body { background:url(https://forumupload.ru/uploads/001b/f1/af/2/275096.jpg) fixed top center!important;background-size:cover!important;background-repeat:no-repeat; } body { background:url(https://forumupload.ru/uploads/001b/f1/af/2/326086.jpg) fixed top center!important;background-size:cover!important;background-repeat:no-repeat; } body { background:url(https://forumupload.ru/uploads/001b/f1/af/2/398389.jpg) fixed top center!important;background-size:cover!important;background-repeat:no-repeat; } body { background:url(https://forumupload.ru/uploads/001b/f1/af/2/194174.jpg) fixed top center!important;background-size:cover!important;background-repeat:no-repeat; } body { background:url(https://forumupload.ru/uploads/001b/5c/7f/4/657648.jpg) fixed top center!important;background-size:cover!important;background-repeat:no-repeat; }
Очень ждём в игру
«Сказания Тейвата» - это множество увлекательных сюжетных линий, в которых гармонично соседствуют дружеские чаепития, детективные расследования и динамичные сражения, определяющие судьбу регионов и даже богов. Присоединяйтесь и начните своё путешествие вместе с нами!

Genshin Impact: Tales of Teyvat

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Genshin Impact: Tales of Teyvat » Сюжетные эпизоды и события » [25.01.501] В мире животных


[25.01.501] В мире животных

Сообщений 1 страница 18 из 18

1

https://forumupload.ru/uploads/001b/5c/7f/3/348629.gif
Venti, Razor, Vermillion
Мондштадт | 25 января, около 10 утра


Переполох в Мондштадте не обходит стороной никого, от визита таинственных гостей страдают и обычные горожане, и архонты, и даже те, кто живут за пределами городских стен. Важные вещи бесследно исчезают, а их несчастные обладатели вынуждены объединяться и устраивать настоящее детективное расследование, чтобы вычислить воришек, остановить их, и вернуть всё, что было нажито непосильным трудом.

+6

2

С самого утра в Мондштадте творился переполох, прежде Архонтом виданный только перед большими праздниками, когда город в едином порыве стремился окончить приготовления к важному торжеству и привести в порядок улицы. Вот только, подумав над этим секунд пять, Венти пришёл к выводу, что никаких мероприятий на ближайшие дни запланировано не было — уж он, как бард, узнал бы об этом одним из первых! Да и настроения в столице региона были… чертовски далеки от  праздничных. Разбитые и опрокинутые цветочные горшки, разбросанная солома и инструменты кузнеца, порванные тканевые навесы и буквально истерзанные овощи и фрукты, что находились под ними — лишь малая часть погрома. Каменная кладка была буквально усеяна ветками, цветами и листьями, что некогда оплетали стены домов, да самыми разными вещами. Какие-то были целыми, какие-то уже ремонту не подлежали. Ощущения были странными, словно…  словно по улицам города прошёл небольшой ураган. Венти и сам не заметил, как напряжение сковало его по рукам и ногам — слишком свежи были в памяти воспоминания о недавних событиях, но если бы Двалин по каким-то причинам, снова поддал ветерку — он бы не смог этого не заметить. Наверное… Не так долго живёт без гнозиса, чтобы утверждать наверняка. И хотя масштаб разрушений и собственные знания прямо указывали на то, что дракон к городскому погрому непричастен, Барбатос всё равно переживал. Воспоминания о недавних событиях были свежи не только в его памяти, Двалина вполне могли заподозрить в произошедшем, ведь кто ещё мог учинить такой погром всего за одну ночь? Ещё вчера улицы Мондштадта практически сверкали. У нападающего, кем бы он ни был, силы и прыти было не занимать...

Напряжение отпустило Архонта лишь в тот миг, когда он очутился в эпицентре хаоса, вслушиваясь в гомон окружавших его людей. У кого-то пропали старые фамильные украшения, у кого-то детские игрушки, у кого-то ключи. Кто-то просто жаловался на погром, кто-то на испорченные продукты, но Венти мог поклясться своей лирой, что Двалина не интересовали ни фрукты на прилавках, ни, тем более, детские игрушки. Да и не пролез бы он за ними в дом, одним своим когтем разворотил бы всё здание, если бы сунул его в окно в поисках чего-то интересного. К тому же... Барбатос, к своему великому сожалению, обнаружил ещё одно доказательство лично — его, как и многих жителей Мондштадта и Спрингвейла, обокрали. И, признаться, таким удивлённым он не был уже очень и очень давно. Осознавая, что вся мора, которую он честным бардовским трудом зарабатывал последние несколько дней, превратилась в жухлый листочек и феерическое «ничего», Венти несколько секунд переваривал информацию, перепроверял, снова переваривал, проходя через все стадии принятия неизбежного — через отрицание, гнев, торг и депрессию прямиком к лаконичному «Денег нет. Точно нет. Вообще нет». Это был удар сравнимый по силе с тем, который ему не так давно своим каблуком нанесла Синьора. А, может быть, даже сильнее…

Если бы весь этот хаос не коснулся самого Барбатоса, он бы, возможно, остался безучастным. В конце концов, он простой бард, а не детектив, да и жители Мондштадта самостоятельные, чтобы разобраться с хулиганами без постороннего вмешательства. Архонты за такие дела не берутся… до тех пор, пока позорно не становятся жертвами лично. И у Венти был крайне весомый повод вычислить воришку, ведь если он сумел обворовать его один раз, то, очень вероятно, сумеет сделать это снова. К тому же, личность грабителя вызывала у божества, привыкшего к рутинной и спокойной жизни, некоторое любопытство. Некто сумел не только обокрасть Архонта, но ещё и навести шороху в Мондштадте, выставив дураком не только бродячего барда, но и всех, кто занимается обеспечением безопасности внутри городских стен. Кто бы это ни был, он был чертовски скрытен, раз с такой лёгкостью ускользнул от рыцарей.  Никакой угрозы, или чего-то противоестественного, Барбатос сейчас не ощущал, и даже не был уверен, что воришка всё ещё находится внутри городских стен. Ветер, подобно ищейке, бесцельно сновал мимо людей, пока сам Венти слушал. Сегодня, судя по всему, ему будет совершенно нечем заняться. Сейчас люди больше всего были заняты поиском утраченного, песни барда рискуют стать ненужной искрой, зато если найти воришку и вернуть утраченное, можно достичь успеха воистину сокрушительного, приумножив не только свой скромный денежный заработок, но, возможно, получив в благодарность что-нибудь ещё...

+7

3

Бывают дни спокойные, когда ничего не происходит. Бывают необычные дни - когда что-то все таки происходит, часто плохое, но может быть и наоборот, хорошее. А бывают непонятные дни - когда сидишь и ломаешь голову, что же все таки произошло и что теперь делать.
Вот такой день и получился у Рейзора, хотя с вечера ничего не предвещало трудностей. Как обычно поел после удачной охоты, свернулся калачиком и заснул где-то на теплом мху. А вот утром, когда парень-волк решил проверить свой тайничок с "сокровищами", его ждал неприятный сюрприз.
В Вольфендоме всегда приходилось держать ухо востро, ведь каждый здесь норовил тебя съесть и показать, что он сильнее. Но вот кражи почти не случались, потому как имущества как такового у зверей не было... Поэтому Рейзор, добравшись до старого сундука в котором он хранил немногочисленные подарки от друзей, с огромным удивлением и разочарованием увидел, что сундук повален на бок и кое-что из него пропало. Эта вещь, разумеется, любому жителю Тейвата показалась бы незначительной безделушкой. Даже жадные похитители сокровищ, увидев старую книгу или гарду меча без лезвия, пожали бы плечами и оставили странный сундук в покое. Но для Рейзора ценнее этих вещей ничего не было, ведь они были памятью о всех тех людях, с которыми ему довелось познакомиться - о немногих, а оттого еще более дорогих встречах. Понятное дело что молодой волк, обнаружив пропажу, излазил всю ближайшую округу, повторяя одно лишь слово "Где?" и надеясь, что просто какой-нибудь шаловливый зверек заглянул в его хранилище, а потом, потеряв интерес, выкинул вещь поблизости. Но ничего найти не удавалось, и подавленный Рейзор уселся на траву, прислонив спину к дереву и грустно смотря на частично опустевший сундук. Это был тяжелый удар, но к счастью юноша не привык долго сокрушаться, ведь бездействием ситуацию ты никак не исправишь, поэтому он нахмурил свои серебристые брови и принялся усердно думать.
Первое подозрение пало на хиличурлов. Во всем Вольфендоме только у них хватило бы храбрости (или отсутствия мозгов) чтобы вторгнуться на волчью территорию. У них также были руки, чтобы унести добычу. И они были известными воришками. Рейзор не был великим детективом, и даже не знал, для чего нужна профессия такая, однако кое-что ему показалось странным, отчего он отмел эту идею. Если бы в его логове побывали хиличурлы, здесь все было бы поломано, частично горело, а вещи пропали бы полностью, не только одна из них. Все вокруг было бы в следах этих надоедливых созданий, а самое главное - повсюду стоял бы их запах. В свою очередь неизвестный воришка, пусть и перевернул сундук и навел бардак, не оставил никаких следов и зацепок, а слабый запах был совершенно незнаком Рейзору.
Мальчик еще немного посидел и подумал, а потом поднялся с места и двинулся по едва уловимому запаху. Воришку обязательно нужно было поймать, а вещи - вернуть, ну или хотя бы второе. Стая сейчас накормлена и отдыхает, так что юноша надеялся, что его помощь ближайшее время не понадобится.
И вот так юный волк шел, пока в нос не ударило свежим ветерком, и в то же время деревья-великаны расступились, открыв вид на огромное озеро. В его центре, за водной преградой, возвышался красивый город с бесчисленными мельницами. Рейзор прищурился.
"Мондштадт".
Нос вел волчьего воспитанника в город, и это ему совершенно не нравилось. Он неуверенно подошел к краю воды, заглядываясь на высокие городские стены. Не было и речи о том чтобы он, сын диких земель, мог просто войти в обитель людей, не разбираясь в установленных ими порядках.
"Что делать?"

+7

4

Кажется, задыхаться проваливаясь на чёрное дно, когда над головой слабо маячит свет - смысл моего ничтожного существования, однако, словно надоедливая муха, я отчаянно сопротивляюсь. Хотя, кто оценит? Это ведь смехотворная пъесса, явно разыграная для одного- единственного одержимого сценариста, неведомого злого гения и зрителя в единоличном "флаконе", которому посчастливилось обладать бесплатной игрушкой в лице моей жалкой личности. Право, может стоит этим гордиться?
Но, пожалуй поздно.
Невпопад размахиваю отжелвшими руками, хватаюсь за расползающиеся и рвущиеся под пальцами водоросли, чувствуя, как все сильнее неслушаются ноги, немеют стопы, утягивая на дно. Полощутся черными прядями длинные волосы, сквозь их паутину я вижу картину крохотного сужающегося перед глазами мира, вижу цепочку пузырьков, игриво мчащихся вверх, туда, куда мне уже не вернуться...
Странно, но больше страха, мне обидно, это чувство словно винное пятно, точно так же жарко расползается и ширится в груди.
Холодно. Сыро. Это нормально, если ты уже утонул. Да, так и должно быть. Что ж, остаётся лишь принять очевидность и отдать свое тело на растерзание вязких, стылых пучин...
Хочется дышать. Радостно и глубоко набирать в лёгкие кислород, хотя просто жить, наверное лучше чем утонуть? Можно даже безрадостно. Поэтому, хоть бы и так, иметь возможность существовать живой в Тейвайте с другими наравне, пусть бы и дальше жалко, но жить... Или нет? Но, ладно... В смерти - покой, не так ли?
Мокро. Разве в воде могут быть столь мерзкие ощущения сырости? Когда же уже иссякнет кислород и темные бездны заберут мой бренный прах, даруя забвение?  Стоп. Что? Какие птички, разве утопленники могут слышать трели утрешних певцов?
Чернота нехотя зевнула, ощерилась и начала стремительно растворяться в серое пятно предрассветных сумерек. По ощущениям было ещё весьма рано, где-то в районе шести утра.
- Фууух. - непроизвольно выдохнула с облегчением, запуская тонкие пальцы в спутанные волосы, пытаясь прочесать колтуны и эмоционально отойти от ночного, слишком правдоподобного кошмара. Не свежее дыхание неприятно пощекотало нос, я поморщилась. А ещё минут через пять, моей соображалке достало ума оглядеться и с удивлением обнаружить, что импровизированное укрытие из коробок, покрытых сверху плащем со вчерашнего вечера, сейчас осталось без так называемой крыши.
- Какого дремучего хиличурла! - почти выкрикнула моя ярковолосая персона, обнаружив кражу. Теперь становилось совершенно ясно от чего утрешняя роса беспрепятственно усеяла худую одёжку навевая стылые сны.
- Да кому вообще мог понадобиться старый, латанный - перелатанный плащ? Это ж до какой степени нищеты нужно докатиться... - сетовала я, шипя от противного покалывания в правой ноге, которую как выснилось отлежала на жёстком тюфяке из опилок.
Как бы то ни было, вставать и идти приводить себя в относительно приличный вид нужно было немедленно, до того, как проснется большинство горожан, да и стража могла совсем не ласково выдворить бродяжку, а я именно ей и являлась, из самодельного "домика" в городе с громким названием Мондштадт. Неположенно, понимаете ли, спать в местах не предназначенных для оного, а то, что в лесу опасно, это никого не волнует, хотя кого, кроме великого дедушки Моракса моя душенька могла волновать вообще? Конечно, то, что могущественному архонту было в целом и вообщем наплевать на жалкое существование такой ярковолосой букашки как я, я старалась значения не предавать, оставляя себе хоть какую-то иллюзию небесного покровительства, пусть то и была святая вера в невозможное, однако, так было жить веселее. Хоть какая-то дымка собственной значимости, нужности, в которую не сложно поверить стоя на пороге безграничного отчаяния.
- Доброе утро, дедушка. - тихо произнесла, словно меня могли подслушать, обвинив в чем-то противозаконном, улыбнулась в разгорающееся ярким восходом небо и потянулась.
- Ты бы хоть вора-то поостерег от кражи у малоимущих сирот, а то, как же мне теперь быть? Холодно, знаешь ли. Плащик давно прохудился, в новый ты мне не подарил, а теперь я совсем раздетая осталась. - чуть обиженно посетовала и развела руки в стороны, словно так звучало убедительней. Пошарила костлявыми пальцами по карманам коротких шорт с большим изумлением обнаружив, что жалких остатков моры, заработанных в последнюю неделю, и тех не осталось, а точнее, украли.
- Да, как же так?! На что же я теперь жить буду?! - "жить" в данном случае было очень громким заявлением, снова пальцы судорожно проникли под копну жёстких волос, вцепились в густые пряди, до боли сжимая те в кулачках.
Как ни крути, но, ничего не оставалось, кроме как выбраться из "убежища" и побрести по узким переулкам между домов, прихватив с собой складной нож, единственное, что оставил на мою душу похититель.
- Как ты мог такое допустить, дедушка? Вы что же, за мной совсем не смотрите? А я бы, на вашем месте, смотрела. Стыдно должно быть. Да-да! - и указательный пальчик пригрозил воображаемым слушателям, адресовывая свои неудовольствия к Мораксу и Барбатосу.
Как только моя персона выбралась из дальней, темной, не приметной ни чем подворотни, напоминая своим видом истощенного тяжёлой жизнью домового, как тут же изумилась творящемуся вокруг беспорядку. Коробки, щепки, домашняя утварь, черепки от глиняных горшков вперемешку с продуктами, разодранными мешками, разбитыми тележками... Одним словом, чего вокруг только не валялось, создавая вид какого-то варварского вторжения.
- Ч-что тут п-произошло? - со страхом, чуть заикаясь, просипела, в первый момент подумав, что пропустила нападение монстров в крепкой колыбели сна, однако, трупов и крови не было ни где, хотя головой моя личность вертела в поисках самого худшего, весьма рьяно. Когда первая волна паники и ужаса схлынула, до моего ошпаренного сознания стали доходить отрывки столь же изумлённых фраз редких прохожих, явно ошарашеных происходящим не меньше моего. Правда, к своему стыду, сокрушалась я очень не долго! Как говорится, "Кому война, а кому мать родна!".
Не долго думая о законах совести и чести, перво-наперво прихватила несколько разодранных кусков тканевых навесов, с одного, что побольше, смастерила себе плащ, второй же пустила под импровизированный кулёк в который словно бы невзначай, стала собирать валяющиеся помятые фрукты и овощи, рассудив так, что мало кому они теперь нужны, а я ребенок - сирота, мне грех не взять. Увлеченная халявным набиванием карманов, была жёстко уличенна служителем закона, который поймав меня за руку, точнее как, вначале оттягав поучительно за ухо, потребовал показать награбленное добро, грозясь отрубить руки с целью назидания.
- Д-дяденька! - скулила я, размазывая слезы по щекам, оставляя грязные дорожки из разводов.
- Ч-честное с-слово, й-я б-бы не посмела в-взять, если б оно н-не было порченным! - и в развязанную холстину посыпались помятые конфеты из вывернутых карманов, украшая кучку не самого товарного вида овощей, фруктов и хлебобулочных изделий цветными бликами шуршащих оберток.
- Ну, смотри, малец. Тебя я запомнил. Ещё раз увижу за подобным - точно руки поотрубаю, понял меня? - спросил рыцарь сурово, отпуская тщедушное тельце из железной хватки сильных рук.
- Я д-девочка. - обиженно буркнула, поспешно собирая кулёк, который милостиво разрешили таки забрать вместе с не товарного вида едой.
- Это не важно. - пробасил дядя с кустистыми бровями, я открыла было рот, чтоб что-то вякнуть, но глядя на военную стать блюстителя порядка, тут же закрыла его, порешив про себя, что и так повезло не мало и дабы не вызывать чужой гнев, заспешила прочь из города к водной, приветливой глади.
- Ну, вот, сейчас умоюсь, а потом, потом запеку на огне овощи и устрою праздник живота! - голос звучал все ещё нервно, но разговор с собой хоть немного отвлекал от чехарды произошедшего. Собственно именно с такими эмоциями моя ярковолосая особа и остановилась на берегу водоема.

+6

5

Ярко-оранжевая черепичная крыша одного из прилегающих к главной улице домиков — идеальная точка обзора, с которой можно беспрепятственно наблюдать за всем, что происходит внизу, не привлекая при этом лишнего и нежелательного внимания. Казалось бы, для барда любое внимание должно быть на вес золота, но, к счастью или к сожалению, в этом городе были те, кто знал его маленький секрет и мог собственными знаниями воспользоваться, делегировав часть обязанностей прямиком в самые ответственные архонтовские руки. И хотя он сам, в каком-то смысле, собирался заняться этим делом, есть большая разница между добровольным душевным, сродни творческому, порывом, и работой, с её правилами и рамками. Оказавшись на крыше, Барбатос удобно устроился на её краю, свесив ноги и наблюдая за всем хаосом, что происходил внизу. Сказать, что это было безумие — значит, ничего не сказать. Кто-то пытался собрать свои поломанные вещи, кто-то в отчаянии переворачивал улицу вверх дном, кто-то жаловался рыцарям, а кто-то… кто-то пытался прикарманить чужое добро себе. В суматохе, царившей куда ни посмотри, рыцари были слишком заняты, чтобы заметить барда, который опасно устроился на скользкой черепице и мог в любой момент упасть с неё на головы взволнованных горожан, усугубив ситуацию многократно. Венти моментом пользовался, внимательно осматриваясь в надежде обнаружить воришек с высоты практически птичьего полёта. И одного воришку ему обнаружить всё же удалось, вот только… не того.

Взгляд Анемо Архонта зацепился за местного бродяжку, попавшего под горячую руку правосудия. Возможно, в любой другой день представитель Ордо Фавониус обошёлся бы с нарушителем порядка мягче, и слова подбирал бы аккуратнее, но не сегодня, когда всё валилось из надёжных рыцарских рук,а запросы и жалобы градом сыпались на их головы. День только начался, солнце взошло совсем недавно, а они уже выглядели измученными, потерянными и уставшими, словно только что пробежали марафон до Ли Юэ и обратно. Венти в конфликт не вмешивался. Он не мог этого сделать как Архонт, даже если происходящее казалось ему не совсем справедливым. Сила и влияние божества — точка практически в любой дискуссии, немногим хватит храбрости спорить с хранителем региона, но Барбатос оставался в своей безучастности непреклонен. Люди должны сами решать свои проблемы. Межличностные — тем более. Подобные принципы многими приравнивались к равнодушию и неспособности сопереживать, ведь только такой Архонт может оставаться глухим к просьбам и нуждам своего народа. Пожалуй, лишь Двалин, Моракс и Итер знали, насколько ошибочны такие обвинения и как велика разница между эмоциональной холодностью и верой в собственные убеждения. Он не знал Вермилион лично, и даже не был уверен, что они хоть когда-то пересекались, но вид несчастной бродяжки, спешно покинувшей город напомнил ему о людях, живших в старом Мондштадте очень и очень давно. Не то, чтобы жители тогда выглядели похоже… но вот эта вот робость, неуверенность, страх и какое-то отчаяние читались сейчас так же явно, как в те дни. Регион уже давно освободился от власти тирана, от власти богов, от власти аристократии — он прошёл огромный путь, но появление этой перепуганной бродяжки — нить, связывающая настоящее и прошлое, демонстрирующая… что некоторые вещи остались неизменными? Тогда люди сгибались под порывами ветра, но ветер ведь давно стих…

Барбатос проводил незнакомку долгим взглядом, и была в этом взгляде какая-то тяжесть. Город Свободы должен был стать местом, где людям никогда больше не придётся пригибаться в страхе к земле, но какой бы прекрасной не была эта идея, сотканная когда-то пением лиры, мечтой человека и его маленького воздушного друга, для её воплощения одного лишь желания было недостаточно. Даже если это желание было очень сильным. Ещё во времена правления аристократов Венти своими глазами увидел, какой далёкой оказалась реальность от чистых и светлых идей. То, что произошло несколькими минутами ранее… в какой-то степени, Барбатоса укололо, отрицать это было бы глупо. И всё же, догонять бродяжку он изначально не собирался, если бы не… Если бы не внезапный гость, появившийся на крыше буквально из ниоткуда. Услышав тихий скрежет и какое-то странное шебуршение, Венти повернулся и столкнулся взглядом с одной из местных кошек, которая с любопытством охотника разглядывала его. Заметив, как на ветру дёрнулось одно из прикреплённых к фальшивому глазу бога перьев, чёрно-белая красавица грациозно припала к земле и дёрнула заинтересованно хвостом, явно готовясь к прыжку. Венти… предпочитал так близко не знакомиться.
- Давай мы просто останемся сидеть как сидим! - воодушевлённо, но тихо произнёс бард. Сейчас незваная гостья находилась на приличном расстоянии, чтобы не мешать Анемо Архонту, но достаточно будет одного ловкого прыжка, чтобы случилось непоправимое. Хвостатая незнакомка, впрочем, барда не понимала… либо, что более вероятно, понимала, но пропускала его слова мимо ушей, дёргая усами и наблюдая за трепещущим пёрышком. Венти вообще был ходячей кошачьей игрушкой. Листики и лепестки цветка, косички, и даже крылья накидки — всё это вызывало в глазах живности неподдельный интерес и желание потрогать все эти штучки лапами. Желание Архонта при этом, разумеется, полностью игнорировалось. В отличие от людей, зверей авторитет богов волновал куда меньше и Венти ничего не оставалось, кроме как уйти и уступить гостье крышу. Подобное случалось частенько, Барбатосу было не привыкать, а потому, оказавшись внизу и неуклюже маневрируя в толпе, он пробрался к выходу из города, следуя за бродяжкой прямиком к берегу.

Она действительно была там, далеко уйти не успела, и Венти, улыбнувшись обворожительно и солнечно, целенаправленно поспешил к ней. 
- Привет! - запрыгнув на возведённый рядом мост, бард сел на его край, и беззлобно хихикнул. - Никогда не видел здесь такого хаоса прежде! Я… не то чтобы часто бываю в Мондштадте, заскакиваю сюда по дороге и, возможно, чего-то не понимаю... Не подскажешь, что тут вообще происходит?

+5

6

Огромную преграду из камня, опоясывающую город, было не преодолеть, и за нее внутрь не заглянуть - это Рейзор понял сразу. Может и было возможно забраться по стене, но никак без ущерба для последней - а волчонок сильно сомневался, что люди оценят, если их постройки будут царапать электро-когтем. Обходя город кругом, парень заметил несколько проходов, иначе называемых воротами, но у каждого пути в Мондштадт стояла бдительная стража. Встречаться с людьми Рейзор не хотел, но похоже этого избежать все равно не получится. Вздохнув, волчонок медленно направился в сторону главного моста, по пути размышляя о том, что было бы здорово наткнуться на Беннета поблизости, или еще кого-нибудь знакомого. Увы, Архонты не спешили идти на встречу воспитаннику волков, и первые люди которых он встретил были незнакомы Рейзору. Почти - где-то он видел этого барда, хотя запомнил больше не по внешнему виду, а по едва уловимому легкому запаху, так пахнет одуванчик. Этот бард играл непонятные, но чудесные песни, от которых все внутри радостно покачивалось, словно трава-светяшка на ветру.
Инстинктивно волчонок спрятался в ближайшие кусты. Прежде чем выходить к незнакомцам, надо бы сперва за ними понаблюдать. Все же вне территории Вольфендома юноша вел себя куда более настороженно, уверенность в собственных силах никуда не пропала, а вот в окружении приходилось сомневаться. Вспомнить хотя бы тот случай, когда он попал в ловушку посреди старых руин! Мир людей куда более непредсказуем и опасен чем даже мир зверей.
Люди о чем-то разговаривали, и волчонок напряг слух, вылавливая обрывки сказанных слов. Говорил зеленый мальчик-одуванчик, упоминая хаос творившийся в Мондштадте. Слово "хаос" означало нечто непредсказуемое и непонятное, в общем-то как и вся ситуация, с которой утром столкнулся Рейзор, поэтому мальчик заинтересовался беседой. Человеки выглядели безопасно, может они смогут помочь ему попасть в город. Волчонок поежился. Нет, в город он определенно не хотел, так что стоило надеяться, что он получит достаточно знаний из разговоров с ними.
"Но вряд ли они знают больше, чем пурпурный учитель... Но как найти ее когда нужна?" - тоскливо подумал Рейзор. Он уселся поудобнее в кустах, с его позиции было неплохо слышно, о чем говорят собравшиеся у воды люди. Впрочем, не исключено что и бард мог заметить волка с высоты своего насеста, но Рейзор уже перестал заботиться о таких мелочах. Он будет не против, если эти люди его заметят, но пока не хотел им мешать.

+6

7

[AVA]https://forumupload.ru/uploads/001b/5c/7f/68/t723390.jpg[/AVA]
Водная поверхность ласково манила тысячью разноцветных бликов, которые время от времени разбавлялись смешиваясь с рябью. Словно к чарующему сокровищу, я протянула руку и зачерпнула искрящиеся в лучах раннего солнца жидкие кристаллы. Улыбнулась. В отражении их мне тоже кто-то улыбнулся, кто-то очень растрёпанный и слегка помятый, полыхнув яркими прядями волос.
- Да, уж, настоящая красавица. - хихикнула, разглядывая свое обескураженное и в то же время, забавное выражение лица. Потёрла до сих пор пылающее ухо, которое приняло на себя часть наказания и принялась таки умываться, приводя свою особу в относительно приличный вид. Вновь остаться без крыши над головой, стало делом привычным, особенно, когда проникаешься чувствами к тем, кто желает тебе помочь, а в итоге, ты видишь, как на головы этих людей, словно наказание за доброту, посылаются несчастья. Конечно, кто же как ни я, виноват в этом? Уйти, вот единственное, что я научилась делать за столько лет, уйти вовремя, пока ещё можно сохранить чужое спокойствие вдали от личного проклятия.
На душе становилось легче, не смотря на глухую тоску и вязкую горечь, которая тут же встала густым, противным комом в горле, наверное именно поэтому, да, именно так, на ресницах задрожали не пролитые слезы, которые я поспешно смахнула ладошкой.
- Ничего. Так будет лучше... Для всех... И для него. - холодные иголочки ледяной воды быстро привели в чувство, а личные переживания пришлось спрятать в очередной чулан душевных мук.
Нервная дрожь наконец-то прошла, оставляя после себя такой знакомый осадок внутренней тоски. Ледяная, ещё не прогретая водица - бодрила, проясняла разум, прогоняя ненужные, заполошенные мысли.
- Ну, вот так то лучше. - кое как собрав в пучек копну волос, сделав в уме пометку, что гребень стоит купить в самое ближайшее время, заозиралась в поисках дровишек. Утром было все ещё очень свежо, а оттого зябко. Хотелось поскорее согреться и что-то съесть, о чем красноречиво урчал пустой желудок, скручиваясь в тугие спирали спазмов до боли.
Когда небольшая кучка сухих веток была сложена в относительно правильную пирамидку, я, стукнув себя по лбу, несчастно застонала от досады, запоздало вспомнив, что ни кремня, ни какого иного розжега при себе не имею.
- Что?!... - вздрогнула на звук раздавшегося рядом голоса. Отшатнулась. За всей суматохой из сумбурных чувств, да простых, но понятных утрешних дел, совсем незаметила, как появился незнакомый человек, одетый в зелёный костюм, чем-то напомнивший мне сказочного фея. Привычно окинула этот поистине жизнерадостный образ затравленным, перепуганным взглядом. Заморгала. Сцепив нервно руки, заикаясь промямлила,
- А... Д-да. Привет. - незнакомец выглядел весьма юно, а ещё, улыбался так, что тепло его улыбки могло посоперничать с набирающим обороты солнечным теплом.
"Только бы не вышло, что я украла именно его булочки или выпечку, или овощи!" - лихорадочно и обжигающе пронеслось в голове, конечно не смертный грех, но как же стыдно!
Юный незнакомец был настолько открыт, на первый взгляд, казался беззаботным и непринужденно завязал беседу, что сковавший меня поначалу испуг и робость, таяли, отпуская напряжение - оказывается, я все это время стояла сжавшись, аж мышцы свело. Страх неудачь. Страх причинить вред. Сделать что-то не так. Чувство извечной вины. Неправильности своего существования в рамках вселенной, словно я - ошибка. Все это наложило свой отпечаток.
- Й-йя, тоже совсем н-недавно в М-Мондштадте. - все ещё волнуясь, произнесла и словно не зная куда себя деть, теребила и сминала край самодельного плаща, однако, оторвать глаз от юноши с глазами в которых плясало солнце - не могла. Сколько же в нем было жизни! В каждом движении - лёгкость, свежесть рассветного лёгкого ветерка и голос, голос такой чистый, звенящий.
- Я н-не знаю. - разочарованно произнесла, а так хотелось, почему-то захотелось, ответить что-то стоящее, весомое, но удача и я - две стороны медали, увы, противоположные. На этом бы и ограничиться, но желание поговорить ещё немного с тем, кто показался теплым сгустком ходячего позитива, взяло верх, очередная слабость, которую хотелось себе позволить. В который раз.
" Я не наврежу ему, если просто ещё немного побуду тут с ним рядом. Да - да. Ничего не случится." человек ищет человека, сложно поспорить с такой простой истиной. Рубиновые, приглушённые, чуть потемневшие от внутреннего совестливого переживания и в то же время желания хоть мимолётного участия, глаза поглядели на незнакомца.
- У т-тебя огонька н-не найдется? - все ещё заикаясь, робко произнесла. Попыталась прокашляться, чтоб голос не звучал столь жалко. Даже улыбнулась, растянув нерешительно краешки губ.
- Может... У меня т-тут есть всякое... Н-не хочешь позавтракать? С... Со мной? - указала ладошкой в сторону заботливо разложенной на холсте скудной снеди.

+6

8

Порой кажется, что человеческие судьбы пишутся по шаблону. Сколько бедняков, лишённых всего, кроме искреннего желания жить, Барбатос встречал на своём пути? Подсчёту не поддаётся. Во всех регионах, во все времена, сказочно богатое общество соседствовало с абсолютной нищетой. И первые, и последние, всегда привлекали внимание. Аристократия притягивала к себе зависть и страх, жажду обладания тем же статусом и величием. Бедность притягивала жалость, презрение, отторжение и опасения, ведь голод и стремленье почувствовать жизнь на вкус нередко толкают таких людей в сторону скверных поступков. Взгляд Венти был прост и понятен, лишен всех этих противоречий. Он смотрел на свою собеседницу, как на равную, хотя пропасть между ней и древним божеством была даже больше, чем пропасть между ней и богатством любого из смертных. Это было совсем не благородство или великодушие Барбатоса — ему, в действительности, было абсолютно безразлично, кто именно стоит перед ним. Он никогда не стремился к богатству, и ценил в окружающих совсем не их кошельки: ценил свободу души и мысли, ценил стремление к мечтам и веру в свои силы, ценил искренний заливистый смех, вызванный какими-то совершенно бытовыми мелочами. Ценил всё то, что, по большей части, невозможно было купить ни за какие деньги. Мора способна облегчить путь к цели, но вера в правильность избранного пути и готовность сворачивать на этом пути горы, исходят из головы, души и сердца, совсем не из кошелька. А потому и дружелюбие, исходившее от Барбатоса, было абсолютно искренним, неподдельным и чистым, и жалости в его глазах не было. Он уже видел, как, сбрасывая рабские оковы, лишенные всего в этой жизни люди творили историю, о которой теперь писали книги и слагали песни. Никогда не знаешь, кто станет следующим.

Взгляд собеседницы — затравленный и запуганный, будто бы опасающийся удара, который может последовать. Наверняка, ей часто доставалось. Мондштадцы народ не воинственный, преимущественно открытый и добродушный, но без межличностных конфликтов существование общества всё ещё невозможно… и Венти не был уверен, что возможно в принципе. Люди — существа сложные, придающие очень много значения вещам, которые того не всегда заслуживают. Многих проблем и конфликтов внутри городских стен можно было избежать, если бы жители посмотрели на них слегка под другим углом. Страх и неуверенность, исходившие от бродяжки, были Барбатосу хорошо знакомы и понятны. Ветер уже давно не давит на людские плечи, склоняя их к земле, и буря в душе однажды тоже утихнет. Шторм не может длиться вечно.
- Ого, значит ты тоже путешествуешь? - голос барда оставался чистым и звонким, словно робости в поведении девушки и сбивчивость её речи он не замечал вовсе. Хихикнув, он согнул одну ногу в колене, обхватив её руками и явно устраиваясь поудобнее для долгого, интересного диалога, но прежде чем он успел задать новые вопросы или рассказать о том, как сам стал жертвой таинственных воришек, девушка обратилась с просьбой.

- Огоньку? - бард задумчиво склонил голову немного набок, и, выдав своё коронное неловкое «эхе», пожал плечами, - у меня не найдётся, но я знаю, где мы его можем достать!
Подскочив на мосту с такой лёгкостью, словно весил не больше птичьего пёрышка, Венти встал на самый край и указал рукой куда-то на юго-восток.
- Там, - звучит абсолютно уверенно, словно бард знал эту местность как свои пять пальцев, - есть небольшой лагерь хиличурлов у которых обязательно есть огонь, но у меня есть идея получше! Пиро-слаймы!
Пиро-слаймы действительно в окрестностях водились, и уж чего-чего, а огонька у них хватило бы на любые нужды. Добровольно они его, конечно, не отдадут, но драться с ними было вовсе необязательно — достаточно было спугнуть и подождать, пока трава вокруг них загорится, а там уже костёр хоть с Селестию разжигай.
- Мы всего-то подкрадёмся к ним, а потом… Позавтракать? - так и не озвучив до конца свой гениальный план, Барбатос запнулся. Еды у девушки, в общем-то, было не так много, чтобы делиться с кем-то и при этом досыта наесться самой. Правильнее было бы, пожалуй, отказаться от такого предложения, но Венти не стал. Не потому, что голод его терзал так сильно, что терпеть было просто невыносимо, а потому, что чувствовал, как от робкой и загнанной фигуры, стоящей напротив, веет таким отвратительным одиночеством. Ветра не остаются в долгу. Особенно перед теми, кто готов делиться тем немногим, что у них есть.
- Конечно, я с радостью! Меня, кстати, Венти зовут, а те… - договорить бард не успел. Кто-то вспугнул неподалёку стаю беспокойных голубей и они, просвистев над головой Барбатоса, устремились куда-то ввысь… кроме одной птицы, которая неуклюже врезалась в музыканта, стоявшего на самом краю моста, отчего Венти опасно качнуло вперёд. Сам он не упал, успешно приземлившись на землю, а вот его берет улетел прямо в кусты, где всё это время прятался Рэйзор. Его присутствие Архонт засёк ещё раньше — ветер ведь не обмануть, ему не нужны глаза и уши, чтобы засечь препятствие, однако первая неудача сыграла против обоих. Удар птицы в спину был весьма неприятным, а к кустам, где сейчас заседал мальчишка, теперь было приковано максимальное внимание.

Этот день, определённо, будет непростым для всех.

+6

9

Рейзор продолжал сидеть в кустах, внимательно вглядываясь в происходящее и держа ушки на макушке. От попавшихся ему человеков не веяло опасностью, и выйти познакомиться мешала разве что волчья одичалость. Разговаривать двое только начали, и, судя по всему, друг друга также встречали впервые, поэтому вникнуть в суть диалога мальчику из Вольфендома удалось почти сразу. Мешало только то, что девушка произносила слова с заиканием, отчего понять их становилось сложнее.
"Говорить сложно", - подумал Рейзор, мысленно поддерживая незнакомку в этом нелегком деле произнесения человеческой речи.
Про исчезновение вещей говорившие не знали, во всяком случае пока их разговор на этом не останавливался. Рейзор уже подумывал, может стоит уйти и попытать счастья в другом месте. Но как обычно тонкая рука судьбы своим изящным прикосновением вмешалась в судьбы смертных, убрав иллюзию выбора и оставив ведущую к светлому (надо надеяться) будущему прямую.
Летящая стайка вкусной дичи, состоящая из белых и пестрых голубей, пронеслась над головой собравшихся, попутно заставив человека в зеленом вынужденно покинуть полюбившийся насест. Его же берет, задетый одной из птиц, плавно спланировал вниз, в кусты, приземлившись аккурат на макушку прятавшегося волчонка. Алые глаза Рейзора задумчиво поднялись вверх, пытаясь разглядеть шляпку очутившуюся у него на голове, но даже вольфендомские волки не обладали способностью видеть свою макушку. Или свой затылок. Зато чутье взращенного в дикий землях подсказало, что люди теперь обратили свое внимание на кусты, и прятаться стало бесполезно. Да и берет нужно было вернуть. В отличии от неизвестного воришки, Рейзор категорически не желал присваивать чужое.
Поэтому волчонок выпрыгнул из кустов, не удосуживаясь остановиться и стряхнуть прилипшие к одежде листья. Протянул руки вверх, снял с головы зеленую шапочку барда, после чего молчаливо обвел взглядом присутствующих.
"Нужно знакомиться".
- Хм, - великим оратором мальчик никогда не был, поэтому ему пришлось потратить немного времени чтобы придумать, с чего начать. Его тело все же было более активно чем его голос, и волчонок неспеша подходил к Венти, чтобы протянуть тому его вещь.
- Держи... Неудобная одежда. Легко потерять, - пояснил он свой поступок. Капюшон Рейзора был пристегнут к плащу и никуда не убегал, и это нравилось волчонку.
- Я - Рейзор. Я живу... там, в лесу, - здесь парень на секунду замешкался, отметив как непривычно говорить "там", вместо "тут" и "здесь". Он редко покидал Вольфендом и еще реже знакомился с людьми за его пределами.
- Вещи пропадают. Я пришел искать, - алые глаза юноши перескакивали с одного собеседника на другого, пытаясь понять их реакцию на его слова. - Иду по следам. Следы... запах, ведут сюда. В большой город, - палец Рейзора указал в направлении Мондштадта, куда-то мимо моста, в белоснежные стены и мельницы.

+7

10

Венти, так представился мой новый знакомый, был совершенно ни на кого не похож, он был какой-то особенный, по крайней мере, копаясь в ворохе воспоминаний, припомнить кого-то схожего не смогла, впрочем, как не смогла сдержаться от невольной улыбки, которая появилась на губах, но тут же растаяла.
- Хиличурлы?! - кажется я выкрикнула название этих неприятных особ в масках слишком громко, с явными нотками панического страха, вспомнив случай одного из столкновений с монстрами, возможно поэтому,  зеленоглазый юноша тут же предложил менее опасную идею по добыванию огня.
- П-пиро слаймы? - уже чуть меньше заикаясь, успокаиваясь, в компании нового знакомого довольно быстро стало уютно, да и волнение в его присутствии почти сошло на нет, но сомнения относительно горячих штуковин - определённо были, произнесла,
- А убежать успеем? - и тонкие пальцы нервно затеребили край одежки. Я-то знала, любая, даже не очень значительная угроза с моим участием, вполне может оказаться последним предсмертным воспоминанием. А такой участи не желалось ни кому.
- Я, просто, это... Н - не воин с - совсем. - прозвучало робкое самооправдание, хотя, не всем в этой жизни начертанно было стать храбрыми, доблестными защитниками слабых и обездоленных, но чувство вины, совершенно не логичное, неприятно кольнуло где-то в области левой лопатки, словно бы не оправдала в который раз чужих ожиданий. Украдкой кинула взгляд на юношу в ярком зелёном наряде, боясь заметить насмешку на лице, такую знакомую с детства и присущую большинству встречанных мной, но - нет. Венти - сама доброта.
- А м-меня Миль зовут. - радостно прощебетала в ответ,   оправляя жилетку, сама не заметила, как воодушевилась, словно вобрала часть лёгкого, солнечного настроения Венти.
- Еда выглядит, к-конечно, слегка помято, но я уверена, н-на вкусе не отразится! - и только хотела добавить к сказанному, что знаю местечко с растущими сладкими яблочками на закуску, как стая пестрокрылых птиц, рассекая воздух и едва ли не угодив крыльями по лицу, от чего моя персона чуть не свалилась, пронеслись мимо, а я принялась отплевываться от волос, что угодили в рот, прервав вдохновенный поток слов.
Появление ещё одного незнакомца ошеломило и одновременно взволновало, оказывается, юноша с седыми длинными волосами сидел в ближайших кустах уже давненько, а я даже ни сном ни духом не догадывалась об этом, что лишний раз подтвержадло мою неприспособленность к выживанию в очень большом, зачастую враждебном мире. Мое существование - живое опровержение законов великой эволюции, пожалуй, этим можно было бы гордиться.
- М-миль. - коротко и опасливо откликнулась на приветствие, тем не менее с интересом разглядывая Рейзора. "Чему бы грабли не учили, а сердце верит в чудеса" - это все про меня, а потому, незнакомец с яркими глазами цвета алого рубина, живо занял неугомонный ум и воображение. На первый взгляд, он показался напряжённым, фразы звучали коротко и словно рвано, отчего  сложилось впечатление, что этот удивительный незнакомец довольно суров и неприветлив? Хотя, это все говорила моя внутренняя неуверенность и зажатость, рефлекторно я начала нервно расчёсывать руку и даже подошла поближе к Венти, словно опасаясь чего-то нехорошего.
- В-вещи? - вставила свои пять копеек, вспоминая невеселое утречко, личную потерю и суету, которая царила в Мондштадте. Поёжилась. Попадаться на глаза охране не сильно хотелось, у меня с ней были особые отношения - все время доставалось нагоняев.
- Т-так, они п-пропадают д-даже за пределами г-города? П-поразительно. - кража преобретала весьма грандиозный размах.
- Н-наверное, что-то ценное? - сочувственно посмотрела на Рейзора, стыдно было упоминать про свой плащ, старый и почти бесполезный, такое тряпье ни кто не станет искать.
- Б-булочку, хочешь? - немного невпопад, предложила незнакомцу присоединиться к раннему завтраку со мной и Венти, когда взгляд упал на полюбовно разложенные продукты. А ещё, на все ещё не заженную кучку хвороста.
- За завтраком и п-поговорим? - живот тут же призывно заурчал, пришлось невольно обхватить его руками и тут же покраснеть от неловкости. Стыдно ходить голодным. Стыдно не иметь одежды и считаться голодранцем, когда твой дедушка великий Моракс, пусть даже это лишь выдумка и фантазия юного ума. Стыдно не иметь дома. Стыдно быть неудачником. Стыдно не иметь друзей... В этом мире, много чего стыдно, почему-то, даже если ты в этом не виноват.

+5

11

К присутствию самых разных людей Венти привык. Одни изначально выходили к нему, другие выскакивали из ниоткуда, срывая своим неуклюжим появлением некоторые его выступления, а третьи просто стояли в сторонке, за ближайшей стеной и слушали пение лиры, стараясь оставаться незамеченными. Тайное наблюдение Рэйзора вполне можно было принять за заказной шпионаж. Возможно, кому-то была интересна деятельность этой бездомной девочки… или, может быть, деятельность одного бродячего барда? Время от времени анемо архонт замечал за собой наблюдение, ведь его маленький секрет не для всех был секретом, и среди таких счастливчиков находились те, кто к Барбатосу не питал ни уважения, ни каких-либо светлых чувств. Каким бы улыбчивым и внешне беззаботным Венти не был, сколько бы света от него не исходило, недруги у него тоже были, а слежка за божеством — дело-то в принципе благородное, ведь с многовековой мудростью и опытом архонта мало кто может конкурировать…
- Убежать успеем! Нам достаточно будет взять с собой по одному факелу и по одному ведру воды, а вёдра можно позаимствовать на главной площади! - рассказывая об этом с такой уверенностью и энтузиазмом, словно занимается этим каждый день, Венти взял небольшую палочку и нарисовал на земле два глазастых шарика. Предположительно — пиро-слаймов.
- Вокруг них иногда горит трава. Мы можем подкрасться и поджечь факелы или ветки от этой травы, или напрямую от них самих. После чего… - над нарисованными слаймами появились нарисованные капельки воды, - мы просто обольём их водой из ведра. Им потребуется немного времени, чтобы вспыхнуть снова, и пока они будут увлечены самовозгоранием, мы уже будем очень-очень далеко, эхе!
Тактика, по мнению Барбатоса, абсолютно гениальная, вот только на крупного слайма двух вёдер может не хватить, а на нескольких — тем более. Но это — мелочи, проблемы будут решаться по мере их поступления, и судя по горящим глазам барда, он готов был сорваться с места и начать веселиться. Не каждый день выпадает возможность устроить нечто подобное, ещё реже выпадает компания для безумных шалостей. Не воспользоваться обстоятельствами было бы преступлением.
- Я тоже совсем не воин, а для этой операции они нам и не нужны. Нужна только скрытность! Если нам повезёт, то слаймы нас даже не заметят. К тому же… втроём-то точно управимся, верно? - сложив руки на груди и бросив шальной взгляд на Рэйзора, который в этот момент наконец показался на глаза, хихикнул Венти. Никто не останется без дела, странного мальчишку тоже можно приобщить к шалости. В конце концов, раз уж слежку устроил, так пусть хоть следит с пользой.

Парнишка на вид был совершенно, по меркам Барбатоса, обычный. Он столько мест обошёл за свою жизнь, и столько людей видел в разных временных отрезках, что практически любой наряд укладывался в его понятие нормы. Хотя яркий бардовский берет на нём, конечно, смотрелся весьма нелепо, отчего улыбка Венти стала ещё шире. В глазах барда — никакого отторжения, в его движениях — никакой скованности, словно тот факт, что за ними шпионили, волновал его намного меньше, чем идея поджечь факелы от слаймов. В общем-то, так и было. Приняв из рук незваного гостя свой берет, Барбатос хихикнул и зарылся пальцами свободной руки в волосы на затылке.
- Да, он частенько улетает! Ветер очень любит играть с ним, иногда после таких игр его приходится доставать с верхушек деревьев! - голос барда был всё таким же задорным, лишь когда Рэйзор упомянул лес, в нём на мгновение промелькнуло нечто, чего там раньше не было. О, со стражником тех земель Барбатос был знаком лично, и мог даже назвать его своим другом. Андриус, правда, от такого статуса и знакомства особого восторга не испытывал, но уже, кажется, давно привык к шебутному барду, которому когда-то отдал столь ответственную должность анемо архонта. Вольфэндом — не самое безопасное место в Мондштадте, но не верить новому знакомому повода пока не было.
- Меня зовут Венти, - надев, наконец, берет на голову, представился бард, - и… о, ты знаешь что-то о пропавших вещах? У тебя тоже что-то исчезло?
Что у Миль, что у Рэйзора, были… какие-то проблемы с облачением мыслей в слова, но всё это — такие мелочи. Особенно в контексте всего того хаоса, что происходил вокруг. Переключившись на всю эту задумку с пиро-слаймами Венти совсем забыл, что на самом деле ему ещё необходимо было разыскать свои честным трудом нажитые монетки. У архонтов деньги надолго не задерживались никогда, но прощаться с ними настолько быстро Барбатос тоже желанием не горел. К сожалению, не все люди пришли к пониманию высокого искусства и согласны были менять свой товар на красивые песни…
- У меня тут тоже кое-что пропало… Ты… ты вроде сказал, что по следам идёшь. Как думаешь, сможешь воришек вычислить и определить, куда они унесли награбленное?
Принимая приглашение, и присаживаясь на траву рядом с разложенными продуктами, но пока не приступая к трапезе, продолжил архонт. Он прекрасно слышал, как заурчал желудок Миль, но сделал вид, что ничего не заметил. Каким бы бестактным Барбатос иногда не казался, он всё же с почтением относился к тем, кто приходил к нему с добром.
-  Предлагаю нам объединить усилия и отыскать всё, что наворовали похитители! Горожане и рыцари будут нам бесконечно благодарны.
Под «объединить усилия» Венти подразумевал концепцию «Рэйзор идёт по следу, остальные идут за ним», а в виде благодарности от горожан и рыцарей он готов был принять лучшее мондштадское вино, но этого никому знать было не обязательно. В конце концов, все окажутся в плюсе! Не только свои вещи вернут, но и наверняка получат что-то за свои труды. Упускать такую возможность было никак нельзя.

+5

12

Рейзор некоторое время думал, стоит ли ему навязываться незнакомцам, прерывая их обед, но других идей как вычислить воришку действуя в одиночку у волчонка не было, так что в любом случае придется искать помощи у горожан Мондштадта. Эти двое выглядели вполне мирно, никакой агрессии не проявляя, и чувствовалось, что им в целом можно доверять.
- Вещь... пропала, - как обычно помедлив с ответом, обдумывая слова, кивнул Рейзор. - У меня. У других волков нет.
Его лупикал были счастливы тем фактом, что у них не было личного имущества, если не считать удобные подстилки для сна, которые дала им сама природа, накидав на землю опавших листьев. Скорее всего, и Рейзор жил бы так же, если бы не встретились ему однажды люди, которые охотно поделились с одичавшим мальчиком различными дарами - и оттого каждый такой подарок был особенно драгоценнен, ведь он указывал на связь волчонка с внешним миром, простиравшимся за зелеными стенами вольфендомских гигантов-деревьев.
- Ценное. Подарок. От друга, - продолжил он объяснять ситуацию, когда Миль уточнила свой вопрос. - Хрупкий... Боюсь сломают. Волнуюсь.
Когда же Рейзору предложили булочку, волк впервые обратил серьезное внимание на обед незнакомцев. Конечно, люди едят куда меньше чем волки, недаром же в поговорках говориться про волчий аппетит... но даже учитывая это, увиденное никак не походило на сытную трапезу. Вспоминая совместные перекусы с Беннетом, Рейзор мог сказать это наверняка, хотя в случае с другом нормальному сытному обеду мешали также другие, порой загадочные и необъяснимые факторы. Но в целом, еды было довольно мало. Волчонок придирчиво оглядел бордовую женщину.
- Ты голоднее. Ешь ты, - он вновь сделал паузу, уже привычную для тех, кто часто общался с мальчиком. - Тебе нужно больше мяса. Я попробую поймать для тебя позже... когда будем охотиться.
"Охотой" Рейзор называл ту задумку, что сейчас озвучил зеленый низкорослый человечек. Волк знал, что для приготовления лучшей еды людям нужен огонь, а огонь можно было взять либо в городе (который рядом, и не понятно, почему они не идут туда), с помощью Пиро Глаза Бога (как у Бенни, вот было бы здорово если бы Беннет был здесь) или... у слаймов. Вообще-то существовали еще опасные растения, которые поджигают все вокруг, и точного названия которых Рейзор не помнил.
Парнишка присел на траву, скрестив ноги и слушая зеленого барда, в то же время рассматривая такие чужеродные и непонятные городские стены.
- Вещи пропадают... Тот же вор? - нахмурился Рейзор. Было трудно поверить, что кто-то один украл это все, но в таком случае это было бы весьма удобно, ведь и искать понадобиться только в одном месте - скорее всего у воришек только один тайник. Вот только в успешности поисков мальчик немного сомневался.
- Город большой. Много запахов, - в словах юного волка явно чувствовалось сомнение. Не говоря уже о том, что входить в обитель людей ему совершенно не хотелось. - Я помогу, чем смогу... Надо понять, откуда начать.
И хорошо если бы это "начало" было где-нибудь за пределами городских стен. Неужели у его знакомых, тоже ищущих пропажу, нет никаких зацепок? Волк мучительно огляделся, осматривая подозрительные места кругом.
"Как вор попал в город? Через эту штуку?" - волчонок смотрел на большие ворота, издали видневшиеся за мостом.

+5

13

Все больше смотря на Венти, хотелось тихонько хихикнуть, ведь это было так чуднО - моего нового знакомого больше занимали мысли об охоте на огонь, чем о том, для чего он нам нужен. И так ярко мальчик в изумрудном наряде все это воодушевленно живописал, что невольно, ум уже насочинял самых различных красочных приключенческих историй, отклоняясь от главного - позавтракать.
И вот, я уже вижу себя ползущую на животе меж высокой травы, держа на готове сухую ветку, а рядом, по-звериному ловко, крадётся Рейзор, этот незнакомец кажется мне более умелым по части боёв и выживания, а потому, в моих иллюзиях, он храбро готов прекрывать наши с Венти спины. Разглядываю через тонкие прутья зелени пиро слаймов. Воображаю, как первая заполучу огонь, а мальчик в зелёном берете выиграет время отступления, защищая нас ведрами с водой...
Чужой пожар в душе - как яркая искра способная раздуть пламя, именно такие ощущения разрастались в моей, когда я глядела на Венти, а в уши мне лился поток вдохновенных идей.
Однако, словно лезвие ножа, отсекая на время ненужное, в реальность вернули слова беловолосого мальчишки.
- Ооо... Подааарок. - как-то понимающе и сочувственно протянула я, между прочим, весьма хорошо осознавая значение таких вещей, ведь у меня самой, было слишком мало таких вот воспоминаний, которые имели смысл и особую ценность. Может поэтому, невольно, я начала рассчесывать левую руку ногтями, забеспокоясь о хрупких подарках, что исчезли у Рейзора?
- Конечно - к-конечно! - почти не заикаясь заговорила, незнакомцы производили приятное впечатление, а потому, изначальный страх уступил место живому любопытству и осторожному доверию.
- Н-нужно срочно найти т-твои вещи! - будто случился пожар, озабоченно завертела головой, зацепилась взглядом за скудный завтрак, а потом вновь глянула на разговаривающих новых знакомых, осознав, что кроме меня, тут ни кто, пока что, сильно не спешит.
- Что? Поймаешь для меня еду? - слова Рейзора, как и оказываемое добро посторонними, были такой редкостью, что верилось с трудом в такое самопожертвование ради незнакомого. Хотя, в Мондштадте, люди, которые не знали меня в отличие от того места, где я жила в Ли Юэ, относились более снисходительно и чаще я получала крохи живого участия.
- Я не люблю есть одна... - проговорила тихо, и присела, чтоб взять из разложенной на холсте кучки несколько спелых фруктов.
- Возьмите. - протянула робко мальчику с белыми волосами сочный, немного треснувший персик и пару сладких конфет в ярких шуршащих обертках, а Венти сладкую булочку с маком и орехами, правда помятую с одного румяного бока.
- Берите все, что понравится. - охватывающий скудное имущество жест вышел скованный, тем не менее, я была искренна в своих чувствах и мне очень хотелось сделать хоть что-то хорошее для этих незнакомцев, показавшихся очень светлыми и яркими фигурами в моих мрачноватых буднях. Эх, лучше бы я приносила счастье... Тогда бы не пришлось расставаться с людьми, к которым душа прикипела... Не пришлось бы томиться точкой и удушливым воспоминаниями... Не пришлось...
Дотянувшись до второго персика, так же лишённого товарного вида, с удовольствием откусила сочную мякоть и даже прикрыла глаза, так показалось вкусно! Захотелось даже что-то замурчать под нос, как делала некогда кошка из моих воспоминаний детства,  но быстро опомнившись, смутилась своей реакции на такую простую, казалось бы вещь.
- Очень вкусно... - попыталась оправдаться и начала усердно вгрызаться в фрукт, решив, что так буде выглядеть менее нелепо.
Рейзор и Венти, как самые настоящие мужчины уже во всю решали проблемы, высказывая идеи откуда начать поиски неуловимого воришки, я же старалась не мешать - молча шуршала фантиками от леденцов, но при этом внимательно слушая и время от времени кивая головой, словно от этого участие в разговоре с моей стороны могло выглядеть более активно.
- Интересно, где в городе можно спрятать довольно большое количество предметов, так, чтобы это не бросалось в глаза?.. - всё же в какой-то момент, подала голос, хрустя морковкой, да - да, решила, что сырые овощи тоже вполне пригодны для "что-то пожевать",
- Да и... Вряд ли возможно было бы украсть СТОЛЬКО всего и разного за одну ночь в одиночку! Может это какая-то банда? - постепенно в желудке появилось чувство "сюда что-то положили" и думать стало легче - мысли о еде уже так не докучали.
- К тому же... - продолжала рассуждать, увлекшись общей идеей,
- Воришки должны были спешить, чтобы успеть сбежать или спрятать награбленное... Плюс... Это произошло тогда, когда все спали, а вот засыпал каждый из нас в разное время, как и просыпался, получается, на то, чтобы ограбить каждого, у воров было не очень много времени... - словно мои гениальные мысли что-то меняли в картине мира, договорила я и приумолкла, снова чем-то хрустя.

+5

14

Венти внимательно слушал Рэйзора, который, что было весьма удобно, вокруг да около не ходил, а сразу озвучивал всю суть проблемы, пусть и в весьма необычной манере. Интересная компания у них собралась. Из всех присутствующих, бард, кажется, больше всего походил на обычного среднестатистического городского жителя, хотя, на самом деле, был от обычных горожан куда дальше своих собеседников. Какими бы оторванными от человеческого общества не были эти двое, они хотя бы были людьми. Сложив руки на груди и чуть склонив голову набок, Барбатос на несколько секунд задумался, переваривая всё то, что услышал. На самом деле, он, возможно, мог бы справиться с этой задачей и один. Архонт, конечно, не ищейка, но возможности божества выходят далеко за пределы человеческих. К тому же, у него были крылья, позволявшие осматривать местность с высоты птичьего полёта, и в союзниках целая стихия, способная просочиться даже через самую узенькую щель. У Барбатоса, вероятно, ушло бы какое-то время на поиски, но в итоге он, вероятно, опередил бы все поисковые группы. Вот только… Это ведь совсем не весело! И раскрывать свою личность, без крайней нужды, Венти совершенно не хотел. Обычно это заканчивается лишь растущим количеством новых просьб и поручений, а работать — это ещё менее весело… Если только не случается заниматься делами в хорошей компании! С улыбкой приняв у Милль булочку, и кивнув ей в знак благодарности, Венти выдержал небольшую паузу, дослушав обоих своих напарников. Пропажа важного подарка — куда более серьезная проблема нежели пропажа моры, даже в глазах божества. Архонт как никто другой знал, какую важную роль в жизни смертных и бессмертных играют вещи, полученные от близких и родных. В конце концов, когда-то один бард подарил одному духу ветра свои песни… И хотя в руках их не подержишь, и украсть, пожалуй, невозможно, Венти не мог себе даже представить градус отчаяния, которого он достиг бы, если бы их потерял. Подарки — это что-то сакральное, бесценное, дар от одной души другой. Мору можно ещё заработать, да и Архонтам богатства несвойственны, безденежная жизнь привычна. А вот подарок… подарок это уже серьёзно. Проследив за взглядом Рэйзора, направленным на ворота, бард, наконец, подал голос.
- Не думаю, что они вошли через эти ворота. Они всегда охраняются стражниками, даже глубокой ночью. Кроме того, ближайшую крупную улицу так же патрулируют рыцари! В одиночку унести такое количество вещей и устроить такой погром… скорее всего, невозможно. Проникнуть в город через главные ворота большой группе было бы непросто. Тем более, что перед воротами — мост! Он хорошо просматривается. Я думаю, они вошли с другой стороны, через малые ворота, или… - Венти задумчиво коснулся пальцами подбородка. - Может, в стене есть брешь и они проникли через дыру в кладке? Рыцари воришек полноценно описать не могут, значит ли это, что они пришли со спины?

О, Барбатос прекрасно знал, что возле главных ворот всегда кто-то дежурит. В конце концов, они не так далеко от таверны… Вторые ворота, конечно, тоже находятся под надзором, но там всего один рыцарь, и место более тихое. На главной улице даже по ночам можно увидеть кузнеца и искателей приключений, приходящих к стойке Катерины. Куда больше шансов попасться на глаза, и спрятаться на широких улицах сложнее. Венти хоть и не был никогда рыцарем, сражающимся с мечом и щитом, но он принимал участие в войне архонтов и, пусть не на улочках города, имел какой-никакой боевой опыт. А ещё, что куда важнее, он и сам неоднократно пытался прошмыгнуть по улицам города, не привлекая внимания. И яблоки с прилавков иногда утаскивал под покровом темноты. Обладая и хорошим боевым опытом, и многовековыми знаниями, и непосредственно сталкиваясь с охраной Мондштадта лицом к лицу, он был уверен, что воришка не так прост. Это мог быть кто-то, живущий в городе, а не прибывший в него извне. Кто-то, кто хорошо знает улицы и места, где можно спрятаться. Кто-то, кто чувствует ритм жизни в столице и понимает, когда лучше всего начать действовать. Вот только… Если это кто-то из своих, зачем ему красть… такие странные вещи? Часы, фрукты, игрушки, крупицы моры. Они ведь могли бы украсть что-то более ценное. Набор их трофеев слишком странный, будто они не готовились к нападению, а брали всё, что попадалось им на глаза. Неорганизованная группа воришек, которая провела рыцарей и успела пошариться даже за пределами Мондштадта? Звучит как что-то абсолютно невероятное, лишённое логики.
- Я согласен, они спрятали вещи где-то в городе или рядом с ним. Мондштадт окружён водой, если и можно из него сбежать, то только по мосту, либо на лодке. Если они ушли по воде, найти их будет сложно, но утром рыцари были заняты переполохом на улицах и вряд ли следили за мостом так же тщательно, как обычно. Я думаю, нужно начать оттуда! Осмотреть его и сверху, и снизу! Если они покинули город через мост, возможно, мы найдём там следы, а если нет… значит, воришки либо ещё находятся городе, либо ушли на лодке.

Хихикнув, архонт, наконец, надкусил булочку, даже не опасаясь, что столь подробный рассказ может натолкнуть ребят на какие-то ненужные мысли. Был в жизни барда один существенный плюс — Венти посетил так много мест и встретил на своём пути так много самых разных людей, что видел, кажется, всё в этой жизни. Он слышал бесчисленное множество историй, в том числе от тех, кого общество посчитало бы не самыми  законопослушными людьми. Любые познания он мог оправдать огромнейшей базой знаний, куда более обширной, чем у людей, что жили всю жизнь в одном городе. И было совсем не важно, что он лично присутствовал в тот день, когда закладывался фундамент Мондштадта. Не важно было и то, что некоторое время архонт свободы жил вместе с людьми и хорошо знал слабые места этих величественных и обманчиво неприступных стен. Рэйзору и Милль это знать было вовсе необязательно, достаточно было образа бродячего музыканта, ведь они — одни из хранителей историй и знаний самых разных людей. В том числе, воров и обманщиков.

+6

15

Со смешанными чувствами Рейзор посмотрел на всю ту еду, которую ему предложили. Тощей багровой женщине явно нужно было лучше питаться, и хоть разделение трапезы это неотъемлемая часть людской культуры (да и частично волчьей тоже), в данном случае она сама была той, кому стая должна притаскивать сочные куски. Когда Миль поправится, вырастет и наберет мускулов, тогда она сама сможет выходить на охоту и кормить тех людей, что послабее. Во всяком случае в представлении Рейзора это должно было работать именно так.
Но отказываться тоже было неловко, и хоть он знал ее совсем ничего, волчонок решил принять дар из рук новой знакомой.
- Тогда... возьму это, - рука мальчишки сцапала сочный персик, но на конфеты он покосился без особого энтузиазма. - Оставь... Эти штуки. Сладкие, но не насыщают. Я не ем, - пояснил он свой выбор.
Золотистый сок надкушенного плода потек по щекам волка, оставляя полупрозрачные бороздки. Рейзор утер следы рукой и продолжил есть. Хотелось бы выпить студеной воды из ручья, но рядом был только мондштадское озеро, и воспитанник Вольфендома не был уверен, стоит ли из него пить рядом с городом.
Пока что он молча слушал рассуждения Миль и Венти. Особыми навыками дедукции, к сожалению, волк не отличался, в любом детективном романе он бы скорее гнался за преступником по крышам, чтобы первым настигнуть того, получить удар ножом от зажатого в угол негодяя, но все равно героически арестовать его и даже может быть выжить - в зависимости от тона произведения. Гнаться пока было не за кем, если зеленый человечек прав и воришки переплыли водную преграду, то и их запах исчез с концами. Лодка давала больше шансов. Насколько Рейзор помнил, лодки это такие деревянные штучки с углублением, в котором можно уместиться и не падать в воду во время плавания, куда удобнее чем плавучий кусок дерева или бревно. Если воришки еще в городе... Мальчик просто надеялся, что это не так.
- Осмотреть мост... Я понял, - из разговоров стало ясно только одно, откуда начинать поиски, но и это уже было что-то. Рейзор надеялся уловить запах, хотя уже очень сомневался в успехе - ведь верно багровая женщина сказала, в одиночку столько не наворовать, а значит пакостников наверняка много... и из них паренек знал только одного, что забрел на территорию Вольфендома. И это не факт, что они даже связаны!
Дожевав фрукт, Рейзор вскочил и бросил короткое: "Сейчас вернусь". Пока он рыщет по мосту, его собеседники успеют прикончить свой нехитрый завтрак, а волчонку за это время может и удастся найти что-то полезное. Сначала он несколько раз пробежался по верхней части моста, принюхиваясь и как следует оглядываясь. В какой-то момент серого заприметили стражники и, чтобы не мозолить глаза лишним людям, Рейзор перемахнул через перила, спускаясь к нижней части моста, где встрепенулись всполошенные его визитом утки. Решение было, между прочим, разумное - учитывая текущую ситуацию, бравые рыцари Мондштадта запросто могли принять за воришку самого Рейзора.
Спустя десяток минут сребровласый юноша вернулся к своим новым знакомым, отряхиваясь от воды - он даже ненадолго нырнул в озеро, попробовать посмотреть нет ли чего на дне.

+4

16

Вот Венти, незнакомец в ярком нарядном костюме - бард, наверняка знающий много увлекательных историй, встречающий во время своих путешествий разных людей, а потому, он - кладезь знаний, о чем, собственно, свидетельствовали рассуждения относительно похитителей. Хорошо быть путешественником! Я вздохнула про себя, прекрасно понимая, что сойтись с кем-то "поближе" не светит, а потому, так и придется довольствоваться слухами, да обрывками случайных фраз. А Рейзор, он тот, который хорошо разбирается, как жить вне городских стен, из короткого разговора по всему выходило именно так, беловолосый верно хороший охотник, воин или шпион, а если это не так, разве можно выжить там, где ходят страшные дикие звери и чудовища? А что ещё страшнее, ужасные Хиличурлы, встреча с которыми до сих пор вызвала паническую дрожь!
Мне, против случайных знакомых, похвастать было совсем нечем, кроме того, что я доставляю кучу неприятностей, как вот, например, господину Дилюку... Тут же вспомнилось, как высокородный аристократ лишь мимолётно пожалел несчастного подростка в моем лице, как тут же, бочка прекрасного, восхитительного, дорогостоящего вина, разбилась на мостовой, словно хрустальная ваза... И это лишь капля в море... Мысли о молодом человеке из знати, больно кольнули где-то там, внутри, слева, мелкими иголочками тоски и сожаления... И он тоже... Казалось бы, мы так внешне похожи - красноволосые, алоглазые, а судьба, уровень достатка, везения и уважения - кардинально разные...
Исходя из моей отличительной черты - неведомого проклятья, которое обрушивалось на головы тех, кто пытался быть со мной добр, крепко призадумалась, а стоит ли идти на поиски похитителей, тем более, что украденный лично у меня плащ - тряпье, совершенно бесценная вещь, которую не выкинули лишь за не имением чего-то получше.
Снова вздохнула, вгрызаясь в сладкий бок очередного фрукта, при этом внимательно и с интересом слушая разговор Венти и Рейзора. Ногам было холодно, приходилось топтаться на месте и нелепо поджимать пальцы под себя.
В душе свербило от горечи и осознания собственной беспомощности... Даже те короткие слухи, что могли подслушать мои уши, между прочим и невзначай, не имели никакого отношения к делу, а потому, не оставалось ничего лучшего, чем молчать.
- А ты не знаешь, - обратилась я к Венти, когда Рейзор отправился на разведку моста, - в Мондштадте, нет ли, случайно, никакой работы для подростка, который ничего особо делать не умеет? - говорить о том, что мне просто не улыбается удача и даже элементарные вещи идут наперекосяк, было вовсе не обязательно.
- Ты, верно, хорошо знаешь Мондштадт, не мог бы рассказать о нем что-то ещё? - любопытство и возможность узнать что-то новенькое  ни как не мешали дожидаться отчёта юноши с волосами выпавшего первого снега. К слову, Рейзор справился со своей задачей весьма споро, а потому, его появление вновь приковало наши взоры к беловолосой персоне в ожидании рассказа о том, смог ли тот раздобыть информацию.
- Чем я могу помочь вам сейчас? - все таки решила вставить свои пять копеек, робко надеясь на то, что тоже хоть на что-то сгожусь.

+4

17

От взгляда Венти не укрылось то, как девушка топталась на месте, то ли от неловкости, то ли от холода. Тому, кто управляет воздухом, тяжело уловить тонкую грань, когда ветер ещё не вгрызается в кожу, но уже слегка покусывает её. Венти общался с ветрами самыми разными: от тех, что поднимают в небеса раскалённый песок сумерских пустынь, до тех, что нападают, подобно беспощадной волчьей стае, в ледяных заснеженных долинах. Ему было хорошо и с первыми, и со вторыми. По-разному, но хорошо. Люди ощущали касания ветра совсем иначе, и, что ещё больше усложняло понимание — каждый демонстрировал эти ощущения по-своему. Одни с радостью подставляли лица тем, что спускались с вершин хребта, другие даже от южных кутались поплотнее в свою одежду. Милль, видимо, был куда милее второй вариант, чем первый, и… вряд ли можно наслаждаться приключением, если холод покусывает пятки? Уловив настроение Барбатоса, ветра начали медленно менять направление, но заподозрить барда в чём-то сакральном было бы невозможно — компания находилась на клочке суши аккурат между огромным озером и бескрайним океаном, где ветра всегда переменчивы. К тому же, такой фокус легко сумел бы провернуть любой обладатель анемо глаза, а свой, пусть и поддельный, Венти совершенно не скрывал.

Проводив парой напутственных слов Рейзора, который отправился обследовать мост, Венти собирался было позвать Милль отправиться осмотреть стену, но, услышав вопрос, осёкся и ненадолго замолчал.
- А что тебе… делать нравится? - чуть склонив голову начал Барбатос. Ему, если честно, не нравилась такая постановка вопроса от собеседницы, ведь работу нужно выбирать сердцем, не навыком. В своё время, маленького духа ветра в странствующего барда превратила любовь к музыке, и Венти знал, что с людьми это работает примерно так же. Ах, сколько прекрасных баллад было написано о тех, кто всего себя посвятил любимому делу, не имея моры в кармане и опыта за спиной. Милль выглядела человеком забитым, зашуганным, практически отчаявшимся, и наблюдать подобное в своём регионе было… чертовски болезненно. То были неприятные призраки прошлого, почившие с концом эпохи аристократии. Кто бы мог подумать, что их устами кто-то заговорит спустя тысячелетие.
- Мондштадт — регион, где у каждого жителя есть крылья! Их невозможно увидеть, ещё сложнее почувствовать, но, исполняя песни на верхней площади и наблюдая за жителями со стороны, я слышу, как шелестят их перья... Музыка позволяет слушателям расправить крылья, а исполнителю — увидеть, как их сердца и души пускаются в чарующий пляс! О, я множество мест обошёл, во многих королевствах побывал, но нигде меня не встречали так тепло, как встречают здесь. В Мондштадте живут люди, наделённые внутренней силой, которую не передать в полной мере даже самой красивой песней...
Подняв на ладони крохотный полевой цветок, одиноко лежавший в траве, Венти поднёс его повыше, наблюдая за тем, как лепестки подхватывает и уносит вдаль лёгкий ветерок. Ему не нужно было повода для того, чтобы выразить свою любовь к региону и его людям, ведь, кто бы там что не говорил, а ничего ценнее у анемо архонта не было. При всей любви к ветрам, вину и музыке, вверенные мечты людей, отдавших свои жизни в битве с Декарабианом, были ценнее их всех. Мондштадт, в нынешнем своём виде, был песней, которую кровью писали мёртвые и живые, и хотя голос Венти звучал звонко и задорно, внутри он испытывал куда более мягкий трепет.
- Расскажи о том, чем ты хотела бы заниматься! В регионе всегда хватает работы самой разной, и в помощи тому, кто искренне хочет овладеть новыми знаниями и умениями, эти земли никогда не откажут, хехе. Знаешь… а ведь многие люди, о которых в Мондштадте слагают легенды и песни, прошли огромный путь, прежде, чем ими стать!
Венти не был образцом для подражания, когда речь заходила о работе, и в городе слухи о нём ходили разные — в диапазоне от «лучший бард» до «бездельник», но, даже будучи от привычной работы очень далёким, он знал, о чём говорил. Когда пали стены Декарабиана, людям пришлось с нуля отстраивать не только город, но приводить в порядок регион целиком. В те времена жители хватались за любую работу, не имея никаких знаний о том, как выживать в новых условиях, в открытом и бескрайнем мире среди промороженных ледниками земель. Сила Мондштадта была в отрицании границ возможностей. Никто не думал, что люди смогут свергнуть божество, но они свергли. Никто не думал, что люди способны выжить посреди ледяной пустыни и отстроить там город, но они отстроили. Никто не думал, что те, кто в Мондштадте бесправно жил и годами терпел угнетение, смогут свергнуть аристократию, но они свергли. Жители королевства свободы никогда не опускали руки, и Венти надеялся, что Милль повторит их путь. В конце концов… нет ничего невозможного, если искренне хотеть и верить.

Тем временем, Рэйзор был единственным, кто в эту секунду был занят важной для дела работой, и его труды оказались вознаграждены! На дне реки он смог обнаружить несколько вещичек, которые воришки, вероятно, обронили, спешно улепётывая через главные ворота. Их запах, очень специфичный, уже успел частично выветриться, но уловить его ещё можно было, особенно рядом с каменными перилами, которые ограждали мост с двух сторон. Делу это, впрочем, помогало не очень сильно, давая Рейзору лишь одно — уверенность в том, что это не лесные жители, ибо похожего запаха прежде уловить было негде. Вещи, оказавшиеся на дне реки, не принадлежали никому из присутствовавших на поляне, но точка начала поисков была выбрана правильно… возможно, стоило присмотреться к той зоне получше?
- О, я думаю мы сейчас разработаем план действий для каждого! Даже если у моста ничего нет, мы хотя бы будем знать, что начинать надо со второго выхода, - сложив руки на груди, кивнул подошедшему Рэйзору Венти. Он хоть и правил воздухом, запахи так тонко не различал, да и под водой обнаружить ничего не мог. Вердикт Рейзора, каким бы он не был, будет для Барбатоса действительно новостью.
- Ну что, есть какая-нибудь зацепка?

+4

18

Покинув прохладные объятия реки, Рейзор встрепенулся и замотал головой, отряхиваясь от воды словно огромная собака. В отличии от животных, впрочем, мальчик был куда более избирательным в месте своей сушки, так что Венти с Милль повезло - и ни одной водяной капли не долетело до них. Одежда у волчонка сохла быстро, но даже так он сейчас не отказался бы от предыдущей идеи барда найти пиро-слайма, а с ними и огонь... но сейчас его внимание занимала находка поинтереснее.
- Ага. Вот, - коротко ответствовал Рейзор на вопрос сгорающего от любопытства зеленого человека, и в подтверждение своих коротких слов протянул найденные на дне реки предметы. - Это, не мои. Может, ваше?
Белокурый паренек до сих пор не знал, что же было украдено у его спутников, да и не особо важно это было. Радовало, что удалось найти хоть что-то, а назначение многих человеческих вещей волчонок все равно не понимал. Однако он заметил одну деталь, на которую поспешил указать, разъяснив своим спутникам:
- Нашел там, в воде. Уронили недавно. Я знаю, потому что... Слишком чистые.
Вещи были в полном порядке, хотя особо презентабельными не выглядели, например, керамический заварочный чайник без крышки. Однако в своем суждении мальчик был совершенно уверен, ведь ему ранее доводилось находить пролежавшие долго на дне рек и водоемов предметы. Водяная стихия изменяла их, порой до неузнаваемости: наконечники стрел хиличурлов зеленели, вместо куска камня становясь похожими на плотные древесные листья, а книги не смог бы прочесть даже кто-то, в отличии от Рейзора умеющий хорошо читать.
- Запах, странный. Учуял у каменной штуки, называется "мост", - паренек указал на перила, возле которых рыскал недавно. - Думаю... Нырнули в воду. Потеряли вещи, но почему-то оставили. И уплыли. Куда? - тут волчонок мог только развести руками, этим универсальным жестом показывая, что теряется в догадках.
Особо водоплавающих существ в Мондштадте не водилось, рыбы были слишком глупы и у них не было ног и рук, чтобы выбраться на сушу, а про слаймов и упоминать не стоило. Рейзор задумчиво проследил взглядом вдоль береговой линии. Плохо было, если воришки правда нырнули в воду, ведь их запах, даже столь необычный, могло окончательно смыть. Но все же попробовать стоило. Куда же они могли поплыть? Или волчонок ошибся, и они пробежались по перилам, а затем спрыгнули с моста на сушу?
- Надо поискать тут, на берегу. Куда они могли выплыть? - размышляя, мальчик покрутил в руках заварочный чайник и даже просунул внутрь него ладонь. - Или... или стоит пойти к другой штуке с воротами? Что хотите? - он задумчиво посмотрел на Венти, а потом перевел взгляд алых глаз на Милль.
Вообще лесному жителю пришлось изрядно напрячь память чтобы вспомнить, как выглядят места рядом с городом. И если он правильно понял направление, в котором от моста "плыли" неизвестные, то направлялись они прямиком к Спрингвейлу. По пути из Вольфендома паренек обошел обитель охотников, но может его новые знакомые что-нибудь об этом знают?
- Спрингвейл... - с некоторым трудом выговорил название, все же некоторые человеческие слова были необычайно сложными. Нет чтобы называть свои города "Еда", или, скажем там, "Лапа". - А что там? Там что-то пропало?
И пусть изумрудный певец и багровая женщина могли не знать ответов, если догадка Рейзора подтвердится, то можно будет примерно представить маршрут воришек. То, что безобразников несколько, волчонок уже почти не сомневался.

+3


Вы здесь » Genshin Impact: Tales of Teyvat » Сюжетные эпизоды и события » [25.01.501] В мире животных


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно