В новом веке и новой стране Кирилл Чудомирович заводил контакты с оглядкой и по возможности подальше от Снежной. Розыск следов, оставленных знакомыми ему историями, это затрудняло, но когда они уводили вдаль от северных земель на смену одним трудностям приходили другие. Поиск надёжных людей, поиск понятных слов для описания без излишней конкретики, долгое ожидание.
С последним у отшельника не было проблем: его время в любом случае измерялось сезонами. Слова после некоторой практики в пёстрых компаниях «Флагмана» стали находиться проще, хотя внимательное наблюдение за людьми всё ещё заставляло Кирилла Чудомировича сомневаться в собственной способности говорить на современном наречии. Нужные люди же были сокровищами, искать которые было не проще, чем сами артефакты.
Имя Калида Шивари однажды обронила в частном разговоре госпожа Нефер, и хотя слова её для ушей Флинса предназначены не были, он не посчитал зазорным вспомнить о них, когда увлёкшая его по совершенно не связанным с проповедями на маяке обстоятельствам история увела след на юг.
Дриоши Академии Сумеру заслуживали всяческого уважения за неисчерпаемый интерес ко всему, что наполняет подлунный мир, но также обладали неприятной манерой собирать мало-мальски интересные предметы в качестве сувениров. Было ли то повеление их богини мудрости? Кирилл Чудомирович не знал, но составлял письмо без суждений и без особых надежд.
Цветистый ответ на бумаге, словно бы сохранившей тепло солнца между чернильных строк, ожидал Кирилла Чудомировича в гильдии Искателей Приключений у излома зимы, а затем повисло долгое молчание.
Так что к лету, когда госпожа Катерина окликнула Флинса на площади Нашгорода, он почти перестал справляться о письмах, занятый мыслями о Дикой Охоте чаще, чем когда бы то ни было. Но письмо в конверте всё так же грело пальцы южным теплом, так что он вспомнил всё раньше, чем прочёл витеиватое приветствие.
И всё это, видит зима, было очень кстати.

Пусть ответ был написан другой рукой, более твёрдой в уголках букв, но за ними легко виделось знание о деле. И сам сударь Калид тоже упоминался как непременный участник встречи, так что если Кирилл и был встревожен, то не видел повода предпринимать по этому поводу экстренных мер.
Госпожа Катарина с улыбкой приняла гильдейский взнос за хлопоты и пообещала прислать кого-нибудь в Пирамиду, когда сумерские гости доберутся до Нашгорода. Вряд ли случится так, что сам Флинс окажется в городе в этот день, но никакого более быстрого способа связаться у отшельника не было.
Удачей было уже то, что молодой ратник с документами от Старшины направился к кладбищу Ночи как раз в тот день, когда из города пришла записка от гильдии.
«Я полагаю, это будет продолжением интересной истории, молодой господин», — сказал Флинс Иллуги, выставляя на стол стакан с водой. Дальше комментировать свою занимательно выглядящую корреспонденцию он отказался, и в путь выдвинулся следующим же утром, вернувшись после ночного дежурства.

День только начинался, а город уже кипел. Ничего удивительного, что во «Флагмане» южных гостей уже не было, Катерина видела их час назад, а управляющий лавкой гильдии Войнича махнул в сторону «Сперанцы».
Вот уже там, над рулеткой из напитков всех цветов Кирилл заметил людей, из которых бледное лето Нод-Края ещё не высосало жар лесов Сумеру.
При его приближении собака, охраняющая местное развлечение, вывернулась из рук сероволосой девушки и скрылась за лавкой. Кирилл Чудомирович до этого дня и не подозревал, что в «Сперанце» есть собака.
— Прошу прощения, господин и госпожа. Мне сказали, что здесь я смогу найти достопочтенных Калида и Касру Шивари. Смею надеяться, что это вы.
Флинс дождался, пока его приближение будет замечено прежде, чем поклониться и выдать приветствие.
— Сердечно рад познакомиться. Пожалуйста, зовите меня Флинс.
Первый урок Кирилла Чудомировича после пробуждения состоял в том, что в современном Тейвате и за пределами Снежной очень мало людей готовы каждый раз выговаривать «Кирилл Чудомирович» в качестве обращения. Но однажды представившись, менять что-то было уже поздно.
— Вы уже посещали «Сперанцу»?