body { background:url(https://forumupload.ru/uploads/001b/f1/af/2/275096.jpg) fixed top center!important;background-size:cover!important;background-repeat:no-repeat; } body { background:url(https://forumupload.ru/uploads/001b/f1/af/2/326086.jpg) fixed top center!important;background-size:cover!important;background-repeat:no-repeat; } body { background:url(https://forumupload.ru/uploads/001b/f1/af/2/398389.jpg) fixed top center!important;background-size:cover!important;background-repeat:no-repeat; } body { background:url(https://forumupload.ru/uploads/001b/f1/af/2/194174.jpg) fixed top center!important;background-size:cover!important;background-repeat:no-repeat; } body { background:url(https://forumupload.ru/uploads/001b/5c/7f/4/657648.jpg) fixed top center!important;background-size:cover!important;background-repeat:no-repeat; }
Очень ждём в игру
«Сказания Тейвата» - это множество увлекательных сюжетных линий, в которых гармонично соседствуют дружеские чаепития, детективные расследования и динамичные сражения, определяющие судьбу регионов и даже богов. Присоединяйтесь и начните своё путешествие вместе с нами!

Genshin Impact: Tales of Teyvat

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Genshin Impact: Tales of Teyvat » Архив » [AU] С глазу на глаз


[AU] С глазу на глаз

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

https://i.pinimg.com/originals/a6/13/30/a61330c82f67afd1058eae50a988d631.gif

Мир: Shaman King
Участники:  Lyserg Diethel, Asakura Yoh
Место действий:  побережье;
Время действий:  около полуночи;
Краткое описание ситуации:  Недавно завершился первый бой между командой Хао и Х-III. Х-судьи, и в частности Лайсерг, переживают потери товарищей. Йо решает снова навестить друга, а заодно и признаться ему кое в чем важном.

[icon]https://files.catbox.moe/a56jfb.png[/icon][nick]Lyserg Diethel[/nick][status]падать не больно. вставать легко[/status]

+2

2

[icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/5c/7f/42/656284.png[/icon][nick]Asakura Yoh[/nick]

Ночь настала. Йо, возможно, грустно не было ничуть. Американские пляжи чисты и одиноки, как водится.

И холодны.

Йо ломает себе пальцы, выравнивая своё дыхание по плеску ленивых волн. Сглатывает он и горечь, и блажь, на гландах нет-нет оставляя налёт: серый, наверное, с комками, не переваренный, словом, чья гадость так на основании языка и застыла, шкребётся. В идеале было бы неплохо сплюнуть, но некрасиво больно, дурно. Йо вон, ломает, опять же, пальцы, (и ладно - не руки), онемение мало-помалу с кончиков ведя вниз по костяшкам. И вздыхает. Легче ему, знамо, не становится.

Наблюдает он за луной, что по мутной жестянке безобразного корабля отражается грязным пятном
в цвет посеревшей формы
на трёх обугленных трупах.
Йо думает о том, что всё это очень мрачно, не тухло - солёному воздуху говорите спасибо. Йо, разумеется, мудрецом себя не считает ни перед кем, но соучастья любови священной вдоль неловкой посудины не ощущает. Кому что, а ему нездоровый прилив атеизма заметен.

Вместе с перенасыщением кислородом в мозгу и задурманенным взором росли и вопросы качественные. Отпели ли судьи свои потери, раз уж зашла о них речь. Или отпевать там нечего?

Смотрит Йо прямо, за линию горизонта. Вопросы по качеству аморальности сортировать не в его вкусе, (не ему - в праве), в этом уж истина. Истина для него с пор давних и зимних, по снегу за пазухой и содранным ладоням что вычерчивала ему судьба "так будет" на будущем, была такова, что в мире этом важно и правильно лишь то, что он сделать может. Ему, как Асакуре, было бы важно и правильно собраться с силами начиная прямо с юности, и герб семьи своей нести не вынужденно, но с гордостью. Ему, как наследнику, было, возможно, и легко сделать именно это. У него, как у наследника, была бы и миссия свяще нн а я - остановить того, с кого всё это и началось.

Он мог бы сделать всё важно и правильно. Асакура Йо, который. Всем бы хотелось увидеть над челном его истинно верный и традиционно опрятный порядок, и славу им, и почёт. Дело другое - ему не нужно ни одного, ни второго, ни третьего.

Асакура Йо не хочет убивать своего близнеца. Важно и правильно - он не может этого сделать; сочиняй про него, загущай, причитай - и мнения ни на вошь поганую, коими, - некрасиво больно, дурно, брат, - все собравшиеся и неродившиеся (следом) для него являются, не изменится.

Вместо воздуха шаман выдыхает досаду. Холод каменных плит, расставленных змеёй в неровной черте вдаль по побережью, морозил и лучше ничерта не делал. Йо не вздрогнул даже, когда по плечу неслышно прошуршал ледяной, как могила, дух.

- Я всё передал, мой господин.

- Спасибо тебе, Амидамару. Отдохни.

Йо улыбается своему духу и рассеивает его, вновь погружая и себя, и пляж в тишину. Осознания суток минувших вынуждают неважно к молчанию. Шум океана да дыхание тихое в тон не давали уснуть прямо там.

А вскоре он увидит Лайсерга. Увидит сразу, ибо фигура его обычно столь яркая, что на фоне безнадежного оплота отмщения он горит примерно столь же сильно, что и звёзды, блистающие по водной глади. Они поговорят, Йо принесёт свои соболезнования и станут они ещё ближе, чем были.

Или расстанутся врозь.

Как карта ляжет; компас морали, увы, важно и правильно здесь не покажет.

+2

3

Этой ночью ветер был непривычно тихим. Обычно он высоко поднимал морские волны и те с шумом разбивались о большой корабль, стоявший у причала. Но сегодня природа словно сговорилась, оставив их в полной тишине - наверное, чтобы еще больше бередить их души.
Ведь в тишине все мысли становятся громче.

Лайсерг не спал.

Сегодняшний вечер среди Х-Laws выдался особенно мрачным. Тяжесть потери была так сильна, что, казалось, все вокруг сдавливало - даже воздух, не давая толком дышать. Атмосфера была настолько давящей, что он, шепнув тихое "Извините", поспешил покинуть обеденный зал - лучше побыть одному, чем так. Лайсерг заперся в своей каюте и до самой темноты сидел на кровати, немигающим взглядом уставившись на маленькую брошку в своих ладонях. Сапфировый дельфин - тот самый, что подарила ему вчера Мина на память, предчувствуя скорую смерть.

Мина, Венстар, Кевин...

Они не должны были покинуть их так скоро.

Почему хорошие люди так легко умирают? Почему плохие продолжают жить? Это так несправедливо. Он видел так много несправедливости в этом мире. Еще до того, как хоть немного подрасти, он уже потерял всех, кто был ему дорог. И после того продолжал раз за разом терять. Его родители, несомненно, были хорошими людьми. Как и мальчик, с которым он сдружился в приюте. И бродяга, который не позволил ему умереть, когда он убежал от горящего дома и несколько дней бродил по городу, пока, вскоре, совсем изможденный, упал.

Сколько раз он думал, что будь он сильнее, то смог бы их всех защитить.

Эти мысли просто разъедали.

Прийдя к Х-Laws, он обрел надежду, которую так долго искал, но даже здесь он продолжал всех терять. Хао был слишком силен. Справятся ли они? Сможет ли Дева его одолеть? Его постоянно терзали сомнения. А сегодняшняя демонстрация силы еще больше подкосила дух Лайсерга. Но они уже слишком далеко зашли и отступать было нельзя. Их друзья погибли, но оставшиеся теперь должны сделать все, чтобы их жертва была не напрасной.

Удрученные мысли прервал настойчивый стук.

Едва не подпрыгнув от неожиданности, Лайсерг завертел головой, пытаясь определить источник звука, и его взгляд припал к окну. Он сразу его узнал - Амидамару, дух Йо.

Значит, и хозяин был где-то здесь.

Лайсерг тут же ощутил нарастающее беспокойство.

Он без лишних промедлений, как был - в ночнушке, ускользнул с корабля, привычно использовав нить маятника, чтобы через пару секунд спуститься на холодный, чуть влажный песок. Он рад был поводу сбежать с корабля хоть ненадолго, где сейчас все напоминало ему о погибших товарищах, и Лайсерг был рад, что это именно он.

- Йо... Я рад тебя видеть, - улыбнулся он той самой улыбкой, по которой никто не мог сказать наверняка, действительно ли он рад или грустит.

Никто, наверное, кроме Йо.

Не то, чтобы он пытался его обмануть. Это, скорее, привычка.

А вот Йо казался непривычно грустным.

- Зачем ты пришел?

Лайсерг знал - Йо помнит, чем кончился его прошлый визит сюда, и все же он снова здесь. Ему нравится это упрямство, но все же он не мог не беспокоиться за его жизнь.

О чем думает? Зачем пришел? Что ищет здесь? Это место такое печальное, что сейчас ему лучше здесь не быть. Его место рядом с его веселыми и вечно шумными товарищами, но не здесь.

И все же, он рад.

[nick]Lyserg Diethel[/nick][status]падать не больно. вставать легко[/status][icon]https://files.catbox.moe/ee17ql.png[/icon]

+2

4

Выходило всё очень интересно. На костре своей воли (и веры) возносит жертвы (себе же) из них двоих покамест именно Хао, а Йо пред зеркалом шершаво соскабливает со своего лица стыд. З-а ч-т-о? Сидят они в разных местах - пусть, а зрачки жадные поглощают одну и ту же луну. У одного на радужке остаётся, - ну же, хотя бы! - треть от цельного диска,

второй вбирает и свет, и отраженье,
и солнце - следом,
и всё - себе.

Вот и разница.

Ах, а ещё Йо мёрзнет быстрее. Что самое обидное-то, а вот оно, вот.

На берегу нынче соль мешается с чем-то сырым и не очень (мерзотно) приятным. Нос улавливает нотки святости, залитой кровью своей (только? ли?) и запечатанной клятвами вечными да словами красивыми, - походу, он же, Йо, в таком не разбирается. Он же кто - гнида. Судья божественная если и посвятит ему что, коль увидит, то лишь благочестивый стих, красноречиво начинающийся с горького "о дрянях!". Повезёт если. Нет, нет, лучше сегодня без литературных вечеров.

От шуршания скромного по песку Йо даже почти не вздрогнул. Подкрался! Мышь! Ну же, а он ведь уже подумать успел, что во сердцах его раскрыли раньше времени и всяких судов, приступая сразу к приговору. Но нет. Поживёт ещё, видимо.

- Да, это я. Взаимно, - улыбается он без стучащих зубов; опасения оказаться затонувшим шлакоблоком под разъёбанным правдами и неправдами титаником были велики, но не настолько.

Лайсерг предстал перед ним закошенным в сторону экзистенционального кризиса фантомом. Болезненно-бледная кожа на сероватой пижаме под светом полной луны - сочетание, достойное грустного человека. Улыбался вот вдобавок. Ещё хуже делал, право же.

У британца было всё по-старому: многоугольник скул, ключиц, локтей светился худобой и шёл под руку со вздохами печальными. Трафарет идеалов всё тот же - защитные механизмы, как никак, были не самыми удачными. Ну, не ему судить, разумеется. Только вот в судьях, - как же так, как же так! - не только Лайсерг.

Когда он это поймёт?

- Да я так, прогуляться пришёл, - Йо спрыгивает с бетона, в сандалии заново набирая горсть сырого песка, - составишь мне компанию? Вечером, говорят, это делать полезно.

Сырость принесла с собой по новой холод. Он тут же поёжился, вздрагивая в плечах, и посмотрел на Лайсерга совсем уж бесстыдно и никак не виновато.

- Пожалуйста, скажи, что да. Я весь зад отморозил, пока тебя ждал. Я ведь в домашних штанах пришёл.

А зачем пришёл? Дурень, дурень, дурень! Надо было слушать, когда добрый доктор некромант с нежнейшей улыбкой препарирующего на живую волшебника поведал ему, что нехорошее это дело, неблагородное. А он его и не слушал совершенно. О Лайсергах всяких думал, умник.

З-а-ч-е-м?

[nick]Asakura Yoh[/nick][icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/5c/7f/42/656284.png[/icon]

+2

5

Лайсерг пару раз моргает, не скрывая удивления. Хотя чему тут удивляться? Йо... такой Йо. Всегда делает то, что взбредет ему в голову, даже несмотря на нависшую над ним опасность. Лайсерг знает, что все может перемениться всего за одну минуту и товарищ вновь окажется под дулами пистолетов.
Знает об этом и сам Йо.

И все же, он здесь.

Лайсергу хотелось, чтобы однажды все примирились меж собой. Но, наверное, он слишком многого хочет. Он не был готов отвернуться ни от кого из них. Икс-судьи стали ему дороги, также, как и Йо.
Потому встречались тайком. Он чувствовал себя почти преступником, когда украдкой сбегал с корабля. И смешно, и печально, и удручающе одновременно.

Йо направился к нему, и Лайсерг не сразу заметил, что товарищ дрожит. Погодка ночью на берегу не из приятных, это правда. Добавить к ней местную сырость - так недолго и продрогнуть.

– А... Прости! – Если Йо из-за него простудится, то ему будет очень-очень совестно, несмотря на то, что прийти сюда было инициативой самого Йо.

Но все же, он улыбается.

Он сам ведь в ночнушке, но для него холод - уж дело привычное. Лайсерг не говорит, что в каютах порой очень сыро, и промозглый ветер обдувает корабль со всех сторон, а сквозняки поют разные песни в его коридорах, заставляя сжиматься по ночам в комок и покрепче натягивать одеяло на голову. Но ему и в мыслях не приходило жаловаться, когда у него был кров и еда. Привыкшему ко многим лишениям еще во время своих скитаний до начала турнира, Лайсергу этого более, чем достаточно.

Прогуляться... вот так просто. Это показалось ему такой замечательной идеей.
Именно сейчас, это было так вовремя. Так нужно ему.

– ...Конечно, давай, – улыбнулся понимающе и слегка повернулся в сторону небольшого леса. – Тут недалеко есть поляна, где, по крайней мере, не должно быть сильного ветра, – он часто использовал ее, как площадку для своих тренировок. – Можно даже будет вырыть ямку и сделать шалаш, - непонятно, шутит Лайсерг или нет, но учитывая весь его прошлый опыт выживания до попадания на турнир, о котором Йо урывками был в курсе - все может быть.

Во время их совместного путешествия у Лайсерга даже была с собой книжка «1000 и 1 способ как выжить вне цивилизации» авторства некоего Лоуэлла Стэнтона, которую Дител любил периодически цитировать ребятам вслух. Он хотел, чтобы они знали, что с ним, Лайсергом, они не пропадут ни в каких условиях!

...Лайсерг улыбается. Казалось, события тех дней уже слишком далеки. С тех пор ведь... случилось много чего.

Он также не мог не заметить, что Йо что-то беспокоит, но не хотел спрашивать об этом первым.
Захочет - расскажет.
Не захочет... ну, значит так нужно.

[nick]Lyserg Diethel[/nick][status]падать не больно. вставать легко[/status][icon]https://files.catbox.moe/ee17ql.png[/icon]

+2

6

Слова нынешней судьи (секира правосудия, говорят, тяжёлая; так, да, так?) были свежи, как само описание прохлады. Голос - больше; и дольше - обомлеет по струнке подобному дню, когда право()судия совершить не вышло.

Во второй раз тоже.

Три трупа подряд арена видела, Йо думается, нечасто.

Он облегченно вздыхает, сбрасывая ком недосказанностей в соленоватый воздух, и улыбается нежно-нежно, получая в ответ ничего, кроме тихой радости и щемящей тоски. Успел ли он стать друзьями с теми, кто погиб накануне? Лучше бы нет. Друзей терять трудно. Йо, поверьте, помнит (на шее напоминание всегда, всегда, всегда).

Но это, конечно, дела минувшие.

- Не извиняйся. Ты вон, сам в пижаме вышел, так что страдать будем на равных условиях. Такое и раньше было, да?

Лайсерг - он человек особенный. Непонятно никогда, шутки у того на уме или же детские травмы, что пробивались сквозь выстроенные по соломинкам защитные механизмы, и смейся неопределённо, повежливее, главное. Британцы, как он слышал, народ чопорный, подчеркнутый-перечеркнутый, и с такими, ну, надо по-другому. В стену не долбиться, допустим, а постучаться сперва - по кирпичику - каждому. Открывай, мол.

А Лайсерг всё не открывает.

Йо кивает расслабленно, понимающе. Да, вот, конечно, пойдём, лагерь себе разобьём, зиму там переждём, мало ли. Не хотелось думать, что ему действительно приходилось по земле корчеваться, (и себя - выкорчевывать, против воли). Но? Сейчас? В таком-то компании? Н-е-м-у-д-р-е-н-о.

Он смотрит на белесую кожу, что показалась из-за воротника неприлично лёгкой рубашки. Он видит язык синяка, перламутрового, полупрозрачного, и улыбку старается держать, держать лицо надо, блять. Не для того пришёл, не сегодня, не сейчас. Недовольства глотать, а все "нельзя" - засовывать туда же, откуда их и достаёт.

Лайсерг взрослый мальчик.

Взрослые мальчики и девочки сами могут разобраться, что им надо.(а ты не лезь, куда не просят, чему тебя, дебила, дед учил?)

- Звучит потрясающе, - отозвался Йо то ли блёкло, то ли с недостаточным энтузиазмом, - давай, пошли.

Успокоиться он, конечно, не успокоился. Держит, что не надо, при себе он костляво, хило, на харчах; лицо его гримасой своей смирения не напоминало ни ху я. Но он, - ну конечно же, - пришёл сюда не за этим. Опять же.

Он берёт Лайсерга за локоть почти не навязчиво. Пальцы сгибаются с натягом, треща пересушенной кожей.

- И костёр заодно разведём, раз уж такое дело. Ты это умеешь, я помню.

[nick]Asakura Yoh[/nick][icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/5c/7f/42/656284.png[/icon]

+2

7

Лайсерг вскидывает взгляд, услышав нечто необычное в его интонациях. Почему-то почти каждое слово, движение или жест Йо сейчас ощущались, словно крохотные иголочки касались его тела. Вроде и не слишком ощутимо, но... беспокоит. Это... так непривычно, непонятно и... неприятно. Тем более - со стороны Йо. Его сильно волновало поведение друга и где-то - в самой глубине - было даже чуточку больно, но Лайсерг не подавал виду.

Ведь как бы то ни было, он все равно рад, что Йо здесь.

Тем временем они выходят на ту самую полянку, что им упоминалась. Здесь будто бы значительно тише, хотя сквозь деревья все еще виднелся берег и морские волны, оставленные ими позади.

– Костер?.. –  Лайсерг вздрагивает, смотрит на Йо почти испуганно. Пусть они и отошли от берега, он все равно не ручается, что свет от разведенного огня не привлечет внимание, если кто-то на корабле не спит. А это, с большой вероятностью, так и было. Слегка замерзнуть будет не так страшно, по сравнению с тем, какие проблемы могли возникнуть у его товарища, если его здесь обнаружат, так что риск того не стоил. –  Не думаю, что это хорошая идея, – мотнул головой.

Молчаливая пауза, преисполненная внутренней тяжести.

– ...Прости.

Он знал, что Йо и остальным его товарищам было не особо-то приятно, когда Лайсерг принял решение уйти к X-laws, чьих взглядов никто из них не разделял. Он их, фактически, бросил. Предал. Подвел в ответственный момент. Это было непростым решением и для него самого, но все-таки, целью его прихода на турнир было не завести друзей, а, в первую очередь - найти союзников, чтобы убить Хао.

Но Лайсерг не ожидал, что за столь короткий промежуток времени они станут ему так дороги, и особенно - Йо Асакура.

Друзья... кроме Морфин и, пожалуй, еще одного (мертвого) мальчика у него их, по сути, и не было. Друзья рядом создавали ложное чувство безопасности, обволакивали теплом, притупляли его боль, что в конечном счете опасно разнеживало и отдаляло его от истинной цели.

И вот, казалось бы, все приняли такой исход, все - кроме Йо. И как бы Йо не старался это скрыть, смягчить или просто замолчать - все же, Лайсерг прекрасно видел, что все происходящее ему сильно не по нутру.

– Я только и делаю, что вечно тебя расстраиваю. Плохой из меня друг, – тихо молвит, понуро опустив голову. Берет Йо за ладонь, что держала его за локоть, затем другую, обхватывает их обе своими и греет виновато.

И все же, он здесь.

[nick]Lyserg Diethel[/nick][status]падать не больно. вставать легко[/status][icon]https://files.catbox.moe/ee17ql.png[/icon]

+2

8

Йо ни примером, ни поводырем никогда не был. Для душ заблудших - на словах, и не его. Он - по-хорошему, со слов своих же, - слепец ко всему, чего не хочет. Не ему, казалось бы, говорить, что нужно - по совести. Казалось бы. Не оробеет ведь ни пред жестокостью, ни пред невежеством, а как всё вместе - и замер, запутался, не зная, как в бесформенных очертаниях возмущения и грусти разобраться, подытожить, выдавая, наконец, что-то конкретное, в лицо. Однако Лайсерг получил другое. Ему - лишь треугольник профиля, сухой, неопрятный. Он да рука, что то и дело задевала
руку
его
холодную
(он заметит босую продрогшую поступь и ничего не скажет)

Ему приятно, когда вокруг - больше не пляж. Не тот - по правде. Йо дышит спокойно, выдыхая из ноздрей клапаны соли. Прятаться ему никогда не нравилось, право же. Ему прятаться и незачем - в желании поговорить никогда ничего плохого не было, неважно с кем, неважно где.

Только вот вид Лайсерга выпрашивает слёз.

Йо, опять же, не поводырь. Он не знает, как лучше, как краше. А кто знает? Кто - хоть что-то знает наверняка? А ведь смысл не в бессмысленности - в человечности. А важен ведь не порядок - любовь, что стоит за добротой и надеждой. Йо будет, раз за разом, называть вещи своими именами, если видит грязь и обиды под белым пальто.

Тем не менее, ему жаль. Тем не менее, он когда-нибудь (чувствует) заплачет.

Он слушает оправдания Лайсерга, и жаль ему ещё больше. Да, разумеется, он согласен, что костёр здесь лишний. Не из-за дыма, бесспорно, а что не нужно просто (им привлекать внимание). Он и не спорит.

- Как скажешь.

Под луной и в окружении восьмиугольного кольца, что по итогу было названо поляной, ему, конечно же, лучше. Еле слышный стрёкот, что чувствительные уши отмечают тут же, словно пальцы - нужную волну на старом радио, напоминал всегда о ночах в предгориях Изумо. Там был дедушка, который всегда непрочь был сказать, что же именно - правильно, как же именно - нужно. А сейчас что?

Йо даже не дёргается, когда его ладони берут чужие. У него ни вопросов в глазах, ни трепыханья слов, что, выскажи, обратно никогда уже не словишь. Он медлил и думал, сомневался и запинался, не зная, есть ли у него право ставить чьи-то убеждения на плаху. Сам не лучше.

Сам - получать по заслугам - будет. Будет?

- Не твоя проблема, что я волнуюсь, - изрекает, наконец, то ли подумав, то ли нет, - я могу лишь задавать вопросы, а ты - отвечать на них, если захочешь.

Не захочет.

- Лайсерг, - он ладонь высвобождает, накрывая ею чужое запястья (палец шершаво проходится на белёсой коже), - за что тебя бьют?

Не захочет.

[nick]Asakura Yoh[/nick][icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/5c/7f/42/656284.png[/icon]

+2

9

Легкие, почти невесомые прикосновения отзывались внутри щемящим чувством тепла и спокойствием, так нужными ему сейчас. Хотелось просто прикрыть глаза и не говорить больше ни о чем. Может, даже провести весь вечер в молчании - просто держась за руки. Лайсерг не против, с Йо он бы смог.
Но...

Вот ведь... Еще и слово такое выбрал грубое - «бьют». Да и вопрос-то для Йо нехарактерный.
Лайсерг поднимает на него взгляд, глядя прямо в карие глаза. Похоже, его это действительно беспокоит. Расстроен, да, определенно. Возможно, даже сердится.

Ему стало стыдно. Такой прекрасный человек, как Йо, волнуется за него. Приходит сюда, несмотря на отношение к нему X-laws, а Лайсерг с ним видится и то - украдкой. Словно тот преступник какой. Йо был бы совершенно прав, если бы оставил, наконец, эти попытки. Лайсерг бы это принял и не обиделся. Просто... стало бы как-то пусто и одиноко.

А он все равно волнуется.

...Ему стыдно.
Стыдно, и, в то же время... приятно. И это чувство, неожиданно, намного сильнее. Настолько, что улыбка - искренняя - полностью преображает лицо.

Это было бы нехорошо с его стороны - уйти от ответа. На самом деле, они достаточно близки, чтобы Лайсерг мог сказать ему правду. Правду, которую он осознал сам недавно. Он знал, что мог позволить себе быть искренним с Йо, не ожидая от него осуждения или упреков. И это было еще одним прекрасным чувством, игнорировать которое просто нельзя.

За что?.. Надо сказать, что за многое, но... Что было главным, выделить, все же, можно.

– Думаю, это потому, что я... – решившись после недолгой паузы, тихо молвит не отрывая взгляда от глаз напротив: –  ...не хочу убивать.

Наконец, он произносит это вслух. Присутствие рядом Йо, его взгляд, направленный прямо в глаза, придает ему сил. И дальнейшие слова срываются с куда большей легкостью.

– ...Да, в нашем мире действительно есть люди, которые достойны жить и люди, которые давно заслужили смерть, – он крепче сжимает чужую ладонь в своей, продолжая все увереннее:  – И все же, я считаю, что пока человек жив, у него есть шанс измениться и стать на путь искупления. Я надеюсь на это. Но смерть... это конец всему. –  Замолчав, он смотрит еще пару секунд и выдыхает: – Поэтому Морфин и остановила меня.

Но это было еще не все, не так ли?

– X-laws - вовсе не плохие люди, Йо. Иначе бы меня не было с ними. Я думаю, что в глубине души они чувствуют также. А пока... – он улыбается мягко. Понимающе. Он, в конце концов, просто не умеет иначе. –  ...я буду получать эти синяки, в том числе - вместо них самих.

Кому, как не ему знать, что страдания душевные оставляют раны куда более глубокие, чем те, что видятся на теле.
Он ни на кого не в обиде.

[nick]Lyserg Diethel[/nick][status]падать не больно. вставать легко[/status][icon]https://files.catbox.moe/ee17ql.png[/icon]

+2

10

Вечер тихий. У Йо в душе - тихо тоже, в тон.

Слова Лайсерга не весят, казалось бы, ничего. Взгляд у него полупустой, а кожа ( о его - кожу ) проходится вырванным из голубки пером ( белым-белым, как ладони святой девы несмотря ни на что ), и не чувствуешь ничего более.

Лайсерг не говорит - шелестит. Словами выстраивает цепочки, цепочками заполняет выводы по логике. Ну, как же. Он ведь логичный, пожалуй, самый; он им рассказывает про детективные правила, полицейские практики, а Йо аж подпрыгивает, вот, мол, как интересно, до чего необычно, как же круто. Лайсерг для него самый умный, самый готовый, самый, если позволите, логичный. Шутил ему в лицо и брал за руки, увлёкшись, что вот он-то ни с головой, ни с логикой не дружит, поэтому Лайсерг будет думать за него.

Ничего логичного Йо здесь и сейчас не видел. Умного тоже.

Взгляда он не отводит на лишних напоминаниях под шею. Ему в глаза смотреть ( и ничего - правильного - не видеть ) всё труднее, но он держится. Голос прорезается - держит. "Нельзя так" - держит. Йо сглатывать было почти болезненно. У него лёгкий сжались до ореха кедрового, наступи - раздавишь. Он сказать что-то хочет, но не может, обвинить хочет - не может, кулак сжать до хруста чужого - не может. У него нет уже сил улыбаться, нет и желания делать вид, что его всё устраивает.

Он слушает молча. Тушит всклоки дурно жгущие тоже молча.

От пожара в горящей ярости остаётся только зола. Зола имеет обыкновение вонять. Йо чувствует - ещё немного, и завоняет. Он сам - в него - из него.

На объяснения свои Лайсерг не получает ни кивка, ни отрицания. Ни реакции видимой, пожалуй. Йо внутри себя пузырь надул и в него же спрятал голову, лишая себя кислорода и ненужных слов. Так удобнее сейчас. Так и лучше. Возможно.

- Понятно, как знаешь.

Йо руки разрывает и делает шаг назад. Ему стало до чертей холодно, но пусть так. Торопиться ему надо, если не хочет замёрзнуть насмерть.

Пора говорить
слова
нужные.

- Лайсерг, я пришёл тебе кое-что сказать. Узнал я об этом только сегодня, поэтому решил рассказать тебе сразу.

Остатки воздуха выходят и кончаются. Он задыхается.

- Дело в том, что Хао мой брат. Родной. Близнец, если совсем точно. Мы с ним генетически почти одинаковые.

"И не только" - хочется добавить. Он так, так устал за сегодня.

[nick]Asakura Yoh[/nick][icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/5c/7f/42/656284.png[/icon]

+2

11

...Теперь, наверное, злится.

Если так, то, может, злость - еще не самое худшее. Она ведь говорит, что тебе - не все равно. Разочарование, равнодушие - они куда хуже.
Но от этого ему сейчас не легче.

Лучше, наверное, было просто молчать? Нет, конечно, не лучше. Йо спросил - и он должен был дать ему искренний ответ. Йо его заслуживал. Йо его получил. И он - очевидно - ему не понравился.

Что бы Лайсерг не сказал, что бы не сделал, он буквально чувствует: пропасть непонимания между ними все ширится. И от этого не менее больно, чем от потери друзей. Он чувствует: Йо отстраняется.
И не может ничего с этим сделать.

Но... скажи хоть ч т о - н и б у д ь, только не смотри... так.

...И говорит.

«Понятно, как знаешь»

...И он чувствует разрастающуюся внутри пустоту. Горло сдавило и не давало дышать. Что это? Что происходит?
Почему так невыносимо больно?

...И говорит еще.

«Хао - мой брат»

...Ничего не произошло. Под ногами его пропасть не разверзлась, гром не загремел, не вспыхнули молнии.
Словом, ничто не отражало того, что происходило внутри.

Грудь обожгло уже привычной вспышкой ненависти при упоминании о Хао. Он убил его родителей, и Мину, и Цебина, и Венстара. И еще очень многих хороших людей. Он ни капли в этом не раскаивался и будет убивать еще.
Хао - несомненное зло.
И те, кто с ним связаны - зло.

Значит ли это, что Йо - тоже?

...На Йо цепочка этой логики порвалась. И строиться дальше не желала.

Все это время, начиная со дня знакомства - и до дня сегодняшнего, он старательно избегал мыслей о связи между Йо и Хао, упорно игнорируя порой даже слишком очевидные намеки.
Что, как для будущего детектива, было просто непростительно.

Но почему-то он не мог иначе. Почему-то не желал докопаться до правды. Только не в этом случае.
Что для него, если подумать, было совсем нехарактерно.

– ...Помнишь день, когда мы встретились впервые? – Нарушил, наконец, он долгое молчание. Его голос не грустный, не убитый горем. Вполне обычный. Он старался говорить спокойно - что было довольно трудно, учитывая эмоции, бушевавшие внутри. Но он не мог позволить этим эмоциям выйти наружу. Иначе... они могут окончательно все разрушить. А он этого не хотел.

Этот момент, этот разговор сейчас - он был очень ответственный. Поэтому нужно собраться с силами и все объяснить. Потом... ведь может быть поздно.

– И ты на меня разозлился, – продолжает он и даже слабо улыбается, вспоминая, однако через секунду улыбка стухает. – ...Тогда, твое лицо было как у него... – умалкивает, вспоминая те эмоции, снова поднимая из глубин памяти тот эпизод, который так старательно пытался зарыть все эти месяцы.

– Потом... По мере того, как мы путешествовали вместе, а затем и оказались здесь, я наблюдал за тобой и все больше понимал, что ты - далеко не обычный человек или шаман. После того случая с Борисом, когда тебе так легко удалось всех успокоить... я стоял в стороне и, думаю, что уже тогда глубоко внутри себя понимал, что рано или поздно мне придется узнать правду.

...Ну вот - узнал.

И что, в сущности, изменилось? Изменится ли его отношение к Йо?

Лайсерг смотрел на него и думал, что вряд ли тот сейчас присоединится к Хао или станет его выгораживать. Он достаточно хорошо знал Асакуру, чтобы понимать, что Йо не одобряет его поступки.

Да и выглядел Йо не больно-то радостным.

Но закрыть на это глаза, конечно, не выйдет.

Лайсерг не чувствовал никакой ненависти. Да, они были практически на одно лицо, и теперь он наконец понимал, почему, но он не чувствовал к Йо ни толики негатива. Вместо этого внутри него сейчас было другое чувство. И оно усиливалось с каждой минутой, как он об этом думал.

– Я помню твои рассказы о нем в самом начале нашего путешествия, – продолжил Лайсерг, на сей раз - осторожнее, словно ступал на неведомую территорию. Теперь это были просто предположения, мысли... предчувствия. Тревожные. – Хао - человек, сумевший пройти через реинкарнацию, он спобен на многие вещи, что и не снились обычным шаманам. В свете чего... мне не кажется чисто случайным совпадением то, что ты - его брат.

Еще всего один шаг.

– Откровенно говоря... – и теперь было очень важно посмотреть ему в глаза. И он смотрит, казалось бы, долго, прежде чем выдыхает: – ...я очень беспокоюсь за тебя, Йо.

В груди сердце билось, как после долгого марафона. Теперь... оставалось лишь ждать, что скажет Йо. И это ожидание... было таким страшным.

Значит, он пришел попрощаться? Они больше не смогут оставаться... друзьями? От этих мыслей было все еще трудно дышать.
Он не хотел его терять.

Не смотря ни на что - не хотел.

[nick]Lyserg Diethel[/nick][status]падать не больно. вставать легко[/status][icon]https://files.catbox.moe/ee17ql.png[/icon]

+2

12

Дышит он почему-то через раз. Запахи уходят диагонально на север, к здравому смыслу, а носки сандалий упорно глядят на юг, в неизведанное, если изволите. Вот тебе и первое несоответствие.

Йо смотрит на Лайсерга и упорно видит бездну. В неё упадут доверие и дружба, что они построили на протяжении всего этого времени.

Тяжёлые ситуации даются ему плохо. Обычно. В них задумываться надо, что с языка слетит, что всегда некомфортно, неуютно, чересчур сложно. А Йо, опять же, не любит, когда сложно - что угодно, в чем угодно. Казалось бы.

На практике у Йо есть Анна, которая сложная, сложная, какая же она сложная, а он всё равно её любит. У Йо есть Хао, приходящийся ему братом, но он... не любит его? Ненависти не испытывает - несмотря ни на что, несмотря ни на кого?

У Йо есть Лайсерг. И с ним, сейчас, прямо перед ним, ещё сложнее.

Он ждёт удара. Быть может, слова горького, что неумело погубит всё то, что между ними осталось. Йо старается смотреть прямо и тянуть губы вверх, пытается не опускать руки - прямо здесь - в одно мгновение - с эмоциями уже не справляясь, - но работает это плохо, а грудь вздымается уже слишком слабо.

В итоге взгляд поставлен покамест под ноги, и тупит его, и не моргает. Йо с себя противно и стыдно, ему за Лайсерга - обидно и неудобно, потому что друга такого, с лицом этим - в лицо врага, не заслужил. Он слушает его, как выходит (отвратительно), и пытается понять, как получается (ужасно). А Лайсерг всё строит цепочки. Теперь и вслух. Сейчас. И Йо не может сдержать нервного смешка; запрокидывая голову, ломая шею, он считает звёзды и причины, по которым его объяснение хоть как-то спасает положение.

Счёт 30 : 0.

- Ты знал, да? И то верно. Нас сложно не перепутать.

Порой Йо смотрел в зеркало и видел Хао. Подойди он сейчас к Лайсергу вплотную и загляни в его глаза, кого бы он увидел?

Кого ты видишь, Лайсерг? Говори лишь правду.

- Если знал, то что испытывал? Опиши мне.

А потом он вздыхает. Так громко, что клапан из ушей выбило. А голову из задницы? Вытащил? Помогло?

Йо думается, что это всё очень неприятно, слишком грубо, чересчур в лоб и совершенно нечестно. Но остановить себя трудно, в кой-то веки. Поставить свои чувства на стоп - не выходит, не хотят, не слушается уже ничерта.

- Лайсерг, - приближается он вновь и берёт того за плечи, не чувствуя холода кожи под ледяными ладонями, - посмотри на меня ещё раз и скажи, что видишь лишь меня, а не Асакуру Хао. Мне неважно, почему он решил родиться именно в моей семье и какие планы строил в прошлых жизнях. Суть не в этом, - ногти поломанные, сбитые, впиваются в ткань сорочки, - скажи, что ты думаешь обо мне.

И о дружбе.

Если та осталась.

[nick]Asakura Yoh[/nick][icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/5c/7f/42/656284.png[/icon]

+2

13

...Вот, что его сейчас беспокоит. Лайсерг почувствовал себя пристыженно - ведь, по-хорошему, ему бы следовало поддержать Йо, а не говорить подобные вещи. Он прав - остальное пока не имело значения. Не здесь и не сейчас.

Каково ему было? Узнать, что Хао - его родной брат? И после этого сразу прийти сюда, чтобы сказать ему об этом. Теперь он все больше понимал причины его плохого настроения. Учитывая, что Хао убил его родителей... Опасения Йо - ему вполне понятны.

Лайсерг ненавидит Хао - это так. Это не то, от чего бы он мог так легко избавиться.
Даже учитывая этот новый открывшийся ему факт.
Ведь именно ненависть и желание отомстить завели его так далеко и привели сюда - на турнир.

И все же...

...Он вздрагивает и немного болезненно выдыхает, когда его берут за плечи (на них - отметины, что не зажили пока), но не отодвигается. Ладони у Йо ледяные - эту боль почти замораживают.

А вопросы... сыпятся.

Один - сложнее другого.

– Ты словно ведешь к тому, что я должен относиться к тебе плохо из-за того, что ты - его брат, – ...выражение лица его товарища, впрочем, говорило само за себя. Так что вопрос, скорее, был риторическим. Лайсерг вздохнул. Ему действительно понадобится много сил, чтобы донести до Йо, что это совсем не так, и почему. – Но ты ведь не виноват, что родился его братом. Или, хочешь сказать, что испытал прилив радости, когда узнал об этом? Или, может, хочешь сказать, что одобряешь его поступки?

Лайсерг снова глубоко вздыхает, пытаясь успокоиться и привести мысли в порядок. Он уже не мог остановиться. Сегодня или никогда - он чувствовал так. И Йо, наверное, тоже.
Поэтому... он просто обязан.

Все еще чувствуя тяжесть его ладоней на своих плечах, он шагнул еще ближе, преодолев почти все оставшееся расстояние между ними, почти уткнувшись при этом ему носом в подбородок. Йо немного выше, но не слишком. Он поднимает слегка дрожащие руки и обхватывает своими ладонями его лицо, наклоняя к себе ниже, стараясь игнорировать при этом участившийся стук сердца.
И когда их лица почти соприкасаются, тихо произносит:

– Я думаю… – слова даются тяжело, ведь это так чертовски сложно - описать ими все то, что творится внутри. –  ...Что ты самый прекрасный человек, которого я знаю. – Порой, как сейчас, он просто не знал, что делать с затопившей его волной чувств к этому человеку. – ...Самый дорогой и близкий мне. Я... так счастлив, что у меня есть такой человек, как ты. Мне несказанно повезло однажды встретить тебя. И мне все равно, чей ты брат, сын и кто бы то ни было... Ты - это ты. Как я могу от тебя отвернуться?

Шумный вдох - он это правда сказал?

– Поэтому мне все равно, как ты выглядишь. К тому же... я никогда вас не спутаю. – Это правда - несмотря на очевидное внешнее сходство, все же было слишком многое, что делало их непохожими друг на друга. И дело не только во внешности. – Не знаю, как другие, но я - точно нет. Даже не сравнивай себя с ним. Вы совершенно разные...

Говоря все это, ладонями он мягко оглаживал его лицо - касался щек, скул, подбородка, убирал в сторону слегка мешавшиеся длинные темные волосы. Легкие, почти несознательные движения, но столь нужные ему сейчас.

– Йо, ты... все еще сомневаешься в моих чувствах к тебе? Если так, то это даже... немного обижает. Мне бы хотелось, чтобы ты верил в меня хоть немного больше, – тогда он и сам, возможно, начнет больше верить в самого себя. Он часто чувствовал, что ему не хватает решимости и веры, и это... мешало. Из-за этого он ощущал, что упускает и возможности, и ценное время (которого у них осталось так мало), и... еще массу невосполнимых вещей. Проживая эти, возможно, последние для него дни, он не хотел провести их напрасно.

Подул холодный ветер - он снова ёжится, они оба уже замерзли до чертиков на этом берегу. Прийдя сюда посреди ночи, чтобы встретиться с ним, он даже не подозревал, чем обернется это его легкое «прогуляться». Но он все еще был рад, что Йо здесь и говорит ему все это.
Это первый их настолько откровенный разговор.

И хотелось надеяться, что - не последний.

– Прошу, не отталкивай меня.

В конце концов, он сам обхватывает его за плечи и притягивает к себе, заключая в объятия.

– ...Пожалуйста. Я уже потерял столько дорогих мне людей, и просто не вынесу, если потеряю еще и тебя.

Он сжимает в ладонях ткань его одежды на спине, прижимая к себе как можно теснее.
И выдыхает: теперь так гораздо теплее.
Стоило сделать это намного раньше.

[nick]Lyserg Diethel[/nick][status]падать не больно. вставать легко[/status][icon]https://files.catbox.moe/ee17ql.png[/icon]

+2

14

Наверное, он ожидал... он не знает, чего ожидал. Неясно, некрасиво - Йо не видит ни в ситуации, ни в себе ничего привлекательного. Тем более, через чужие глаза.

Кому-то, по идее, хуже. И всё же слова они находят. И всё же решение у них есть. Йо же остаётся только дать право выбора Лайсергу - и опустить руки. Оно, вроде бы, и правильно. Он не будет его ни заставлять, ни упрекать, каким бы ни был итог. У Йо катана осталась в номере, и вместо ножен могильный камень.

Он беззащитен, в лёгкой футболке, что не спасёт ни от холода, ни от удара. Так оно пусть всё и будет.

Вопросы Лайсерг задаёт правильные, разумеется, логичные. Как на них ответить Йо не знал. Он не одобрял действий Асакуры Хао - оно и ясно, факты. Но ненавидел ли он его? Испытывал отвращение от родства? Не признавал ли его? Отнюдь. Йо уважал его робко и по-своему, и тосковал - явно и совсем не так, как от себя ожидал.

Йо - плохой сын, некидушный наследник, всё и так ясно. А друг? Получше? Хоть немного?

Он молчит. Он и верные слова - пара жалкая, неподходящая. Жаль вот только Лайсергу не объяснишь, не поноешь. Йо думается, будет ли достаточно уткнуться  куда-нибудь, зарыть нос и не дышать. Это ведь проще, оно ведь понятнее. По склере у него мутным отблеском проползут вина и жалость, и расскажут всё лучше и громче, чем мог бы он вслух, языком, боясь хлипким словом многое испортить.

Пытаясь сделать вдох, Йо замирает. Воздух из груди выходит без остатка, как по сигналу, стоило только Лайсергу положить ладони ему на лицо. Он замирает, он не дышит, он не может даже звука издать и хоть как-то взять себя в руки - чужое прикосновение достало его так метко, так неожиданно, что совершенно не оставило ему времени собраться. Мысли, что были, скатились в кучу и испарились. Громкий "пуф" - единственное, что осталось в голове. Йо был чист и пол - словно та же самая собака, которую впервые в жизни почесали за ухом.

Лайсерг всё говорил и говорил, а Йо слушал, Йо только и делал, что слюну сглатывал и напоминал себе дышать, тихонько очень, прерывисто, робеюще ловя кислород в чужих вдохах. Он не верил, что подобное, хоть кто-то, говорил именно ему. Он пытается вспомнить... что-то прошлое, кого-то близкого, наверное, но не находил ни одного лица, ни одного слова похожего, и от того так тоскливо, так плохо, что Йо еле сдерживается, чтобы не отвести взгляд в боязни вспомнить ненароком то, что он предпочёл когда-то забыть.

Сомневался ли он в его чувствах? А в каких чувствах? Что их дружба для него стоит всё-таки больше похожего на тысячелетнюю ненависть лица? На пожар в далёком детстве? На убийцу родителей? Это ведь так сложно, так гибко - любая боль от сердца к сердцу передаётся разно, превращаясь то в скорбь, то в злость. И Лайсерг испытывал злость. Ставит ли она что-то под сомнение? Обычно, да. Обычно, ставит. И злость любую, от кого угодно, Йо переживает тяжело и горько.

Вопреки всем прошлым выводам, хаотичным, грубым, Лайсерг делал всё ровно наоборот. Йо не сразу понял, что руки, проскользнувшие выше, обнимают его, но сила, с которой его потянули на себя, заставила словно очнуться от транса. Ошалело переминая в пальцах ткань рубашки, Йо вздохнул - и с его груди свалились грузным валуном все сомнения. Лайсерг решение принял - в его силах лишь согласиться. Он опустил руки на чужую талию и крепко, почти до хруста, прижал его к себе, утыкаясь, наконец, холодным носом в не менее холодную шею.

Йо наполнен благодарностью и смыслом.

- Вау, я... я рад, - тоном каким-то невнятным говорит, то ли правда рад, то ли шокирован, и прямо в ухо, наверняка согревая его разгорячённым от волнения дыханием, - мне такого никогда не говорили... ты знал? Что мне говорить? Я не знаю.

Он хоть и улыбается, но до того неуверенно, неловко, совершенно не понимая, как ему реагировать, что возможности разобраться до конца в своих чувствах у него просто не было. Он знал, что нужно что-то сказать. Хоть что-то. И в этот раз - точно правильно. Градус печали на этой поляне невообразимо повышен.

- Если ты действительно так обо мне думаешь, то я, наверное, и не имею права отказаться, да? - давая своим словам лишнего веса, Йо переместил ладони чуть выше, подхватывая его прямо под рёбрами, и потянул на себя, поднимая друга над землёй. Словно ребёнок подаренного котёнка. - Видишь? Я точно не собираюсь тебя отталкивать. А теперь перестань расстраиваться. Если готов терпеть моё лицо и дальше, то разубеждать не буду.

Йо опустил его и отстранился. Улыбку тянет, и теперь - искреннюю. Он плохо работает с грустью, но знает, как от неё избавляться. По чужим словам - и как избавлять других.

- Я рад, что мы поговорили. Ты, оказывается, можешь иногда быть очень разговорчивым. Рю был бы в восторге, если бы сейчас тебя увидел!

[nick]Asakura Yoh[/nick][icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/5c/7f/42/656284.png[/icon]

+2

15

...Он может даже ничего не говорить. Они могли бы просто… побыть вместе. Просто так. Йо ведь был бы не против? Прямо сейчас Лайсерг испытывал просто-таки отчаянное и непреодолимое желание быть рядом с этим человеком, слушать его приятный голос, чувствовать тепло его объятий и дыхание на своей шее, что вызывало взволнованные стайки мурашек по всему телу. С каждой произнесенной им фразой сердце в груди отбивалось все чаще, что прижималось сейчас к другому напротив - крепко-крепко, почти ощутимо.

Он никогда и ни с кем еще не был так близко.

На берегу - он уверен - все еще холодно, а ему нынче вот жарко и голова идет кругом - да так, что если бы его сейчас не держали, гляди, так и рухнул бы на песок.
Так... странно. Так необычно.
И вместе с тем - безумно приятно.

Затем внезапно он теряет под собой твердую поверхность и от неожиданности такой восклицает, покрепче обхватив чужие плечи. Но ловит теплый взгляд да улыбку, направленные ему - и сам тут же смеется. Такая ведь редкость - он давно позабыл, как смеяться вот так, почти беззаботно.
И когда отпускают - чувствует странную потерю, от которой в груди почти защемило.

...Как он там сказал? «Терпеть его лицо и дальше»?
Губы складываются в тихое, едва различимое и ласковое «дурачок». Но… улыбаются при этом.

«Ты, оказывается, можешь иногда быть очень разговорчивым.»

...Ах, милый Йо. Светлеет на душе от каждой фразы.
«…Только с тобой», промелькает у него в голове, но вслух не говорит - запинается тут же о мысль другую.

Действительно ли Йо понимает, как много он для него значит?

А сам-то он понимает - насколько?..

Ах, Рю. И опять - всегда ведь думает за других. Черта, что так ему нравилась. Ему, верно, недоставало порой поучиться тому же.

– Эм… да, наверное, был бы, – он все еще испытывал неловкость, когда речь заходила об их еще одном друге с эксцентричной прической. Лайсерг просто надеялся, что с ним сейчас все в порядке. Он помнил, насколько сильно тот был расстроен, когда Лайсерг покинул их дружную компанию, даже не попрощавшись. Пусть и ему самому было тогда нелегко на душе, он все еще чувствовал вину за то, как это случилось.

Но сейчас ему с трудом давались мысли о ком-то еще.

Он не знает, что дальше говорить, его переполняет сразу столько разных чувств, что еще немножко - и вот-вот задохнется. Не выплывет.
И не больно-то хотелось.

– Хорошо, это так... – ...Лайсерг сбивчиво бормочет, чувствуя, как лицу становится душно, а в глазах и носу защекотало. По щекам что-то быстро пробежалось и он коснулся одной из них ладонью, обнаружив мокрые следы. – ...Я так рад, – тут же прячет лицо в рукаве длинной ночнушки, тщетно пытаясь остановить капли соленой влаги и вместе с тем чувствуя, как внезапно вся накопившаяся тяжесть прошедших дней покидает его, освобождая и разум, и тело. Удивительное чувство. Он никогда такого не испытывал.
Ни с одним человеком.

Дышать становилось все легче. В конце концов он утирает глаза рукавом от излишков влаги, тут же ему улыбается и берет за руки - снова. Ему так необходимо держаться за него сейчас.

– Мне так хорошо с тобой, – медленно произносит, словно впервые пробуя на вкус эти прекрасные чувства. –  Хотелось бы… чтобы и тебе было тоже. Так больно было видеть сегодня, как ты страдаешь из-за всего этого, – у него все просто переворачивалось в груди, когда он видел Йо таким подавленным. Быть по-настоящему с кем-то близким - это воспринимать чью-то боль, как свою. Не разделять ее на личную и чужую. Он прекрасно понимал это сейчас. Сегодня.

Лайсерг согревает руки Йо - прямо как некоторое время назад, когда они только пришли. Один вопрос вертелся на уме, пока не до конца оформленный, не облаченный в слова, но очень сложный - его тяжесть он уже предчувствует, но… не хочет покамест в этом копаться, не желает портить такой теплый и непринужденный момент близости, такой счастливый, и такой… долгожданный?

Сейчас он понимает, как же сильно ему этого не хватало.

– Ты так замерз, а я тебя все держу… Прости, – потупил голову виновато, все грея чужие ладони. Так хотелось побыть с ним еще хоть немного. Посидеть рядом, прижавшись щекой к плечу, поговорить… о чем-нибудь. На любые темы. Он с радостью любую поддержит. С ним чрезвычайно легко и тепло, словно знакомы они много дольше, чем он знал. В какой-то момент он даже удивлен, что они не встретились раньше.

– Мне бы хотелось увидеть тебя снова. Я ведь… могу прийти, да? Все еще?..

Проще сказать, конечно, чем сделать, но…

Он чувствует волнение, и не только потому, что этим в очередной раз нарушит строгие правила, установленные их командиром. Конечно, не нужно было лишний раз напоминать им обоим, что Марко не одобрял его отношения с Йо и то, как Лайсерг упорно цеплялся за эту связь со своим другом. Никакие наказания не могли это изменить. В общем-то, он был весьма упрям, когда дело касалось его убеждений и ценностей, и это - лишний раз тому подтверждение.

Но вот для Йо он этих проблем не хотел. Начни он демонстрировать свои чувства столь явно, и простым наказанием не отделаться - а Лайсерг своему другу никаких травм не желал. Потому старался быть сдержанным, и украдкой ускользал по ночам, желая сохранить то шаткое равновесие между двумя сторонами, каждая из которых была ему дорога, и между которыми, как он чувствовал, малейший всполох спички мог привести всех к большому пожару.

Конечно, так вечно продолжаться не могло - все же они на турнире шаманов, что рано или поздно всех лбами столкнет, но… Он сделает все возможное, чтобы это продлилось как можно дольше.

Худой мир, никак, куда лучше доброй ссоры.

На большее рассчитывать пока не мог.

Он бережно гладил его руки, почти до болезненного нежно - не знал, что на такое способен - отпускать не хотел. А если увидятся снова нескоро? А если не сможет прийти? А если сам он сможет нескоро? Если до следующей встречи пройдут дни, недели - это ведь много? Он ведь дотерпит? Сможет дождаться?

Как он вообще провел столько времени вдали от него, не разговаривая с ним каждый день, не ловя даже взгляд между делом?

Всего этого, почему-то, он больше не знал.

[nick]Lyserg Diethel[/nick][status]падать не больно. вставать легко[/status][icon]https://files.catbox.moe/ee17ql.png[/icon]

+2

16

Это всегда было непросто, смотреть и понимать. Других, конечно же, и себя - иногда. Йо думал, наверное, всё детство, что же такое сердце, что же такое душа, о которых так твердил дедушка. Как же заглянуть он в них должен и что, по его словам, тут же осознать, - всё это далёкое и старое, среди лесов Изумо забытое и по итогу-то всё равно вместе с осорезановским снегом в кожу въевшееся, существовало отдельным облачком на небосводе, вместо которого, по-хорошему, у Йо должны были быть мозги. Но уж что поделать, никогда он за самого умного себя не выдавал, как и за самого мудрого, как за всё-в-этом-мире-понимающего - тем более. За всё это время не научился он видеть ни сердце, ни душу; знает, что есть, знает, что изнывают они извечно самым сокровенным, знает, что там кроется
ответ
на всё.

Белые горести, чёрные радости, забиваются они мостовыми дощечками, соединяя пульс с одним, с другим и с третьим. Связаны здесь все вокруг и каждый, но иронично - никогда никто не понимает, что же на самом деле может чувствовать ближний его. Не дано, выходит. Как ни старайся, ничего у них, смертных, не получится.

Йо так и не научился ни как сердце вскрывать, ни как душу из тела, не убив, вытаскивать. Он всё так же лишь догадывается, у него выбора - пальцы скрестить и надеяться, что у самого-то там, внутри, ноет по делу, не кажется ему, не случайно это всё. Он смотрит, как плачет Лайсерг, и грудь у него вся ноет, мышцы - все выкручивает, и больно немного, и обидно более всего. То, что сегодня от счастья, завтра может обернуться отчаянием - турнир таков, жизнь такова, люди, - все мы, люди, любые, люди, - таковы. Йо остаётся губы кусать да ногти себе под ладонь жёсткую, как кабанья шкура, пускать, ведь всяко крепче она... души, в первую очередь. Души его - абсолютно.

Он улыбается. То, что будет завтра, пусть там в одиночестве и ждёт.

- Да, тут ты прав, я действительно замёрз, - закивал Йо добродушно. Он уже почти не чувствовал прикосновений Лайсерга, когда он вновь взял его за руку, но он так старался, что расстраивать его этими новостями не хотелось. - Не думал, что задержусь надолго. Фауст, наверное, меня уже не дождется.

Если тот вообще спит, в кресле-то, на крыльце. Что сомнительно. Очень сомнительно. Немцы, конечно, люди, но конкретно этот немец на человека походит слабо. Но в хорошем смысле! Лайсерг бы с ним, наверное, поладил. Они вдвоём такие вежливые, впору бы и пообщаться на тему погоды. Или что там в Европе принято?

Лайсерг задавал глупые вопросы, и это притом, что глупец здесь только Йо. Он повздыхает, разумеется, подивится, как же кислород можно на подобное тратить, а потом ещё и головой покачает ( дурак? нет? ), но только лишь мысленно. Йо не хочется уже расстраиваться, пыхтеть, ругаться. Радость Лайсерга и покой его - штука чересчур шаткая, чихнёшь - увянет. Не винит он его со словами не торопит. Сказал тот, прошелестел губами тоненько - и затих, стоит, наглаживает. Голос у Лайсерга стройный, а руки - худющие. Да уж, его действительно стоит познакомить с одним доктором.

Накрывая ладонь продрогшую белёсую, Йо отметает любые мысли тяжёлые, что могли ещё остаться. Он не знает, каково это, терять столько членов команды за один раз. Лишись он Хоро, Рена, Чоколава, был бы он так же спокоен? Йо совсем не уверен. Не паниковал его друг, не кричал в ночное небо об отмщении и не пытался свести счёты в ту же секунду, что узнал правду всю о человеке, стоявшем прямо перед ним. Это самое большее, на что Йо мог бы рассчитывать. Он бы очень не хотел испортить сложившуюся картину малейшей неуверенностью в своём голосе.

- Конечно, приходи, когда хочешь. Я много с кем хотел бы тебя познакомить, большая часть людей, с кем я сейчас живу, нашла нас уже в деревне. Но и другие будут рады тебя видеть! Даже Рен и Хоро, пусть они сейчас и на нервах, - он начал растирать чужие пальцы, задумавшись. Наступила пора прощаться, а он никогда не умел этого делать. Особенно после столь серьёзных разговоров.

- Если придёшь не один, а с кем-то из своей команды, то ещё лучше. Наконец-то сможем не прятаться и я перестану чувствовать себя неловко. Так что... ждём.

Сжав ладонь Лайсерга, крепко очень, в последний раз, Йо высвободил руки и на секунду замер. Делал шаги назад, вглубь поляны, он неохотно и как-то неуклюже. Терять друга из виду не хотелось, но ведь рано или поздно ему придётся отвернуться. В груди защемило очень неприятно от хлипкой фигуры Лайсерга, от которой он отдалялся дальше и дальше. Словно бы привидение, или, лучше, дух печальный, и не хотелось его оттого оставлять особенно сильно.

Йо ещё навестит его, разумеется. Нужно лишь надеяться, что это будет не на вторые поминки команды Икс-Судей.

[nick]Asakura Yoh[/nick][icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/5c/7f/42/656284.png[/icon]

+2


Вы здесь » Genshin Impact: Tales of Teyvat » Архив » [AU] С глазу на глаз


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно