body { background:url(https://forumupload.ru/uploads/001b/f1/af/2/275096.jpg) fixed top center!important;background-size:cover!important;background-repeat:no-repeat; } body { background:url(https://forumupload.ru/uploads/001b/f1/af/2/326086.jpg) fixed top center!important;background-size:cover!important;background-repeat:no-repeat; } body { background:url(https://forumupload.ru/uploads/001b/f1/af/2/398389.jpg) fixed top center!important;background-size:cover!important;background-repeat:no-repeat; } body { background:url(https://forumupload.ru/uploads/001b/f1/af/2/194174.jpg) fixed top center!important;background-size:cover!important;background-repeat:no-repeat; } body { background:url(https://forumupload.ru/uploads/001b/5c/7f/4/657648.jpg) fixed top center!important;background-size:cover!important;background-repeat:no-repeat; }
Очень ждём в игру
«Сказания Тейвата» - это множество увлекательных сюжетных линий, в которых гармонично соседствуют дружеские чаепития, детективные расследования и динамичные сражения, определяющие судьбу регионов и даже богов. Присоединяйтесь и начните своё путешествие вместе с нами!

Genshin Impact: Tales of Teyvat

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Genshin Impact: Tales of Teyvat » Архив отыгранного » Раз котёнок, два котёнок, три...


Раз котёнок, два котёнок, три...

Сообщений 31 страница 33 из 33

31

[icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/93/34/211/377215.gif[/icon]

Поки они ужинали, вечернее закатное небо уступило место ночному бархату с россыпью звёзд, но и небо, и Фонтейн вокруг – все равно, что размытая картинка. Откуда-то издалека доносится музыка, веселые людские голоса, но археолог понимает это лишь оставив особняк вне поля зрения; постепенно сходит на нет одолевший ее приступ паники, отрезвляет прохладный воздух, но легче почему-то не становится: суетливый разум всецело занимает осознание.

«Я... Я все испортила?»

Шерити постепенно замедляет шаг, раз за разом прокручивая случившееся в голове. Отмечает свои чудные манеры, неумение понимать шутки и поддерживать разговор – все до единой маленькие ошибки.
Ее зовут по имени, голос, конечно, ученой знаком – археолог вздрагивает и останавливается. Фремине, как радушный хозяин отправился за ней, не оставил одну, но, даже понимая это, ученая не может заставить себя хотя бы взглянуть на юношу. Так и стоит спиной, опустив голову, встревоженно поправляя перчатки.

«Я все испортила»

Холодная, будто туманные цветы, мысль расцветает синеватыми красками, вытесняя все остальное: разумеется, испортила. Пренебрегла законами гостеприимства, выставила себя абсолютным посмешищем – о чем им теперь говорить? Зачем Фремине пошел за ней? Шерити провалилась и, будучи свидетелем этого провала, он вряд ли нуждался в дополнительном подтверждении. Дышать снова становится трудно, Шерити страшно, просто ужасающе страшно. И стыдно:

Извините. Пожалуйста, – дрожащим голосом просит Шери, но слова – извечные ее неприятели – застревают комом в горле, обжигают удушающей горечью. Ученая ловит себя на мысли, что не знает, что говорить дальше: живая беседа отнюдь не письмо, что может объяснить человек, не понимающий своих чувств? Тонкие нити событий в Фонтейне за эти несколько дней успели образовать почти неразрешимую для простой исследовательницы головоломку: вот неловкая благодарность, тихая радость, невысказанная симпатия, волнение в ожидании встречи, в конце концов, страх. Снова и снова, и снова: перед погружением, в запертом подводном зале, в чужом доме с незнакомыми, но важными людьми. Преодолевая его раз за разом, Шерити, впрочем, допустила ошибку – страх победил. Хрупкая паутинка связей рассыпалась невидимой пылью.

«Я все испортила и ничего не могу исправить» – обжигающий холод осознания пробирает, подобно вечернему ветру, но девушка все молчит; какое-то время они просто стоят в тишине.

Я приношу свои извинения за испорченный вечер вашей семье, – проходит будто бы вечность, и вот Шерити разворачивается к Фремине, совершает поклон – длинные волосы закрывают лицо. Темно-фиолетовые пряди вперемешку с голубым и розовым: так падает свет от фонарей, так солнце оставило отпечаток, но обычно аккуратная ученая не спешит убирать их. Лишь сильно-сильно стискивает запястье правой руки, заставляя себя поднять голову: смотреть на Фремине непросто, но необходимо, и, хотя от каждого произнесенного слова на глаза наворачиваются слезы, Шерити продолжает говорить:

Просто... Я просто хотела, как лучше. Раз уж вы пригласили меня поужинать с вашими братом и сестрой, мне... – она запинается, собираясь с духом. – Мне хотелось произвести хорошее первое впечатление. Как всегда ничего не получалось, а потом кот, и я... – что за нелепость? Чего вообще она надеялась достичь этим детским лепетом? Разве кого-то вообще интересуют ее жалкие оправдания?

И-извините, – будто снова они стоят на побережье, и Фремине вот-вот уйдет под воду: на этот раз наверняка уйдет. Или, скорее, Шерити вовсе не заговорит с ним, отправившись искать других ныряльщиков, готовых к погружению:

Мне правда очень жаль, но я хотела бы вернуться в отель.

+2

32

Фремине не решается подойти ближе, вдруг это напугает ученую еще больше? Или она закричит на него. Прогонит. Как самому тогда не сбежать, выдержать всё это? Недопонимание требуется разрешить, но даже если и нет - защитить гостью. Бросить учёную после всего попросту было нельзя. И всё же его прибивает к месту, как только она начинает говорить.
Каждое извинение Шерити ощущается вонзающимся острым осколком. Чужая боль резонирует с собственной, усиливается и вдавливается глубже. Хочется убежать. Сбегать несложно. Сбегать не стыдно. Он… постоянно убегает сам. От всех проблем лучше всего спрятаться у теплого огня, где обязательно будут братья и сестры, где будут близнецы и даже… протянутая рука Отца. Сбежать от света очага еще проще - на безмолвное и тихое дно великого озера. Если он столкнется с чьей-то критикой под крышей дома - ромарины его не осудят. Если он опять допустил ошибки на задании - тидальи его примут. В какой-то мере Фремине понимает, что из дома его не погонят, но признать это страшно. Стать по-настоящему проблемным и ненужным страшно. 

На Шерити смотреть тяжело. Она сама заставляет себя, загоняет будто на тонкие прожилки платы, исполняя программу. Но ей этого не хочется. Страх все еще виден. Он не просто коснулся её, а схватил и удерживает. Что он, Фремине, может сделать для неё? После всего недопонимания, после всего произошедшего. Вроде и пустяк, но кому, как не ныряльщику знать, что бывает, если сдерживать эмоции. Сорваться из-за мелочи, что тянет за собой настоящий бурный поток. Он испытывает это сам. Он видит это в доме. И сейчас в эту воронку уносит новую знакомую.

Выстраивать отношения и взаимодействовать с людьми из-за пределов дома - и как Лини это удается каждый раз? Потому он и старший брат. Все на него смотрят и восхищаются. Вне миссий Фреми напоминает себе все больше сломанного автоматона, когда сравнивает себя с близнецами. Поломанного мека, который подходит к Шерити неуклюже, говорит невпопад и странно все время их неожиданного знакомства. Он весь - ходячая проблема. И доставил проблемы теперь иноземке. Страх сжимает его не впервые. Он хорошо знаком парнише. Страх.

Он забывает дышать. Простое действие, к которому приходится приложить усилие и заставить себя сделать осознанный и неспешный вдох. Такой же медленный выдох. Иначе не удержится на ногах даже.
Фремине понимает, что нет ничего страшного, если он сейчас уйдет в тень, оставит едва не плачущую Шерити. Она не местная. Они даже никогда больше не увидятся.

Внимание захватывает иная картина. Мир вокруг бывает проблемным. Бывает шумным. Когда есть цель и задачи, что нужно исполнить, им всегда проще следовать. Шерити… эта ученая… она же не доставит проблем? Всего на мгновения, но Фремине переключает этот тумблер. Нет, просто касается его. Ледяное спокойствие отсекает его от эмоций и всего окружения подобно шлему. Мыслить ясно и незамутненно в пределах собственного сознания, дышать полной грудью не страшась ничего. При ней Глаз Бога, но, если действовать быстро, она даже не успеет среагировать. Здесь, в царстве гидро, сам воздух легко и, не прилагая усилий, можно заморозить мгновенно. Фремине это знает. Он хорошо это знает.

Лишь на мгновения, но можно увидеть, как слабого на выражение своих эмоций Фремине охватывает ледяное спокойствие, лишая его человечности.

Если он это сделает, то точно больше не выйдет спокойно в город. Просто не сможет. Так… нельзя.
Это неверное решение. Надо придумать иное. Так говорит молчаливый взгляд откуда-то из темноты. Не осуждающий, не пугающий, не злой. Он не питает ничего, этот взгляд. Просто… смотрит. И этого хватает, чтоб не пасть в наваждение.
Перу тоже было непросто поначалу. Героями не рождаются. Тем более пингвин среди птиц, что так легко раскрывают крылья и взмывают в небо. Чтоб добраться до звезд, где рожденные в космосе пингвины будут свободны, это небо еще надо было преодолеть. Тяжело, наверное, уметь летать только над ним. Хорошо, что вода отражает звезды.

Линетт и Лини очень стараются, тратя на него время. Даже сегодня организовали ужин только для них четверых. Ради него. Ради его знакомой. Они знают, как общаться с людьми, как нравиться людям. Смотреть и повторять за ними непросто, когда даже пару слов связать не получается. Но что Фреми позволить себе не может - обратить их старания, всю их работу в тускнеющий сноп выцветающих блесток. Он не сможет вернуться домой и смотреть им в глаза. 

Просто остановиться и не подходить ближе. Молчать и дать уйти. Никогда больше не встретиться. Ни с Шерити. Ни с кем-либо еще. Заставить Линетт и дальше защищать и утешать его. Позволить Лини и дальше тащить всё на себе, заставлять его улыбаться через силу. Они для него делают слишком многое, загоняя себя. У них же хватает и собственных дел, проблем, работы. Зачем им маленький сломанный автоматон?..

Фремине так не может. Он не хочет быть обременением ни для семьи, ни для других людей. Фремине делает шаг к Шерити. Он должен постараться, не должен бояться. Страшно до темноты в глазах. Ученая проводит между ними черту, но Фремине не замечает её. Ему прекрасно знаком страх - он и сам сейчас дрожит.

После продолжительного молчания рука парниши тянется к одному из хвостов волос ученой. Можно ощутить, как пальцами он будто бы касается прядей, но нет - в его ладони нежно лежит сплетенный из льда ромарин, поблескивающий магическим светом и дымкой в свете ночных фонарей. Можно было ощутить малую концентрацию элемента. Можно было бы заметить сияние Глаза Бога, если бы тот не лежал в нагрудном кармане пиджака. У близнецов это всегда получается эффектнее, естественнее. Они не позволяют себе использовать элементальные силы, но что делать, если реквизита нет? Остается импровизировать, хоть и колит стыдом. Это даже магией не назвать. Но девушка не должна плакать. Не должна винить себя. Сердце взволнованно и страшно бьется, а сам Фремине старается хоть немного улыбнуться, но смущение ситуацией само накатывает. Он протягивает цветок Шерити. Раскрытый ромарин. Как настоящий. Будто только что его достали из воды и укрыли льдом для сохранения. Чудесное со дна Великого земного озера, где берут начало все реки, озера и моря.   
- Вы ни в чем не виноваты. Можно проводить вас?
Слова - это так сложно и обременительно. Они могут говорить много и ни к чему не прийти. Фремине знает ценность того, когда выслушают и не осудят. Его не раз хватали за шкирку и выставляли на чужое осуждение. Под чужие взгляды, от которых хочется забиться в угол. Выходить на свет страшнее всего. Внимание обременительно. Общение в тягость. Незнакомцы… опасны.
Фремине спрашивает негромко, тихо, будто шелест набегающих в штиль на берег волн. Он всего лишь отзвук и отражение, но он знает, чего хочет и что должен делать. Перешагивать через себя сложнее всего, но у него есть стоящий перед глазами пример старших, которые не позволяют себе колебаться и всегда контролируют ситуацию. Может, получится и у него.

[icon]https://i.imgur.com/exRqvQu.png[/icon]

+2

33

За волной собственных переживаний, страха и стыда Шерити не сразу замечает сколь неловко ее новому знакомому, сколько неудобно, и поначалу они вновь просто молчат, каждый размышляя будто бы о своем. Молчанию не мешает ни живущий своей жизнью город, ни случайные прохожие, ни вечернее веселье где-то далеко в стороне. Только редкие взгляды и тишина: тревога не даёт Шерити даже вдохнуть, камнем застряв в груди.

Шерити боится, что Фремине выскажет ей все, что на самом деле думает об ученой-неудачнице, повысит голос или даже просто молча уйдет: не зная, чего ждать, девушка не знает и какой из вариантов был бы для нее приемлем. Исследовательница боится, что Фремине будет настаивать или, того хуже, попросит вернуться в особняк: господин Линетт и госпожа Лини вряд ли будут рады снова ее видеть, но, прежде всего, сама исследовательница не сможет даже спокойно взглянуть на них. Да и что ученая скажет близнецам? Ни за что не выдержав бы ещё одной попытки объясниться, девушка может лишь перебирать в голове варианты: как отказать ныряльщику ещё раз? Как настоять на своем, если даже это способно обидеть Фремине?

«Я не смогу»

Обозначить собственные границы

В конце концов Фремине делает шаг Шери на встречу, кажется, дрожа не меньше ученой, и тем не менее не убегая. Знакомая картина. Чужой стыд, чужой страх так похожи на ее собственные, и все же совсем иные – горечь вины разделяет место с ответственностью, смешиваясь во что-то, названия не имеющее, и Шерити, ещё раз взглянув на юношу, делает глубокий вдох. Не вздрагивает, не отшатывается от протянутой к волосам руки, лишь наблюдая невесомое касание. Сердце, до этого совершенно встревоженное случившимся, на миг замирает в недоумении. Но недоумение сменяется удивлением, сияют янтарные глаза. Протянутый цветок весь будто бы собран из драгоценных камней: золотой свет фонарей преломляется в лепестках, покрытых изморозью, и поначалу Шерити не позволяет себе большего, чем просто взгляд.

«Красиво...»

И правда красиво. Будто бы ещё немного и только распустившийся ромарин дрогнет от капель воды – Шерити протягивает руку, но так и не решается коснуться маленького чуда: цветок обжигает ладони холодом даже сквозь ткань перчатки, и исследовательница боится, что проявление элементальных сил рассыпется от малейшей неосторожности. Чужие усилия и ледяная синева Крио отчего-то согревают заботой; пусть и не так, как в первую их встречу, но Шери слабо улыбается.

Со своими чувствами она успеет разобраться позже, сможет дать им волю в тишине и темноте номера, но вот явившийся сюда, обеспокоившийся ее состоянием Фремине ждать не будет – предпринять хоть что-то надо прямо сейчас. Он не винит ее, и все же девушке очень хочется отказаться. Самой вернуться в отель, закрывшись в номере, как можно скорее отправиться домой в Сумеру, но сегодня она уже позволила себе убежать. Хватит.

«Нужно взять себя в руки»

– Д-да, буду благодарна, – ученая говорит негромко, кивает коротко, правда, нервничая теперь не так сильно. Негромкий, мягкий голос: слова виснут в воздухе шуршанием песка, ветром, играющим с листвой, и Шерити, замявшись, неуверенно протягивает Фремине руку в изящной темной перчатке, как обычно то делал ныряльщик, предлагая ей помощь и поддержку. – Пойдёмте?

[icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/93/34/211/377215.gif[/icon]

+2


Вы здесь » Genshin Impact: Tales of Teyvat » Архив отыгранного » Раз котёнок, два котёнок, три...


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно