body { background:url(https://forumupload.ru/uploads/001b/f1/af/2/275096.jpg) fixed top center!important;background-size:cover!important;background-repeat:no-repeat; } body { background:url(https://forumupload.ru/uploads/001b/f1/af/2/326086.jpg) fixed top center!important;background-size:cover!important;background-repeat:no-repeat; } body { background:url(https://forumupload.ru/uploads/001b/f1/af/2/398389.jpg) fixed top center!important;background-size:cover!important;background-repeat:no-repeat; } body { background:url(https://forumupload.ru/uploads/001b/f1/af/2/194174.jpg) fixed top center!important;background-size:cover!important;background-repeat:no-repeat; } body { background:url(https://forumupload.ru/uploads/001b/5c/7f/4/657648.jpg) fixed top center!important;background-size:cover!important;background-repeat:no-repeat; }
Очень ждём в игру
«Сказания Тейвата» - это множество увлекательных сюжетных линий, в которых гармонично соседствуют дружеские чаепития, детективные расследования и динамичные сражения, определяющие судьбу регионов и даже богов. Присоединяйтесь и начните своё путешествие вместе с нами!

Genshin Impact: Tales of Teyvat

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Genshin Impact: Tales of Teyvat » Эпизоды настоящего » Встречая каждый рассвет


Встречая каждый рассвет

Сообщений 31 страница 41 из 41

1

[html]
<!-- Добавь ep-body значение style="margin-left: 130px;" если используешь сообщение без профиля -->
<div class="ep-body" style="margin-left: 130px;">
  <div class="ep-textbox">
    <div class="ep-title">
      Встречая каждый рассвет
    </div>
    <div class="ep-subtitle">
      <p><a href="https://genshintales.ru/profile.php?id=310" target="_blank">Чжун Ли</a>, <a href="https://genshintales.ru/profile.php?id=271" target="_blank">Тарталья</a></p>
    </div>
   
    <div class="ep-buttons">
      <div class="ep-coord">
        20.02.501-02.03.501
        <br>
      </div>

      <div class="ep-tag">
        Где-то в Ли Юэ
      </div>
    </div>

  </div>
</div>

<link rel="stylesheet" href="https://forumstatic.ru/files/0014/98/d3/48798.css">
<!-- КАРТИНКА -->
<style>
  :root {
    /* ссылка на картинку */
    --epbgp: url("https://i.imgur.com/w6mwh3f.png");
    /* сдвиг изображения по горизонтали и вертикали */
    --eppos: 0% 0%;
  }
</style>
[/html]
Предыдущий эпизод - [20.02.501] Под фальшивыми звёздами
[hideprofile]

[sign] [/sign]

Отредактировано Tartaglia (2023-10-07 21:19:29)

+4

31

- Несравнимо с холодом, царящим в Снежной? - С улыбкой тихо интересуется Чжун Ли, покорно передавая рыжему Предвестнику и покупки, и собственную руку, пальцы мягко сжав в ответ на чужое прикосновение. Словно расплачивался за своё отсутствие без предупреждения, уводимый вперёд в собственном доме. - Будет мало - приготовлю ещё чего-нибудь из запасов, не беспокойся. Не могу же я позволить своему гостю остаться голодным. - Ради просыпающегося аппетита идущего на поправку Чайльда даже целый день, проведенный на кухне, не был бы достойной ценой.
- Запечённое мясо так запечённое мясо. - Смиренно кивает бывший архонт, не удержавшись и чуть вздрогнув, стоило речи о рыбе зайти. Слишком ярок ворох ощущений, всплывавших в памяти. Конечно, если брать в расчёт исключительно готовку, приготовить мужчина мог почти что угодно с высоты прожитого опыта, вот только... - С рыбой... всё довольно сложно. Долгая история. Можно считать, что не люблю. - Тихая усмешка от невысказанной правды. И заметил ведь, что не ест, пусть дело было не в банальном капризе. Впрочем, не мудрено подметить не любителя морепродуктов в портовом-то городе спустя столько совместных ужинов. Рыбацкие корабли выходили в море вовсе не ради набивания трюмов симпатичными хрюшками, которым мужчина обыденно отдавал предпочтение с куда большей охотой.

И чего же желал Чайльд после одоления бывшего бога?

Ничего из оставленного предусмотрительно на столе тронуто не было.
- Как пожелаешь. Вся кухня будет в твоём распоряжении, если надумаешь размяться. Чего не хватит из продуктов - раздобуду.- Пусть и пытался Чайльд принизить собственную готовку, ложью было бы сказать, что в душе Чжун Ли не расцвело предвкушение. Не так часто кто-то готовил специально для него, и вкус этот обязан быть уникальным. Лишь бы не счёл, что навыков его для этого недостаточно. За словами уткнулся деловито в пакет, продукты по местам раскладывая. Для запечённой свинины было бы лучше заранее подготовить маринад и оставить её в покое на пару-тройку дней... или хотя бы на ночь. Потому часть нарезанного мяса мужчина сразу отделил, оставив половину на завтрашний день. Более крупный кусок ушёл в сторону, покуда вторая часть нашинкована куда более мелко. - И всё же еда приносит куда больше удовольствия, если приятна на вкус, не так ли? - Занятые руки вовсе не мешали разговаривать. Речь рыжего юноши более походила на мнение солдата, для которого изыски в еде казались второстепенным излишеством, пока она не выполняет свои основные функции. Конечно же, Чжун Ли не был с этим согласен. Разумеется, он совершенно не собирался готовить просто «сытно», со всей тщательностью замешивая в отдельных мисках смесь соусов и собственноручно собранных приправ. Идеальное соотношение пропорций, бегло подобранное на глаз. - Можешь называть это придирчивостью или счесть развлечением... или своеобразным вызовом навыкам повара. - Усмехаясь, топит куски свинины в густом маринаде, что наполнял воздух стойким сложным ароматом. Большой кусок уйдёт в прохладное место, дожидаться своего часа; маленькие же протомятся хотя бы полчаса, прежде чем отправиться в разогретую печь. - Но я уверен, что бы ты не решил приготовить, для меня оно будет несомненно исключительно вкусным.

+3

32

Чжун Ли всегда ведет себя так естественно, вписываясь ненавязчиво к месту, где бы он ни был. Среди шумных торговых улиц, в уютном полумраке чайных комнат, под морским бризом на пристани. Люди редко себя так ведут, их всегда что-то беспокоит и преследует. А ведь даже вопрос моры не стоял никогда перед тем, у кого золотая монета и переняла имя. В попытках понять и выделить для себя того, кто по своему желанию так легко затеряется в окружающем пространстве, Тарталья вновь молчалив. Сидя наоборот на выдвинутом стуле, опираясь руками о спинку и наблюдая за процессом.
Простая беседа за мгновения заставляет внутри что-то развалиться на части. Пока Чжун Ли занят готовкой и не смотрит, Аякс прислушивается к себе. Чем отличается время в тишине одиночества от такого времени вместе? Сравнить два ощущения не так и сложно. А вот понять разницу уже занимает время.
С нескрываемым удовольствием, принюхиваясь к запаху мяса, Чайльд ловит призрачное, мелькнувшее ощущение. Ему не хочется царящего покоя, но мятежная душа и раздор, закручиваясь кольцами невыносимого воя, стихают.
- Еда - это еда. Привередничают только капризные дети.
Слова старшего ребенка, который помогал взрослым с воспитанием младших. Аяксу равно не привыкать к различиям между “хочется” и “надо”. Правда, собственные желания юного Предвестника дадут фору в капризности и эгоизме многим амбициям. Достойно его титула в Фатуи.

Подперев голову ладонью, несколько выпрямившись, Тарталья провожает мясо пристальным взглядом до самой дверцы духовки. И лишь после вновь смотрит на мужчину. А стоит взглядам пересечься - усмехается, наклонив голову в сторону сильнее.
- Сытость и простота блюда не говорит о том, что оно не будет вкусным. Но искусство готовки напоминает мне боевое. Множество инструментов и тонкостей, необходимость постоянных тренировок. И с каждым блюдом ты становишься сильнее в этом мастерстве. Правда, противник не испытывает страха или боли. Кажется, ты хочешь, чтоб я тебя удивил, господин. Готовить в своих путешествиях я много чего научился, но, думаю, кухня Снежной - не то, что ты распробовал за все годы. Да и у меня есть время на подготовку.

Взгляд синих глаз вновь уходит к дверце духовки, пока Чайльд молчит мгновения. Кто знает, как извернется хаос его мыслей в новых минутах. Встает он внезапно, да так, что стул просто падает под ним вперед на спинку с глухим стуком дерева о дерево. И вновь Аякс останавливается почти вплотную к Чжун Ли — даже полшага нет между ними. Ухватывая края одеяла на себе, что лежит на плечах накидкой, юноша укрывает их обоих, в мгновении скрывая мир вокруг в полумраке.
Это чувство напоминает раздражение от того, когда не получается схватить желаемое, преследуемое, как ни тянешь руки. И то это лишь одна сторона эмоции, скребущейся где-то в груди, цепляющей когтями кости.
Ясный и темный янтарь дорогих ему глаз согревает своим вниманием, влечет своим светом. Не тянуться за ним нельзя. Оттого касается чужих губ своими Аякс порывно и легко, не зная, это ли чувство так скребется и требует изнутри. Главное для него убедиться, что ощущение присутствия действительно реальное, не морок и не призрак полусна.

- Господин, - отклонив голову назад, юный Предвестник начинает говорить тихо на выдохе. - Нет. Чжун Ли. Знаешь, иногда мне собственные ощущения будто лгут. Кажется, что мы все еще где-то там, в горах у гавани, - взгляд синих глаз уходит в сторону, прежде чем резко вернуться. Кладет руки расслабленно Чайльд на плечи мужчины, ухватывая хвост его волос пальцами, едва прикасаясь. Смотрит внимательно, не моргая. - Расскажи, видел ли ты когда-нибудь чудовище из Бездны, что закрывает собой небеса?

[icon]https://i.imgur.com/yvXyl5N.png[/icon]

+3

33

Но разве не заслужил он право на эти капризы? Не сделал достаточно дабы наслаждаться изысканными творениями поваров, за тысячелетия переосмысливших блюда, приготовлению которых он некогда учил своих людей? Был ли смысл измерять неисчислимые года, казавшиеся бесконечностью, лишь долгом и надобностью, отказывать себе даже в маленьких мирских удовольствиях, которым сами люди имели обыкновение предаваться безо всяких сомнений?
Желания божества не начинались едой и не заканчивались ею, но трапезы неизменно наполняли его жизнь вкусом - как буквальным, так и смысловым, сочетая в себе куда больше банального требования организма к насыщению.
Взгляд янтаря коротко скользнул по рассевшейся фигуре Предвестника. Чжун Ли ничего не ответил на эти слова. Как и не дополнил, слова утопив в сорвавшейся усмешке, что само нахождение рыжеволосого юноши здесь являлось следствием целой череды капризов бывшего архонта. И не только лишь его.

Ни о чём из этого он не жалел.

- Сколько угодно времени. - Спешить было некуда. Прожитые лета учили смирению лучше любых одухотворенных медитаций среди одиноких пиков гор, стремящихся пронзить бескрайнее небо, коими порой любили развлекаться адепты, в своём стремлении к возвышенному забывая смотреть на творящееся у их ног. Когда нагрянет нужный час, его ожидание воздастся вкуснейшими блюдами - стоило того, чтобы преисполниться терпением.

Резкий звук упавшей мебели заставляет резво голову повернуть с беспокойством, пляшущим в глубине янтаря. Всплыло перед глазами воспоминание о чужой слабости и пережитых ранах. Слишком мало времени прошло для восстановления. Но куда резвее бездонная синева глаз ловит взгляд, утягивает за собой и вниманием, и мыслями, находясь так близко. И мир сужается капканом, блёкнет существование остального своей ничтожностью в коварной ловушке. Сменяется переживание любопытством под тенью накинутого одеяла, огородившего пространство лишь для них двоих. Чужой порыв жадности остается на губах призрачным касанием, резонируя с биением взволнованного сердца, разливаясь бескрайним теплом.
Сложно ухватить пальцами испарившиеся дымкой под лучами солнца отголоски сожаления о недавнем промахе, коль такова награда за исчезновение.
И собственное имя - не божества, но человека - так необычно звучит из чужих уст, будто слышится впервые.

- Разве я похож на наваждение? - Так же тихо вопрошает Чжун Ли, бережно пальцами касаясь чужого лица, непослушную рыжую прядь у самого уха поправив. Будет рядом столько, сколько нужно, дабы захвативший мысли морок бесследно развеять осознанием реальности, пусть та и походила на приятный сон. Сам чуть вперёд наклоняется, мягко в лоб упираясь, взгляда не смея уводить. Пойман в водоворот синевы безнадежно. Столь рядом, что собственный вздох словно чужой украсть пытается; оседает дыхание на коже нежным прикосновением. - Не доводилось. - Закрадываются в янтарь искры вспыхнувшего гео, покуда на губах расцветает мягкая усмешка. Чайльд никогда не отражался «чудовищем» в его глазах. - Но я смог узреть того, кто существованием своим заполонил собой целый мир. - Свободной рукой прижимает к себе, разрушая крохи пространства между ними. Не страшит ни полумрак, ни глубина вод. Его света с лихвой хватит на двоих. - Что же довелось увидеть тебе?

+3

34

Тарталья прекрасно знает, что его не оттолкнут. Здесь он желанный гость, его присутствия ждут. Для того, кто несет за собой только разрушение и хаос, стремясь находить осколки своего прошлого, не теряя человечности, одного осознания желанности хватает с лихвой, чтоб поддаться. Да, его ждут младшие, ждет матушка, но сколько проблем исчезнет, если не станет старшего сына, что подобен монстру. Искренняя любовь, бескорыстное одобрение. Это хочется продолжать брать без остатка для себя. Когда живешь настоящим - о будущем не думаешь. Когда живешь моментом будущего - настоящее становится безвкусным.
Прикосновение к себе Чайльд встречает потеплевшим взглядом. Ему не дают почувствовать отчуждение, это подкупает все сильнее. Внимание синих глаз смотрит одержимо и жадно, не хочет упустить ничего. Прикосновения ощущаются теплом. Это всё только для него, принадлежит ему. Обладать всем этим вниманием приятно.

Один невесомый вопрос заставляет усомниться в реальности окружения, простраивать его вокруг вновь. То ли вспоминая, то ли фантазируя. Сжать свои руки сильнее, уже не так деликатно. Не давать ни вырываться, ни отвести взгляд.
- Даже если наваждение - я хочу сделать тебя настоящим.
Дыхание, сердцебиение, пульсация тепла - все это ощущения сейчас, в реальности. Значит, не наваждение. А ведь Чайльд мог шагнуть к тому, насколько все вокруг нереально. Проверить наверняка всегда есть способ. Он работает. Полумрак вокруг замирает от проскакивающей и живой жажды крови раздора. Бывшему божеству достаточно неосторожно повести себя, не остановить… казалось бы. Ладонь Тартальи от хвоста волос касается шеи, спины чуть ниже. Всего лишь пальцы и прикосновение к одежде, но если выпустить когти, если впиться в божественное тело - заблестит ли золотом чешуя, как на экзувии, отливая тяжелым гео? Польется ли золотая кровь, заливая собой весь мир? Хочется узнать. До болезненного ощущения хочется знать все о божестве в объятиях. Ощутить взгляд, что прибьет к реальности, заберет все дыхание и оставит тяжелое ощущение неотвратимости. Хочется уметь выдерживать эту силу, стать равным, возвыситься.
Не видел.
Увидел.
Узнал.
Не видел.
Безжизненная темнота синих глаз отражает золотой янтарь. Хочет поглотить, забрать всего себе без остатка.

Есть черта, за которую даже семья перейти не может. Юнец, пропавший в лесах зимой. Нашедшийся через три дня и превративший жизнь окружающих в настоящий нестерпимый хаос. Ставший юным Предвестником и льющий чужую кровь морями. Весь его мир наполнился мраком с того самого дня. Лишь ненадолго в него заглядывал свет, не оставаясь. Равнодушие холодного внимания, что взирает на изнанку небес, теплота семейных встреч, яркий соперник, ставший товарищем, и…
- Бездну за пределами коридоров и путей. Монстров, что выживают. И наставницу. Меня обучала женщина, живущая там. Но с момента нашей последней встречи я только и могу искать ее опять. Она непревзойденный воин. Мне не то что победить, даже заставить ее драться с собой серьезно не удалось. Хочу сразиться с ней опять. И еще там… Да что говорить.
Взгляд уходит в сторону, а сам Тарталья смолкает. Хватка его рук на спине Чжун Ли слабеет, они вновь кладутся на плечи. Одна из ладоней сдвигается к шее мужчины, пальцами перебирая, ухватывает воротник.
- До сих пор помню о времени там. Все эти силы, техники Короля демонов - всё я узнал у той женщины. Раз ты многое знаешь, то и ее, может, видел. Наивная мысль. Я могу быть и не прав, - внимание синевы возвращается к чужим глазам. - Нет, не отвечай. Я уверен, что ты не знаешь, где она.
Пальцы касаются шеи Чжун Ли, от кадыка ниже, но Чайльд останавливается, закрывает глаза и качает головой.
- Мне казалось, что я чувствую чье-то внимание. Хотя это было похоже на присутствие. Твоя магия? Или есть еще какие-то божественные проявления сил, что я должен знать? Не скрывай, xiansheng.

[icon]https://i.imgur.com/yvXyl5N.png[/icon]

+3

35

Непривычно было видеть Чайльда таким.

Пусть и наслаждался мужчина происходящим, от тихих слов и аккуратных жестов веяло наваждением. Будто в самом деле находился обладатель этих бездонных глаз в плену собственных грёз и иллюзий, робко проверяя границы реальности наливающейся силой в руках. Но Чжун Ли не исчезал. Как и не посмел бы позволить себе оттолкнуть юношу даже в захлопнувшемся капкане объятий, что словно в любой момент могли обернуться остротой клыков, жаждавших вонзиться в тело божества. Не укрылся от его взора и раздор, поселившийся во взгляде, но не повлёк тот ни страха, ни переживания. Потому пережидает всплеск хищного интереса со спокойствием, терпеливо позволяя ему угаснуть самостоятельно, не найдя выхода в словах иль действиях. Хоть и являлся желанной добычей, верил, что не был тем, на кого оскал этих эмоций Чайльд стал бы направлять бездумно.

Чужой лоб словно жаром отдает. Но куда больше внимание поглощает история, которую ещё слышать не доводилось. Ловит каждое слово со всей внимательностью, про себя слова перебирая и со знакомой информацией сопоставляя. Не отвечает на вопрос, как и попросил рыжеволосый юноша, но сам Чжун Ли не может мыслями не затронуть неизвестную фигуру. Доводилось ли в самом деле им пересекаться? Кто знает, мало информации. Но, в самом деле, жившая там обычной женщиной быть не могла по определению. Кем бы ни являлась, каковы не были её мотивы обитать в месте, противоестественном большинству живых существ - не будь её там, кто знает, удалось бы тогда Чайльду вырваться с изнанки мира, отделавшись лишь шрамами на душе, да какой ценой? Лишь... хотелось тихо фыркнуть от этой мысли. Даже сейчас Предвестника не оставлял шлейф навязанных эмоций, подаренный Бездной. Кем бы он стал, коль удалось бы этой участи избежать? И смогли бы они тогда пересечься вновь?
Так маловероятно. Ещё невероятнее, чем их нынешняя встреча. И сложно было не признать столь неудобную правду, что обычный человек в итоге вряд ли сумел бы выдержать на себе взор божества, оставшись стоять рядом.

- Исключено. - Без заминки тихо отвечает Чжун Ли, взгляда янтаря не сводя. - Здесь только мы вдвоем, и никого более. Никто не посмеет даже взглянуть на это место без моего на то ведома и дозволения. - Проскальзывает в голос твёрдая уверенность, так свойственная тому, кто столь долго архонтом являлся. Это место оставалось лишь его владениями, разве могло быть иначе? Чужим сюда ходу нет, даже найти вход в логово божества стало бы той ещё задачей. Впрочем, как и покинуть его. Чайльду об этом пока знать не стоило, что над этой маленькой клеткой из одеяла раскинулась куда большая размером. - Я бы ни за что не отнёс тебя в место, в безопасности которого не был бы уверен сам. Разве посмел бы я рисковать тобой? - И доверием, что ему оказано было в ту ночь. Вновь всплывают непрошенные воспоминания, на языке привкусом крови оседая, омрачая собой настрой бывшего архонта. Взгляд сам собой цепляет видневшиеся бинты, страшные раны скрывавшие. Не желал предаваться им без меры, но сложно отогнать рой мыслей, коль тема затронута была. Оттого тяжелеет янтарь, пока Чжун Ли рукой чуть крепче юношу к себе прижимает. Всего лишь воспоминания, сколь досадно живые, столь же и далекие. И тот, кого он стремился уберечь, прямо в его руках и в относительном здравии.

+3

36

Все всегда лгут. И сам мир тоже лживый. Тарталье не привыкать сталкиваться с обманами, это часть и его арсенала. Между ними двумя уже была ранее одна ложь, и изловить новую, казалось, не сложно. Сомнение синих глаз не таится. Оно тянется, дотошно впивается, будто проверяя, скрывает ли Чжун Ли за своими словами что-то еще. Обманутый однажды, обманутый не раз, Тарталья мог просто молча смотреть. И искать. Итогом он забывается, засматриваясь на мужчину в полумраке созданной тени. Непоколебимость и неотвратимость подначивают искать изъяны, трещины, но… Нет.

И только последние слова Чжун Ли вырывают Аякса из сумерек мыслей. Будто в затянутой темноте бездне глаз проскальзывает яркий и теплый отблеск, возвращая осознанное внимание. Отстраняется от тепла божества, не давая так просто коснуться своей головы опять. Разжимает собственные объятия легко и, цепляя края пледа, откидывает ткань на свои плечи. Кухонька вокруг них не изменилась. Смотрит Тарталья с нескрываемым упрямством и самодовольной улыбкой. Прямо. Чужие руки держат крепче, будто боятся отпустить. Взгляд же, что касается раненного тела, встречен не усмешкой, но оскалом Предвестника. В его глазах проскакивают искры, что жалость к себе он запомнит. Ощущать себя трепетным всполохом жизни в руках подобного создания крайне неприятно. Будто являет собой уязвимую слабость. Аж дыхание замирает.
- Я тебе верю. И хочу, чтоб ты видел мою растущую силу. Не забывай, раны и ошибки - часть опыта. Не придавай им столько значения. Мы должны идти только вперед.
Обе ладони кладет на лицо мужчины, большими пальцами касается скул. Будто просит смотреть на себя иначе, но не говорит об этом вслух. Непоколебимая божественная мощь, так изящно скрываемая, так уязвимо обнаженная. Если не для Тартальи, то только тогда и следует разрушать. Но такая мысль даже не может промелькнуть в голове осознанно, одержимость будто мощной волной поглощает всё. Вода хуже пламени. Пламя отгорит, заберет, и на место пожарища все вернется. Вода же сметет, затопит и навсегда укроет в своей темной толще.
- Я не тоненькое пламя костра, которое тебе надо защищать. Это тебе придется полагаться на меня и мою силу, xiansheng. 
Так близко бывшее божество само, а значит, можно. Да и Чайльду ничего не запрещают, не отталкивают. Чтоб выбить из колеи, дать понять, насколько стоит верить в него, Аякс вновь легко касается чужих губ, на этот раз не отступая. Принять границы чужой силы так непросто, заставить смотреть на себя как на равного и того сложнее. Если это тоже часть сражения, доказательство силы и решимости, то Аякс ни за что не уступит.

[icon]https://i.imgur.com/yvXyl5N.png[/icon]

+3

37

Плещутся в синеве глаз эмоции, на этот раз куда более знакомые и желанные, когда рыжеволосый Предвестник выпускает их из объятий одеяла. Это выражение лица ему нравилось в разы больше, что пляшущим непокорным потоком отражалось в чужих глазах и скалящейся улыбке, отзываясь внутри нескрываемым довольством. Так Чайльд выглядел куда живее, чем минуту назад. Мягкое безмолвие штиля любопытно было посмотреть да на себе ощутить, но буйство океану подходило больше. Нельзя было не ценить изменчивость этих вод, в каком бы настроении их обладатель не представал перед ним.
- Я знаю. Победы и поражения лишь ступени на пути вперёд, и тот, кто на месте замрёт, неизбежно отстанет. Но всё это станет бессмысленным, коль не удастся жизнь сохранить. - Если б не обладал телом божества, сам с ног до головы был бы украшен следами шрамов от бесчисленного множества былых сражений. Это воплощение так же было лишено даже единого намёка на пережитые битвы, да и не был «Чжун Ли» тем, кто мог бы их испытать на себе. Но скоро бы закончилась история бога войны, не успев толком начаться, коль вместо выживания он слепо бросался размениваться своей жизнью до самого конца. Выжить вопреки всему. Стать сильнее. Вернуться. И лично перегрызть глотку всем, кто угрожать смел тому, что сердцу дорого. Не только свою жизнь оберегал, не только ради себя живым обязан был оставаться. И Чайльду так же не стоило забываться в пылу сражений, что не его одного собственная смерть затронет. Разве было чем-то неправильным просить об осторожности того, кому своё сердце доверил? Смягчается взгляд бывшего архонта. - И я знаю, что ты станешь куда сильнее. Потому, прошу, позволь наблюдать за тобой как можно дольше.

Обхватывают мягко теплые ладони лицо. Коль так явно уязвляет беспокойство, мелькавшее в глубине янтаря - стоит стать достаточно сильным, дабы не допускать для него причин. Мог сказать мужчина, что не желал более видеть подобных ран, но, кто знает, вдруг предпочтёт тогда Чайльд забвение вместо того, чтоб перед взором божества вновь таким предстать. Этого допустить было нельзя, ведь всегда был готов откликнуться на зов, если случится событиям той ночи повториться.

Хотелось лишь усмехнуться в ответ. Настолько же сильным желал стать рыжеволосый юноша перед ним, дабы опорой божеству стать? Но не успел ни возразить, ни уточнить чужие слова, как в очередную ловушку пойман был. Весьма быстро Чайльд нашел самый эффективный способ заткнуть мужчину перед собой, не давая ни шанса разразиться словами. Похвально, в тоже время коварно и довольно смущающе... право, достойно Предвестника. Жаль только чужая решимость не измерялась лишь крепостью поцелуев, как и сам Чжун Ли сдаваться так просто под влиянием чужого порыва не собирался, сколь соблазнительным бы это не казалось. Вместо попытки отстраниться подается чуть ближе, внимательного взгляда не смея уводить, клыками чужих губ касаясь и лёгким укусом немой укор обозначая, так и не нашедшего отражения в словах. Тоненькое пламя костра? Пожалуй. Сейчас - пожалуй. И это пламя было на грани того, чтобы погаснуть прямо на его руках. Сложно принять и так просто закрыть глаза в беспомощном смирении. Раз так отчаянно не хотел этой жалости, пусть начнёт относиться к себе бережнее, даже если взгляд этот придётся вспоминать все последующие битвы. Всё ради того, чтобы в будущем это пламя уже никому не было под силам загасить.

+3

38

Наверное, это началось еще тогда, с первой встречи, когда консультант ритуального бюро ему улыбнулся. О чем ни спроси - у него есть ответ. Рассказы перемежаются с вкусными ужинами из разных заведений, бесчисленными сортами чая. Нужно было всего-то узнать, где предпочитает проводить время Моракс, а вместо этого столкнулся с улыбкой, был пойман янтарем глаз. И вновь истории, советы и проливающийся чай. Одно дело - сбор информации и тщательное планирование. Совсем другое - четвертая встреча на неделе с информатором. Чайльду указывали направление, невзначай вспоминали мелочи, а он возвращал старые печати, искал способы насолить Цисин и спровоцировать божество региона. И всё это время рядом с ним был мягкий голос, полный тепла, звучащий слишком близко. Предвестник бросался на тень, что отбрасывал стоящий за его спиной. И все равно, несмотря ни на что, хотел эту улыбку, эти глаза, его всего, будто одержимый. Ради этого стоило пытаться утопить целый город.

Сейчас он может только ощущать, как человек вздрагивает. Укор, просьба, наставление - даже в молчании Аякс будто знает, что хочет донести до него Чжун Ли. Ему надо говорить прямо, особенно если это не касается работы. Тогда горделивый эгоистичный Предвестник выглядит потерянным мальчишкой, что забрался в мировую сокровищницу и смотрит в глаза ее владельца. Удивленно, восхищенно и жадно.

Тарталья резко отклоняется назад. От этого можно было потерять равновесие и точно найти соприкосновение с полом телом, но его крепко держат в объятиях. Закрыв тыльной стороной ладони нижнюю часть своего лица, Чайльд особо не шевелится, смотря мгновения в потолок кухни. Не дыша. Быстрое внимание переходит к Чжун Ли. Взгляд это был сложный для выжженной бездной синевы. Редко какие эмоции могут проскочить в мертвом взгляде. А их целая буря.
От чего-то сердце бьется прямо о ребра. От чего-то каждый вдох дается с тяжелым нажимом.
И даже в такой ситуации, пока пальцы впиваются в плечо Чжун Ли, собственные мысли закручиваются ехидным кольцом, усмотрев для себя внезапный интерес.

Это бред.
Спроси.

Лучше не нашлось ничего?

Спросиспросиспросиспроси.

- Я настолько тебе по вкусу?
Озвученный вслух глухой вопрос кажется еще более нелепым. Задан он абсолютно легким тоном, будто всего-то уточняет о чае.
Мгновения идут на осознание момента. Еще медленнее Чайльд осознает всю ситуацию целиком.
Может пройти минута, а то и не одна. Молодой Предвестник закрывает свои глаза ладонью и не прячет нервную улыбку.
- Прости, прости. Я просто... Да, это глупо, знаю, еще больше нелепо в такой момент, но… - вместо объяснения, Чайльд смеется. Совершенно легко и в своей манере.

[icon]https://i.imgur.com/gyD4aYi.png[/icon]

Отредактировано Tartaglia (2024-07-08 16:33:59)

+3

39

То, как резко отпрянул Чайльд, не могло не отозваться искрой удивления, мелькнувшей в янтаре глаз. Переборщил? Испугал? Но скоро вернувшийся взгляд синевы смёл собой все ненужные сомнения, дав место новым эмоциям и размышлениям.
С самого начала скрывавшееся под личиной человека божество с миролюбивым смирением предоставляло право выбирать Предвестнику, каковы будут условия их следующей встречи. То было тогда, когда не были разложены перед дипломатом все скрытые истины творящегося в закулисье. То было сейчас, будь то выбор места для ужина или шага вперёд. Позволял двигаться с желаемой скоростью, не торопя иль подгоняя. Слишком привык к ожиданию, что могло обернуться годами.
Возможно, слишком долго, раз небольшой шаг навстречу такой бурей обернулся.
Сложно взгляд отвести в попытке ухватить все оттенки эмоций, когда так отчётливо ощущается биение чужого сердца.
И кто бы мог подумать, что рыжеволосый юноша, в бескрайней жадности своей возжелавший всего божества перед ним, смутится собственной награды. Даром что, отклонившись, всё равно не смеет выпускать из цепких прикосновений. Оттого тяжелее скрыть усмешку на губах, покуда наслаждался целиком и полностью яркостью чужой реакции, наблюдая за очередной раскрывшейся перед собой гранью, незнакомой и потому столь притягательной.

Чуть голову склоняет от озвученного вопроса - в самом деле неожиданного. И не спешит с ответом, в предвкушении взор устремив на Чайльда. Слишком ярко отражается смущение на лице Предвестника, чтобы позволить себе столь небрежно его вспугнуть, лишив себя удовольствия, прежде чем юноша не выдерживает и прячет глаза. Избавиться от препятствия, закрывающего обзор на синеву глаз, не сложно, но нужно ли? Наклоняется Чжун Ли чуть ближе под лёгкий смех, хрупкой защиты не нарушая.
- Разве могло быть иначе? - Раздается тихий голос у самого уха столь близко, что оседало дыхание на коже. Был ли этот вопрос нелепым? Возможно. Но рядом стоял тот, кто нелепость эту находил очаровательной.
Кольнула шальная мысль одарить Предвестника ещё одним укусом. Ждал он этого? Желал ли? Предвкушал? Сколь любопытно было бы ответ узнать, увидеть своими глазами новый всплеск желанных эмоций. Но не решает мужчина ещё больше загонять Чайльда в ловушку неконтролируемой бури, чуть отстраняясь. Мягко перехватывает руку на своем плече, обхватывая ладонь пальцами, и тянет за собой, ступая за чужую спину. Будто в танце увлекает шаг за шагом, не выпуская из объятий. И на очередном круге бережно опускает юношу на стул, что единственным остался стоять на маленькой кухне.
- С твоего позволения я вернусь к готовке. - С виноватой улыбкой произносит Чжун Ли, нехотя разрывая прикосновение. Немного больше воздуха Чайльду не повредит, дабы от собственных эмоций ненароком не задохнуться. К тому же запах готовящегося мяса уже вовсю щекотал чувствительный нос, а о гарнире речи ещё и не шло. Быть может больному только в радость получить в качестве обеда совершенный кусок мяса, но организму, что требовал восстановления, требовалось куда более сбалансированное питание. И, будучи гостеприимным хозяином, мужчина обязан был это питание предоставить. Потому он неспешно отходит обратно к столу, возвращая по пути опрокинутому стулу вертикальное положение. Разве что довольную улыбку не скрывает, словно занимался самым любимым делом на свете, пока в мыслях неспешно перебирал произошедшее.

+3

40

Собственный смех обрывается, стоит ответу прозвучать так неожиданно близко. Будто пронзенный молнией, Чайльд замирает, отняв едва ладонь от лица. Эмоции и чувства скачут, перемешиваясь. Смятение, предвкушение, ожидание, нетерпение — всё это парализует в объятиях мужчины. Тарталья всегда поддается легко, задумываясь моментом после. Так и сейчас, пытаясь понять ответ Чжун Ли, молодой Предвестник может только смотреть и подстраиваться. В себя приходит слишком поздно, в момент, когда уже нет объятий, когда ставший дорогим сердцу не-человек сделает от него шаг. Всем существом хочется тянуться следом, вновь обнять и просить не отпускать больше. Между ними даже нескольких метров нет, но накатившая прохлада едва ли отрезвляет сознание Аякса. Ощущение того, насколько ему это нужно сейчас, вызывает смятение.
Чайльд смотрит прямо перед собой. Всё происходящее - опыт новый. Это ощущалось намного иначе, чем он мог себе представлять. К нему никто так не прикасался, никто не говорил подобного, не смотрел так. Это была… растерянность, которая очень смущала. Тарталья не ожидал от себя такой реакции и просто не знает, что ему с ней делать. Опираясь локтем о стол, глядя в спину вернувшегося к готовке мужчины, Предвестник выглядит смятенным и непонимающим. Но хаотичные и быстрые эмоции постепенно отступают, оставляя его, и вот Чайльд не может отвести своего взгляда. Даже не осознает, что ему будто бы достаточно просто наблюдать вот так, со стороны, в тишине спокойной жизни.
То, с какой уверенностью отнесся ко всему Чжун Ли, заставляет поднять на поверхность мыслей немало вопросов. Впрочем, для древнего божества, что захватывал и властвовал, это далеко не впервые. Сжав ладонь непроизвольно в кулак чрезмерно сильно, Тарталья еще и сильнее опирается на стол. Теперь взгляд его, обращенный к Чжун Ли, куда пристальнее.

Когда идеал твоего архонта - любовь, но большинство эмоций вспыхивают на поверхности, будто удары по воде, понять их непросто. Всплеск будоражит, переворачивает, но вода возвращается к изначальному покою, равнодушному и холодному. Так и сейчас, состояние покоя оборачивает медленно, но сердце не хочет тонуть и забываться в нем. Почему-то… это не раздражает. Казалось, хочется впиться в божественное тело подобно голодному зверю, но простые объятия утолили это ощущение. Прикосновение, что не нападение и не угроза жизни - вместо этого теплое внимание, переворачивающее с ног на голову все понимание собственных чувств. Удивительно узнать, что они есть. Голод где-то изнутри уже не грызет так отчаянно, ощущается совсем иначе. Сравнить эту эмоцию просто не с чем.
- Расскажешь, как ты проводил свое время раньше? Почему ты решил жить среди людей как… человек? Разве это не скучная и монотонная жизнь? Я от такой сбежал в лес в свое время.
Тихий голос едва хрипит, но смущение схлынуло. Осознать и взглянуть на всё со стороны, размеренно, бывает полезно. Чайльд плохо скрывает досаду в своем пристальном внимании. Разве что сейчас юноша непривычно тише и спокойнее обычного, изучая и раздумывая.

[icon]https://i.imgur.com/gyD4aYi.png[/icon]

+2

41

Возникшая тишина, прерываемая лишь негромким звуком переставляемой посуды да методичным нарезанием овощей, казалась звенящей.
Так всегда оно было. После буйного шторма мгновения спокойствия куда более яркими ощущались всем нутром. Столь неестественными. Словно лишь в неистовстве погоды хранилась та драгоценная искра, именовавшаяся жизнью, лишь в всплеске вод и вое ветра смысл обретался. Но оттого ценней контраст. Сокрушающему любые рамки урагану эмоций было по силам сожрать своего обладателя, коль не дать драгоценной передышки.

Чжун Ли поглядывает невзначай за спину, неизменно ловля на себе взор внимательной синевы. Не было в затишье ничего, что смутило бы бывшего архонта, но этот взгляд... даже ему сложно было прочитать те оттенки эмоций, что царили на душе рыжеволосого юноши. Слишком много их таилось в глубине, мелькая лишь серебряным отблеском рыбьих спин. Так любопытно было, какими мыслями себя занимал сейчас Предвестник, но не спешил мужчина прерывать тишину первым. И в наконец прозвучавшем голосе Чайльда столь явно проскальзывала досада, что, обернувшись, Чжун Ли не мог не ответить мягкой усмешкой.
Но только лишь ею. Отвлекается ненадолго от готовки, янтаря глаз с фигуры Предвестника не сводя. Будто нахохлившийся зверёк, неясно чем недовольный. Хотя, если задуматься, были предположения. Оттого забавней было наблюдать.

Скрасить время разговорами за ожиданием не составит труда. Тем более при таком слушателе.
- Как проводил время раньше? Хм-м... - И насколько «раньше» он имел ввиду? - Полагаю, я был безумно занят. Слишком много вещей неизменно требовали моего личного присутствия. Будь то внешние угрозы или внутренние распри, крупные конфликты иль мелкие недопонимания. Моменты, когда даже самую сущую мелочь не дозволено было пустить на самотёк. Не те времена, о которых хочется сожалеть. - После кровавых времён прошлого столь бережно воспринималось спокойное настоящее. Да, людей многому приходилось учить и ещё больше переучивать. Божеству, что прекрасно умело убивать, вольно было лишь в роли защитника. Тем сложнее было стать настоящей опорой народу, что он поклялся оберегать. Остро не хватало той мудрости и понимания, коими обладала она... но вот её уберечь он как раз и не смог. Мужчина отворачивается от Чайльда ещё до того, как во взгляде непрошенная грусть промелькнёт, будто сбегут овощи без пристального внимания. - В ту пору мою жизнь можно было назвать какой угодно, но только не «скучной». Лишь бесчисленная череда контрактов, требовавших немедленного исполнения, от опасности на дорогах и планировки города до порядка сеяния полей. - Но не было в этом отсутствии скуки столь большого удовольствия, когда за стольким следить предстояло самому. Множество лет он потратил на то, чтобы скинуть с себя часть обязанностей, воспитать тех, кому собственную работу мог доверить. Сколько поколений заняло развить сеть преемников, за которыми не пришлось бы ходить пятами да переделывать; наладить жизнь людей до той степени, что в дальнейшем потребовалась лишь поддержка. Итогом стал правителем региона, что мог позволить явить себя раз в год собственному народу да поделиться собранными слухами. Уже не столь необходимый. Быть может даже ненужный. Но именно в этой ненужности смог обрести достаточно свободы, чтобы вот так своё время проводить. Божество региона ведь никак не могло принадлежать кому-то одному.

Но теперь он мог себе позволить это.

- Людские жизни мне вовсе не кажутся скучными. Как же иначе понять народ, за который ответственность столь долго нёс? Отрадно чувствовать себя частью этой жизни, наблюдая за всем не с высоты божественного трона, ощутить её вкус на себе. Слишком многое оттуда окажется незаметным. Много чего люди решили перенять от меня, но и я неизменно учился у них. Взаимодействиям, отношениям, эмоциям... то, каким они видели этот мир и то, что считали важным для себя, что когда-то неизменно ускользало от моего внимания как ошибочно ничтожное. - Сердце Властелина Камня было грубым. Крепким, несокрушимым и столь же непробиваемо чёрствым. Мерились поступки рациональностью. Сколько лет понадобилось, дабы острые углы сгладить да смягчить его? Понять ценность того, что слабостью считал? Чжун Ли наконец-то вновь поворачивает голову, от готовки отвлекаясь. Теплеет янтарь, стоило вновь взгляд устремить на сидящего юношу. - Я изучал людей столько лет, и, признаться, их сердца до сих пор остаются для меня загадкой. Думал, что хоть немного приблизился к пониманию. Но, как оказалось, мне есть ещё чему учиться и за чем наблюдать. - Не могли сравниться самые лучшие пьесы с новыми эмоциями, которым наконец своё сердце открыл. Как и не сравнится любование чужим пейзажем на картине от пребывания в месте, что служило ей вдохновением. Дорого стоило ощутить это на себе.

Неспешно возвращается обратно к столу, бережно опуская перед Предвестником чашу, полную риса с мясом и овощей. Долгожданный обед, ради которого пришлось отвлечься, лишь бы не испортить блюдо отсутствием должного внимания даже ценой чужого неодобрения, так и сквозившего во взгляде и голосе.
- Прошу прощения за ожидание.

+2


Вы здесь » Genshin Impact: Tales of Teyvat » Эпизоды настоящего » Встречая каждый рассвет


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно