body { background:url(https://forumupload.ru/uploads/001b/f1/af/2/275096.jpg) fixed top center!important;background-size:cover!important;background-repeat:no-repeat; } body { background:url(https://forumupload.ru/uploads/001b/f1/af/2/326086.jpg) fixed top center!important;background-size:cover!important;background-repeat:no-repeat; } body { background:url(https://forumupload.ru/uploads/001b/f1/af/2/398389.jpg) fixed top center!important;background-size:cover!important;background-repeat:no-repeat; } body { background:url(https://forumupload.ru/uploads/001b/f1/af/2/194174.jpg) fixed top center!important;background-size:cover!important;background-repeat:no-repeat; } body { background:url(https://forumupload.ru/uploads/001b/5c/7f/4/657648.jpg) fixed top center!important;background-size:cover!important;background-repeat:no-repeat; }
Очень ждём в игру
«Сказания Тейвата» - это множество увлекательных сюжетных линий, в которых гармонично соседствуют дружеские чаепития, детективные расследования и динамичные сражения, определяющие судьбу регионов и даже богов. Присоединяйтесь и начните своё путешествие вместе с нами!

Genshin Impact: Tales of Teyvat

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Genshin Impact: Tales of Teyvat » Дополнительные эпизоды » [18.05.501] С возвращением в цирк Тёмного леса!


[18.05.501] С возвращением в цирк Тёмного леса!

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

[html]
<!-- Добавь ep-body значение style="margin-left: 130px;" если используешь сообщение без профиля -->
<div class="ep-body">
  <div class="ep-textbox">
    <div class="ep-title">
      С возвращением в цирк Тёмного леса!
    </div>
    <div class="ep-subtitle">
      <p><a href="https://genshintales.ru/profile.php?id=334" target="_blank">Лини</a>, <a href="https://genshintales.ru/profile.php?id=341" target="_blank">Фремине</a></p>
    </div>
    <div class="ep-description">
      После неудачи с поиском информации о владельце цирка у Жизель Лини принял решение вернуться в Тёмный лес и действовать более прямолинейно.
    </div>

    <div class="ep-buttons">
      <div class="ep-coord">
        18.05.501
        <br>Кур-де-Фонтейн
      </div>

      <div class="ep-tag">
        помогите нам помогите нам помогите нам помогите нам
помогите нам помогите нам

      </div>
    </div>

  </div>
</div>

<link rel="stylesheet" href="https://forumstatic.ru/files/0014/98/d3/48798.css">
<!-- КАРТИНКА -->
<style>
  :root {
    /* ссылка на картинку */
    --epbgp: url("https://i.pinimg.com/564x/06/f9/3d/06f93d80976fe93eab2f85e432ed086d.jpg");
    /* сдвиг изображения по горизонтали и вертикали */
    --eppos: 0% 40%;
  }
</style>
[/html]

+3

2

Неторопливую мелодию вальса на аккордеоне было слышно издали, и стоило звукам, ещё даже не до конца явным, достигнуть слуха, как всё тело напряглось, а дыхание стало поперёк горла. Как Лини ни пытался, он не мог вдохнуть спокойно и полной грудью из-за этого вальса. Из-за того, что знал, какое создание его играет. Из-за того, что всё ещё не знал, как к ним относиться.
Внутренний карман камзола был тяжёлым из-за припрятанного там метательного ножа.


В себя после визита к Жизель удалось прийти достаточно быстро. По словам других, Лини часов пять беспокойно бредил, а после заснул, точно больной при высокой температуре. После пробуждения Лини, к своему великому сожалению, абсолютно детально помнил все те ужасы, что ему привиделись в этом кошмаре и, точно этого было мало, вспомнил о бедствиях реальных. Едва встав со своей кровати, он побежал к Линетт, узнать о её состоянии. Досталось ей серьёзно, как можно посмотреть - тяжёлый нож глубоко ушёл в руку, а Линетт сказала, что это как раз неплохо, ведь не в глаз же прилетело и не в горло насмерть. Отметила, что такая вероятность была, и даже странно, что отделалась она столь легко.
«Легко» - и Лини едва с ума не сходит, слыша это. Он желал выдернуть этому клоуну каждое ребро и каждый позвонок его хвоста по очереди за то, что он посмел сотворить. Но мог ли? Время покажет. Пока Лини мог лишь сидеть с отдыхающей после ранения Линетт и скрупулёзно читать то, что они умыкнули из ведьминого особняка... но действительно ли это удалось сделать? Снова Лини хмурится и кусает губы, сдирая с них тонкие полоски кожи, и всё пытается понять происходящее.
Он был точно уверен, что Линетт даже не подумала хватать сумки с уликами против Жизель, она была сконцентрирована на том, чтобы унести ноги живой и спасти его самого. Домашние же донесли, что сумки были оставлены под дверью ещё до того, как близнецы вместе с Фремине вернулись в дом Очага. Моне ещё сказал, что странно: у входа была пара красных следов от туфелек явно девочки не старше его самого, но они исчезли. Почему следы красные, как они исчезли? Лини казалось, он знает ответы.
Он изучает учётные книги Жизель, копирует самые интересные моменты оттуда и обсуждает всё это с Линетт. Злится на клоунов, и на Себастьяна с Жизель, и в этой своей эмоции достаточно продуктивен для того, чтобы составить план. Возможно, слишком простой, но от этого ничуть не менее рабочий.
- Послушай, Линетт. Мне нужно, чтобы на этот раз переговоры провела ты.


Всё тот же клоун в маленьком колпачке набекрень у самого входа играет на крохотном аккордеоне и приветствует посетителей. Лини слышатся смертельная тоска и в музыке, и в голосе мальчика, который говорит это всё точно бы через силу. Взгляд на Фремине - он ничего этого не замечает.
- С возвращением... в цирк Тёмного леса... маэстро, - клоун смотрит прямо на Лини и припечатывает его этим взглядом к месту. За расплывшимся гримом - припухшие от слёз красные веки, что белой краской и пудрой уже просто не скрыть, но мальчик говорит с надеждой, которую Лини не хотел бы дарить никому из циркачей.
К юношам подбегает ещё один ребёнок из труппы, маленький мим с зашитым красными нитками ртом. У него в руках связка воздушных шариков, такая огромная, что кажется, мальчик сейчас улетит. Он останавливается напротив и насилу улыбается, машет рукой, склонив голову к плечу, а потом протягивает Лини зелёный шарик и убегает прочь.
- Надо же, какая щедрость, - иллюзионист в своей притворной улыбке более совершенен, лёгким жестом он передаёт шарик Фремине. - Хочешь какое-нибудь угощение, мой хороший? Вон там есть сладкая вата и яблоки в карамели.
Младший брат не видит ничего подозрительного здесь: ни натянутых улыбок, ни потёкших кровавой краской сгнивших заборов. Еда настоящая и ещё свежая, и шарик реален, но глядя на этого зелёного воздушного котёнка Лини только больше утверждается в мысли, что поступил верно. Нельзя сюда было брать Линетт, неизвестно, что бы произошло и... что бы сделал с ней цирк или Жизель.
Осталось тут погулять немного и дождаться, пока плачущий шпрехшталмейстер не позовёт зрителей на шоу.
- Или может быть ты хочешь сфотографироваться, Фреми? - Лини кивнул на небольшую круглую сцену с декорациями. Там на перевёрнутом горшке стояла девочка в грязном белом платье, а возле неё - то самое, что называло себя директором этого цирка. Они держались за руки и махали со своих мест всем прохожим, подзывая их жестами.
Честнее будет сказать, что это Лини хотел бы подойти к тем двоим, но надо немного развлечь Фремине, он заслужил.

Отредактировано Lyney (2024-03-28 12:34:39)

+2

3

Голоса радостных людей, переливы веселой музыки и зазывные речи. Если в Кур-де-Фонтейне ощущение мистического карнавала не сходило с улиц, то здесь, на острове Эриний, это впечатление лишь укреплялось. Великолепное шоу, искусное выступление и эмоции, которые само место подле оперного театра дарит. Хочется поддаться этой атмосфере и позволить ей тебя нести, ведь такое бывает не каждый день. В городе искусств и прогресса нужно уметь так захватить внимание и чувства. Даже вдох едва можно сделать, ведь всё происходящее - как эфемерная сказка. Яркая, живая и несущая танец своего повествования.
В пестрящих цветах и царящей радости Фремине ощущает себя растерянным. Он не был готов столкнуться с этими эмоциями здесь. Ведь эта труппа “Темного леса” причинила много неудобств старших. А если начинать прямо спрашивать и про того клоуна, и про дом, и про злую колдунью - у них всегда найдется ответ, но он утолит только часть вопроса и любопытства. Там было что-то еще. Что-то, о чем близнецы обменивались между собой и не рассказывали.

Фремине закопался в неизвестные чертежи, даже собрал по ним одну из игрушек, подточив детали. Не то чтобы он хотел это делать, но руки занять надо было, да и поблизости находиться, в случае срочного приказа - в море лучше не выходить.
Возможно, сейчас он бы хотел всем сердцем оказаться именно под водой.
Обычно, выходя на улицы с Лини, даже при всех ухищрениях можно зацепить чужое внимание - поклонников у великого иллюзиониста немало. Это с Линетт спокойно проходит любая прогулка, там разве что смотрят, но не с братом. Сейчас было иначе. Особенно на входе в цирк. Фремине на мгновение перестал думать о чем-либо, очарованный видами. И даже не вздрогнул, когда увидел переданный ему зеленый воздушный шарик. Только смущенно поглядел, ведь нужно быть внимательнее на территории противника. По крайней мере, именно конкурентами воспринимались здешние циркачи, должны были. Но, смотря на убегающего мима, что будто летит над землей благодаря целой связке шариков, Фреми терялся в собственных эмоциях. Завязав нитку от котошарика на запястье, поглядел на Лини и улыбнулся тому.
- Глаза разбегаются, здесь столько всего, - тихо и смущенно отвечает водолаз. И правда, внимание не может за что-то ухватиться. Оно уходит по палаточкам с едой, сувенирами и развлечениями. Такие места… правда существуют? Парниша осторожно ущипнул себя за ладонь, поглядев в направлении, куда указал Лини. И замер. Пара, стоявшая на фотостенде была невероятно красивой. Будто мгновение назад они еще были на страницах своей сказки. Струящееся белое платье девочки создавало из неё фею. Или она ею была? Они тоже знают секреты волшебства? Точно знают. Вот почему опасны, глаз не отвести. 
Очарованный и смущенный взгляд идет обратно к Лини, будто переспрашивая, правда ли им можно. Подойти ближе, быть здесь. Но прежде чем получить уверенную улыбку, Фреми замечает, вглядывается в яркий фиалковый. Внутри резко осыпается весь налипший сахар и воздушность, будто дернули из воды и дали резко вдохнуть. Если бы не привязал нить шарика - тот точно бы не удержался в руке. Тут же отводит парнишка взгляд, накрывая ладонями свои щеки. Нужно было собраться и быть решительным, хотя так и тянуло заплутать между палаточек, потеряться в этой атмосфере. Делает глубокий вдох, стараясь справиться с эмоциями и загнать их по углам и между зубьев шестерней. Кивнув, уверенно направляется к обставленной фотозоне. Из него ужасный лгун, но улыбка Фремине к старшему искренняя. Царящая вокруг атмосфера легко подхватывает и располагает к себе. 
- Потом я бы хотел посмотреть, есть ли у них здесь животные, если останется время.

+2

4

Чары этого места работают исправно, и Фремине теряет себя, растворяясь в поддельном празднике. Видно, как он хочет побродить между рядами сувенирных лавок и прикупить себе безделушку, как ему хочется и сладкую вату, и карамельное яблоко. Мечтательный и наивный, всё ещё верящий в сказки младший брат - Лини давит в себе скептичное разочарование и улыбается Фремине мило, открыто и добродушно, как положено брату старшему.
- У нас достаточно времени, чтобы осмотреть всё, - иллюзионист мягко пожимает плечами, кутаясь в бархат своей лжи об этом. Чего-чего, а времени было ужасающе мало. - В чём дело, Фреми?..
В что-то переменилось на миг, когда их взгляды пересеклись, и Фремине так странно вздохнул, и даже точно обмер. В идеальном контроле над собой и своими эмоциями Лини был уверен, и кто-то вроде младшего брата всё равно не мог его раскусить. Поймёт одно - Лини навесит на уши другой лапши, и так слой за слоем, пока Фремине не потеряется, перестав различать настоящее и выдуманное. Брат точно не понимает, что происходит здесь на самом деле, и ничто не могло дать ему это понять.
«Борется с цирком, понимая, что это конкуренты нашего шоу?» - Лини не знал, реально ли это вообще, сопротивляться такому. Одна из причин, почему он взял с собой Фремине - узнать это как можно более точно. Пока что... всё было плохо. Фреми ничего не подозревал, не сомневался и даже краем глаза не видел, где подложка сказочного праздника отслаивается, показывая неприглядную реальность.
- Конечно, давай. У них точно есть свинки и кролики, - Лини купил пропуск в фотозону и вручил его Фремине. Небольшой, в два пальца, коричнево-бежевый билетик с яркой золотой каймой и нарисованным клоуном с фотоаппаратом. Чудесный памятный сувенир!..
Сжечь бы всё тут до самого тла.
Лини вдыхает поглубже, успокаивая бой своего сердца. Он знает, что от злости может покраснеть и не хочет этого. Он знает, что от злости у него другой тон, и делает улыбку мягче, пытаясь растворить в ней всё то, что накипело внутри. Медленно, нежно и незаметно: заботливый старший брат, каких рисуют в идеалистических картинах и о которых грезят авторы книг, подводит младшего к циркачам. Те чинно кланяются и приглашают к себе, сесть на качели, над которыми был натянут круглый каркас. Глянув на ржавые прутья с облезлыми выцветшими тряпками Лини догадался, что там должно быть раньше были цветы и какие-то ещё декорации, вроде фей и прочих сказочных созданий. Иссохшая лавочка раньше была выкрашена в какой-то яркий цвет, вероятно, но сейчас по пошедшим трещинами доскам лишь еле-еле угадывалась фигурная резьба.
- Рады видеть вас снова, - говорит директор цирка. Он тоже смотрит Лини в глаза, возможно что и с надеждой, но по этому кукольному лицу не понять. Кожа - дерево, покрытое матовой краской. Нарисованная улыбка, блеск лака в глазах вместо живого сияния, и скованные, рваные движения марионетки, а не живого человека.
Так... неприятно.
Ассистентка иллюзиониста фыркает и презрительно морщит носик в ответ на слова о радости новой встречи, а потом переключает своё внимание на Фремине. Указывает на коробку, где лежит пара безделушек для фото, в основном забавные шляпы и букеты, предлагает выбрать себе что-то по душе и сесть рядом.
- Или ты хочешь сделать фото со мной? - улыбается Цирковое Представление с маленьким поклоном, красуясь перед Фремине. Тон невинный как и вопрос, и от этого лишь неприятней.
- Не хочет, - отвечает Лини за брата и отводит директора цирка в сторону от качелей. - Я сюда не на шоу пришёл.
Циркач нашёлся не сразу и поднял свой взгляд после паузы, закрыв рот ладонями. Стало понятно, зачем: оно не хотело сейчас улыбаться, но не могло перестать. И оно не хотело говорить с этой улыбкой. Лини видит печаль в чуть опущенных ресницах. Они накладные, вероятно потому, что у этого существа своих не было, но эмоцию тоски клоун выражает очень остро, даже болезненно, несмотря столь малые возможности её проявить.
- Это не хорошо. Останьтесь и посмотрите шоу, маэстро. А потом уходите. Владелец цирка не здесь.
- Знаю, - хмыкнул Лини. - И настоящая магия заключается в том, что он будет здесь, когда шоу начнётся.
Руки директора медленно опускаются вдоль тела и на лице снова расцвела улыбка. Приветливо и открыто, ничуть не натянуто: ни печали в голосе, ни бусин слёз в глазах нет. Подделка с ног до головы, и как же это явно, как очевидно, как неприкрыто!
Отвратительно это видеть.
- Мой брат хочет посмотреть на животных, - Лини оборачивается, чтобы взглянуть, что там с фотографией у Фремине. Девочка сидела с ним на качелях напротив фотоаппарата на штативе, а вот фотографа за инструментом не было. Кажется, Фреми это не смущало, да и циркачи относились к такому положению дел равнодушно.
- Я покажу загон. До начала представления ещё есть время, - директор достаёт снимок из аппарата и протягивает его Лини. - Ава! Мне нужно идти. Ты теперь одна.
- Пф, - девочка спрыгивает с качелей и снова становится на горшок, откуда зазывала людей. - Лучше одна, чем с тобой или Резнёй!..
Это замечание тупым лезвием резануло изнутри, потому что имя циркача было знакомым, к сожалению. И в отличие от Авы, Лини хотелось встретиться с Резнёй. Правда, не при свидетелях.
Нож во внутреннем кармане потяжелел точно бы вдвое и стал холодить грудь даже через одежду, как будто напитанный крио. Лини старается отвлечься от обжигающего бешенства и смотрит на фотографию, что получилось: Фремине сидит на круглых цветочных качелях, драпированных лентами. Один. Возле него пересвет с помехами ужасного качества и стоит за это поблагодарить госпожу Фурину - за всеми артефактами съёмки лишь едва можно разглядеть тело в куче грязного тряпья, которое когда-то было девочкой в платье.
Напротив нежно улыбается Цирковое Представление, и Лини возвращает эту улыбку, не задавая вопросов. Поворачивается к брату и отдаёт карточку.
- Ну, как тебе? Вышло неплохо, как я погляжу, тут настроен хороший свет, - Фреми, определённо, видит что-то другое, но фотографию стоит показать позже Линетт. И ещё - рассмотреть её вне цирка. Но расспрашивать сейчас о том, что видно там с другой стороны, немного неуместно и странно.
- Директор столь... - любезен? любезна? - ...отзывчивая душа, что проводит нас к манежу со зверями лично. Ты ведь ещё хочешь посмотреть?
Смех клоуна на слове «душа» Лини успешно проигнорировал. Интонация у создания всего одна, но отчего-то было понятно, что именно этот смех - невесёлый.
Так неприятно.

+2

5

Рассматривая врученный билетик, Фремине старается не смотреть особо по сторонам. Особенно на Лини. Это как красивая книга. В ней всё приятно глазу, а содержимое полно чудесных рассказов. Но то ли проблема в потертой обложке, то ли в иллюстрации не стоит вглядываться. Неприятный шлейф тянется, вроде и знакомого течения, но что-то не так. Это нельзя просчитать разумом, только почувствовать. Стоит же потянуть внимание в попытке понять - как всё оно захватывает радостная и сказочная постановка.
Вблизи качели действительно были сказочно красивы. Цветочная арка, украшенная ниспадающими цветочными ветками, очаровывала своим чудесным антуражем. Будто действительно кусочек сказки наяву: сидящие украшения в виде маленьких птиц и причудливых фей, кажется, вот-вот сорвутся с веток и начнут кружить вокруг. Так бывает? Что это за искусное мастерство? Вот бы рассмотреть поближе.
Магию и волшебство, как механизмы, можно разобрать на составляющие. И повторить. Хотя даже самый на вид простой фокус близнецов заставляет Фремине отчаиваться. Но ведь такая арка… Действительно может быть тонкой работой механика. Главное найти подход.

Погруженный в атмосферу Фреми не сразу замечает обращение загримированного под куклу артиста. Значит, в прошлый поход сюда они успели познакомиться? Наверное, это действительно может быть полезно. А на вопрос ответить и вовсе не успевает - брат отводит его (или её?) в сторону. На секунды потерявшийся Фремине смущенно стушевался, когда девочка указала ему на реквизит для фотографий. Лучшее, что может сделать парниша, когда не знает, что делать - не мешать. 
Чувствовать себя частью волшебного и сказочного мира… проскальзывает мысль: а можно ли ему? Сомнения замирают сами, когда ему протягивают одну из шляп. Такие впору носить капитанам кораблей. И даже обилие украшений кажется к месту. Улыбнувшись Перу, который тут же замахал радостно, и, беря шляпу из его крыльев, Фреми вернулся к качелям, садясь осторожно. Много мыслей пробегает при взгляде на красивые цветы и усаженных сказочных птиц между ними. Тонкие нити сверкающих камней и банты лент вели внимание за собой, но его перехватила девочка, указывая, куда смотреть. Объектив фотоаппарата темной линзой вглядывается в них. Пер, стоя у треноги, ожидающе покачивается из стороны в сторону. При взгляде на него Фреми даже улыбается мягче. Отчего-то нет чувства привычного дискомфорта, хотя незнакомая девочка сидит так близко к нему. Обычно с людьми нервно, но почему-то сейчас этого неудобства нет. Даже наоборот - очень легко ощущается всё происходящее. 

Как только с фотографией закончено, парниша осторожно возвращает всё на место, глянув на качающегося на качелях Пера. Водолаз еще успевает подойти к брату, как тот отдает фотографию ему. Моргнув пару раз, осторожно берет её и рассматривает. Потом на камеру и обратно на карточку. Что-то внутри щелкает противно и механически, но мысль уходит быстрее, чем Фремине успевает ее сформулировать. Пер при этом прикладывает крыло к клюву задумчиво. Возможно, герой морей что-то и понял, но не его напарник. Только кивает, рассматривая причудливое платье девочки на фотографии. Костюмы, антураж и сама атмосфера - она запечатлелась прекрасно.
- Да, и качество очень хорошее.
Фремине еще находится в своей задумчивости, пока не осознает слова брата. Молча смотрит на него. Так этот артист - еще и директор цирка? Стоило ли иных знакомств ожидать от Лини? Навряд ли. Отнимать время у таких важных людей… Хотелось посмотреть внимательнее на того, кто назван директором такого необычного места. Словно ожившая кукла в изящно пошитом костюме. Она так естественно вписывается в праздничное окружение и все же является важной деталью. Потупив взгляд, Фреми все же кое-как, но кивает.
- П-правда можно? Хочу. Да, хочу.

Идти дальше несколько тяжелее, но не из-за чужого внимания. Все дело в переполняющих эмоциях. Их слишком много, и оттого непросто переживать и просто существовать сейчас. Когда их приводят на место, Фремине переключает свое внимание от мимолетного дискомфорта на животных. Кого только не берут в напарники на выступления. В загонах в стороне можно увидеть еще и крупных коз, но к ним парниша решил не подходить - уж больно внушительно выглядели рога. Подставив ладонь свинке, что уже была одета для выступления, Фреми выдыхает куда спокойнее. Даже в месте вечного праздника будет лучше в стороне от толпы. 
- Привет. Выглядите такими радостными. Вам тут хорошо?
Тихо улыбнувшись от пяточка, что уперся в ладонь, Фреми поглядел на кроликов. Пушистые помощники фокусников всегда выглядели безупречно и мило. А эти ребята казались профессионалами своего дела. Пер ходил аккуратно между животных, деловито их осматривая.
- Интересно, а пингвины могут выступать? - негромко спрашивает животных рядом Фремине. Если так подумать, то в городе механиков было много талантов, а уж способности пингвинов эффектные. Свинка на вопрос задумчиво хрюкнула, а вот кролики будто переговаривались, обсуждая этот вопрос между собой. Пер нахохлился.

+2

6

- Конечно можно. Даже нужно, - улыбается Лини, которому кровь из носу надо отойти с директором в сторонку и поговорить обстоятельно. Убеждает себя иллюзионист в том, что только поговорить, и что думать ему о том, насколько дерево, из которого создано это существо, хорошо горит - не лучшая идея.
- Мне приятно ваше внимание к цирку, - вдруг говорит клоун своим чистым и звонким голосом, полным предвкушения и радости. - С удовольствием всё покажу, да и проверить зверей до моего номера лишним не будет.
«Хорошо подыгрывает,» - думает Лини, но не очень понимает пока что причины этого поведения. Только что ведь оно пыталось выпроводить их вдвоём на шоу, и потом сказало уходить. Это смущало, потому что противоречие получалось слишком сильное, неестественное.
- Ты хочешь посмотреть свинок? - спрашивает директор тем временем у Фремине, подойдя ближе. Пришлось совершить над собой усилие, чтобы не дёрнуть эту игрушку за локоть, оттаскивая подальше от брата, но руки всё равно сжались в кулаки очень сильно.
Медленный-медленный выдох. Надо улыбаться.
- Свинки выступают с акробатами, - поясняет Цирковое Представление, когда они втроём подходят к манежу, скрытому от глаз посетителей парой трейлеров. - Номер Резни будет во второй части, а я с кроликами буду выступать в самом конце. Ещё много времени, чтобы с ними поиграть!
- Я бы хотел задать пару вопросов о ваших номерах, - кивнув в сторону, Лини отошёл так, чтобы Фремине был в его поле зрения и сунул руку в карман. Там у него лежала колода карт - вроде бы и не обязательно сейчас за оружие хвататься, но так было гораздо спокойнее. Наверное, всё дело в виде этих скелетов свиней в ярких разноцветных костюмчиках... хорошо, что Фреми не видит то месиво, в которое превратились кролики. Он не брезгливый, но этот вид действительно неприятный. Они умерли недостаточно давно, чтобы стать скелетами, но всё же значительное время назад - худший возможный вариант из всех, в котором можно застать тело после смерти.
- Я слушаю, - директор поднимает взгляд на Лини, медленно моргая. - О Резне, да? Ава мне всё рассказала, маэстро. Очень...
- Жаль? - он резко перебивает клоуна. - Жаль?! Он чуть не убил мою сестру вот этим, - Лини выхватывает из внутреннего кармана трофейный нож. - Ответь, почему я не должен засунуть этот нож в его глотку?
- Да потому что это бесполезно, - ровным и нежным голоском отзывается Представление. - Ему стыдно. Нам стыдно. Мы не хотели, маэстро. Мы ничего этого не хотели. Мы никогда этого не хотели. Мы не можем иначе.
Слушать всё это, глядя на то, как Фремине играет с костями давно мёртвых зверей - последнее в жизни, чем хочется заниматься, но Лини вынужден это делать. Точно так же ему необходимо думать о том, что именно циркач говорит и как он это делает, потому что эмоций в ненастоящем лице нет, как бы этот ребёнок не старался их передать. Этот тон сейчас звучит как издёвка, как и комментарий о бесполезности. Пояснений нет, но Лини... к сожалению, догадывается, почему именно так.
Потому что нож в горле клоуну доставит разве что немного неудобств. Потому что нельзя повторно убить мёртвого. Сразу стало понятно очень многое.
- Тебя засунули в игрушку?
Кивок такой лёгкий, что его можно было перепутать с обычным движением головы.
- Владелец?
Нет ответа. Вероятно, никто из труппы не может этого сделать по каким-то причинам. Тот или иной вид приказа, что нарушить никак нельзя. Но если в доме Очага всё держится на авторитете Отца, то в Тёмном Лесу ситуация совсем иная.
Молчание нарушает нежный и радостный голос Представления.
- Она присматривает за вами, - оно берёт из рук Лини нож и смотрит на лезвие. - Она вас ненавидит. Она...
«Жизель,» - понимает иллюзионист. - «Она защищает Себастьяна и, судя по всему, может влиять на цирк не меньше, чем он сам. А может и больше. А после того, как мы к ней вломились... чёрт! Линетт без меня совсем одна!..»
- Это был её приказ?
Нет ответа, клоун разглядывает своё отражение какое-то время и улыбается так спокойно и безмятежно, будто ничего ужасного не происходит. Это так... знакомо, что хочется его ударить наотмашь, чтобы голова отлетела.
Лини с отвращением и отторжением понимает, что сейчас в этом существе видит себя со стороны именно в такие моменты - когда всё очень и очень плохо. На него так же обращены все взгляды детей из дома, и он так же должен... что-то делать. Вот и ответ, почему Цирковое Представление сейчас здесь стоит и пытается отвечать на вопросы.
Оно хочет сделать хоть что-то для всех тех, кто здесь заперт. Использует все возможные методы и все свои силы. И видят архонты, Лини слишком хорошо знает, насколько в такие моменты давит на плечи ощущение беспомощности! Ведь сил-то... практически нет.
- Мы на шоу не пойдём, - повторяет Лини и кивает в ту сторону, где должна быть артерия земли. Молчаливый вопрос, на который так же не следует ответа. Что будет, если её потревожить? Знает ли циркач на это ответ? Оно, во всяком случае, не препятствует.
- Хорошо, - только кивает. - Это очень хорошо, что ты не увидишь моё представление. Хотя ты должен.
- Почему хорошо? - Лини не спрашивает, почему он должен смотреть. В цирк приходят, чтобы наблюдать за шоу, естественно он должен смотреть! Особенно учитывая всю суть этого места. Кажется, оно наказывает за несоблюдение правил. Насколько сильным будет гнев цирка за непослушание?
- Никто не хочет позориться, - весело отвечает директор, глядя ему прямо в глаза. - Никто из нас не хотел показывать фокусы, маэстро. Особенно если ты смотришь. Пришлось мне. Я хуже всех.
Лучший иллюзионист Фонтейна смотрит на худшего в полном молчании, и опять грязным мазутом между ними тянется пауза. Лини... слишком хорошо понимает, даже не желая того. Он сам всегда брал на себя ту работу, которой не хотел заниматься никто.  Он сам всегда делал то, что было неприятно и не хотелось, чтобы эта работа не доставалась ни Линетт, ни Фремине.
Он знал, каково это, и ему так не хотелось чувствовать сострадание к жуткому цирковому созданию. То же самое ощущение слабости, какое Лини видел в кукольном взгляде напротив.
- Мне пора, - отзывается директор, когда тишину нарушает первый звонок со стороны большого шатра. - Выступление начинается.
- Постой, - Лини жестом просит Представление остановиться. - Это дурацкий вопрос и не такому как я нужно его задавать, но... ты мальчик или девочка?
- Я не помню, - звонким шёпотом отвечает клоун, улыбаясь, и слышатся в голосе сдавленные слёзы. После уходит.
Оставалось лишь только смотреть ему в спину, быть может сокрушаясь такому ответу. Сам Лини хотя бы точно о себе мог сказать, какого он пола... пускай и мог притвориться, что это не так.
- Фреми, - негромко зовёт он, когда директор уже совсем пропадает из виду и по территории цирка разносится дребезжание второго звонка. - Сейчас в третий раз зазвонит и мы идём вон туда. Там в палатке есть защитный механизм, который нужно разобрать. Помнишь, Линетт тебе про него рассказывала? У нас есть время до конца шоу, чтобы всё успеть.

+2

7

Дружелюбие, с которым обращается директор цирка, встречено потупленным взглядом. Всё еще неловко, что к ним так. Есть ощущение чего-то неправильного по прошествии стольких напряженных дней, но улыбка сама появляется. Сидящий на корточках Фреми просто кивает, смотрит на загончик и зверей, трет ленточку от шарика меж пальцев. Была обида и множество дурных мыслей, но даже здесь, в стороне от толп, им будто рады. По-настоящему и искренне рады, делятся этим вечным праздником как с гостями, а не врагами.
Поглядев в спины отошедшим в сторону брату и директору, парниша закрывает глаза. От всех переживаний уносило очень легко, но усталость наваливалась будто сама собой. Или казалось, что наваливалась. Стоило смурным мыслям только промелькнуть в голове, как ближе подпрыгивает кролик. С умным, внимательным взглядом. У них всегда так забавно подёргивается нос. Это выглядит слишком умилительно, отчего отступают многие переживания. Верно, Лини со всем разберется. Он всегда всё знает.
Неожиданно сидящего рядом кролика подхватывают на крылья. Фреми сталкивается взглядами с деловой Кюри, что важно относит пушистого к сидящему среди них Ламе. Пер о чем-то деловито беседует со свинкой в шляпке у противоположной стороны загона. Умиротворяющая и подкупающая своей прелестью картина.

И почему они сразу восприняли цирк Тёмного леса как оппонентов и конкурентов? Ведь здесь столько всего удивительного и красивого, а как талантливы артисты! Может, вместо противостояния лучше сотрудничество? Обе стороны лишь выиграют, будто бы, от этого. Да и Лини говорит с директором. Может, и с владельцем сможет договориться? Такой союз будет же выгоден, верно?

Кюри, Пер и Ламе передают друг другу кроликов, катая их на импровизированной карусели, как они это объясняют. Движения плавные, сами животные вроде тоже не против. Впрочем, Фреми согласен на любое развлечение, пока они не подходят ближе к загону с крупными животными. Нет, конечно, шерсть той козы выглядит мягкой и блестящей, так и хочется погладить, но её рога точно крепче клеймора. Хотя она выглядит безобидно. Может быть…
Размышления прерывает звонок. Лежащие животные тут же поднимаются на ноги, а пингвины опускают кроликов и подбегают к Фремине. Наконец-то! Еще немного, и они увидят выступление, о котором говорит весь Фонтейн! Парниша тоже встает и почти идет за пингвинами, как его останавливает голос брата. Негромкий, но его нельзя было не слышать. Тройка пингвинов-механиков замирает в стороне у тропинки, смотря с нетерпением на братьев. И чего они тянут?

Льдистый взгляд глядит на Лини рассеянно, будто не слышит сначала, но проморгавшись, водолаз хмурится, пока Пер настойчиво дергает его за край рукава. Уже же и второй звонок был.
- Защитный механизм, - повторяет Фреми, а в голове резко становится легче, тихо щелкает. За рукав его больше не тянут. Перебирает собственный разум, будто просматривая расписные корешки книжных томов, выискивая то самое, нужное. Желаемое. Перед глазами листы чертежей и изящная рука сестры, ведущая и что-то рассказывающая про свою находку. Развертка появляется перед глазами сама собой, но вот… заметили ли за это время пропажу? Внести изменения в конструкцию или предусмотреть дополнительную защиту за столько дней вполне было возможно.
- До конца шоу? Значит, мы его не посмотрим?
Звучит фраза отчетливо досадливо. И правда, грустно пропускать выступление! Столько старания, волшебства и веселья останется где-то там. И никакой шарик уже не отвлечет внимание. Но через волшебную дымку прорывается даже не взгляд Лини, а лишь память о нем, внутри все переворачивая. Фреми почти ощущает также расстроенный взгляд Кюри и Ламе, которые все так и ждут у тропинки. Пингвины поправляют свои шапочки и топчутся на месте. 

Третий звонок звучит как будто дольше нужного, пока Фремине смотрит на Лини. Дорогу между трейлеров он почти не запомнил, осознав себя уже около шатра, куда они пробираются осторожно и опасливо. Пер неуклюже покачивается рядом, а потом, показав крыльями кольцо над головой, не заходит за братьями, оставшись снаружи. Значит, ему воздушный котошарик и охранять.

В полумраке, в приятном едва слышимом шуме тихого механического гудения и приглушенного желтого света от сияния пневмы, Фремине замер. Всё так, как рассказывала Линетт и показывали чертежи - контейнер пневмусии, измененный под особые нужды. Редко кто меняет такие хранилища, сами по себе это уже очень надежные конструкции. Этот барьер вокруг, скрывающий за собой что-то опасное… Фреми прижимает к груди сумку с инструментами, едва стянув ту с плеча, потому что что-то идет не так. Очень не так. Будто выстроенный последовательно карточный домик в своей основе имеет совсем не карты, и это почему-то очень плохо. Всё резко стало зря, будто бы. Голос парниши тихий, но мысль дальше озвучивать, будто, не надо. Всё и так ясно. 
- Лини… Они сменили полярность архэ.
Нести с собой заряженное ядро опасно. Особенно туда, где нужно передвигаться в большой толпе неизвестно каких людей и элементов. Реакция может произойти случайно и неконтролируемо. Да и зачем им нести с собой ядро пневмы, когда достаточно их самих? Это было правильно и разумно. Только вот вместо фиолетового света в полумраке шатра их встречает именно светло-желтый. Острое ощущение собственной бесполезности сейчас билось в почему-то немеханическом сердце.
- Я-я все еще могу нарушить работу барьера и добраться до контейнера, но придется придумать что-то другое. Не то, к чему я был готов, п-прости. Мне понадобится больше времени.

Отредактировано Freminet (2024-04-16 15:20:39)

+2

8

Смутной обидой и расстройством откликается голос Фремине, когда звучит приказ идти и делать. Да, он хотел остаться на шоу, тем больше потому, что цирк совсем съел своим влиянием всё возможное недоверие. И Фремине верил, что хотел взглянуть на циркачей, он верил в то, что ему очень интересно и всё понравится. Однако же цирк знал мальчика всего несколько часов, а у Лини было много времени изучить брата и... увы, ещё больше грязных приёмов.
- Жаль, что так вышло, но мы только так можем выручить этих малышей, Фреми, - иллюзионист улыбается мягко и немного грустно. - У них большие проблемы, как я выяснил... но если ты справишься раньше, мы ещё можем успеть посмотреть вторую часть выступления.
Всех надежд только и было, что Фремине не успеет расковырять эту махину так быстро, но всё же дать ему мотивацию и объяснение происходящего необходимо. Пусть думает, что это не саботаж и вызов для Себастьяна, а спасительная операция. Отчасти, пожалуй, так и было, но Лини себя не считал ни святым, ни спасителем.
У него был приказ и цель, которой он добивался. Ради этого цирк нужно уничтожить. Но... но циркачи... ах, о них у Лини есть время подумать, пока они идут к тенту, скрывающему в себе артерию земли.
Это был очень просторный круглый шатёр, что с лёгкостью мог стать ещё одним местом для шоу, разве что масштабом поменьше. Сине-белые полосы тяжёлой ткани скрывали за собой утоптанную землю - под ноги не бросили даже картонки, чтобы сымитировать пол - и большую, не издающую никаких звуков машину прямо посередине. Больше ничего.
Ящик, судя по цвету из меди, был с небольшими окошками для проверки артерии без необходимости каждый раз открывать всю конструкцию. Как можно было заметить, цветок внутри переливался элементальной энергией, как пыльцой, но толстые тонированные стёкла не позволяли рассмотреть всё как следует.
Из рук Лини ничего не падает лишь потому, что он ничего не держит - юноша резко оборачивается от обзорного окна на Фремине, разом побледнев. Смолчит молча и напряжённо, не двигаясь с места, и на секунду может показаться, что Лини сейчас начнёт кричать и ругаться, но он не издаёт ни звука. Весь крик, что мог издать, абсолютно беззвучен, находится глубоко внутри.
«В смысле поменяли?! Это что такое?! Как?! Поменять полярность, бездна дери, не то же самое, что сменить тарелки к ужину!»
Надо думать, как с этим быть, но Лини только и может, что ругать себя за непредусмотрительность. О, если бы только Линетт была рядом! Всегда так - стоит ей отойти хоть в другую комнату на минуту, сразу всё идёт наперекосяк. В чём Лини никогда не врал, так это в том, что без сестры он точно без рук. Сейчас это ощущается как никогда остро, особенно на фоне тревоги за её безопасность после слов директора цирка.
На периферии сознания слышится лепетом тихий и виноватый голос Фремине, из-за этой интонации Лини в приказном порядке выдёргивает себя из круговерти собственных эмоций, откладывая их в ящик. Сначала надо заняться делом и постараться если не извлечь выгоду, то хотя бы попытаться стабилизировать положение.
«Никакого провала,» - командует себе иллюзионист, подходя к брату. - «Нельзя. Думай. Давай, думай, как выкрутиться.»
- Всё в порядке, мой хороший, - Лини мягко кладёт ему руку на плечо, говорит голосом ровным и спокойным, поскольку никаких проблем он тут не видит. - Никто не мог предусмотреть такое, но мы справимся. Давай-ка я тебе помогу выяснить слабые места барьера. Может быть элементальная реакция поможет, как думаешь?
Резкий нагрев и охлаждение могут изрядно попортить любую, даже самую надёжную технику, тут гением быть не надо, чтобы это знать - достаточно хотя бы год поработать с механизмами на самом обыденном уровне. Но здесь разом было несколько подвохов, которые могли сделать не лучше, а хуже.
- Только, - продолжает Лини, преследуя свою мысль. - Нам надо открыть, а не сломать эту штуку. Мы же не хотим навредить маленьким циркачам, правильно?
Директор не ответил, что будет, если артерию или связанные с ней механизмы повредить. Всё умрёт? Взлетит на воздух? Откроется портал и оттуда вылезет чудовище? Слишком рискованно и не отвечает основной цели - выманить в цирк Себастьяна, заставив его тут задержаться для ремонта.

+2

9

Лини ругаться не будет. Он никогда не повысит голос, никогда не поднимет руку. В этом он напоминает Отца, пусть под её взглядом тяжело находиться. Всегда легче сообщить именно брату о возникших сложностях и проблемах. Или замолчать что-либо. Но за свои поступки и решения приходится отвечать, особенно когда звучит каждый раз собственное обещание защитить семью.
И все же смотреть на Лини страшно. Это же не просто поход на представление, а настоящее задание. А Фреми повел себя так легкомысленно, отвлекся и чуть всё не забыл. Но ведь там такая атмосфера и момент!.. Отчаянье и стыд сжали в тиски, что даже вдоха сейчас Фремине сделать не сможет. Всегда был этот страх рядом - подвести, не оправдать ожиданий, остаться опять в одиночестве позади. Слишком много раз его оставляли, обещали, что все будет хорошо. Что про него не забудут и вернутся за ним. Нужно быть полезным для дома, нужно всегда думать о семье, нужно…

Прикосновение к плечу словно обжигает через тонкую рубашку. Его никто не обвиняет и не наказывает. Голос Лини своей спокойной мягкостью возвращает в момент настоящего, не давая так просто упасть в поднявшиеся воды отчаянья. Взгляд поднимает к брату не сразу, про себя повторяя его слова, полные уверенности, словно пытаясь убедить каждую пружинку и элемент внутри себя. Он прав. Опять Фремине доставил проблемы, а ведь этого утешения можно было избежать. Сложно пытаться уговорить брата поступать иначе, когда младший из их троицы сам провоцирует подобное. Защищать Лини от самого Лини непросто. Сейчас нужно собраться с силами, сделать глубокий вдох. Отбросить все чувства и не пристрагиваться к ним. Он должен постараться и не разочаровать ни Линетт, что отправилась во Флев Сандр, ни Лини, что был сейчас с ним рядом.

Выпрямившись и подняв голову, Фремине думает. Тяжело было без Пера, без шлема и без своего комфорта. Приходится неуютно продираться через неудобства и думать с тем, что есть. Он же всё изучил, оставалось только… понять. Мысль задевает вопрос об артистах, но не успевает озвучить. Если они сделают что-либо неправильно, то пострадает и цирк, и посетители. Неприемлемый вариант. Одно слово брата может изменить весь план, достаточно отдать приказ. Выполнять их куда проще, чем сталкиваться с муками выбора.     
- Нет, реакцией нельзя, - минуты потребовались на то, чтоб взять себя в руки и начать думать. Касаясь корпуса хранилища рукой, Фреми только больше уверяется в своих выводах. Пусть шатер просторный, но им и не нужно всё пространство. Достаточно только этой конструкции с узлом пневмусии. Проморозить её невозможным холодом, а после оплавить в ярких и нестерпимых языках пламени. Последствия такого действия непредсказуемы, а уж поднимать на воздух землю лучше оставить институтским умельцам.
- Но вот элементом… можно. Мне нужна твоя помощь, вот здесь, - Фреми постучал по одному из стекол смотровых окошек хранилища. - Оплавь столько, сколько сможешь. Будет достаточно и небольшого отверстия.
Это была только часть плана. Глядя на сверкающий ярко элемент пневмы, Фреми прорабатывает оставшиеся в минуты.
Конечно, с этим справились бы приборы, но громоздкий паяльник не нужно было с собой нести, ведь принцип открытия был совсем иным. Казалось бы. Сейчас приходилось по-настоящему импровизировать и использовать все доступные способы. И только искусный в тонких манипуляциях со своим элементом Лини мог справиться с подобным. Иначе пришлось бы думать что-то иное.
Собравшись с мыслями, Фреми присел неподалеку от брата и открыл свою сумку с инструментами. У него не было с собой ни манипуляторов, ни достаточного количества деталей. Даже Пера..!   

- Получилось? - вскочив, Фремине подошел ближе, тоже заглядывая в окошко хранилища.
Больше не экранируемая энергия артерии уже грела собой пространство. Весь проект от и до очень особенный. Возможно, даже это единственное его применение и назначение, потому это ощущается прикосновением к чему-то уникальному. Жаль, что это предстояло сломать.
Сначала Фремине методично начинает выламывать остатки стекла. Царапины на подготовленных перчатках он игнорирует, сейчас было важнее выполнить задание как положено. По плану. Дальше идет корпус. Заглядывая вовнутрь хранилища, Фреми щурится. Артерия давала свет, и его хватало, чтоб определить стороны хранилища и соотнести их с каналами проводящей энергии. Как было бы проще, если не нужно было осторожничать.
- Отойди к краю шатра, пожалуйста.
В мыслях вьется один тревожный расчет: если все же пойдет активная реакция, успеет ли Фреми закрыть пространство рядом с собой от брата? Лучше не допускать такого исхода, но иметь в виду нужно любое развитие ситуации. Одновременно это и исследование, и практический тест.

Вскрывая медный корпус, механик скрывает собственные эмоции. Это не было сложно, но волнение, которое испытывал сейчас Фремине, было опасным. Его руки все равно не дрожали, что бы он ни делал, конечно. О времени он не думает, все его внимание и сосредоточие здесь и сейчас. Шанс увидеть вторую часть представления еще вился рядом, до того, как они приступили к исполнению задуманного.
С усилием выгибая листы корпуса, он смог расширить окно, а дальше оставалось только забраться вовнутрь. Хуже было лазать только по узким трубам, потому небольшое стеснение ничуть не мешает. Хотя, когда он был младше и куда ниже, это было в разы проще. Даже тонкое телосложение не улучшает ситуацию. Об одежде он тоже думает не сразу, увлеченный.
Возможно у изящной ассистентки иллюзиониста этот трюк и получился, но Фреми просто застревает в один момент. Хорошо что всунул инструменты наперед. Найти направляющие с этой стороны уже не сложно, и вскоре заряд пневмы рассеивается. Казалось, можно и выдохнуть, но Фреми глядит на артерию перед собой как завороженный. Так близко к подобному он не находился. 
- Я… кажется застрял. П-прости.

+1

10

Сказанные буквально наобум слова работают: Фремине прислушивается и, успокоившись, начинает раскручивать предложенную идею. То, что наугад сказал Лини о реакциях, он отметает, выбирая вариант трудоёмкий, но гораздо более безопасный. Ну конечно! Мог бы и сам догадаться расплавить стекло.
- Проще простого, мой дорогой, - иллюзионист снимает перчатки и барабанит ногтями по окошку, стараясь на звук определить, насколько оно прочное и толстое. Судя по всему, придётся постараться. И - Лини соврал - это будет совсем не просто.
Толщина стекла с палец, если не больше, нагрев нужен постоянный и сильный. С этим как раз никаких проблем нет, всё же леди Фурина даровала ему пиро глаз бога ровно за тем, чтобы нагревать вещи: топить камины в Доме стало как никогда удобно и просто, но... нагреть деревяшку для камина - это меньше половины минуты дело. Расплавить такое толстое стекло быстро не получится, это Лини понял сразу.
Он смотрит на свои пальцы - худые, тонкие, обманчиво хрупкие. Они за те десять или даже пятнадцать минут, что будет нагреваться окно, успеют обгулиться, должно быть. Всё же для концентрации элемента недостаточно эффектно щёлкнуть пальцами... но именно это Лини и сделал, направив соединённый указательный и средний на окно. Между его рукой и стеклом появилась небольшая точка света, сначала красного, потом жёлтого, а потом вовсе белого; в шатре быстро стало очень жарко, окно зарыдало стеклянными слезами от нагрева, а между ладонью Лини и точкой концентрации элементальной энергии появилась тонкая плёнка алого щита.
Пускай Лини не был именитым специалистом по элементальным реакциям, как учёные в Сумеру, он по-простому в быту ими часто пользовался. Когда воду нагреть, а когда и человека... чаще, конечно, Лини сочетал свой пиро с анемо сестры, но знать о том, что пиро щит хорошо спасает от огня, кажется, знали даже те, у кого глаза бога не было. Хотя конечно необычно было защищать себя от своего же огня, но иллюзионисты всегда применяли нестандартные подходы.
Процесс идёт медленно, и Лини приходится делать перерывы, снижая температуру плавления, чтобы не сжечь себе пальцы или вовсе шатёр; воздух тяжёлый, горячий и влажный, им уже как будто не надышаться; на лбу испарина, в глазах от жара всё смазано, и на ладони всё же идут волной первые волдыри ожога...
- Да, получилось, - Лини медленно разглядывает отверстие сантиметров в пять, что всё же смог проплавить, и сглатывает зудящую боль обратно внутрь себя, не давая вырваться криком. У краёв опалённое стекло тоньше, но чем ниже от этой дырки, тем оно толще. Из-за натёкшего оплава в самом низу, у стыка с металлической частью, даже толще чем было. Но этого должно хватить. Должно!
- Осторожнее, Фреми, - Лини отходит в сторону и отворачивается, рассматривая волдыри на ладони. - Там горячо, не обожгись.
«Да нормально, вроде, не насквозь прожгло же,» - в шатре не так светло и присмотреться толком нельзя, но кожа точно сгорела не дочерна, а значит всё не так уж и плохо. Много времени Лини на это не тратит, чтобы не привлекать к себе внимание Фремине, и отходит к краю шатра лишь затем, чтобы немного приоткрыть завесу входа и впустить внутрь немного больше прохладного воздуха.
Дальше всё просто - надеть перчатки, скрыв следы своей неудачи в обращении с элементом, и тихо-тихо, чтобы Фремине не услышал, подойти ближе. Как знать, что произойдёт, пока он там в окошке копается? Пускай элементальный щит - небольшая защита, гораздо лучше будет поставить сразу два.
Прислонившись к горячей, но уже остывающей коробке корпуса, Лини прислушивается, прикрыв глаза. Надсадно жжётся и болит рука, но он старается не обращать на это внимания и слушать, что делает брат. Возня мерная, всё спокойно, в рабочем режиме. Всего-то и осталось, что дотерпеть до дома. Там потихоньку попросить Линетт или Реджину обработать ожоги, и дело с концом.
- Что? Застрял? Ох, Фреми... - Лини снимается с места и смотрит на заднюю часть брата, торчащую из окошка. Как вообще его угораздило, он же как спичка тонкий!.. С другой стороны, тут и окошко крохотное, еле пролезешь.
- Так, - рассмотрев как следует то, что было доступно взгляду, иллюзионист понял, как именно Фремине застрял. Здесь никакой загадки или трудности на самом деле не было, ведь в работе то и дело приходилось сидеть в не очень удобных и тесных местах. Линетт чаще, конечно.
- Вдохни поглубже и втяни живот как следует, спиной прижмись к верху окошка как можно сильнее и вытащи куртку из-под своего живота. Ага, хорошо. А теперь наоборот, прижмись животом снизу и вытащи куртку из-под спины, - голос Лини был собранный и деловитый, точно как в те моменты, когда он объяснял сестре технику исполнения нового фокуса. Он старался помочь Фремине, не торопить его и не мешать. После того, как он стащил с себя куртку, места как раз хватило, чтобы без помех вылезти.
- Ну вот, и никаких проблем! Собираемся, - сверившись со временем, Лини понял, что шоу уже заканчивается, и самое время покинуть этот шатёр и слиться с толпой. Они с Фремине выходили со стороны рабочих трейлеров, сейчас пустых, и подобрались к заднему входу основного шатра. Прямо возле него, на каких-то ящиках, сидела ассистентка иллюзиониста, та самая Ава, с которой они фотографировались. Возле неё стоял раскрытый трёхэтажный сундучок, какими пользуются швеи, но девочка зашивала отнюдь не платье после представления.
Лини подавил вздох. Зрелище не из приятных, но самое главное, что этого не видит Фремине... и что с цирком после их вмешательства не случилось ничего непоправимого.

+2

11

Паники почти нет, ведь Лини рядом, он поможет и выручит. Перед глазами бьются разноцветные огни, подхватываются дымкой артерии земли. Она сама по себе как кусочек всей этой сверкающей и волшебной атмосферы. К ней так и тянет.
Жар и духота добивают окончательно, когда Фреми одергивает свою руку. Несколько пугливо, будто согнав какое-то наваждение. Сейчас уже нужно действовать так, как говорит брат, чтоб выбраться и при этом не остаться с серьезными повреждениями. Не хотелось возиться с ранами, особенно на которых расчета не было.
У магии много своих тонкостей и трюков. Слабая надежда была, что хоть в этом ныряльщик что-то сможет. Неприятно было подводить и осознавать, что даже в подобном плох.
Выбираясь из проема, надеясь, что треск ткани было не очень слышно, парниша кивает Лини и тянется за сумкой с инструментами. Царапины неприятно болят, но терпимо. А вот на перчатки смотреть страшно. Обидно осознавать, что ими больше не воспользоваться после выламывания хранилища и всех манипуляций.
Поправляя одежду на себе, Фреми быстро убирает инструменты, стараясь не оставить следов. Только развороченное хранилище в полумраке как-то угнетающе выглядит. Качнув резко головой, прогоняя это странное ощущение, он еще раз смотрит на заволоченную призрачным туманом артерию.
- Да, иду, - тихо откликается, покидая шатер следом за братом. Фреми идет чуть позади, а оказавшись снаружи - делает глубокий вдох, наконец оказавшись вне духоты. В мыслях только и остается вопрос: достаточно ли было сделано?

Осматривая порванный рукав, Фремине выдыхает. Пер их не встречает, хотя вот же, стоял здесь. Он отошел куда-то? Остальных пингвинов тоже не видно. Будто их здесь и не было. Озираясь по сторонам, пытаясь их найти, парниша тихо идет за братом. В виске неприятно колет острой болью. Жмурясь, Фреми было протягивает руку вперед, чтоб ухватить ткань рукава Лини и не отстать, но замирает.
Прямо перед ними, чуть дальше, сидит девочка. Та самая сказочная фея, что до этого была среди ниспадающих цветов и лент, замерших в вечности птиц. Она порвала платье? Разное происходит, особенно на выступлениях. Её же не наругают за это?
Мысль успевает появиться и замереть. Вокруг всегда полно звуков. Ветер доносит шелест моря, то и дело снуют птицы. Как же сейчас тихо. Будто стоят они на запертом пятачке местности, укрытом от всего. Но Фреми не слышит даже собственного стука сердца. Будто разом весь тикающий, скрежещущий механизм остановился. Без скрипа. Замирает и сам Фремине на месте несколько неуклюже, растерянно.

- Ей… больно? - он говорит тихо и неуверенно. А ведь если оглядеться по сторонам, будто среди трейлеров и шатров давно никто не ходил. Будто забытые, брошенные и старые. Не провели же они у того хранилища так много времени? Какой-то абсурд.
Но всё внимание поглощено зашивающей своё платье феей и стоящим рядом, помогающим ей мальчиком-мимом. И в этом действии нет ничего странного, вот только то, что они шьют... с таким не выживают. Разве должна она вот так спокойно сидеть, пока по далеко уже не ослепительно белому платью стекают грязные подтеки? Или они не такие уж и свежие? Тяжело сказать. Своим глазам Фреми не верит. Нет, тяжело даже думать о подобном. Все это выглядит как воплощенная иллюстрация из какой-нибудь страшилки, что рассказывают над пляшущими тусклыми огнями.
Слишком буднично и нереально это выглядит. У нее не должно быть такого выражения лица. А хмурый взгляд, возмущенно посмотревший будто прямо на самого Фреми, прибивает к земле. Невысказанная претензия прижимает, отчего парниша едва не падает. Еще и взгляд малыша-мима с зашитым ртом оставляет какое-то сухое хрустящее чувство внутри. В льдистых глазах застывает не ужас, но непонимание и страх. Кто так с ними? За что? Тоже часть шоу? Не укладывается в голове.

Полный волшебных красок мир карнавала вокруг будто бы потух с того момента, как они покинули шатер. Пожухлые цвета, даже небо будто стало серее. Сковывающее непонимание давит собой, и, что куда-то надо идти, Фремине просто забывает. Больше нет цветочно-сахарного запаха, кружащего голову. Хочется, чтоб рядом с ними появился Пер, всегда находящий объяснение и смелость. Он герой, он бы точно смог развеять происходящее, вернуть тот упущенный праздник. Хочется сбежать, спрятаться, но даже шлема нет. Накатывающее ощущение, пережимающее горло, выбивает из колеи. Будто удар ножом, от которого хочется уклониться на рефлексах, но тело просто не может это. Не успевает оно за таким движением.
Ни пестрого разноцветья, ни очаровывающей музыки. Только где-то глухо и скрипуче отзывается вроде и знакомая мелодия. Так должно быть? Так было? Или это с ним что-то не так?

+1

12

«Что ты имеешь ввиду?» - хотел поинтересоваться Лини, но осёкся, увидев, куда и как смотрит Фремине. Как побледнело его лицо и как брат с силой стиснул пальцы на его ладони, отчего у Лини на минуту пред глазами всё стало чёрным от боли. Фреми прошиб холодный пот, краткая дрожь - и он замер как вкопанный, продолжая смотреть на зашивающую себя девочку. Та заметила, что они вдвоём смотрят, и поглядела в ответ мрачно и тяжело, недовольно поджала губы и нахмурила брови. Сморщила носик и фыркнула, что-то быстро сказав миму, протягивая ему небольшие портняжные ножницы. Мальчик кратко кивнул, принимая их, и быстро подбежал ближе к двум братьям.
Первым позывом Лини было отпрянуть в сторону и закрыть Фремине собой. Свободная рука скользнула в карман, пальцы точно сами выудили из колоды карту... но мим остановился сам и ножницами воспользовался лишь для того, чтобы разрезать нитки, скрепляющие ему рот. Маленькие засохшие комочки крови в уголках его губ упали на землю чёрными горошинами, когда мальчик сказал наконец то, что хотел.
- Уходите... - голос этого циркача ожидаемо сухой и тихий, неуверенный, скачущий. Мимы не должны говорить, и этот явно придерживался данного правила с фанатичной радикальностью. О, или уж скорее цирк его заставлял так делать?..
- Ава говорит, что пялиться - грубо, - завершает мальчик, печально глядя на Лини своими большими и разноцветными оленьими глазами. Уголки губ этого ребёнка опущены вниз и он говорит немного виновато, избегая смотреть на Фремине. Уходит первый, не дожидаясь ответа, и продолжает помогать девочке с неё нелёгким шитьём. До чуткого слуха Лини ветер доносит обрывки фраз Авы: «малень... ий... и жалк... как его только... пф!»
- Фреми, - невесело хмурясь Лини всё же зовёт брата мягко, со всем возможным участием, стараясь выдернуть его из оцепенения аккуратно. - Давай отойдём немного. Осторожно.
Тут полно пустых, даже скорее заброшенных цирковых балаганов, за которыми можно скрыться от лишних глаз и ненужных зрелищ. Тот, что был выбран Лини, находился достаточно близко к центральной площади Тёмного леса. Отсюда уже доносился меланхоличный цирковой вальс на аккордеоне и казалось, стоит немного напрячь слух, как услышишь монотонный меланхоличный голос клоуна-привратника, что встречает и провожает всех зрителей.
Удостоверившись, что место тихое и безопасное, Лини встал перед Фремине так, чтобы загородить собой ему обзор на всё остальное вокруг. Приобняв брата за плечи и наклонившись совсем близко, касаясь своим лбом его, Лини какое-то время молчал прежде, чем наконец спросить.
- Ты... видел нечто иное в циркачах, мой хороший? А... в цирке вокруг?
«Но если так, то почему? Что мы такого сделали, чтобы это коснулось и Фремине? За что ему...» - и Лини сжимает зубы покрепче, прикусывая щёку с внутренней стороны, чтобы не закричать и не начать на себя ругаться. Ну как что?! Артерия земли, которая напрямую связана с этим трижды проклятым местом! Та самая, в которую Фремине чуть целиком не залез только что!
Дурак и посмешище, а не будущий король дома.
Лини с силой сжимает веки, испытывая ненависть и стыд одновременно, и крепко обнимает Фремине, пряча его лицо у себя на плече.
- Прости, мой хороший. Я не знал, что так будет, - интонация у Лини не менее виноватая, чем у мима, с которым они общались чуть раньше. Он всей душой не хотел, чтобы Фремине видел эту отвратительную правду!.. Но, как обычно, не смог преуспеть.
- Давай... уйдём из этого места, ладно? Я дома объясню тебе, в чём дело.

+1

13

Шевелиться было не в силах сейчас. Как и реагировать на окружение. Не видит реакцию брата, даже не сразу понимает, что мальчик теперь рядом с ними. По-настоящему рот зашит, не грим. Даже разрезает нитки, чтоб говорить. Так просто, будто это часть мира. Всё вокруг рассыпается, как разбитый калейдоскоп. Об осколки зеркал можно и порезаться, а цветные камушки… На деле они оказываются не такими яркими и завораживающими.
Это был и страх, и сочувствие. И ужас, и печаль. Они и правда были юны, но в то же время искаженные и переломанные тени детей в обычном понимании. Будто вся боль, что внутри, она еще и снаружи.
Это и правда невежливо, смотреть вот так. Не уйти, оставив равнодушно, не подойти и помочь участливо. Парниша не может даже сказать о своем мнении на всю ситуацию. И в этом месте всё… такое?

К ожившему вокруг сну Фремине привык и живет с ним в резонансе. Мир фантазий, мечт и сказок давно доказал ему, что существует. Ведь на основе всего этого чудесного возникают умения и способности, которые спокойно можно использовать в мире реальном. Да и сейчас свои фантазии он контролирует куда лучше. Нельзя всегда отдаваться сладкому миру грёз, но немножко, если знать, когда… Главное - контролировать. И ведь мог сохранять этот контроль. До сегодняшнего дня. До этого цирка и задания.
Яркий мир красочного волшебства сменился затхлостью тянущегося монотонного кошмара. И это уже не были метафоры, которые Фреми бы пытался тихонько сформировать для себя после наблюдения за приходящим врачом. Столько раз он слышал о методах лечения и возможных осложнениях синдрома. И как давно… с ним не сталкивался. Грань реальности размылась и стерлась так легко, похоронив всё волшебство под тяжелой пылью, кровавой и костной крошкой. Даже вдох не сделать полной грудью. Дышать уже просто нечем.

Каким бы мир вокруг нереальным и нестабильным ни казался, в нем было то, что не давало унести беспокойный разум на волнах поднимающейся паники. Чужое тепло было настоящим. Прикосновения настоящие. Лини… настоящий. Он так старался, а Фремине… его подвел. А казалось, что хоть до половины сил их пары, но дотянулся. Тут бы четвертинку удержать, тяжело добытую и выдрессированную.
Увидев глаза брата так близко, ощутив всплеск его эмоций - словно резкий и свежий вдох. Они все еще на территории этого цирка, среди старых шатров. Утянутый старшим подальше от той парочки и тропинок с людьми, ведомый как тряпичная кукла. Приходит следом понимание, отрезвляющее. Происходящее вокруг, было оно реальностью или нет, значения не имеет. А вот Лини… его вина и извинения словно до треска ломают всё внутри. Зачем столько эмоций, если из-за них так больно?! Так невыносимо они вгрызаются каждым словом старшего брата, кроша и заставляя задыхаться опять.
- Это, нет… моя вина, - шелестит Фремине ответом. Он кажется еще бледнее, чем обычно, прячет в плечо Лини лицо, не в силах ухватиться даже за эти объятия. Силы в руках будто и нет. Как было бы проще, останься мир в простых и понятных рамках, не раздвинутых и зашоренных. Уже слишком поздно сожалеть. А сердце от волнения и осознания собственного бессилия и вины распадается на части. Почти не бьется. А ведь это всё важно. Очень важно. Важнее тех слез, что удержать не удается. И ведь катятся по щекам, пока его незаслуженно обнимают, утешают. Так нельзя! В этом было проявление его слабости! Лини ни в чем не виноват и не должен извиняться. Он не должен взваливать всё на себя так, нет..!
Чем дольше они остаются на территории цирка, тем больше вероятность, что могут попасться и потерять то немногое, что было достигнуто. Да и простые слова о возвращении домой заставляют Фреми хоть как-то взять себя в руки, а не распадаться в потере собственного контроля.
Челка из-за уха выскользнула и теперь его покрасневших глаз почти совсем не видно из-за длинных светлых волос. Порванным рукавом он дотирает остатки слез и кивает. Домой. Очень хочется домой, где они все втроем будут вместе. Где будет ждать их и остальная семья.

+1


Вы здесь » Genshin Impact: Tales of Teyvat » Дополнительные эпизоды » [18.05.501] С возвращением в цирк Тёмного леса!


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно