body { background:url(https://forumupload.ru/uploads/001b/f1/af/2/275096.jpg) fixed top center!important;background-size:cover!important;background-repeat:no-repeat; } body { background:url(https://forumupload.ru/uploads/001b/f1/af/2/326086.jpg) fixed top center!important;background-size:cover!important;background-repeat:no-repeat; } body { background:url(https://forumupload.ru/uploads/001b/f1/af/2/398389.jpg) fixed top center!important;background-size:cover!important;background-repeat:no-repeat; } body { background:url(https://forumupload.ru/uploads/001b/f1/af/2/194174.jpg) fixed top center!important;background-size:cover!important;background-repeat:no-repeat; } body { background:url(https://forumupload.ru/uploads/001b/5c/7f/4/657648.jpg) fixed top center!important;background-size:cover!important;background-repeat:no-repeat; }
Очень ждём в игру
«Сказания Тейвата» - это множество увлекательных сюжетных линий, в которых гармонично соседствуют дружеские чаепития, детективные расследования и динамичные сражения, определяющие судьбу регионов и даже богов. Присоединяйтесь и начните своё путешествие вместе с нами!

Genshin Impact: Tales of Teyvat

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Genshin Impact: Tales of Teyvat » Архив » [19.02.501] Ночь живых мертвецов


[19.02.501] Ночь живых мертвецов

Сообщений 1 страница 30 из 30

1

Время и место:
Прямое продолжение эпизода
[19.02.501] Семь неудач, восемь бед
и параллельно эпизоду
[19.02.501] Девятая беда
Ночь с 19 на 20 июня, Ли Юэ

Участники:
Пламя Бездны
Сора
Тома
Горо
Охтор
Яэ Мико


Где-то там бушует разъярённая Шень Хэ, разрушая гавань, но беда не приходит одна. Точно было недостаточно бед, на гавань набросились мёртвые. В прямом смысле: люди, которых похоронили неделю назад и родные которых ещё не успели оплакать их и пережить траур по ушедшим. Их осквернили, надругавшись над погребёнными, возвратили в мир живых и подчинили чужой воле.
Умершие вернулись, но вовсе не похожими на себя, лишь внешне. Они здесь, чтобы забрать живых к себе и сделать своей частью. Насытиться их плотью, разрушить их дома - и не так много людей осталось для того, чтобы предотвратить этот кошмар наяву.


https://i.imgur.com/cyaFvav.png

HOLLOW POINTS AND
SOLID GOLD
TONIGHT LETS PLAY DEAD AND
KILL THE LIGHTS
SLEEPING HEARTS
AWAKE TONIGHT
DREAM SUICIDE AND
KILL THE LIGHTS

+8

2

Любое предприятие требовало подготовки. Чем масштабнее оно было, тем больше времени и внимания требовалось уделить ему для запланированной реализации. Так, помимо прочих дел, с того момента как лодка из Иназумы привезла жертвенного ребенка в Ли Юэ, Эндзё неоднократно появлялся на улицах гавани, чтобы слиться с потоком беженцев. Немногословные беседы с торговцами и рабочими на улицах требовались не только для получения сведений о текущей обстановки в гавани, но также служили способом распространения информации об ужасающих действиях одних архонтов и бездействии других. Присматриваясь к жителям Ли Юэ и Иназумы и выбирая среди них, имеющих склонность вести оживленные беседы и распространять любые вести, ему достаточно было невзначай обронить несколько слов то тут, то там и напомнить о случившейся трагедии со смертью ребенка из Иназумы одаренного глазом Бога, чтобы натолкнуть полные тревог и беспокойства умы к определенным мыслям и отправить поток разговоров по улицам гавани.

Архонты никого не спасут. Архонты — источник бед и несчастий.

Однако для закрепления этой мысли совершенных действий достаточно не было. Костер отчаяния и тревог мог легко угаснуть без новых искр пламени, а безмятежное спокойствие рутинной жизни вернуть ложную веру в людские сердца. Поэтому следовало пользоваться ситуацией Иназумой и принести бедствие в Ли Юэ.

После того, как с ученицы адепта были срезаны красные шнурки, Пламя совершил визит к Ее Высочеству, чтобы проинформировать ее об успешно выполненном задании и перейти к следующей части плана.

Взяв с собой Сору, Пламя направился к тайному месту неподалеку от гавани Ли Юэ, где было минимальное количество миллелитов и  куда были транспортированы дефектные экземпляры провалившихся экспериментов по возвращению жизни в умерших.

— Смотри, — Пламя подвел Сору к пещерным камерам, где в тесноте ограниченного пространства пребывали живые мертвецы лишенные разумности, — Все они потерялись и теперь самостоятельно не смогут найти дорогу домой.

За время знакомства с Сорой, Пламя успел понять, что к нему требуется особенный подход. Передаваемая ребенку информация проходила через внутреннюю фильтрацию и могла искажаться удивительнейшим способом. До решения Ее Высочества использовать Сору в ритуале возвращения жизни мертвому телу Пламя не ставил себе задачи разобраться в особенностях восприятия ребенка, поэтому в текущий момент не был уверен какие именно слова стоит использовать в общении с ним. Однако задача была проста — отправить Сору вместе с мертвецами в гавань. Пламя полагал, что способен справиться с этим.

— Тебе ведь хочется сходить погулять? Возьми их с собой и проводи в гавань Ли Юэ. Гулять в компании ведь веселей, чем одному. А если их общество покажется тебе слишком скучным, то в гавани будет много людей, с которыми ты сможешь сыграть в любую из своих игр. Чем больше людей сыграют с вами, тем лучше.

Пламя открыл замки и распахнул решетки после того, как наложил заклинание на мертвецов, требующее от них следовать за Сорой. Было бы нехорошо, если бы часть мертвецов потерялась по пути до гавани.

Отправив Сору вперед, Эндзё принял человеческий облик и отправился в гавань другим путем, чтобы проследить за действием и внести свою лепту в ожидаемую суматоху. Совсем немного присмотреть за Сорой. Ему пришлось оставить мимолетную мысль отправить с ним мага Бездны; все же не следовало оставлять явных  признаков присутствия Ордена Бездны. И если судьба неудавшихся образцов — расходного материала — была Эндзё безразлична, то Сора имел свою ценность для того, чтобы сохранить его в целости.

+11

3

- Твои цветы красивые, но вовсе не пахнут, - замечает Сора. - У нас тоже есть такой цветок, но... ооо, привет, привет, привет!
Мальчик отвлекается от беседы, замечая вошедшего. Солнце восходит за тем, чтобы забрать Сору, в этом есть смысл, ведь солнце должно быть на небе. Или с небом. В любом случае, довольно правильно, что они путешествуют парой.
- Пока-пока, Цуки, - машет он на прощение принцессе. - Мы вернёмся и Сора спросит у тебя кое-что ещё!
Разговор о цветах без запаха остался неявным, как и эти сами цветы, как и Луна, к которой у Соры тоже было дело, как и Цуки, к которой у мальчика дел не было, только пожелания. Но это были не такие вещи, что возможно разрешить моментально, не такие, которые вообще было просто даже понять, а потому всё это было легко оставлено. Всему своё время - и Сора знает, когда оно настанет. Скоро, но не сейчас.
Солнце восходит на небе, мир крутится и выплёвывает их двоих где-то в темноте, где воздух тяжёлый и спёртый, а тишина нарушается нечленораздельным завыванием и бессвязным бормотанием, что на человеческую речь похоже лишь отдалённо.
Солнце подводит мальчика к каменным клеткам, забитыми людьми, что ходили там в тесноте туда-сюда и то и дело сталкивались друг с другом, точно были слепые. Именно они издавали вонь и глупые звуки.
Солнце ничего не освещает и не опаляет - лишь объясняет. Немного бессмысленно на взгляд самого Соры, но он не перебивает, подойдя к клетке вплотную, разглядывает людей внутри.
- Разве потеряться - это так плохо? О.
«Опять дорога домой.»
«Какая разница?»
«Они просто тупые.»
«Солнце тупой?»
«Поспешный вывод.»
- Он не тупой, - Сора оборачивается к своему спутнику. - Мы давно не играли в кагомэ кагомэ! Думаешь, они умеют?
«Не умеют.»
«Точно не умеют.»
- Но вон там, вон там, - мальчик засовывает руку через клетку и показывает пальцем на девочку постарше, чем он сам, подростка. - Она должна уметь! Ха-ха, мы объясним! О, Солнышко, мы объясним им!
Клетка открывается не медленно и не быстро - ровно так, как должна, и Сора, стоящий напротив выхода, наконец получил возможность рассмотреть всех, кто там находился.
- Hai-hai, minna-san! - Сора с улыбкой дважды хлопнул в ладони в такт своим словам, а потом помахал рукой, точно дорожный регулировщик, призывая всех идти за собой. Толпа послушно, бездумно и безмолвно тронулась, подстраиваясь под небольшой шаг своего погонщика.
Мальчик уже уловил, что все эти люди будут просто способом для него найти несколько ответов на поставленные вопросы.


Темноту гор высвечивают фонари гавани, тёплый жёлтый свет мягко касается выходящего по дороге из темноты ребёнка и нежно гладит его щёки.
Спокойствие ночи разрезает вскрик патрульного миллеита: что ребёнок делает ночью в таком месте? Он не успевает задать свои вопросы, толпа за спиной Соры вдруг активизировалась и побежала вперёд. Люди накинулись на столь беспечно закричавшего стража и, пускай он успел выставить свою алебарду наизготовку, это ничем не помогло, ведь он был один, а их много.
- Ты не пойдёшь с нами? - Заложив руки за спину, Сора немного наклонился к миллелиту. У него была вспорота грудная клетка и оттуда вывалилось всё то немногое, что не съели. Лица на нём тоже не было, обглоданное почти целиком, оно было скорее месивом из красного.
- Э-эй, как слышно? - Мальчик приложил ладонь ко рту и немного повысил голос. - Ты идёшь?
Ответом ему был только шум и возня спереди - пришло ещё несколько патрульных, видимо на смену. Их ждала та же участь, что и первого, а Сора, решив, что с этими разговаривать бесполезно, пошёл дальше, в город.
«С ними идти дальше точно есть смысл?»
- Нет, - мальчик разглядывал площадь, сейчас довольно людную за счёт тех, кого он за собой привёл. - Нам вовсе не обязательно...
Голос потонул в истошном вопле, который привлёк внимание абсолютно всех, кто имел уши для того, чтобы слышать это. Громкий шум, звон стекла: кто-то разбил окно и влез в дом к спящим и разбудил их тем, что впился в чужую глотку. Мёртвые не понимали, но помнили: все эти места были знакомыми и они, следуя привычкам, начали идти туда, где были при жизни чаще всего. Многие шли к «своим» домам, к любимым заведениям или на прошлые рабочие места. Везде они находили живых, везде живые находили смерть от рук мёртвых: город начинал наполняться криками и суматохой, захлёбываться паникой тех, кто пытался спастись и громкими рыданиями тех, кто уже успел снова кого-то потерять. Кое-где плач перерастал в крики поедаемых заживо - горе не позволило им бежать, чтобы спасти себя. Где-то вопли и мольбы становились неразборчивыми из-за шума битого стекла и треска ломаемой мебели. Несколько домов начало гореть и ветер тут же принёс запах горелой гнилой плоти.
- О, это звучит хорошо. Это... это то, что Сора ищет. Мы должны постараться как следует.
Какофония криков отзывалась внутри странным тянущим чувством, которому мальчик не мог дать объяснения или названия. Однако это было стимулом к действию, он отправился с площади на горе Тигра в сторону ресторана с открытой беседкой. Всеобщая суматоха и давка на улицах Сору вовсе не смущали - он шёл спокойно. Слева от него горел жилой дом; на выходе из которого лежало несколько тел; по площади бежали люди, некоторые с оружием, некоторые без, многие были ранены и их одежда перемазана кровью; всплеск - кто-то упал в озеро на площади; много голосов одновременно пытается перекричать друг друга и по итогу ничего не разобрать. Отовсюду слышно вопли и мольбы о спасении.
Сора входит в ресторан «Три чашки» совершенно один, никем не замеченный и никому не нужный.

Небольшая карта событий

Голубым цветом обозначен путь Соры красным - путь Шень Хэ в соседнем эпизоде, зелёным - очаги с нападающими зомби.
https://i.imgur.com/zKvEQVi.png

+9

4

[icon]https://i.ibb.co/gwwS7pZ/e9ef3ac0dbfbabbc4680087ae6b3bbaa-1.jpg[/icon]

Сцены происходящего в Инадзуме крепко застыли в подсознании. Крики, сумасшествие, безумие, бедствие. Это только часть тех слов, которыми можно было охарактеризовать происходящее. Если бы не старания Бей Доу, то и самого Тому и всё население охватила бы волна этой чумы. Покидать страну, ставшей уже родной, было тяжело. Смотреть, что с ней стало – еще больнее.
Ли Юэ, казалось, стал моментом, когда нужно вдохнуть приятный морской воздух полной грудью, набраться сил и продумывать дальнейшие планы по действиям.
Тома не знал, где именно сейчас госпожа и господин Камисато.
Нужно их найти. Им должно быть сейчас намного тяжелее, чем мне. Я должен поддержать их  как только смогу.
Неспешно прогуливаясь по ночной гавани, Тома пытался успокоить свои мысли. Привести их в порядок, разложить по полочкам. В общем, провести генеральную уборку в голове. Но мысли мешались, беспорядочно переплетаясь и сцепляясь в какие-то комки.
Нужно было с кем-то поговорить. Но с кем? Возможно кафе или бар, где можно выдохнуть и просто отвлечься от всех событий.
- Да, так, пожалуй, и сделаю, - управляющий не знал города, но чисто интуитивно можно было найти как-нибудь проход до ближайшего заведения, - заодно и местную кухню оценю, а то сто лет уже не пробовал ничего необычного.
Тишину и спокойствие нарушил оглушительный крик, огласивший всю местную округу. Инстинктивно материализовав копье в руке, Тома, не думая ни секунды, кинулся в сторону крика.
Нет, только не здесь. Пожалуйста. События последнего времени заставляли думать сразу о самом плохом, убирая вообще всякую надежду на мир и спокойствие. Беда никогда не приходит одна. Никогда.
Женщина, упавшая на спину и ползущая назад, а к ней шли миллелиты. Но это были не верные стражники. Это были монстры. Порванные и изуродованные.
- Какого черта, - вырвалось у Томы, сфокусировавшим свой взгляд на одном из «представителей закона», у которого в груди сияла дырка, да так, что можно было отправлять его на урок анатомии.
Парень подбежал к женщине, подтянув на себя  и помог подняться на ноги, которые едва могли удержать ее вертикальном положении.
- Бегите отсюда! – необычно резко для себя  рявкнул Тома, не отводя глаз от…зомби?
- Господа, давайте поговорим, найдем вам помощь! – безуспешные попытки достучаться до сознаний тех существ, которые уже были не от мира сего, - бесполезно.
Вокруг стали слышны все новые крики, которые перемешивались то с хрипами, то со стонами. Спокойствие было нарушено. Казалось, что Тейват, столь любимый всеми, медленно становился частью Ада.
Приняв боевую стойку и покрыв себя огненным щитом, управляющий клана Камисато был готов сражаться за спокойствие этого мира до конца.

+9

5

Ночную тишину рассекает свист летящей стрелы и приглушённый удар от меткого попадания в одну из простых мишеней, едва заметных в тусклом свете отдалённо стоящего факела. Стрельба в условиях ограниченной видимости — одно из самых сложных заданий для новичка и Горо помнил, как ещё совсем недавно слушал у костра истории уставших новобранцев о том, что они никогда не смогут это сложное искусство постичь. Тут при свете дня-то попробуй попасть, особенно на Яшиори, с его нескончаемыми дождями. А уж ночью! К сожалению для новичков, война — ад, через который солдаты проходят круглосуточно, работать по противникам под покровом темноты — навык, без которого солдат не протянет долго. Однако сейчас генерал был уверен в навыках каждого из своих подопечных больше, чем в собственных. Благодаря госпоже Сангономии, он уже почти оправился от раны, которую получил незадолго до отплытия, но дурные мысли продолжали терзать его сильнее, чем любое копье сёгуната. Они все могли погибнуть на побережье. Не потому, что были слабы, и не потому, что один из солдат увидел в ранении Сары иллюзорную возможность… а потому, что он, Горо, не смог удержать над ситуацией контроль. На плечах генерала ответственность за каждого подопечного, какие бы глупости он не совершал, ибо глупость одного рождает угрозу для всех. Если бы не Охтор… вполне возможно, отряд не дождался бы подкрепления от Кокоми.

Днём он всеми силами помогал сопротивлению обжиться на новом месте — приходил на некоторые встречи вместе с госпожой Сангономией, обустраивал, вместе со всеми, лагерь и тренировочную площадку, решал вопросы для себя вполне уже привычные — помогал на тренировках, помогал распределять оружие и припасы, причем не только то, что было предоставлено со стороны Ли Юэ, но и то, что они вывезли из лагеря сопротивления. А по ночам, раз в два дня, посвящал несколько часов тренировкам, возвращая себе прежние навыки и приучая раненую руку снова, как прежде, уверенно держать родную душе тетиву. Лук — это ведь тоже напарник и друг, общение с ним успокаивало, и сегодняшней ночью Горо планировал провести на тренировочном полигоне не менее трёх часов. День выдался спокойным и, за время недолгой жизни в Ли Юэ, солдаты успели слегка окрепнуть. Здесь не было угрозы атаки со стороны Кудзё, и раскаты грома не мешали ночами спать — этого оказалось достаточно, чтобы к измождённым войной людям вернулся крепкий, здоровый сон. Горо тоже чувствовал себя лучше и спал крепче прежнего, но сегодня… сегодня, по видимому, сопротивлению придётся вспомнить законы, по которым оно жило весь последний год.

Лагерь Сангономии находился за пределами Ли Юэ, и события, происходящие в городских стенах, дошли до них не в момент нападения, но с небольшим запозданием. В очередной раз выбрав себе мишень и натянув тетиву, Горо внезапно дёрнул ухом, услышав шаркающие шаги по золотому прибрежному песку — к нему спешил один из рядовых бойцов сопротивления.
- Господин Горо, там… там… - пытаясь одновременно и отдышаться, и подобрать слова, солдат остановился в нескольких метрах от генерала, и его взгляд, в котором читался не просто страх, а самый настоящий ужас, рассказывал о ситуации лучше и больше любых слов. Это был не новобранец, но старый товарищ, который прошёл уже далеко не одно сражение, и… пробудить в нём столь сильные эмоции было не так-то просто.
- Докладывай, - опустив лук, произнёс Горо. Хвост его будто бы невзначай дружески вильнул из стороны в сторону, а голос, несмотря на формальный тон, был мягким и совершенно свойственным командиру.

У солдата ушло совсем немного времени, чтобы предоставить своему капитану максимально подробный отчет об увиденном из тех, что он в принципе предоставить мог, учитывая, что не был в центре событий и спешно покинул место своей дислокации. Впрочем, даже то, что увидеть вышло, никак в голове не укладывалось.
- Мёртвые люди? Ты... ты уверен в этом? - нервно дёрнув ухом, произнёс Горо, который на поле боя всякое видел, но чтобы такое… Это было за гранью логики и здравого смысла. В это... невозможно было поверить?
- Абсолютно. Я бы сам не поверил, если бы услышал, но… я уверен, глаза меня не обманули.
Задумчиво коснувшись пальцами подбородка, Горо замолчал на несколько секунд. Если это правда — они не могут не вмешаться. Этот регион принял их в трудную минуту, дал им пищу и воду, кров, а некоторым даже возможность временно здесь работать. Сопротивление своих не бросает. Никогда не бросает.
- Зафиксируй время и уже имеющиеся у нас данные для отчёта госпоже Кокоми, и сообщи о произошедшем дозорным. Я подниму два отряда.

Информатор не смог увидеть многого — количество противников, их вооружение, их командование — всё находилось под жирным знаком вопроса. Солдат едва унёс ноги. Застигнутый врасплох, он сумел отступить и скрыться — сыграли свою роль боевые навыки, полученные ещё в Иназуме. Большинство жителей Ли Юэ никогда не сражались, сталкивались ли с серьёзными битвами Миллелиты Горо точно сказать не мог. Оценить их способности как-то возможности не представилось. Проследовав в лагерь сопротивления, он поднимал тех бойцов, с которыми чаще всего бился бок о бок, о чьих навыках и характерах был хорошо осведомлён. Он не забирал из лагеря всех опытных солдат — здесь должны были оставаться сильные отряды, которые смогут защитить мирных жителей, обустроившихся поблизости. У Горо не было никакой стратегии на случай нападения армии мёртвых людей, но у него были распоряжения от Кокоми на случай ночного наступления противника в сторону лагеря сопротивления, которые были... в каком-то смысле применимы в этой ситуации. Охтор был одним из тех, чьего плеча коснулась рука генерала. Если этот человек действительно примкнул к сопротивлению, если действительно готов был защищать их идеи и взгляды… пришла пора это доказать. Не самому Горо, но товарищам, которые всё ещё не питали доверия к бывшему бойцу сёгуната.

Никто не понимал, что происходит, но все знали, что генерал по пустякам не поднимает. Экстренная мобилизация — отточенный за год процесс, занимающий минимум времени, ведь от того, насколько быстро армия сможет перейти в боевую готовность, зависит её успех на поле битвы.
- Первыми пойдут лучники — расстелив карту Ли Юэ, которую новоприбывшим любезно предоставили местные в первые дни после прибытия, Горо указал на несколько зданий, - занимайте позиции как можно выше, но строго в этой зоне. Здесь, здесь и здесь есть источники света. Остальным — ждать сигнала. Если связь со мной будет потеряна, командование переходит к Тадаши. По возможности, объединяем усилия с Миллелитами и другими отрядами, защищающими Ли Юэ. Есть вопросы?
Два неполных отряда — дюжина человек, исключая самого Горо и Охтора, но брать больше людей генерал не рискнул. Слишком неясен противник, а большой отряд создаёт много шума, сложноуправляем и не очень эффективен на узких улицах Ли Юэ. Если взять больше солдат, можно будет забыть о попытке успешного захода с нескольких направлений. Более того, в городе находится армия сёгуната и боевые отряды Трикомиссии. Пусть они и находятся по разные стороны баррикад в Иназуме, сейчас Ли Юэ стал временным домом для всех и Горо не сомневался в том, что они тоже выступят. Каким бы яростным не было их с Сарой противостояние на родине, она — человек чести. И если они пересекутся на поле боя, солдаты сопротивления должны быть готовы встать с ними спина к спине.

У Горо не было ни одной причины не верить своему давнему боевому товарищу, но слова о живых мертвецах всё равно казались нелепой шуткой. Хотелось, чтобы так оно и оказалось, но чем ближе отряд приближался к городу, тем отчетливее слышались крики и совсем не мирный шум. Горо надеялся, что им удастся соединиться с миллелитами по дороге, и объединить усилия, но единственный, кого увидел зоркий взгляд генерала, был Тома, огненный щит которого был подобен огромному фонарю. На приветствия, впрочем, времени не было.
- На позиции! - отдал приказ Горо, и лучники, следовавшие за ним, воспользовавшись низким навесом магазина «Вторая жизнь», начали переходить на крышу закусочной, соседнего жилого дома и ресторана «Народный выбор». От Томы, нескольких фонарей, светящихся камней и золотой торговой вывески исходило достаточно света, чтобы лучники могли работать. Больше, чем было на дождливом побережье Яшиори во время ночных атак. Тадаши, возглавлявший вторую часть отряда, в город не заходил, ожидая сигнала от генерала или любого другого лучника.

Лишь закрепившись на одной из позиций, Горо смог рассмотреть нападающих. Уши его плотно прижались к голове — так сильно, что практически терялись в копне волос, а хвост начал метаться из стороны в сторону. Совсем недружелюбно для тех, кто умел читать сложный язык тела генерала.
- Приготовиться! - натянув тетиву, скомандовал генерал. Вокруг наконечника начали с лёгким шорохом и перезвоном образовываться золотые камушки. В пальцах ощущалось сомнение, ведь эти монстры выглядели совсем как обычные мирные люди. Сердце бешено в груди колотилось — генерал сохранял видимое спокойствие, но душа рвалась вперёд как дикий зверь, а разум неспокоен был. Впервые за долгое время было по-настоящему страшно, хотя осознание этого приходило чертовски медленно. Солдат его подготовил к тому, что он увидит, и пусть Горо не хотел до конца верить в живых мертвецов, когда шёл сюда — уже готов был увидеть их, готов был обуздать ужас. Надеялся, что его отряды тоже смогут.
- Огонь! - выпустив стрелы в тех мертвецов, кого видно было лучше всего, отряд мгновенно приготовил новые. Они не знали, куда целиться, чтобы уничтожить этих созданий, а потому традиционно старались попасть в живот, грудь, шею или голову чтобы убить, в ноги — чтобы снизить мобильность. Если это, конечно, было возможно...

Сопротивление находится здесь

Отредактировано Gorou (2023-06-17 18:35:11)

+7

6

Чужой город. Чужая песнь ветра в твоих волосах, которые вплетаются в прохладу ночи на пологе бархатной чернильной темноты сдобренной крупными блёстками звёзд. "Красивый" - думаешь ты, неторопливо и равнодушно, словно чувства уснувшие в камне, то ведь лишь отголоски, а ты был слишком привержен к прекрасному. Давно... Словно и не теперь, а там, в другой жизни и бесконечности ушедших минут. Перед глазами все ещё живо стоят лица окровавленных солдат, сцены сражений, боль простого народа, безумие в глазах воинов, кого постигла неведомая болезнь и плен безразличия тех, кто лишился дара богов.
*Совсем не похож на Инадзуму" - серые глаза цепляются за теплый свет огней, что маячат в стороне гавани, за мерное покачивание серебристых гребней волн, но ты не ощущаешь ничего, кроме пустоты. Словно бы и у тебя изъяли мечты, хотя, ты должен был бы быть благодарен судьбе за то, что дала тебе крепость в трудную минуту, но ты ощущаешь лишь пепел и гореч на кончике языка.
Впрочем, теперь у тебя нет места, которое можно было бы назвать домом. Дом - роскошь, это для счастливых.
Чужой. Ни друг. Не враг. А так.
Неслышно, тенью растворяясь во мгле, шуршишь длинными одеждами, ищя уединённое местечко на берегу - пока твоя сестра Иоши в руках Сангономии Кокоми и лекарство не найдено, - ты будешь и дальше воевать. Опадая неслышным шорохом, на землю скинут плащ, верхняя туника и просторная рубаха.
Тренировки до изнеможения - лучшее снотворное от кошмаров.
Тонко рассекая воздух звуками режущими незримое пространство, крутится в руках копьё, сменив флейту, теперь оно твой друг. В голове тысяча образов, то воображаемые враги и ты мечешься тенью хриплого ночного ворона по остывшему песку, лишь время от времени мерцает острие копья, да матово поблескивают черные зеркала...
Дыхание сбито. Ты измотан. Ты устал. Холодная вода бодрит, заставляет собраться, словно конструктор, склеить себя в сотый раз воедино. Подобрав одежды идёшь.
Пора возвращаться в лагерь сопротивления, снова почувствовать на себе недоверчивые взгляды и шепотки за спиной, однако, привычно делать вид, что ничего не происходит.
Твоя палатка стоит отдельно, именно туда идёшь минуя часового, когда, замерев у входа в скудное пристанище, чувствуешь на плече тяжесть чьей-то ладони. Горо.
Одного взгляда на генерала достаточно, чтобы понять с точностью до миллиметра, что что-то произошло и что именно за тобой пришел тот, кто считается одной из ключевых руководящих фигур на бывшей Инадзуме.
Не задавая лишних вопросов киваешь. Серые глаза - что бескрайний серый лёд безжизненных гор, ни радости, ни гордости, ни удивления. Идёшь за спиной, чуть справа, известного лучника, какая горькая нелепость, совпадение, почти как с Сарой Кудзё, закутанный в черный плащ копьеносец.
Горо раскладывает карты Ли Юэ, ты, по привычке, внимательно и пристально изучаешь ее наравне с собравшимися, слушаешь указания, вникаешь в план. Живые мертвецы... Чего ещё ты не встречал в этой жизни? Удивляться, но чему? Ведь, убийство путем лишения глаза бога, кажется тебе более страшным любых восставших умертвий, особенно, когда это близкие люди, когда это твой народ...
Быстрое движение по песчаному берегу к пристани. Лишь тихо шуршит галька да песок под сапогами. Чем ближе, тем явственнее крики и плач людей, гвалт и шум развязавшейся схватки. Сжимаешь сильнее копьё. В тусклом свете ночных фонарей  и всполохах, видишь, пусть и не четко ещё, обезображенные лица и фигуры зомби, кровавое месиво на мостовой. Части оторванных конечностей, трупы, битое стекло.
"Война не закончилась" - бьётся устало в висок бесконечно и нудно. Ты стоишь. Ждёшь. Ты приучен к этому, а потому, указания Горо послужат к дальнейшим действиям. В конце-концов, солдаты должны умирать, а генералы жить, чтобы уберечь всех остальных.

+7

7

Мало кто мог угадать истинное настроение Мико, а уж тем более понять ее мысли и чувства в тот или иной момент времени. Даже сейчас, те немногочисленные жрицы, которые смогли выбраться с ней из Инадзумы и по сей день оставались рядом со своей Гудзи, не знали, что же творится в душе у многогранной лисицы, которой пришлось оставить Великий храм и отправиться в дальнее плавание к чужим берегам, неся с собой едва тлеющую надежду когда-либо вернуться обратно.
Несмотря на легкую улыбку и непоколебимое спокойствие, которое излучала Яэ, на душе у нее лежал тяжелый камень непростого решения, которое пришлось принять.
Сердце твердило ей остаться на родине, где сейчас Эи, а вот разум настаивал на том, что долг превыше всего.
Долг, который возложила на нее Сайгу.
Долг, который она обязана была нести как Гудзи.
Долг, который предписывал ей сохранить хоть какую-то часть храма, а именно – жриц, которые до последнего решили оставаться подле кицунэ, даже несмотря на надвигающуюся опасность.
Именно поэтому, они покидали Инадзуму самыми первыми, несмотря на то, что слишком болезненно было расставаться с такими родными стенами храма и слишком пугала неизвестность, которая стала активным спутником каждого жителя государства, застывшего в стремлении к вечности.
Сама же Яэ неоднократно повторяла, что в самые тяжелые времена людям как никогда нужна вера, и именно они, жрицы Великого храма Наруками, должны поддерживать в людях веру, а потому – их храм будет там, где будут они. И нет смысла держаться за стены, которые в любой момент могут рухнуть. Куда важнее стены того храма, который присутствует в душе каждого отдельного человека. Вот их и надо укреплять.
Тем не менее, прибыв в Ли Юэ и разобравшись с тем, дабы всех беженцев обустроили как надо, Мико со своими жрицами расположились в небольшом, но уютном доме в городе, который им выделили Цисинь. Для лисицы было неприемлемо проживать в лагере, который напоминал скорее армейский военный городок, а потому они снова оказались обособленны от основной массы жителей Инадзумы. Но несмотря на это, все знали про дом, который стал временным представительством храма, куда можно были прийти за помощью, что бы ни случилось.
В этот день Мико отпустила всех по своим делам. Кано Нана, уже по традиции, отправилась на поиски Саю, предполагая, что та может оказаться в лагере за городом. Вместе с ней пошла Маки и Хотоми. Ну а Ринго решила навестить свою семью, которая обосновалась в деревне неподалеку.
- Вот и славно, - улыбнулась Яэ, покидая дом и наслаждаясь возможностью побыть одной и заняться изучением города.
Вот только этим планам не суждено было сбыться...
Раздавшиеся отовсюду крики, будто нарастающая волна незримого океана, заставили кицунэ замереть на месте и прислушаться, навострив чуткие ушки.
Следом за криками раздался звон колокольчиков, такой знакомый, что внутри все перевернулось от нехорошего предчувствия. Мико завернула за угол и обнаружила страшную картину – нечто похожее на полуразложившегося человека грызло маленькую детскую ручку, на которой был тот самый браслет с колокольчиками, который Яэ на днях подарила девочке, обратившейся в храм за помощью в поиске родителей, которых она потеряла в толпе.
А теперь распотрошённое тело ребенка безвольной куклой лежало посреди улочки, глядя на этот мир пустыми и абсолютно безжизненными глазами. А тот, кто уже и сам был мертв, с аппетитом грыз ее хрупкую ручку, оглашая окрестности тонким звоном колокольчиков….
Они словно поминальная песнь звучали среди нарастающих криков.
Поморщив нос от гнилостного запаха, ударившего в ноздри, кицунэ материализовала в руках гохэй и плавным движением руки вызвала молнию, стремительным разрядом метнувшуюся к мертвецу и поразившую его. В этот же момент рядом появился миллелит, который снес его голову с плеч и с удивлением посмотрел на лисицу.
- Госпожа Яэ? Здесь опасно, на город напала армия мертвецов. Всех выживших эвакуируют, уходите отсюда!
- Я, пожалуй, задержусь, - спокойно ответила она, мрачно посмотрев на труп девочки и вернув внимание стражнику. – Откуда они пришли?
- Я…я не знаю… они сейчас по всему городу, - ответил он и вздрогнул от очередного пронзительного крика неподалеку, после чего рванул со всех ног в ту сторону.
Яэ прошла вперед и внимательно рассмотрела труп мертвеца, пытаясь понять, что им двигало и как вообще это оказалось возможным. Неужели в Ли Юэ так и не научились упокоению душ умерших и теперь они возвращаются обратно и начинают мстить?
«Нет-нет, тут явно что-то другое…»
Она принюхалась и тут же нахмурилась, отчетливо распознав этот мерзкий запах, шедший от зомби…
«Бездна...»
- Так-так… Кажется, кто-то решил заявить о себе, - Мико усмехнулась, покачав головой. – Предчувствие меня не подвело.
Обратившись лисицей, она ловко запрыгнула на козырек ближайшего дома, а от него перескочила на крышу и побежала в сторону звуков сражения, в которых услышала свист спущенных стрел. Оказаться под градом деревяшек с острыми наконечниками ей хотелось меньше всего, так что это решение казалось ей наиболее разумным. Да и обзор сверху был куда лучше, чем на узких улочках города, еще недавно казавшегося таким мирным и спокойным.
В итоге, она остановилась на крыше здания, в котором располагалось отделение Гильдии искателей приключений, и наконец увидела отряд сопротивления под командованием генерала Горо, который тоже обосновался на крышах ближайших домов.
А вот внизу, чуть поодаль на площади она заприметила уже знакомого юношу, вооруженного копьем и окружившего себя щитом. В противостоянии с нападавшими зомби, он казался совсем одиноким воином, если бы не поддержка в лице лучников.
И то, в какой-то момент натиск мертвецов стал настолько сильным, что лучники не могли сдержать абсолютно всех. Оставаться на одном месте теперь было опасно, но Тома не торопился отходить, явно приняв решение сражаться до последнего, пока не убедится, что оставшиеся в живых мирные жители смогли убежать достаточно далеко.
- Что за упрямец, - вздохнула Мико и стремительно метнулась вниз.
Она оказалась рядом с Томой именно в тот момент, когда несколько мертвецов решили напасть на него сзади, намереваясь пробить щит. Приняв уже привычный человеческий облик, она одним лишь взмахом гохэя вызвала ветвистую молнию, которая основательно подпалила и без того мертвую плоть, распространяя по округе весьма неприятных запах.
Впрочем, он не мог перебить тот смрад Бездны, которым веяло от нападавших.
- Тома, мальчик мой, в твоей доблести никто не сомневается… - мягко произнесла Яэ, слегка коснувшись плеча управляющего клана Камисато одной рукой, тогда как жезл во второй вновь метнулся, вызывая разряд молнии в подступающих мертвецов. – Но надо двигаться назад к улице, под прикрытие лучников. Открытое пространство – наш не менее злобный враг, - она повернула голову и посмотрела на Горо, которого не трудно было узнать, среди остальных бойцов. – Пора менять позицию, - задумчиво произнесла кицунэ.

Отредактировано Yae Miko (2022-08-01 22:50:35)

+7

8

Окольный путь в Гавань Ли Юэ, которым следовал Эндзё, пролегал через гору Тяньхэн.

Забравшись на часть вершины, что возвышалась над дорогой, ведущей из Гавани в Разлом, Эндзё мог видеть как после прибытия на улицы Ли Юэ живых мертвецов на помощь жителям отправился отряд жрицы Сангономии. Другие беженцы из Инадзумы также не остались в стороне и присоединились к отряду. Эндзё не желал присоединиться к сражению, поэтому запомнив точки скопления сил обладателей Глаз Бога, спустился с горы в человеческой форме и направился на улицы, где живым мертвецам давался меньший отпор.

Источение мертвецами энергии Бездны, позволило ему смешаться с толпой с меньшим риском быть обнаруженным защитниками Ли Юэ, чувствующими запах скверны. Но даже так Эндзё сохранял осторожность передвижений, чтобы не столкнуться с кем-то нежелательным и скорее закончить свои дела.

Испуганных и беззащитных жителей Ли Юэ, которым не посчастливилось оказаться на улице в темный час, найти было достаточно легко. Сложнее было найти их в определенном месте, чтобы разворачивающиеся действия выглядели весьма показательно. Но и эта задача легко разрешилась, стоило позвать одинокого искателя приключений с Глазом Бога, украшающим зелёный костюм, сопроводить до безопасного места жилых домов, где можно было попробовать укрыться от напасти. Вместо ложной безопасности искатель приключений встретил несколько живых мертвецов, которые сразу же бросились в атаку.

Пока мертвецы разрывали живую плоть искателя приключений, Эндзё совсем немного помог одному из мертвецов отделиться от группы и проломить дверь в соседствующий дом, чтобы содействовать выходу на улицу его обитателей. Меж тем сам он делал вид, что спасается от возможной смерти и бежит в некое укрытие. Стоило семье высыпать из дома, Эндзё воспользовался суматохой и паникой, чтобы привлечь людей присоединится к нему.

— Смотрите, обладатель Глаза Бога не в силах одолеть этих… порождений, — махнув рукой в сторону сражения, которые отвлекало мертвецов от других людей, Эндзё привлёк внимание людей, чтобы убедиться, что гибель искателя приключений не останется без внимания. Было очевидно, что элементарный навык не приносит спасения, а удары мечом не оказывают должного эффекта и потеря конечностей не останавливает движение в мертвых телах. — Нам стоит покинуть город или найти убежище, где женщины, дети смогут укрыться. Тем, кто способен сражаться стоит отыскать себе оружие. Нужно спешить.

Эндзё закончил свою быструю речь, как раз, когда Глаз Бога искателя приключений потух и живые мертвецы стали терять к нему интерес. Вместе с людьми, которые присоединились к ним, стоило узнать, что находится в доме может быть небезопасно, они без лишних разговоров двинулись вниз по улице.

Они успели скрыться с глаз встретившийся группы живых мертвецов, когда позволили сделать небольшую передышку, чтобы обсудить план действий. В этот раз Эндзё не стал предлагать решений. Уловив подходящий момент для вмешательства в разговор, он произнес:

— Глаз Бога не смог помочь ему одолеть этих… созданий. Неужели божественный дар не способен противостоять напасти? В чем же тогда его польза? В чем же тогда его необходимость? Архонт Инадзумы бездействовал, когда его жителям пришлось покинуть родные земли, чтобы сохранить память и разум. Глаз Бога дарованный детям не смог защитить их и сохранить жизнь. Так нужна ли божественная милость, что не способна защитить? Что не способна спасти?

Эндзё замолчал словно бы предлагая каждому из присутствующих ответить на заданные вопросы самостоятельно, в то время как определенный ответ грузом повис в воздухе.

— Сейчас стоит рассчитывать только на собственные силы, — добавил через некоторое время словно бы назидательно, а может ободряюще; легкая полуулыбка коснувшись губ, смягчила лицо. — Нам не стоит задерживаться на одном месте слишком долго, здесь наши с вами пути разойдутся. Мне нужно отыскать ребенка. Он мог оказаться в опасности.

Воспользовавшись Сорой, как предлогом, чтобы покинуть компанию и отправиться дальше, Эндзё попрощался с людьми, не смотря на их сомнения в выбранном решении. Впечатление человека способного пережить наваждение мертвых людей в одиночестве он не производил.

[nick]Enjou[/nick][status]world is not impressed[/status][icon]https://i.imgur.com/I3wRZ6R.jpg[/icon]

+8

9

«У тебя нет сямсэна или кото.»
«А даже если бы и был, то...»
- Заткнись, - прохладно перебивает его Сора, заходя под навес ресторанной беседки и осматриваясь. Столы и стулья расставлены аккуратно, что даже странно, учитывая происходящий вокруг хаос, это место выглядит почти заброшенным. Но мальчика привлекала сцена, возвышавшаяся перед столиками. Никогда ещё Соре не доводилось выступать «по-настоящему», как бы эти слова не изменяли свой смысл, в первый раз он забирается на сцену с таким количеством зрителей.
На крайнем столе у самой сцены лежит тетрадь с чьими-то забытыми записями и веер. Он очень красивый, из шёлка и украшен летами и вышивкой. Мало похож на тот, каким мог бы пользоваться генерал в сражении, там нужен белый с красным кругом, но выбирать не приходится. Сямисэна и кото тут нет, не лежит нигде сякухати, да и не умеет Сора на них играть. Но видит он небольшой серебристый гонг у стены и крохотный ручной барабан, что верно использовал рассказчик этого места для своих выступлений. Больше мальчик не размышляет - хватает со стола веер, затыкая за пояс, и запрыгивает на сцену, сразу же ударяя колотушкой в гонг. Он легкий и звонкий, очень громкий: удар рассыпается сотней дребезжащих звуков и в то же время всюду разлетаются стрелы. Точно они ждали этого звука, как приглашения; острые наконечники впечатываются в головы, руки и ноги живых мертвецов и эти снаряды мешают им двигаться.... да и только. Мёртвых редко какая стрела остановит, ведь нечему в их груди останавливаться, не бьётся их сердце. Вот один идёт с десятком стрел в спине, точно ёж, рядом второй с простреленными висками - обоим всё равно! Третий, кому стрела повредила ногу, еле плетётся. Пожалуй, он пострадал сильнее прочих.
Соре на них плевать, как плевать и на то, откуда и почему вообще взялся этот обстрел - от дождя этих стрел он защищён навесом чайной и поглощён больше собственным представлением. Наигравшись с гонгом и выбив из него с десяток громких звенящих криков, мальчик взял в руки барабан и несколько раз ударил ладонью в мембрану, выдерживая ритм.
Тум.
Тум.
Тум-ту-тум.
- Аааааааааа~
Распевшись, Сора выронил барабан из рук и выхватил припрятанный за поясом веер, раскрывая его и вскидывая руку в самом театральном жесте - взметнулись алые ленты, обвивая запястье.
- Ningen fuzei no kamisama no mane wa
Kubinashi taiten shakuhachi teison
Warera wo tataenu kami no dasaku-tachi
«Warera no tenka da kami nado iranai!»
Чудище без головы действительно прошло мимо, задержавшись перед сценой, привлечённое созданным шумом. Сора же прервался для того, чтобы помахать ему: это была та самая девочка, которая должно быть умела играть в кагомэ кагомэ! Ну, должна была...
«Теперь это уже без разницы.»
«Она проиграла.»
Обрывки одежды и обугленная не то огнём, не то электричеством плоть уже мало напоминали хоть что-то человеческое, искры витали всюду как салют - Сора видел его пару раз на праздник. Яркий и шумный, он отвечал желанию мальчика веселиться здесь. Всё-таки салют бывает нечасто!
- Ga ga ga asore!
Ga ga ga asore!
Ga ga ga asore!
Kubinashi, kubinashi o-ryou to shikyou amanojaku kubi oke kaese!
Kubinashi kubinashi ga ga ga!
Shinde tsugunau zo kami no dasaku-tachi
Kubinashi kubinashi ga ga ga!
«Ха-ха-ха, амоноджаку Шикю!»
«Но ты Сора, но ты Сора, но ты Сора, Сора, Сора, Сора!»
Смех заставил мальчика прерваться. Наверное, он должен был смеяться до слёз, однако их в мёртвых глазах не было. Ни единый мертвец здесь не плакал, но каждый тщательно соблюдал то  указание-песню, что пел для них Сора, направляя совершать предначертанное. Действительно похож на генерала своей маленькой армии, пускай от неё уже начали отваливаться части. Соре не было их жаль, да и на потери плевать.
Город горел, и яркие искры разлетались по тёмной ночи настоящим салютом. Горящая вывеска ресторана упала на дорогу, придавив и живых, и мёртвых. Живые умерли, мёртвые загорелись и пошли дальше, пока ещё могли двигаться.
Веер сложился, звонко ударившись о детскую ладошку.
- Nagai kami wo wakete atama wo haneru mae ni
Kami no dasaku-tachi haneru mae ni, haneru mae ni...

+8

10

Тома увлеченно пытался остановить ходячих мертвецов. Их было слишком много. Казалось, что живых уже в разы меньше, чем тех, кто мог только идти и издавать нечленораздельные звуки. Тома пытался помочь тем, тко бегал: пожилые падали от сложности с суставами из-за бега, дети в истерике начинали плакать, чем привлекали все большее количество мертвецов к себе.
Тома, облаченный в огненный щит, пытался расправляться с напастью как мог, но простые атаки не останавливали их окончательно, лишь создавали видимость.
Град стрел. Тома поднимает голову и видит что пришли спасители, ну или их видимость. По броне управляющий понял, что это военные из Инадзумы.
Тут до плеча Томы мягко касается рука. Каким бы теплым и нежным не было касание, от неожиданности, ведь все сознание парня было тут, на поле боя, он аж подскочил. При других обстоятельствах Тома бы напрягся, когда увидел около себя Яэ Мико, но не сейчас. Это был мощный союзник, сильный боец, да и давняя знакомая... или подруга?
- Госпожа, - Тома коротким кивком головы поздоровался. В ином случае он бы поклонился как подобает, но все условности на потом, когда будет более спокойное время.
- Вынужден согласиться с Вами, но лучше будет отступить к генералу Горо, - да, Тома тоже заметил, что руководил лучниками именно генерал армии Ватацуми, - можно будет обсудить план защиты. Да это лучше, чем рассплититься по Гавани. Рано или поздно за..., - Тома не договорил. С одной стороны них надвигались мертвецы, целая орда. Но внимание управляющего привлекли не эти создания. Гонг и детское пение. Хотелось мгновенно броситься в ту сторону, но количество врагов там  зашкаливало. Нужен был план и срочно.
- Черт... Мико, наверх!, - да, он перешел на "ты". Потом с этим разберутся, сейчас нужно было действовать быстро и сообща, мертвецы постепенно перекрывали пути отхода. Благо над домами было еще безопасно.
Перепрыгивая с крыши на крышу, цепляясь за балконы и черепицу, дом за домом, в перерывах между залпами стрел, направленными в мертвецов, Тома добрался за группы лучников.
- Горо, там, - Тома стоял, уперевшись руками в колени, приводя дыхание в норму, бой, а потом и быстрый подъем по крышам отнимал много сил, - там детское пение. Да, не крик, не плач, а пение. И гонг. Ты здесь генерал. Командуй, - Тома стал осматриваться. Будут ли тут лица, найти которые он жаждет больше всего. Нет, никого. Парень выдохнул и вновь обратился к Горо.
- Поступаю в полное твое распоряжение, - лицо стало серьезней. Да, Тома умел готовить, хорошо убирался, всегда раскладывал вещи по полочкам, но он был отличным, натренированным бойцом и обладателем Пиро Глаза Бога. А еще он прекрасно умел выполнять приказы.

[icon]https://i.ibb.co/gwwS7pZ/e9ef3ac0dbfbabbc4680087ae6b3bbaa-1.jpg[/icon]

+8

11

Солдата, что целый год провёл на поле боя, сложнее удивить атрибутами мирной жизни, чем элементами военного времени. Они мучительно быстро отвыкают от крепкого сна и тепла домашней еды, учатся ценить каждый миг, не привязываться и отпускать… Они черствеют душой и сердцем, теряют доверие к окружающим и учатся обретать его снова. Привычные мирным жителям вещи постепенно становятся чуждыми, и наступает момент, когда они начинают удивлять сильнее любого военного ужаса. Конфликт в Иназуме длится достаточно долго, чтобы те, кто стоял у истоков сопротивления, могли с уверенностью сказать о том, что видели на поле боя всё, но живые мертвецы — нечто абсолютно новое даже для опытных бойцов. Горо был в замешательстве. Быстро анализировать ситуацию — навык, без которого генерал своих солдат похоронит, но этот бой не с чем было сравнить, и привычные схемы здесь не работали. Люди, независимо от наличия или отсутствия глаза бога, остаются людьми, и принцип борьбы против них прост и понятен. Человеческое тело изучено, его слабости хорошо известны, и хотя часть из них можно успешно закрыть техниками или бронёй, если отрубить голову, пронзить сердце или полоснуть лезвиям артерии, на земле окажется даже самый сильный боец. Это звучит отвратительно хладнокровно, и Горо надеялся, что наступит день, когда он забудет этот грубый язык войны, но сейчас важно было совсем другое — на этих существ не работали методы, работавшие против простых людей. Атаки, впрочем, не прекращались. Потому что слабые места должны быть и у таких существ, необходимо было только их найти.

Несмотря на сложность ситуации, Горо руководил спокойно. Его напряжение выдавала встопорщенная на хвосте шерсть и нервное подёргивание ухом, но в остальном он оставался собран и сдержан. Если запаникует командир, шансы на победу, и так пока весьма неявные, стремительно упадут. Госпожа Сангономия неоднократно говорила ему, что нужно держать себя в руках, что эмоциям нельзя поддаваться даже если они обоснованы и оправданы. Даже если враг заслуживает принять всю внутреннюю ярость и злость. Даже если кажется, что так будет справедливо. Горо не всегда удавалось сдерживаться, и сейчас, наблюдая за тем, что творили эти чудовища, он испытывал столько негодования, сколько не испытывал ни к одному из своих врагов. Единственное, что удерживало его от безрассудства, были его же солдаты и понимание, что каждый из них на него рассчитывает. Они пришли сюда вслед за ним и доверились его плану, не зная, кто будет оппонентом и получится ли с ним совладать. Они вверяли ему свои жизни, и если со своей Горо мог обращаться как угодно безрассудно, то с чужими — нет. Это не родной уже Яшиори, где каждый куст был знаком, где сам остров будто бы был на стороне обороняющихся. Сражаться в незнакомом месте — само по себе непросто, а ночью и против врага столь странного — ещё сложнее. Прикрывая Тому и тех мирных жителей, которым удавалось каким-то чудом не попасться сразу же в лапы мертвецам, Горо следил за полем боя так тщательно, как только мог, чтобы сберечь как можно больше людей. Забраться на крышу — задача даже для разумного человека непростая, а эти товарищи… не то чтобы выглядели разумно. Убить их было тяжело, но в остальном они уступали грамотным, в боевом плане, войнам сёгуната под предводительством генерала Кудзё, а с ними сопротивление справляться уже умело.
- Генерал, может, попробуем огонь? - раздался голос одного из товарищей справа. Огонь — универсальное оружие. Если враг все свои слабые места накрыл прочной бронёй, его всегда можно попытаться поджечь. И тогда броня не только защитить не сможет, но станет обузой, ведь быстро снять её — задача практически невыполнимая. Этих тварей не берут стрелы, им плевать на попадания в жизненно важные человеческие органы, но их всё ещё можно было обратить в пепел. Это был хороший вариант, но Горо махнул головой.
- Нельзя, - подняв руку он указал на дома, стоящие вдоль улицы. - Мы сожжём город.

Горящие мертвецы, падающие вдоль улиц, поджигающие друг друга и всё вокруг, похоронят их всех под слоем пепла. Ли Юэ и так досталось, и без пожаров такие бои не обходятся, но пока пожар локален его можно хоть как-то контролировать, если загорятся все улицы… защищать будет уже нечего.

Мирные жители и миллелиты, которым удавалось попасть под прикрытие лучников Сангономии, метались по улицам, пытаясь прорваться к сопротивлению, а когда им удавалось это, выбирали свою судьбу. Одни выбегали на мост и, пользуясь случаем, бежали, другие же забирались на соседние крыши.
- Держитесь поближе к возвышенностям и воде! - выкрикивал Горо каждому, кто к ним присоединялся, ибо сверху обороняться намного легче, и генерал надеялся, что плавать противники не умеют. Нужно было как-то это проверить и заманить одного из них в воду. Возможно, они смогут держаться на поверхности, но для того, чтобы хоть как-то ощутимо перемещаться в воде, необходимы специфические движения, которые могут быть им недоступны. Несколько миллелитов, которые к ним присоединились — хорошая боевая поддержка. Они знают город, и знают, где можно достать хорошее оружие, если прорваться. Кроме того, у них есть Тома и… ох, с Гудзи Горо был знаком не то чтобы хорошо, но её присутствие вызывало нервное подёргивание кончика его хвоста. Он бы предпочёл держаться от неё подальше, но сейчас у них общий враг и выбора не было. Когда ребята начали отступать в их сторону, Горо натянул тетиву, определив для себя цель.
- По ногам! - голос генерала не дрожал, и это стоило ему немалых усилий. Привычные методы борьбы не работали, но тот мертвец, что едва плёлся из-за застрявшей в ноге стрелы, не мог ускользнуть от внимания генерала. Возможно, их удастся максимально обездвижить, и тогда в ловкости и скорости с человеком им уже не сравниться. Это было слабое утешение, и Горо чувствовал себя сейчас абсолютно беспомощным, но пока у них нет понимания, что делать с этими чудовищами, нужно пользоваться любым преимуществом.

Уши генерала резко дёрнулись, когда прозвучал удар в гонг, и практически в тот же миг с ним рядом оказался Тома, который оповестил о детском пении. О том, что этот ребёнок может быть связан с мертвецами, Горо даже подумать не смел, ведь это ребёнок! Наверняка местный, наверняка отбился от своих близких и ударом в гонг пытается подать сигнал о своём местоположении. Обычно, правда, напуганные дети не поют, но генерал хорошо знал, что реакция на стресс и ужас бойни у каждого своя. Кто-то замыкается в себе, кто-то плачет, кто-то поёт. Чего он только в лагере сопротивления не видел.
- Я понял тебя, мы сейчас его заберем. Но нам понадобится твоя помощь! - несмотря на то, что обращался Горо явно к Томе, кивнул он одному из своих лучников, и тот выпустил одну зажженную стрелу в сторону воды и моста. Это был сигнал Тадаши, что им необходимо подкрепление. Часть солдат должна была подойти сейчас, ещё часть должна была остаться на позиции, чтобы поднять оставшееся сопротивление, если это будет нужно. Сейчас от наземного боя толку мало, нужно максимально обездвижить этих тварей прежде чем подпускать к ним живых людей.

Не прошло и нескольких минут, как часть пеших солдат оказалась поблизости, ожидая команды. Горо хоть и казался уверенным капитаном, в душе судорожно перебирал информацию, которую им пока удалось собрать, и терзался сомнениями относительно выбранных тактик.
- Я не могу оставить своих солдат без командования, - совсем не официально, но искренне и по-дружески произнёс генерал. В конце концов, с Томой они были хорошими товарищами, формальности здесь только отняли бы лишнее время, но слова всё равно были топорными, обрывистыми. Будто не дружеское общение, а строки военного отчёта. - Ты помнишь Охтора? Он помог нам в битве на побережье. Сейчас он находится в рядах сопротивления. Лучшей защиты, чем вы двое, у нас нет. Попытайтесь прорваться к ребёнку и спасти его. Несколько моих солдат пойдут с вами, они опытные бойцы, а мы будем прикрывать вас сверху. Мы сделаем всё для вашей безопасности.

Горо понимал, что просит от Томы и от своих людей очень многого. Рисковать жизнями ради чужих людей и земель — это благородно, конечно, но чертовски несправедливо. Они приехали сюда, чтобы спастись, а не умирать. Однако Горо понимал, что если пойдёт за ребёнком сам, всё развалится. Некоторые его люди могут принять временное командование на себя, но в такой суматохе им не хватит капитанского опыта. И ему самому, возможно, не хватит тоже... Генерал безумно не хотел оставаться в стороне, будто бы сама звериная натура звала его ринуться в бой, но в таком хаосе передача полномочий создаст лишь больший хаос. Ему необходимо было остаться на тот случай, если ситуация резко выйдет из под контроля… Горо неловко дёрнул хвостом.
Как будто она под контролем вообще была.

Подозвав Охтора и четверых своих солдат, Горо быстро ввёл их в курс дела и объяснил, что с мертвецами бесполезно бороться так же, как с простыми людьми. Рассказал и про ребёнка, и про прикрытие.
- Перевяжите чем-то открытые части тела. Мы не знаем, насколько опасны раны, которые они наносят.
Приказы генерала исполнялись незамедлительно и быстро, уж к чему, а к сборам в спешке солдаты сопротивления давно привыкли. Два обладателя глаза бога с техниками, позволяющими накладывать щиты, а также прикрытие сверху от лучников и несколько опытных, хорошо экипированных бойцов… должно получиться. Должно. Потому что права на ошибку у них не было.

- Наоки, - обратился к сидевшему рядом лучнику Горо, - нам нужно схватить одного. Мы должны понять, как их можно остановить.

+8

12

Чёрное на черном фоне небесной бездны, среди пылающего костра сражения, что разверзлась внизу, под ногами. Просто смотреть. Возвышаться призраком за плечом генерала. Молчать. Ждать. Отталкивать крики о помощи, что ядом впитывались в алую кровь, заставляя холодную каплю пота скатиться по виску. Пёс, сменивший хозяина, что ж, можно и так, так даже лучше. Убивать живых мертвецов - не жаль, ведь в пустых глазах лишенных мысли, нет души, а ты не раз видел прощание разума в глазах врага, точнее, своего народа, распятого в междоусобной войне. Это пережить сложнее. Сложнее стереть горячую кровь с лезвия клинка, а потом, отмыть несуществующие пятна в холодной воде реки, скобля ладони до омерзения.
Чуть прищурившись, глазами полными ртутного безразличия, ты режешь на куски фрагментов пир зомби, бой из месива живых и мертвых. Лучше бы тебя, лучше бы ты...
Узнаешь Тому, того самого попавшего в плен к Саре Кудзе члена клана Камисато, спасённого тобой от изъятия глаза бога. Рядом с ним одна из жриц, раньше, когда душа была исполнена надежд, когда ты и твоя сестра могли играть на ступенях храма, вера в Рйден приносила вдохновение, вечность казалась прекрасной тайной и мир был ярче, а люди словно счастливее... Теперь... Теперь ты походил на бездушный металл, вырезав который и придав форму, мастер забыл наполнить душой. Даже прекрасная Сангономия лишь немного смягчала жёсткую линию губ на твоем лице при встрече, лишь она могла уловить, как слегка плавится сталь в серых глазах, как под слоем черного пепла тяжко вздыхает душа. Но... Жрица, которая сейчас метала молнии, оказавшись с Томой, была незнакомой и вызывала ровно столько же интереса и участия, как пустота. Просто война. Просто ещё один механизм в очаге голодного пожара.
Когда прошло немного времени и в сумятице происходящего удалось хоть немного выявить слабые места противника, на крышах зданий собралось уже достаточно много народа - воинов и просто ищущих спасения жителей Ли Юэ. Подоспели и Тома со жрицей, лёгкой с виду, нежной словно лепестки сакуры, но таящей мощь в каждом невесомом движении.
Взгляд Томы полоснул безразличием, а ты лишь молчаливо и почти неуловимо улыбнулся в ответ, уголоки губ едва дрогнули - не узнал? Не важно. Пусть так. Ты же чужой. Предатель. Тот, кто вонзил свое копьё в крылья сёгуна Сары, пролил ее кровь, тот, кто был ее доверенным. Стоит ли ждать признания у тех, к кому теперь ты перешёл, как изменник?
Не важно. Серый взгляд снова скользит по улицам городка, преисполненым бесчинства.
"Ребенок? Что играет и поет?" - кругом дети, женщины, старики... Спасти всех не удастся, так важен ли тот один, который остался незрим за козырьком какого-то отдаленного здания, вывеска которого ярко полыхала на земле?
К чему вопросы. Ты готов исполнять вверенное поручение, а потому, коротко киваешь в ответ на приказ Горо. Сангономия обещала спасение твоей сестры, а заначит, пока средство не найдено, ты будешь цепным псом, если потребуется.
Пряди смольных волос струятся по плечам, выбившись из тугого пучка. Скоро застёгиваешь черный плащ. Проверяешь короткие кинжалы за поясом и в голенище сапог. Сверкает острие потревоженного в руке копья.
Последние указания, безмолвное соглашение через пикировку взглядов, кивок и ты лёгкими движениями профессионального киллера, начинаешь движение вперёд. Вьются в жаре идущем снизу, в сполохах кровавого феирверка черным флагом полы плаща. Бесшумно добираешься по черепичному скату к краю крыши и выждав момент, тенью летишь вниз. Удар копья о земь и черными трещинами исходит круг, отшвыривая прочь массу зомбовидных людей. Тут же на освободившемся пространстве возникает матовая стена из крутящихся зеркал - щит активирован, следующие за тобой лучники и Тома могут безопасно спуститься вниз, чтобы начать выполнение возложенного задания. Снова бой, спина к спине, это уже было, просто стоит вспомнить. Пусть эти знания ничего и не меняют для воина в черном и огненном доспехах.

+7

13

Шум движущихся мертвых тел…
Скрежет гнилых костей и остатков зубов…
Звон стали и глухих ударов от непрекращающейся вокруг битвы…
Отдаленные крики людей, среди которых иногда прорезался детский плач и отчаянный лай собак…
Даже ветер над Гаванью стих, будто испугавшись творившегося хаоса, которому не было конца и края.
И среди всех этих звуков, вдруг, под аккомпанемент несущихся по небу стрел, раздался оглушительно звонкий удар гонга, за которым последовал перестук барабанов и почти сразу по округе разлился чей-то тонкий, скорее детский, голосок.
Эту странную песню и этот голос Яэ прекрасно слышала, навострив свои чуткие ушки и ненадолго абстрагировавшись от окружающего хаотичного шума. И ей не понравилось то, что она в этот момент почувствовала… Ведь важны были не столько слова песни и голос незнакомца, сколько то зло, которое в них словно вплеталось, соединяя в себе ненависть, порыв и пустоту…
Прищурившись, Мико хотела направиться на звуки этого голоса, но Тома ее отвлек, буквально скомандовав двигаться наверх, нарушая всякие законы приличия и этикета, что для данного молодого человека было чем-то абсолютно нереальным. Это даже позабавило кицунэ и она, легко усмехнувшись, вновь обернулась лисой и кинулась в сторону крыш, где засел генерал Горо.
Почему бы и не почтить своим вниманием важного пушистика, неправда ли?
Ловко запрыгнув на очередной козырек, Яэ вскоре совершила последний прыжок и мягко приземлилась неподалеку от генерала, после чего вновь обернулась в свой привычный для всех облик. По самолюбию несколько ударило то, что никто даже не соизволил ее поприветствовать и как-либо обозначить ее присутствие, но Гудзи виду не подала, оставаясь все такой же спокойной и наблюдая за всеми с легкой полуулыбкой на губах.
Тома практически сразу решил податься в подчиненные Горо и ждал дальнейших приказов, ну а тот все еще был с головой в битве, сосредоточенно о чем-то размышляя и не упуская давать мимолетные, едва заметные, команды. Сама серьезность, как и всегда.
«Вы двое…» - мысленно повторила про себя Мико, слегка дернув кончиком хвоста, выражая этим явное неприятие всем происходящим на крыше. Кто-то, видимо, что-то перепутал, если решил, что лисица будет кого-то слушаться и кому-то подчиняться. А уж тем более, что она станет действовать в команде, которую наспех решил сформировать ушастый генерал. Это, если под этими «двоими» имелась ввиду именно она с Томой.
А если речь шла о некоем Охторе и Томе, то значит Гудзи и вовсе не брали в расчет, словно позволяя самой решать, как ей дальше поступать и что делать.
Такой вариант жрице был по нраву, но некий осадок все же остался. Злопамятная нотка уже засела едкой занозой в самом дальнем уголке, до которого она доберется, когда вся суматоха с мертвецами уляжется. И уже тогда она более тщательно поразмышляет над всем, что сегодня увидела, услышала и почувствовала.
А пока…
Мико ленивым и оценивающим взглядом проследила за тем, кого Горо назначил в помощь Томе, и вздохнула, слегка покачав головой. Что она выражала этим жестом, было известно лишь ей одной. Но ни осуждения, ни презрения в нем не было. Скорее легкая досада, не более.
Всё в этом мире связано, все судьбы так или иначе переплетаются с теми, кто им уготован на пути, и всё - рано или поздно - возвращается к своим истокам… Важно вовсе не прошлое, которое каждый так тщательно лелеет в своей душе. И даже не настоящее, которое происходит здесь и сейчас твоими собственными руками. Важно будущее, которое зависит от множества, не всегда зависящих от тебя факторов… Но тем не менее, основную дорогу к нему приходится прокладывать только своими силами.
И вот каким оно будет, это будущее? Когда придет пора расплачиваться за кирпичики на той самой дороге.
- Спасти ребенка… - медленно повторила Гудзи, дождавшись, когда Горо отдаст все свои команды и обозначит планы. – Генерал, за своей излишней серьезностью, под стать Кудзё Саре, вы или не замечаете, или не хотите замечать очевидные вещи, - она досадливо вздохнула, слегка покачав головой, но договаривать не стала, потому что для нее самой все было более чем очевидно.
- Я бы на вашем месте занялась эвакуацией тех несчастных, кто еще остался в городе, чтобы очистить всю округу, если вдруг придется принимать самые крайние меры… - Яэ осмотрела лучников, скользнула взглядом по Томе, ненадолго задержалась на Охторе и вернула все свое внимание обратно генералу. – Обращайтесь ко мне, если на эти меры все-таки решитесь, - после этих слов она вновь обернулась в лисицу и молниеносно перескочила на соседнюю крышу, постепенно удаляясь от всех и решив действовать так, как ей было привычнее – в одиночку.
Она уже думала о том, каким способом можно максимально эффективно избавиться от мертвецов и на ум приходило только два варианта. В первом – от города мало что останется, во втором – может пострадать не только город, но и все живое.
Пока для этого было рано…
Хотелось для начала побеседовать с тем, кто решил вдруг устроить в округе свой маленький, но очень волнующий концерт.
И Яэ рассудила, что ей сподручнее будет самой быстро добраться до искомого места, так как в этом облике скорость и ловкость у нее была куда лучше, чем у обычных людей, какими бы натренированными они не были. А потому, даже если Тома и Охтор все-таки тоже направятся к ребенку, кицунэ окажется там куда раньше.
В общем-то, так оно и случилось.
Уже скоро, Гудзи плавно приземлилась неподалеку от сцены, на которой стоял мальчик с веером.
- Ну здравствуй, малыш, - спокойно улыбнулась жрица, принимая привычный облик.

+8

14

 

Эндзё временно пропускает очередность, поэтому пишу я, дальше Тома. В это же время Сяо в соседнем эпизоде прокладывает через гавань дорогу к Золотой палате для Казухи и Итэра, что в самом городе весьма заметно сказалось на численности зомби.

Крики, вопли, беготня - Сора заходится смехом, когда наблюдает за тем, как бежит загоревшийся человек. Как сворачиваются его волосы, те самые, о которых он только что пел, как обугливается кожа и срывается голос. Как все кричат, о том что архонты покинули этот город.
О том, что надежды больше нет.
- О, ну это действительно так, не думаешь? Кажется, здесь никого нет... Цуки об этом же говорила? О. Оо!
Жар от огня колеблется и сквозь дым пробивается свежий ветер, холодный и резкий, от которого мальчик закрывается рукавом и против воли отворачивается, даже отступает на шаг назад. Как будто его заставили это сделать, и это Соре очень не нравится! Он не видит, что или кто стал причиной этого ветра, но это явно ослабило огонь и крики вокруг, уничтожив всё то веселье, которое так старательно создавалось.
Запах палёной плоти стал чуть сильнее, и это вовсе не потому, что горят живые - новых мольб о помощи и проклятий в сторону архонта не слышно. Часть из ходячих мертвецов лишилась своей оболочки окончательно, перестав существовать во всех смыслах этого слова, и таких было довольно много. Все воскресшие разом замедлились, их строй проредился. Дело было не только в Соре, что если и руководил ими, то лишь едва, на уровне общей идеи о жажде насилия, которую он передал в каждую из этих пустых голов.
- Кто это, - не вопрос, скорее задумчивое рассуждение. Сора и сам умел подчинять себе ветер, у него была клетка, и резать он мог - но не так, вовсе не так! Его ветер был не такой, и это мальчика фоново раздражало. Кажется, он мог бы сделать нечто похожее... даже лучше. Да. Лучше. Он уже делал это раньше.
«Цуки.»
«Да, всё дело в ней.»
«Она может дать нам это.»
«Это?»
«Чтобы делать так же.»
- Магия лунного кролика? - Сора опускает наконец руку, перестав закрываться от удаляющихся анемо всполохов и увидел перед собой лису. Она тут же перевоплотилась в тётеньку, вернее, в жрицу, насколько мальчик мог судить. Только откуда тут жрицы, разве же они не должны быть далеко? На горе сидеть и махать себе гохээм туда и сюда... мельком Сора испытал желание порвать бумажные ленты как минимум одного гохэя как можно тщательнее, а деревянную часть жезла загнать кому-нибудь в глотку. Например, этой мико.
Жаль, что у неё в руках не было такой штучки!
- Привет-привет, сестричка-лисичка, - взгляда со жрицы мальчик не сводил, но враждебным или обеспокоенным не выглядел совершенно, как и удивлённым. - Сора не малыш. Сора - это Сора. Меня так зовут. Сора. Это моё имя. Сора это я.
Было довольно важно сказать ей это, куда как важнее, чем обращать внимание на анемо лезвия, что разрезали мёртвую плоть где-то там далеко. Важнее, чем узнать имя этой кицунэ, она не была настолько красивой на вид, чтобы Сора непременно захотел это узнать. Было ли её имя вообще важным? Был ли в ней смысл?
«Наверное.»
«Может быть.»
«Но не обязательно.»
Пожар ослабел, но огонь ещё плясал по крышам охваченного паникой города. Не всё мёртвые упокоены, не все живые спасены, и крики до сих пор слышны тут и там. Почти как музыка, только лучше - и Сора улыбнулся этому так, как дети, даже самые скверные, улыбаться не могут. Слишком много нежного наслаждения чужими страданиями в этой улыбке и слишком много очарования самим фактом осознания от того, что вокруг медленно и мучительно погибают люди.
- А ты? Мы искали сямисэн или сякухати, но ты на них не похожа, особенно на сямисэн, - потеряв большую часть интереса к этой жрице, мальчик принялся осматривать ширмы на сцене, за которыми может быть спрятано искомое. - Больше на сакуру. Знаешь, знаешь, знаешь что? Тебя не Сакура зовут, хотя ты похожа. Но Сора слишком часто слышал сакуру, Сора знает, как она говорит. У тебя другой голос. Ты врушка, но Сору ты не обманешь.
Весной, в пору цветения деревьев мальчик и правда слышал некоторые вещи чётче и явственней, а желание в нём делать вещи, следуя своим желаниям становилось стократ сильнее. Для Соры, так остро реагирующего на перемену сезонов, шёпот сакуры, советовавший выколоть глаза, свежевать и пускать кровь, год от года был всё более естественным и даже долгожданным.
Но сейчас не сезон и сакура должна молчать.
- Сора знает достаточно, чтобы... ооо, сямисэн, - небрежно отодвинув одну из ширм в сторону, опрокинув ту на доски сцены, мальчик добрался до своей цели и взял в руки музыкальный инструмент. - Только какой-то странный? Или не очень?
Он никак не мог знать, что это бива, ведь сямисэну в Ли Юэ взяться неоткуда.
- Мммм, - Сора несколько раз провёл пальцем по струнам, но без особого успеха. - Эй-эй, сестричка-лисичка, ты умная? Ты знаешь, что не так с этим сямисэном?
«А если она тупая, а не умная?»
- Ну, значит она тупая, вот и всё, - за беспечной болтовнёй Соры треск огня на догорающих домах почти терялся.

+8

15

Тома внимательно слушал Горо. Генерал говорил четко, но управляющий видел, что ситуация непростая и ему требуется довольно много выдержки, чтобы не показать лишних эмоций своим солдатам. Хоть Тома и пошел под командование своего товарища, но эта была чистая формальность для упрощения составления плана, распределения задач и всякой другой тактической штуки. На самом деле Тома и сам мог разработать план, подумать куда расставлять приоритеты, но он не был обучен действовать в столь стрессовой ситуации, в отличие от военнообязанного.

- Да, как скажешь, - Тома лишь кивал в ответ на указы Горо. Охтора он поприветствовал коротким кивком. Сейчас было плевать на знакомства, на взаимоотношения. Сейчас было важно только то, на чьей стороне ты находишься - мертвяков и тех, кто за ними стоит, или же на стороне живых, защитников Гавани и мирных жителей.

Когда указы были изданы, а парень в черном и Лисица ускакали по крышам в сторону, где был голос ребенка, Тома подошел к Горо и спросил довольно тихо, не позволяя никому из его подчиненных услышать.
- Горо, ты как, в порядке? - он действительно был обеспокоен. Колоссальный труд, когда на тебя сваливается такая ответственность. Нагрузка моральная и физическая.

Спустя некоторое время управляющий уже выполз обратно на крыши. Передвигаться было опасно: то в одном, то в другом месте крыша обваливалась после того, как огонь уничтожал стены и колонны, поддерживающие ее. Быстрый и ловкий Тома прыгал с одной возвышенности на другую, балансируя где-то на обгоревших кусках того, что некогда было домом.

Были слышны крики, стоны, звуки стихий, истошные мольбы о спасении. Сердце сжималось  и становилось размером со спичечную коробку, когда Тома понимал, что ему нужно двигаться дальше. Жителями займутся другие. Да, он был уверен, что Горо позаботится о выживших, поможет им оказаться в безопасности, отправив к ним миллелитов.

Идти было очень опасно,  а включать щит тем более. В этот самый момент Тома очень сильно пожалел, что обладает Пиро глазом Бога, не Гидро. Пользы было бы куда больше.

Сейчас бы сюда Аято... Суйю и Клинки водных цветов очень сильно помогли бы ситуации. А в сочетании с Аякой и ее  Сомэцу могли бы заморозить этих мертвецов. Господин и Госпожа Камисато... Вас не хватает.

Крыша за крышей Тома перебирался. И наконец он оказался около сцены, где уже стояла Яэ Мико собственной персоной. А перед ней был мальчик. Странный мальчик. В нем было что-то... не от мира сего. Вроде ребенок, но чувство говорило было настороженным.

Тома спрыгивает с соседней крыши и оказывается прямо рядом с Лисицей.
- О, привет, - голос абсолютно непринужденный, - у вас тут музыка? Бива, если не ошибаюсь. Не самое лучшее место для игры. Может пойдем туда, где безопасно.

[icon]https://i.ibb.co/gwwS7pZ/e9ef3ac0dbfbabbc4680087ae6b3bbaa-1.jpg[/icon]

+6

16

Смрад расползался по городу словно ядовитый туман — это был запах палёной человеческой плоти. Запах, к которому невозможно привыкнуть, даже когда внутренний стержень высечен врагами и множеством битв. Солдат учится подобное игнорировать, ведь только так можно выжить на поле боя — притворившись, что происходящее на нём — обыденность, нечто знакомое, привычное и безусловно понятное. Это притворство позволяет не содрогаться телом, но содрогания душевные этим не заглушить. Огонь войны сжигает людей во всех отношениях, и чёрт его разберёт, оставляет ли больше шрамов внешних или же внутренних, но там, под рыдающим днём и ночью небом острова Яшиори, Горо, однажды вдохнувший запах палёной плоти, осознал, что не сможет к нему привыкнуть никогда. Товарищи, вскрикивающие от полученных ран или замертво оседающие на землю — это звуки войны, догорающие тела — её запах. И генерал отдал бы многое за возможность раз и навсегда его забыть.
Происходящее стремительно выматывало, но, услышав тихий вопрос Томы, Горо лишь улыбается и бросает воодушевляющее «Я в порядке». Врёт, потому что в такой ситуации человек, способный сердцем ощущать хоть что-то, в порядке быть не может. Давясь пеплом, что некогда был людьми, натыкаясь взглядом на истерзанные тела местных жителей, пересекаясь взглядами с теми, кто уцелел в этой бойне, сохранив тело, но оставив под завалами душу… Тома наверняка прочувствует в его словах ложь, и услышав встречный вопрос, вероятно, ответит так же. Горо никогда не поверит этим словам, но примет их. Потому что сейчас они нужны были больше, чем правда.

Слишком многое приходилось держать в уме, слишком много вещей одновременно требовали внимания генерала. Подобного не было на Ватацуми и Яшиори, где сопротивлению был знаком каждый камень, где не было плотной застройки, и не было такого количества застигнутых врасплох мирных людей. Там не было растерянных миллелитов — солдат совершенно им незнакомых, воспитанных и подготовленных не просто другим военачальником, но другим регионом. С бойцами сопротивления их объединяло лишь то, что и те, и другие, умели держать в руках оружие. Горо не представлял, как миллелиты привыкли сражаться, как они сражаться умеют, а между тем они прибывали и прибывали. Видимо, услышав звуки битвы, те бойцы, кому хватало сил и навыков чтобы противостоять мертвецам, оказывались на площади, где их замечали и прикрывали лучники. Сейчас они работали по каким-то негласным договорам, прикрывая друг друга, без инструкций и плана, на чистой интуиции. Её может хватить для того, чтобы сдерживать врага какое-то время, но никогда не хватит для уверенной победы. Победа достигается не просто совместной работой, но вдумчивой совместной работой. Если союзники опираются не на знания, а на предположения и ожидания… рано или поздно они обожгутся. Выпуская стрелы реже, чем другие лучники, Горо нервно дёргал хвостом. Невозможно сосредоточиться и на сражении, и на разработке тактики. Невозможно одинаково хорошо следить за всем. Невозможно провернуть то, что хочет от него Яэ Мико.

Горо внимательно выслушал её, и хотя в её присутствии отчего-то покалывало кончики пальцев, и напряжение генерала не покидало, она была права и неправа одновременно. Сопротивление прикрывало отступление тех мирных жителей и миллелитов, кто попадал в поле зрения лучников. Проведение эвакуации, даже в самой знакомой и хорошо контролируемой обстановке — дело очень непростое, а они находились в городе, который практически не знали, и сражались с противниками, слабости которых до конца были всё ещё не ясны. Отряд сопротивления, который сейчас находится здесь, не так велик, чтобы его можно было безболезненно разделить и отправить в разные части города для спасения жителей. Лучники недостаточно хорошо укомплектованы для ближнего боя, тем более в ограниченном пространстве узких улиц. Если они сейчас разбегутся и начнут эвакуацию, контроль над ситуацией будет утрачен. Горо не сможет поддерживать контакт со всеми своими подчинёнными, и если в условиях родных уже Ватацуми и Яшиори он мог быть спокоен за свои солдат, то в Ли Юэ никто из них не ориентировался. Они очень легко попадут в ловушку. Чтобы эвакуировать жителей, которые находятся далеко от площади, необходимо оставить хорошую позицию с большим количеством открытого пространства, а у Горо не было такого количества людей и оружия… Пока не было.
- Мы сделаем всё, чтобы сохранить город, - нервно дёрнув ухом, произнёс он, и голос его не дрожал, но внутри у него всё сжалось. Не нравилось ему присутствие жрицы, интуиция будто нашёптывала «жди подвоха». Спорить с ней почему-то казалось дурной идеей, но в словах всё равно ощущалась уверенность, в которой не должно было возникнуть сомнений ни у кого из подчинённых. Генерал не исключал худшего. Возможно, уничтожение Ли Юэ будет единственным способом остановить мертвецов, однако принимать такие решения должны не представители Иназумы, но миллелиты и жители Ли Юэ, и только если не останется ни одного шанса. А у сопротивления они ещё были. Окрикнув одного из прибившихся к ним миллелитов, Горо жестом подозвал его и спрыгнул с крыши вниз, оставив ненадолго Наоки за главного.

Наблюдая за полем боя, генерал следил не только за противниками, но и за теми, кто прибивался к сопротивлению. В конце концов, он должен был понимать, кто воюет на его стороне. Они пережили первые минуты сражения, но чтобы переломить его ход одной обороны мало, вот только... Чтобы построить наступательную тактику нужно хорошо знать своего врага, но ещё лучше знать своего союзника.
- Бо Линь, - несмотря на одышку, чётко произнёс миллелит. Он явно был кем-то из рядовых, хоть и очень, на взгляд Горо, талантливым. У него уже был намётан глаз на хороших бойцов — их выдавал боевой стиль, отношение к оружию, к врагам и к товарищам. Представившись, Бо Линь замер, в ожидании каких-то указаний, чем на долю секунд выбил лучника из колеи. Со своими солдатами генерал сопротивления был больше в дружеских, чем в формальных отношениях, и ранее ему не приходилось руководить людьми, которых он совсем не знал… Горо чувствовал себя неуютно, и хотя сохранял уверенность и спокойствие образа, внутренне боялся происходящего, словно впервые вёл кого-то в бой. Впрочем… в каком-то смысле, так оно и было.
- Горо, - опустив все должностные формальности, он сразу перешёл к делу, ибо на обмен любезностями времени у них не было.  - Я прошу вас помочь мне в командовании отрядом сопротивления. Вы хорошо знаете город. Знаете, где хорошие точки для обороны, где могут прятаться мирные жители и раненые миллелиты, где находятся склады оружия и лечебных трав, тупики, ловушки, или места, которые мы можем использовать в свою пользу. Возможно, город удастся спасти. Поведение этих существ отличается от человеческого, они будто… лишены всякого разума. Похожи на единый организм больше, чем на группу отдельных личностей, объединенных общей целью. Обычно враг стремится уничтожить укрепления оппонента, смешивая грубую силу со стратегией, они — нет. Если их интересует исключительно уничтожение людей — они покинут город как только в нём не останется жителей, или существенно снизят интенсивность атак. Не могу этого гарантировать, но шанс есть, и мы должны им воспользоваться. Сейчас нам необходимо разделиться на несколько отрядов и, по возможности, приставить к каждому миллелита, который будет нашим проводником в городе. Первостепенная задача — помощь жителям. У нас нет данных о том, как можно быстро уничтожить этих чудовищ, лучшим вариантом пока остаются крыши. Им тяжело забраться наверх, а люди могут перемещаться по ним, избегая прямого контакта с противником. Кроме того, с крыш они смогут видеть сигналы, которые мы сможем подавать, пуская в небо стрелы. Я постараюсь сделать всё, что от меня зависит, чтобы как можно больше людей смогло выбраться из города, но мне нужна ваша помощь.
- К-конечно! - без промедления произнёс миллелит, и указал в одном из направлений, - в той стороне есть склад оружия и вспомогательной экипировки. Лекарственные травы в большом количестве находятся в Хижине Бубу и ещё нескольких точках города. Мы покажем!
- Отлично, - чуть улыбнувшись, произнёс Горо, и хвост его дружески метнулся из стороны в сторону. - Следуй за мной.
Оказавшись снова на прежней позиции, Горо дождался Бо Линя, подозвал Наоки и одну из молодых, но опытных лучниц. У них было не так много времени, чтобы обсудить тактику, нужно было спешить, хотя спешка в условиях боя — нечто смерти подобное. Отряд Охтора и Томы успешно прикрывался лучниками, но Горо знал, что им нужно больше сил. Если сейчас забрать часть солдат отсюда, площадь придётся сдать нечисти, и тогда все, кто эвакуировался к мосту, а также те, кто пошёл за ребёнком, будут в опасности. Кивнув Наоки, который запустил в небо две подожжённые стрелы, Горо прижал к голове уши. Он надеялся, что не придётся звать подкрепление, но оборонять столь крупный город — задача для небольшого отряда невыполнимая.

- Как только прибудет подкрепление из лагеря сопротивления, мы разделимся на четыре отряда. Бо Линь поведёт свой отряд за лечебными настойками, травами и поддерживающей экипировкой. Наоки, на тебя я оставляю площадь. Мой отряд будет поблизости и мы сможем объединиться, если это потребуется. Шика, - обратившись к девушке-лучнице, продолжил Горо, - вы отправитесь вместе с Бо Линем, он покажет, где можно взять дополнительное оружие. Мой отряд постарается выяснить, как можно уничтожить противника. Все цели, озвученные мной, критически важны для победы, однако первостепенной задачей является спасение людей, которые окажутся на вашем пути. Победа над противником будет иметь смысл только если мы сумеем защитить жизни тех, кто сейчас в опасности. Как только прибудет подкрепление, я уточню детали операции для каждого отряда отдельно. Есть вопросы?
Горо переживал — это было видно, и решение разделить сопротивление далось ему тяжело. Отправив своих людей, по сути, в другую часть города, он терял возможность прийти им на помощь, если это будет нужно. Каждый из бойцов сопротивления был его личной ответственностью, и хотя они условились подавать знаки в зависимости от обстоятельств, на душе Горо всё равно было не спокойно. Он был опытным генералом по меркам Яшиори, но лишь потому, что более опытных в их рядах не было. Гражданская война жителей Иназумы застала врасплох, выбирать было не из кого. И хотя за год генерал обрёл какой-никакой опыт, хватит ли этого опыта, чтобы защитить столицу целого региона? К битвам такого размаха он не был готов, и внутренние сомнения терзали сильнее любых ран. Если он ошибся, то завтра они будут хоронить товарищей… если будет, кому их хоронить. Ответственность за жизнь — штука чертовски тяжёлая сама по себе, а что делать, когда таких жизней сотни?

Подкрепление прибыло быстро. Слухи о том, что в гавани происходит ад, распространились по лагерю стремительно, и в тот миг, когда в небо полетели зажжённые стрелы, солдаты уже были готовы выдвигаться. Когда Горо вступал в битву со своими людьми — это не было чем-то личным, это была попытка помочь чужим людям, попавшим в беду. Для тех, кто остался в лагере, это уже была совсем другая битва. Они шли защищать своих товарищей и друзей. Именно в этот момент что-то странное начало происходить в другой части города, и Горо не мог не заметить этого. Эти вспышки анемо… это друзья или враги? Мертвецы пока не применяли никаких особых способностей, но чем чёрт не шутит. Так или иначе, менять план было уже поздно. Они должны начать действовать сейчас, время - самый ценный ресурс любого сражения.
- Будьте осторожны. Дайте знать, если это свои, - произнёс он, отправляя два своих отряда вместе с миллелитами как раз в ту сторону, где бушевала анемо-стихия. Шика хорошо знала, как действовать. Она не подведёт. И пусть Горо не был уверен в том, что поступает правильно, но он верил в людей, с которыми многие месяцы делил печали и радости.

Передав командование на площади Наоки, который продолжил процесс сдерживания с новоприбывшим подкреплением, Горо отступил чуть в сторону. Туда, где небо пронзали мачты кораблей. Он взял с собой несколько опытных солдат, но к мертвецам спрыгнул сам. Отличаясь от подопечных звериной прытью и куда большей ловкостью, он был не самым удобным соперником для мертвецов, ноги которых простреливались с крыш.
- Посмотрим, умеешь ли ты плавать… - без единой нотки веселья, сухо и устало произнёс Горо, отступая назад от мертвеца, который беспрекословно следовал за добычей. Хороший генерал относится с честью даже к своим врагам, ведь по обе стороны битвы, в первую очередь, люди, а уже во вторую — солдаты. Однако эти существа людьми не были. Они не вызывали ничего, кроме отвращения и чувства какого-то сожаления. Мягкость Горо нередко была ему самому недругом, но тот, кто создал этот ужас и устроил в гавани побоище, не заслуживал никакого прощения даже в глазах генерала Сангономии. Почувствовав ногой край каменного моста, ведущего к пристани, и дождавшись, когда мертвец подойдёт ближе, Горо резко бросился в сторону, ускользая из изъеденных гнилью рук как настоящий зверёныш, и выпустил в его спину заряженную стрелу. Камень в тело не вонзается — он наносит глухой тяжёлый удар, которого достаточно, чтобы мертвец полетел в воду с края каменной кладки.

+7

17

Среди хаоса из боли и криков живых, среди жара огня и пепла, ты - лёд. За зеркалами не видно молниеносных движений, все смазывается в один вертящийся круг, который отталкивает бездушные, пустые взгляды мертвецов снаружи, предоставляя им взирать на собственные перекореженные, гнилые, разлагающиеся тела. Во врагах, что хищной толпой плетутся и тянутся к живым людям, нет осознанности, лишь одно - жажда крови. То тут, то там, всполохами мёрзлых вспышек, ты обездвиживаешь врагов, кого-то просто замедляя и сковывая ледяными узами, а кого-то вымораживая посильнее. Рядом с тобой, бок о бок, оказывается несколько лучников, которых капитан Горо послал на задание, цель которого - привести обездвиженного мертвеца и теперь ты знаешь, как можно решить эту задачу, но прежде, прежде стоит добраться туда, откуда слышится детское, но вместе с тем, какое-то жутковатое пение. Это становится очевидно по мере приближения. Нет в звонком голосе ни капли боли, отчаяния, лишь странное, словно безудержное веселье. Обычно, так забавляются дети, радуясь чему-то хорошему, но только в творящемся кругом аде, не было ни капли того, что называют - баловство. В душе твоей это порождает очень не понятное противоречивое чувство, располазающееся чем-то жутким по венам, сеящим в глубине беспокойство, хотя кто бы мог подумать, что ты ещё умеешь что-то чувствовать, Охтор.
В носу стоит отвратительный и смрадный запах палёной плоти, время от времени приходится прикрывать рот и нос полой плаща, когда пепел и дым норовят угодить прямо в лицо, швыряемые порывами ветра. Не так быстро, как хотелось бы, под прикрытием лучников, истребляя врагов, твой отряд движется к цели. Пол ногами смешиваясь, растекаются остатки гнили, смешанные с кровью и чьим-то внутренностями. Сколько. Опасно. Мерзко. На твои плечи возложена оборона вверенных людей, а потому, когда зажигаются матовым блеском зеркала, ты переходишь в динамичную атаку, прекрасно зная, что и люди рядом с тобой надёжно защищены от голодных зомби, но когда защита теряет свою силу, отряд вынужден больше уходить в оборону - Горо не велел рисковать. Сердце стучит ровно, но это лишь кажется, на самом деле, оно грохочет в груди, пульсируя часто, сильно, гоняя по венам алую кровь. В агонии развязавшейся войны и не понять, то ли жар от огня обжигает лицо, то ли это твое дыхание, вырывается частыми выдохами.
Когда до импровизированной сцены "одинокого" артиста остаётся совсем немного, ты отчётливо видишь, что жрица, подобная цвету сакуры весной, прекрасная в своей чарующей обманчивой на вид хрупкости и Тома, воин огня, обладатель глаза бога, оказываются в нужном месте гораздо быстрее - крыши горящих зданий избавляют кицунэ и члена клана Камисато от лишних проволочек внизу. Для спасения одного ребенка, двух сильных воинов более чем достаточно, а потому, задание для отряда лучников выходит на первый план. Терять время - непозволительная роскошь, ведь его попросту - нет.
Битва, что происходит на небольшом участке длинною в жизнь в рамках то ли руин, то ли бывшей когда-то площади, позволяет довольно быстро вернуться на позиции - крыши с прекрытием из отряда лучников, но перед этим, пользуясь превосходством - крио козырь "в рукаве", ты сковываешь ледяными путами одного из живых мертвецов, которого тут же связывают и обездвиживают на тот случай, если эффект ослабнет быстрее, чем ты рассчитываешь.
Полным составом, удается вновь вернуться на оборонительную позицию, оставив занятный трофей - гнилое чудовище, твоя группа направляется туда, где несколько минут назад скрылся капитан Горо - нужно непременно доложить ему о том, что одна из поставленных задач выполнена.
Используя все ту же тактику защиты и нападения, которая оказалась вполне действенной, все тем же составом, ты движешься туда, где чернеют молчаливыми мояками мачты кораблей.

+6

18

Прищурившись, жрица какое-то время внимательно рассматривала необычного ребенка, уже не обращая внимания на то, что творилось вокруг. Не сказать, чтобы она рассчитывала на эффективное командование Горо, или на скорую победу тех немногих смельчаков, которые сейчас яростно сражались с мертвецами, просто в данный момент времени – это было чем-то второстепенным. А лисица просто не видела смысла тратить свое время и занимать мысли переживаниями или стенаниями о том, как все плохо. Ей казалось, что куда важнее было то, что происходит сейчас.
А особенно тот, кто находится перед ней.
Странный, потусторонний и весьма беззаботный ребенок, от которого у любого нормального человека мурашки побегут по спине, а уж желание пообщаться отпадет в первые секунды нахождения рядом. От него так и веяло чем-то пугающим и опасным. Но не для Мико.
Ей было интересно. Весьма интересно…
И пока он говорил, Яэ внимательно слушала – с привычной ничего не значащей полуулыбкой, за которой никто и никогда не мог понять, что же она в себе несет. Но на моменте, когда мальчик назвал ее врушкой, жрица не смогла сдержаться и коротко засмеялась – мягко, невесомо, словно сорвавшийся с веток лепесток той самой сакуры, с которой ее сравнили, а потом обвинили во лжи.
- А ты забавный, Сора, - только и произнесла она, складывая руки на груди и продолжая спокойно за ним наблюдать. Тот засуетился, совершенно по-детски, и принялся осматриваться в поисках искомого предмета.  – Я не хочу тебя обманывать, но и от тебя жду того же, - послышался сначала шорох, а затем и грохот упавшей ширмы, на которую никто не обратил внимания. Мальчик был слишком увлечен найденным музыкальным инструментом, а лисица была слишком сконцентрирована на нем, чтобы отвлекаться на что-то другое.
- Это не сямисен, - ответила Мико и плавно подошла к Соре. – Попробуй ущипнуть струну и ты услышишь звук. Но он все же будет отличаться от того, что ты искал… - она сделала небольшую паузу, дожидаясь, когда мальчик переключит внимание на нее, а затем продолжила. – Давай поиграем в игру? Я задам тебе вопрос, а ты честно на него ответишь. В свою очередь, я так же честно отвечу на твой вопрос, - она плавно обошла ребенка, постукивая гохэем по раскрытой ладони руки и слыша, как шуршит бумага и потрескивает электричество от сдерживаемых духов, которые так и рвались в бой.
Вот только продолжить Яэ уже не смогла, их прервали в самый интересный момент. В этот мирный уголок творящегося хаоса явился Тома, который все-таки последовал за ней.
- Тома, радость моя… - да, лисицу всегда раздражало, когда ее перебивали в чем-либо, но она не показывала этого, до поры до времени… Вот и сейчас - лишь стрельнула в парня улыбчивым взглядом и продолжила мягким тоном. – Здесь нет безопасных мест, так что будем считать, что это, - обвела взглядом «сцену». - Самое подходящее место для разворачивающего спектакля. Ты можешь остаться в числе зрителей, или же отправиться на поиски полезного занятия – например, помочь тем, кого еще можно спасти… - нет, она его вовсе не прогоняла, но намекала на то, что здешний «спектакль» будет долгим и предстоящий разговор жрицы и странного мальчика – вовсе не праздное веселье ради забавы, а нечто более серьезное, чем может показаться со стороны невольного слушателя.
- Так вот, - она вновь вернула все свое внимание ребенку. – Что ты на это скажешь, Сора? Уверена, у тебя тоже есть какое-то желание. И кто знает, может быть, я смогу его исполнить… Если ты пойдешь мне на встречу.

Отредактировано Yae Miko (2023-02-06 19:17:30)

+7

19

По мудрому лисичкиному совету (лисы живут везде и знают много-много, почти столько же, сколько настоящее небо!) Сора попробовал ещё раз и ущипнул струну «не сямисэна», надеясь вытащить из его недр пару звуков. Отдалённо ноты напоминали начало той песенки, что мальчик только что пел, однако звук был слабым и глухим. Сора вовсе не умел играть, да и инструмент для него был великоват. Надувшись, мальчик просто опустил руки, роняя виноватый абсолютно-не-сямисэн себе под ноги и пиная от себя.
- О да, это совершенно не то, это настолько не то, насколько не то может быть не тем, когда даже не ждёшь, что это не то окажется не тем, - мальчик внимательно следил за гохэем в ладони жрицы, и чем больше он наблюдал, тем сильнее ему эта палочка нравилась. Буквально только что пожелав себе такую, чтобы сломать, Сора вовсе не ожидал, что она у жрицы действительно будет - да ещё и такая красивая! Да ещё и с такой нужной вещичкой внутри.
«Иногда не то - это очень даже то, не думаешь?»
«Да, это же совсем не то, чего мы хотели, но это в то же время то, чего мы хотели.»
«Просто не знали, просто не знали, просто не знали.»
У Соры уже был однажды в распоряжении элемент электро, и ему понравилось то, что в то время происходило. Это был кусок Куникузуши, к тому же, что делало вещь вдвойне ценной, но... этот кусок сломался, а новый достать у Соры не получилось, больше он нигде не видел возможности покорить молнию. У него было только бесконечное небо и клетка для игры в кагомэ кагомэ: лучшие вещи на свете, но Сора такой жадный, ему всегда так мало всего!..
Ему хочется электро палочку этой лисы для себя очень-очень сильно.
- Ооо, поиграем, поиграем, - кивает мальчик на её предложение и хлопает в ладоши дважды в такт словам, замирая так со сведёнными на уровне груди ладонями. - Сора здесь для того, чтобы играть! О, сестричка лисичка не будет врать? М... но вообще-то мы здесь для того, чтобы поиграть кое с кем конкретным. Это... это можешь быть ты.
Опустив руки, Сора взглянул на неё ещё один раз, пытаясь сообразить, может ли эта кицунэ быть той, кого он ищет. Мысли прервал второй подошедший человек. Он был... в целом неплох, в красивой одежде, но, судя по словам, пришёл сюда для того, чтобы всё испортить, чего мальчик не приемлел категорически.
- Привет, привет, привет, - мальчик внимательно взглянул на того, к кому лиса обратилась. - ...братик Тома. Меня зовут Сора. Сора. Я - это Сора. Это моё имя... о, братик Тома, ты красивый, но ты скучный. Сора никуда не пойдёт, потому что Сора пришёл сюда по делу. О, знаешь, у всех есть дела, у тебя, у сестрички лисички, и у Соры тоже. Сора тут не просто так, о... знаешь, знаешь, мы тут от принцессы Цукуёми, мы спустились с Луны, из самого дворца по спирали вниз, мы шли долго и нигде не задерживались, чтобы прийти сюда вовремя, нам даже пришлось плыть на корабле... ты не можешь прогонять нас обратно. Ты не можешь говорить нам что делать. Мы здесь чтобы найти Яэ Мико.
Мальчик отлично помнил увитую цветами ажурную беседку и круглый деревянный стол, выкрашенный белой краской, помнил изящные стульчики с гнутыми спинами и дутыми мягкими сидениями из синего бархата с золотыми четырёхгранными звёздами. Там, на столе в оранжерее Цукуёми, стояло трёхэтажное блюдо из серебра, покрытое узором, на нём выстроилось много маленьких пирожных, украшенных ягодками, названия которых Сора не знал, и цветами, названия которых Сора знал очень хорошо. За столом сидела принцесса в платье, пошитом из ночного неба, она разливала из чайничка чай по чашкам, маленьким и белым, как кожа Куникузуши. Одну чашку Цукуёми отдала Соре, вторую взяла себе и потом достала принесённый с собой альбом, полный рисунков и аппликаций: мальчик легко узнал нарисованный цветными карандашами горн Микагэ, и маленькую фигурку Куникузуши. Долго слушал рассказ лунного кролика о том, что бывает, когда лишаешься сердца, а что бывает, когда получаешь ничего вместо желаемого. Это и было то самое «не то», Сора понимал очень хорошо. И потому он прекрасно знал, почему ищет Яэ Мико. Только вот смутно помнил по аппликациям Цуки о том, как она выглядит, отвлёкся на представление, слишком много смеялся, позабыл. А сама принцесса не додумалась объяснить Соре как-то попроще... оно и понятно, даже лунные кролики не могут быть насовсем умными! А ведь это было так легко: «её зовут не Сакура даже если ты очень захочешь сказать именно так. Это и будет Яэ Мико!»
- О, и вот так, - Сора перевёл взгляд с Томы обратно на жрицу. - Если так, и тебя не зовут Сакура, то тебя зовут Яэ Мико. Это значит, что я ищу тебя. Это значит, что я тебе и так скажу то, что должен сказать. У меня есть для тебя особенная песня и особенные слова! Что сестричка хочет знать сначала?
Придавленные упавшей ранее вывеской мёртвые довольно серьёзно обуглились и завоняли, валяясь неподвижно, но в конечном счёте всё-таки встали, остынув, двинулись к сцене. Заметивший это Сора, стоявший там лицом на улицу, вытащил из-за пояса веер и раскрыл его, помахав на восставших жестом, каким можно было бы отгонять от себя насекомых в знойный день.
- С вами мы не будем играть!.. Это мои зрители! - Мертвецы сразу же послушно развернулись и побрели по опалённым улицам в другую сторону, ориентируясь на отдалённый звук сражения. Сора же свернул веер, ударив его о ладонь, как важный генерал, и снова посмотрел на свою публику. Тут было на одного человека больше, чем обещала Цуки и это, говоря по правде, немного сбивало с толку. Мальчик не против зрителей, ведь чем больше ушей услышит песню, тем лучше, но...
«Дело не в песне, а в том, что будет после неё.»
«Да какая разница?..»
- Большая, - нахмурился Сора. - Братик Тома может остаться на представление, я не против. Сора не против. Братик Тома может послушать. Но только послушать. Братик Тома не должен делать ничего, кроме как слушать. Ты обещаешь?.. Обещай, потому что если ты не обещаешь, ты не сможешь слушать. Это правило!

+7

20

Тома  с неподдельным интересом наблюдал за мальчиком, который назвал себя Сора. Он был странный. Кроме интереса внутри управляющего было еще и опасение. Незнание  и непонимание напрягали довольно сильно.
Вся эта ситуация, которая началась на Инадзуме, и продолжается до сих пор очень нервировала. Но на натренированный жизнью Тома не показывал это на лице, он давно научился скрывать истинные эмоции.
От Соры исходила не самая благоприятная аура, а все нервные окончания почему-то напряглись до предела.
Но наличие рядом Яэ Мико придавало достаточно много уверенности в себе. Властная, сильная, мудрая и прекрасная Лисица. Тома уже давно испытывал к ней уважение, а та встреча в лесах Тиндзю открыло ее для него с новой стороны. Более обворожительной и удивительной.
На лице появляется искренняя улыбка, обращенная к Яэ Мико.
Что-то мне подсказывает, что этот мальчик не нуждается в спасении. Смотри, как ему тут весело и интересно, - Тома не создает лишнего напряжения, не хочет спровоцировать дико странного мальчишку, поэтому кажется улыбчивым и по-доброму настроенным.

Он видит мертвецов, видит как они отправляются на улицы города, с неутолимым голодом и желанием уничтожать всё на своем пути. Управляющий не может оставить это просто так. Не может допустить еще больше смертей, еще больше горюющих семей по своим близким, убитых кланов. За последнее время было так много боли. Хотелось ее остановить.
Пирр глаз бога начинает пылать ровно так же, как разгорается внутренний огонь в глаза управляющего имением клана Камисато из Инадзумы. Тома поворачивается к Соре и поддерживает интонацию его беседы.
Братик Тома оставит тебя с красивой Яэ Мико. Ты же хочешь с ней поиграть и показать представление? А я пойду. Рад был познакомиться с братиком Сорой, - с улыбкой Тома разворачивается и постепенно удаляется. Он не боится повернуться спиной, потому что тут Лисица. Поравнявшись с ней плечами, он намного тише обращается  к ней.
- Яэ, будь осторожна, - никакого официального тона, который был обыденным для Томы, а просто дружеская речь. Короткий взгляд, который задержался на ее глазах буквально на мгновения, и он уходит дальше, оставляя эту максимально странную со стороны парочку.

Едва спустившись на улицу, Тома начал волноваться. Правильно ли он поступил, что оставил Яэ Мико наедине с Сорой?  Но если Лисица сама сказала, что людям нужна помощь, то кто он такой, чтобы спорить?

Тома, окруженный огненным щитом, не взирая ни на что, побежал в самый эпицентр, где было больше всего людский криков, где дети умоляли о помощи, а в глазах стариков читалась безысходность, при виде приближения зомби.

Тут удар копьем. Тут второй. Здесь мальчишка вытащен из завала. Там зомби сгорает от огня. Тома погряз в битву. Где-то были миллелиты, которые старались помочь, но некоторые были всего лишь мальчишками, которые не видели бед, а работали простой охраной. Куда им до спасение, кто бы их самих спас.
Удар. Прыжок. Уворот. Щит. Удар. Копье. Удар.
Казалось, что этому просто нет конца.

+7

21

Мико лишь слегка улыбнулась, глядя на Сору.
- Верно, меня зовут Яэ Мико, - но прежде чем задавать следом свой вопрос, она перевела взгляд на Тому, который все еще стоял рядом и проявил чудеса сообразительности, догадавшись, что мальчик не так прост, как кажется. Даже подхватил его манеру разговора, словно зашедший на сцену актер массовки от которого требовалось сыграть коротенькую роль и вскоре вновь скрыться за кулисами.
Впрочем, иного от Томы она и не ожидала. Был бы он глуп, не работал бы столь долго Управляющим в клане Камисато и не был бы их доверенным лицом. Возможно, в этом и была его скрытая сила – подстраиваться под обстоятельства и располагать к себе людей в любых ситуациях, чтобы знать, как с этими ситуациями наиболее эффективно справиться.
Даже предостерег ее, хотя наверняка и сам прекрасно понимал, что смысла в этом никакого нет. Лисица всегда была на стороже – будь то друг, или враг.
- Это правильное решение, Тома, - только и ответила жрица, благосклонно улыбнувшись и скользнув по нему проницательным взглядом. Но более она ничего не сказала, вновь обратив все свое внимание на Сору.
Следовало задать вопрос и со стороны могло показаться, что задача эта не из простых, ведь у любого зрителя сегодняшних событий в голове крутилось множество самых разных вопросов. Откуда взялись мертвецы? Кто ими руководит? С какой целью они здесь? Как их остановить в конце концов?.. Вот только Мико уже получила часть ответов, наблюдая за мальчиком и внимательно его слушая, так что размениваться на глупости сейчас времени не было. Она шагнула к стоявшему неподалеку стулу, легко опустилась на деревянное сидение и расслабленно посмотрела на ребенка, какое-то время будто размышляя, но на самом деле думая сейчас совершенно о другом.
- Итак, Сора, - начала жрица и чуть улыбнулась. – Ты сказал, что искал меня – зачем?
Это и правда было любопытно, особенно, если вспомнить все то, что тут наговорил этот чудной ребенок, который к тому же являлся тем, кто управляет восставшими мертвецами. Может это и правда не совпадение, что напали они именно сейчас, когда жители Инадзумы уже перебрались в Гавань, пребывая тут практически в полном составе, да еще и со жрицами Храма Наруками.

+7

22

- Пока-пока, братик Тома! - Сора высоко поднимает руку над головой, раскрывает левую ладонь и машет на прощание: подмигивает красный глаз на тыльной стороне, звенят вслед красному щиту колокольчики. В звоне их слышится напутствие, в прощальной улыбке мальчика тянется злорадство. Он уже видит, как к Томе тянутся мёртвые руки из завалов, видит из каких конкретно, и слышит, как именно рвётся его кожа.
А потом вздыхает, опуская взгляд, пряча за ресницами небо. Глаза Соры такие же, как купол над городом сейчас, снизу ярко горит огнями, а сверху равнодушная синяя тьма. Сора весь небо сейчас - бескрайнее, всеобъемлющее и всемогущее. Именно поэтому он и знает, что случится, а что нет.
- Его кости не будут сломаны, - разочарованно и тихо произносит мальчик. - Его тело не будет сожжено, его глаза не выйдут из глазниц, его одежда не станет более красивой, кожа не раскроется и внутренности не покажут себя... о! Белые-белые кости на красной-красной одежде.
«Мы не про это должны были рассказать.»
- А, ну да, - Сора резко на пятке разворачивается к севшей кицунэ, раскидывая руки в стороны - мечутся от движения как в пожаре длинные рукава его кимоно. Теперь всё именно так, как говорила Цукуёми, теперь он один на один с Яэ Мико и может спеть ей песню. К тому же, эта лиса способна понять абсолютно всё, что скажет Сора, она ведь из Иназумы тоже! Осознав это, мальчик улыбнулся, захлопав в ладоши.
- Эй-эй, кицунэ-нээ, - полностью перешёл он на иназумский и начал говорить раза в три быстрее, чем до этого, суматошной скороговоркой. - Слушай нас внимательно, о, слушай нас внимательно! Когда мы начнём эту песню, мы закончим её только в самом конце - это важно! Кицунэ-нээ будет слушать нас внимательно, очень-очень, потому что ей это, о, ей это интересно, потому что это не песня - не только песня! Кицунэ-нээ знает, что Сора пришёл с луны, но знает ли кицунэ-нээ, что на на луне есть не только Цукуёми-химэ в платье из ночного неба, что пьёт небесный чай без какого-либо порядка? Ты знаешь, знаешь, знаешь, знаешь, ты знаешь что беспорядочный чай пьёт Куникузуши-нии? Он любит чай! Ты знаешь, ты знаешь, ты теперь знаешь это, ха-ха!
Громко хлопнув в ладони ещё один раз, движением быстрым и резким, Сора поднял руки вверх, потягиваясь всем телом. Пауза была недолгой, он сразу продолжил, но на этот раз в звуках, которые мальчик издавал, не было особенного смысла или значения. Он распевался, и музыкой ему были шум битвы, крики жертв и треск огня, пожирающего город.



- Это было так давно, ха-ха!
Это было так давно, ха-ха!
В горне Микагэ, что горел-горел;
Топливом ему были сердца.

Сора прикладывает ладонь к груди слева, где должно стучать его собственное сердце, которое уже не билось. И в этом весь смысл, потому что даже без горна, поедающего сердца, он вполне подходил для того, чтобы спеть эту песню и напомнить Яэ Мико о тех временах. Так, точно сам их видел. Так, точно сам был тем, кто их там внутри сжигал, уйдя после ни с чем.
«Конечно же нет.»
Сора улыбается вовсе неискренне.
«Я видел всё это в книжке с картинками Цуки.»
«Я знаю.»
«Ты знаешь.»
«И он знает.»

- В сердце было много-много смысла,
Сердца не было; только твоя ложь.
Ты сказала, ты сказала:
«Это доказательство того, что ты живёшь.»

Сора закрывает глаза и вдыхает поглубже, затихая на миг, разводит в стороны прижатые к груди руки, а потом резким жестом поднимает их наверх, точно в ритуале, пытаясь этим изобразить у себя не две, а четыре руки. Точно он сам был не Сора, не частичка хаоса из Бездны, а кто-то... другой.
В конце-концов он снова складывает ладони на уровне груди и склоняет голову набок, чтобы тут же развести в стороны жестом широким и приглашающим, хозяйской демонстрацией устроенного великолепия.

- Кукле не надо жить... кукле... не надо жить...

Видишь? Всё опять горит!
Видишь? Тот день не позабыт.
И без сердца, в одиночку, он пошёл наверх до неба!..
Неба-неба-неба-неба!..

И тогда ему сказали, что в порядке смысла нет,
И как будто после этого нашёлся маленький ответ.

Кукле не надо жить... кукле... не надо жить?..

Может дело и не в том,
Если знать наверняка.
Только вот без сердца не дойти до самого конца!..

Закончив с песней, Сора помолчал буквально несколько мгновений, а потом, хихикнув, подскочил к Яэ, спрыгнув со сцены, упёрся ладонями в её колени и, приподнявшись на цыпочки, потянулся вперёд и вверх, к самому её лицу.
- У тебя такие тёплые ноги, кицунэ-нээ, оооо, в них есть кровь? - Яэ может видеть в мёртвых глазах напротив своё отражение на фоне горящего заката. - Знаешь, знаешь... Сора - это настоящее небо. Это я. Это Сора. Это небо. Куникузуши-нии хочет быть небом тоже, потому что он должен знать ответы на вопросы. Как Сора. Мы ищем вместе. Ты ведь тоже знаешь, да? Да? Кицунэ-нээ прячет у себя кусочек ответа, но мы все-все знаем, что это. Мы знаем, что это штучка должна быть внутри Куникузуши-нии, потому что кицунэ-нээ она не нужна, и бесконечности Вельзевулу-нээ тоже. Мм... Вельзевул-нээ... Вельзевул-онээ?..
Мальчик хихикнул, находя последний вариант забавной шуткой, с учётом того, что о ней рассказала Цуки.
- Она не потушит огонь, и ты тоже, - Сора тянется к серьге жрицы, инкрустированной электро глазом бога, ласково проводит по гладкому боку камня кончиками пальцев, а потом легонько стучит по нему краем ногтя. - Мы не за этим пришли. Нам нужно сердце Вельзевул-нээ. Куникузуши-нии должен дойти до самого конца. Он тоже должен стать небом.

+6

23

Мико никуда не торопилась, а потому продолжала внимательно наблюдать за мальчонкой, к поведению которого за столь короткое время уже успела привыкнуть, хотя найдется мало людей, способных спокойно воспринимать все происходящее… Начиная от полыхающего и умирающего от криков города, и заканчивая странной манерой речи и поведения столь юного дитя. Вот только внешность обманчива…и за маской ребенка таится нечто куда большее, чем кто-либо мог себе представить. И чего уж скрывать, подобное, кицунэ видела впервые. Оттого, ее любопытство сейчас было сильнее всякого желания поскорее прекратить весь спектакль и удалиться в куда-то более уединенное и тихое место.
Стоило об этом подумать, как Сора перешел на родное для ее слуха наречие и стал говорить очень быстро. А она… Она слушала очень внимательно - каждое слово, подобное беспорядочным брызгам бьющегося о скалы моря, каждый звук, звонким колокольчиком, разливающимся вокруг их маленькой сцены. И сквозь эти слова и звуки, ей слышался прохладный ветерок инадзумского ветерка, запутавшегося в кронах пышной сакуры на вершине Храма Нарукамэ. Она представила себе безграничный мир, который неоднократно наблюдала с вершины горы, будучи еще маленьким лисенком. Мир, который на самом деле, был таким же хрупким, как и кости, о которых недавно так спокойно рассуждал ребенок.
Стоит лишь посильнее надавить и в одно мгновение все может сломаться.
Жрица улыбнулась – спокойно, умиротворенно и, в то же время, выжидающе.
«Куникузуши-нии…» - услышав это имя, глаза лисицы на мгновение сузились, а подбородок чуть вздернулся.
Имя, покрытое пылью былых времен и событий.
Имя, которое она похоронила в своей памяти так же, как и Эи…
Имя, ставшее началом конца…
Вот только она не собиралась задавать вопрос, явно проскользнувший в ее глазах и застывший на уголках губ, все еще изогнутых в улыбке. Мико решила не перебивать и дослушать мальчика до конца, предпочитая не спешить и выполнить свою часть обещания.
Далее последовала песня, слова которой любому прохожему могли показаться ничего не значащими, но только не для той, которая прекрасно помнила события тех минувших дней, о которых решил спеть Сора.
Спеть, словно умелый сказитель, жестикулируя в такт своему рассказу. И это все вводило в некий транс, утягивающий, подобно зыбучим пескам Сумеру, в объятия прошлого, оставшегося на пожелтевших страницах истории, которая известна лишь немногим.
Они создали куклу, подобную человеку, возлагая на нее большие надежды, которые не оправдались. Обрекли ее на одиночество, сопроводив прощальным подарком, и оставили в своих сердцах частичку определенных чувств.
Может быть кто-то скажет, что их план провалился и они забыли про это событие, как о чем-то незначительном. Но это будет ошибочное мнение. По крайней мере Мико, даже в тот момент, была уверенна, что все было сделано не напрасно.
На все были свои причины.
«И всему предопределены свои последствия».
Сора подскочил к ней, приблизившись настолько близко, будто пытаясь всмотреться в нечто незримое, спрятанное за границами видимого. Но даже это не смутило жрицу, спокойно взглянувшую в глаза странного ребенка, которые были одновременно пусты, как иссохший колодец в пустыне, и, в то же время, полны…только заполняла их беспроглядная тьма беззвездной ночи.
- Сердце значит, - наконец произнесла Мико, мягко отстраняя от себя ребенка и складывая руки на груди. – Ты говоришь от лица Куникузуши, но понимаешь ли ты истинное значение этого слова? – кицунэ слегка прищурила глаза. – Это не дар, не символ, и даже не сила… И не каждый способен понять ценность данной, как ты выразился, штучки. А потому, скажи мне, Сора – таково твое желание сделать подарок Куникузуши, или его собственное? – она наклонила голову набок, серьезно глядя в огромные глаза мальчика. – И что вы готовы дать взамен?  - чуть помедлив, Яэ добавила. - Это два самых важных вопроса.
Ее не интересовала цель получения столь оберегаемого сердца, некогда доверенного ей Электро Архонтом.
Лишь причина.
Учитывая, кто именно собирался выступить получателем…

+6

24

Кицунэ начала задавать вопросы, потому что она была хитрой. О, они все были, но Сора не был бы Сорой, будь он не готов к этому! Помимо того, что мальчик сам по себе знал ответы на совершенно все вопросы в мире, ему дополнительно помогала готовиться к этой встрече сама Цукуёми-химэ. Как бы коварна ни была Яэ Мико, Сору это вовсе не смущало, и на каждый вопрос у мальчика был ответ. Причём такой, какой её устроит.
Иначе быть не могло, потому что уходить отсюда без желаемого результата Сора не собирался.
- О, - сделав шажок назад, мальчик склонил голову к плечу и постучал пальцем по своей бледной холодной щеке. Сейчас оттенок его кожи был не таким белым, как полагается трупу, поскольку его кожа бликовала теплом от света пожара. В танце этого пламени такой шумный мертвец, как Сора, казался невероятно живым.
- Ты спрашиваешь, спрашиваешь нас, но ты спрашиваешь меня, правильно? Ты спрашиваешь не Сору, а меня. Хорошо. Хорошо.
«А какая разница, эй?»
«Ну, вообще-то большая.»
«Ты хочешь сказать что мы все не хотим того же самого, что ли?!»
«Хотим.»
«Хотим.»
«Хотим.»
«Хотим.»
«Хотим.»
- Потому что этого хочу я, да! Мы все этого хотим, но ты спросила только меня, хорошо, хорошо, тебе отвечу только я, кицунэ-нээ! Я хочу, чтобы Куникузуши-нии ответил на мои вопросы. О. Только он знает ответ. Только он. Ты не знаешь, я не знаю, Сора не знает. Даже Цукуёми-химэ не знает! А он знает. О, понимаешь? Ты понимаешь. Если Куникузуши-нии получит то, что он хочет, я тоже получу. Я это делаю, потому что я хочу получить ответы. Я хочу, чтобы он сказал мне. А он хочет сказать мне. О. Ничего не получится, пока он не будет небом. Я должен сделать его небом, потому что так правильно. Цуки сказала, о, Цуки сказала, что он всегда хотел. Цуки сказала, что он так хотел, что даже заплакал, вообрази? О, я думаю, я думаю, думаю... я думаю Цуки врёт. Хотя Цуки не врёт. Но почему она так сказала? Ах... если Сора... оооо! Если я принесу ему сердечко Вельзевул-нээ, то всё получится. То всё получится у Куникузуши-нии. То всё получится у меня. Кицунэ-нээ, я очень-очень важный и я очень хочу знать ответы на все вопросы в мире, - Сора заложил руки за спину и принялся раскачиваться, переступая с мыска на пятку. - Так что отдай его! Тебе не нужно, мне нужно знать. Нужно Куникузуши-нии. Нужно-нужно-нужно... ооо... оооо. Да, да. И тогда мы уйдём. Сора уйдёт, и заберёт с собой всех, кого привёл. Честно-честно! Мы можем поклясться на мизинчиках!
В доказательство своей искренности мальчик немедленно вскинул правую руку и протянул её Яэ: сложенная в кулак ладошка с отогнутым мизинцем.
- Давай, давай, давай, давай! Никаких пожаров, никаких ничего, кицунэ-нээ! Честно-честно!

+4

25

Пока мальчик и лисица беседовали, смерть пировала на улицах захваченного врасплох города. Истошные вопли, треск дерева и огня, зычные приказы командиров и свист летящих стрел - всё слилось в единую симфонию погибели. Люди пытались отразить ярость мертвецов, но тех было слишком много. События последних месяцев истощили оба народа - и людей Лиюэ, и людей Инадзумы. Оба народа лишились своих божеств-покровителей, защитников, способных отвадить любую сверхъестественную угрозу. Можно было сомневаться в их методах, в их взглядах на мир, но не было сомнения в том, что если страшное зло заявится на их земли - отпор будет дан самый жёсткий. Инадзума уже наблюдала это, когда сёгун выступила против вероломного Оробаси. Но сейчас древнее зло скрыло от инадзумцев их богиню, а архонт земли контрактов был убит неизвестной силой ещё раньше. Без защиты богов люди оказались не готовы к настоящим угрозам и кажется, что ситуация безвыходная. План бездны сработал идеально. И всё ради этого момента?

Она знала, что кукла станет для них когда-нибудь проблемой. Ещё тогда в павильоне «Сяккэи» Яэ Мико хладнокровно предлагала утилизировать неудавшееся творение Эи. В какой-то мере это было бы даже милосердно. Марионетка создавалась с одной конкретной целью и по мнению творца оказалась непригодной. Стоило ли обрекать несчастную куклу на бессмысленное существование, полное лишений? Но Эи не смогла поднять руку на своё творение и не позволила сделать этого кицунэ. За одним лишь малодушием не могло последовать ничего позитивного. Яэ прекрасно понимала, что её подруга, отягощённая грузом болезненных утрат, просто не сможет заняться воспитанием своего "дитя". Всё, что скорбящее божество посчитала нужным сделать - закрыть ребёнка в золотой клетке, обрекая его на одиночество и пустоту. Почти такие же, к каким устремилась она сама, закрывшись в Царстве эвтюмии. Последовавшая за этим череда событий лишь сильнее разгоняла маховик грядущих трагических событий. Пусть сначала мальчику и повезло обрести настоящую семью, обрести связи с людьми и даже почувствовать себя живым, в конечном итоге куклу ждала страшная боль утраты. С этой болью Куникудзуси исчез из Инадзумы и лишь истории о Сказителе долетали до островов с мёрзлыми ветрами далёкой страны. Лисица не удивилась этому. Роль в комедии масок была ему к лицу.

А теперь и бездна. Но и тут кицунэ не испытала удивления. Путь Куникудзуси был тернист и труден, он искал ответы на вопросы, но найти их совсем непросто. А ведь ещё нужно добраться до действительно правильных вопросов... Так или иначе, но ответы на все вопросы он обретёт лишь в конце этого мрачного пути. И там же могут разрешиться другие давно цветущие проблемы. Если всё сложится так, как лисица себе представила, ей удастся избавиться от одной из своих самых насущных проблем. Сделать шаг навстречу несчастной куколке для неё действительно ничего не стоит. Разорвавшей связи с Селестией Эи эта безделушка была совсем ни к чему, а для лисицы она и вовсе представляла ещё меньший интерес. До сих пор, пока лежала без дела. Теперь же ей наконец можно найти полезнее применение и извлечь из этого всю пользу, какую только возможно. Она поучаствует в развитии этой истории и по возможности поможет подтолкнуть её в то русло, в которое пожелает. Пути сойдутся в нужной лисице точке и тогда случится то, что должно было случиться.

И всё же мотивы бездны могли сильно смущать. Но прозорливой лисице стало ясно, что ей в данной ситуации беспокоиться не о чем. Сора был прав - его ответ устроил кицунэ. О чём бы бездна и куколка не договорились, гнозис действительно будет у него. Возможно в планах бездны было использовать хаос, который неизбежно последует за обретением Куникудзуси гнозиса. Что же, в таком случае мотивы бездны и кицунэ будут даже схожи. И тогда нет ничего страшного в том, чтобы им подыграть. Этот сценарий устраивал Мико более чем, но с небольшой корректировкой, которую она лично внесёт в этот сюжет.

- О, ты прав, - она улыбалась ему той самой неопределённой улыбкой, по которой невозможно было понять истинные чувства лисицы. В руках её оказалась шахматная фигурка в золотой оправе и искрящимся электро нутром. Драгоценное сокровище, за которым пришёл Сора, замерло на уровне глаз жрицы, зажатое меж большого и указательного пальцев. Не нужно знать как выглядит сердце бога, чтобы почувствовать, что это именно оно. - Ему нужно знать. И когда он будет знать, он сможет найти ответы на все-все вопросы.
- Но я попрошу тебя о маленькой услуге, - кицунэ выглянула из-за гнозиса, отводя его чуть в сторону. Другой рукой она уже сжимала другой подарок, который сейчас протягивала Соре. - Передай это Куникудзуси. Скажи ему, что это дар от прекрасной и мудрой Яэ Мико. Искать ответы дело непростое и порой каждому из нас может понадобиться помощь.

Наконец в закрепление уговора она протянет мизинчик и они скрепят свои слова самой крепкой клятвой. Тогда гудзи Яэ отдаст Соре гнозис электро архонта. Тогда закончится Ночь мертвецов и начнётся новая история.

Подарок для Куникудзуси :3

[icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/5c/7f/284/878989.png[/icon]

+4

26

- Я отдам это вместе с сердечком, - обещает Сора и прячет омамори в потайной краман рукава кимоно. - Сначала одно, потом другое, а потом я получу все-все ответы. Я буду... оооо... каннуси. Как ты. Только я! Но зачем ему омамори? Нии-чан сильный и так. Аманоджаку могут быть каннуси?..
«Без разницы.»
«Я тоже так думаю.»
«Нам можно всё!»
«Ахахахаха!..»
Ребёнок, зарезавший своих родителей и покинувший дом, не взяв ничего оттуда, понять смысла защитного амулета, что кицунэ даёт, не может. Даже если бы той вздумалось объяснить, зачем, ничего бы не вышло. Сора не был тем, кто мог бы принять и осознать такие слова: он был Бездной сам по себе не меньшей и до своей смерти. Эгоистичный и жадный, замечающий лишь себя, потакающий только своим желаниям. Рождение заново лишь подстегнуло и так неизбежное.
Колышется на ветру талисман в волосах мальчика, но шелеста нет, не слышно его в отзвуках боя.
- Ихихи, оно делает доки-доки, - Сора замечает всполох электро. - Оно знает, что сейчас будет, кицунэ-нээ! Оно знает тоже. Как хорошо, что мы все это знаем.
Мальчик сцепляет свой мизинец с мизинцем Мико покрепче и легонько раскачивает обе руки вверх и вниз под такт ещё одной песенки, которая скрепляла и подтверждала все общения и все слова.
- Yubikiri genman uso tsuitara hari senbon nomasu!~
Короткая и простая мелодия, имеющая мало общего с обычными выступлениями Соры, тем не менее была самой-самой важной, потому что только эта песенка давала мальчику необходимое. Песня была шкатулкой, внутри которой на бархатной подушечке лежала шахматная фигурка с мицудомоэ. И наконец, после всей этой длинной дороги из Иназумы, после всего этого путешествия на кораблике до самой луны и обратно на землю случилось то, что должно было: Сора держал сердце Куникузуши в руках. Держал его крепко, разглядывал внимательно.
- Красивое. Красивое. Как нии-чан, похоже, о, похоже. Оно должно быть.... о, - отвлёкшись, мальчик вновь взглянул на Яэ Мико, что по-прежнему сидела напротив, и нахмурился. Он уже хотел попробовать отгрызть верхушку от шахматной фигурки и посмотреть, что там внутри, но кицунэ одним своим видом напомнила о данном чуть ранее обещании.
- Да. Да. Мы... о. Я знаю. Я знаю. Я знаю, - Сора убрал сердце бога в карман к омамори и подобрал уроненный ранее «не сямисэн», чтобы забрать с собой. - Мы уходим. Я обещал, что мы уйдём. Мы все уйдём обратно на луну. Пить чай с цветочками. Пока-пока, кицунэ-нээ!
Помахав ей рукой на прощение, как ранее Томе, Сора спрыгнул со ступенек чайной на горящую улицу.
- Проходите, проходите~
Пожалуйста, проходите!~
Негромкая песня без какой-либо мелодии, едва слышная за криками людей и треском горящих домов, звучала заунывно. Бренчали колокольчики на одежде в такт каждому медленному шагу Соры, что уходил в самом деле, очень честно, как обещал. Мальчик не обращал внимания ни на что и ни на кого, да на его пути почти ничего и не было, кроме тлеющих углей и истерзанных тел уже поверженных зомби из тех, кто сгорел чрезмерно и не мог двигаться. Он был уже у самого моста.
- Куда ведёт эта дорожка?..
К какому храму?
Куникузуши-нии! Ахахаха!~
Прямо на пути мальчика лежал один из его армии мёртвых, ещё дёргающийся и пытающийся тщетно шевелиться. Сора с усилием надавил на его нос, чтобы услышать треск сустава под подошвой, а после он встал на эту голову как на камешек и обернулся, последний раз взглянув на горящий Ли Юэ.
В улыбке мёртвого ребёнка не было ни капли веселья, но видом он наслаждался.
Все мертвецы до единого разом бросили то, чем занимались и, развернувшись, направились туда, где Сора их ждал - у южного выхода из города. Длинная вереница ни на что уже не обращающих внимания мертвецов: они уже не отбивались, если на них нападали и, даже теряя возможность идти, продолжали ползти туда, куда звали. Слепо, бездумно, бессмысленно, как и всё остальное, что произошло в эту ночь. Все мёртвые быстро покинули гавань и скрылись в тумане умирающей ночи, и даже колокольчики перестали звенеть.
Только пожар всё не унимался.

+5

27

Между глухим ударом камней о сгнившее тело, и всплеском, с которым оно обрушивается в воду — всего мгновение. А кажется, будто сердце успело подскочить до самой глотки и упасть, разливая по телу не кровь, но чистый адреналин и… страх? Да, страшно было. Способности и возможности противника не изучены абсолютно, и как повлияет падение в воду на живого мертвеца — загадка, ответ на которую отыскать можно было сугубо практическим путём, но с большим риском. Это создание пришло непонятно откуда, непонятно как вообще вылезло из под земли, и чем подпитывалось. Людские тела функционируют благодаря работе внутренних органов. Этот, очевидно, функционировал как-то иначе. Его сердце не билось, кровь не качалась, мозг не соображал. Что придавало им силы передвигать конечности и нападать, и как эта сила взаимодействует со стихиями? А с элементальными реакциями? Горо мог вызывать исключительно кристаллизацию, но… вдруг комбинация воды и камня сделает противника лишь сильнее? Госпожи Сангономии не было в Лиюэ, не было на поле боя, а следовательно ему самому приходилось просчитывать наперёд все, даже самые абсурдные и, на первый взгляд, нелепые варианты. Хороший генерал никогда не позволит себе недооценить противника.

Натянув тетиву и дождавшись, пока новые камни образуют вокруг наконечника золотое кольцо, Горо тихо подошёл к краю пристани чуть в отдалении от того места, куда упал мертвец. Так противник не сможет схватить его за ноги или, в случае обретения каких-то новых боевых атрибутов, нанести удар из воды в грудь или лицо. И хотя никаких признаков жизни и новых звуков чуткие уши не улавливали, генерал сопротивления старался сохранять максимум осторожности. Его хвост напряженно покачивался из стороны в сторону, а глаза следили неотрывно за водной гладью и тенью, что залегла под ней. Мертвец, которого ему удалось сбить, словно обычный труп, медленно погружался на глубину. Это существо руководствовалось не мозгом, а инстинктами, но они-то как раз и должны были, в такой ситуации, включиться первыми. Тонущие люди барахтаются в воде и пытаются удержаться на поверхности, руководствуясь не разумом, но эмоциями, страхом и стремлением выжить. Этот… вероятно, был лишён всех атрибутов, не только разума. Отпустив тетиву, Горо позволил стреле сорваться в воду, пока тело было ещё совсем рядом с поверхностью. Камни с громким шлепком врезались в мертвеца, стрела застряла между плечом и ключицей, но… никаких движений не последовало даже после атаки. Вряд ли это создание умеет притворяться и хорошо симулировать смерть. Умерло окончательно или же уснуло?

Горо недовольно вильнул хвостом. Он выполнил свою задачу, и выяснил, что как минимум в какой-то степени вода останавливает этих чудовищ… Осталось только заманить их поближе к берегу. С этим выводом он собирался было вернуться обратно к своему отряду, но часть этого отряда вскоре сама его нашла. Услышав привлекающий внимание свист стрелы, которую один из лучников пустил в небо, Горо обернулся и приветственно махнул рукой отряду Охтора. Если они здесь, то есть два варианта — либо всё складывается очень хорошо, либо очень плохо. К счастью, солдаты пришли с хорошими вестями. Поимка одного из этих чудовищ — успех. Его можно будет отдать миллелитам и цисин, чтобы они смогли провести над ним любые необходимые эксперименты. Выслушав краткий отчёт, Горо устало, но воодушевлённо кивнул.
- Вы молодцы, отлично постарались! Возможно, теперь мы сможем точнее обнаружить слабые места этих чудовищ. Я также провёл быстрый эксперимент, - кивнув на тело в воде, начал генерал. - Попав в воду, они не подают признаков жизни. Либо она убивает их окончательно, либо погружает в, своего рода, транс, который не позволяет им предпринимать дальнейшие действия. Возможно, нам удастся отбить гавань, если мы сможем заманить их к воде и столкнуть. Есть только одна проблема — надолго их оставлять под водой нельзя.
Горо хорошо понимал, что полуразложившийся труп — не то, что стоит оставлять в воде, которой пользуются люди. Кроме того, тот факт, что чудовище не двигается, совсем не означает, что оно мертво и не оживёт снова, когда течением его выбьет на какой-то берег Лиюэ или соседней страны. Необходимо было достать тело, тем самым удостоверившись, что метод рабочий и не опасный. Путём быстрых переговоров, Горо согласился возложить ответственность за это действие на отряд. Командующему нужно было как можно скорее вернуться к остальным своим солдатам. Чем больше времени он проводил в отрыве от основного поля боя, тем сложнее ему было сохранять ситуацию под контролем, а потому, взяв с собой Охтора, Горо выдвинулся обратно на площадь.

Он бы, быть может, сумел прибыть раньше и застать Сору лично, если бы по дороге на них не вышло несколько мертвецов, от которых отбиваться вдвоём было, пусть и возможно, но весьма непросто. Кто знает, как долго продолжалась бы эта битва, если бы в какой-то момент мертвецы не развернулись… и не отправились прочь. Горо даже не сразу понял, что именно произошло, решив, что они просто почуяли какую-то более лёгкую цель: старика, раненого, ребёнка или обычного горожанина без боевых навыков. Обогнав их по крышам зданий, он собирался было прикрыть того, кто мог стать следующей жертвой, но… не смог обнаружить его. Мертвецы просто… шли. Куда-то шли. Стрела, пущенная Горо, была проигнорирована, хоть и вошла между рёбрами хорошо так, крепко.
- Что происходит, куда они идут? - растерянно водя ушами, генерал спросил то ли у Охтора, то ли у самих небес. Ничего хорошего такая смена настроений не сулила, вдруг эти монстры собирались объединиться в одном месте для нанесения большого удара? Рыкнув, Горо помчался в сторону тех крыш, где базировались основные силы сопротивления.

Увидев генерала, солдаты радостно переглянулись. Здесь тоже уже было заметно спокойнее, и все разрозненные группы оборонявшихся, а также уцелевшие мирные жители, собирались на опустевшей площади, зализывая раны и помогая друг другу. Мертвецы на удивление быстро покинули эту часть гавани, завершив бой так стремительно, что никто ничего не успел понять. Это наверняка было как-то связано с действиями Яэ Мико и Горо очень хотел с ней поговорить, однако сейчас его внимания требовали остальные дела. Нельзя было не воспользоваться передышкой. Всё это могло быть хитрым планом врага, грамотно расставленной ловушкой, и это все понимали... но бросаться с луками наперевес вслед за противником сейчас было идеей на грани самоубийства. Город пылал и мог буквально сгореть дотла. Необходимо было остановить огонь до возможной новой атаки, вывести в безопасное место горожан, помочь раненым, обсудить обстановку с миллелитами, объединиться со всеми, кто оборонялся в разных частях города и обменяться сведеньями. Возможно, другие защитники гавани располагали иными важными данными, сложив которые можно будет эффективнее отразить повторную атаку, если она произойдёт. Кроме того, необходимо было отправить хоть кого-то по следу врага, чтобы он держался на расстоянии и следил за тем, куда направляются мертвецы. К счастью, больше генералу не нужно было руководить процессом в одиночку. Объединив усилия с миллелитами, сопротивление приступило не к боевой, а, теперь уже, к спасательной операции, ни на секунду не забывая о том, что враг может вернуться в любой момент.

+4

28

Ты успел вовремя. И сделал все правильно. Не зря столько лет был тенью Сары Кудзё, ее левой рукой. При воспоминании о прошлой возлюбленной сердце не ударилось о клетку ребер, не участило бег, лишь брови тронула хмурая складка, да губы сжались жёстче и плотнее.
Возможно, в другой ситуации, ты мог бы почувствовать сладость похвалы из уст самого генерала, однако, любая доблестная слава осталась в далёком прошлом, а потому, ты лишь кивнул головой, выслушав короткую речь Горо, стирая при этом с лица копоть, пот и кровь. Жуткая маска растеклась по тонким и острым чертам, делая тебя похожим на кровожадного монстра, твой плащ покрыли дыры и копоть, впрочем, сейчас не лучшим образом смотрелась и группа, что сумела добраться до своего генерала.
Окинув взором замерший и слегка покачивающейся в водной топи труп, умело обездвиженный до вашего прихода, бросив в бездыханное тело заморозку, чтобы оставшейся по приказу группе ничего не угрожало, поскольку именно подчинённым генерала предстояло извлечь второй экземпляр живого мертвеца из воды, последовал за Горо.
Снова бег по крышам и очевидно не равный бой. Какое доверие к предателю, не так ли? Вас двое и вы слаженно работаете в паре, пусть ещё не синхронно, ты руководствуешся краткими приказами, тебе только предстоит познать язык предугадывания, но все же, кто-то значимый и важный доверился тебе, снова доверил защищать свою жизнь, не страшась повернуться спиной.
Короткая битва закончилась так резко, как разбиваются и сходят на нет бушующие волны, после того, как напорятся на волнорез.
Победа? Вряд ли. Ты пристально смотришь в сторону уходящих мертвецов и нет в этом взгляде торжества выигранной битвы. Все повторится, если не изжить корень... Все произойдет вновь...
Оставшиеся "зализывают" раны. Считают потери. Возносят плачь по погибшим к небесам, равнодушным к чужому горю. Ночь скрывает под своей мантией весь ужас свершившегося. Утро наступит и тогда, жуткими картинами отразится в памяти Ли Юэ.

+2

29

Тома находился в эпицентре сражения с живыми мертвецами. Они заполоняли все, а огонь, полыхающий по всей гавани, создавал впечатление потустороннего мира... нет, ощущение ада на земле, но, по факту, это так и было.
Управляющий сражался, не обращая внимания на усталость, на страх, который иногда, подобно быстрой птице, помелькал в сознании. Он не стыдился таких мыслей. Вообще ни разу. Надо быть абсолютно бесчувственным или сумасшедшим, чтобы не испугаться происходящему.

Он бегал от одного мертвеца к другому. И если вновь упокоить их не получалось, то парень старался просто обездвижить или сделать все, что бы эти создания не добрались до жителей гавани и беженцев с Инадзумы.

Пот лился ручьем по телу огненного управляющего. Усталость, нервы, страх, жар - все смешалось воедино, но лишь придавали еще больше стимула для каких-либо свершений.

Добравшись через битву до площади, Тома заметил Горо, который был напряжен до предела. Парень и представить не мог, что сейчас переживает генерал, ведь на его плечах такой груз ответственности. Тома хотел начать прорываться к товарищу. Вместе проще. Вместе надежнее. Возможно, Горо уже знал способ, как более эффективно справляться с противником, ведь до него доходит информация с разных концов города, его посыльные собирают сведения и приносят генералу, дабы тот мог придумать хоть какую-то тактику.

Еще одна группа мертвецов. Управляющий уже окутал себя пылающим щитом, готовясь обороняться или нападать, но мертвец не пошел на него. Он постоял несколько секунд как вкопанный, а потом, вместе с другими своими "соплеменниками" просто... развернулся? Да, противник стал направляться в другую сторону.

Перегруппировка? кто-то дал им приказ собраться в группу и нанести более мощный удар? что происходит?

Тома не понимал. Он хотел ринуться вслед уходящим живым трупам, но очередной крик о помощи от женщины в возрасте, которая была придавлена куском деревяшки, видимо от обвалившегося потолка, отвлек парня. Позаботиться о раненных сейчас куда важнее. Он проводил взглядом Горо, который быстро оказался на крышах и поспешил про своим важным стратегическим делам, и быстренько оказался возле несчастной женщины.
- Вот так вот, аккуратно, - приложив силы, управляющий смог столкнуть деревяшку и освободить пострадавшую, - идти можете? Не знаю, затишье или что-то другое, но поспешите вот туда, - Тома указал пальцем на территорию, куда сводили всех мирных, - не бойтесь, миллелиты прикроют Вас и помогут добраться в безопасность, - приветливая и теплая улыбка должна была придать этой женщине хоть чуть-чуть радости.

Тома все-таки помог женщине добраться до ближайшего представителя местных войск, и сам  поспешил в гущу зданий. Надо было проверить, вдруг были еще пострадавшие взрослые, потерявшиеся и раненые дети. Даже если это было затишье перед более мощной бурей - забота о тех, кто не мог позаботиться сам о себе, стояла превыше всего. Бегая между домами, Тома иногда поглядывал в ту сторону, где оставил Яэ Мико одну. Он верил своему чутью, что все должно быть хорошо, что жрица справится с чем угодно, но какая-то доля беспокойства все равно присутствовала.

Отредактировано Thoma (2023-07-17 23:05:49)

+3

30

Эндзё не привлекают муки и страданию людей, он безучастно наблюдает за их агонией почти не предпринимая попыток оказания помощи. Почти. Геноцид не является его намерением. Жертвы неизбежны — больше его интересует наличие выживших, столкнувшихся с угрозой от которой не спасенья. Жители обязательно должны запомнить беспомощность и отсутствие реальной защиты в чрезвычайной ситуации, когда божественные покровители и их дары оказываются бесполезны. Поэтому, когда на его пути встречается женщина, который пытается вырваться из грубой хватки рук и зубов живого мертвеца, Эндзё хватает информационный стенд ближайшей лавки и со всех сил ударяет мертвеца по затылку, чтобы тот рефлекторно разжал конечности и женщина смогла освободиться. Пользуясь моментом замешательства и медлительностью живого мертвеца, он хватает женщину за руку и утаскивает в переулок, скрытый от глаз мертвецов.

— Вам  очень повезло, что этот отошел от группы и совсем близко не было других… созданий. В той стороне есть еще несколько, — торопливо говорит Эндзё, переводя дыхание от короткой пробежки.

Он обращает внимание на кровоточащие следы ногтей и зубов, выглядывающие сквозь порванные рукава прежде прекрасного наряда. В одном из следов укусов не хватает кусочка плоти. Никакие швы и мази не смогут полностью восстановить поврежденную плоть — шрамы неизбежны. Женщина будет жить и помнить.

— Сейчас мало безопасных мест, но если вы двинитесь в направлении хижины Бубу через окольные пути задних дворов у вас есть возможность добраться туда для оказания помощи. Я одолжу вашу ленту, — предупреждает Эндзё и отточен жестом знатока женских причесок достает ленту из волос женщины. После этого достает чистый платок и фиксирует его лентой на наиболее опасной ране, чтобы снизить кровотечение,  — Беды приходят одна за другой и нам не на кого рассчитывать кроме нас самих… Какой толк от Глаза Бога, если он не может помочь спастись? Я видел человека с даром, и он не смог себе помочь. Мне чудом удалось улизнуть, пока создания не успели меня заметить. Знаете, от них можно спрятаться, но если они найдут вас… Этой повязки должно хватить на некоторое время. К сожалению, я не смогу проводить вас дальше… Я оставил ребенка в укрытии, чтобы проверить путь и встретил вас. Мне нужно вернуться за ним.  Вы можете идти самостоятельно?

Повреждения женщины не настолько значительны, чтобы у нее не было возможности самостоятельного передвижения, но будучи напуганной столкновением она крайне неохотно расстается с Эндзё. Требуется некоторое количество мягких, успокаивающих слов, чтобы направить ее в ту часть Ли Юэ, где было меньше всего живых мертвецов.

Эндзё следует по улицам Ли Юэ еще некоторое время. Среди марева остаточной оскверненной энергии, исходящей от живых мертвецов, он вполне способен скрыть свое присутствие от тех, кто способен чувствовать. Он бросает то сетующие, то негодующие слова тем, кто готов слушать и вливает в уши испуганных людей свою истину.

Когда живые мертвецы разворачиваются и начинают уходить, Эндзё совсем ненадолго задерживается на улицах, чтобы оценить последствия прогулки Соры, а после наблюдает за тем, как неудавшиеся дети Бездны собираются вместе.

Эндзё предполагал и рассчитывал, что уничтожение живых мертвецов будет крайне затруднительной задачей, и многие из них будут возвращены обратно. Однако наблюдение за количеством живых мертвецов тащащихся обратно за наигравшимся Сорой, вызывает у Эндзё тяжкий вздох. Маловероятно, что защитники, который направили свое внимание на оказание помощи пострадавшим будут преследовать угрозу, от которой у них нет действенного оружия. Однако это не значит, что он может просто оставить неудачные образцы своей работы без присмотра. Содержание такого количества несознательных созданий довольно хлопотное дело, и Эндзё не уверен, что сможет использовать отработанный материал еще.

“Ах, по возвращении нужно будет заняться боооольшой уборкой.” — думает он и исчезает в портале.

[nick]Enjou[/nick][status]world is not impressed[/status][icon]https://i.imgur.com/I3wRZ6R.jpg[/icon]

+4


Вы здесь » Genshin Impact: Tales of Teyvat » Архив » [19.02.501] Ночь живых мертвецов


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно