body { background:url(https://forumupload.ru/uploads/001b/f1/af/2/275096.jpg) fixed top center!important;background-size:cover!important;background-repeat:no-repeat; } body { background:url(https://forumupload.ru/uploads/001b/f1/af/2/326086.jpg) fixed top center!important;background-size:cover!important;background-repeat:no-repeat; } body { background:url(https://forumupload.ru/uploads/001b/f1/af/2/398389.jpg) fixed top center!important;background-size:cover!important;background-repeat:no-repeat; } body { background:url(https://forumupload.ru/uploads/001b/f1/af/2/194174.jpg) fixed top center!important;background-size:cover!important;background-repeat:no-repeat; } body { background:url(https://forumupload.ru/uploads/001b/5c/7f/4/657648.jpg) fixed top center!important;background-size:cover!important;background-repeat:no-repeat; }
Очень ждём в игру
«Сказания Тейвата» - это множество увлекательных сюжетных линий, в которых гармонично соседствуют дружеские чаепития, детективные расследования и динамичные сражения, определяющие судьбу регионов и даже богов. Присоединяйтесь и начните своё путешествие вместе с нами!

Genshin Impact: Tales of Teyvat

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Genshin Impact: Tales of Teyvat » Дополнительные эпизоды » [17.03.501] Selva oscura


[17.03.501] Selva oscura

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

[html]
<!-- Добавь ep-body значение style="margin-left: 130px;" если используешь сообщение без профиля -->
<div class="ep-body">
  <div class="ep-textbox">
    <div class="ep-title">
      Selva oscura
    </div>
    <div class="ep-subtitle">
      <p><a href="https://genshintales.ru/profile.php?id=86" target="_blank">Люмин</a>, <a href="https://genshintales.ru/profile.php?id=340" target="_blank">Линетт</a></p>
    </div>
    <div class="ep-description">
      Пустая чайная на окраинах Гавани, тихая и уютная, будто окутанная сонной дымкой - невысказанное обещание беседы. </br>По душам.
    </div>

    <div class="ep-buttons">
      <div class="ep-coord">
        17.03.501
        <br>Гавань Ли Юэ
      </div>

      <div class="ep-tag">
        <br>не ограничено
      </div>
    </div>

  </div>
</div>

<link rel="stylesheet" href="https://forumstatic.ru/files/0014/98/d3/48798.css">
<!-- КАРТИНКА -->
<style>
  :root {
    /* ссылка на картинку */
    --epbgp: url("https://forumupload.ru/uploads/001b/5c/7f/340/196807.webp");
    /* сдвиг изображения по горизонтали и вертикали */
    --eppos: 0% 0%;
  }
</style>
[/html]

+2

2

[indent]На окраине Гавани, скрытая от людских глаз в узком переулке, появилась таинственная чайная. Она словно всплыла из глубин времени, внося в привычную обстановку ноту загадки и предчувствие неизведанного. Фасад чайной был украшен в традиционном стиле Лиюэ, с резными деревянными наличниками на окнах и красными фонарями, приглушённо освещавшими вход. Однако, несмотря на внешнюю привлекательность, чувствовалось, что внутри здание покинуто и заброшено. Никогда не горел свет, ни звуков, ни движения за окнами не наблюдалось.

[indent]Не было и похоже, что люди, проходя мимо этого узкого переулка, вообще замечали чайную.

[indent]Когда дверь скрипнула на петлях, внутри раскрылся удивительный мир, окутанный мистикой и непонятным полуощущением страха. Вдоль стен стояли деревянные столы, выстроенные в аккуратные ряды, а на стенах висели старинные картины, изображающие древний Лиюэ. В углу комнаты стояла красивая шкатулка с адептскими иероглифами. Всё было покрыто толстым слоем пыли, — призрачно мерцающей подобно осыпающимся хвостам бледных догорающих звёзд, — словно здание покинули внезапно и уже давно не возвращались.

[indent]В центре стоял большой круглый стол, на котором был разложен чайный набор. В нём не было чайника, но стояла пара широких чаш с крышечками, маленькие чашки, сливник и небольшая чайная ложка, всё из фарфора, украшенного золотыми узорами и изображениями драконов. Они все были пусты, но как будто использовались: чайник еще слегка теплился, и в воздухе витал слабый аромат жасмина и зелёного чая; фарфор блестел омытой ухоженностью, присущей только любимой посуде, регулярно пускаемой в ход.

[indent]В комнате стояла глухая тишина, нарушаемая лишь скрипом деревянного пола под ногами. Но в этой тишине казалось, что слышны шёпоты, разговоры на непонятном языке, звон чашек и шуршание шёлка. Было ощущение, что здесь всё замерло в ожидании чего-то, словно чайная ждала своих посетителей из другого мира.

[indent]Несмотря на отсутствие людей, в воздухе витало напряжение, которое ощущались всё сильнее с каждой минутой, проведённой внутри. Казалось, что стены, столы и даже пыль на полу живут своей жизнью, таинственной и непонятной. Страх и тревога, испытываемые здесь, были неотъемлемой частью этого места, они были в каждом углу, в каждом предмете, в каждом звуке.

[indent]— Садись, — раздался тихий и невыразительный голос из задней комнаты, скрытой за ширмами, — Чай почти готов.

[indent]Обладательница этого голоса появляется следом с подносом в руке и останавливается возле стола. Её неподвижная фигура напоминает безупречную фарфоровую куклу, каждая деталь которой воссоздана великим мастером с удивительной точностью — по образу и подобию Путешественника из далёких земель, переосмыслив его тень и сомнения. Тонкие, почти прозрачные руки крепко держат сервиз, а золотые глаза — два вязких, утягивающих расплавленных янтаря — взирают вниз с неоспоримой остранённостью и величественной пустотой.

[indent]Она одета в платье — это мастерская работа портного из забытого королевства. Тёмное, почти чёрное, оно блестит металлическими звёздами при каждом движении. Корсет, вышитый чёрными жемчужинами, подчёркивает утончённость талии, а юбка, расходящаяся настежь, напоминает тучи бушующей тьмы. Воланы, кажется, витают в воздухе, создавая иллюзию невесомости.

[indent]Манеры подающей чай полны властности и уверенности, каждое движение отражает гордость и непоколебимость — за своё тонкое чайное дело, практически наследное искусство. При этом, она проявляет изящество и грацию, которые в сочетании с её холодной красотой создают поистине завораживающую картину — то есть, пугающую. Её голос звучит тихо, низко и мягко, он зачаровывает мурашки на коже, ждёт их.

[indent]Словно ведьма, творящая своё волшебное зелье, она совершает таинство подачи чая. Напиток, полный солнечного света, собранного над Фонтэйном, окутан мистическим дыханием цитрусовых рассветов. Этот чудный эликсир рождается под бледным светом луны, кокетливо подглядывающей через разбитую крышу. Чайный куст выкраивает себе путь сквозь земную кору, стремясь к небесам. Листья чая, окрашенные в самые тёмные оттенки бурого, будто покрыты патиной времени и снабжены древними загадками — о крепости, терпкости, бархатистости. Собранные в полуночный час, они подвергались тайному ритуалу, который ведут только осведомлённые в этом деле. Их сушат на ветру, зовущем своим пением теней, впитывая в себя энергию неземной красоты ночи.

[indent]Но истинную же магию вливает в этот чай цедра. Собранная с деревьев, что растут на склонах, затерянных в горах, она олицетворяет дикий и неукротимый дух природы. Её аромат наполняет воздух нотами свежести и неповторимого фруктового послевкусия, пробуждая в сердцах ощущение невиданного восторга. Варка этого напитка — это таинство, в котором каждый шаг имеет значение. Вода, заряженная энергией полнолуния, нагревается до кипения. Тогда в неё, как в волшебный котел, бросают листья чая и цедру, и тут начинается поистине магический процесс. Листья и цедра сливаются вместе, танцуя в водяном вихре, откуда и начинается появление дивного золотистого цвета.

[indent]С первым глотком этого чая сердце начнёт биться быстрее, как будто пьющий стоит на пороге таинственного и забытого мира. Он наполнит теплом, несмотря на присутствующий острый холод мистики, а аромат цедры будто открывает двери в другое измерение, где правит магия и волшебство естества, красок, первозданной чистоты.

[indent]По крайней мере, так может лишь почудиться.

[indent]— Кусочек сахара, верно?..

+1

3

Жизнь Линетт сложно назвать обычной - выступления перемежаются с ночными вылазками, а рука прячет нож или яд чаще, чем самой того бы хотелось. Но она привыкла считать перемены отнюдь не благом, а свое существование комфортно сонным, сытым и размеренным. Коты, послеполуденный чай, сладкая дрема в кабинете у Лини, бульварное чтиво, любимый столик в "Люцерне", репетиции и прогулки, семейные ужины, на которых все обязаны быть, и сказки на ночь для малышей... Это ее жизнь, и перемен в ней быть не должно.

И все же путешествие пришлось Линетт на удивление по душе. Настолько, что послеобеденная дрема кажется почти кощунственным сопротивлением простому, живому любопытству. Необходимости познакомиться с тем, что оказалось вокруг.

Незнакомые улочки полны новых запахов, новых голосов, новых ощущений. Даже цвета здесь кажутся другими, вместо гладкого серебристого и голубого в Гавани - теплая россыпь оттенков золота, охры и киновари. Сойдя с террасы над Банком Северного Королевства, где труппу расквартировали на время пребывания в Ли Юэ, Линетт утягивается в местную суету моментально, обнаруживая в себе концентрацию внимания котенка. За углом ее привлекает аромат жареной рыбы, через улицу отрезы яркого шелка, в конце улицы открытый ресторанчик, где они с братьями уже успели разок пообедать, и она немало разочаровала повара, попросив его не класть в заказанную лапшу никаких специй, а потом отчаянно чихала, разок от любопытства понюхав содержимое тарелки брата.

Иродори успел отгреметь фейерверками, но, сменив праздничные инадзумские одежды на корсет и оборки фонтейнского платья, Линетт выделяется даже больше, чем на фестивальной прогулке в компании Фремине. К счастью, она умеет быть незаметной даже под светом софитов, вовремя уйти в тень или скрыться в толпе, когда чужое внимание кажется излишне настойчивым, а потом снова замечает что-то новое - и, набивая волшебную сумку лунными пряниками, думает только о том, удастся ли довезти их до Фонтейна целыми и не слишком зачерствевшими, чтобы угостить младших чем-то новым и необычным. А еще о том, сколько времени осталось до ужина, и когда нужно будет повернуть назад, чтобы не заставлять Лини волноваться.

Кажется, нескоро. Солнце еще высоко.

Как она оказывается на окраине, Линетт и сама не замечает. Лишь в какой-то момент понимает, насколько вокруг стало тише и спокойней. В конце безлюдной улицы виднеются остовы сгоревших домов, напоминая о прошедшей здесь совсем недавно трагедии, о которой она знает только понаслышке. Может показаться странным, но здесь ей комфортней, чем в начале пути. Здесь она может замедлить шаг, осмотреться как следует, перестав тонуть в пестром многообразии ощущений. Почувствовать себя в своей стихии - тени, тишине и прохладе.

Что же побудило ее зайти сюда? Возможно, контраст между очевидной привлекательностью и такой же очевидной безлюдностью этого места. Чайная манила пригласительно полуоткрытой дверью. И чем-то другим. Сокрытым внутри.

Лишь на долю секунды Линетт почувствовала себя дурочкой, которая ошиблась дверью. Но акварели на бумажных гобеленах и резная мебель косились на нее пусть и не приветливо, но и без враждебности или презрения. Как будто все просто так... как должно быть. Не больше и не меньше.

Резное дерево диковинно щерилось узорами. Солнце падало на них и клало на пол тень тонким кружевом, а золотая пыль медленно танцевала в сонном предзакатном свете.

Линетт привыкла, что собственные ощущения - единственная вещь на свете, которой можно доверять на сто процентов. Только так она увидит чужие бегающие глаза, или руку, скользнувшую под одежду за спрятанным ножом. Услышит крадущиеся шаги в темноте, или произнесенный едва слышным шепотом чужой секрет. Учует даже тень запахов крови или гари.

Но они молчали, и молчала чайная. Легкая, призрачная тревога, казалось, шла изнутри, а не снаружи, а все это место хранило не столько угрозу, сколько тайну. Уши дергались, двигались полукругом туда-сюда, улавливая, казалось, слабое, иллюзорное эхо чьего-то присутствия. Шаг у Линетт бесшумный, но, даже не касаясь пяткой пола, она слышит, как легко скрипит под туфлей дерево, а сердце бьется тяжело, но мерно, не испуганно. Пальцы, тронувшие спинку резного стула, оставили след в пыли. А потом чуткий нос и вовсе подсказал, что совсем близко происходит нечто прекрасное. Буквально за несколько секунд до того, как Линетт увидела ее, девушку с подносом, и услышала ее голос. До странности напомнивший собственный - тихой, бесцветной прохладой в интонации, наверное? Только... гораздо более уверенной и властной. Такому голосу совершенно не хочется возражать.

И она велела садиться. Так, будто ждала... гостей? Ее?...

Такая красивая, и эфемерно-воздушная, не похожая на местных совершенно, ни одеждой, ни обликом, как будто и вовсе не принадлежащая этому месту. Куда как более неуместная, нежели случайная иностранная гостья.

Линетт почему-то вдруг вспомнился мотив старых фонтейнских сказок. Про героинь смышленых, но наивных и своенравных, тех, что попадают в ведьмино логово, видят накрытый стол, и, невзирая на все правила предостережения, крадут с него кусочек хлеба или пару виноградин. А после жестоко расплачиваются за такую малость.

Глупости, конечно. Она вовсе не Фраголетта, дерзко потянувшаяся к сладкой землянике из колдовского оврага. А еще ей, к счастью, уже совсем не восемь лет, чтобы позволить себе всерьез размышлять о подобных вещах. Так думала Линетт, аккуратно оправив юбку и опустившись на тихо скрипнувший стул. И полной грудью вдохнув чарующий букет из чайных листьев и цитрусовых нот.

Да и визави на злую колдунью из сказки совершенно не похожа, несмотря на свое диковинное, совершенно не похожее на местную одежду, темное платье. Юная, явно младше ее самой, и такая же с виду хрупкая. Только как будто выше кажется, а в филигранности движений - стать королевской особы и элегантность свежего туманного цветка. Она определенно не выглядит приветливой, но и угрожающей не кажется. Под стать этой чайной, незнакомка такая... как и должна быть. Не больше и не меньше.

- ...Верно. Мерси, мадемуазель, - простая вежливость звучит озадаченно. Почти вопросительно. Она ведь не знает этой девушки. Да и вообще почти никого не знает в чужой стране. Может, это брат решил так подшутить?

Тоже глупо. Не в отношении незнакомки так стоит думать.

А потом она сделала глоток... и пропала. Совсем как Фраголетта, положившая в рот сорванную с куста ведьмину землянику, оказавшуюся самой сладкой ягодой на свете. Так ведь не бывает, чтобы что-то знакомое и любимое оказалось вдруг настолько удивительным?

- Прозвучит, должно быть, странно, но... меня ждали?

+1

4

[indent]— Полагаю, тебе хотелось бы, чтобы непременно ждали?..

[indent]Встречный вопрос, вопреки острому содержанию, по форме своей нейтрален и безыскусен: задан так же прямо и неумолимо, без лишнего оттенка, как и взгляд янтарных глаз без лишнего отблеска, неотрывно обращённых к лицу Линетт поверх обода чайной чашки. Как луна над прудом, в чайной ночи ещё не утопленная, но и не играющаяся бликами на поверхности воды.

[indent]Сгустилось время, застыло и окрепло в сахарном кристалле, легло кубиком в сахарницу. Сквозь призму прозрачного стекла чайного сливника мир застыл в ожидании. Золотистый чай лениво кружил в своём ароматном танце, искусно вытягивая из листьев свою душу, чтобы щедро поделиться ею с гостями. В этот магический момент, словно бриллиант, точно отмеренный кубик сахара начал своё плавное погружение в горячую глубину напитка.

[indent]Стремительно обнятый теплом, кубик сахара отдавался процессу преображения. Его углы становились мягче, края — тоньше, и вскоре он начинал терять свои очертания, словно поддаваясь невидимому обаянию чая. Белоснежная твердь, секунду назад казавшаяся несокрушимой, теперь таяла, превращаясь в сладкие ручейки, которые с грацией скользили по ложбинам тёмного эликсира.

[indent]Каждая частица сахара, казалось, танцевала в объятиях чая, растворяясь и оставляя после себя лишь сладость, что распространялась в волне удовольствия по всей чашке. Зрелище было поистине завораживающим: как в замедленной съемке, кристалл сахара утрачивал свою сущность, сливаясь с тёплым напитком в единое целое.

[indent]В конце концов, от кубика не осталось и следа, и чай обрёл новое измерение вкуса, наполнившись нежной сладостью, словно первые лучи солнца, пробившиеся сквозь утренний туман, наполняют день теплом и светом. В конце концов, и от времени не осталось ни следа, и оставшийся снаружи город обратился спешным парадом теней, тянущимися за бумажными ширмами, за затенёнными расписным пергаментом окнами, и тем сильнее становился их наклон, тем бесчеловечнее становились вытянутые силуэты, чем меньше белой звёздной пыльцы времени оставалось нерастворённой в чае.

[indent]— Поэтому куда важнее задать следующий вопрос: что будет эссенцией желаемого ожидания? Место встречи, обязательность ожидания тебя или конкретные персоны в ожидании.

+1

5

- Не думаю, что хотелось бы, - вежливо возразила Линетт, покачав головой, - Я лишь не привыкла верить в совпадения.

То ли резкость ответа, то ли настойчивый, неотрывный взгляд визави - что-то было в нем, что лезло под кожу. Линетт не солгала, но моментально ощутила себя так, что в ее слова закралось что-то глубоко неправильное.

Только поставив чашку на блюдце, и внутренне на секунду удивившись, насколько четким и пронзительным оказался тихий секундный звон фарфора о фарфор, она подумала: все это какой-то странный сон. Подумала, и тут же отбросила эту мысль, как что-то глупое и ненужное, как отбрасывала лезущее в голову сравнение со старой сказкой. Но чувство никуда не уходило. Лишь цеплялось и усиливалось, секунда за секундой. Определенно, липкое, томное тепло внутри и терпкая сладость на языке были реальными.

Нереальным было все остальное.

Линетт не считает себя фантазеркой, и совсем не умеет мыслить абстракциями. Она привыкла существовать с кровью кецлайнов, как человек, упавший в бурную реку. Когда нужно, сражается с течением, рвясь через сенсорную перегрузку. Иногда погружается с головой и тонет в фоновом шуме. Но в основном - просто ложится в дрейф и позволяет течению нести себя, без особого интереса, куда оно в итоге принесет. Сейчас - совсем иначе. Нет никаких течений. Только бьющаяся в такт уползшему куда-то в уши сердцу звенящая пустота, наполненная тенями и отражениями. Мир ужался до размеров чайной, а время и вовсе растворилось в чашке. Слишком быстро, чтобы успеть тому воспротивиться, и одновременно как-то удивительно, кокетливо-плавно, чтобы ощутить это во всех подробностях.

Так ведь бывает только во сне, правда?

И чай ли тому виной? Или сама визави?

Тишина здесь стояла почти абсолютная, что только усиливало ощущение иррельности происходящего. Пропал шорох ветра в листве за окном, пропал даже далекий шум оживленного города, навостренные уши, казалось, услышат, как пылинки медленно оседают на пол. И в этой тишине звучал только ее голос. Холодный и хлесткий, под стать словам.

В какой-то степени ответ на свой вопрос девушка напротив давала сама, и для этого ей требовалось только существовать. Ибо в сравнении с блеском золотых глаз и ореолом солнечного света вокруг юного лица все вокруг казалось несущественным, как будто размытым в пространстве.

- Пожалуй, последнее, - ответила Линетт после непродолжительного молчания, - Потому что все остальное зависит только от того, кого именно ждешь.

+1

6

https://forumupload.ru/uploads/001b/5c/7f/86/39232.png
Пост написан и отправлен с телефона. Если в тексте встречаются ошибки, пожалуйста, дайте мне знать.


[indent]— О, ты знаешь толк в ожиданиях.

[indent]Люмин улыбается, и за этой улыбкой, помимо очевидной утомлённой нежности, есть и показательно сострадающая снисходительность. Похвалить человека мало — ни один комплимент не станет уроком, если не заденет нечто болезненное под той зарумянившейся плотью, что отозвалась на похвалу охотнее. Острые иглы ускользающая контекста, тонкого, самостоятельно надуманного, указывают на эти места, и даже давить лишний раз не приходится, ускользающее подсознательное и само извернётся так, чтобы укол ушли в мягкое, массивное, не знающее сопротивления, — и не терпящее внимания. Но это внимание и стоит обращать.

[indent]— Как долго ты ждёшь, напомни?.. Всю жизнь?

[indent]Как будто бы милосердно предлагает паузу, но в заминке много больше опасности. Кто знает, что скопится в укромном мирке безопасных отговорок и самоубеждения, пока Люмин обновляет заварку. Пока пальцы её орудуют чайными инструментами, пока звучит лишь шелест крупной заварки, а затем свист воды на огне. Пока тянется время — сколько иголок будет вывернуто на изнаночную сторону, протолкнуть бы их все подальше?..

[indent]Тонкие руки без усилий поднимают тяжёлый чайник; свежая заварка томится в горячей воде, ещё недавно кипящей, но за стеснительной тишиной успевшей успокоиться и остановиться.

[indent]— Когда позовут на сцену. Когда спросят. Когда прикажут. Когда принесут десерт.

[indent]Люмин поднялась, чтобы принести к столу изящную жестяную коробку, расписанную в сложные орнаменты, в которых переплетаются цветочные узоры и изогнутые линии, напоминающие виноградные лозы. Каждый цветок и листок на коробке был выполнен с любовью к деталям, а блестящая патина сверкала, отражая свет, создавая иллюзию мерцания и живости рисунка. Контрастные оттенки красного, зелёного и золотого цветов добавляли теплоты и изысканности.

[indent]Обычно, открывая крышку такой коробки с приятным металлическим звуком, можно было бы ожидать обнаружить внутри разнообразие печенья: нежные сабле с кусочками шоколада, изысканные масляные в виде изогнутых месяцев, покрытых пудрой, и кружевные тонкие вафли, которые тают во рту. В воздухе парили бы ароматы ванили и корицы, а каждое печенье, аккуратно уложенное в ряды, было бы произведением кулинарного искусства.

[indent]— Угощайся, пожалуйста.

[indent]Может, в коробке лежали печенья, украшенные магическими сиреневыми кристаллами, что могли исполнить негласное желание того, кто откусит их уголок? Или шоколадные конфеты, сплетённые из темноты и звёздного света, дарующие вкус бесконечности?

[indent]Но стоит только руку потянуться, чтобы выбрать первую сладкую прелесть, разочарование окутывает ожидание, как холодный ветер. Внутри коробки, вместо ожидаемого изобилия печенья, находится скромное собрание бытовых принадлежностей: пуговицы различных размеров и форм, валяющиеся без всякого порядка, несколько катушек ниток в пастельных и тусклых цветах, а рядом — пухлая игольница, набитая иглами уж слишком плотно, те едва на разрывали ткань, так много и близко их было. Печенье было съедено давно, а любимая коробка нашла новое применение, став домом для мелких швейных принадлежностей, и теперь в ней нет ничего, кроме воспоминаний о былых лакомствах. Дух разочарования мгновенно просочился в чайный зал как туман. В фонарях затанцевали маленькие огоньки сожаления о разбитых ожиданиях.

+1

7

- Вы... очень проницательны.

Это совсем не звучит комплиментом. Фраза тихая, осторожная, как котенок, аккуратно, на пробу трогающий лапой что-то большое и непонятное на своем пути. За словами холод, пробежавший по спине, зрачок, в мгновение почти затопивший фиолетовую радужку, вздыбленная серая шерсть. И четкое понимание - чудное светловолосое создание с мягким серебристым голосом будто бы знает то, о чем Линетт никогда не говорила даже близнецу.

...и одна мысль о том, каким образом эта девушка сковырнула кожу до кости и еще глубже, чтобы добраться до этого вот так, оказалась леденяще-жуткой.

Чайная нота растворилась на корне языка, оставив горькое цитрусовое послевкусие. То, что казалось сном, не изменилось, не обратилось кошмаром, оставшись все таким же окутанным сонной золотистой дымкой. То, большое и непонятное, под лапкой котенка, не обратилось в чудовище, не набросилось и не сожрало. Может быть, оно тоже дремало, лениво купая в далеких звездах свои поджаро-злые черные бока. Или его не было вовсе, а напугала лишь тень на стене.

Но девушка была. Она говорила, она двигалась, призрачно шелестя тканью неземного своего платья, и Линетт провожала взглядом каждое ее движение. Опасности как будто все еще не было. Было другое - смутное, на том самом зверином, интуитивном уровне, понимание, что она должна оставаться на месте и отвечать со всей подобающей чаепитию в компании юной леди высокого статуса учтивостью. 

- ...И очень красноречивы, - еще один аккуратный не-комплимент. Если бы у них в руках сейчас были карты, то Линетт вручила бы собеседнице с этой фразой уже вторую из своей руки. Если бы танцевали, то без раздумий отдала бы ведущий шаг.

И не было никакого смысла скрывать разочарование. Не ребенка, которого лишили сладкого, подменив угощение чем-то другим, а наивной Фраголетты, если бы речной галькой обернулась в руке ведьмина земляника. И чего она вообще ждала секунду назад? Поражающего воображение волшебного десерта, которым ее стали бы искушать, но отведав которое уже не вернешься домой?

Глупости какие. И почему она вообще продолжает вспоминать эту сказку?

- С другой стороны, если не знать, что коробка вообще есть, не обязательно вообще задумываться о ее содержимом, - слова выбираются тщательно и щепетильно. Она даже отзывается на предложение "угощаться", выбирая из коробки пуговку-бусину, похожую на круглую дымно-серую жемчужину в черной оправе. Вертит в пальцах и смотрит на свет, прежде чем поднять на визави прежний немигающий взгляд, - К тому же, и в такой можно найти свое очарование.  Если знать, чего ждать... это совсем не плохо.

+1

8

[indent]Принцесса Бездны, чьи безупречные кукольные манеры были нерушимы, как законы этого мира, с неизменным фарфоровым обликом, невозмутимо наливала чай. Её движения были чёткими и изящными, словно каждый жест был репетицией вечного чайного представления. Она слегка наклонилась вперед, чтобы удостовериться, что чайник не пролил ни капли вне чашки Линетт, которая сидела перед ней, мысленно паря над своим напитком, как если бы она пыталась найти в его глубинах ответы на вечные вопросы.

[indent]Принцесса наблюдала за тем, как Линетт была погружена в свои мысли, безынициативна и пассивна. Паузы в разговоре были наполнены тяжелым молчанием, а Линетт казалась такой закрытой, словно сама была этой коробкой, что стояла на столе между ними. Принцесса ждала, пока Линетт выпьет немного чая, прежде чем обратиться к ней с упреком, который давно сидел у неё на кончике языка.

[indent]— Ты говоришь, что твоё отсутствие ожиданий и чувство безопасности — твой выбор, — начала она своим холодным, невозмутимым голосом, — Но ты ошибаешься, Линетт. Ты не стремишься к предугадыванию содержимого этой коробки мира, ты хочешь быть коробкой сама по себе. Ты жаждешь ощущения защищённости и безответственности, которое дают стенки коробки, пусть даже это означает полное отсутствие свободы.

[indent]Принцесса Бездны вновь налила чай — любимый чай Линетт с цедрой и кубиком сахара, позволяя аромату и теплу напитка облегчить момент напряжения. После она встала, оставив Линетт размышлять о сказанном, и отошла к дальнему углу комнаты, где стоял массивный дубовый шкаф. Она вернулась с большой пустой подарочной коробкой, украшенной красивыми лентами и бантами, которые блестели, словно запечатанными в них были лучи солнца.

[indent]— Представь, что ты можешь устроиться здесь, внутри. Устраивайся, пожалуйста, если хочешь, — сказала принцесса, указывая на коробку. — Ты можешь скрыться от всего, что тебя пугает, все твои страхи останутся снаружи. Но подумай, чего ты лишишься, отказавшись от свободы выбора и возможности изменять мир вокруг себя.

[indent]Взгляд принцессы оставался неуклонно, настойчиво прямым. Говоря о свободе, она при этом не собиралась оставлять Линетт шанса укрыться от этого строго и открытого контакта. Следующие слова Принцессы Бездны были произнесены мягко, но в них чувствовалась неумолимая сила снисходительной нежности:

[indent]— Как скоро Лини и Фремине устанут развязывать все эти ленты, пытаясь понять, что скрыто внутри, прежде чем утомятся и просто уберут коробку на антресоль, забыв о ней навсегда?

[indent]«Забыв о тебе. Оставив позади.» — этой мысли не нужен был логос, достаточно было воспалённого и уязвимого эйдоса.

[indent]Принцесса Бездны подняла взгляд на Линетт, ожидая ответа. Её фарфоровое лицо оставалось невозмутимым.

Отредактировано Abyss Princess (2024-02-12 17:27:58)

+1


Вы здесь » Genshin Impact: Tales of Teyvat » Дополнительные эпизоды » [17.03.501] Selva oscura


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно