В преддверии Фонтиналии, Клоринда ощущала непривычное для себя волнение. Дважды в неделю ей приходилось вечерами заходить в ателье Тиори, где заботы о стали и порохе сменялись согласованием оттенков атласа и бар­хата, узором декоративной вышив­ки и видом кру­жев. Поставленная прихотью Гидро Архонта задача оказалась неожиданно утомительной - ювелирная работа швеи восхищала, но терпеть педантизм, в котором каждая деталь, каждый стежок, каждое кружево должно выглядеть идеально было выше всех моральных сил. К тому же, Клоринда не могла взять в толк, как в образе охотника из детской сказки можно остаться неузнанной, на фоне чувствующих легендарных Рыцарей чистых родников людских масс, облаченных в латы?
Впрочем, сложность заключалась не сколько в бурных спорах с модельером -  Клоринда привыкла к практичности и функциональности как своей униформы, так и своих повседневных нарядов. Главными затруднениями, которое девушка открыто высказала на аудиенции с юдексом и леди Фуриной, были:
- как объяснить обществу, что в этом году обожаемый Архонт не почтит всех своим присутствием?
- как изменить самого известного во всем Фонтейне человека до неузнаваемости?
- и как выйти из Дворца не угодив под прицелы камер неугомонных репортеров?
Спорить с тем, что её выбрали для сопровождения: тенью, оберегом и исполнителем любых, даже самых нелепых желаний, которые могли возникнуть у их Архонта в атмосфере праздничной суеты - не стала. Напротив, почла за честь, увидев в этом доверие и признание своих заслуг.

Решение первой проблемы пришло неожиданно, словно вспышка молнии в чистом лазурном небе. За несколько дней на площади Пассаж Вазари возвели столь закрытую ложу, что ни с одного угла невозможно было разглядеть кто же в ней находился. Вокруг фонтана построили сцену, где лучшие актеры должны были дать представление - но, если верить утекшей информацие, впервые не о поиске океанид и Владычице всех вод.
Решением другого вопроса заняла, само собой, Тиори.
Что же касалось незаметного побега из Дворца Мермония - в ход пошли отвлекающие маневры, поддельные кортежи и использование служебных туннелей. Все средства хороши, лишь бы пустить дым в глаза газетчиков и обеспечить Фурине возможность насладиться праздником, не привлекая к себе излишнего внимания.

В день фестиваля Клоринда, облаченная в изумрудный костюм сказочного охотника, поначалу чувствовала себя скованно. Было непривычно глядеть на своё отражение в зеркале: синеву волос пришлось скрыть цветной пудрой и теперь они казались непривычно безликими, пыльно-черными, Глаз Бога, что она всегда носила на шее, пришлось скрыть в тяжелых складках плаща-накидки, устойчивые каблуки сменились высокими сапогами на плоском ходу. Несомненно, творение блистательной швеи было безупречно, но тяжеловесность бархата и стесненность движений из-за пышных рукавов с обилием кружев вызывали лишь раздражение.
Прежде чем подняться к леди Фурине, дуэлянт получила последние распоряжения и наставления от Нёвиллета, а также мору на «непредвиденные расходы в ходе операции». Покинув кабинет незамеченной - скользнув в тайный узкий проход, Клоринда тихо хмыкнув под нос (в очередной раз решив, что вся подготовка предшествующих дней напоминала не исполнение желания Архонта инкогнито повеселиться, а скорее дерзкое похищение у всех на виду) и стремительно взлетела вверх по лестнице.
Поднявшись наверх и убедившись что просторный коридор перед комнатами Фурины тих и безлюден, охотница направилась к массивным дверям. Два глубоких, чередующихся удара, затем - один быстрый и резкий. Так давала о себе знать только она. Не дожидаясь приглашения, потянула створку двери и оказалась внутри.
- Сейчас ровно 3:15, я не опоздала, - спокойно отозвалась Клоринда, прекрасно понимая, что эти слова останутся незамеченными. Она как никто знала насколько нетерпелива и своевольна бывала Фурина, особенно находясь в возбуждении от предстоящей авантюры, которую считала гениальной безобидной шалостью.
Сама охотница давно научилась не закатывать глаза от каждой нарочито эффектной позы Архонты - весь Фонтейн, каждая комната и улица была для неё сродни театральной сцены, а каждое слово, каждый диалог и монолог - тонкой отрепетированной пьесой. Но за всей этой игрой, за всеми масками то и дело проскакивали непосредственность и очарование. Особенно сейчас, когда Фурина больше обычного походила на юную игривую девушку. Легкий грим, пшеничный парик и та красный капюшон (теперь наконец-то стало понятно отчего Тиори так настаивала на идее костюма - она специально создала два парных наряда) превратили Гидро Архонта в ожившую героиню с детской картинки.
Клоринда улыбнулась:
- Само олицетворение элегантности и красоты, - смертельной грубостью было бы не похвалить приложенные старания, тем более, что Фурина бесспорно обладала утонченным вкусом - этого бы не смогла скрыть даже пробивная уверенность Тиори «как надо»: - Прежде чем мы возволим тебя из темницы, охраняемой беснующимися фанатами, напомни, пожалуйста, какие у нас правила на этот день?