body { background:url(https://forumupload.ru/uploads/001b/f1/af/2/275096.jpg) fixed top center!important;background-size:cover!important;background-repeat:no-repeat; } body { background:url(https://forumupload.ru/uploads/001b/f1/af/2/326086.jpg) fixed top center!important;background-size:cover!important;background-repeat:no-repeat; } body { background:url(https://forumupload.ru/uploads/001b/f1/af/2/398389.jpg) fixed top center!important;background-size:cover!important;background-repeat:no-repeat; } body { background:url(https://forumupload.ru/uploads/001b/f1/af/2/194174.jpg) fixed top center!important;background-size:cover!important;background-repeat:no-repeat; } body { background:url(https://forumupload.ru/uploads/001b/5c/7f/4/657648.jpg) fixed top center!important;background-size:cover!important;background-repeat:no-repeat; }
Очень ждём в игру
«Сказания Тейвата» - это множество увлекательных сюжетных линий, в которых гармонично соседствуют дружеские чаепития, детективные расследования и динамичные сражения, определяющие судьбу регионов и даже богов. Присоединяйтесь и начните своё путешествие вместе с нами!

Genshin Impact: Tales of Teyvat

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Genshin Impact: Tales of Teyvat » Эпизоды настоящего » [15.04.501] Добро пожаловать, Широ-чан!


[15.04.501] Добро пожаловать, Широ-чан!

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

https://i.imgur.com/V6qlc7v.png
Бездна
Сора • Айрис

Отредактировано Sora (2024-01-02 15:32:56)

+4

2

Поддельные звёзды расходятся блёстками в зеве открывшейся посреди круглого зала прорези. Большое и тускло освещённое помещение; стерильная темнота с запахом Луны, каменной пыли и холода скрадывала незримое присутствие того, что здесь несло свою стражу. Лёгкое жужжание систем, неутомимо несущих службу в автономном режиме, было неслышно из-за звона сузу из портала.
Сора выпрыгнул оттуда первым, утягивая за собой девочку за руку, даже дёргая её из прорехи в реальности, как растение из земли. Сделал шаг вперёд за очерченный рунами транспортный круг и жестом столь же резким, как и предыдущий, направил Широ к себе за спину; быстрым движением выхватил из-за спины меч. Легко подкинул, закручивая Банни, и перехватил наизготовку, едва ступив в Витую Спираль.
- О, не смей, не смей, не смей это делать, тупица, - пропел мальчик руинному стражу, что зажёг свой глаз и обратил взор на человека. Тонкий писк на грани слышимого ухом говорил о том, что робот нарабатывает мощность для выстрела, и он размножился полусотней схожих звуков: по всему кругу многометрового зала один за другим начали зажигаться из полудрёмы ожидания стражи. Они взяли двух детей в кольцо тёплого жёлтого света, но он не был ни солнечным, ни дружелюбным.
- Заткнись, - посоветовал Сора ближайшему стажу руин, покачивая кончиком лезвия вверх и вниз для убедительности своих слов. Защитники портала тем временем закончили анализ ситуации и, распознав в спутнице Соры очередную жертву, не представлявшей угрозы, вновь вошли в режим ожидания.
- Вот так, - мальчик мельком обернулся на Широ прежде, чем потащить её отсюда дальше.
По бесконечным закрученным лестницам, что могут вести одновременно вверх и вниз, не иметь начала или конца, вести в разные стороны или не иметь направления вовсе, свернувшиеся в ленту. По тёмным и узким коридорам, где не видно в темноте потолков, где на стенах нет ни окон, ни украшений, только эхо от колокольчиков, запертое во временной спиральной петле. Голос Соры тихий, бьётся резонансом о эти стены тем же эхом, и со звоном сузу и скрежетом лезвия меча о камень стены это ему играет музыкой.

