Этот спор продолжался уже больше получаса.
При утреннем обходе береговой линии разведывательный отряд ратников обнаружил странную говорящую конструкцию, вещавшую на всю округу о том, что кому-то посчастливилось найти убежище от апокалипсиса. Поначалу Иллуги решил, что это так пошутила госпожа Айно, уж больно она расстроилась в прошлый раз, когда застала бойцов за починкой фонарей по старому проверенному дедами методу. Но владелица мастерской крумкаке «Дзынь-Клац» предпочитала более практичные и действенные методы, будь то создание робота-оповестителя, шагающего за обидчиком мелкой бытовой техники, или же противный маячок, пиликающий каждый раз, стоит только применить чуть больше силы, чем это было задумано создательницей. Таким образом выходило, что не затыкающаяся штука, уже порядком поднадоевшая всем стоявшим рядом ратникам, не имела никакого отношения ни к гениальному механику, ни к ее изобретениям.
– Одного я тебя туда не пущу! – продолжал распыляться Януш, для верности схватив Иллуги за плечо, словно бы тот собирался прямо сейчас броситься в неизвестность, наплевав на разговор и своих товарищей. Молодой командир только тяжело вздохнул, чувствуя головную боль где-то в районе висков. Старый офицер, переживший на своем веку немало потерь среди личного состава отрядом очень болезненно реагировал на желание командира отправиться в одиночку навстречу неизвестности. Совсем не помогало и то, что динамики терминала уже не справлялись с такой нагрузкой и начинали совсем кошмарно хрипеть, уподобляясь хрипам Дикой Охоты, перемешивая слова с шипением и бульканьем, отдающимся где-то в груди.
…если вы нашли это место, вам выпала честь… пш-ш-ш… апокалипсиса…
– Януш, нам нужно исследовать это место, ты и сам чувствуешь, что внизу твориться что-то неладное. Но пропустит механизм похоже одного, поэтому пойду я, – спокойно, но твердо говорил командир отряда, стараясь не относиться у своим товарищам как детям, ласково убеждая их в необходимости важного решения. – Я не предлагаю вам бросить меня. Останетесь снаружи, будете наблюдать…
…пользуйте ключ-карту… подъемник подключен к пш-ш-ш… после подтверждения безопасности…
– Ой, да заткнись ты уже наконец! – Ошкари, и без того нервный и доведенный спором, с досады попытался пнуть вещателя, уже на четвертый заход рассказывающей о великой милости неизвестного, но оступился, отчего сам ударился о монолитные железки, сделанные не то что на совесть, а на века, полные всяческих катаклизм. Короткое «Уй» и последующий скулеж создали минутную паузу в споре, благодаря которой все перевели дух, готовясь с новыми силами отговаривать и уговаривать друг друга.
Юный ратник замолчал, с сочувствием поджимая губы и качая головой. Иллуги не приветствовал подобные всплески эмоций, потому что почти всегда они приводили к травмам, а для ратников важно было оставаться целым и невредимым почти всегда. Другое дело, что конкретно сейчас состояние Ошкари было не самой большой проблемой, которую предстояло решить.
– Если я не выйду оттуда через сутки, оправитесь к старику за подмогой. К тому же, я пойду не один, – продолжил свою мысль Иллуги, коротко и легко улыбнувшись. На подставленную в перчатке руку тут же уселся Аэдон, круживший рядом на время разговора. Птица, короткой трелью оповестив всех о своем присутствии, спорхнула сначала на шапку Януша, а затем и на терминал, с интересом рассматривая мерцавшие буквы и точки на экране.
Старшие не оценили улыбки их командира. Бывалый ратник лишь нахмурился, все еще недовольный происходящим, Ошкари продолжал качать на весу ударенную ногу, а Лантайнен, до этого жевавший грибной хлеб, отряхнулся от крошек и произнес низким голосом, подводя итог затянувшегося противостояния:
– Давайте я отдам командиру свой сухпаек? Так у него будет запас еды, если случиться беда, и он сможет продержаться до нашего прихода.
Так походная сумка Иллуги заполнилась несколькими кусками вяленного мяса, парой фляг с водой и свежими булочками, спеченным буквально сегодняшним утром. Мелкие крошки и посыпка тут же распределились по дну походной торбы, но возмущаться не было смысла, не хватало как этой говорилке пойти на новый заход спора, когда почти все уже согласились на сомнительную авантюру.
– Сутки. Затем мы докладываем старшине Никите о происходящем.
… воспользуйтесь пш-ш-ш… чтобы проследовать в убежище…
На том и порешили. Удобнее перекинув лямку потяжелевшей от припасов сумки, Иллуги приоткрыл свой фонарь, чтобы Аэдон беспрепятственно залетел в свою импровизированную переноску, кивнул и, подобрав серую карту-ключ, прошел сквозь барьер, оказываясь на подвижной платформе. Та с глухим щелчком и тихим скрежетом металла сначала просела под весом, а затем на удивление плавно поехала вниз, увозя с собой командира отряда.
Металлический колодец казался словно бы бездонным. Платформа все ехала и ехала, и, вздумай молодой человек без помощи механизма взобраться обратно вверх, то скорее всего потерпел неудачу, настолько глубоко уходила шахта лифта вниз.
– Что ж, по крайне мере здесь тихо, – произнес Иллуги, как только платформа остановилась, позволяя привезенному человеку ступить сначала на металлический пол, а затем и вовсе выйти в коридор естественной пещеры, к которой примыкали металлические двери с похожим терминалом, стоявшим снаружи.
Ратник шагал по коридору тихо и осторожно, держа фонарь наготове. Кто знает, сколько прошло лет с момента создания этой постройки. И были ли заложены ловушки против неприятелей, посмевших пробраться внутрь столь защищённого сооружения.
– Только тихо, – подкрепив свои слова жестом, призывая Аэдона не создавать лишние звуки, юноша направился к терминалу мимо парящего в воздухе робота, готового поделиться с прибывшим заготовленной приветственной фразой. механическим голосом пиликая вразнобой, они говорили что-то о программе спасения, о процедурных протоколах, ссылаясь на неизбежность апокалипсиса, но боец не стал особо вслушиваться в эту чепуху, сразу попытавшись активировать мигающую кнопку на панели перед воротами.
Раздался механических натужный гул раздвигающихся дверей, и, взглянув вперед, Иллуги вздрогнул заметив то, что выбивалось из общего вида. Аэдон стремительно метнулся вперед, освещая полумрак и все вокруг своим светом.
