✦ Xianyun ✦ Сянь Юнь ✦
Угроза природных бедствий никогда полностью не исчезала из Ли Юэ. И в будущем появятся новые беды, о которых раньше никто и не слыхивал. Такие вещи влияют на смертных гораздо сильнее, чем на нас, ведь они не обладают бессмертными телами.
![https://forumupload.ru/uploads/0015/e5/b7/4104/t436139.jpg](https://forumupload.ru/uploads/0015/e5/b7/4104/t436139.jpg)
✦ ═══════ ~ ✦ ~ ═══════ ✦
Мы победили в войне, но чего это стоило нам? Что от нас осталось? Мы стараемся жить дальше, я нашёл себе работу, ты взяла двух замечательных учениц, но прошлое – не картина, которую можно завесить покрывалом и притворяться, будто её не существует. Прошлое отравляет наши кости, пробирается даже в минуты отдыха, наполняя их тёмными видениями. У каждого из нас собственные кошмары, но, может быть, мы способны помочь друг другу? Нам нужно вспомнить, что мы все ещё живы, и не превращаются в тени от самих себя. Не для этого ли ты на самом деле перебралась в гавань? В это удивительное место, столь полное вечной суеты жизни.
Важно понять, что, кроме тяжёлых испытаний, истерзавших нас до самого нутра, и бесчисленных лишений прошлого у нас ещё осталось будущее. Наконец-то мы можем войти в тот светлый благополучный мир, ради которого сражались. Здесь мирно играют дети, а наши деяния – не более, чем красивые легенды, послушать которые обыватели собираются по вечерам в чайных.
Вот только примет ли нас этот сытный процветающий мир? Нас, ещё пахнущих пролитой за все века кровью - все воды Фонтейна не смоют её.
«Я буду смотреть издалёка на пир мудрецов.
Пир праведных душ, не замаранных чёрной виной.
И тем буду счастлив, поскольку, в конце-то концов,
Туда соберутся однажды спасённые мной.» (с)
Кроме того, хотя и война, и Катаклизм уже давно позади, бой не закончился. Мы сражаемся за человеческие души каждый день и каждый час. Там, на границе света и тьмы, Сяо снова и снова поднимает разящее без промаха копьё, настигая одну цель за другой. И кто как не мы, старые соратники, способны ему помочь? Я не позволю ему оставаться со злом один на один. Больше никто из моих близких не погибнет мучительной и бесславной смертью, так, чтобы никто даже не узнал, что же с ним произошло. Ты со мной?
«Что там было? Когда?.. По прошествии множества лет
И болото, и память покрыла забвения тина.
Только кажется людям, что Зло еще рвётся на свет:
До сих пор, говорят, пузырится ночами трясина.
До сих пор, говорят, там, внизу, продолжается бой:
Беспощадно сдавив ненасытную глотку вампира,
До сих пор, говорят, кто-то платит посмертной судьбой
За оставшихся жить, за спокойствие этого мира.» (с)
Я так мечтал сделать свой народ счастливым. Но, мои дорогие, вас я тоже хочу видеть счастливыми и довольными. Мы трудились не только ради других, но и ради себя, теперь я начал это понимать. И ради тех, кто не дожил, вложив свои судьбы в наши руки, мы должны научиться радоваться. Пока мы помним, они не исчезли до конца.
Посмотри, как я пишу
Жизнь и правда продолжалась, и прохладный морской бриз, не ведающий преград и одинаково щедро одаривающий прикосновениями лица леди Нин Гуан и её свиты, наблюдающих за гаванью с головокружительной высоты Нефритового Дворца, и самого бедного из портовых рабочих, был тому доказательством. Безмятежная гладь воды, играющая солнечными бликами, словно россыпью переливчатых жемчужин, как если бы и не было там ещё совсем недавно никаких мстительных чудовищ, готовых поглотить всех, живущих на берегу, за считанные минуты, радовала взор и успокаивала души многих из тех, кто сейчас беззаботно обменивался последними новостями или обсуждал разложенные перед ними на столе нефриты и алмазы, придирчиво оценивая их чистоту. Кто-то с кем-то откровенно флиртовал, ещё двое у самого борта о чём-то ссорились — за ними уже приглядывали на случай, если придётся выпроводить вон. Не только дети в гавани знали каждый корабль, что вошёл в порт или вышел, но и сам Чжун Ли. Ему хватило бы одного взгляда для того, чтобы с очень высокой точностью предположить, откуда приплыл этот корабль, что везёт и как долго пробудет. Почти никогда он в этом не ошибался, и многих капитанов он знал по имени. Более того, знал их отцов, дедов и прадедов. Поколение сменялись, традиции уходили в прошлое, имена стирались, лица исчезали в бесконечном потоке времени, неумолимого богатым и бедным, счастливцам и горемыкам, детям и старикам. Только он оставался всегда.
Вот только душа Моракса умиротворения найти не могла. Можно пережить войны, трагедии и катастрофы, но никто не выходит из подобных испытаний прежним, и каждый раз ты теряешь что-то невосполнимое, эти раны нельзя залечить. Чжун Ли отчётливо помнил каждый голос, что больше не звучал, и все надежды, что оставили ему те, кто пал за его идеалы. Это последний долг, что он ещё мог им отдать, раз уж не сумел уберечь. Всё равно как подхватить знамя из слабеющих рук пронзённого стрелой товарища, ведь оно не может коснуться земли, это плохая примета. Обещания, которые он дал, глядя в пустые, остекленевшие глаза своих товарищей, уже холодных, бездыханных, покинувших его навсегда. Они, конечно, знали, на что шли, и многие из них умерли без сожаления, так как искренне верили, что на их крови поднимется новый, лучший мир, светлое будущее для потомков. Но Чжун Ли никогда не чувствовал, что его это оправдывает.
Сегодня снова пригласили выступать артистов, за время которых соперничали самые респектабельные заведения, и это было выгодное вложение средств. Как известно, роскошь притягивает роскошь, золото тянется к золоту. Только лучшее обслуживание на высочайшем уровне. Хозяйка всегда находила способы получить лишь лучшее, на меньшее она не разменивалась.
Эта музыка и стихи к ней… на сей раз они решили отдать дань классике. Конечно же, Чжун Ли не мог сказать им, что лично знал автора, и под видом вдохновлённого его творчеством юноши даже взял несколько уроков поэтического мастерства. Ведь, несмотря на кажущуюся простоту, эти строки были сложены безупречно, ни одного лишнего слова или фальшивого тона. Трогательная история буквально увлекла его за собой в то светлое прошлое, как фея из сказки – ребёнка, жаждущего приключений, по неведомой тропе между невероятных деревьев и волшебных цветов. Перед ним стояла ещё почти полная чашка с остывающим чаем, но он забыл о ней. Поэтому незнакомый голос, зазвучавший среди гармонии, застал Чжун Ли врасплох. Он поднял на незнакомца глаза, полные отблесков задумчивой безмятежности.
— Добрый вечер и вам, госпожа, я надеюсь, что гавань не разочаровала вас, – он мягко улыбнулся Джулии и рукой показал на место напротив него. — У нас здесь, конечно, не найдёшь таких видов, к которым вы привыкли у вас на родине.
Фонтейн неискушённого гостя мог без труда подавить, высотой зданий, размахом улиц, помпезным украшением в центре города. А протянутые по всей стране линии водяного сообщения у кого-то более спесивого, чем Моракс, пожалуй, вызвали бы зависть. После обычных жилых домов, похожих на башни и дворцы, возможно, здесь этой леди всё покажется довольно скромным. Но Чжун Ли искренне гордился родиной и не променял бы её ни на что. Гавань Ли Юэ представляла собой феномен, парадокс сама в себе – она ухитрилась сочетать стиль, в котором была основана много сотен лет назад, и самые свежие веяния культуры и искусства. Если бы она была устроена иначе, то утратила бы свою пленительную индивидуальность.
— Я готов помочь вам всем, что в моих силах. Пожалуйста, не стесняйтесь задавать самые смелые вопросы. Я отвечу на любой, если это не является коммерческой или государственной тайной других людей.
Он держался так спокойно, с таким достоинством, словно у него самого никаких секретов и тайн нет, ничего, что стоило бы скрывать. Тот самый редкий настолько, что сам факт его существования под вопросом, гражданин, чья совесть кристально чиста, и он не знает, что такое сомнения в себе или ночные кошмары.