В легендах, что люди передают друг другу из поколения в поколение, адепты обретают самые разные образы и черты, но если бы Владыку Лун спросили о том, что из себя представляет общество просветлённых зверей, он бы, не долго думая, описал густую и тенистую бамбуковую рощу, где каждый стебель, несмотря на свою гибкость, упорно сохраняет свой собственный путь. Испытания, которые защитники Ли Юэ веками встречали плечом к плечу, отточили их нрав и закалили волю, но отношения между адептами всегда были извилисты и сложны ровно настолько, насколько извилисты и сложны были их взгляды на окружающий мир. Объединённые общим чувством любви к родным землям, они, тем не менее, по-разному смотрели на события, происходившие в стране контрактов, и отношение к деятельности смертных от адепта к адепту варьировалось. Владыка Лун никогда не был особенно близок с людьми. Время от времени он пересекался с ними, ведь человеческому любопытству границы неведомы, и как бы далеко в горы не уходили древние звери, их пути всё равно пересекались с путниками, которых вели вперёд тяга к авантюризму и познанию этого мира. Издали наблюдая за искателями приключений, торговцами, исследователями и теми, кто просто жаждал уединения вдали от городской суеты, Владыка Лун испытывал противоречивые чувства. Просветлённые звери отличались мудростью и опытом, что глубиной уходят в самое сердце веков и широтой простираются за линию горизонта, но человечество, такое простое по своей сути, даже спустя века оставалось для них чем-то далёким, понятным лишь условно и очень поверхностно. Решение, принятое Властелином Камня, а позже и Хранительницей Облаков, не могло не оказать влияние на тех, кто ещё оставался в Заоблачном Пределе, и в последнее время Владыка Лун тоже начал изредка спускаться с гор, не ступая на мощёные улицы, но наблюдая за ними с почтительного расстояния. Глубокой ночью, когда лишь звёзды освещали горные вершины, он оставался незаметным, бесшумно приходя уже после того, как сумерки сменялись непроглядной чернотой, и исчезая задолго до наступления рассвета. Это было не самое лучшее время для наблюдения именно за людьми, но Владыка Лун преследовал и другие цели. Он пытался понять... сможет ли когда-нибудь тоже назвать эти утопающие в золотистом свете улицы своим домом? Сможет ли прогуливаться по ним, не чувствуя скованности и ощущения, что его не должно здесь быть? Времена изменились, и адептам, хотят они того или нет, тоже приходилось меняться, ведь разве сумеют они защитить тот мир, в котором не смогли найти своего места?
Размышлениями, которые теперь всё чаще и чаще посещали Владыку Лун, он ни с кем не делился. От Творца Гор — своего лучшего друга — он практически ничего не скрывал, но это был тот редкий случай, когда секрет так и остался секретом. Несмотря на то, что древний олень был со всеми адептами если не в хороших, то как минимум в нейтральных отношениях, никого ближе журавля у него не было, однако в том, что друг разделит его интерес, Владыка Лун очень сильно сомневался. Хранительница Облаков, воспитывавшая Гань Юй и Шэнь Хэ была связана с гаванью куда сильнее своих ближайших товарищей, посему когда Творец Гор предложил принять человеческий облик и навестить Властелина Камня, Владыка Лун несколько удивился, но виду не подал. Он не поведал другу о том, что уже какое-то время тоже размышлял об этом. Заоблачный Предел всегда был местом умиротворения и покоя, но в последнее время тишина, царившая там, казалась ненатуральной и немного обременительной. Посему, согласившись составить другу компанию, Владыка Лун последовал на улицы, которые время от времени созерцал с вершин окружавших город холмов и скал.
Несмотря на повышенный интерес к людскому обществу, просветлённый зверь уже очень много лет не принимал человеческого облика. Пожалуй, ему, привыкшему чаще всего с земли наблюдать за покорявшими небеса журавлями, было проще привыкнуть к оковам, которые накладывал на него образ смертного, чем другу, неспособному расправить свои крылья. Несмотря на то, что Владыка Лун мог ступать по воздуху как по земле, без нужды он этого не делал, предпочитая чувствовать под собой твёрдую и стабильную почву родной земли. Приняв человеческий облик, Владыка Лун окинул своего товарища взглядом, потом оценил себя. В целом, он был похож на обычного горожанина, от окружающих его отличали лишь небольшого размера рога, но он не первый и не последний их обладатель в гавани, так что слишком уж много внимания это привлечь было не должно. Удостоверившись, что может нормально держать равновесие и ходить, не заваливаясь вперёд на привычные четыре лапы, Владыка Лун кивнул своему другу и они вместе двинулись на поиски Властелина Камня.
Древний олень не отличался чрезмерной многословностью, но когда дело касалось Творца Гор, он становился куда более словоохотлив. Наблюдая за жизнью, что кипела в столице, он не мог не согласиться с тем, что вся эта суета была чертовски утомительной. Привыкание к новому облику проходило относительно плавно и размеренно, привыкание к ритму местной жизни — нет. Люди громко разговаривали, бежали по каким-то явно важным делам, спешили что-то купить, продать, найти, попробовать, прочесть… Повседневная жизнь просветлённых зверей протекала совершенно иначе, в ней находилось место для умиротворения, созерцания и неспешного наслаждения видами, ароматами, вкусами и чужим обществом. Именно в таких условиях, по мнению Владыки Лун, жизнь и обретала свои истинные краски, ведь разве можно оценить по достоинству вкус чая, выпитого впопыхах, и пение певчих птиц, не способное пробиться через поток мыслей и терзающих душу забот? Услышав вопрос друга, Владыка Лун задумчиво, но уверенно качнул головой, демонстрируя, что тоже не знает ответа.
- Быть может, они очарованы силой людских сердец? - наблюдая за бабушкой, что по мосту, навстречу им, вела за руку свою совсем ещё маленькую внучку, предположил адепт. Смертные всегда физически уступали другим формам жизни, населявшим Тейват. Даже при наличие острого ума, сложной культуры, умения строить логические цепочки и разрабатывать невероятно успешные стратегии, среднестатистический, не обученный военному ремеслу человек, мог стать лёгкой добычей почти для любого другого создания — от волков до стихийных слаймов, почти во всём человечеству уступавшим. На разных этапах своей жизни Владыка Лун испытывал к людям самые разные чувства — в них была и жалость, и снисхождение, и недовольство, и жажда оберегать, но как бы он не старался сохранять нейтралитет, выживаемость человечества отрицать было невозможно. Какие бы испытания не выпадали на их долю и сколько бы раз не разрушался привычный уклад их жизни, они находили в себе силы подниматься и начинать с начала. В этих хрупких телах было куда больше силы, чем могло показаться на первый взгляд, и исходила она именно от сердец, отчаянно жаждущих жить.
- Их век, по сравнению с нашим, несправедливо короток. Они идут навстречу закату с того дня, как впервые видят рассвет, и осознают неизбежность скорого конца с тех пор, как осознают себя. Не уверен, что мы способны понять в полной мере остроту тех чувств, что испытывают разум и сердце, осознавая, как многое в мире не удастся увидеть, понять и постичь, ведь к нам время благосклонно. Пожалуй… требуется немало мужества, чтобы находить в себе силы жить, любить и созидать, зная, что тебе отведён в этом мире лишь краткий миг. Быть может… именно в этом и есть то очарование, за которым сюда пришли Моракс и Хранитель Облаков?
Бессмертные просветлённые звери, видавшие этот мир ещё тогда, когда не существовало современных границ и городов, были бесспорно возвышенны и благородны, но признавать пробелы в собственных знаниях они не любили. Особенно когда речь заходила о чём-то столь простом, как веками жившие подле них люди. В голове каждого из адептов мудрости на полноценную крупную библиотеку, и человеку не хватит жизни на то, чтобы все эти знания постичь, но только глупец будет утверждать, что знает о мире всё. Адепты многому могли научить людей, но и люди тоже могли преподать им пару уроков. Сама мысль об этом казалась абсурдной и противоестественной, но Владыка Лун всегда доверял и Властелину Камня, и Хранительнице Облаков. Если они оба решили коротать свои дни среди людей, значит, они нашли в их обществе какую-то ценность, и никакие другие идеи на ум древнему оленю пока не приходили.
Новость о том, что Моракс теперь подрабатывал в ритуальном бюро, была неожиданной. Долгий взгляд, доселе следовавший за людьми, суету которых хорошо было видно с моста, был переведён на Творца Гор, и выражал крайнюю степень изумления. Жить подле людей это одно, но работать… да ещё и обычным рядовым сотрудником… это в голове не укладывалось. Владыка Лун безмерно уважал и почитал Моракса, и мысль о том, что теперь Властелин Камня и верховный адепт выполняет какие-то поручения, вызывала у него некоторое отторжение. Дело было вовсе не в том, что какие-то люди давали отошедшему от дел архонту поручения, хотя и это казалось чем-то неестественным и чуждым, дело было скорее в специфике самой работы. Владыка Лун совершенно не разбирался в том, как устроена эта часть человеческого общества, ведь он ни разу в жизни не работал на привычной людям работе. Консультант, как следовало из названия, наверняка консультирует других людей по каким-то вопросам, но что если в его зону ответственности входят и другие обязанности? Древний олень относился к людям снисходительно, но если они заставят Властелина Камня мыть полы… Недовольно качнув рогами, просветлённый зверь устало вздохнул. Он конечно хотел узнать человечество ближе, но есть вещи, которые ему будет чертовски сложно понять и принять.
- Работа консультантом совсем ему не по статусу, - повёл плечом Владыка Лун, понимая, что не имеет никакого права осуждать выбор Моракса, однако придерживаясь мнения, что отошедший от дел архонт всё ещё оставался архонтом. Между богами и людьми всегда будет пропасть, так почему же правитель страны контрактов решил уподобиться владыке ветров, что к своему статусу серьёзно не относился? Определённо, им нужно было повидаться. Владыка Лун чувствовал, что впервые за многие столетия перестал понимать не столько лидера, сколько близкого друга.
Найти Моракса, впрочем, оказалось куда сложнее, чем могло показаться на первый взгляд. Просветлённый зверь надеялся, что сумеет почувствовать его присутствие, ведь адепты наделены огромной силой, что среди смертных сигнализирует о себе как маяк, но Властелин Камня прятался на совесть. Покидая очередное, уже неизвестно какое по счёту заведения, Владыка Лун допустил мысль о том, что верховный адепт уже осведомлён об их визите и специально скрывается от коллег. Не хочет отвечать на их вопросы? Или, может, желает, чтобы они посетили как можно больше мест в городе? Если так подумать, все встречавшие их люди были невероятно дружелюбны, и даже не спросили с них платы за пищу и чай. Некоторые из сотрудников заведений косились на их одежду, другие — на торчавшие из копны тёмных волос рога. Если Владыка Лун и знал что-то об устройстве людского общества, так это то, что важность моры в повседневной жизни невозможно было переоценить. Что-то тут было не так.
- Тебя не смутила эта исключительная обходительность окружавших нас людей? Исчезновение Властелина Камня и такая учтивость жителей гавани… словно нас пытаются подтолкнуть навстречу этому обществу…
Следуя в ту сторону, где, как им сказали, на Бисерный паром отбывают роскошные расписные лодочки, предположил древний олень. Он не был уверен в своей теории, но и абсолютного доверия к людям всё ещё не испытывал, чтобы верить в искренность такого гостеприимства. Люди не были плохими или хорошими, люди были сложными, и отношения с адептами у них тоже простыми не были. Могла ли эта любезность быть искренней? Или их пытались ввести в заблуждение?