- Toryanse, toryanse...
Koko wa doko no hosomichi ja?
Tsuki nee no niwa no hosomichi ja!
Kowaidesu ka?
Kore wa sugoku ii!~

Сора достаточно хорошо знает путь, но идти всё же долго. Достаточно, чтобы человеку, живому и чувствующему, можно было устать, но пока ещё не сбиться с ног. Разве что как следует замёрзнуть без обуви - в этом месте всё сделано из толстого камня.
Но нельзя перебивать Сору, пока он поёт «Торянсэ», ведь только он один и знает, какая именно дорожка может привести в нужное место.
Наконец они идут по другим камням, по аккуратно и с любовью выложенной каменной дорожке, что ведёт к ажурной белой беседке со столиком внутри, сейчас пустому. Там не сидит лунного кролика и она не пьёт чай, не замешивает звёзды и не рассыпает их по подолу своей юбки, не топчет жизни каблуком и не зашивает цветы с мыслями в бумагу. Нет её и у клумб с белыми цветами без запаха, которые можно трогать только лунным кроликам. Нет её голоса, звучащего и беззвучного - только стоны едва живые, что раздаются из той части сада, что принадлежит Соре.
Но мальчик останавливается пока что не там, а возле беседки, осматриваясь внимательней в своих поисках.
- Цуки не здесь. Время лунного чая не настало, - заключает Сора. - Времени нет, о. Это очень удобно, ведь оно настанет только тогда, когда захочется. Значит, его достаточно, чтобы приготовить тебя прежде, чем это начнётся.

+2

3

За Сорой вспыхнуло фиолетовое море сияния и звёзд. Айрис вскрикнула и успела только задержать дыхание; они нырнут, и будут всплеск, пузырьки и глубина.
Но сразу вперед оказался твёрдый пол и стены, крепкая хватка ладони. С искристым шипением портал схлопнулся; звук застал девочку врасплох и она завертела головой во все стороны. И этим коварно воспользовались, тут же оттолкнув и повалив на пол!

— Эй! — но Сора не слышал.

Достав меч, он двинулся в центр залы. Нахал! Ну сейчас она встанет и ка-ак даст ему по колену! Не встанет! И будет плакать и просить её помочь встать, а она откажется и уйдет, но потом милостиво вернётся. Может, когда осмотрится тут немного. А то принц принцем, но и меру помнить надо.
Айрис уже встала, подобрала полы платья и приготовилась бить - как рассмотрела механизмы впереди. Она тут же спряталась обратно и, вытянув шею, как цапля.

Махины слушались приказов Соры. Он такой крутой!! Так и быть. Продолжим путь без насилия, надо уметь прощать; позже уделит время его манерам.

Как только разговор со стражей закончился, путешествие продолжилось. Вместо коридора за поворотом оказались… спирали? Они шли и шли, и Айрис была уверена, что пять минут назад вот та ваза стояла на полу - а не как теперь, на потолке. Как пол поменялся с потолком?
Невозможные формы впечатляли, а вот странные звуки скорее раздражали. Где бы они не шли, голос Соры словно дробился, разбиваясь о стены, как лучик в ловце солнца. Даже, когда стен не было! Как так??

Девочка не сдавалась и задавала вопросы обо всём, с чем встречалась взглядом - одушевлённом или нет, - но её тянуло вперёд так быстро, а инадзумская песня звучала так неправильно, что в конце концов она сдалась и прибавила шагу. Смена тактики - залог успеха: теперь она рассказывала.
В поместье её часто слушали, не отвечая и не кивая, не отрываясь от дела; даже, если ей не смотрят в глаза и не поясняют что-то не значит, что её игнорируют! Надо быть достаточно упорной.

***

— Приготовить? - Айрис задумчиво приложила пальчик к губам и подняла глаза вверх.

Она не знала, что такое “цуки”, но по обрывкам фраз выходило, что это какой-то праздник. А может даже бал? Хотя, “чай” пьют на приёмах - и вечерний чай в Инадзуме вполне могут называть “лунным”. Чтобы не выдать своё незнание аристократических тонкостей, девочка уверенно кивнула и пригладила волосы. Сузу переливчато зазвенел над ухом. - Верно. Мне нужна помощь фрейлин и новый наряд. Нельзя встречать цуки, как оборванка. Ты же этим займешься?

Этикет говорил, что придётся вернуться домой - идти столько же в обратную сторону, надеясь не потеряться в замке Соры, а потом обратно. Нет, сегодня она не сделает и лишнего шагу!
Не ожидая приглашения, Айрис вошла в беседку - совсем как ту, где она пряталась вечером от убийцы; только симпатичнее - и села.

— И передай, чтобы они взяли с собой горячие влажные полотенца. Я перемазала ноги, пока мы шли, и пусть принесут, м-м, коралловую заколку из спальни матери. Она прямо на трюмо, не ошибутся.

Прикидывая, что ещё ей понадобится, Айрис наконец замолчала и в тишине стали заметны негромкие стоны.

— А там что?

+2

4

- Тебе не нужна коралловая заколка, - откликается Сора почти безучастно, и не садится рядом. Напротив, отходит чуть дальше и смотрит на Широ, точно художник на холст. Рассматривает тщательно, но не каждую черту в отдельности, а её целиком, в общем.
Мальчик качает головой, видя изъяны и недоработки, однако он согласен в том, что встречать Цуки в таком виде совершенно нельзя. Нужно принести некоторые изменения в облик Широ. Немножко изменить, немножко убавить, немножко прибавить.
- Мы знаем о бонсае всё, - всё то, что можно было увидеть в тех книжках, которые принесли Соре по его просьбе и которые он не читал. С увлечением потратив несколько часов на то, чтобы пролистать их все и выдрать страницы с иллюстрациями, мальчик развесил их по стенам своей комнаты. Потом он делал свои собственные цветочные композиции, и у него получалось гораздо лучше, чем на примерах - это отмечали все.
На чайном столике Цукуёми не стояло бонсая сейчас, но оставалось немного частей прошлого - пара зубов, сложенных на краю стола. Сора сделал их и украсил бабочками, которые хорошо сочетались с жемчужными нитками платья принцессы.
https://64.media.tumblr.com/187d1315ae97121fe5115d9043221c05/tumblr_ox83vjo4jr1u1hpw4o1_540.gifv
- Тебе нужно новое платье. Тебе нужны новые украшения. Тебе нужна новая причёска, - Сора делает шаг вперёд, берёт со столика зуб и вертит между пальцев, наведя на девочку, как своеобразный прицел. Пылью и мерцающей звёздной пыльцой улетают от движения широкого рукава кусочки крылышек мёртвой бабочки, исчезают в небытие.
- Тебе нужно сочетаться. Тебе нужно быть к месту. Тебе нужно быть лучше, - подойдя совсем близко, касаясь колен девочки, он взял её за запястье и положил ей в ладонь этот зуб. - Мы дадим тебе это. Мы сделаем тебя заново. Мы украсим тебя, о... ты будешь ещё красивей.
Взгляд Соры следует за звуком, на который отозвалась Широ, интересуясь.
- Там другие цветы, - стоны, полные горестной агонии, вплетались в прохладный ручей слов мальчика, и он нахмурился. Они были какие-то чрезмерно громкие, и Цуки уже это отмечала. Как будто кому-то это нравилась! Сора спросил всех, и все ему ответили - нет, не нравится. Это никому не нравится.
- Они должны молчать, когда их не спрашивают, - мальчик скривился, точно от неприятного запаха, и сдёрнул Широ со скамейки, потащив за собой вглубь сада.
https://i.imgur.com/axCkxLu.png
Мимо белого поля крохотных лунных цветов, мимо маленьких стриженных кустов чёрного цвета, мимо ростка Ирминсуля, мимо увитой плющом полуразрушенной башни, пустого колодца, могилы, горы костей - Сора шёл мимо всего, утащив за собой пленницу, вновь единственный зная конечную точку маршрута.
Спрятанный от всех глаз за башней, его собственный маленький сад: пока хватало взгляда окинуть поляну, везде сияли, светились и дрожали на неосязаемом ветру кровоцветы. Одни были огромными, в две ладони, и зубастыми, роняли с длинного языка капли вязкой слюны; другие столь мелкие, что были похожи на язвы, обвиваясь лентами вокруг человеческих рук или ног. Иные росли прямо изо рта, ушей и глазниц. Часть из того, откуда цветы росли, было скрыто самими соцветиями. Некоторые кровоцветы смотрели прямо на садовника, приметив его безошибочно по звону колокольчиков. Век у цветов не было, они не моргали.
- Кто, - ровно выдохнул Сора, нарушив тишину; всё смолкло, стоило ему приблизиться. - Если никто, то мы посчитаем, что это были все.

0

5

Сора, как пьяный бард, затянул ту же песню - переодеть, переделать, переподготовить, пере, пере, пере. Она уже не слушала. От глупого мальчика с глупыми тре6ованиями отвлекли зубки-бабочки. Такие... сверкающие! И необычные! В Мондштадте таких не было. Или она просто не встречала? Или редко встречались? Почему папа таких ей не привозил из поездок? А как оно ест нектар, может отростками?..

- А откуда в Инадзуме такие?.. - разумеется, шебутной Сора вместо ответа схватил её за руку и потащил вперёд. Да сколько можно, только присели! Только и успела, что неплотно сжать в кулачке подарок - чтоб снова бегать наперегонки.

А ведь по замку так... весело! Неужели тут нет Марты, которая ругает за то, что дышишь? смотришь? сбиваешь слуг с ног? Где вообще все взрослые, где они ходят и почему их не слышно в коридорах?

Стремительное путешествие по спирали вкружило голову. Было так здорово... Вот бы никогда-никогда не идти домой! В гостях так хорошо - а оттуда, где нравилось, её вечно быстрее всего возвращали.
"Ненавижу-ненавижу-ненавижу!" - кричит Айрис, когда служанка выдёргивает её, упирающуюся, из кареты, чтоб отвести домой. "Хтыщ" - звонкой пощёчиной отвечает мать, угрожая, что не потерпит унижения клана Лоуренсов.

Да. Вот бы не домой.

***

Вначале сад испугал - странные цветы, странные руки. Айрис нахмурилась и спряталась за спиной Соры. Он устало, недовольно отчитал питомцев, будто не слышали. А, раз они стонут, может у них есть и уши? Глаза есть - не моргающие. Странные. Дурацкие.
Хотелось ткнуть их палкой, чтоб не смотрели так пристально.

- А у цветов есть зубки? - девочка приподнялась на носочки, не решаясь приблизиться. - Дай фонарь. Или посвети фонарём. Красивые, хочу рассмотреть и посадить бабочку. А у тебя ещё есть такие?
Она наклонилась и выставила ладонь, выпуская диковину на свободу.
- Такую из зубок котика бы. Старенького, они же теряют зубки в старости.

Девочка, влекомая любопытством, не стала ждать Сору и пошла за летуньей. Взмах, взмах, взмах - и глупая бабочка летит навстречу зубастому кровоцвету. Стоило крылышкам коснуться красных лепестков, как растение, до того прикидывавшееся мёртвым, рвануло вбок и сжевала добычу.

- Ааа, ой!

Она отшатнулась - но не от страха; удивления - и плюхнулась на землю. Раздался сочный хруст стеблей.

Отредактировано Iris Lawrence (2024-04-08 23:40:45)

+1

6

Ко всем просьбам Широ мальчик оставался равнодушен, вышагивая между цветущих кровоцветов. Какие-то росли в ямках, другие — на холмиках земли. Часть цветов была отгорожена верёвкой с бумажными талисманами, и эти цветы, вопреки обычаю кровоцветов не пахнуть, источали тяжёлый, сильный и терпкий аромат, оседающий на корне языка и обволакивающий горло.
Сора шёл не туда.
В цветочном поле не было дорожек или разметок. Никак одни цветы не были отделены от других, кроме одной запретной части, и разделение сада на зоны не бросалось в глаза. Обманчиво неочевидно, но при этом строго упорядоченно. Цветы в ямках не росли вместе с цветами на холмиках, и те, что были украшены у корней костями, находились далеко от тех, что росли возле маленького пруда.
Сора шёл не туда.
За холмиками и за ямками, полными пепла разбитых надежд и пыли кошмарных снов, находились иные насыпи из земли, больше похожие на кровати. Там, скрытые длинными цветочными стеблями, лежали они. Кто-то уже мёртв, кто-то успел разложиться, но многие были ещё почти полноценно живы, и они могли издавать признаки жизни в рамках дозволенного: ронять слёзы, стенать от мук и досады, испытывать жажду и горько молить о пощаде.
Сора шёл сюда.
Мягкая, жирная и влажная от крови земля, сладкий запах гнили, горький запах смерти, скрежет, стук; вдали поёт свою песнь созу, мерно опускаясь и поднимаясь, отсчитывая бесполезные минуты. Иногда бамбуковый шест опускался с гулом сразу же, иногда затягивал, и его бой был неравномерным, как и дыхание клумб юного садовника.
- Mitsuketa, - нараспев тянет Сора, продираясь сквозь цветочные заросли. Здесь кровоцветы высоки настолько, что их стебли ростом практически с самого мальчика. Здесь кровоцветы растут так плотно, что за ними разглядеть можно лишь слегка силуэт, да услышать тихий голос и звон колокольчика.
И скрежет лезвия, что вытягивают из ножен.
Тихий полувздох и восклик Широ синхронно, как в танце он сплёлся с воем клумбы, из которой Сора сейчас извлекал язык.
- Клумбы не разговаривают, - мерный голос как мантра и мера жестокости, в которой нет места эмоциям. Сора говорит слова безразлично, приподнимая тело за волосы над землёй, и на его лице нет ни недовольства, ни удовлетворения, когда он погружает лезвие танто в чужой рот и там проворачивает.
Охотник тянется к своей жертве, вот что есть правда этого мира. Цветы могут быть и тем, и другим в зависимости от сорта. Широ была жертвой, и кровоцветы Соры это отлично понимали: пока их хозяин разбирался с непослушной цветочной подкормкой, сами цветы, съев подношение в виде бабочки, заинтересовались и жертвой покрупнее. Они могли видеть и различать; опасались они из всех людей только садовника и его гостью. То, что могли различить цветы сейчас перед собой, не было опасным.
Убей и поглоти. Убей и поглоти!
Глаза на цветочных соцветиях закатились, став белыми жемчужинами, видимыми стали другие цветки, без глаз и светящихся красиво лепестков, но с зубами. Один такой и пожрал бабочку, а теперь желал продолжить трапезу человеком.
Сора же, напоив цветы кровью посвежее, провёл лезвие Банни по сгибу локтя, очищая его, и обернулся на возню за спиной: кровоцветы проснулись, почувствовав нечто в саду, и желали это опробовать.
- Мммм, - протянул мальчик, возвращаясь к Широ, окружённой цветами. Близко подходить он не стал, замерев у самой границы той зоны, где рос этот сорт, и, приложив палец к щеке, принялся наблюдать. Что будут делать цветы? Кто кого съест?
- Это будет бесполезно, если она не сможет жить в саду, - рассуждает Сора. - Это будет так жалко, если она не сможет жить в саду. Это будет так красиво, если она не может жить в саду. Это будет… так… о, если она не будет жить…

+1

7

-- Сорочка-а-а, - жалобно протянула Айрис, стоило мальчику вернуться в поле зрения.

Она уже поднялась и испуганно, даже жалобно, кривила губы, трогательно прижимала ручки к груди. Перед девочкой - изломанные стебли.
Хозяин пригласил в сад ещё один механизм естественного отбора.
Спокойствие и беззаботность друга удивили. Айрис нахмурилась и покрутила головы, осматриваясь; нет, цветы так же растоптаны и бездыханны. Неужели, здесь и за такое нет наказания?.. Увлечённая мыслью, гостья не заметила, как взгляды кровоцветов скрестились на ней.

-- Сора-а. А почему ты-ы-а-аа ꧁  ААА

Кровоцвет слева обхватил запястье тычинками и, рванув, глубоко вонзил клыки в руку. Чудовищные браслеты обвили и лодыжки, что скрывались под подолом.

-- Сора, цветы!! Кусаются!! - истерично крикнула девочка.

Цветок оставался цветком, и даже крошечный кулак был способен уничтожить соцветие и оторвать злобнуть тварь от стебля. Глаза мутной жижей взорвались, испачкав руки и платье Айрис.

— Немедленно убери их! Прикажи им - а-а-й-й!!
꧁  СОРА  ꧂
Несмотря на крики, мальчик так же стоял вдали, сложив на груди руки. Сузу звенел над самым ухом, мешая думать. В шелесте листьев сквозил чужой смех и осуждение.
Никакой Сора не принц! Такой же мальчишка - как из города: которые таскают за волосы, цепляются за руки, обзывают. Никакой взрослый не придёт, никто не спасёт и не защитит.

— Ну-ка-а!..
ОТОШЛИ

Никто её больше не побьёт - и не покусает! Идиотский Сора, идиотские цветы! Лучше уже тогда домой!!!
Только что она была невероятно счастлива и окутана свободой - а теперь боль и обида затопили тело злостью. Волчок переживаний закрутило достаточно, чтобы вместо побега выбрать атаку.

— Отпусти, я сказала! - взвизгнула Айрис, хватая обмякший стебель первой жертвы.

Она ловко обвила им хищный куст слева и тут же присела, резко выгибая их на себя. Оцарапанные руки и мгновенный укус в щёку - сочный хруст сверху и сбоку. Девочка одновременно освободила от жизни те кровоцветы, что пытались прокусить ткань платья, и угрожавших с фланга. Часть чашечек ещё безумно моргала и хрипела, клацая зубами. С рыком вырвав один такой, Айрис злобно впихнула бутон в оскалившийся справа рот…

Когда девочка вышла за оградку, окружавшую цветы, позади неё остался десяток трупов - разной высоты, с разными повреждениями. В руке был сжат стебель, покрытый кровью и белой слизью.
Айрис не проронила и слова, идя навстречу Соре и ускоряя шаг.

+1

8

В ответ на замечание о том, что цветы кусаются, Сора лишь поднял незаинтересованный взгляд. Ну да, цветы кусаются. Небо не настоящее. Песенки можно петь. Кровь течёт. Какие ещё прописные истины ты хочешь озвучить вслух, моя глупенькая Широ?
За стеблями кровоцветов мальчик видимо терялся так же, как она сама терялась, окружённая хищниками. Взвизгнула и затребовала что-то бесполезное, жалкое, нелепое.
«Разве же красивые вещи себя ведут так?»
«Вот мы сейчас и узнаем.»
- Мы уже знаем, - заключает Сора прохладно, сложив руки на груди. Это действительно так - Широ уже сказала свои слова, повторяя из раза в раз его имя. Слышать это было приятно и противно в равной степени, ведь сейчас цветы боролись друг с другом, и имя садовника, пусть и самое главное в их мире, не должно быть озвучено.
«Но она должна так звать.»
- Да, но только если бы это делал я, а не они, - мальчик равнодушно наблюдает, не двигаясь с места. Обычно в такие моменты его гложет жадность и зависть, он не любит, когда его вещами распоряжается кто-то другой. Уж скорее Сора уничтожит того, кто зарится на его собственность, но разгадка здесь вот в чём: эти цветы все принадлежали ему одному, и он распоряжался ими, как хотел.
- Широ-чан, ты должна сделать то, что я хочу. Никто не будет делать то, чего хочешь ты, - без условий, просто ещё один равнодушный и холодный, как кожа мертвеца, факт. Однако же Сора не обременяет себя хлопотами озвучить своё желание вслух: если Широ такая глупая, что не знает, о чём речь, то оно того и не стоит. Он сам знает ответы на все вопросы в мире, и если самый красивый цветок в саду не будет знать хотя бы половины от этого всего, то достойной звания самой красивой она быть не может.
И Широ расцветает в своих попытках стать главным бутоном этого сада, вырывая с корнем то, что росло. Она втаптывала в грязь, отрывала головы, переламывала стебли, вдруг поняв самое важное: цветы были очень хрупкими. Это правда довольно проста, и даже такая, как Широ смогла её найти! Хорошо! Хорошо!
Сора хлопает в ладоши, встречая марширующую навстречу Широ поздравлениями. Голос его, впрочем, почти скучающий: холодный и почти пересохший ручей, из которого нельзя толком напиться.
- Omedeto! Omedeto! Omedeto! Omedeto! Omedeto!
Девочка подходит ближе очень быстро и Сора улыбается ей, глядя в глаза. Так ходят те, кто хочет драться - он это знает. Так ходят те, кто хочет ударить. Так ходят те, кто очень злы-злы-злы. Зная это Сора не делает ничего до тех самых пор, пока его глупый цветок не приносит свои лепестки совсем близко. Ах, она так хороша!
- Знаешь, знаешь, знаешь, Широ-чан. Поначалу эти, - мальчик кивает на мёртвый кровоцвет в её руке, - хотели съесть нас. Как тебя. О, но знаешь что? Сора - садовник. А ты - цветок. Ты знаешь, ты знаешь?
Ответ на вопрос очень близок, гораздо ближе, чем девочка может представить: он растёт вокруг самого Соры. Каждый цветок в этом саду до смертельного ужаса боится своего садовника.

+1

9

Раз ты так! Раз ты - так, - то я уничтожу тут всё!

Айрис швырнула сломанный стебель под ноги Соры. Слизь, кровь и комья земли вязко шлёпнулись на его обувь, брызгами -- на штанины. Но девочка не смотрела на Сору -- не ждала эмоций на мертвенно-бледном лице.

Впереди слева она заприметила «палку» -- большую кость: пожелтевшую, в следах мелких зубов, обглоданную до мозга. Отличный пример, что будет с большой берцовой костью, попавшей в клетку хищника.
Разъеденный сустав лег в ладонь хорошо, крепко, как положено рукояти. Непривычная к труду Айрис на волне жестокого безумия подхватила и замахнулась ей, едва не потеряв равновесие.

Не видя себя и не чувствуя боли, Айрис заколотила по кровоцветам, взбивая растения в кашу. Островок первой бойни остался правее, позади – жажда гнала зачистить новый участок.

Айрис презирала беспомощность. Ремень и кочерга, которыми била мать; лезвие в бабушкиных конфетах и её гадкие слова – всё, рядом с чем Айрис была букашкой. Здесь она выгрызала контроль, не одёрнутая за поводок.
Вместо девочки — зверь, сбежавший из клетки.

Разочарование и слёзы душили её. Лицо перемазали грязь и кровь. По щекам, всем в мелких порезах и следах зубов, катились широкие дорожки слёз.
— Убью, убью, убью! — в истерике, во вспышке каприза Айрис орала. На высокой режущей ноте она выдыхала, не дыша. Удар, удар, удар! Что-то ещё пыталось её кусать, но быстро лишалось зубов. Замахиваясь снова, девочка вытерла сопли об остаток кисейного рукава, и кричила опять. — Убью! Убью! Убью! Убью!

Нежные ступни кровоточили от острых камешков. Подол и рукава белого платья изорваны — белизну залил алый. Водопад волос слипся в пряди, теперь дёргавшиеся в такт ударам.

Наконец Айрис отбросила шест возмездия и упала на колени. Бессилие затопило разум. Бесконечный водоворот горя: ни надежды вверху, ни смерти внизу. Семья обернула детское сердце шипами - но вместо отчаяния их дочь выбрала ненависть.
Она сама -- закон. Она — забирает то, что отказывают дать.

— Ну-у и где-е моё-о платье-е-е, — в голос рыдала она, потеряв человеческий облик. С разорванного ворота рассыпался жемчуг — этот невинный белый жемчуг.

На следующем всхлипе голос Айрис вновь сломался и зазвучал демонически, утробно.

— Я здесь — самый красивый цветок! Хочу платье! Дай украшения!

Нежнейшие мечты о принце рассеялись. Она одна -- горит в преисподней травм и отчаяния. И здесь она — правит, и здесь она — закон.

Как иронично, что спираль психопатического безумия запустил случай в спиральном лабиринте. Возможно, так предначертала судьба?

Отредактировано Iris Lawrence (2024-05-25 18:36:03)

+1

10

Она знала. Вернее, она не знала ещё, что знала о том, что спросил Сора, и потому не дала ответ. Прошла мимо, схватив с земли кость, и принялась молотить кровоцветы вокруг. Цветы беззвучно шарахались от девочки по сторонам; прикованные по своим местам, идеально выверенным садовником, они не могли сбежать; некоторые могли слышать, иные - смотреть; все цветы хорошо знали то слово, что раз от раза повторяла Широ.
И пускай Сора его говорил это не так. Пускай Сора говорил его гораздо реже. Пускай Сора был тих и вкрадчив, работая в саду. Пускай Сора звоном колокольчиков внушал страх куда как более сильный. Пускай Сора просто стоял и смотрел. Пускай Сора лишь улыбался.

Теперь цветы боялись их обоих.

Цветочный запах ужаса густой волной захватил сад, тяжёлой вуалью осев среди тех кровоцветов, что ещё были живы. Сладкий, но одновременно горький, этот запах сочился из поверженных стеблей цветочным соком, что был сейчас для Широ вместо духов. Стойкий, теперь он втёрся в её кожу на многие дни, удушающий и кружащий голову. От этого запаха немела кожа, потому что она была жива, и пальцы гнулись совсем плохо.

Присмиревшие кровоцветы стояли неподвижно на своих стеблях, как и положено цветам, когда в звенящей затихшими капризами тишине раздался голос сузу. Сора сделал шаг, но отнюдь не навстречу рухнувшей в траву девочке. Совсем нет, даже не смотрел, он уходил в сторону от алеющего цветочного моря, в котором она потонула, и лёгкие неслышные шаги лишь едва очерчивались звоном колокольчика. Сора уходил дальше, в сторону аккуратных кустов роз белого цвета, которых из этой части сада не видно. Они и мимо не шли - это было гораздо глубже, чем даже самые далёкие кровоцветы.

- Мост Мондштада падает
падает
падает...

Медленно, по слогам, что дрожащим, сухим эхо расплывались по всей подвластной мальчику территории, он напевал песенку из тех, что слышал в городе, откуда привёз свой новый цветок. И те розы, что белым кустом боязливо жались, страшась приближения своего хозяина, тоже были привезены оттуда. Приближаясь с песней неотвратимо, Сора пренебрёг садовым инструментом и обнажил против своего цветка меч: резким движением, уже почти напоминающим технику иай, пышный белый бутон отсекается.

Безмолвный истошный крик заставляет дрожать воздух и все окружающие цветы и предметы.

Сора подхватывает срезанную розу, не дав упасть, и, несильно сжав соцветие, встряхнул: из отсечённого почти под ноль стебля показались скрытые в цветоножке жгуты, нечто среднее между корнями, коих там быть не должно, и щупальцами, что вообще иметь цветку не пристало. Рассмотрев, как эти жгутики дёргаются в агонии, Сора неторопливо вернулся обратно к оставленной работе.

- Мост Мондштада па-да-ет...

Притихшие, поникшие, опустившие в почтении головы цветы встретили Сору, окружив новенькую на почтительном расстоянии внушённого страха. Мальчик подошёл к не успевшей подняться Широ и свободной рукой быстро и крепко схватил её за волосы на макушке, заставляя задрать голову вверх. Зафиксировав девочку так в чуть приподнятом с колен положении, чтобы не дёргалась, Сора поднёс к её правому глазу розовый бутон. Жгутики, ещё вполне активные, пусть и агонизирующие, столкнулись с нежной кожей щеки и века, а потом...

Начали прорастать.

- Ore no ojou-chan!...

0

11

Снова неугодная кукла, брошенная яростной рукой в угол. Плохая и неугодная, достойная лишь наказания.
Айрис слабо трепыхнулась, пытаясь оттолкнуть Сору, но только испачкала его чудесный халат. Наверное, она заслужила. Наверное, опять была слишком капризной или требовательной. Хотела слишком много, слишком быстро. Слишком жадно!!
Ребёнок-ошибка, ребёнок-отрава. Ребёнок-проблема!!

Голову взорвали корни. Внутри, будто в самом черепе, раздался щелчок, и вдруг по левой щеке полилась жидкость; уже другая, ни крови и ни слёзы. Что-то новое, что-то другое. Кожу снаружи — на виске, лбу, носу — рассекали тонкие лезвия: острые колышки, как паучьи лапы, обхватывали детское лицо.
Мир погрузился в тишину. Почему так тихо? Куда всё исчезло?..

… только теперь, запоздало возвращаясь в тело, Айрис слышит собственный крик. Визг настолько громкий, что в нём тонут слова Соры и шлепки и удары, которыми Айрис пытается оттолкнуть его. Её голос как будто далеко и вышел из-под контроля, и сам кричит “Отпусти” и “Как больно”.
Она только молотит кулаками по капкану с лицом ровесника.
В рот затекает жидкость — солоноватая, горькая, мыльная.

Мальчишка отбрасывает безвольное тело. Холодный пол принимает в безразличные, нежные объятья; над ухом раздаётся перезвон сузу.
Она лежит на животе. Голова саднит. Глаз болит. Картинка как будто… плывёт. Нечёткая, как будто ты не проморгалась спросонья.

— Кха. Кх-ха, кха-кха-кха-кх.

Изо рта со слюной течёт кровь и глазная жидкость. Она кашляет и кашляет, пытается утереть губы рукой. Грязь на запястье смешивается с вязким цветочным соком.

Вместо мольбы или вопросов, вместо слов -- она просто ползёт. Куда-то вперёд...

Куда-то от Соры.

[icon]https://i.imgur.com/Eb0SXbX.png[/icon]

Отредактировано Iris Lawrence (2024-06-17 12:05:35)

+1


Вы здесь » Genshin Impact: Tales of Teyvat » Эпизоды настоящего » [15.04.501] Добро пожаловать, Широ-чан!


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно