Висевший в воздухе робот, запрограммированный на приветствие входящих, явно был недоволен тем, что пришедший проигнорировал протокол безопасности бункера, но пара крепких ударов по корпусу железки, и техника, кряхтя и мигая экраном, словно бы окончательно потеряв работоспособность, опустилась на землю под скрежет открываемых дверей, как заведенная повторяя «Сдайте оружие! Сдайте оружие!». Но расставаться с ним юноша намерен не был ни при каких условиях.
Первое, что увидел ратник, как только массивные ворота бункера разъехались, запуская в укрытую от внешнего мира крепость нового «счастливчика» – это Бездна. Уродливые неестественные наросты скверны за толстым слоем стекла, уходящие глубоко вниз, опоясывающие выступающие части металлических конструкций и механизмов, выламывающие тонкие трубы и тянущиеся куда-то глубь тьмы залов, не освещенных местным тускловатым светом.
Шутить резко перехотелось, а из легкого расположения духа Иллуги мгновенно перешел в сосредоточенное и угрюмое, почти рефлекторно проверяя, хорошо ли работает задвижка на старом фонаре, не сковывает ли сумка его движения и не скрывается ли противник в темных углах просторной прихожей, задорно подмигивающей очередным терминалом для прибывшего. Аэдон, стремительно пролетев по кругу, вернулся на плечо товарищу, не проронив ни звука, и свет его присутствия немного успокоил молодого человека.
По-хорошему, стоит сразу же вернуться наверх. Противостоять в одиночку такому количеству Бездны – все равно, что пытаться шелковыми лентами удержать разъяренного волка: шансы, несомненно, имеются, но все же близки к провалу более, чем почти гарантированно. Иллуги идиотом не был и становиться не собирался, но прежде, чем он успел выйти обратно в коридор, массивные двери захлопнулись, отрезая путь к отступлению, оповещая все пространство противной сиреной, отражающейся от железных стен настолько громко, что мгновенно разболелась голова. Замолкла эта какофония звуков только после перезапуска единственного терминала, словно бы ждавшего человека, что починит его своим прикосновением.
В просторном зале воцарилась очень нехорошая тишина. Она пробирала до костей, скребла острыми когтями по сердцу и неприятно отзывалась гулом в голове, отчетливо напоминающим ожиданием выматывающей битвы. Юноша подождал немного для верности, (торопиться теперь все равно не было никакого смысла, путь был только в один конец, и главное, чтобы не в ящик, а с остальным уж он точно разберется), проверил подсвеченную карту подземного комплекса и наскоро зарисовал ее небольшим угольком на попавшейся в сумке бумажке (потом перепишет полученные разведданные или, на крайний случай, повиниться перед стариком за самодеятельность, если вернется целым и невредимым). Оставшись довольным полученным результатом, Иллуги снова нажал на пару кнопок терминала, отчего все вокруг задрожало и заскрежетало так, словно бы вся комната пришла в движение, а по экрану побежали сточки предупреждений о критическом уровне Бездны и опасности, будто бы визуального анализа юноше было мало. Как только платформа достигла второго этажа, он двинулся вперед, стараясь ступать по железному полу как можно тише и аккуратнее, чтобы не привлекать к себе нежелательного внимания.
Окружение и без того небольшое, давило на оказавшегося в ловушке молодого человека отсутствием характерных для Бездны звуков и мигающим светом тускло горящих светильников. Если бы за поворотом коридора ратника ждала свора гончих разрыва или хотя бы парочка монстров Дикой Охоты, он бы чувствовал себя привычно и, пожалуй, даже понятно, все же не первый год Иллуги был светоносцем. Но там были только проржавевшие коробы, висевшие над полом роботы, делающие совершенно бесполезные вещи, подтекающие трубы и кое-где чудом проросшая зелень, отчего-то отдаленно напоминающая шпороцветники. Аэдон с интересом подлетал поближе, освещая собой нежные побеги и цветы, умудрившиеся пробиться сквозь твердый слой земли, принесенный сюда с поверхности.
А затем раздался грохот, сотрясший пространство. Словно зазубренным ножом по оголенным нервам, он встряхнул и без того напряженного ратника, вынуждая его схватиться крепче за копье и выше поднять фонарь. Освещенный излом дверного проема не вызывал никаких положительных чувств, а голос, раздавшийся по ту сторону и вовсе разозлил Иллуги. Это было не впервой, когда Бездна пыталась подражать голосам живых людей, имитировала слова и интонации, гневные стенания и проклятия, пытаясь сломить волю бойцов, что стояли на страже снежной завесы неба; впервые проклятая Охота заговорила голосом господина Флинса, вызывая в командире разведывательного отряда противоречивые мысли, мешавшие точно оценить ситуацию.
Яркий луч фонаря беспрепятственно проник в щель, освещая фигуру человека по ту сторону. Он не скорчился, не пытался прикрыться и соскрести с себя обожженную светом кожу, звучал вполне спокойно и даже вежливо, так, как будто…
– Кхм-кхм, – Иллуги прочистил горло, проглатывая почти сорвавшееся с губ ругательство, на секундочку прикрыл глаза, успокаивая громко стучащее сердце, и лишь затем неуверенно уточнил, все еще не веря в такой исход событий: – Господин Флинс, это вы? – ратник бы заподозрил, что во всем происходящем виноваты грибные хлебцы и похлебка из оных на завтрак, но вот только ел он копченый рыбный стейк, и грешить на несвежесть улова было совсем уж неправильным: сам же вчера ловил с товарищами по патрулю рыбу, когда выдалась свободная минутка, а отданный Лантайненом хлеб еще не был опробован. Значит, дело было не в том, и в бункере чудеснейшим образом действительно оказался смотритель маяка.
Аэдон, не понимая возникшей заминки, прокружил над ратником, короткой трелью соглашаясь с увиденным, чтобы затем нырнуть обратно в фонарь, оставляясь людей в полумраке местного освящения и все еще горящего фонаря, светившего прямо в щель. Тяжело вздохнув, словно бы озвученный риторический вопрос мог иметь другой ответ, молодой человек отложил инвентарь светоносцев и оружие в сторону, доставая из-за спины короткий нож, которым он не с первого удара, но все же сбил старый замок, выпуская к себе сослуживца. На беглый взгляд, комната в которой был обнаружен Кирилл Чудомирович, казалась совершенно тупиковой и совсем уж узкой, заваленной хламом и мусором, но задавать очередной странный вопрос за такой короткий промежуток времени было как-то слишком уж неподходящим занятием. А впрочем…
– Как вы здесь оказались? – ловко убирая нож обратно под плащ, Иллуги на всякий случай быстро оглядел господина Флинса на наличие ран или других повреждений, беспокоясь о состоянии товарища по несчастью. – Ах, вы, наверное, спустились сюда, чтобы проверить подозрительно место? Неужели мы с вами разминулись, пока я ходил по местным коридорам? Или зашли с другого входа? – задумавшись над собственными сомнениями, молодой человек не заметил, как привычно встал в «позу для размышлений», как называли ее товарищи по отряду. Конечно, у него уже были некоторые догадки и подозрения, как такое могло произойти, но текущая ситуация не располагала к откровенному разговору по душам, да и не было в том необходимости.
– На входе сюда робот говорил что-то про Рай, защищенный от чудовищ за пределами купола, и про ученых, но я, честно говоря, особо не запоминал его слова, – поделившись своей историей прибытия сюда (рассказ занял времени меньше, чем Иллуги потратил на сковыривания замка с искореженной двери, на которую старался тактично не смотреть, мало ли какие силы возникают у людей, оказавшихся в тесных темных пространствах), ратник продолжил, неуютно осматриваясь по сторонам, впрочем вполне уверенно шагая по коридору в глубь комплекса:
– В обычной ситуации, нам стоило бы вернуться назад, но раз путь закрыт… Думаю, лучше продолжать двигаться вперед, чем дожидаться помощи. Мы не можем игнорировать этот рассадник Бездны, слишком велик шанс, что она вырвется наружу. К тому же, возможно впереди мы найдем выход. Что скажете, господин Флинс?
