body { background:url(https://forumupload.ru/uploads/001b/f1/af/2/275096.jpg) fixed top center!important;background-size:cover!important;background-repeat:no-repeat; } body { background:url(https://forumupload.ru/uploads/001b/f1/af/2/326086.jpg) fixed top center!important;background-size:cover!important;background-repeat:no-repeat; } body { background:url(https://forumupload.ru/uploads/001b/f1/af/2/398389.jpg) fixed top center!important;background-size:cover!important;background-repeat:no-repeat; } body { background:url(https://forumupload.ru/uploads/001b/f1/af/2/194174.jpg) fixed top center!important;background-size:cover!important;background-repeat:no-repeat; } body { background:url(https://forumupload.ru/uploads/001b/5c/7f/4/657648.jpg) fixed top center!important;background-size:cover!important;background-repeat:no-repeat; }
Очень ждём в игру
«Сказания Тейвата» - это множество увлекательных сюжетных линий, в которых гармонично соседствуют дружеские чаепития, детективные расследования и динамичные сражения, определяющие судьбу регионов и даже богов. Присоединяйтесь и начните своё путешествие вместе с нами!

Genshin Impact: Tales of Teyvat

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Genshin Impact: Tales of Teyvat » Архив отыгранного » [03.03.501] Цветы для принцессы Цукуёми


[03.03.501] Цветы для принцессы Цукуёми

Сообщений 1 страница 19 из 19

1

Сора
Захара
Иназума, Канназука, отмель между ныне заброшенным лагеря Кудзё и Татарсуной, ранний вечер


Принцесса Бездны, утопая в делах с высокой срочностью, не имеет ни возможности, ни желания уделять своё высочайшее внимание юному (и порой очень надоедливому) порождению Бездны. Но правительница подданных не бросает - для Соры нашлось дело, которое устроит всех. Сора будет далеко и никому не помешает, а остальные смогут вздохнуть спокойно... кроме командированной в Канназуку Захары. Для неё путешествие спокойным не будет.

https://i.imgur.com/dpB0OSi.png

максимальный срок написания постов в этом эпизоде - без ограничений

Отредактировано Sora (2022-08-19 07:34:37)

+6

2

Часы здесь не тикают, потому что их изогнутые ажурные стрелки давно остановили свой ход; часовые механизмы башни вывалили нутро наружу, обнажая одну из непреложных истин этого пространства: время очень условно. Лозы плюща темны и вьются вверх по старой кирпичной стене, обрамляя круглые витражи, что жадно поедают лунный свет, едва ли возвращая его обратно. В стекле вместо него отражается дымкой Бездна; её присутствие тонкой чёрной вуалью, лёгкой взвесью, мимолётным туманом обрамляет каждую маленькую деталь королевской оранжереи.
В десятке шагов от беседки, увитой лозами, неприметно стоит Геральд Бездны, точно гвардеец охраняет он свою госпожу, что сейчас изволила принимать гостя в своём личном саду.
Дрожит пламя свечи на столе, рябью идёт вода в пруду, где сейчас иллюзорно тонет Луна. Её белый свет не способен вымарать все тёмные уголки в оранжерее. Её белый свет ни на что не способен сейчас, когда она уже мертва.
- Это место неполноценно, - говорит сидящий напротив принцессы Сора, смотрит он поверх собеседницы вдаль. - Много чего не хватает. Особенно цветов. Почему их так мало? Это же сад. О.
Принцесса лишь делает глоток из чашки тончайшего фарфора, пока мальчик продолжает свою мысль. Многословно и многоступенчато, на шесть голосов, что вмещены в его тело, он рассуждал о том, почему оранжерея выглядит так, а не иначе.
- А каких именно цветов не хватает, Сора? - Мягкий голос её серебряной крошкой тает в темноте и смешивается с ароматом чая, что мальчик чувствует лишь едва. - Может, кровоцветов?
Не мог рождённый в Иназуме не знать про эти цветы и Сора встрепенулся от вопроса. Вновь оглядел сад, примечая, где именно не достаёт алого огня их лепестков. О кровоцветах он знал больше, чем многие другие - уже доводилось выращивать такие. Не самые лучшие, но...
- Сюда нужны особенные кровоцветы, - от этих слов принцесса точно улыбается немного. То ли потому, что чай и сладости к нему сегодня особенно хороши, то ли потому, что ей нравится то, что она слышит.
- Найдёшь для меня такие?
Сора соглашается едва ли не раньше, чем эхо в словах принцессы стихает. Он точно знает, какие нужны в этом месте. Он всегда хотел вырастить именно такие. Могилы, в них люди, а в людях - цветы.
Чуть позже, закончив с чаепитием и сборами, из главного зала Спирали принцесса повела Сору в портал, что вывел их в подлесок, поотдаль виднелся лагерь с знакомым уже символом, похожим на клевер.
- Это не Иназума, - отмечает мальчик очевидное. Принцесса лишь кивает, поясняя, что перед походом нужно взять с собой помощницу Куникузуши, которой тоже важно туда попасть - нужно дождаться её и идти только после этого.
- Оооо, мммммм, - мальчик уже начал ломать ветки ближайшей низкорастущей сосны и запихивать их в прихваченную с собой сумку. - А он сам не придёт, нет? Нет? О... мы бы поиграли там с братиком... о, но мы можем поиграть там и с ней, верно? Верно-верно-верно!
Прекратив истязать сосну, Сора указал пальцем на приближающуюся фигуру, в которой смог опознать ту самую чёрную с красным кантом тень, что действительно иногда преследовала Куникузуши вместе с его собственной.
- Привет, привет, привет, сестрёнка Кагэ, - мальчик заложил руки за спину и наклонил голову, впервые рассматривая её вблизи. - Я Сора. Меня зовут Сора. Это моё имя. Сора. Сора это я. О! Пойдём, пойдём, пойдём погуляем в месте получше!
Мальчик протягивает руку и ждёт чуть меньше мгновения, а потом шагает вперёд и хватает Кагэ за запястье: последнее, что она видит перед тем, как мир моргнул, сменившись на Канназуку - безразличный взгляд принцессы Бездны, направленный точно в самую душу.

Отредактировано Sora (2022-07-23 00:46:47)

+3

3

- “Мало. Этого мало.”

Листы последних отчетов о ситуации с болезнью просматривались Захарой уже бессчетное количество раз. Теперь ей требовалось лишь вскользь пробежаться взглядом вниз по тексту, чтобы сказать - она это все уже читала. Оставалось лишь с горечью отложить бесполезные документы в сторону, продолжая заниматься своими делами. Раз от разу ничего нового, никаких подвижек и значительных результатов, а они бы сейчас были как нельзя кстати.
Склонившись над картой архипелага Инадзумы, Захара делала на ней пометки, лишь изредка что-то отмеряя. Каким бы она не была профессионалом, выполняющим поручения исключительно хорошо, она все еще была обычным человеком. Всякий раз, когда ее ладонь замирала над пергаментом, с отрезком прибрежной полосы, ей требовалось время, чтобы оживить в своей памяти воспоминания далеких дней. Поспешная эвакуация, суета и гомон. Чувства и свои ощущения было запомнить легче всего, и они, обычно самые яркие. Девушке приходится слегка прикрыть глаза, после чего, она слышит приказ Шестого Предвестника, и на короткий миг всплывает образ пейзажа, где ее руками устанавливается незамысловатый маячок. Мягкое свечение на его вершине загорается. Механизм, собирающий показатели окружающей среды, приходит в действие.. Капитан открывает глаза, и уже твердой рукой делает очередную отметку на карте, учитывая все погрешности.
Согласно подсчетам, времени прошло достаточно чтобы память всех механизмов наполнилась необходимой информацией. Дело оставалось за малым - вернутся обратно и собрать все установленные ею маячки. Более компетентного и ответственного кандидата на возвращение механизмов и быть не может - Захара Семёновна сама вызвалась на выполнение этой задачи, несмотря на все риски. А на случай своей “погрешности” просто не могла оставить Фатуи без единой зацепки о том, где находятся все необходимое для выполнения задания, в случае своего провала. Для того и были пометки на карте, которую Захара оставила одному из солдат, прежде чем уйти на долгожданную встречу.
Да, Захара всегда выполняет задания хорошо, но кто бы знал, через что ей порой приходилось пройти, чтобы достигнуть этого “Хорошо”.     

Их можно было почувствовать издалека. Сначала до нее донесся звук ломающийся веток, словно боров продирался сквозь густую чащу. Но каково же было удивление капитана, когда источником этого звука был всего лишь мальчишка. Захара только и успела подойти ближе, вежливо кивнуть уже знакомому лицу, как маленький “вихрь” налетел на нее, и тут же утянул за собой, не давая опомнится.

Вот она моргнула. Моргнула еще раз, и теперь уже ее сапоги вязнут в прибрежном песке и морской гальке, вместо лесного дерна. Опускаясь к западной линии горизонта, солнце здесь уже было близко к закату. С одной стороны, на вздымающейся вверх скале, виднелась одинокая вышка лагеря Кудзё. С другой - беспорядочные наросты скал среди песчаной отмели. Захара помнила, что где то за ними, должна быть дорожная насыпь, ведущая вверх по склону. По ее первым наблюдениям, они оказались где-то между двух островов Каннадзуки.

Капитан Фатуи была из того типа людей, что на людях привыкли сдерживать себя, стараются изо всех сил совладать с эмоциями и держать все под контролем. Иначе говоря - бомбы замедленного действия. Настал тот момент, когда фитиль был зажжен.
- Сора, верно? - С едва различимым выдохом, невозмутимо переспросила девушка. Словно ей не хватило того суетливого представления, где злополучное имя прозвучало, по меньшей мере, четыре раза. А может и все десять? Предвосхищая положительный ответ на свой вопрос, Захара пошла на опережение. Припав на колено, чтобы оказаться на одном уровне взгляда со странным мальчишкой. Она попыталась установить с ним зрительный контакт. Теперь сама Фатуи с интересом принялась рассматривать ребенка вблизи, подмечая много интересных для себя деталей. Может даже, чересчур пристально, почти не моргая. - Я здесь.. была недостаточно много раз, и совсем не знаю хороших мест для прогулок. Покажешь мне? - Лишь полуправда. Но несомненно искренняя. Как часть делегации из Снежной, ей было положено знать географию здешних мест. Все примечательные и культурные особенности. Но едва ли у Захары когда либо находилось времени для праздного шатания по округе. Как и сейчас, впрочем. Ее задание нужно было выполнить как можно скорее, и вернутся обратно. Капитан это отлично понимала. Но ей ли было не знать, как важно устанавливать контакты, особенно, когда от твоего проводника зависело очень многое.. Как минимум возвращение домой.

Отредактировано Zakhara Semyonovna (2022-07-22 20:04:42)

+3

4

- Да, Сора - это правильно, - мелодичный голос мальчика тает в шуме дождя и тонет в грохоте Татаригами. Здесь всё оставалось по-старому: низкие грозовые тучи и ливни, частые вспышки молнии и её бешеные атаки по земле, выжигающие всё, до чего та могла дотянуться. Мальчик всегда любил эти молнии, мысля о том, что они были между собой похожи в своём жадном желании разорвать на части того, за кем приспичит погнаться.
Сора касается лица присевшей перед ним девушки, разглядывает зелень глаз напротив, очерчивает аккуратно линию ресниц и отводит от лица выбившуюся прядь волос. Ему не очень нравится то, что он видит - цвета некрасивые, только красный кант одежды и украшение на груди взгляд цепляют. Тем не менее Сора смотрит в ответ ничуть не менее внимательно и дождь стекает по мёртвому закату его глаз, не вызывая никакого беспокойства или дискомфорта.
- Но мы сюда не гулять пришли, - замечает мальчик, обводя кончиками пальцев контур лица Кагэ и касаясь после её шеи. - А ты? Ты, сестричка? Ммммммм, ты же тень, которую просто так не отпускают, разве же тени гуляют? Особенно тени братика Куникузуши?
Сора отвлекается и смотрит за спину, колокольчики на нём звенят вместе с раскатом грома, а молния ударяет в воду неподалёку, сразу же заискрившись по морской глади реакцией. Это убило краба, что ползал по береговой линии, второй такой успел уйти от гибели и проворно закапывался в песок.
«Краб полз туда, где перевернулась лодка.»
«Далеко и плохо видно, но раньше такой тут не было.»
«Получается, она упала недавно?»
- Получается так, - Сора теряет интерес к одному разговору и переключается на другой, поворачиваясь к лодке, что заприметил. - Может быть они тут, потому что тут есть еда? О, а что они едят? А что они едят? Может быть, ооо, ну может быть они едят людей, как думаешь?
Сильный ветер пригибает траву к земле и дёргает края одежды, колокольчики надрывно звенят и бьются друг о друга не то в какофонии, не то в агонии. Сора придерживает фуражку за козырёк и небрежно убирает от лица слипшиеся в сосульки мокрые волосы - сейчас как никогда хорошо видно, что на правом виске у мальчика дыра, и ранение это с жизнью вовсе несовместимо.
- Кровоцветы растут там, где кто-то умер, ты знаешь, знаешь? Но только если это было... ммммм, - мальчик на минуту смотрит вверх, на тучи, подбирая слова, - не просто так. О, вовсе не просто так!
Дальше по острову, поотдаль от деревни, в которой родился Сора, был выстроен довольно большой квартал, полный одноэтажных домов. Там было много однотипных маленьких комнат-клеток с кроватями и много девушек и женщин, которые в этом маленьком городке жили. Мальчик там бывал часто, хотя уже забыл причину, по какой это происходило. Но вот что помнил прекрасно - как на заднем дворе одного из домов он вырастил пять кровоцветов. Он не стремился этого сделать и они в общем-то выросли сами, без спроса, но это событие дало Соре понять, как заставить цветы расти.
- Они не были вовсе похожи на тебя, - на миг Сора снова обернулся на Кагэ. - Может быть ты не подходишь?.. О, ты не очень красивая...
«В этом смысле нет большой разницы?»
- Ооо, что за тупость! Разница есть, - мальчик направился в сторону перевёрнутой лодки. - Это очевидно. Разве Цуки стала бы об этом говорить, если бы разницы не было? Пф... она же не может...
«Молчимолчимолчимолчимолчимолчимолчимолчимолчи.»
Сора остановился как вкопанный, держась обеими руками за голову и склонившись так, чтобы не было видно лица.
«Она не может.»
«Она не может знать ничего.»
«Ничего лучше тебя.»
«͉͕̘̹̺̥ͅН̵̠̳͓̫ѝ̞ͅͅч͉͇̹͢е͏͈͇̦г̩͞о̯̞̖̖̙͉ ̞̝̝̘͚͡ͅл̼̯у̳̭̰̖̹ч̮ш͓͚е̤̤͈͢ ͏͙ͅн͏̮̺̩͎͓͔͇а̪̮̝͖͔͓ͅс̵̬̖̝̳̱͍̘.̢̱̬̼͇̖»̯͉̱͎̭̤̙͢

+3

5

Ощущения были до странного озадачивающими. Захара не могла точно припомнить, когда к ней кто либо прикасался подобным образом. В этом был какой то сакральный смысл? Девушка не знала. Однако, она позволяла все это с собой делать, незримо насторожившись. Точно зверь, достаточно умный чтобы не наброситься в ту же секунду, на протянутую к нему руку. За ней не последовало удара, а значит можно было запомнить его запах. Едва различимый, но уже въевшийся в маленькие ручонки - кровь и нечто неизвестное, цветочное. Но первое было отчетливее всего. Сколько бы ни прошло времени, и сколько бы сильно не лил дождь, а такое не отмоешь. Кому как не Захаре это знать?

Не отводя взгляда, мальчишка прямо выдал то, что было у нее на уме. Как если бы говорил взрослый, но по детски пространно, сбивающе-хаотично. Слыша это, ее чуть прикрывшиеся от проливного дождя глаза впервые улыбнулись ему:
- "Вот бы тени моей догадаться войти туда. Высмотреть все. Потом вернуться, и рассказать обо всем мне. Да, следовало бы и тебе быть полезною." - Слова были сказаны словно сами собой. Без задней мысли повторяли строчки из сказки, что она читала ранее. Ей очень льстило быть названной тенью своего предвестника, хоть от конца той истории Захара была не в восторге. Та история точно была не про них, и никогда ею не будет.

Когда руки Соры отстают от ее шеи, капитан невозмутимо поднимается с колена, выпрямляясь во весь рост, и, проводя рукой по лицу вверх, смахивая застилавшую глаза влагу и налипшую на лоб челку. Ее одежда не была предназначена для этих мест, но плотно застегнутая шуба-плащ еще была какое то время способна сдерживать влагу. Для себя решив, что пока может справится с внешним дискомфортом, Захара вновь опускается взглядом на стоящего рядом ребенка.

Остальные его слова теперь утопали в шуме разыгравшегося ливня и раскатов грома. Действительно спокойный и мелодичный голос, что могла разобрать капитан когда вся обратилась в слух. И то, до нее доходили только обрывки фраз мальчишки:
- “Может быть они тут”; “А что они”; “они едят людей”; “думаешь?” - Фатуи проследила за взглядом Соры, чтобы уловить смысл сказанных им слов, после чего нахмурилась и отрицательно качнула головой. Ничего, кроме темного днища брошенной лодки, лежавшей на берегу, словно панцирь мертвой черепахи. - Нет, не едят. Это всего лишь лодка.. - А тем временем, мальчик продолжал. Захаре начало казаться, что ему не нужны были ее ответы, но она все ровно не прекращала свои попытки вслушиваться в то, что он ей рассказывал. Возможно, это было что-то важное?: - ”Кровоцветы”; ”где кто-то умер”; “Знаешь?”; “не просто так!” - Она больше не пыталась найти взглядом то, о чем говорил этот мальчик, так же не стараясь ничего угадывать и отвечать. Взгляд ее остановился на маленьком отверстии в его виске, подтверждая ее прошлые догадки, но вида этому она пока не подавала. Все же, до этого много чего можно было узнать от одного запаха, и блеска безжизненных глаз.

- “Может быть ты не подходишь”; “ты не очень красивая.” - Захара, прочла это по губам, когда Сора наконец соизволил к ней повернутся лицом. Ответом ему было ее молчаливый изломом брови, в недоумении вздернутый вверх, и легкий наклон головы к плечу. Эти слова не должны были задеть капитана Фатуи, точно не тронуть, не всколыхнуть внутри ни одного чувства. Ее обычно хвалят не за красоту, а за то, что она выполняет все беспрекословно. Это для нее важнее всего.
Пока Захара размышляла об этом, мальчишка успел пройти немного вперед и по странному сгорбится. Но от разворачивающейся трагедии, или, чего бы там ни было, девушку отвлекла странная тень, скользнувшая по корме брошенной лодки. Это было лишь на мгновение, нечто осветило очередная вспышка молнии. Но стоило обратить на нее свой взгляд, как все пропадало. Может, это лишь игра дрожащих от ярких вспышек теней? Все ровно, стоило проверить.

Отведя руку в сторону, в распахнутой ладони капитана образовался Черный меч, откликнувшийся на руну призыва в перчатке. Захара Семёновна неторопливо уходит вперед, к перевернутой лодке, минуя опустившего голову Сору. Останавливаясь уже перед ней, без обиняков поддевает носком сапога край борта, и одним резким и легким движением, словно то и не весит ничего, переворачивает лодку правильной стороной вверх. Через летящие в стороны комья грязи и мокрого песка обнажая скрытое содержимое.

+2

6

«Конечно не может. Это же очевидно, не будь тупицей.»
Капли дождя капают с козырька фуражки вниз быстро-быстро, капли дождя бьют по колокольчикам часто-часто. Алые верёвки сочатся водой, что падает с неба, но верёвка красит воду, а оттого она сама красная. Красная. Красная.
«Ты кого тупицей назвал?»
Красная вода катится вниз по фуражке, стекает по лицу - она красная. Красная. Красная. Но она не должна такой быть, про это Сора хорошо знает, знает лучше, чем кто бы то ни было. Мальчик знает о том, что вода из него не красная должна течь, а чёрная, как темнота. Похожая на ту, что подарила Цуки, возможно даже та же самая. Мягкая, на сажу похожая, растушёвывается при каждом прикосновении и пачкает собою всё, въедается в кожу навсегда и остаётся с тобой навечно. Сора знал, что если возьмёт Банни и засунет себе её лезвие в горло, проведя горизонтальную черту от подбородка до ключиц, а потом аккуратно раздвинет надрез пальцами, оттуда вытечет много-много этой черноты. Она же начнёт литься из его рта и носа, и из его глаз - тогда закатное солнце пропадёт, и там останется только темнота, которую можно будет руками зачёрпывать.
Сора хорошо знает, что именно это и есть конец того пути, который он начал здесь, в Татарсуне. Но это не значило, что кто-то - даже Цукуёми! - может понимать или знать что-то, чего не знает Сора. Нет-нет. Ни в коем случае.
Так нельзя.
«Я слишком много от тебя оставил в тот раз?»
«Перестань. Нет.»
«Тогда...»
«Тогда ты не будь тупицей.»
«Постой-постой, не злись на него.»
«Ты же тоже думаешь, что это правильно?»
- Я знаю, я знаю. Но тебе стоит заткнуться, - Сора поднимает взгляд и выпрямляется, видит как Кагэ пинком переворачивает ту лодку, что он сам заприметил, как ближайшую цель для осмотра.
Эта лодка совсем не гнилая и даже почти не сломанная, она здесь недавно. Насколько? Из-за частых дождей сказать сложно, дерево давно набухло. Но точно бы всего... всего несколько дней? Сора издали чувствует здесь влияние того, что называется Татаригами, влияние того, что он всегда называл Татаригами, но... теперь мальчику кажется, что название неверное. Он такое ощущал не только в Иназуме. Он такое видел - там, на Луне. Это не только Татаригами, а нечто большее.
Под перевёрнутым дном лодки хранилось тело кайраги, что и был подвержен влиянию скверны острова.
Естественно, что заражённых Бедствием из страны флот Ли Юэ не вывозил и все они остались здесь - больше звери, чем люди, одержимые чужой яростью и жаждой убийства. Очевидно, что один мёртвый под лодкой значит лишь только то, что где-то недалеко есть ещё с десяток, но живых. Или стоит сказать правильнее - функционирующих?..
- Мммм, - Сора подбежал к этому трупу и присел рядом на корточки, быстро осматривая тело на предмет повреждений. Он целенаправленно искал какие-нибудь резаные раны, которые подразумевали большую кровопотерю, но быстрый осмотр показал, что это тело целое - за исключением того, что его немного обглодали крабы - и кайраги умер от чего-то ещё, несколько дней назад. Но вот это Сору не интересовало совершенно.
- Бесполезный, - поднявшись, он пнул тело в висок и голова погибшего безвольно мотнулась в сторону. - Такие как ты абсолютно бесполезны. Такие, как ты, совершенно не нужны. О. О. Ради чего ты потерял свой смысл и своё имя? Бесполезный тупой урод. А ведь ты мог накормить их и стать чем-то красивым и осмысленным.
«Такое - большая ошибка.»
- Да, - Сора вновь осматривается сквозь частый дождь, стараясь найти то, что ему необходимо. - Никому не нужны уроды. Знаешь, сестричка... если ты можешь стать красивой - стань. О. Это всем понравился гораздо больше.
Сказав это, Сора пробежался вдоль береговой линии вперёд, в сторону, где виднелись обломки судна побольше лодки - возможно это был разбившийся или севший на мель боевой крейсер? Там внутри ничего не было, но мальчик вскарабкался на торчащие из песка балки и снова огляделся.
- Если ты не знаешь, как, мы можем тебе рассказать. О. Почему братик Куникузуши вообще тебя коллекционирует? Ему же тоже нравятся красивые вещи... это как-то глупо. О. Это как-то глупо.
«Вон там, смотри.»
«Татаригами!»
- Но это не Татригами, - мальчик качает головой и спрыгивает вниз. - Какая, впрочем, разница? Это нам подходит.
Примерно в километре от того места, где Сора проводил наблюдения, находился лагерь кайраги, который он даже смог вспомнить. В котором он бывал когда-то - но главное было то, что сейчас там находились живые версии заражённых скверной Бедствия людей. Возможно, всего один, но для целей Соры этого хватало.
- Осталось найти цветы, - эта фраза прозвучала немного рассеянно. Остановившись, мальчик прислонил палец к подбородку, размышляя о том, где могли бы вырасти подходящие для сада Цуки кровоцветы?
«А те, что выросли у того дома?»
- Нет, они плохие, - сразу же отмёл он эту идею, хотя и не сомневался в том, что те кровцветы ещё цветут. - Они должны есть людей, понимаешь? Это же элементарно.
После удара раскатистого грома на отмели словно всё затихло, даже дождь стал идти тише.

+3

7

Даже не смотря на столб дождя, из под днища лодки резко пахнуло трупными миазмами, тем не менее, почти сразу же исчезнувшими. Соре и Захаре открылось настоящее сокровище. Труп оказался в крайне  необычном месте, и, по странному стечению обстоятельств, неплохо сохранился. Капитан не стала садится перед ним, как то сделал паренек. Лишь склонилась, и избегая шарящих рук, осторожно поддевала клочки одежды разбойника своим мечом, дабы лучше разглядеть интересующие ее участки кожи. Первичный осмотр не выявил ничего фатального для жизни. Падальщики начали подъедать верхние слои кожи, возможно, уже после первого дня смерти. Несмотря на небольшую пожеваность и мерзкий запашок, мертвец выглядел так, словно в любой момент был готов проснутся. Но такое развитие событий все менее казалось ей возможным. Особенно после смачного пинка ребенка по голове.

Вот и очередная фраза мальчишки, завязанная на ее внешнем виде, или, подразумевающее это. Слух Захары, словно ей назло, более отчетливо выловил именно этот отрезок всего потока слов, сквозь надрывное завывание ветра и ударов капель дождя о мокрую древесину лодки. Капитан подняла взгляд, молча глядя в затылок убегающего прочь Соры. Только оказавшись здесь, в подобной компании, Захара и не подозревала, как будет тяжело найти общий язык с подобным “существом”. Его обманчивое сходство с ребенком, напомнило ей, как еще в детстве, при почти похожих условиях удавалось договариваться с братом. Иногда, полезное дело совмещалось с игрой, и от этого все были довольны. Что же сейчас было не так? Все потому, что это мертвый ребенок? Что же ему пришлось пережить? Кто заставил его это пережить.. Захара осеклась на половине пути своих размышлений:
- “Не похожи. Нет.” - Одна только мысль об этом достала со дна воспоминаний так тщательно присыпанную илом и грязью не выговоренную обиду, что никуда не ушла с его смертью. Напротив, стала острее, разрушительнее. Потому как теперь, некуда было девать то, что накопилось за столько много лет.

Она вернула свой взгляд к трупу, лежавшему у ее ног. Слишком много мертвецов ее окружают, но этот был тих и недвижим, как и положено, естественно. Словно размышляя над тем, что с этой находкой дальше делать, Захара с минуту стояла неподвижно. В итоге, шумно вдохнув носом воздух, расправляя плечи, и крепко сжимая рукоять Черного меча, Капитан делает шаг вперед, в ту сторону, в которую убежал Сора. Но тут, носок ее сапога очерчивает полукруг  на песке, оставляя неглубокую борозду. Почти мгновенно, еще не заканчивая своего полного разворота, капитан занимает крепкую боевую стойку и тяжелым взмахом меча на выдохе, обрушивает один мощный удар на бездыханное тело. Не строго поперек туловища, слегка наискось - допустимая погрешность на всю вкладываемую в удар накопившуюся ярость. Не долго любуясь результатом, как распадаются надвое половинки некогда единого целого, Захара поднимает свой меч на уровень глаз. Очередным резким взмахом стряхивает черную влагу на песок, после чего разжимает руку, растворяя оружие в снопе желтых искр. Остальную “грязь” почти не видно на ее красно-черной форме фатуи. Возможно, именно поэтому она так и выглядит.

Быстро нагнав мальчишку после своей ощутимо долгой заминки, капитан теперь старалась не терять его из виду. Она отчетливо помнила это место, чуть хуже конкретное местоположение искомой вещи. Но степенно пройдясь вдоль обломков, очередная вспышка молнии отразилась и блеснула в торчащем окошке маячка. Что был почти полностью погружен в толщу песка.

- <Если ты не знаешь, как, мы можем тебе рассказать. О. Почему братик Куникузуши вообще тебя коллекционирует? Ему же тоже нравятся красивые вещи... это как-то глупо. О. Это как-то глупо.> - Во время этого монолога, Захара, стоя на коленях в песке, рыла руками землю. Маячок крепко увяз бортиками на своем месте, точно врос корнями глубоко в землю. Хрупкий и довольно чувствительный механизм было непозволительно грубо вырывать силой. Слишком ценны были данные, хранящиеся внутри. Наконец, докопавшись до нужной глубины, фатуи вытянула из земли целый и невредимый прибор, размером чуть больше ее ладони. Смахнув вновь налипший на лоб локон, оставляя на нем отпечаток мокрого песка, капитан только тогда рассеяно и коротко переспросила:
- Что? - Пошарив взглядом в поисках мальчишки неподалеку, и убедившись что тот вновь не убегает куда то далеко. Захара поднимается на ноги, стряхивая последнюю налипшую грязь со стенок маячка. Теперь уже грязные, насквозь промокшие перчатки едва ли могли привести его в удобоваримый вид. Но этого было достаточно для того, что бы спрятать в кожаную подсумку на ремне. После этого, она подошла к спрыгнувшему с балки Соре. Скрестив руки за спиной, остановилась рядом ним, в очередной раз сосредоточившись на разрозненных фразах. В этот раз эй почему то очень хотелось в них разобраться. Из всего того, что она могла понять - Сора хочет найти цветы. Напряженно обводя взглядом горизонт той стороны острова, где, предположительно, находился второй оставленный маячок. Захара постаралась вспомнить, видела ли она там цветы. Мотнула головой, точно отметая все известные варианты, когда прибыли новые подробности - при ней никакой цветок не ел людей. Но что если, этому ребенку местность знакома больше, чем кому либо еще? Тогда она вполне могла пропустить странную разновидность дендро слайма.
Раскат грома послужил Захаре сигналом, дабы развеять последние сомнения в сложившейся ситуации:
- “Едучи путем-дорогою, близко ли, низко ли, высоко ли, скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается!” - Повышая тон своего голоса, но не забывая о таком важном в просторечии выражении, капитан фатуи экспрессивно всплеснула руками, словно оказалась на большой сцене и за ней наблюдают зрители, внимание которых необходимо привлечь.
- ”Наконец приехал молодец в чистое поле, в зеленые луга. А в чистом поле стоит столб, а на столбу написаны эти слова:”- на носках повернувшись к перекошенной корабельной балке, она продолжила:
- “«Кто поедет от столба сего прямо, тот будет голоден и холоден; кто поедет в правую сторону, тот будет здрав и жив, а конь его будет мертв; а кто поедет в левую сторону, тот сам будет убит, а конь его жив и здрав останется».” - С завершением слов рассказчика, Захара посмотрела на рядом стоящего Сору. Оживленный блеск в глазах, почти одухотворенное выражение лица на момент рассказа, все это перетекло в тихий вздох и смурную задумчивость.
- Я это к тому, куда мы теперь идем? - Решила уточнить она, чуть наклонившись к парнишке, до конца не уверенная, что он ее расслышал.

+3

8

- Оа!
Сора повернулся к лодочной балке, стоило только сказке начаться, подбежал ближе, надеясь разглядеть там надписи, о которых говорила Кагэ. Однако там ничего не было, ни единой строчки. Пусть сейчас и вечер, достаточно тёмный из-за низких дождевых туч, было прекрасно видно - никаких надписей нет. Однако не было причин не верить Кагэ насчёт того, что говорилось, в особенности про коня...
- Сора уже ходил прямо и направо, там ничего нет. О, ну то есть... - мальчик смотрит в сторону и, если проследить направление его взгляда, то можно отметить, что смотрит он в сторону горна Микагэ. Тот был далёким, но распространяемая от него скверна Татаригами была ощущаема даже физически.
- Та лошадка возила костный мозг, о, знаешь, она была единственной. Вернее, последней, - Сора вздохнул, разведя руками. - Им было бы лучше использовать ездовые бананы...
Это средство передвижения упоминалось в одной фантастической лёгкой новелле для детей, популярной в Иназуме. Каким бы оторванным от мира Сора не был, всё-таки он, насколько мог, следил за самой известной в мире историей для детей младшего возраста, что издавалась под редакцией дома Яэ. Там было всё: самураи размером с гору, что использовали свои составные доспехи и объединялись в Огромного Боевого Самураеподобного Воина; неуловимые ниндзя, использующие магию просто мановением рук и умеющие ходить по воде; и отряд волшебников и волшебниц, что могли переодеваться с помощью магии и благодаря этому оставаться неузнаваемыми. Один из главных героев, волшебный мальчик-зайчик, как раз использовал ездовой банан в качестве средства передвижения!
- Внутри коня очень много всего, знаешь? - Продолжал мальчик как ни в чём не бывало. - Сора тогда очень устал... но внутри тепло и спать было очень приятно. М... получается, осталось пойти налево. Там же Надзути, да? О, хорошее место!
То, что поход налево сулил смерть, Сору абсолютно не беспокоило - он был в курсе, что написанное было не про него. Да и смерть было ровно тем, что он искал, ведь кровоцветы вовсе иначе не рождаются. Но на той отмели их должно быть много.
«Ты уже знаешь тех, кто доставит цветы.»
- Не лучший вариант, но они подходят... на первый раз. Потом надо найти кого-то ещё. Мы не можем положить в могилу такое уродство.
«А откуда она про всё это знает?»
Сразу после этих слов Сора прервал свои рассуждения о том, как будет оформлять клумбы в саду Цукуёми и снова посмотрел на стоящую напротив девушку - на этот раз внимательнее. На этот раз не как в предыдущий, когда трогал её лицо в попытке подстроить под собственные стандарты и выкинул, признав, что она ненужная и лишняя. На этот раз Сора смотрел с лёгким интересом, начав как будто что-то понимать.
«Может быть поэтому она в коллекции?»
- Может быть, - соглашается мальчик. - Эй-эй-эй, сестричка... скажи, скажи, скажи - ты можешь отрезать человеку голову?
Сора протягивает ей руку, на открытой ладони мальчика алым контуром нарисован глаз, обращённый как будто бы на собеседницу - такой же внимательный наблюдатель, как его владелец. Сора протягивает руку приглашающе, он хочет слышать ответ на свой вопрос, и определённо он хочет слышать «да, могу». Какой ещё ответ ожидать от того, кто мечом владеет, какой вариант ещё тень Куникузуши предложить может? Сора знает, что он услышит, но ответ терпеливо ждёт, потому что реальность словами создаётся, это не то, что можно пропустить.
«Это очень-очень нужно.»
«Это то, чего ты так долго ждал.»
«Ради этого сделали такой крюк?..»
«Неважно, ведь получилось же.»
«Пока нет.»
«Заткнись.»

Отредактировано Sora (2022-07-27 19:18:46)

+3

9

Захара стояла все еще не разгибаясь, так она выражала заинтересованность словами своего невысокого собеседника. Но ее мысли почти тут же улетели в собственные дали. Стоило ли переубеждать его? Говорить, что конь в ее рассказе - метафорический. Как и выбор трех сторон, с неотвратимыми последствиями, весьма условный. Нет, это было лишним. Если бы она всегда стремилась объяснить сказку, то от ее волшебства уже давно ничего не осталось. В этих словах и чарующих образах, на самом деле все просто и ясно. Это взрослый мир всегда стремится рационализировать, усложнять, а потом с умным видом объяснять. Захара сама таким неизбежно грешила. И пускай капитан старательно пыталась не вмешиваться в странное повествование про коней и бананы, но позволить сомневаться кому то в том, в чем она разбирается - этого уже позволить она никому не могла.   

- Внутри большинства живых организмов очень много всего. - Хмурая скука во взгляде, внезапно сменилась вспышкой раздражения. За время своей врачебной практики Захара видела многое. Не понаслышке знала о том, что таилось в человеческом нутре, и не считала нужным дальше что либо пояснять. Фатуи почти тут же мысленно осеклась, когда заметила, что ее глаз порчи блеснул алым, отзываясь на прилив негативных эмоций. Сора, сам того не зная, нашел брешь в ее моральной броне.

- <...>ты можешь отрезать человеку голову? - Захара еще раз быстро смерила взглядом парнишку, а потом задержалась на глазе, начерченной внутри его ладони. Вот оно, это произошло еще раз. Она знала, что в словах этого ребенка не было издевки или насмешки. Но внутри нее уже начинает зреть так усердно скрываемое недовольство. Не могло быть такого, чего бы она не смогла отрезать от живого. Конечно, гораздо эффективнее и быстрее умертвить противника другими способами. Так, чтобы он не успел отреагировать. Не выдал и малейшего звука. Не сумел сопротивлятся. Шея - это не самая крупная мишень, а поэтому, всегда есть шанс на провал. Меч окажется недостаточно острым, или противник дернется в сторону, и лезвие не войдет достаточно глубоко - отсутствие многих факторов, значимая половина успеха этой задумки..
- Да, могу. - Поставленная под сомнение компетентность капитана фатуи, теперь не позволит ей сомневаться. Она знает как это делать. Это то, что Захара умеет лучше всего.
И вопросы также были излишни. Когда капитану требовалось что либо сделать, ей их не задавали. “Выследи”; “Забери”; “Убей” - вот так просто. И никто не отягощен сомнениями. Но все же, один вопрос был. Давний, не совсем уместный.. Захара выпрямилась, и словно сначала попробовала его на вкус. По ее озадаченному выражению лица было понятно, что эта затея как минимум спорная. И все же:
- Что за “ездовые бананы”?

+3

10

- Ха-ха, вот почему ты в коллекции! Кое-что ты понимаешь, - Сора пару раз хлопнул в ладоши, довольный тем, что услышал. Очевидно, Кагэ не могла ответить иначе, но слышать её слова приятно - прямое подтверждение того, что Сора понимает порядок вещей в этом мире и знает ответы на вопросы. Способен предсказывать. Не то, чтобы он сомневался. Во всяком случае, обычно не сомневался... да, именно так.
Два раза приятнее то, что она сказала про то «много всего», что находилось внутри живых вещей, и Сора смотрит на её живот, понимая - там внутри то же самое, что и у всех остальных. И это можно рассмотреть как следует, вытащить; это было тем, за что её, определённо, стоило ценить.
- Если вывернуть тебя наизнанку, ты будешь очень красивой, - этот голос принадлежал не совсем Соре и интонация была несколько другой. Тело то же, но говорящий слегка отличался, хотя это было и сложно заметить. Всё ещё был им, но в то же время... Сора говорит легко и негромко, нараспев и немного растягивая гласные, очень быстро и много, а на собеседника смотрит поверхностно, как на пустое место. Соре есть дело только до себя, не до других, и слышать он намерен только свой голос - он вместе со звоном колокольчиков стремился заполнить всё пространство вокруг себя. Пятый же, в своей жажде разорвать каждого и каждое, до чего руки Соры дотянутся, очень холоден, маниакально жаден, его голос тосклив и там слышно... очарование. Или раздражение. Может быть смесь того и этого. Из глотки вместе с Пятым неизменно течёт темнота, что пачкает всё вокруг себя.
Она могла услышать в тоне мальчика не только приязнь, смешанную с омерзением, но и неподдельное, мучительное, вызывающее слёзы желание вырвать из её тела каждый орган и разрезать всё это на части.
Сора не заметил, как сказал это, и его мысли потекли в направлении поиска ответа на самый важный в мире вопрос - что это за чувство, откуда оно приходит и почему оно такое болезненное и приятное одновременно? Кое-кто, кого мальчик сразу же попросил заткнуться, сказал что место неподходящее, но он не был прав полностью. Место как раз подходящее, как и условия - и тень Куникузуши подходила для дел Соры пусть на капельку, но всё же больше, чем кайраги из лагеря неподалёку.
В конце-концов он её зачем-то выбрал. Он не может ошибаться в таких важных вещах, у него есть вкус.
Что может быть важнее цветочных лепестков, растущих из клетки? Что может быть важнее клетки, в которой они заключены? Что может быть лучше, чем забрать себе и навсегда запереть самые прекрасные вещи на земле? Что может быть лучше, чем создавать самые прекрасные вещи на земле?
«Из её рёбер выйдет хорошая клетка.»
«Клетки всегда хороши.»
«Но она не птичка.»
- А, - мальчик моргает, слыша вопрос о ездовых бананах и удивляется так сильно, что моментально забывает о печени и лёгких, которые находится в теле Кагэ. Она спрашивает о таком... таком...
- Ты совсем глупая, да? О, я имею, я имею, я имею ввиду, о, ты совсем глупая, да? Ты не знаешь о ездовых бананах, а о чём ещё ты не знаешь? Ах, ну я же сказал - «ездовые бананы», это значит, что они ездовые, и что они бананы. На них можно ездить, если ты умеешь, они бегают. Иногда прыгают. О, они жёлтые, ты знаешь? Как кролики, только бананы. Сора любит жёлтых кроликов и бананы... ты знаешь, что Цуки - жёлтый кролик? Ха, ты знаешь это. Ты глупая, но это ты знаешь, ведь у тебя есть глаза. Хорошо иметь глаза, правда?.. О, как думаешь, у Цуки тоже есть ездовой банан? Но Сора ни разу его не видел! М... она обычно ходит с высокой тупой штукой без глаз, а не с бананами, но у бананов тоже нет глаз, но та штука не жёлтая... думаешь, думаешь, ты думаешь бывают не жёлтые бананы? Жидкие бананы? Это вода, о, это вода без глаз, она пыталась убить Сору однажды, но знаешь, знаешь, вовсе на банан не похоже! Банан это банан, а вода - это вода. Но вода тоже хорошо, ведь солнце можно утопить именно в воде. В море. Но не этом море, в другом. Теперь понятно?

+3

11

Барабанный бой крови в ушах заставил Захару содрогнутся. Клокочущее волнение поднялось откуда-то из глубины сознания. Забило тревогу дурное предчувствие, пробежавшись пронизывающим холодом вдоль хребта. Это была реакция на одних инстинктах - призвав меч в руку она дернулась в сторону, пытаясь блокирывать гардой то, что показалось ей, целило точно в живот. Но удара не последовало. Единственное, с чем она столкнулась - это взгляд Соры. Его слова были не более тревожащими чем и всегда, можно было давно принять это как данность. Но на какой то момент, капитан могла поклясться, что нечто незримое обрело форму, обнажило клыки и когти, ожидая мгновения послабления ее бдительности, и тогда..

Захара моргнула. Моргнула еще раз. Странное наваждение, как и бурлящая тревога отступили. Опустив меч и проведя свободной ладонью по уже полностью промокшим волосам, смахивая косу за плечо, Захара шумно выдохнула. Осмотревшись по сторонам, заключила, что “левая дорога” отлично ей подходит. Закинув меч долом на плечо, она направилась вдоль кромки воды, неизбежно сопровождаемая перечислением бананового разнообразия.

Дождь слегка утих, пускай сверкающие молнии ни на минуту не переставали бить в землю. Наблюдая за тем, как в равной степени аномальная непогода разила возвышенности, как и совершенно случайные низменности - капитан слегка забеспокоилась. Это было не то беспокойство, в котором пристально следишь за вспышками на небе или переливами травы, дабы бы не оказаться под ударом непредсказуемой стихии, нет. - “Что если просто повезло? Один маячок цел, неужели остальные так же были не задеты?” - Такие вопросы редко задавались капитаном фатуи вслух. Они заставляют ее мешкать. А когда от твоих решений зависит многое, минута промедления будет стоить успеха всей операции. Но сама с собой Захара была честна. Бывало такое, что капитан сомневалась, упускала из виду элементарные вещи, могла поддаться лишним эмоциям. И тогда, единственное что от нее зависело, это то, насколько быстро она вернет себе самообладание, и со спокойной головой оценит ситуацию. - ”Не важно. Надо проверить все,” - В плане целостности найденных приборов, от нее все зависело меньше всего. Хотя бы один работающий маячок был неплохим результатом. Главное вернутся назад и не сгинуть где ни будь по дороге.

Беззвучно считая каждый свой шаг, Захара миновала обломки расколотого на две половины корабля. Он покоился на этом месте уже долгое время. Потому капитан отлично помнила этот опознавательный знак в своих дальних воспоминаниях.
- Здесь. - Заключила вслух она, резко замирая на месте и глядя строго себе под ноги. Ошибки быть не должно. В прошлый раз, на этом пляже, ею собственноручно был оставлен очередной маячок. Сейчас же, берег был чист. Захара пристально обвела его взглядом, желая выцепить тускло сверкающее окошко прибора, но зловеще блеснуло нечто совершенно другое…

+3

12

[Внимание: далее идут надругательства над мёртвыми телами]

- Кимоно от дождя такое тяжёлое, - пожаловался Сора, помахав руками вверх-вниз. У него рукава были короткие, на две трети, но с очень длинными тамото, которые впитывали в себя много влаги - ещё больше, чем можно было подумать, ведь кимоно было с подкладкой. Когда-то отрез дорогого бардового шёлка с золотой вышивкой был украден отцом мальчика и потом срочно перешит в несколько кимоно, чтобы не нашли. Так как родителям до Соры большого дела не было, они попусту забыли о том, что часть ткани была спрятана в его одежду, так она там и осталась.
- Почему оно просто не может стать сухим?..
Вопрос был задан в пустоту, в ещё большую, чем в Лунной Спирали витает, ответа на него Сора слышать не очень хотел. В целом он понимал, почему одежда в дождь не могла быть сухой, но это не мешало ему негодовать. Мокрое кимоно действительно было для него тяжёлым. Много ли вообще силы в мёртвом теле маленького тощего бродяжки?
На самом деле гораздо больше, чем кажется самому Соре. Маленький меч, дарованный ему принцессой Цукуёми, был обманчиво похож на обычный нож, но всё-таки этот танто хранил в себе могучую силу. Которая сейчас использовалась вовсе не по назначению.
Выдя на отмель Назути, Сора наконец заприметил кровоцветы, непоколебимо растущие на поле битвы, и сразу же подбежал к цветам, доставая оружие. Держал его мальчик по-привычке обратным хватом, точно нападать на кого-то собрался, да только тут не было никого, кроме дождя с грозой и тени Куникузуши. Последняя, возможно, и подходила для нападения, но этот вариант Сора пока что отложил в сторону. У него было чёткое представление о том, что и как он делает и мальчик собирался этого плана придерживаться.
- Да, это здесь, - присев на корточки возле цветов, Сора поддел землю лезвием своего танто. У кровоцветов корни неглубокие и он сразу поднял пласт земли вместе с ними. Покрутил там лезвие, наклонил голову влево и вправо, рассматривая цветок со всех сторон.
- Мммм, - мальчик задумчиво растёр один из лепестков между пальцами и потом лизнул кожу, ощущая на языке слабый горько-солёный привкус. - Что думаешь, Банни?.. Ты знаешь Цуки больше меня, о, но кажется, просто кажется, кажется эти не подходят. Они слабые. О. Они не ели людей. Ненужные.
Оставив вывороченные из земли цветы как есть, Сора потерял к ним всякий интерес и побежал по отмели дальше, выискивая другие кровоцветы. К некоторым он даже не подходил близко, какие-то всё-таки вытаскивал из земли и разглядывал ближе, но оставался раз от раза недоволен.
«Всё-таки это не здесь.»
- Нет, это здесь, - тотчас же возразил Сора, продолжая бегать вокруг разломанного корабля. - Просто надо найти самое подходящее место.
«И где оно, ты знаешь?»
- Да вот же, - внутри задней части разломанного судна нашлось то, что Сора так тщательно искал последние минут двадцать. Умерший человек, подле которого росло не менее десятка кроваво-красных цветов. После осмотра выяснилось, что этот мужчина, одетый как самурай, совершил здесь самоубийство, разрезав себе живот. Произошло это достаточно давно, потому что плоти на этом трупе было не так уж и много. Обойдя цветы вокруг, Сора перевернул этого самурая на спину и сел рядом в сэйдза. Раздвинув одежду погибшего, он сунул руку в его живот, как в сумку, разрывая старую и уже начавшую гнить плоть.
«О, да, действительно.»
«Это идеально. Идеально. Идеально.»
«Лучше, чем можно было представить.»
Тихий детский смех разносился по отмели явственно, шум дождя не мог его перебить.
- Kamigami no hanashi aitsura ga iru zo,
Kata-ashi Barbatos to men nashi Mora-rax!
Warera wo tataenu kami no dasaku-tachi -
«Warera no tenka da kami nado iranai!»
Песня была с чётким ритмом, подходящим под барабанный бой, только вместо него у Соры были раскаты грома. Мальчик пел свою нехитрую песенку и копался в останках, выкидывая в сторону то, что нашёл там внутри, как ненужное. Кое-где он помогал себе с помощью танто, чтобы обнажить кости получше, но в целом Сора продвигался довольно медленно, освобождая кости этого человека от уже ненужных ему частей и мало-помалу отделяя рёбра от всего остального тела.
- Nagai kami wo wakete kubi wo haneru mae ni -
Ude,
Ashi,
Mimi,
Yubi!
O Teyvat no kamisama-tachi douri wo satosu mae ni
O-nokoshite kudasai!
Меньше всего Сору беспокоило то, что его песню мог кто-то услышать. Много ли тут было живых, кроме Кагэ? Стоило ли называть «живыми» тех одержимых Татаригами кайраги и нобуси, что, услышав дерзкие слова маленького выходца Бездны, захотели познакомиться с пришельцами на отмели ближе?
«Живыми» - нет. «Подходящими» - да.
Но сидящему внутри разломанного корабля Соре до происходящего снаружи сейчас никакого дела не было.

+3

13

По-прежнему шел дождь - тише и слабее чем был ранее, но продолжал окутывать все вокруг холодной росой, оседать на стеблях травы, струится по сломам корабельных балок, просачиваться сквозь мокрую одежду. Захара стояла неподвижно и безмолвно, вода стекала по ее лицу, по сверкающему от влаги лезвию меча. Теперь она могла почувствовать движение в прибрежных песках и услышать едва различимые шорохи. Отныне, вновь обострившиеся чувства приходили к ней подконтрольно. Потому что она сама того захотела, а не не была вынуждена подстраиваться под критическую ситуацию. Это можно было сравнить с раздуванием костра от небольшой искры. Капитан полностью контролировала процесс, от начала и до конца. Шорох крадущихся шагов был еще в отдалении, когда она привычно вобрала воздуха в легкие, не поднимая взгляда с песка, ничем не выдавая свою осведомленность о надвигающейся опасности. И вот носок сапога, как и в прошлый раз, очерчивает на песке полумесяц, после чего фатуи мгновенно занимает боевую стойку. Тяжелый взмах при выдохе, которым она метила аккурат поперек груди, всего лишь высек яркую искру, от встречного меча, которым противник успел защитится.. - Тц. Вот паразит.

Бродяга, или обесчещенный бандит - для подобных личностей в этой стране было придумано множество оскорбительных названий. Захара отлично помнила еще одно, на местном наречии - кайраги. И вот он стоял перед ней, в неплохом боевом обмундировании, но только на первый взгляд. Капитан усмехнулась, увидев глубокие зарубки на пластинах его доспех, и меч с грубыми сколами на лезвии. Но не стоило расслабляться, потому как воин вновь пошел в наступление. Захара почти играючи отклонилась от его выпада - слишком легко. Предсказуемые и легко читаемые намерения. Она была осведомлена о некоторых “особенностях” людей, что подвергались влиянию пагубных сил этого острова. Однако, более подробная информация в этой области постоянно оставалась без ее внимания. Всегда находились более важные дела, но теперь, была возможность наверстать упущенное. Надсадное кряхтение после каждого удара, невнятное бормотание и периодические подергивания. - “Если раньше он и был сильным воином, то теперь- ” - мысль капитана осталась незавершенной. Не ожидая подвоха в очередном неловком замахе, с лезвия кайраги слетели молнии. Лезвие противника все еще не могло ее достать, но элементарная реакция была куда более прыткой. - Блять, блять.. - она до скрипа сжала зубы и схватилась свободной рукой за заклинившее плечо. Ощутимый разряд молнии сковал судорогой рабочую руку, но в то же время, одеревеневшие пальцы не позволили выпустить рукоять. - Повезло. - Это с какой стороны посмотреть. Самурай заискрился молниями, словно демонстрируя Захаре свое преимущество над ней. Но она же, откидывая свою шубу в сторону, дабы больше не сковывала движений, уже знала, что ей следовало делать. Только, периферийным зрением заметив непринужденную возню мальчишки с кровоцветами, ее маска собранности и сосредоточенности на противнике дрогнула. Кайраги сделал рывок, озаренный яркими вспышками электро, в сторону девушки. Та, будто уже совсем его не замечая, с интересом и глубокой задумчивостью смотрела в сторону обломков корабля. Однако, ее силуэт растворился в воздухе, так и не тронутый молнией и холодом лезвия. А вот он не успел среагировать, настигнутый ревом пламени, пришедшим ему со спины.

- “Не плачь, Хаврошечка, - говорит буренушка.” - Отброшенный взрывом на спину, кайраги болезненно хрипел, тщетно пытаясь вернуть ориентацию в пространстве. Беспомощно шарил руками по песку, когда подошедший ближе капитан уже отшвырнула сапогом его меч. Лезвие тихо брякнуло, скрывшись где то в обломках судна. - “Мяса моего не ешь,” - Он смог перевернутся на живот, ориентируясь на один только звук, потянутся рукой в его сторону. Все же мог еще что-то понимать, например, что без меча он уже не жилец. Захара вонзила свое оружие в его запястье, грубым рывком перерезая сухожилия. - “Косточки забери и в платочек завяжи,” - из раны хлестала черная жижа, ладонь нелепо держалась на одних обрывках кожи и сосудах, без возможности шевелится. Но безмозглый самурай продолжал тянутся к недостижимой цели, теперь уже рассеянно подтягивая колени к животу, в попытке привстать. После этого наблюдение Захары можно считать оконченным. Пинком в бок, она опрокидывает его обратно на спину. - “В саду их рассади и никогда меня не забывай. Так тебе я еще пригожусь!” - Ее нога, опустившись ему на грудную клетку, придавила к земле. Фиксация никакая - тело мечется, пытается вырваться, скинуть с себя тяжелую ношу. Но ее потуги заканчиваются глубоким вхождением лезвия в горло, что без особого труда вонзается точно меж двух шейных позвонков. Теперь голова без проблем отделялась от шеи. Конечно, все действо выглядело не так поэтично, как можно было себе навоображать. Но они и не в сказке находятся.
Захара кинула короткий взгляд в сторону, где в последний раз приметила Сору с кровоцветами, легонько толкнула краем меча голову самурая, позволяя ей немного откатится в сторону, после чего не спеша побрела к кромке воды. К своей откинутой в сторону шубе.

+3

14

Разозлённый крамольной песенкой Татаригами должно быть ощущал себя униженным. Соре нравилось так думать, но в то же время мальчик сожалел о том, что кроме этого он ничего иназумскому бедствию сделать не может. Не было у Татаригами осмысленного тела, которое можно было бы ранить, а кайраги, едва ли живые, его мало интересовали.
«Почему ты думаешь, что Татаригами злится?»
- А разве нет?.. - Сора впервые за долгое время на вопрос ответил вопросом, причём таким же неуверенным, вместо того, чтобы раздражённо затыкать спрашивающего своим безупречным знанием всех ответов на все вопросы в мире. До этого момента он вообще не думал о том, что можно разозлить Татаригами. Оно разве не всегда было злым? Оно... могло слышать Сору? Откуда Сора был так уверен в том, что бедствие его слышит, а песня абсолютно точно разозлит?
- Ммм... братик Уэргу об этом говорил, - мальчик хмурится, вспоминая с некоторым трудом, постепенно. - О кроватях Цукуёми. Одна подписана моим именем... Татаригами не приглашали, правильно? Даже спать на полу не приглашали. О, боги Тейвата, оставившие истину!..
Рассмеявшись и не допев, Сора вскочил с места, выглядывая с корабля на шум завязавшейся драки. Улыбнувшись, он помахал Кагэ, которая в этот момент получила разряд электро в тело. Это было очень хорошо - это было очень красиво, и Сора укусил себя за руку, наблюдая за тем, как она корчится от боли. Сразу же после почувствовал лёгкое раздражение, потому что это не он отправил молнию в тело Кагэ, сразу же после Сора пожелал этому кайраги чего-то более мучительного, чем смерть, и издал звук средний между вздохом, смехом и надсадным кашлем.
Раздражение хранилось внутри недолго, происходящее быстро отвлекло мальчика от неприятных мыслей.
- О, Кагэ-Кагэ! Откуда ты знаешь, - он хлопал в ладоши, наблюдая за тем, как кайраги лишается головы. - Откуда ты знаешь, что я нашёл кости и мы будем сажать их в саду? Ха-ха, а ты лучше, чем мы думали! Ооо, ты гораздо лучше!..
Выпрыгнув из прорехи в корабельном боку обратно на пляж, Сора подбежал к отрубленной голове. Присев, он расстегнул ремешки рогатого шлема и стащил с лица клыкасто скалящуюся маску, будто шкурку с закатника снимая и обнажая его сочную мякоть. Перевернув голову макушкой вниз, чтобы отрез шеи был как горлышко бутылки, Сора задумчиво и слегка разочарованно смотрел на проглядывающий остов кости.
- О, это было так... так... хрустяще. Приятно. Красиво? Не очень, не слишком, это он виноват, и ты тоже, но Кагэ, Кагэ, - обращаясь к ней, Сора тем не менее на девушку не смотрел и даже не повернулся в её сторону, отчего создавалось впечатление, что общается мальчик с головой в своих руках. - Ты правда знаешь кое-что. Ты знаешь больше, чем... ммм... чем выглядишь. Это имел ввиду братик, создавая тебя?.. Ааах, это было так хорошо. Так хорошо. Теперь у нас есть всё необходимое! И не надо далеко ходить...
Говоря всё это, Сора снова направился к кораблю, где его дожидались цветы и кости - те самые, которые пригодятся, как это верно сказала тень Куникузуши. Она более чем знала, о чём говорила!..
В шею отрезанной голове Сора запихал пять кровоцветов из тех, что ему понравились больше всего - земля и песок смешались с отравленной бедствием кровью. Остальные цветы мальчик, посомневавшись, тоже выкопал, сложив в сумку к сосновым веткам - в голове, всё ещё объятой скверной бедствия, им места уже не нашлось.
«Вряд ли выживут.»
«Это не должно так работать, им нужно больше еды. Особенной еды.»
- Но они давно тут растут, - возразил на это Сора. - Могут и прижиться... о.
Только сейчас он заметил, что руки полностью заняты головой и цветами, а это значит, что рёбра, которые он так старательно приводил к достойному виду, положить просто некуда. Рук у Соры всего две, сумка слишком мала.
- Бурёнушка этого не предусмотрела?.. Кагэээ! Кагэээ!
Её руки были абсолютно свободны, а значит кости для сада туда спокойно уместятся. Может быть даже найдётся платочек, чтобы в него рёбра завязать? У Соры вот такого не было!
- Кагэээ! - Мальчик громко звал её, выбегая из корабля уже не очень резво из-за занятых рук. - Кагэээ! Кагэээ! Кагэээ! Кагэээ!

+3

15

Захара одной рукой подняла насквозь мокрую, вдвое потяжелевшую шубу и принялась критически ее осматривать. Капитан словно больше не узнавала свою верную “подругу”, что так долго служила ей и согревала на заданиях, куда бы та не пошла. Шерстяной воротник сбился, потерял свой объем, а черный бок, что некоторое время соприкасался с мокрым песком, впитал в себя его частички, окрасившись в отвратно буро-коричневый. Верно. В ее руках теперь облезлая шкура побитого жизнью животного, что лишь отдаленно напоминала некогда форму капитана фатуи. А его гордое прошлое сейчас стекало струями воды, поглощаемое прибрежным песком. Жалкое зрелище.
Захара не находила за собой раньше манеры привязываться к материальным вещам. Но глядя на то, как она понуро качнула головой, можно было подумать об обратном. Однако совершенно не те мысли, о которых можно было подумать, роились у нее в голове. Она решала, стоило ли портить вдохновленный задор Соры полностью рассказанной сказкой? Что для того, чтобы кости проросли, нужно хорошо знать их владельца. Настолько, чтобы считаться для него семьей. Только тогда из земли прорастёт пышная яблонька, что своими чарующими плодами отравит и мучительно убьет всех, тех кто был недобр к Хаврошечке. Злая тетка и трое ее дочерей получат по заслугам. Но и героиня не избежит зла от того, чью силу она породила. Чарующее яблочко съест суженый Хаврошечки, от чего его так же заберет смерть. Трагичный финал героини, где та остается во всепоглощающей любви и опеке безжалостного существа, потому что не смогла вовремя смирится со своей утратой. Жестокая мораль, которую Захара поняла, только когда стала достаточно взрослой. Все же, она решила оставить эту историю при себе. Пока что.
Перехватив мокрую шубу в изгиб локтя, капитан приняла решение пока не расставаться с этой, хоть и жалкой, но своей частью одежды. Задвигая подальше мысли о излишней сентиментальности, она заметила слабо мерцающее окошко у себя под ногами. Струйка воды стекавшая с шубы все то время, пока Захара находилась в задумчивости, смыла песок что присыпал второй занесенный приливом маячок. - “Возможно последний раз меня выручаешь. Или.. нет, действительно последний.” - Закидывая шубу теперь на плечо, она запоздало подумала, что та не стала легче, и чище.
Отправляя уже второй маячок в поясную сумку, капитан только чуть погодя откликнулась на настойчивые призывы Соры. Все же, было довольно непривычно и странно принимать себя под новым именем, но не то что бы для Захары это было чем то принципиальным. Не грубость, не оскорбление и то ладно. Возможно, даже звучало более благозвучно и легко для восприятия такого необычного ребенка. С такими мыслями фатуи быстрым шагом подошла к мальчишке внутрь разлома корабля, быстро осматриваясь.
Ее сосредоточенный взгляд блуждал по обломкам, ошметкам трупа, а потом вернулся к Соре. Вновь к ошметкам. И тут, в какой то из моментов, он прояснился осознанием. Непроизвольно и без лишних слов капитан уловила идею мальчишки. Из грубо выпотрошенного трупа были вынуты части костей, но не было одной важной детали для завершения ритуала из детской сказки. Захара усмехнулась, скидывая с плеча шубу и расстилая ее перед “Крошечкой-Хаврошечкой”.
- Клади их сюда. Это будет лучше платочка.

+3

16

- Лучше, о, ты говоришь «лучше», - Сора смеётся, укладывая голову с цветами на землю перед собой. - Ты знаешь, что такое «лучше».
Голос мальчика точно глумливый слегка, он тянет гласные и в интонации слышится лёгкая издёвка пополам с насмешкой. Он не может не признать, что Кагэ действительно много чего знает, многое понимает и, по сути, довольно умная. Но знает ли она что-то о «лучше»? Может быть, но это сомнительное знание, оно неполноценно. Сора знает это потому, что тень отдельно от своего хозяина не бывает. Какая же часть знает о том, что «лучше» отдельно от своего владельца?
- Ты знаешь об этом от братика Куникузуши, да? Это хорошее знание, - мальчик хватает предложенную шубу за воротник и протаскивает по песку немного ближе к вскопанной части, где лежало развороченное тело. - Но оно не твоё. Вернее... ммм... частично твоё, ты же его тень. О. Ты не хочешь быть отдельной?
Эти рассуждения для Соры не были пустым разговором или праздными теориями, ведь внутри него обитало множество тех, кто хотел бы стать отдельным. Они не были тенями, нет, тени были только у Куникузуши, бродили подле него, безмолвные. Все части Соры составляют единое целое, но он сам - тот, кто действительно зовёт себя «я» и имеет имя - может быть только один. О, и кто только знает, как много сил приходилось прикладывать раньше для того, чтобы быть единственным! Оставаться им до сих пор было уже проще, они смирились и признали, в конце-концов, только Сора имел право обладать этим именем. Но всё-таки... мальчик хорошо понимал, почему тени Куникузуши по большей части молчат.
- Ты не хочешь, или тебя заставили, - мальчик всё возится с рёбрами, перетаскивая их на шубу, получается это не быстро. Кости не тяжёлые, но всё ещё грязные, и Сора застревает, пытаясь очистить их получше.
- Ты не хочешь, потому что тебя заставили? О, это правильно. Я имею ввиду, что я поступил так же, - рассказывать о том, кого именно пришлось пополам разорвать, кому глаза вытащить, а кого руки лишить, Соре хотелось не слишком. Он любил с ними говорить, но говорить с другими о них? Нет-нет. Не все этого знания достойны. Кагэ точно не одна из таких, пускай она и действительно многое понимает.
«Ты просто не хочешь, чтобы мы...»
- Ещё что-то скажешь, и я тебя языка лишу, - резко перебивает его Сора. - Тебе мало? О. Знаешь, никто за тебя не держится.
«Пф. Врёшь ты хорошо, только...»
- Только ты знаешь, ты знаешь, о, ты знаешь, что я не вру. О, ты знаешь, что от ненужного следует избавляться... а? Что это?..
Перетаскивая клетку из рёбер, Сора задел их остовом и так разрытую после цветов почву, которая кое-где была была закрыта слоем песка. В одном месте образовалась горка, сейчас растревоженная, и внутри неё показалась какая-то светящаяся вещица. Оставив кости на шубе, Сора отвлёкся на то, что нашёл: нечто вроде пирамидки, из усечённого навершия которой бил луч света.
- Ты же ищешь эти штучки, да? Татаригами ненавидит тебя, - Сора с улыбкой, что свойственна всем детям, протянул своей спутнице маячок и снова вернулся к рёберной клетке, заворачивая её в шубу понадёжнее и связывая рукава в подобие ремня. - Это приятно, о. Это так приятно!
Закончив с упаковкой, мальчик закинул свой ценный груз на спину, покрепче примотав шубу к себе за рукава. Она была ещё более мокрой и тяжёлой, чем кимоно, но к счастью, нести всё это было совсем недалеко, работа уже почти сделана.
- Цуки сказала вернуть тебя обратно в конце всего. О, но «обратно» - это куда? Ты знаешь, Кагэ?
Первый портал лунный кролик открывала лично и, сказать по правде, Сора даже не поинтересовался, в какую именно точку это было. Не всё ли равно? Лично для мальчика разница была довольно абстрактной.
- Давай мы покажем тебе сад кролика? О! Теперь нас должны пустить. М... ну, или тебя убьют. Пойдём!
Зево портала, ведущее прямиком в Лунную Спираль, открылось по левую руку от Соры и мальчик приглашающе махнул рукой в сторону разрыва реальности.

Отредактировано Sora (2022-09-01 20:20:01)

+3

17

- “Как же.. раздражает.” - Нисколько не меняя нейтрального выражения лица, Захара положила руку на изгиб своего плеча и шеи. Чуть надавила вниз, отклонила голову в сторону, до тихого щелчка кости, вправляя ее после смещения и ощущая легкую судорогу после болезненного электрического разряда. Теперь все пришло в норму. Такая мелочь, на первый взгляд, а без правильного положения в суставе рука продолжает подрагивать, не может крепко ухватится за рукоять, а разрастающаяся боль сбивает концентрацию. Кто-то должен следить за этими мелочами. Вправить кость, заставить руку работать. То что не работает с организмом сообща - угроза всему остальному. Это легко упустить из виду, но не правильно работающая конечность или орган, вредит всему остальному.
К удивлению Захары, ее мысли словно и вправду перестроились так, что разрозненные фразы мальчишки начали приобретать какой-то смысл и ясность. Однако, не со всеми ними капитан была согласна. Она молча наблюдала за тем, как Сора степенно перекладывает окровавленные кости. Некогда крепкая основа всего организма была бесцеремонно вынута из тела. Позволил бы здоровый, работающий сообща со всем телом организм допустить нечто подобное? Даже голова полоумного бродяги могла остаться у него на плечах, не будь та поражена болезнью и глупостью. Вот и теперь, под ногами Соры и Захары справедливый итог жизни, если что-то внутри тебя работает не по плану.
Конечно, все это было лишь фикцией. Слишком пошло представлять организацию Фатуи как человеческое тело. Незаменимых людей не бывает, особенно в той части, в которой пребывала сама капитан. Не компетентные, слабые “конечности” ежедневно приходили в негодность. После чего, успешно заменялись новыми, продолжая жить, функционировать. Тем не менее, не всегда и они работали исправно. Захара могла испытывать раздражение или недовольство, но правильно ли будет тут же избавляться от руки, что по своей неопытности была недостаточно твердой и умелой? Лучше ее направить, показать как надо, чем надеяться на следующую, пришедшею на замену. В конце концов, им всем необходимо быть заодно. Надежное, четко выверенное и дисциплинированное подспорье, в которое ты вложишь часть себя, станет твоим союзником. Кто угодно может уйти в любой момент, однако, захочет ли, когда было затрачено столько сил? Когда твои идеалы и убеждения неотделимы от тех, за кем ты следуешь?
После очередного небольшого скандала с самим собой, Сора протянул последний функционирующий маячок. Захара чуть оторопело приняла его в руки, и коротко осмотрев, сложила к остальным. Возможно, один из Кайраги нашел его в другом месте и посчитал ценным сокровищем. В любом случаи, задание капитана считалось почти выполненным.
- Мне необходимо вернутся в лагерь. Откуда мы отправлялись сюда. - Сухо констатировала она, не двигаясь с места и угрюмо глядя на мальчишку рядом с порталом. Захара невольно вернулась воспоминаниями к началу их путешествия, когда по незнанию своему спутала Сору с обычным ребенком. Тогда тот справедливо укорил ее за идею о праздной прогулке, идущей в разрез с заданием предвестника. Сейчас же что-то переменилось, и ее приглашают полюбоваться садом? - “Это потому что помогла с головой?.. Нет, просто упускаю что-то еще.” - Даже если бы капитан согласилась на приглашение, можно было отчетливо увидеть ее тяжелую задумчивость, в которую та углубилась слишком сильно, поэтому медлила.

Отредактировано Zakhara Semyonovna (2022-08-22 20:30:16)

+3

18

- М?.. Есть только одна дорога отсюда, - Сора склонил голову к плечу. Хотел убрать руки за спину, но да те были заняты - и руки, и сама спина. Много всего он успел отобрать у Татаригами за сегодня! Ровно столько, сколько нужно, если честно, Сора всегда делает именно так. Он отнял необходимое... вернее сказать, вернул законному владельцу. Однако путь ещё не пройден до конца и это даже немного раздражало. Сора любил быстро двигаться с потоком ветра и своих мыслей, а не задержки.
- Цуки сказала вернуть тебя, так что тебе нужно идти с нами, - ему самому большого дела до Кагэ не было, осталась бы она здесь под дождём или нет. Может даже и к лучшему, если осталась - от неё бы выросло больше новых кровоцветов, которые потом можно было подарить Куникузуши. Эта мысль была мимолётной, но терпкой, приятной и очень вдохновляющей. Сразу же захотелось прыгнуть в портал и оставить Кагэ здесь, один на один с ненавистью Тататригами. Посмотреть может быть, как она не справится со всем этим и как из её глотки вместе с темнотой будет вытекать последний крик вперемешку с кровью. Это было заманчиво, очаровательно.
Ведь Татаригами уже ненавидит её.
- Но ты можешь начать медленно умирать здесь, - голос мальчика стал немного ниже и тише, а лицо лезвием распорола улыбка. Вовсе не такая, какую у детей можно увидеть... не такая, какую можно увидеть у людей. В мёртвом голосе Соры слышались голоса всех тех, из кого он был создан, в эхе от него доносился отзвук Бездны, а в улыбке сквозило наслаждение и горячая, мертвецам вовсе несвойственная страсть. Желание настолько глубокое, что с той же Бездной сравниться может - сильнейшее чувство.
Жажда видеть чужую боль.
- Ты станешь их едой, а мы потом соберём цветы и подарим их братику Куникузуши. Он их выкинет, и все забудут тебя, и твоё имя. У тебя не будет глаз, чтобы видеть, у тебя не будет рта, чтобы кричать... о, и даже оставшиеся от тебя цветы завянут. Но Сора оставит твою голову где-нибудь, пусть ты и вовсе не похожа на Цубаки. Без кожи ты будешь более красивой.
Сказав так, мальчик развернулся к открытому порталу, шагая туда первым. Тот не закроется сразу и даст шанс для Кагэ выбрать ту дорогу, что она считает правильный - в Лунную Спираль ли, или в чертоги ненависти проклятия Канназуки. Соре всё равно на этот выбор, он торопится доставить в сад свои сокровища, торопится принести Цукуёми доказательства того, что достоин сделать оранжерею её лучше. Доказать, что знает, как правильно.
Думать он может только о том, как цветы займут свои места и, наконец, он сможет посадить там не только кровоцветы, но и Цубаки. Она давно уже должна там расцвести!..
Транзитная комната Спирали, из которой и в которую вели все дороги этого мира, оставалась всё так же - плита под ногами, рунная взвесь, растворяющаяся в воздухе и целый круг механических стражей по стенам, активирующихся при любом постороннем объекте в помещении. Сора таковым объектам не считался и просто помахал машинам, что монотонно гудели своими скучными железными внутренностями.
- Цуки, Цуки, Цуки, привет, - не задерживаясь на месте, Сора побежал, насколько мог это сделать со своей ношей, вперёд, в сторону башни с оранжереей. - Привет, привет, привет~♪ О, привет, Цуки, Цуки! Ты слышала, что Татаригами нас ненавидит? О, он такой жалкий и ничтожный! Цуки, мы принесли самые лучшие цветы!
«И сосну!»
- Но сосна скорее всего не вырастет! О, жалко... ведь кто-нибудь может на ней повеситься.

+3

19

Захара уже не надеялась на разумное объяснения тому, как работают эти переходы, как и почему именно так, а не иначе. Все что она выяснила о своем спутнике за время их небольшого путешествия в Инадзуму и обратно, так это то, что простому уму его не постичь. Но капитан честно старалась. Она пыталась постичь его даже сейчас, холодно сосредоточив свое внимание не на лице Соры - на его причудливой фуражке. Чего он добивался от Захары, говоря все эти слова? Печали? Может, какого то прозрения? Или отчаяния? Что он вообще мог знать о ней, и о ее мотивах крутится во всем этом механизме Фатуи, которому не составит труда перемолоть ее и заменить? Захара всегда была честна сама с собой. Капитан, что предана идее, и связана неумолимым чувством долга перед отчизной и следующая великой цели? Смех да и только. Несомненно, возвышенная, а главное красивая история, что даёт ответ на не самый удобный вопрос: "Почему ты здесь?" Всегда лучше говорить то, что все хотят услышать, верно? Но с ее предвестником такой фокус не пройдет. Он всегда зрит в суть вещей. Так и случилось в тот раз, когда господин Скарамучча заприметил ее. С тех пор она не обманывает себя, прикрываясь великой идеей, для которой маленький, никчемный капитан точно капля в море. Захара среди Фатуи не ради архонта или идеалов предвестников. А ради самоутверждения. Пусть о ней забудут, и не вспомнят когда найдется более компетентная замена, но похвала что она получает здесь сейчас, за каждое успешно выполненное поручение - это то, ради чего она живёт. Захара здесь ради самой себя.

Ее горькую усмешку над последней бравадой вполне мог услышать мальчишка, но его спина уже скрылась в черноте портала.
- ”Какая трагедия! Царица великая, я так расстроена, что меня сейчас стошнит. Или стошнило бы, если бы я только что-нибудь съела сегодня,” - стоило только подумать об этом, как вся тяжесть минувшего дня навалилась ей на плечи. Остановится сейчас, отдаться на растерзание судьбе было бы гораздо проще. Скорее всего, даже быть цветком не такая и печальная участь. Опять взрослое понимание вещей все усложняет, а ведь цветку не важно что он видит или чего не скажет. Он просто существует в своем вечном цикле от солнца к земле. Никакой ответственности, неуместных чувств и переживаний. Сказка, а не жизнь. Не давая в последний момент этим мыслям поглотить себя, капитан Фатуи ступает в портал. Не время пока становится цветком. Еще успеется. Кто бы что не говорил, а красный цвет ей очень идет.

+2


Вы здесь » Genshin Impact: Tales of Teyvat » Архив отыгранного » [03.03.501] Цветы для принцессы Цукуёми


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно