body { background:url(https://forumupload.ru/uploads/001b/f1/af/2/275096.jpg) fixed top center!important;background-size:cover!important;background-repeat:no-repeat; } body { background:url(https://forumupload.ru/uploads/001b/f1/af/2/326086.jpg) fixed top center!important;background-size:cover!important;background-repeat:no-repeat; } body { background:url(https://forumupload.ru/uploads/001b/f1/af/2/398389.jpg) fixed top center!important;background-size:cover!important;background-repeat:no-repeat; } body { background:url(https://forumupload.ru/uploads/001b/f1/af/2/194174.jpg) fixed top center!important;background-size:cover!important;background-repeat:no-repeat; } body { background:url(https://forumupload.ru/uploads/001b/5c/7f/4/657648.jpg) fixed top center!important;background-size:cover!important;background-repeat:no-repeat; }
Очень ждём в игру
«Сказания Тейвата» - это множество увлекательных сюжетных линий, в которых гармонично соседствуют дружеские чаепития, детективные расследования и динамичные сражения, определяющие судьбу регионов и даже богов. Присоединяйтесь и начните своё путешествие вместе с нами!

Genshin Impact: Tales of Teyvat

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Genshin Impact: Tales of Teyvat » Эпизоды настоящего » [30 января] Кипит гранит, вертится ось


[30 января] Кипит гранит, вертится ось

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

[html]<link href="https://fonts.googleapis.com/css2?family=Oranienbaum&family=PT+Sans&display=swap" rel="stylesheet">
<style>.shrama {
--shm0: 926px;  /*  ширина рамы-ограничителя */
--smp0: 700px; /*  максимальная ширина карточки */
--shh1: 200px;   /*  высота блока  */
--smp1: 30px;   /*  внутренний отступ от краев */
--clrp: #b6b4b1;   /*  цвет внутреннего текста  */
--clrt: 1em;   /*  размер внутреннего текста  */
--clrta: #ffc072;   /* цвет имени */
--clrba: #949494;   /* цвет краткого описания */
}

.shrama {display: flex; flex-direction: row; flex-wrap: wrap; justify-content: flex-start; width:100%; max-width:var(--shm0); margin-left: 0px;} .shrama * {box-sizing:border-box;}
.ship18 {display:inline-block; position:relative; width: calc(100% - 8px); max-width: var(--smp0); height: var(--shh1); margin: auto 4px 10px 4px; font-size:var(--clrt); font-family: Tahoma, Verdana, sans-serif; overflow: hidden;}
/*** блок с картинкой shipovnik ***/
.shins {background: 50% 50% no-repeat; background-size: cover; box-sizing:border-box; position: absolute; width: 100%; height: 100%; filter: grayscale(1); mix-blend-mode: multiply; opacity: 1;}
/*** блок с подложкой-затемнением ***/
.shtext {display:flex; flex-direction: column; flex-wrap: nowrap; justify-content: center; position:absolute; box-sizing: border-box; padding: calc(var(--smp1) * 1.5) var(--smp1) var(--smp1); height: 100%; width: 100%; background: rgba(0,0,0,0); transition: background 0.9s 0.5s;}
.shtext:hover {background: rgba(0,0,0,0.7); transition: background 0.95s;}
.shtext p {overflow: auto; padding: 0 6px 0 0 !important; line-height: 130% !important; text-align: center; box-sizing: border-box; width: 100%; text-shadow: 0 1px 3px #000; color: var(--clrp);}
.shtext p, .shtext:hover p:nth-child(2) {max-height: calc(var(--shh1) - var(--smp1) * 4.5);}
/*** подробный текст отношений-описаний ***/
.shtext p:nth-child(2){background:transparent; transform: scale(0); opacity: 0; transition: all 0.6s 0s;}
.shtext:hover p:nth-child(2){opacity: 1; height: auto; transform: scale(1); transition: all 0.6s 0.4s; }
.shtext p::-webkit-scrollbar {width: 3px; height:3px; background-color: transparent;}
.shtext p::-webkit-scrollbar-thumb {background: rgba(134,134,134, 0.35);}
/*** Имя и краткое описание ***/
.shtext p:first-child, .shtext p:last-child {width: calc(100% - var(--smp1) * 2);}
.shtext p:first-child, .shtext p:first-child a {font-family: 'Oranienbaum', Tahoma, serif; font-size: 18px; text-transform: uppercase; color: var(--clrta) !important;}
.shtext p:first-child a:hover {filter: brightness(1.2);}
.shtext p:first-child {transition: all 2s; position: absolute; top: calc(var(--shh1) - var(--smp1) * 3); transition: top 0.65s 0.2s;}
.shtext p:last-child {font-family: 'PT Sans', Tahoma, sans-serif; font-size: 11px; position: absolute; top: calc(var(--shh1) - var(--smp1) * 1.8); color: var(--clrba); transition: top 0.5s 0.1s;}
.shtext:hover p:first-child{position: absolute; top: var(--smp1); transition: top 0.7s 0.1s;}
.shtext:hover p:last-child{position: absolute; top: calc(var(--shh1) - var(--smp1) * 1.2); transition: top 0.6s 0.1s;</style>

<div class="shrama"> <!--- START --->

<!-----  ЭПИЗОД  ----->
  <div class="ship18" style="background: #755c2b;">
  <div class="shins" style="background-image: url(https://i.imgur.com/hFWNGHO.png);"></div>
  <div class="shtext">
  <p>  <a href="#">Кипит гранит, вертится ось</a>  </p>
  <p>
<br>
[♪  <a href="https://youtube.com/watch?v=d8WBw50dTGE&list=OLAK5uy_kMx-Au12G3ECQF0vsTqd0hNnAQ0Mfr1hc">Дальше нас ведёт опасная тропа</a>] 30 января, вечер после катастрофы. Кабинет Джинн<br> в Ордо Фавониус<br>
Джинн завалена делами. Хватит ли ей сил на небольшой разговор?

  </p><p>
Ноэлль, Джинн
  </p></div></div>
[/html]

максимальный срок написания постов в этом эпизоде - без ограничений

Отредактировано Noelle (2023-06-21 20:42:06)

+2

2

Ближе к полуночи суета на главной площади улеглась. Каждый был накормлен и напоен, награждён тонким одеялом и отправлен спать. После землетрясения часть города превратилась в руины, и жителей размещали кое-как - большинство приняли комнаты Гёте и хозяева тех домов, которые выстояли после катастрофы. Перед лицом беды мондштадты объединились, и это помогло им выстоять в первый, самый тяжёлый, день. Дальше уже будет лучше и легче; уже сегодня стихийно перенесённые склады наполнились съестными припасами, лекарствами и ингредиентами для них.

Ноэлль исполнила обещание и помогала Саре и волонтёрам. Она прислушивалась к разговорам и присоединялась к тем, что рисовали уж слишком мрачные картины; пусть кто-то сохранял дух и не терял чувства юмора, были и другие - кто обращался к худшим сценариям, который только мог выдумать. Бывшая горничная помогала им, потому что на сердце отлегло - вернувшись на площадь, она встретила родителей, живыми и невредимыми. "Пару царапин", - неуклюже и наигранно бросил отец, когда девушка указала на его перевязанную голову и плечо. А мама тем временем прижимала дочь к груди, и, утопая в родном запахе, Ноэлль успокоилась и глубоко, с облегчением вздохнула.
Дальше она принесёт эти свет и тепло другим.

Дела в городе не заканчивались. Ноэлль, получив от Сары в благодарность плотный ужин, собиралась идти за мастером Дилюком (узнать последние новости и спросить, заночуют ли они в Мондштадте или всё-таки вернутся в поместье). Но задумалась и всё же вернулась; попросила короб или что-то похожее. Она распалила утихший очаг и, насколько могла тихо (и быстро), начала чистить и нарезать ингредиенты. Ведь сейчас главный человек города наверняка сидит на совещании и, кроме чая, ни ел и ни пил двое суток. 

Спираль картофельных очистков отложена, не выброшена - "Нечего разбрасываться, отдай лучше, я приготовлю сейчас из них кое-что" (Сара ревниво смела их на поднос). Кусок мяса (честно полученный по норме на человека после утреннего распределения ресурсов) шипит и изнутри закипает, хрустящей корочкой замыкая сочность мяса. Сковорода плюется от сала и сока, вытекающего из вырезки. Хотя фирменное блюдо Ноэлль - это блинчики, Джинн нужны силы на работу, а не сладости. Пирамидку расти-горы пришлось для сохранности укладывать сразу на бок, на дно коробка. Сара, запекавшая картофель, оценила готовое блюдо и, улыбнувшись, выставила большой палец. Отлично, потому что с душой! И пахнет - сумасшедше-хорошо.

Сара выдала помощнице наплечную сумку, и Ноэлль, ещё свежая после купания, с волосами, пропавшими шашлыком и дымом, положила в неё коробок. Сейчас, кроме позднего ужина, она несла рыцарям весть о том, что на площади стынут их порции расти-горы; хозяйка "Хорошего охотника" отмела идею доставки сразу всех блюда за раз - мондштадскую гордость надо есть вертикально. При всей осторожности, Ноэлль их так не донесёт. "Пусть заканчивают дела и приходят есть, как нормальные люди". 
Рыцарь-горничная была слишком нетерпелива, чтобы спорить. Скорей-скорей, кормить магистра! Пусть она не сказала это вслух, её кивки не впопад заставили Сару простодушно махнуть рукой и велеть, чтобы Ноэлль возвращалась с пустым коробком.

Город дышал, звенел, горел недавним присутствием мастера Джинн. Патрульные - на заданиях, у медиков - новые материалы для перевязок, завалы - разобраны. Везде чувствовалась заботливая и крепкая рука. Ноэлль успела всего только разобрать несколько домов и помогла паре раненных добраться до точки с целителями. А магистр целый город поставила на ноги. Вот, к чему нужно стремиться!

Ноги гудели от дневного труда, руки - от таскания тяжестей; но Ноэлль вверх по лестницам плыла, не чувствуя усталость. Последний месяц она была редким гостем в Ордене - только пару мимолётных визитов с тех пор, как её взял под свою опеку мастер Дилюк. Ностальгия по дому - а невозможно было иначе воспринимать штаб - так же давала сил. Казалось, прошла целая вечность под покровительством господина Рагнвиндра, а не сорок с хвостиком дней; она успела столько попробовать и повидать, столькому научилась и во стольком - разачаровалась. Бремя фартука ещё не развеялось и, несмотря на звание сквайра и результаты в этой должности, Ноэлль сомневалась в себе. Гордится ли мастер Джинн её успехами? Знает ли о них?..

***

Когда в конце апреля Итэр покинул Мондштадт, перед Ордо Фавониус встало много вопросов - срочных и нетипичных. Нападение Двалина поставила под вопрос готовность Ордена к обороне. Если бы не чужестранец, направленный ветрами Барбатоса, судьба столицы, а то и всего региона оказалась бы незавидной. Ноэлль, конечно, не принимала участия в обсуждениях, но за счёт статуса старшей горничной, слышала много на заседаниях. Она приносила вместе с коллегой чай на летучки и экстренные заседания, и оставалась в кабинетах, собирая и унося чашки - и слушала.

Споры кипели обо всём - обмундировании и запасам оружия, отбору и подготовку рекрутов, количестве владельцев Глаза Бога в их рядах. Неведомая угроза повисла тучей над штабом; пусть часть капитанов оставалась спокойна, убеждая, что нападение сказочных существ невозможно предугадать (и случаются они редко). Ноэлль с сожалением и тревогой впивалась в лицо мастера Джинн и молила, чтобы ей наконец дали шанс стать частью Ордена. Помочь чем-то, кроме мытья полов и посуды! Но сколько бы не подходила она, сколько бы не просила других рыцарей - Эмбер, Кайю - замолвить за неё слово, мечта оставалась мечтой. И, вероятно, вместо гарды она бы ещё долго держала древко метлы, если бы не одно но. 
Дилюк. 

Ноэлль так и не решилась узнать, чья то была идея. Онажды её пригласили в кабинет магистра и предложили стать ученицей мастера Дилюка. Вот так просто, выложили карты на стол. Спросили, готова ли она бросить всё - дом (на неопределённое время), семью, дело всей своей жизни.
Сложно объяснить, откуда взялась в тот день твёрдость в её голосе. Но Ноэлль вышла из кабинета магистра, пусть и неуверенно, но уверенно попросив время на подумать. В округе не было лучшего мечника, чем мастер Рагнвиндр. Это - неоспоримый факт. Но покидать Орден ради непонятного будущего в роли его ученицы - Ноэлль готова не была. Как и расставаться с мечтой о рыцарстве, что было, пожалуй, важнее. А ключевое условие обучения - конец работы Ноэлль, как горничной Ордо Фавониус. 

Другая бы на её месте не сомневалась - но и не оказалась бы на перепутье. День прошёл незаметно, и только вечером, когда в свечном круге семья собралась на ужин, мать вытащила её из прострации. Девушка рассказала всё, как на духу - о предложении, о страхе, о плюсах и минусах, что она растеряна и расстроена, что она никогда не уедет из Ордена, что у неё нет даже приличной одежды... Она долго плакала, а родители - долго утешали.
Пузатая восковая свеча плавилась в настольной лампе в их крестьянской кухоньке. Дешевая деревянная посуда и столовые приборы, серые тряпки и щелок в банке для мытья посуды. Из еды - хлеб, пару луковиц и вяленое мясо. Любой не раздумывая выбрал бы жалование сквайра и почётное звание ученицы лучшего мечника. 
Но не Ноэлль. 

***

Тоска по штабу не угасала, и сейчас, когда здание выросло из брусчатки, разгорелась с прежней силой. Ноэлль пылала - её сердце, и щёки, и ноги, и руки. Она готова была сорваться и бежать, кричать - я вернулась, я дома! - и не разрешила себе так сделать. Девушка не решилась спросить, что магистр Джинн думает о её согласии уйти из Ордена, о предательстве мечты стать самой-самой. Пусть тогда магистр улыбнулась Ноэлль и покивала, что рада открывшимся ей возможностям, была ли то правда? Вдруг она посчитала... посчитала её предательницей? 
Эта мысль не давала покоя последний месяц. Найти ответ, раз за разом обдумывая, смакуя детали того утра, не вышло. Оставалось гадать и надеяться, что её поняли правильно. Что она выбрала не бросить Орден, а стать лучше, чтобы в него вернуться уже подготовленной! Самой лучшей, с самыми высокими баллами по всем экзаменам, с лучшей лётной подготовкой за всю историю Мондштадта!!! 
И эта мысль, эта мечта согревала почти каждый вечер перед сном. Не каждый шаг навстречу цели ведёт по прямой дорожке; иногда надо с готовностью отступить, чтобы не пропустить нужный поворот. Так говорили ей родители, и у Ноэлль не возникало повода не доверять их советам.

Свет в окнах штаба ещё горел - не только в кабинете магистра, в комнате горничных тоже. Девушка не стала заходить на правах бывшего сотрудника; покорно (и нетерпеливо) дождалась, пока из здания не вышли рыцари-капитаны. Ноэлль, стараясь скрыть воодушевление (получилось не очень) доложила, что ужин ждёт их на площади, а она принесла ужин магистру, но для всех принести еду не получилось, потому что Сара сказала, что расти-гору надо есть только вертикально, а короб - он лежит вдоль, а не вверх...
И только один из уставших капитанов прервал её, поблагодарив, и пропустил Ноэлль внутрь. 

В холле было светло и тихо. Из караульных там остался только один дежурный; других задействовали в работах в городе. Потолок казался выше и светлее, чем Ноэлль помнила. А дверь слева - так близко и бесконечно далеко.
Имеет ли она право стучать? Может, она должна просто отдать еду дежурному? Это же не обязательно она должна отдавать ужин мастеру Джинн? ну и что, что готовила она лично, своими руками, сама - это не ничего не значит? Или всё-таки значит? А если у мастера ещё идет приём и обсуждения, и ей сейчас только она мешать будет?!

Нет. Пусть это эгоистично или неправильно, она должна лично передать блюдо в руки адресанту. И Сара наказала ей проследить, чтобы магистр поела и отдала коробок. Собравшись с духом, Ноэлль постучала. 
- Магистр Джинн, это Ноэлль - с-сквайр Ноэлль! , - голос пустил петуха, слишком долго ждала этой встречи - и давно мечтала представиться в должности. Ноэлль закашлялась и очень смутилась, отрепетированные слова рассыпались по темному полу. - Разрешите доложить! Я-я принесла вам ужин! 

[icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/5c/7f/87/t840014.gif[/icon]

Отредактировано Noelle (2023-03-14 19:44:40)

+4

3

— Идите домой, Ройбен, — устало выдохнула Джин, ладонями оперлась о заваленный бумагами стол и посмотрела на собравшихся — тут были аристократы, рыцари, торговцы и прочие видные и не очень горожане, требовавшие от неё ответов и решений. — Все идите домой, и чтобы до утра я никого из вас не видела.

Она говорила обычно тихо, но вокруг всё равно воцарилось молчание, а кожу обожгло десятком встревоженных взглядов. Потребовалось ещё минут пятнадцать, чтобы уговорить собравшихся разойтись — им всем требовалось хотя бы немного отдыха, сна и еды; ей же нужны были тишина и отсутствие давления — Джин ощутила почти физическое расслабление, едва двери закрылись, отрезая от неё многоголосое перешёптывавание и подозревающие взгляды через плечо.

Она повела плечами, разминаясь, потёрла кончиками пальцев затвердевшие мышцы у основания шеи, зажмурилась на мгновение — но не больше, большего она не могла себе позволить и в лучшие дни, — и вернулась за стол. Она и в прошлые годы не любила разбирать бумаги, но это облегчало магистру Варке работу, а ей давалось настолько легко, что за настоящую работу и не считалось. Теперь перед ней возвышались горы отчётов, жалоб, ответов на жалобы, ответов на ответы на жалобы, донесений, заявлений и прочего, прочего: аристократы волновались, что от них хотят откусить слишком большой кусок в помощь страждущим, торговцы тревожились о путях, связях и пропавших караванах, а между всем этим находились записки “пропала коза, коричневая, с белым пятнышком, отзывается на имя Зорька” или “не можем найти любимого сына Стефана”.
И со всем следовало разобраться — найти, вернуть, написать витиеватое утешительное письмо, — а людей больше у неё не стало: кто-то помогал вне города, кто-то — принимал пострадавших в Мондштадте, устраивал их, записывал — имена, даты, потери. Нашлась даже пара рыцарей, ушедших с магистром Варкой: Джин решила разобраться с ними после всего, а пока — перепоручила их Эоле и Герте, попросив хорошенько напрячь работой.

Но даже и без них всего было слишком много, а часов в сутках больше не становилось. Джин внимательно перепроверяла все отчёты и донесения, боясь пропустить что-то важное, иногда перечитывала по два-три раза — чернильные строчки разбегались, съезжались в одну линию или были написаны до того скверно, что любому учителю правописания стало бы стыдно за подобного ученика. Кофе, который ей часа четыре назад принесла бледная и взволнованная горничная, давно остыл, но она заметила это, только когда на самом дне кружки — нормальной, а не как в библиотеке — осталась тёмная жижа.
Следовало бы найти кого-нибудь и попросить ещё один или — она прошлась взглядом по стопке ещё непрочитанных писем — сразу целый кофейник. Джин решила, что минут через десять так и сделает, а пока что её ждало весьма едкое письмо — его отправитель проходился по Ордо Фавониус такими словами, что щёки у неё слабо заалели, а к горлу подступило возмущение, разом смахнувшее усталость.

Джин перечитала письмо трижды, впиваясь в каждую строчку и продумывая ответ, — она ни одно письмо не смела оставить без ответа. В мыслях её звучало достойно и вежливо, на бумаге же получалось… Джин вздохнула и отложила перо, потёрла переносицу, зажмурилась — так, что когда она вновь открыла глаза, полумрак её кабинета наполнился множеством мелких светящихся точек.

Но зато она придумала отличную фразу — Джин занесла перо над гербовой бумагой, но была сбита с мысли стуком в дверь и раздавшимся следом за ним голосом. С кончика пера сорвалась чернильная капля, приземлилась размашистой кляксой в уголке будущего письма.

Ноэлль? Принесла ужин? Но ведь Джин сама сделала так, чтобы ей не пришлось больше передвигаться по штабу с подносом и щёткой? Это походило на странный сон, но Джин поднялась из-за стола, прошла к двери и открыла её, а там и впрямь стояла Ноэлль — по-птичьи растревоженная, но очень серьёзная. И от неё пахло мясом и дымом — Джин только теперь поймала себя на том, что не помнит, когда в последний раз ела и был это завтрак, обед или ужин.

— Ноэлль? — она нахмурилась, пропуская девушку в кабинет. Понятно было, что человек с качествами и стремлениями Ноэлль не остался бы в стороне от происходящего — Джин легко представляла её и на границе, и в городе, с едой и одеялами для всех, кто остался в эти дни без крыши над головой. Останься Ноэлль в ордене, она бы сама отправила её помогать. Но к этому “помогать” уж точно не относилась бы доставка еды в её кабинет. — Ты больше ничего не должна мне докладывать. И ужин не должна приносить. И, — Джин поймала себя на том, что звучит резко и неблагодарно, осеклась. — Спасибо.

Она вернулась к своему столу и осторожно собрала бумаги, освобождая место. Письмо с кляксой так и осталось лежать напоминанием о том, что ей к нему ещё возвращаться — с острым пером и осторожными словами.

— Надеюсь, твои родные не пострадали? — спохватившись, спросила Джин. Она видела отчёты по винокурне, но семья Ноэлль жила не там. — Ты ведь не из-за этого в городе, правда?

+3

4

Дверь резко открылась! Мастер Джинн была подобна святому мученику: раздражение и изнеможение в лице и в позе; свет свечей плясал в золотых волосах и затемнял лицо - словно обрамляя голову ореолом. Неземная, непостижимая… 
От красоты и неожиданности (и тяжёлого взгляда)

[icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/5c/7f/87/t840014.gif[/icon]

Ноэлль пикнула, боязливо подпрыгнув, а затем спешно напустила максимально серьёзный вид. “Прямое лицо”, как говорила одна её подружка-горничная. 

- Так точно! Разрешите войти? Спасибо, - девушка проскользнула в комнату. Она в момент встала по струнке у рабочего стола и лихорадочно перебирала темы для разговора и новости. Срочно нужно было скрыть смущение!! Давление теперь только больше, мастер должна видеть её только идеальной. Образцовой рыцаркой Ордена. 
Мастер Дилюк говорил: когда чего-то нет или ты что-то не умеешь - притворяйся, пока не получится. Так просто так гениально, что даже не верилось. Неужели… мастер Джинн не увидит, что она кричит внутри, если она сдержит крик внутри?
Встреча слишком будоражила! Хотелось кричать и прыгать вокруг! Скорее принести мастеру чай в её любимой чашке - или кофе! Она уже видит пустую кофейную чашку! 
Ох, дура, дура, дура! О чём ты только думаешь! Сосредоточься! 

Но возвращение в реальность оказалось, кхм, тоскливо-неприятным. Радость как метлой смело тут же. Воодушевление прибило реальностью. 
Мастер Джинн принялась её отчитывать и распекать. Ноэлль ошиблась и всё сделала неправильно - зря пришла, не обязана приходить, зачем ночью вот это вот всё... Маленькое “спасибо” совершенно ситуацию не сглаживало. 

Когда Джинн подошла к столу, Ноэлль уже вся сжалась. Втянула голову в плечи, сгорбилась и стала меньше; нервно перебирала ремешок сумки. “Но… Но я знаю, что не должна. Это же просто… от чистого сердца”, - в горле встал ком, и девушка лишь молча кивала. Она не смела перечить мастеру и сыпать своими глупыми отговорками.  

“Я хочу исчезнуть”

- Н-нет, с мамой и папой всё хорошо, спасибо, - бросив виноватый взгляд (и тут же его потупив), Ноэлль поставила сумку на самый-самый краешек стола, достала коробок и откинула крышку. Запах, с паром и дымком, вырвался наружу.
В деревяной миске с покатым, обтёсанным дном истекало соком и пылало жаром свежайшее лакомство. Пламя свечей отражалось в поверхностях - круглых полусферах и прямых углах кусков картошки и моркови; хрустящих кружевах зажаристой корочки мяса - как солнце в морской ряби. 

- Я, я, я сейчас принесу столовые приборы! Прошу прощения, забыла взять у Сары!
“Хочу исчезнуть”.
Ноэлль, перекинув сумку через голову на второй плечи, схватила один из подсвечников, быстро и уверенно развернулась и вышла. Дверь в кабинет, несмотря на спешку, она аккуратно прикрыла. 

***

Столовые приборы хранились в кладовой на втором этаже. Стоило двери захлопнуться за спиной Ноэлль, как девушка горько, на глубоком выдохе, вздохнула. Оставив подсвечник на столике, она села-упала на корточки, подперев собой дверь. 
Что же она наделала? Зачем припёрлась? Теперь мастер Джинн её точно возненавидит - и, даже если она станет рыцарем, это уже будет неважно. Ведь мастер Джинн её ни за что не простит.
Глупая, глупая, глупая!.. 

Ноэлль опять тяжело вздохнула и, сложив руки на коленях, повесила голову. Она совершенно не справляется с этой жизнью и, видимо, никогда не справится. Что же теперь делать? Что ей сказать, когда она вернётся вниз? От одной только мысли по спине пробежали мурашки...

Нет. Нельзя сбегать. Сара просила её забрать короб. Ну, и это будет… так невежливо. Наверняка мастер Джинн ждёт прямо сейчас; едва ли она будет есть руками в своих (чудесных) синих перчатках. 
Девушка встряхнулась и, оперевшись на руку, поднялась на ноги. Растёрла щёки до жара - и похлопала по ним. Нельзя отступать. Нельзя

Она будет ещё больше тренироваться, чтобы мастер Джинн… забыла о её оплошностях. Чтобы победы перевесили поражения. “Пытаться, пока не получится - столько раз, сколько это потребует”. 
Сжав губы, Ноэлль по памяти взяла из корзинок чистые вилку, ложку и нож и чашку.

***

- Простите за ожидание, - всё ещё поникшая, но более уверенная, Ноэлль вернулась и, сжавшись, подошла к столу и положила приборы. - М, м. М… Приятного вам аппетита, м… 
Она мялась, не зная, что сказать. Как же всё сложно! Жить слишком сложно! (Иногда).
- М… Сара попросила… п-подождать и забрать пустое б-блюдо… Может, я пока схожу и помогу патрулю? Через сколько мне к вам зайти?

+2

5

Ноэлль стремительно появилась, стремительно исчезла — так, словно её и не было. О реальности сумбурной встречи напоминало блюдо из “Хорошего охотника” — мясо, расплавленный сыр, ломтики картошки, одинокий бутон травы-светяшки. Даже уложенное набок, оно выглядело хорошо — рот наполнился слюной, и понятно было, что работать дальше, не прервавшись на перекус, не выйдет.
Устало опустившись обратно, она облокотилась на самый краешек стола, чуть потёрла глаза. Теперь, когда Ноэлль отвлекла её, Джин принялась ощущать всю усталость и напряжение последних часов — она повела плечами, разминая их, запрокинула голову, зажмурилась. Ей определённо требовался ещё кофе, чтобы вернуть мыслям ясность, а телу — способность закончить этот отвратительно долгий день, написать охапку писем и пересмотреть задачи на завтра. С тем, как всё рушилось буквально у неё на глазах, сон превратился в роскошь, позволить себе которую Джин не могла, даже если хотела.
Обратно Ноэлль не торопилась, но в общем беспорядке это не казалось странным. Когда она всё-таки вновь появилась на пороге, казалось, что пройденный ею путь был чуть длиннее, чем от кабинета до кладовой и обратно, но Джин не стала смущать её ни вопросами, ни замечаниями. Просто посмотрела с некоторым сомнением и покачала головой.
— Садись, — она указала на свободный стул. В некоторые моменты Ноэлль неуловимо напоминала ей Барбару — обычно они не были похожи одна на вторую, но иногда это внутреннее сходство нет-нет да и проскальзывало. Джин так и не поняла, было ли это желание помогать людям вокруг себя или что-то ещё, но сейчас ей хотелось, чтобы хотя бы одна из них подумала о себе. Она стянула с себя перчатки, осторожно положила их рядом и взялась за вилку и нож. — Ты сама-то ела? Я уверена, что этой порции нам хватит на двоих.
Она принялась нарезать мясо и овощи на небольшие кусочки. Поборола сыр, остававшийся на приборах длинными нитями, с сомнением посмотрела на бутон светяшки, но его потрошить не стала — решила, что они как-нибудь поделят его между собой. А, закончив, протянула Ноэлль вилку, нож осторожно приставила сбоку, сама же взялась за ложку.
Момент был опасный, и Джин надеялась обыграть его так, чтобы Ноэлль не закрылась в свою раковину, но и лишнего себе не надумала.
— Нам сейчас нужна любая помощь, но именно сегодня, я думаю, патруль справится без тебя, — тепло, но без улыбки, сказала она, ловко подцепляя мясо и картошку. Даже чуть остывшая, еда была вкусной. — Как проходят твои тренировки у мастера Дилюка? Он не слишком с тобой резок?
Отправляя Ноэлль на обучение к лучшему мечнику Мондштадта, Джин беспокоилась, пусть и понимала, что решение принимает правильное. Она знала, что намеренно Дилюк юную мечницу не обидит, а вот ненамеренно… Неосторожное слово могло ранить сильнее клинка, и пусть Ноэлль была настойчива и упряма, эти качества, не отточенные опытом, едва ли могли послужить ей достойным щитом.

+2

6

Мысли снесло, как прибрежной волной, как ударом стихии о волнорез. Её прогоняют? Ругают? Осуждают? Осталось только сжаться и боязливо сглотнуть, потупить взгляд. С ужасом рассматривать носки туфель.
Не надо было спрашивать, это же так глупо. С чего она взяла, что может чем-то помочь сейчас в городе? Её силы - капля в море, необученная, глупая, бестолковая капля. Дурацкая, никому не нужна капля.
Совсем-совсем никому.

Сердце сжалось, и от боли по рукам прокатились мурашки. Она запретила слезам течь, глазам - щипать, комку в горле - стоять. Запечатала словом слабость:
- Как скажете, мастер Джин, - не поднимая глаз, Ноэлль прижала кулак к груди и, поклонившись, отставила руку в сторону. Господин Дилюк сказал, что ей теперь так тоже можно. Девушка втянула, как мехами, воздух, ища любой крючок, чтобы всплыть: запах кофе, свежего мяса и прогорклых свечей; свежесть бриза, что разбавлял и нёс дым пожаров вверх.
Вокруг слишком много проблем и печалей. Другим хуже, чем ей. Поэтому сейчас нельзя плакать. “Только - пожалуйста, мамочка, не сейчас.

Ноэлль присела стул для гостей - так, чтобы её и мастера разделял максимум возможного расстояния. Она боялась даже смотреть на неё, одновременно мечтая разглядывать часами. Отблески огня плясали в светлых волосах, как первые звёзды в золотом закате. Серьёзное, неумолимо строгое лицо хотелось - нет-нет, не взять в руки, что за кощунство! - просто… хотелось заставить улыбнуться. Расправить морщинку меж бровей, увидеть, как расслабляется напряжённая челюсть.
Что я могу ради… вас?.. Барбатос, дай мне сил, силы ей помочь”.

- А? Тренировки? Ох, это…
“ Если сказать, что всё хорошо, она может расстроиться, что я так легко бросила мысль стать рыцарем. Но, если это проверка моей решимости, то жаловаться на занятия никак нельзя. Да, ведь когда мастер Джин и Дилюк договаривались о моём переводе, то говорили о подготовке к экзамену! С другой стороны, всё-таки отказаться от службы в Ордене можно считать предательством, и тогда…”
- … они проходят хорошо, - Ноэлль подхватила вилкой кусок картошки и за малым не бросила сразу в горло; тут же обожглась и, поражённая внезапной атакой, растерянно замахала свободной рукой и резко-резко вдыхала воздух.
- Шо мной вшо в порядьке, проштите, - познав дно позора, Ноэлль прожевала кусок и откашлялась. - Мастер Дилюк со мной добр и обучает меня владению мечом и щитом.

Хоть девушка и пыталась сохранить лицо, но уши и щёки начал предательски заливать румянец.
- Всё же приём пищи должно сопровождать напитком. Врачи из Ли Юэ пишут, что это важно для правильной работы пищеварения, -  приняв смиренный вид, она поднялась из-за стола и поднялась по маленькой лесенке слева. Раньше она приносила сюда, на тумбу, графин холодной воды несколько раз в день; теперь другая рука поставила его здесь вечером. А, может, и утром - если госпожа Лиза не напомнит, мастер совсем забудет о водном балансе. Совершенно ужасно с её нагрузкой, вредно и опасно.

Получается, Орден живёт дальше, не заметив её отсутствия. Когда в штаб-квартире менялись работники, Ноэлль не задумывалась, как просто им находят замену. Они все, кроме рыцарей, всего лишь листки огромной кроны. И теперь, когда жёлтый листок сорвал и унёс на винокурню ветер, ничто больше не напомнит о ней.
Как будто её здесь никогда и не было.
- Я хотела, - пробормотала Ноэлль - негромко, но достаточно, чтобы перекричать шёпот ночи, - хотела передать вам наилучшие пожелания от мастера Рагнвиндра.
“Хотела прийти и навестить вас. Сервировать стол и накрыть его, принести пиццу от Маргариты и налить чашку вашего любимого чая... Но теперь не могу. Теперь я чужая и должна... должна...”

[icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/5c/7f/87/t840014.gif[/icon]

+2


Вы здесь » Genshin Impact: Tales of Teyvat » Эпизоды настоящего » [30 января] Кипит гранит, вертится ось


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно