body { background:url(https://forumupload.ru/uploads/001b/f1/af/2/275096.jpg) fixed top center!important;background-size:cover!important;background-repeat:no-repeat; } body { background:url(https://forumupload.ru/uploads/001b/f1/af/2/326086.jpg) fixed top center!important;background-size:cover!important;background-repeat:no-repeat; } body { background:url(https://forumupload.ru/uploads/001b/f1/af/2/398389.jpg) fixed top center!important;background-size:cover!important;background-repeat:no-repeat; } body { background:url(https://forumupload.ru/uploads/001b/f1/af/2/194174.jpg) fixed top center!important;background-size:cover!important;background-repeat:no-repeat; } body { background:url(https://forumupload.ru/uploads/001b/5c/7f/4/657648.jpg) fixed top center!important;background-size:cover!important;background-repeat:no-repeat; }
Очень ждём в игру
«Сказания Тейвата» - это множество увлекательных сюжетных линий, в которых гармонично соседствуют дружеские чаепития, детективные расследования и динамичные сражения, определяющие судьбу регионов и даже богов. Присоединяйтесь и начните своё путешествие вместе с нами!

Genshin Impact: Tales of Teyvat

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Genshin Impact: Tales of Teyvat » Архив » По углам, по теням


По углам, по теням

Сообщений 1 страница 29 из 29

1

[html]
<!-- Если вы скрываете минипрофиль, то замените первую строчку на <div class="fontepwrapper" style="margin: 20px 116px;"> -->
<div class="fontepwrapper" style="margin: 20px 116px;">
  <div class="fontepic"></div>
  <div class="fonteptemp">
    <div class="fonteptitle"><span>По углам, по теням</span></div>
    <div class="fontepdate">Лето 500 года, Фонтейн</div>
    <div class="fontepdesc">
      <p>Прошла пара дней после первого погружения Шерити к руинам института, а из зацепок только неосторожно брошенная проводником подсказка про поиски во Флёв Сандре.</p>
      <p>Продолжение <a href="https://genshintales.ru/viewtopic.php?id=1490" target="_blank">этого</a> эпизода.</p>
    </div>
    <div class="fontepchar">
      <p><a href="https://genshintales.ru/profile.php?id=320" target="_blank">Шерити</a>, <a href="https://genshintales.ru/profile.php?id=341" target="_blank">Фремине</a>
    </div>
    <div class="fontepost"><span class="ostlink" ostitle="♪"><a href="https://www.youtube.com/watch?v=iM4Z_87thGQ" target="_blank"></a></span></div>
  </div>
</div>
<style>
  :root {
    /* ССЫЛКА НА КАРТИНКУ */
    --fontepbgp: url("https://i.imgur.com/bPThv7O.png");
    /* СДВИГ ИЗОБРАЖЕНИЯ ПО ГОРИЗОНТАЛИ И ВЕРТИКАЛИ */
    --fonteppos: 70% 0%;
  }
</style>
<link rel="stylesheet" href="https://forumstatic.ru/files/0014/98/d3/31739.css">
[/html]

[sign] [/sign]

[hideprofile]

Отредактировано Freminet (2023-09-18 21:23:05)

+6

2

В Сумеру тепло и влажно, а ветер несет аромат падисар вперемешку с духом пряностей, кофе, мокрой земли и чего только еще. Во Флев Сандр тоже влажно, но пахнет лишь заржавевшим металлом и водорослями, да ещё, может, сыростью.

В Сумеру всегда светит солнце, над головой – зеленые ветви, под ногами – вечное буйство трав; даже пустынное царство хранит в себе жизнь. Во Флев Сандр неба не видно, вокруг ни травинки, лишь огромные трубы, чем-то напоминающие корни Священного древа, уходят вниз, образовывают тоннели из бетона и металла. Ни голубых вод, ни великолепно украшенных улиц, ни даже разнообразия меков: словно бы и не в Фонтейне ученая вовсе, словно бы город в тени большого собрата – уже что-то совершенно иное.

Многолюдно и шумно, Шерити кожей чувствует собственную здесь неуместность. Людская суета давит, чужие взгляды заставляют выпрямить спину, чуть вскидывая подбородок – тот же прохладно-деловой вид, что и при встрече с юным ныряльщиком, оказавшим чужестранке более, чем просто услугу. Конечно, ученая тогда доставила немало хлопот, кажется, окончательно испортив парнише день, но, вместе с остаточным чувством вины, мысль о Фремине, будто ниточка, тянет за собой другие воспоминания.

Цветущий ромарин (теперь название диковинки ученой известно), пухлени и сияющее мелководье, Пер, призма пустынного автоматона… Скромно расположившись на потертой лавочке за видавшим виды деревянным столом, археолог перебирает их, будто красивые ракушки, молча слушая своего собеседника: мужчину средних лет со светлыми глазами и такими же светлыми волосами, одетого в простой комбинезон рабочего.

Господин Виржиль – причина ее второго визита во Флев Сандр – как и многие в Фонтейне придерживался крайне вычурной манеры речи, но в остальном казался весьма обходительным, ровно, как и добрые мужчины, посоветовавшие к нему обратиться. Узнав о ее принадлежности к Академии Сумеру и заинтересованности подводными руинами вблизи Кур-де-Фонтейна, они даже охотно объяснили чужестранке, где можно отыскать их товарища – еще никогда прежде дела ученой не шли так гладко.

Теперь же археолог сидела в "Черном золоте" – баре, на приличное заведение походившем лишь с большой натяжкой, пытаясь уловить крупицы информации в витьеватом монологе собеседника. Не помешало даже неумение поддерживать светские разговоры: обменявшись парой фраз, Шерити лаконично изложила суть своих поисков и цель прибытия в королевство вод, стараясь не повторять прошлых ошибок и сохранять некоторую отстраненность в тоне, а после позволила говорить мужчине.

Если верить рассказу, когда-то в Фонтейне действительно существовала некая тайная организация, точнее, научное общество, именовавшее себя «Крест и лилия». Добрый господин не сообщил ученой о роде их занятий, но поведал, что негласной целью сообщества было планирование переворота, а потому люди, состоявшие в ней, располагали немыслимыми финансами – вполне неплохой материал для начала исследования.

«Неужели они действительно собирались использовать механизмы аль-Ахмара в столь гнусных целях?»

Подчинить прогрессу и собственным желаниям что-то настолько древнее… Масштабность помыслов фонтейнских ученых превосходила таковую даже у мудрецов Кшахревара, но на этом, впрочем, ничего не заканчивалось. По счастливому стечению обстоятельств, господин Виржиль к тому же оказался ныряльщиком (совсем как Фремине!), и, как он сам сказал, после долгих поисков обнаружил местонахождение штаб-квартиры общества.

– …И раз уж вы желаете отправиться на поиски утраченной истины, почему бы вам не составить мне компанию? Уверен, с вашими познаниями и моими навыками, успех гарантирован. Что скажете, блистательная госпожа? – Шерити едва заметно кивнула, еще анализируя полученную информацию. В предложении мужчины была доля истины: увидев место, о котором за этим столом велось столько разговоров, они вполне могли бы отыскать нечто, подтверждающее или опровергающее озвученные домыслы, и наверняка докопались бы до правды.

Впрочем, безусловно, это вызывало несколько насущных вопросов: собираясь уточнить детали, Шери вдруг встрепенулась, как птичка, заметив среди людей кажется знакомый ей силуэт. Неуверенная, показалось ли, ученая с легким волнением поднялась из-за стола, проходя несколько шагов, ближе к небольшому ограждению, и всматриваясь в толпу. Что же он делает здесь? Может быть, нужно подойти и поприветствовать Фремине? Но вдруг юноша спешит – некрасиво было бы отвлекать, да и господин Виржиль... Судя по всему с его перспективы эта сцена и так затянулась излишне: окликнув чужестранку раз-другой, мужчина в итоге сдался, тоже поднимаясь и подходя к ученой, кладя руку ей на плечо.

– …Мадемуазель, вы слушаете? – в чужом голосе слишком явно проскользнуло раздражение, и Шерити вздрогнула, растерянно поворачиваясь к собеседнику, решая все же не тревожить ныряльщика: снова доставлять ему дискомфорт девушка хотела меньше всего.

Отредактировано Sherity (2023-10-03 13:12:51)

+6

3

Мысль может быть обращена и заключена в контейнер или сосуд. Тогда она преломляется на гранях, исследуя всё изнутри. Тяжело разобрать то, что работает по иному принципу. Не просто иначе, совершенно по другому. Но ведь должно быть что-то общее? Механизмы всегда идут по схожей структуре, какими бы новаторскими или необычными они не казались, есть принцип, который лежит в самом начале. И уже от него исходят решения задач и проблем, стоящих перед тем, кто этот механизм собирает в конечную форму. Узнаешь назначение - можно предположить как его разобрать, что могло вызвать поломку и как починить. Сломанное само расскажет о себе.
Но что если от поврежденного осталась всего одна деталь?

Призма заняла место на рабочем столе Фремине, который пытался понять её, как и все прочие детали, что попадали ему в руки. Даже если она сломанная часть чего-то большего, это значило, что это “большее” можно восстановить вокруг. Напоминает призма контейнер для архэ, говоря проще - энергетический блок. Попытки подключить её к тестовому “Перу” успехом не увенчались. Зарядить Фреми тоже не смог. Разобрать - инструментами под корпус не подобраться, а применить силу опасливо - кажется, что лишнее давление и будет трещина.
У заводных пингвинов тоже идей не было. Спросить Лини и Линетт? Близнецы многое знали и были старше, они могли если не разрешить проблему, то хоть направить в нужную сторону. Собственные идеи кончались и сидеть за книгами не очень хотелось. Решение настигнет само, нужно только проветрить голову, желательно опустив её на дно моря.
С заданиями было закончено, клеймор был тщательно отполирован и начищен, занимая свое место у стены. Домашних дел тоже не осталось. А если выполнена вся работа, то можно было вернуться к загадке из пустыни. Оставалось предупредить младших, что уходит на несколько часов прогулки, захватить с собой призму, сумку со снаряжением и покинуть особняк. Приятно было слышать в след теплые слова, с ними можно было спокойно затеряться на улицах города.

Простраивая в голове маршрут, Фремине уже составлял для себя свой собственный список дел, в котором было не так много пунктов. Плыть по течению было комфортнее, чем строить планы. До лифта к Талатской долине была еще целая улица, как льдистый взгляд зацепил длинные темно-фиолетовые волосы, что вторя лентам одежд покачивались от каждого движения. Это заставило остановиться, проследив за движением случайной знакомой вдалеке. Разве она не покинула город?..

Задаваясь вопросами, Фреми ненадолго замер. Дилемма призмы его донимала, и разрешить он, если честно, не мог. Тогда почему бы её не вернуть? Все же в родном краю она будет куда полезнее, чем здесь, на полке в приюте. Оставлять деталь пылиться было грустно и одиноко. Никому не захочеться быть забытой и ненужной вещью, которая будет только ждать момента, когда о ней вспомнят.   
Подняв взгляд на стену, что виднелась между домов, в которой и располагалась шахта лифта, Фремине думал некоторое время. По крайней мере пока новая знакомая не скрылась на нижних улицах, ведущих во Флёв Сандр. Если он хотел догнать её, чтоб вернуть призму, нужно было идти сейчас. Колебался он не долго.

Нижний город приветствовал привычным запахом, что въелся в голову и не выводился со временем. Особые чувства к этому месту питать было сложно, хоть парнишка и вырос здесь. Все же чего было не отнять у района - можно было всегда найти старые и вышедшие из строя механизмы. А если покопаться, то даже детали в неплохом состоянии. Не всегда удается заказывать качественные вещи. Если он мог - ныряльщик это чинил. Что-то выбрасывать всегда казалось ему непонятным. Выбрасывают только ненужное, не оправдавшее ожиданий. То, что подвело. Никто не захочет быть выброшенным сам.
Фреми был сконцентрирован на том, чтоб догнать случайную знакомую, но окликиват как-то не стал, следуя в стороне да на далеком расстоянии. Внимание привлекать Фреми даже в такой ситуации не хотел. Вот закончит девушка свои дела - тогда он и подойдет к ней.

Но дела не заканчивались. Уже некоторое время юноша молчаливо бродил по окрестным улицам, поглядывая под навес бара, где и скрылась мисс Шерити. Все же зря он попытался найти её, раз она так занята. Но может в новой встрече она бы могла рассказать что-то еще из своих историй?..
Подумав, что наверное уже пора и уйти, раз у чужестранки были дела, он ощутил на себе взгляд. Обычно это было неприятно. На него смотрели как на ребенка, с подозрением или молчаливым разочарованием. Тяжелый взгляд мог лечь на плечи, будто чьи-то руки, и опускать все ниже ко дну. Этот взгляд ощущался иначе. Подняв глаза, Фреми встретился с Шерити глазами и замер. Её отвлекли. На плечо девушки легла мужская рука, а её обладатель не скрывал себя долго. На Фремине, стоящего чуть ниже, внимания не обратил. Парнишка же раскрыл глаза чуть шире. Так выглядело его удивление. Это друг мисс Шерити? Но тон голоса, кажется, раздраженным, а сама особа растерянной выглядит.
Фремине не наблюдательный. При взгляде на человека он не определит профессию и намеренье. Он чувствует эмоции. Когда следует закрыть рот, чтоб на тебя не накричали. Когда нужно опустить взгляд, чтоб не раздражать. Взрослые много кричат и часто бывают недовольны. Но что знал Фремине лучше всего - если не видно того, что ты кого-то разочаровал, то лучше немедленно уйти. Спрятаться. Сбежать. Дальше будет только хуже. Нет ничего ужаснее тяжелого молчания взрослого, что смотрит на тебя выжидающие сверху вниз.

Мужчина не посмотрел на него. Наверное даже и не понял, что там увидала Шерити. Это было не важно для него. Фремине знал такой взгляд. Он видел его у тех, к кому посылали за “уборкой”. С тихого и небогато одетого ребенка взять нечего, но вот такие люди обязательно тянутся к кому-то. Мешают кому-то. Раздражают кого-то.
Натужено застучали шестерни в голове, перебирая воспоминания. Шерити не была частью семьи, но тоже сирота. Шерити не была и другом семьи, но ей понравилось море и она могла рассказывать интересные истории. Призма утяжеляла один из карманов курточки.
Как бы поступила Линетт? Что сказал бы Лини? Чего хочет сам Фремине?

Всё это проносилось в голове, когда юный ныряльщик подошел к этому мужчине сзади, еда заметно кивнув ученой. Он услышал частично подводящий итог сделки, какие заключаются между клиентом и проводником. Фреми их слышал раньше, вот и знал.
Она нашла другого водолаза. Это простой вывод, который делается из всей имеющейся информации: комбинезон под скафандр, характерный загар, не свойственный простым жителям Флёв Сандр. Фремине схватился за ремень перекинутой накрест через грудь сумки, глядя осторожно на двоих. Зря он все же решился подойти. Но просто отдать призму. Просто отдать.

Мужчина его заметил. Оглядел быстро, потом вернул внимание к ученой.
- Если с вами напарник, то чего вы молчали?  Я могу и двоих отвести к месту, - не растерялся Виржиль, сияя вежливой улыбкой. - Но надо идти прямо сейчас. Время не вода, его не так много, госпожа.

Здесь уже Фремине растерялся. Сейчас он походил на птенца, что оказался вне гнезда и не понимал ни зачем он тут, ни где он в принципе находится. Это состояние длилось недолго. Он был уверен в том, что увидел в глазах этого мужчины. Но захочет ли разрешить отправиться с ними ему сама Шерити? Хоть и прошла пара дней, все же осадок от того, как он подвел её и разочаровал наверняка был. Может, сейчас время отплатить, составив компанию? Трое людей под водой надежнее. Водолаз едва склонил голову, высказывая свой вопрос глазами. Пер был в сумке, потому не мог стать связывающем мостиком между своим напарником и юной мадмуазель. Рука сжала ремешок сильнее.
- Я-я готов, - тихо прошелестел парень. Виржиль глянул на него, едва нахмурившись. Кажется, своим присутствием Фремине создал нелепую ситуацию, по своему мнению.

+4

4

Д-да, безусловно. Прошу меня простить, – ученая отвлеклась, поворачиваясь спиной к ограждению и выпуская Фремине из виду. Она была уверена: ныряльщик тоже ее заметил, но, судя по всему, предпочел сделать вид, что Шерити не знает, и мысль эта уколола осознанием где-то глубоко внутри. С другой стороны, а чего она ожидала? Они не были друзьями, вполне понятный исход после неудачного знакомства.

«Снова, верно?»

Верно. Не оставалось ничего иного, кроме как вернуться к обсуждению деталей сделки с господином Виржилем: королевство у истока всех вод – не страна контрактов, но определенные формальности неизменны по всему Тейвату. Странно только, что не пришлось еще заполнять тысячу и один бланк: наслышанная о бюрократии Фонтейна ученая пока не сталкивалась с ней на практике, но, в самом деле, неужели их система может быть сложнее внутреннего распорядка Академии?

«Хотя, наверное, в Исследовательском институте тоже непросто получить финансирование…»

Впрочем, рановато рассуждать о подобном: сама мысль о новом погружении пугала ученую, иголками впиваясь под кожу. Приглянувшееся мелководье и глубина – все же разные вещи, и, кто знает, как далеко придется спускаться в поисках чего-то стоящего. Приходилось брать себя в руки, усилием воли заглушая собственную неуверенность: справилась в прошлый раз, справится и теперь, да и не в одиночестве же пытаться отыскать истину.

Сидя напротив собеседника, уже знакомую фигуру Шерити приметила раньше господина Виржиля, легко кивая парнише в ответ, со стороны практически не меняясь в лице. Разве что янтарь глаз смягчился едва заметно, да сама археолог замолчала на миг, будто подбирая слова для ответа, более никак и не выказывая удивление, внутренне все же не понимая, что заставило ныряльщика подойти.

Для простого приветствия такие сложности ни к чему, а прерывать ее ради возможности перекинуться парочкой слов да поболтать – уже на Фремине не похоже. Тогда, получается, у юноши есть к ней дело? Может, проводя время под водой, они с Пером обнаружили нечто, достойное внимания ученой, и решили рассказать? Стоит ли ей попросить собеседника подождать и прояснить с юным ныряльщиком эту срочность или дать ему шанс самому объясниться?

Проходит мгновение, затем – еще одно, но Фремине все молчит, судя по всему, не зная, как подобрать слова, либо попросту ожидая, пока археолог закончит говорить. Что же, так тому и быть: прервать Виржиля вполне возможно, только вот мужчина, заметив парнишу, опережает чужестранку, и ситуация становится сложнее.

Неверно понимая мотив юноши и их взаимоотношения, водолаз называет их напарниками, улыбается вежливо – как неловко. Стоит, пожалуй, внести немного ясности и извиниться за возникшее недоразумение, да только уже Фремине в ответ на спешку со стороны мужчины (и к чему она только?), отвечает готовностью присоединиться к их небольшому отряду. 

Секундная растерянность затягивается более чем на секунду, ученая непонимающе встречается с Фремине взглядом. Зачем ему вообще тратить время на кого-то, вроде Шери? Она еще помнит, как отозвались о юноше его коллеги постарше, помнит и то невидимое, но такое знакомое напряжение от одного ее присутствия там, на побережье, но вот в глазах-льдинках подмечает совершенно иное.

Так смотрят на нее менее опытные коллеги, впервые оказавшиеся на раскопках, так смотрят ученики на наставника, и невысказанный этот вопрос зависает в воздухе, пока археолог пытается понять, что же движет ее знакомым.

«Не понимаю… Ничего не понимаю»

Голову исследовательница опускает. Сжимает ткань светлых свободных штанов, выдыхая затем едва слышно. Разбираться со всем сейчас значит ставить в неловкое положение и себя, и юного ныряльщика, более того, отнимать время у господина Виржиля. К тому же, даже оплатив в прошлый раз оказанные ей услуги, Шерити не могла избавиться от чувства вины за тот испорченный день. Если уж Фремине желает к ним присоединиться, значит у него на то есть причина, а раз так – ученая готова в нее поверить.

От исследовательницы же ждут решений и уверенности, но, к счастью, к такому грузу ожиданий Шерити привыкла:
Кгхм, – деликатно привлекая внимание, девушка спокойно поднимается с тихо скрипящей от любого движения лавки. Утром в городе прошел дождь, и теплолюбивая Шерити в привычном наряде разгуливать не решилась, даже так не отказываясь от излюбленного черного, золотого и цвета слоновой кости.

Прошу прощения, мне и правда стоило уведомить вас раньше. Премного благодарна, шри Виржиль, – ученая поклонилась – качнулись темно-фиолетовые волосы, мягко сверкнули в свете ламп украшения и вышивка на одежде, несоответствием этому месту бросаясь в глаза.

Раз так, не будем терять времени, – Шери бросает еще один взгляд на Фремине да кивает легко, выходя из бара и «улочками» Флев Сандра направляясь в сторону выходов на поверхность Фонтейна. В самом деле, покинуть подземный город ученая была бы только рада.

+5

5

Непонимание в глазах Шерити служит тихим уколом: кажется, она действительно все еще была расстроена за то, что Фремине ей не помог. Даже оплата вышла крайней условностью - отказаться совсем от неё не вышло. Желание убежать было очень сильным, и когда парнишка почти решился рвануть тяжелая рука Виржиля, опустившаяся на плечо, остановила любые мысли. В целом чужое прикосновение ощущалось неприятно. Так и замерев, прикованный к месту, ныряльщик не смог решиться ни на что. И из-за этого не сразу замечает, как сама ученая стушевалась.
Если пойду с ними, то смогу извиниться и отдать призму. М-может вернуть и оплату? Какой же я бесполезный,” - тяжело вздыхал в мыслях Фремине, не имея возможности даже спрятаться за Пера.
Но все же звучит голос Шерити, тот самый вежливый и сдержанный тон, с которого она начала знакомство и с блондином. Но парнишка помнил, что она звучит иначе, мягче. Изучать чужие маски и характеры не было в его увлечениях, но Фреми не мог не поймать себя на разных мыслях об этом.

Виржиль оказался деловитым и знающим специалистом. Он кратко рассказывал что-то по дороге, пока они поднимались на поверхность. И сразу же повел к лифтам выходящим к Чемин-де-Леспор. За это время Фремине старался перестроить свои планы. Сейчас уже было как-то и не удобно пытаться отдать призму и попрощаться, поставив Шерити в еще большее затруднительное положение. Это накручивало.   
На побережье перед погружением Фремине не выдержал. Из своей сумки он достал шлем, убирая в неё берет. И поспешил сразу же скрыться, по крайней мере для него это выглядело так. Отключив себя от всего шума, погрузившись в эту абсолютную темноту и тишину, Фремине смог выровнять чуть не сбившееся от волнения дыхание.
Просто будь рядом и не мешайся. Не мешайся,” - убеждал себя парнишка, запуская экран, который легко подсветился, не препятствуя получению информации из мира вокруг больше. Сам шлем отличался от обычных, это было видно в сравнении. Он был компактнее и имел декоративные вставки, сочетаясь с общей формой для погружения парнишки. И чем-то напоминал пингвина своим “клювом” и глазом-фонариком.
Виржиль в этот момент сам одевал подводный костюм, нахваливая глаз Бога Шерити и расписывая той возможности благословения архонта, дарованное жителям Фонтейна. Хотя редкие обладатели дара Богов стремились к погружению - все равно оставалось много правил и нюансов, но с ними Виржиль, опытный водолаз! А значит просто выполнения его инструкций и команд должно быть достаточно.
Но мужчина зацепился за Фремине взглядом. Тот особо и не привлекал внимание, но сейчас, в шлеме, заставил едва приметно нахмурится. Кажется, что-то в его голове сошлось, но отступать было поздно. Время экскурсии!

К знакомой расщелине они подплыли иной дорогой, но маршрут был уже знаком Шерити. Хотя Виржиль вел себя намного бдительнее. И, что примечательно, не боялся говорить, его оборудование это позволяло. А вода будто бы и не препятствует пониманию, пусть и приглушенному, голоса мужчины.
Фремине держался позади и не вмешивался в происходящее. Можно было даже и забыть что парнишка с ними. То и дело он поглядывал на Шерити. Чтоб её не оплели водоросли, чтоб она сама не запаниковала. Присматривать в воде друг за другом было уже автоматической привычкой для парнишки. И если взрослый и опытный водолаз мог сам о себе позаботиться, то гостья из Сумеру нуждалась в подстраховке. Еще и имея эту тень страха на себе. Так что Фремине старался следить за ней, хотя его лица и не было видно. 
Пронаблюдав за тем, как выпускает Виржиль на остроскатов модификацию ремонтных меков, что тут же захватили внимание зверей, ныряльщик задавался про себя вопросом о таком оборудовании. Это позволило легко пробраться к плотным водорослям внизу. В этот раз путь прокладывал их сопровождающий, то и дело вставляя разные комментарии по поводу окружающих их затонувших зданий.

Темнота тоннеля не изменилась. Подводный мир в укромных и темных уголках без солнечного света преображался. Светящиеся растения заигрывали с потускневшими витражами. Виржиль включил нагрудный фонарь, что светил намного резче и дальше, чем это делал в прошлый раз Пер. 
И вот вновь они в тупике, где в прошлый раз была найдена призма. Около недвижимой двери, закапавшись в песок, лежал ксенохромный бронекраб, едва-едва освещая пространство вокруг себя.

- Общество “Крест и лилия” умело хранить свои тайны, не правда ли? Не каждый решится спуститься на такую глубину. Да и вам повезло, что я раздобыл это, - в перчатке Виржиля появился ключ. Мужчина легко, даже привычно, подплыл к дверям, спугивая краба.
Сейчас, наблюдая за происходящим под ярким направленным светом Фремине замечает, что дверь и правда открывалась да не раз. В прошлое погружение он не видел этих следов, но по направлению песка и по потревоженному полотну растений это было заметно. Если, конечно, знаешь как выглядят поросшие водорослями руины. Значит, Виржиль здесь и правда был не впервые?
Тайное общество, руинами которого пользуются? Это та история, что я слышал?.. Пер, а ты что думаешь?” - мысленный диалог погружал Фремине в себя.

За дверьми же били подводные потоки, а пещеры перемежалась с полуразрушенными коридорами, производя странное впечатление. Но прямо напротив двери, в свете тусклых водорослей и стаек рыб, можно было приметить бледно-желтую конструкцию, которая выглядела под толщей воды на такой глубине так не уместно. Возможно когда-то эта колонна служила частью открывающего или питающего механизма у пирамид Красного Моря, но сейчас она была погружена частично в песок и стала домом для семьи небольших крабов, что ползали по ней. А ведь откуда-то бил свет в причудливых коридорах, будто увлекая дальше.

+3

6

Флев Сандр, к счастью, остался позади, и, оказавшись в верхнем городе, Шерити какое-то время с интересом наблюдала за своими спутниками. Оба – уроженцы Фонтейна, оба водолазы даже, но на этом схожести их заканчивались. Виржиль – болтливый и харизматичный, моментами даже излишне многословный, Фремине же тихий, практически безэмоциональный; подмечать разницу – даже в чем-то занятно. По крайней мере столь простая затея хоть как-то отвлекала от беспокойства, вызывающего все то же ощущение дискомфорта, что и в прошлый раз, все то же чувство, что и в большинстве пустынных экспедиций.

Давящая необходимость прояснить инцидент не позволяла ни выдохнуть, ни расслабиться, и пускай многим проще было бы обсудить ситуацию со случайным знакомым, присутствие господина Виржиля беседе не способствовало. Практически весь путь к лифтам, а оттуда – к побережью, говорил один лишь мужчина, изредка задавала ему вопросы Шерити, иногда кивая; Фремине же в основном молчал.

Молчал он даже, когда пришло время уходить под воду, на этот раз используя свое оборудование: впервые увидев модифицированный шлем парниши, ученая заинтересованно проследила за необычной вещицей, но донимать юношу вопросами все же не стала.

«Интересно, он сам его сделал?»

Виржиль был опытен, да, но несмотря на предупреждение девушки о том, что опыта погружения археолог практически не имеет, предпочел лишь нахваливать благословение вод Фонтейна. Будь они в пустыне, подобная беспечность могла бы стоить ей жизни, но, может, Шери и правда тревожиться излишне? Необходимо все же взять себя в руки, не зацикливаясь на том, что лишь она одна оказалась без оборудования – неуютно, но отступать некуда; даже вода не смыла этих чувств, довериться себе как и прежде сложнее всего.

И хотя подготовлен водолаз был многим лучше Фремине, более того располагая ключем от загадочной двери, Шери все же старалась держаться неподалеку от парниши: так было спокойнее и привычнее, и, даже не зная, что именно движет напарником Пера, девушка была ему благодарна.

Знакомые места приобретали новые краски, будто бы очередное погружение и правда было экскурсией: не так много зная о Фонтейне, Шерити внимала исторической справке со всем доступным ей любопытством, воображая, что за жизнь ранее велась в этих стенах.

«Остатки зала собраний, вот как»

Под водой она в самом деле мало что могла, но, к счастью, многого от чужестранки никто и не требовал. Уверенно, будто бы уже не впервые проворачивая подобное (похоже сказывался опыт), Виржиль расправился со скатами, а после открыл им дверь, пропуская своих юных спутников вперед, давая рассмотреть новый пейзаж в ярком свете фонаря. Здесь било ключом подводное течение, сновали туда-сюда рыбки, радовала глаз морская зелень: нет ничего удивительного в том, что вода хранит память совсем не так, как пески, и, надо полагать, людей здесь не было очень и очень долгое время.

По крайней мере надеясь на это, Шерити аккуратно минует течения, проплывая к остаткам пустынного механизма и, утвердившись в своей догадке, бросает краткий взгляд на Фремине, жестом попросив его подплыть ближе. Разумеется, скорее всего парнише совсем не интересно, но, еще помня о найденной ими призме, Шерити увлеченно указала на такие же в механизме и саму конструкцию пустынного автоматона (вряд ли ныряльщик видел подобные раньше). На этот раз их ведь даже не торопили: сославшись на необходимость проверить обстановку впереди, Виржиль уплыл дальше по коридору, позволяя предаться размышлениям в тишине. 

Сначала скрижаль-табличка, теперь – целый механизм, пусть и не работающий более… Деталей становилось все больше, но картинка все еще отказывалась складываться воедино, словно бы не хватало чего-то важного.

«Все же жаль что в Фонтейне нет дома Даэны… Да и Акаша не работает»

Шерити вздохнула бы, если бы могла, но в остальном все шло своим чередом: Виржиль вернулся прежде, чем ученая успела забеспокоиться, сообщив, что все в порядке, и, как только археолог будет готова, они смогут продолжить путь. Ученая кивает, внутренне радуясь, что спешка, подмеченная еще во Флев Сандр, более никак не сказывается на темпе их исследования. Всегда отличаясь предельной самостоятельностью, более надоедать Фремине или Виржилю чужестранка не собиралась, осматривая верхний бортик в поисках других полезных зацепок. Мужчина, кажется, и не возражал, оглядываясь по сторонам – может, хотел поспособствовать своему нанимателю?

Верно именно из-за этой убежденности в желании водолаза помочь, Шерити и не придала особого значение тому, как скрылся ее проводник в коридоре, ведущем к входу в руины. Смутное беспокойство или, точнее непонимание, проснулось в девушке лишь тогда, когда в толще воды под ними сверкнули те самые, уже виденные ранее модификации ремонтных меков.

Нехорошее, тревожное ощущение растущей опасности заставило сердце биться чаще, перехватывая дыхание, мешая двинуться с места. Как они здесь оказались? Неужели господин Виржиль потерял парочку, пока разведывал что к чему? Надежды на это, впрочем, таяли: страх захватил ученую всецело, когда в коридоре под ними синеватыми тенями мелькнули остроскаты, следуя за приманкой. Пока, конечно, их занимали чудные механизмы, но девушка ещё помнила с какой легкостью водные лезвия животных режут водоросли, и позволить пострадать от них кому-то из своих спутников просто не могла. Левая рука Шерити плавным жестом материализовала катализатор, но, прежде чем действительно предпринять что-либо исследовательница виновато посмотрела в сторону Фремине. Даже, если археологу хотелось верить в случайность подобного инцидента, именно из-за нее парниша снова оказался в опасности.

«От меня одни проблемы»

+4

7

Наблюдать со стороны за ситуацией проще. Для Фремине привычное дело быть вот так тихо в стороне и просто смотреть. Желательно еще и молча. Только вот Виржиль настойчиво пропускает вперед ученую. Раздумывал ныряльщик недолго, сокращая расстояние и подплывая как можно ближе к Шерити. Тем более, что чужестранка сама подзывает его жестом. За мягким свечением стекла не видно выражения лица самого парнишки, но скорее всего оно не выражала бы никаких эмоций... кроме интереса. Без проблем обплывя бьющиеся потоки, водолаз оказался рядом. То, что видел ныряльщик не вязалось с обычными экспонатами подводного “музея”. Эти формы и камни явно были не из Фонтейна, а интерес Шерити лишь подтверждал это.
Это - из Сумеру, значит? То, что искала она по настоящему?

Мысли о том, что их отделяла в прошлый раз всего-то стена да дверь неприятно свербит в груди. Если бы Фремине раньше знал о подобном месте..! Все же здесь не только гнезда остроскатов и бронекрабов, что облюбовали старые руины. Механизм увлек Фремине, и тот включил собственный фонарик на шлеме, чей мягкий свет позволил тщательно рассматривать выключенное создание. Лежащий среди обломанных шкафов и полуразрушенных парапетов он действительно выглядел неуместно. То, что таил автоматон под своим корпусом наверняка было не просто новым, а неизвестным! Меков Фреми уже не раз разбирал и перебирал, они были разной конструкции и номеров, но даже не мог помыслить что существуют подобные механизмы. Если бы не шлем, то можно было заметить, как сильно в себя ушел парнишка, заинтересовавшись автоматоном не меньше Шерити. Даже не заметил, как вернулся к ним Виржиль. Коснувшись одного из сегментов, ныряльщик уже хотел разобрать новый для себя механизм. И было потянулся за инструментом привычно рукой, но замер. Потеря счета времени среди точных граней и линий не сказалась хорошо на окружении - они вновь были одни. Но колебания в воде вытолкнули из внутреннего мира наружу, чтоб увидеть появление катализатора в руках ученой. А после столкнуться взглядом с самой Шери. Взглядом, наполненным страхом.

Рука водолаза сжимает руку ученой крепко и уверенно. Ладонь не теплая, а водоотталкивающий материал излишне гладкий наощупь. Осторожно Фреми тянет Шерити за собой, за балкон к стене. Прямо из-под носа рыб. Автоматон временно забыт, а вот плывущая стая остроскатов приковала все внимание к себе. В таком узком коридоре они не будут способны напасть эффективно, а вот их можно было легко прижать.
Прикосновение вновь было разорвано, а сам Фремине оперся коленом на поваленные перила, наблюдая. Инороды шустро прибавили в скорости, преследуя ремонтную модификацию и скрылись в другой части коридора. Возможно они станут будущей проблемой, но сейчас… Фремине вновь протянул руку, понимая что Шерити все еще может быть страшно. Если страшно - она может всегда держаться его плеча под водой. Если она готова ему довериться. Он постарается не подвести больше ученую. Впрочем, отказ будет неприятен, но понятен.

Направившись по освободившемуся коридору они оказались в просторном и даже светлом зале. Хотя фонарь Виржиля и перебивал естественно люминесценцию подводного мира. В этом помещении было еще больше обломков книжных шкафов, вокруг которых сновали стайки небольших рыбок. Помимо нескольких автоматонов из пустыни в глаза знающему человеку сразу же бросалась пара часов. Своим стилем они особенно контрастировали с окружением. Сопровождающий прекратил возиться с дверью и подплыл ближе.

- Вы уже здесь. Хорошо. Надеюсь с остроскатами проблем не было? - вопрос звучал с участием, будто бы мужчина действительно переживал за парочку. Фремине не стал ему отвечать, поглядывая на то, с чем возился их сопровождающий. Дверь в соседние помещение была открыта и Виржиль просто ждал, когда они закончат осмотр.
Фремине не торопился, но и не давал Шерити далеко уплыть из своей зоны видимости. Постоянно держался рядом, то отгоняя тянущуюся к ней водоросль, то просто составляя молчаливую компанию. При этом Фреми успевал осторожно приглядывать и за Виржилем, но тот не делал ничего подозрительного, спокойно следя за коридором, куда уплыли остроскаты.

Когда они вплыли в следующее помещение, казалось что очутились совсем в другом месте. Зал был гораздо меньше чем предыдущие и напоминало собой именно комнату. Просторную, круглую и неожиданно светлую. Ряды колонн, пустые полки шкафов, а в центре залы уже знакомый автоматон и поросшие водорослями треноги камер. Какое-то исследовательское помещение? Слабые лучи света пробиваются с поверхности, мягко давая рассмотреть всю комнату… Поверхности? Пока Фремине удивлялся этому, бдительность утеряна. Он вглядывается в рябь над ними, но успевает заметить, как тяжелые двери комнаты с легким колебанием стремятся закрыться. Слышится тихая ругань Виржиля.
Устремляясь к еще не до конца закрывшимся дверям Фреми успевает разве что проморозить часть прохода вскинув руку, но тот разбивает лед под давлением своих механизмов.

- Что-то не так.. Я не могу открыть дверь с этой стороны!.. Прошу прощения, но кажется экскурсию придется... отменить. Я вернусь за вами позже!
На этом голос Виржиля стих, а Фреми ударил кулаком по двери. Бронекрабы у каменного камина в другой части зала замерли, наблюдая за всей этой сценой.

+4

8

Ее берут за руку и Шерити, не зная как реагировать, лишь крепче сжимает чужую ладонь в ответ: за собственную трусость становится очень стыдно, и катализатор археолог отзывает, стараясь в сторону остроскатов даже не смотреть. Гигантские скорпионы в пустыне – и те не пугали ее так, как эти штуки.

«Хорошо что в Сумеру таких нет…»

Впечатление о себе девушка верно все-равно испортила, но деваться некуда: Шери аккуратно держится за плечо юноши, все же не понимая, почему ныряльщик так возится с ней, как не понимая и что ему вообще могло понадобиться в их небольшом путешествии. А длинные коридоры руин все тянутся, открывая новые подводные залы; то тут, то там – пустынные механизмы (часы в проходе, как и прочее, несомненно, принадлежали эпохе Дешрета, а потому были разобраны). Вот и Виржиль появляется в поле зрения, все, кажется, возвращается на круги своя – Шерити легко кивает ему, не горя желанием с мужчиной разговаривать.

Круглая комната впереди с огромным окном-полусферой чем-то напомнила ученой залы дома Даэны: голубоватый свет наполняет помещение, завораживая тишиной и спокойствием, тянутся вверх колонны.

Оживают в голове знакомые картинки: пускай королевство вод ей чуждо, Шерити – такая же ученая, как и те, кто занимался пустынными механизмами; вообразить, как в этих стенах горит свет, ходят люди, показывая друг другу отчеты и обсуждая результаты – проще простого. Один из объектов исследований – первозданный конструкт – геометрический механизм прямо из пустыни, так и остался лежать посреди зала в окружении камер, еще одна дверь в стороне оказалась заперта.

Вода поглотила лишь половину "библиотеки", не тронув верхний ярус, и Шерити, вынырнув, с удивлением обнаруживает рамки от картин на стенах, диванчики, книжные тома на крепких полках. Надо думать, влага испортила их, но, с другой стороны, может быть, в королевстве вод и книги особенные? Археолог хочет проверить, но не успевает; дальше – все, как в замедленной съёмке.

Треск льда, скрежет механизма, голос Виржиля, утверждающего, будто вернётся за ними – одна часть Шери отвергала саму мысль о том, что это вовсе не случайность, другая же требовала посмотреть правде в глаза, сводя все к единому итогу: выход – заперт. Проходит миг, еще один, бьет в закрытую дверь Фремине, оказавшись куда быстрее незадачливой чужестранки; воцаряется тишина.

Становится предельно, невыносимо страшно, и вся воля, вся выдержка уходят на то, чтобы страх этот не поубавил ясности мышления; позволить себе и толику слабости – нельзя. Шерити знает: мысль в пустыне требует много меньше затрат, чем действие, а паника никогда не принесет спасения, и этот важный урок археолог не забывает, даже находясь в водах Фонтейна. К тому же, если уж ученая расплачется, каково придется ее спутнику?

Первоначальный шок и недоумение остаются позади, Шери подплывает к Фремине, легко касаясь его плеча в успокаивающем жесте и чуть качая головой, мол, не стоит. Сама же не изменяет привычным повадкам: тоже прикасается к двери, но делает это аккуратно и уверенно, прощупывая ее, даже используя чувство стихии, ощущая в основном всеохватывающее Гидро и остаточный след Крио. Пытаться сдвинуть ее при помощи Глаза Бога – значит рисковать окончательно сломать запирающий механизм, поэтому эту идею Шери пока откладывает.

Она плавает вокруг еще какое-то время, оценивая обстановку, то и дело поглядывая в сторону парниши, наконец, жестом просит Фремине отплыть. Стоит юноше оказаться на безопасном расстоянии – в сторону двери летит сияющее скопление Гео. Но разбивается сгусток обсидиана, вызывая реакцию с водой, рассыпаются кристаллы – бессмысленно. Дверь не поддается, и вместе с чувством беспомощности к Шери приходит прохладная злость: на Виржиля, но, прежде всего, на саму себя.

Как можно оставаться такой наивной, такой слепой? Вот откуда вся эта учтивость, все это желание помочь чужестранке, ну конечно же. Горечь обиды давит, разочарование комком застревает в легких – несвоевременно. Подумать о собственной ничтожности археолог успеет и на суше, поплакать – в номере отеля, когда вообще туда вернется.

Жестами, выученными в прошлом их погружении, девушка показывает, что будет подниматься, в итоге вылезая из воды, садясь просто на каменную кладку, на какое-то время замолчав. Одежда и волосы неприятно липнут к телу и то ли из-за холода, то ли из-за волнения, но исследовательницу пробирает крупная дрожь; с удивлением обнаружив это, Шери обнимает себя руками за плечи. Вдох-выдох, вдох-выдох – стоит расслабиться, так дело не пойдет.

Фремине, вы в порядке? – в конце концов, негромко и ровно обращается Шерити к юноше, поднимая голову. Парнише, кажется, опыта не занимать, но вряд ли каждый день случается оказаться запертым в руинах еще и в столь неприятной компании.

Простите, это все моя вина. С каждой встречей доставляю вам все больше хлопот…  – разве будет достаточно теперь извинений? Втянула его в неприятность, подвергла опасности… Ладно она сама, для археолога это справедливый исход, но Фремине наверняка ведь ждут дома!

«Что я натворила... Лучше бы застряла здесь одна»

Отредактировано Sherity (2023-10-12 14:59:43)

+5

9

Обсидиан рассыпается на кристаллы, подхватывая насыщенное гидро. Парочка крио все равно затесалась между ними, но это все, чего достигает своими силами Шерити. Дверь не пошла трещинами, едва оцарапалась. Словно она могла выдержать и больший напор, и большую силу. Идет толща воды волнами, встревоженная. Словно впитывая страх двух сердец.

Фремине ощущал каждую секунду и каждое колебание. Поднятый ими шум распугал рыб, что тут же попрятались кто куда. Казалось, даже сама вода замерла, не веря тишине наставшей после всплеска эмоций. Ныряльщик не сразу понял, что остался в воде один - Шерити поднялась на поверхность, но это был и правильный шаг. Приложив усилие Фремине поднялся за ней следом.
На холодном камне он стянул с себя шлем, кладя на пол. Рядом легла и сумка со снаряжением. Поход к Талатской долине не состоялся по плану. Совершенно прошел не по плану. Да и все мысли парнишки занял анализ ситуации их положения. Оказаться запертыми под водой в узком пространстве было опасно. Хотя им еще повезло - наличие воздушного кармана спасало. Пусть Фремине было бы все равно, для Шерити оказаться запертой еще и под водой могло быть и фатальным. 

Слыша то, как выравнивает собственное дыхание ученая, Фремине осторожно смотрит на неё. Кажется, теперь она никогда больше не скажет о своем очаровании подводным миром, разочарованная как Фонтейном, так и людьми в нём. Все благодаря таким, как Виржиль. Сжимает свои ладони в кулаки парнишка, стараясь удержать непростые эмоции, готовые разломить все шестерни, подтупить зубья. Но это знакомая эмоция, стучащая в виске и вызывающая желание преследовать, пока не нагонит. Пока не найдет.
Тихий девичий голос выбивает из этого состояния, ошарашивая. Льдистые глаза вскидываются и смотрят на ученую. Она извиняется. За что тут извиняться можно? Она ни в чем не была виновата! В глазах появляется стушевавшееся непонимание.

- Б-больше хлопот? Это… это не так, - он бы хотел опустить взгляд, но не может не заметить как дрожит Шерити. От страха? От холода? Фремине смотрит на это пару секунд. Решение находится само. Осторожно парнишка  поднимается на ноги, расстегивая пуговицы куртки и снимая её с себя. Колебался он еще секунды, прежде чем подойти ближе и укутать ученую, присев на одно колено. Помогает убрать длинные намокшие волосы. Заботиться друг о друге, присматривать друг за другом - Фремине это понимал и умел. В иной час у Дома были только они сами, ведь Дом Очага самостоятельное детское королевство.
- Она хорошо удерживает тепло, - Фреми застегивает пару пуговиц, подняв виноватый взгляд на Шерити.
- Это я должен извиниться. Прошу прощения, если бы я не отвлекся, то не дал поймать нас, - тяжело было говорить о своей бесполезности, но хоть это была правда. Потому произносится так легко поблекшим голосом.
В куртке и правда словно теплее. Подкладка мягкая, и водоотталкивающая ткань не дает ей быть мокрой. 

Отступив от девушки, он поднялся. Фремине остался в своем гидрокостюме. Для него он был как вторая кожа. В тусклом свете поблескивали нити, выписывающие гексагонный узор. Сжав и разжав ладонь, парнишка подошел к краю каменной кладки, вглядываясь в водяную поверхность. Что он мог сделать? Сейчас все мысли были об этом. Конечно, простым решением было дождаться возвращения Виржиля. Но когда тот придет? Если он их заманил в ловушку и решил выждать до истощения - может пройти как и несколько часов, так и дней. С одной стороны для него они оба - всего два напуганных подростка, с другой - благословленные силами избранники богов.
Он не вернется,” - подчеркивает для себя Фремине, протяжно выдохнув. Они все же проблемная добыча, от которой лучше избавиться. И если это не сделают воды фонтмера, то справятся люди.

На краю сознания пульсировала тревожная мысль: он опоздает к отведенному времени. А если вовремя не вернется домой, то только повредит дальнейшим планам. Если что-то случится, или, не дай глубины, нарушится график репетиций близнецов из-за него, то его отчитают. Может даже накажут. Это терпимо. Он сам виноват, что оказался в такой ситуации. Если его возьмутся искать, то у воды все следы будут потеряны. А сам Виржиль не дурак, не пойдет так просто в город. Заляжет на дно да спрячется, пока не пройдет возможная буря. Не каждый день топишь сирот, а они ведь и в горло вцепятся друг за друга. Не хотелось быть проблемным для семьи. Нужно выбираться и как можно скорее.   

Внутри груди горячо. Фремине не дается описать, что именно он испытывает. Это был не озноб страха или холод удивления. И даже не пустота отчаянья.
Он возвращается к Шерити, потянув за собой сумку. Оттуда на девушку озабоченно уже глядят глаза-стеклышки Пера. Герой морей сопереживает ситуации своих друзей, но может лишь призвать не отчаиваться. Если будут сильны, то точно преодолеют всё!
- Простите за... за мою компанию, - извиняется он вновь, садясь рядом и прижимая к груди свой шлем. - Я всего лишь хотел отдать ту призму. Не смог её разобрать или что-то с ней сделать. Ей было бы лучше... у вас. Не хочу, чтоб детали пылились на полке, - говорит Фреми совсем негромко, едва перебирая слова.

+4

10

В подводной библиотеке тишина стеклянная, прохладная, время замирает, подобно морской глади в штиль; большая удача все же, что здесь есть воздух, долго плавать чужестранка бы не смогла, но даже так предательская дрожь уходить не спешит, перемешиваясь с горечью досады и чувством вины.

От того, когда хрупкая тишина разбивает о робкое «Это не так», а юноша подходит ближе, девушке остается лишь непонимающе, растерянно даже взглянуть на собеседника. То есть Фремине не ненавидит ее? Не винит? Не злится за то, что ученая помешала ему в прошлый раз, еще и теперь вот?..

«И все это время… Какая же я глупая»

Парниша тем временем снимает куртку, и, предложи он ей накидку, Шерити бы отказалась, не раздумывая, но Фремине не предлагает. Как и тогда на побережье, юноша просто ставит исследовательницу перед фактом, делая то, что, по-видимому, считает правильным: осторожно накидывает вещь ей на плечи, застегивает пуговицы.

«Наверное, у него есть сестра» – мысль напрашивается сама собой, когда ныряльщик аккуратно помогает справиться с длинными волосами, и хотя чужие касания непривычны, а принимать помощь – непросто, неудобно даже, отчего-то внутреннего напряжения Шери не ощущает. Лишь замирает на миг, встречаясь с парнишей взглядом. Звезды-веснушки, глаза цвета тонкого льда у кромки воды, и вина, глубже которой разве что море Фонтейна – вдруг знакомая, всецело понятная, так похожая на ее собственную.

Шерити, конечно, взгляд отводит; опускает голову в смешанных чувствах, чтобы затем полушепотом мягко обратиться к своему собеседнику:

С-спасибо, – в искренности сомневаться не приходится. Куртка (или скорее сам поступок Фремине?) и правда согревает: в груди разливается тепло, будто от горячего чая наставницы или вкуснейшего супа Халисет, и Шери постепенно успокаивается, приложив ладонь к банту накидки. Тепло напоминает ей о солнечных днях под тенью Древа, о часах раскопок, об оранжево-золотом свете перед самыми сумерками, так невероятно меняющем мир, лишь от поблекшего тона ее спутника веет прохладой.

Вы сделали более, чем достаточно, – Шерити верит в то, что говорит, но подобрать других слов утешения не может. Собственная бесполезность давить, оставляя лишь возможность молча наблюдать за товарищем по несчастью, беспокоясь, а не будет ли холодно теперь ее спутнику: водолазный костюм не выглядит особо согревающим. С другой стороны этот материал ученой незнаком, да и Фремине не такой хрупкий, как показалось в первую их встречу.

«Посижу так еще немножко и верну ее»

Идут минуты. Согревшись, Шерити чувствует, как возвращается прежняя плавность движениям, как медленно, но верно выравнивается даже дыхание. За ними не вернутся, конечно же нет, и мысль эта тянет за собой другие: о бессмысленности поисков со стороны, об ограниченности отведенного им времени, о необходимости выбираться, и, хотя ничего из этого вслух археолог не говорит, ей почему-то кажется, что Фремине приходит к похожим заключениям.

Ныряльщик садится рядом, Шерити не возражает. Но снова звучат слова извинений – слышать такое практически больно, пусть исследовательница и не до конца понимает почему. Хотел отдать призму? Так все из-за нее?

О Небо, мне нужно было догадаться… – она бы и сама извинилась, да только кому от этого станет лучше? Слова застревают комом в горле: все же поговори они там, этого можно было бы избежать, и Фремине тогда бы…

– Призму я у вас принять не смогу: в Сумеру не принято возвращать подарки… но за компанию благодарна, – непоколебимость решения не изменилась с момента их прошлой встречи, и все же исследовательница мнется в нерешительности, продолжая осторожно, будто бы каждое ее слово стоит не одну сотню моры, и вовсе переходя на шепот:

Вы хороший проводник, Фремине. Если бы не вы, подозреваю, я бы и до этой комнаты не добралась… – водоросли, остроскаты, сам Виржиль, в конце концов… Толку от благосклонности богов, когда вокруг одни лишь неизвестные опасности и собственный страх, собственная неуверенность. Не зная, что еще тут добавить, исследовательница замолкает, вдруг замечая Пера, выглядывающего из сумки. Значит, чудной механический товарищ тоже с ними? Фремине, похоже, очень дорожил им, и Шерити садится чуть ближе к юноше и его другу. Ныряльщику, наверно, тоже страшно, тоже боязно, он тоже волнуется, не зная как поступить – помня об этом, Шери переходит на шепот, обращаясь будто бы к механическому пингвину:

Здравствуй, Пер, радостно вновь видеть тебя. Мы, кажется, немного попали в передрягу, но, учитывая как способен твой напарник, обязательно выберемся отсюда. К тому же, я тоже очень постараюсь. Даю слово, – и украдкой бросает взгляд на Фремине; у Шерити даже не янтарь, но расплавленное золото глаз.

Но для начала нам нужно успокоиться, подумать и осмотреться. Раз уж не повезло оказаться здесь взаперти, стоит пользоваться возможностью, – все же, она была ученой. Стараясь не думать о глубине и той массе воды, что окружала их, Шери поднимается на ноги, размышляя. Отчаиваться им рано, кроме двери должны быть еще возможности покинуть неизвестные руины, и, вознамерившись во чтобы то ни стало их отыскать, девушка тянется к пуговицам курточки: не мешало бы вернуть.

+4

11

Видя и слыша реакцию на свои слова, Фреми неуверенно замирает. Значит, призма не просто лишняя деталь, но целый подарок. Это откровение сбивает с толку. Они ведь не знают хорошо друг друга. Зачем дарить подарки кому-то незнакомому? Разве подарок это не то, что может порадовать тех, кто дорог сердцу и кого надо оберегать всеми силами?
Фремине ощущает этот дискомфорт. Неприятно прокручиваются шестеренки, царапаясь. С тяжелым скрипом. Хотелось подарить что-то ответно! Что-то сопоставимое в ценности, но у него ничего нет и близко похожего. Это осознание как тяжелой плитой прибивает. Так и сидит Фреми, его внимание словно направлено на Шерити, но проваливается сознанием куда-то в себя. Притихший.
Чужестранка еще и благодарит его за промашку. Надо было отговорить её от похода. Знает же, как может быть опасно во Флёв Сандре - взрослые всегда говорят быть осторожнее. Или, раз уж они пошли, то не надо было плыть вперед Виржиля. Простое правило безопасности, которым он пренебрег. Хорошо, что это не задание, иначе бы можно было лечь здесь и не шевелиться совсем. Домой после провалов всегда идется тяжко. В такие моменты все, что ощущает на себе Фремине - молчаливый взгляд Отца. Так и сейчас он будто забирался под кожу, выворачивая его наизнанку. Она всегда разберет каждую ошибку, осуждая и то, как он потом поплетется к побережью фонтмера. 
Осознание, что Фреми мог предотвратить ситуацию, съедает его изнутри. Так бы он и накручивал себя, если бы не придвинулась ученая ближе. Ныряльщик едва заметно вздрогнул, а морок мыслей схлынул разом. Пальцы сжали шлем.

Пер всегда был хорошим слушателем. Он смотрел внимательно, прислушиваясь к каждому слову которым делилась Шерити, водил тонким клювом над ними. Глаза-стеклышки озабоченно поблескивали, пытаясь подыскать решение текущей проблемы. Герой и его помощник найдут выход, даже не сомневайтесь, мисс Шерити! Решительный блеск в глазах заводного напарника подтверждает это. 
Протянув руку, Фреми осторожно достает Пера из сумки, заводя его. Поставив автоматона на камень, ныряльщик повернул ключ, пробуждая заряд. Глаза пингвина зажглись мягким светом, что не бил по окружению ярко. Заводной механизм принялся вышагивать по камню, выхватывая своим светом пространство для ученой. Фремине поставил шлем рядом с сумкой, положив руку на термос, но так и замер, ведь Шерити неожиданно поднялась.

Сдвинув вещи в сумке, осторожно встает следом за ней Фреми. Его взгляд старается не отставать за теплым янтарем, что оглядывает зал и его полки. 
- Обычно книги печатаются на водонепроницаемой бумаге или хранятся в специальных пакетах. Но я не знаю насчет этих изданий. И.. и не знаю, о чем будет написано в них. М-можете изучить. С вами останется Пер, а я пока поищу как нам выбраться.
Увидев же, что Шерити тянется свою руку к пуговицам куртки, Фреми отошел, качнув головой и приподняв руки.
- И-извините. Лучше оставьте пока её себе. Здесь прохладней чем на поверхности, но для меня комфортно. И… меня согреет гидрокостюм, а вы одеты куда легче.

На этом он сдвинул свою сумку к парапету, присев около неё еще раз - убирая шлем. Моргнув задумчиво, сдвинул содержимое, разглядывая незамысловатую и плотно закрытую металлическую коробочку. Один её вид согревал, вызывая улыбку. В какой бы ситуации ныряльщик не оказался, любое напоминание об очаге дома давало надежду вернуться. Приподняв голову, Фреми глянул через плечо.

Юный ныряльщик ходил тихо, но не бесшумно. Скорее осторожно и то не осознанно. Он оказался рядом с Шерити вновь. В одной руке его был темный металлический термос с пингвиньим клювом и темно-зеленой ленточкой, а в другой уже была раскрытая небольшая коробочка с темно-красным орнаментом. Помимо домашних сэндвичей в отдельном сегменте лежали четыре кубика мармелада, собранных в один. За одним из самых нижних виднелся крошечный кусочек сложенной вдвое бумажки. Это было особое волшебство, которому научили его старшие - сладкое улучшает настроение помимо остальных магических его свойств. Привыкший к суховатым пайкам Фремине до сих пор был поражен этой трогательной заботой. И как бы он не припирался по началу, с тех пор как они стали втроем командой из дома его не выпускали без домашней еды.   
- И есть теплый чай. Только если открыть его он недолго будет теплым. Так читать будет лучше. И это... немногое, чем я могу ответить на ваш подарок.

Отредактировано Freminet (2023-10-16 15:44:10)

+3

12

Поворачивается ключ, будто бы по волшебству оживает Пер, и Шерити следит за ним с нескрываемым любопытством: все же механический товарищ ныряльщика не переставал поражать чужестранку. Мягкий свет скользит помещением, цепляется за детали, пока парниша делится с ученой небольшой справкой касаемо обстановки и небольшим планом.

Приму к сведению, спасибо, Фремине, – и хотя мысли Шери уже всецело заняла подводная комната, жест с пуговицами ученая продолжила, тут же натыкаясь на возражение со стороны юноши. Новое проявление заботы заставляет ее неловко замереть на секунду, вызывает желание упорствовать: неудобно. Хочется тоже как-то помочь, что-то сделать, простых слов благодарности будто бы не хватает. Но аргументы ныряльщика логичны, и девушка и себе ищет спасительное объяснение чужому поступку: действительно, будет многим хуже, начни она снова мерзнуть, настаивать тут ни к чему.

…Спасибо еще раз, – в конце концов, ученая медленно кивает, получше поправляя свободную куртку, подмечая как призма утяжеляет карман. Но чувства на сердце и того тяжелее: странствуя Морем красных песков, Шерити всегда заботилась о своих спутниках, как могла и умела, тем острее ощущая собственное бессилие под толщей фонтейнских вод.

Она мимолетно бросает взгляд вслед Фремине, разворачиваясь, все внимание посвящая окружающему их пространству: покинутому, забытому, молчаливому. Тянутся крепкие полки книжных шкафов, мягкий свет фонарика выхватывает частички прошлой жизни, преломляется в битом стекле картинных рам. Что за события видели эти стены? Располагалось ли тут тайное общество, как говорил Виржиль (его словам теперь веры немного), или же что-то совершенно иное? И, главное, для чего людям Фонтейна понадобились пустынные механизмы?

В попытке найти ответы, Шери все же приходит в движение, и беглый осмотр дарит ей первое из заключений: в основном здесь хранили научную литературу. Математические задачи, труды по механике, конструкции механизмов, энергии – что-то такое и ожидаешь увидеть в руинах, полных разобранных автоматонов. Длинные тонкие пальцы в черных перчатках касаются корешков, но время и сырость испортили страницы – кажется, эти книги не были готовы к тому, что место их хранения уйдет под воду.

«Фремине, кажется, полагал, что это часть крыла института... Нужно потом спросить, что он имел ввиду»

Ближайшая к ним полка тоже полна изданий – Шерити осматривает и ее, почти сразу обнаруживая блокнот: чьи-то записки, надо думать? Текст, к удивлению, сохранил читабельность (по крайней мере, какая-то его часть), а значит для исследовательницы еще не все потеряно. Мысленно извинившись перед автором заметок – не исключено ведь, что тут личные записи – археолог сразу же вглядывается в слова внимательнее. Оттого и вновь подошедшего Фремине замечает не сразу: с головой погрузившись в бумаги, она озадаченно оборачивается к парнише лишь спустя несколько долгих секунд. Смотрит растерянно сначала на еду, затем – на самого ныряльщика, даже на ноги встаёт, но так и замирает в нерешительности. Слова юноши лишь привносят непонимания:

Вам не обязательно... – девушка даже заметки в сторону убирает, пытаясь подобрать нужные слова. Отдав призму тогда на побережье, Шерити не искала благодарности, скорее поддавшись наивному стремлению оставить в памяти нового знакомого не только лишь слова рассказанной истории, но и что-то осязаемое, не желая возвращать находку в море. Тому, кто способен собрать такую удивительную птицу, деталь будет интересна – так она думала, и юношу это ни к чему не обязывало.

Но ее спутник, похоже, считал иначе, и Шерити вздыхает едва слышно, не имея ни малейшего понятия ни почему Фремине так поступает, ни как ей отвечать на чужую доброту. Что о таком пишут в книгах? Еда ведь вне всяких сомнений домашняя: в независимости от того, приготовил ли ее сам парниша или же кто-то из родных ему людей, такой жест казался Шери несоразмерно ценнее призмы.

«Думай, Шерити, думай»

Отказ юношу наверняка бы обидел, но и вот так вот просто принять предложенное ученая не могла: даже если оставить в стороне общую неловкость ситуации, она не знала ни сколько прошло с момента погружения, ни сколько еще им придется тут провести – мрачные размышления. Затягивать с ответом – еще хуже.

В таком случае, я подожду пока вы закончите с осмотром под водой, а после составлю вам компанию за чаем, – мелькает тень смущения, зрительного контакта исследовательница, как и обычно, избегает. Не совсем понимая, чего ждет от нее ныряльщик, коробочку Шери все же берет в руки, как и термос, но, утвердившись в новом решении, лишь уделяет им место на диванчике подле книжных полок; приносит туда и бумаги, решая изучить их позже (может, Фремине сможет что-то подсказать?).

Еда и правда выглядит чудно, забота в каждой мелочи – исследовательница взгляд отводит. Болезненный укол где-то внутри печалью затягивает янтарь глаз; Шери мыслями возвращается в Сумеру, почти чувствуя вкус питы, которую на завтрак или с собой в Академию часто делала ей наставница, но старательно берет себя в руки. Успеется еще предаться воспоминаниям, есть пока задачи куда более важные. Например, осмотреть вон ту группу шкафов…

Отредактировано Sherity (2023-11-06 22:59:02)

+4

13

В повисшем молчании не было ни тревоги ожидания, ни давления. Зал полнился тишиной, что могла казаться комфортной, не учитывая обстоятельства.
Коробочка с едой переходит из рук в руки, и уголки губ Фреми чуть приподнимаются. Улыбкой со стороны это не назвать. Еда всегда была больше поводом, чем целью. Возвращаясь домой ныряльщик всегда прихватывал с собой моллюсков (для Линетт - самых вкусных!) и рыбы, ведь тогда можно вместе насладиться готовым блюдом, даже не важно какое оно будет. Десерты и сладкое казались чем-то волшебным, от одного кусочка уже хотелось улыбаться теплее, глядя и на чужие улыбки. Чай же всегда согревает изнутри, как и мысли о доме греют даже на самом тихом и глубоком дне.

Шерити же выглядит смущенной. Неловкой. Может, она не ест предложенное? Может, в Сумеру такое не едят? Наверное, было то не вежливо местную еду предлагать. Пер внимательно контролирует ситуацию. Его немигающие стеклышки глаз ни на секунду не перестают издавать мягкое назидательное свечение. Ему можно доверить ситуацию здесь, у шкафов. Они с мисс ученой приглядят друг за другом.
Оставляю это на тебя, Пер.
Отошел в сторону ныряльщик так же негромко, и остановился только у края каменного пола. О тревогах на поверхности было решено было не переживать, теперь же время разрешить вставшую проблему. Фремине делает шаг, легко и мягко скрываясь за водяной гладью, даже не подняв всплеска. Вдруг резкий звук напугает Шерити?

Юный водолаз отдал себя воде, погружаясь медленно ко дну комнаты. Хотя правильнее будет сказать к полу. Льдистые глаза смотрели на играющую с тусклыми лучами света кромку воды. Здесь, в водной толще, было привычно тихо. Не было ни беспокойства, ни волнения, ни страха. Шерити скрасит свое молчание книгами. Пер поддержит её, может расскажет что-нибудь из своих историй. Если героя морей не прервать, то он может оказаться болтливым. Может, из-за того, что у него мало друзей?
Спиной Фреми ощущает камень пола, что было здешним дном. Над ним медленно проплывают перебираемые потоком тидальи. Растения покачиваются в водах, будто инороды.
В тени колонн было умиротворяюще. Здесь превосходное место! Наверняка зедсь немало таких чудесных подводных залов, вот бы затерять в них, плыть и бродить часами. Каждая новая комната великого подводного музея фонтмера захватывала внимание и дух.
Фреми переводит взгляд на стоящие на треногах камеры и удивительного - целого! - автоматона Сумеру. Оттолкнувшись и сменив положение тела в пространстве, парнишка подплыл ближе, кладя ладонь на корпус. Руны вдоль его контуров, поблескивающие призмы - как та, что осталась у него - составной принцип. Вот бы привести его в движение. Как такие механизмы двигаются? У них выдвигается гусеница? Шасси? Или..
Ксенохромный бронекраб, что медленно полз вдоль одной из стен, привлек внимание Фремине. Нырнув глубоко в себя, он практически забыл где он, но следующая мысль возвращает его в чувство. Время! Привычным движением он потянулся к часам во внутреннем кармане куртки. И вспомнил, что оставил её Шерити. Приложив к груди кулак, Фреми заставляет себя оторваться от автоматона. Неприятным скрежетом отдают в груди собственные шестерни, сжимает пружины. Хочется цепляться за мысль, что ничего страшного, если он задержится на один вечер. Ночь. Придет в новом дне, но придет же. Из-за него шума дома не будет.

Теперь рука касается тяжелой двери. Она полностью сокрыта водой. За ней - короткий коридор, но здесь она смыкается со своей нишей заподлицо. Тяжелая. Толщина - не меньше собственной ладони парнишки. Аккуратно он водит руками вдоль всех стыков. Вслушивается в слабое водное течение. Он перебирает выточенный камень, раздумывая о механизме закрытия. Стараясь до него достучаться.
Расскажи же мне о себе... Если там шестерни, то сколько же им лет!
Прижавшись лбом к тяжелым двойным дверям, Фреми закрыл глаза. Слабый. Едва ощутимый. Если двигать рукой вот так, то да.. да! Поток течения едва ощущается, но он был. Дверь не была герметичной, и если правильно направить силу удара, то можно её..!

- Мисс Шерити? - раздалось у самых перил, за диванчиком. Фремине приподнялся над водяной гладью, тихо позвав ученую. Осторожно кладет руку на край камня, чтоб продолжить разговор.
- Могу попробовать сломать дверь, но может быть немного шумно. И.. холодно.
Еще он заметил бронекрабов и рыб. Это тяжело не заметить в помещении, что когда-то было для людей. Если эти создания здесь - они как-то попали за запертую дверь. А значит, у них есть свой лаз. Парнишка уже принял решение, оно было самым оптимальным, ведь еще предстояло вывести на поверхность ученую.

+3

14

Фремине отходит, и Шерити не провожает его взглядом, не следит за действиями просто потому, что чувствует: на ныряльщика можно положиться точно также, как и на его маленького друга.

Прошу прощения, Пер, вынуждена прибегнуть к вашей помощи, – полушепотом начинает исследовательница, и, подхватив пингвина на руки, легко прижимает к себе. Так свет падает прямо на полки, Шери может увидеть больше, и все благодаря механическому товарищу – первоначальная симпатия теперь вполне обоснована.

Какое-то время пингвин и ученая бродят так вдвоем, отдавшись окружающей тишине. Умиротворяет мягкий голубоватый свет, место и вправду чудесное – зал с книгами меньше тех, что в доме Даэны, от того уютнее. Наверняка, и так часто бывает, эта комната не единственная, где-то там тянутся целые коридоры, застыли во времени другие залы – сопровождай их иные обстоятельства, Шери не ушла бы, не обойдя их все. Даром что над головой не ясное небо, но толща вод, а вокруг стеллажи и стены – странствуя под прозрачным стеклом свода об этом легко забыть.

Привычное дело утешает ученую не меньше тепла: под чутким надзором Пера Шери открывает ящички и чемоданы (ничего полезного в них найти не удалось), рассматривает полупустые полки. Кое-где вода смогла просочиться сквозь плотную каменную кладку, нарушая тишину тихой мелодией капель – в Сумеру подобная влажность привлекала плесенников, здесь же Шери не увидела на них ни намека, зато обнаружив  еще одну дверь.

Осмотрев ее со всех сторон, исследовательница не нашла ничего и близко похожего на механизм открытия, пока оставив предполагаемый выход в покое, снова рассматривая шкафы. На одной из полок, к счастью, уцелела еще часть записей в другом стиле повествования. Судя по первым строкам, отличался либо автор либо временной промежуток написания, и исследовательница несколько уходит в себя, на обратном пути к диванчику читая заметки, не отдавая отчёта времени.

…Назначенный мне помощник кажется не очень надежным. В настоящее время мы не можем использовать источники энергии этих боевых машин. Их ядра слишком опасны…

Попросил Анн о помощи. Рекомендовал Рене и Жакоба директору института…

Снова институт – логично, что все к нему сводится, но одно это упоминание, будто слипшиеся песчинки в часах; еще больше вопросов в копилку. Найдутся ли у ее собеседника ответы?

Ее зовут и, встрепенувшись, Шерити отправляет древний журнал на диванчик к остальным ценностям:

М? – обернувшись на голос и заметив парнишу, девушка уверенно подходит к краю кладки, опускаясь на колени, чтобы беседовать было удобнее. Конечно же, механического товарища ученая в одиночестве не бросает: сопровождавший ее все это время Пер оказывается заботливо поставлен рядышком, и предложение Фремине они слушают вместе.

Сломать... – повторяет Шери чуть тише, озадаченно, мыслями возвращаясь к двери. Тяжелая, сплошь каменная – а хватит ли сил? Впрочем, у ныряльщика наверняка есть план и, хотя деталями парниша не делится, археолог уверенно кивает в знак согласия. Безусловно, подобные действия несколько отличались от привычного подхода ученой к делу, но и ситуация, в которую их поставил Виржиль, обычной не являлась. Не каждый день исследовательницу запирают в подводных руинах чужого королевства, наставница бы точно отчитала за подобную оплошность.

«Для этого надо еще вернуться в Сумеру»

Хорошо. Наверху тоже есть дверь, но она заперта и, боюсь, с этой стороны я не могу ее открыть, – озвучив самое важное чужестранка, вдруг спохватившись, продолжает негромко. – Н-ничего страшного, если будет холодно... Вернуть вам куртку? Может, я могу как-то помочь? – девушка осторожно накрывает ладонью бант. При всем внутреннем нежелании снова лезть в воду, ее вопрос – не дежурная вежливость, от того и смотрит на собеседника Шери внимательно, несколько неуверенно. Не просто же так Фремине это сказал, хорошо, что догадалась, да только разве может быть от нее хоть какая-то польза?

+4

15

Фремине, держась над водой, размышляет над словами ученой. Эти коридоры ему не знакомы. Он не знает, будет ли за дверью выход или вереница новых коридоров и помещений, что ведет вглубь, но не наружу. Обычно в затопленных руинах один вход, а второй уводит все дальше, все глубже, все… не туда, куда надо. И раз Фреми знает, где выход, и отделены они от него буквально одной дверью, резоннее воспользоваться им. Парнишка молчит, раздумывая над вариантами, пока не делает окончательный выбор. Слова чужестранки заставили покачнуться его размышления, но оптимальное решение - приложить физическую силу. И немного элементальную.
Льдистые глаза смотрят на Шерити все эти минуты молчания, пока покачивается на воде юноша. Нет, он не рассматривает её и не думает как-то докучать вниманием. Рассеянность едва читается, его взгляд направлен внутрь. На собственные измышления. Пока юноша не моргает, сосредотачивая свое внимание на девушке. На её ярком янтаре глаз, что так выделяется среди погруженного в холодную голубизну зале. Едва ли заметно его волнение или беспокойство за Шерити - эмоции не сильная сторона ныряльщика. Тот, прикрыв глаза, качает головой.
- Будет холодно вам, не мне. Помощь… будет нужна потом. Наверное.

На этом Фремине скрывается за водяной гладью бесшумно, а пошедшая рябь сразу успокаивается, разглаживается. В этот раз он так же отдался стихии, погружаясь на дно. Отдаваясь этому чувству свободы. Только здесь он мог быть настоящим, не скованный правилами суши, не обремененный ею. Один на один с собственными мыслями и планами. Уверенно встав на затопленный пол тяжелыми ботинками парнишка огляделся. Пришлось рукой отогнать парящих тидалий. Распугать косяк рыбок, чтоб ушли на другую часть зала. Осторожно сдвинуть краба, что спрятался в своей раковине. Только после подготовки Фремине встал между колонн, тихо извиняясь. Все же комнату его навряд ли проведают, только когда он задержится после отбоя. Если не обнаружат там клеймор - кто знает, что решат близнецы. Волновать родных он точно не хотел, а значит вернется вовремя. Руки уверенно сжали рукоятку воплотившегося тяжелого меча, что был подхвачен водяными потоками. Выдыхая, Фремине подплыл ближе к каменным створкам, примеряясь к ним. Для него было привычно бороться и желать жить, равно как и желать навсегда сгинуть в темных пучинах. И именно эти чувства он вкладывал, когда перехватывал клинок удобнее, выбрав направление. Сопротивление воды не позволяло действовать в привычном темпе, но с ним была сила крио-элемента и призванные холодные течения, что не протекают в водах фонтмера. Фреми думалось, что именно такие течения там, где океан укрыт толщей льда, где никогда не тает снег и где живет настоящий Пер, бороздящий просторы звездного океана.

В комнате стояла тишина достаточно долго. Если Фремине что-то и делал - это едва ли можно было понять или ощутить. Разве что действительно стало холоднее в надводном помещении.
Набравшись силы, сделав несколько пробных взмахов, разгоняя клинок, Фремине вложил элементальную силу своего глаза Бога в новый удар. На тяжелом клейморе появились льдистые зазубрины. Первый размах пошатнул каменные дверные створки, но второй, вместе с порожденным невозможным морозом с зазубренным крио-следом, подхватываемый потоком, разнес тяжелые двери на крупные куски. Они не разлетелись, но покосились, пока свежий водяной поток наполнял комнату.
Фремине не сразу отпустил клеймор. Некоторое время все затихало, а сам ныряльщик и не думал подниматься на поверхность. Он наслаждался покалывающим кожу холодом. Каждый раз странное и необычное чувство этой силы, что толкает вперед в этом наполненном свободой мире. Он обязательно выживет. И спасет всех, кого сможет. Сейчас Фремине должен был позаботиться об ученой, что по его вине попала в такую ситуацию. С людьми так тяжело, особенно малознакомыми. Хотя даже в семье бывают разногласия и шероховатости. По крайней мере юный ныряльщик сделает все, на что будет способен в своей слабости.

Парнишка медленно поднялся на поверхность, покачиваемый водной гладью, едва крутящийся в этом спокойном потоке. Расслабленное тело легко кружило. Со стороны могло показаться, что Фремине уснул или без сознания. Рассматривая потолок помещения, ныряльщик моргнул и повернул голову так, чтоб вновь увидеть Шерити. А после поднял руку, смыкая большой и указательный пальцы. “Все хорошо, не волнуйся,” - будто бы говорит своим видом и поведением Фреми.

+3

16

Ныряльщик как всегда спокоен и немногословен, помощь ему пока не нужна – Шерити и ответить не успевает, а Фремине уже бесшумно скрылся, оставляя чужестранку в компании Пера; дальше стоять у края воды нет смысла.

Снова взяв на руки механического товарища, ученая возвращается к диванчику, вместе с пингвином усаживаясь на каменный пол рядом. Пер теперь со стороны может наблюдать за исследовательницей, но прибывшая из Сумеру мадмуазель лишь голову опускает себе на колени, обнимая их руками, да не отводит от воды взгляда.

Что если не получится? Что если упрямая дверь так и останется стоять и приложенных усилий окажется недостаточно? Прикрыв глаза, археолог легко мотнула головой, отгоняя любые сомнения. Раз Фремине считает, что подобное ему под силу, значит так оно и есть. Не получится здесь, так попробуют с другими дверьми в другом месте; только вот то, что они тут застряли, всецело ее вина, она тоже должна сделать хоть что-то.

В надводной половине комнаты туманными цветами распускается прохладная тишина, стынет воздух, но более ничего не меняется. Шери не занимать терпения, ровно и как доверия, только вот ожидание все-равно болезненно – чтобы скрасить его археолог принимается изучать тексты, попавшие к ней в руки. И хотя первые записи суховаты, больше похожи на отчет к проведенному исследованию, а вторые – более личные и живые, вывод очевиден: один временной промежуток, одни и те же события.

Теплолюбивая, точно сумерские розы, Шерити вдруг выдыхает облачко пара и ощущает, как вновь ее пробирает дрожь. Некомфортно – исследовательница плотнее кутается в куртку явно ей не по размеру, носом утыкаясь в воротник. Длинные темные пряди падают наперед, мягко пахнут травами и падисарами, будто напоминая о доме.

Работа с найденным источником тем не менее продолжается. По привычке зависают в воздухе созданные при помощи Гео таблички с текстом, тут и там разбросаны детали, которые ученая сочла важными, но стоит всколыхнуться поверхности воды – все исчезают золотой пылью, не оставив и следа. На этот раз исследовательница не ждет, пока ее позовут: тут же поднимается на ноги, и, пройдя еще немного, склоняется над водой. Здесь бортик обрушился, не позволяя замкнуть круг, но, главное, отсюда виднелся выход, ранее закрытый Виржилем.

Потревоженная зеркальная гладь постепенно успокаивалась, угасали волны. То, что раньше было дверью, теперь массивными обломками лежало в небольшом коридоре; парнишка оказался сильнее, чем могло показаться изначально.

«Поразительно»

Он действительно сломал ее! Но цел ли ее спутник? Все ли в порядке с Фремине? Шерити едва меняется в лице, тревога мелькает лишь в ясном янтаре глаз, ведь так сразу и не понять – в нерешительности девушка некоторое время просто наблюдает за водолазом, приблизившись к месту, где они разговаривали ранее.

Но прежде, чем Шери окажется в воде или окликнет парнишу, Фремине поворачивает голову, поднимает руку. Сомкнутый указательный и большой палец – знакомый жест (ныряльщик сам ее научил), маленькое, почти незначительное действие, но сколько облегчения оно приносит исследовательнице! Шерити так и замирает на секунду, прижав ладонь к груди, а затем кивает осторожно, тоже показывая это "Все хорошо". В зале еще стоит прохлада, Сумеру несвойственная, но тепло, разлившееся внутри, согревает не хуже куртки. Вернувшись к Перу, Шери легко улыбается.

Отредактировано Sherity (2023-11-09 22:46:45)

+4

17

Получив ответ от Шерити, водолаз едва улыбается, тут же уйдя под воду. Некоторое время тратит на проверку у “дна”. Испуганные рыбы сновали своим косяком где-то у дальних стен. Бронекраб предпочел слиться с остатками почти целой мебели, изредка щелкая клешнями. Убедившись, что кроме свежего течения и, возможно, новых рыб в этом небольшом зале изменений нет, Фремине направился к поверхности. Для всплытия он выбрал то же самое место, легко выбираясь из воды. Садится на камень пола, ненадолго задерживаясь у края и рассматривая гладь, что уже не шла рябью. Место откликалось в душе водолаза своей заброшенной тишиной и тайнами. Сидит он так недолго. Неспешно встает и потягивается, ощущая как воздух все быстрее возвращается к прежней температуре. Хорошо было бы сейчас сесть где-нибудь в стороне, натянуть шлем и закрыть глаза, слушая шелест молчаливого подземелья и шепот водяных потоков. Поправив тяжелые от воды пряди волос, убирая привычно те за правое ухо, парнишка оглядывает стену на которой располагалась выбитая им дверь. Та не пострадала, но водолаз хотел все равно убедиться в этом. Он должен быть осторожным, ведь когда они покинут это место помочь ему будет нельзя.

Развернувшись, Фреми направился к диванчику, где должны были быть Пер и Шерити. Кивнул обоим, подойдя к ним ближе.
- Дорога свободна.
Коротко отрапортовав, ныряльщик остановился у противоположного края дивана, как раз к оставленной еде. И потянул руку к термосу, с заботой поправив на нём зеленую ленточку. Открыв емкость отлил в крышку, ставшую удобным подобием чашки, теплого чая и вручил Шерити - девушке надо быдл греться. Сам сделал пару глотков из самого термоса, расслабленно выдыхая. Оставалось отогреться и можно было отправляться в путь обратно.
В короткий отдых, Фремине оглядывал стены залы, оперевшись о колонну плечом. Сплошные книжные шкафы вызывают в нем любопытство вновь. Что же там, на страницах этих книг прошлого? Какие-то тайны? Знания? Записи исследований? Увидеть среди полок книгу со сказками парнишка не надеялся - не то место, где будут хранить сказки. А после поглядел на те книги, которые изучала ученая в его отсутствие.
Пер молчаливо мог только соглашаться с этим рвением, но и ответить на вопросы напарника не мог. Хоть он и рассматривал тексты вместе с ученой за её темпом пингвину не поспеть. Любопытный клюв старался уследить, пусть и решил уделить внимание окружению - у дальней стены ползал еще один бронекраб. Нужно было быть внимательными.   
- Там… в этих книгах нашлось что-то полезное для вас? Или... об этом месте? - Фреми осторожно поглядел на Шерити, говоря негромко и любопытно.

+3

18

Похоже, водолаз хотел проверить еще что-то: тихий всплеск оповестил о новом погружении, Шери в свою очередь вернулась на диван. Ни к чему терять время, нужно дочитать и еще раз пересмотреть найденные записи – занятие увлекает, паутинка минут по ниточке складывается в узор ожидания, но вот парниша снова показывается на поверхности, сидит какое-то время молча.

Шерити ныряльщика не донимает. Бросает короткий взгляд, достает небольшую жестяную коробочку с блокнотом и карандашом внутри, делая пометки сродни тем, что были на табличках, только более структурированные, больше похожие на конспект; выписывает имена.

Отличная работа, Фремине, – отвлекшись от заметок, Шерити легко кивнула. Конечно, простых слов в данной ситуации недостаточно, но с равноценной поступку благодарностью ученая решила повременить до возвращения в город. В голове лишь промелькнула мысль снова попробовать вернуть юноше куртку, да только, будто предчувствуя ее бесхитростный замысел, напарник Пера приблизился к ожидающему своего часа термосу, протягивая чужестранке крышку с чаем:

Спасибо большое, – закрыв блокнот, исследовательница откладывает его в сторону, слегка склонив голову набок. На этот раз Шери даже не упорствует в попытках отказаться: согласившись ранее, она держит свое слово. Длинные тонкие пальцы обхватывают чашку, и какое-то время девушка просто греет руки, украдкой рассматривая ныряльщика, поглощенного книжными полками. Фремине не кажется уставшим или расстроенным, да и напряженным не выглядит – ледяное спокойствие парниши оттеняет прохладная синева зала; взгляд Шери сменяется завороженным. Точно также она смотрела на чудные фонтейнские ромарины или на Пера, когда впервые увидела его на побережье, или на призму, чуждую Великому земному морю.

Не уверена, можно ли в них что-то прочесть, но здесь остались в основном научные труды, посвященные механике… – ученая делает небольшой глоток горячего напитка и медленно переводит взгляд туда, куда направлено внимание собеседника. Наверняка, подобные книги ему знакомы: Пер не выглядит простой конструкцией, технологическое развитие Фонтейна превосходит Сумеру – разве обойдешься тут без учебных пособий?

Вкусно пахнет чай, растекается телом тепло, согревая окончательно, смешиваясь с чужим любопытством – для ученой оно сродни похвале, Шерити мягко кивает, в голосе скользит увлеченность.

Да, мне повезло. Вы тоже можете взглянуть, если хотите, – жестом указав на диван возле себя и на древние журналы, девушка делает паузу, будто в попытке понять, а стоит ли продолжать говорить. Но Фремине, кажется, действительно интересно, оттого, взвесив все «за» и «против», Шери продолжает негромко:

Эти записи… Наверное, прозвучит глупо, но для меня они ценны еще и потому что это – свидетельство жизни других людей… Память о моментах, – растерянно рассматривая остаток чая в небольшой чашке, археолог улыбается одними уголками губ.

Здешних исследователей интересовали источники энергии, поэтому они изучали первозданные конструкты, – теперь Шерити смотрит на водную гладь, в центр зала, где все еще лежит забытый всеми автоматон, давая Фремине немного времени, чтобы осмыслить услышанное или ознакомиться с записями самому, лишь затем продолжая объяснения.

Еще тут упоминается Институт Нарциссенкрейца, но я знакома с историей Фонтейна недостаточно хорошо и слышала только об Исследовательском институте… Может быть, вы знаете о чем речь? – еще глоток чая, и исследовательница вновь смотрит на собеседника, но, вспомнив инцидент на берегу, добавляет чуть тише. – Н-ничего страшного, если не знаете, и простите, я снова слишком много болтаю.

+4

19

Какие только в Фонтейне не присутствуют институты и исследования - немало уже затерянного и похороненного на морском дне. Всегда можно найти руины какого-нибудь здания, что полно и книг, и экспонатов, и устройств. Хотя Фремине интересуют именно книги, что уже никогда не смогут быть прочтенными. Намного реже можно найти историю, что замерла во времени в самой сути найденных мест. Как в случае и этого зала - автоматон так и останется лежать среди направленных на него камер, чья пленка не подлежит восстановлению за давностью времени. Сколько всего могли рассказать подобные вещи, но хранили молчание.

Интерес и любопытство ныряльщика - искренние. Хотя он и пытался научиться притворству и лжи это давалось ему нелегко, ведь механизму тяжело солгать об эмоциях и чувствах, которые он попросту не питает. Или не знает, как испытывать.
Будучи механиком-самоучкой, Фремине много времени проводил над собственными поисками, а уж гораздо позже взял специализированные книги в свои руки. Они были обременены кучей ненужных слов, а чтоб получить ответ на простой вопрос нужно было продраться через витиеватую терминологию. Но стоит признать, что не все труды были такими - некоторые были написаны с большей техничностью и толком, а не для пускания в глаза пыли.
Стоило Шерити упомянуть именно книги о механики, пусть это были и не сказки, в льдистых глазах вспыхивает заостренный интерес, который, в том числе, ухватывается и за ученую.

Парнишка подошел ближе, заодно цепляя мармеладный “кубик”. И тут же ощущает спиной взгляд старшего брата, от которого и вздрогнуть можно. Он всегда внимательно следил, чтоб все дети ели и правильно, и сытно. Ухватив один из сэндвичей, Фреми оглядывает находки и журналы, не касаясь их. Пробегает глазами по строчкам разложенных текстов, присев около дивана осторожно.
Вывод Шерити заставляет постукивать шестеренки уже в голове ныряльщика. Вспоминая тех автоматонов из Сумеру, а так же призму - значит, людей из этого исследовательского круга интересовали те же вопросы, что задал к устройству сам Фремине? Ощущая неловкость от этой мысли, парнишка задумывается, удивленно моргнув и поглядев уже на ученую. Так и смотрит озадаченно снизу вверх на неё, закончив с сэндвичем. 

- Вы интересно рассказываете. Мне нравится вас слушать. Не стоит за это просить прощения, - качает головой на извинение девушки Фреми.
- Но… Нарциссенкрейц? - водолаз склоняет голову в задумчивости и опускает взгляд, осторожно кладя ладони на край старой диванной обивки. Глазами бегает по листам бумаги и книгам, перебирая собственные воспоминания как ящички картотеки. - Напоминает название как из какой-нибудь… книги, - осторожно осекся Фремине, скрещивая руки на диване и кладя на них голову. - Прошу прощения, но кажется я не слышал раньше этого названия. И… нигде не видел. Море напоминает великий подводный музей, который спокойно хранит давно ушедшую историю. Никогда не знаешь, что можно будет найти в новое погружение. Не удивительно встретить здесь забытые названия.
Ненадолго смолкнув, Фреми перебирает осторожно ближайшие листы, а после смотрит на ученую.
- Вы упомянули механику. Это которые книги?

+2

20

Простые в сути своей слова заставляют Шерити оторваться от водной глади, растерянно моргнув, и посмотреть на ныряльщика в едва заметном удивлении. Пускай ее результаты – одни из лучших в даршане, а время, проведенное в экспедициях, и опыт полевых работ превосходят таковые у многих старших коллег, предпочитающих бытие кабинетного ученого, в остальном… Вряд ли хоть кому-то кроме пары наставников и Халисет было дело до ее рассказов, и уж точно никто, кроме госпожи Айрис и подруги девушки, прежде не называл их интересными.

«Стоит ли мне извиниться за то, что я извинялась до этого?»

Шерити взгляд отводит, будто бы пряча смущение, и проходит какое-то время в молчании, прежде чем ученая легко кивает, снова начиная говорить:

Вот как... Хорошо. Я в любом случае попробую разузнать побольше, когда вернусь в Сумеру, – привычно-спокойно отвечает девушка, снова задумавшись. Академия существует уже много веков, обладая самой большой библиотекой в Тейвате. Если речь идет о другом научном обществе или исследовательском институте, сведения или хотя бы упоминания Нарциссенкрейца могли сохраниться в книгах – так она рассуждала. Кроме того, пока она в Фонтейне, не стоит останавливать поиски. Только во Флев Сандр лучше больше не спускаться, было бы неприятно снова встретиться с господином Виржилем.

Книги о механике заинтересовали водолаза, но на вопрос Шерити не ответила. Вместо этого она аккуратно поставила пустую чашку на диван и поднялась на ноги, неспешно проходя к ближайшей полке, присев возле нее на корточки.

В Академии есть целый даршан, посвященный изучению механизмов, но я никогда не видела, чтобы они разбирали автоматонов эпохи царя Дешрета, – пальцы в тонких перчатках деликатно проходят по корешкам, привычно их перебирая, внимательные глаза оценивают состояние пособий, просматривают содержание. Может, авторы ей и не знакомы, а написанное находится вне привычной области знаний, но годы, проведенные в Академии, давали о себе знать.

Фремине сказал, что ему нравится ее слушать – непривычная мысль не отпускала. Что нужно рассказывать после таких слов? Одна за другой она перебирает книги, отложив неповрежденные влагой – сразу вспоминаются другие вечера в компании наставницы под тишину библиотеки, и свои находки Шери аккуратно прижимает к груди, поднимаясь.

Зато мне приходилось видеть первозданные конструкции в действии. Они парят над золотыми песками пустыни или над каменной кладкой руин, будто охраняют что-то важное, что-то ценное, – обсидиановая пирамидка и два небольших кусочка янтаря зависли в воздухе, а после, чинно и медленно, проплыли по прямой, к диванчику, описав квадрат вокруг Фремине и Пера, двигаясь по намеченному маршруту. При таком масштабе было бы трудно воссоздать детали, но Шерити и не преследовала подобной цели, лишь желая продемонстрировать принцип.

А еще могут на время исчезать, становясь, будто воздух, нагретый пламенем костра, – следуя за собственным творением, она и сама подошла ближе и, будто заметив постороннего, “конструкт” замер, а после рассыпался золотой пылью. Исчез.

Вот, – три книги оказываются протянуты ныряльщику, и Шерити садится на прежнее место, почти сразу негромко интересуясь. – Могу я спросить? Ваш напарник... Вы сами его собрали? 

Отредактировано Sherity (2023-11-16 21:49:13)

+4

21

Льдистый взгляд смотрит осторожно, внимательно. Фремине напоминал робкого зверька, что очарован чем-то. Так и замер, не шевелясь. Первые минуты тишины проходят мягко. После парнишка все же отводит свой взгляд, не донимая вниманием ученую больше. Шелестит бумагами так осторожно, будто бы боится тишину нарушить. Сдвигает коробочку с остатками еды, передвигает Пера. Садится на другой край дивана, не цепляясь вниманием. Тихое ожидание в молчании, что дополняет едва слышный плеск воды и капель, когда очередной краб тревожит стихию. Перещелкивание их легко тревожит пространство.

Разузнает в Сумеру? Неужели там действительно могут быть ответы на такие вопросы?
Край Академии, ученых и великих Библиотек не оставляет его равнодушным. Может, у них там и здания из книг? Представляя себе книжные города, стоящие среди джунглей и пустынь, что видел на иллюстрациях Фреми, он тихонько ждет возвращения отошедшей к шкафам ученой. Хоть она и не бывала раньше в этой зале, книги будто бы сами подсказывали ей, которая нужная. Едва слышно постукивая носками ботинок, металлической частью друг о друга, водолаз опустил взгляд в пол, рассматривая каменные стыки плит, ведя по ним свой взгляд. И продолжал слушать Шерити, притихнув.

Уточнив что такое “даршан”, ныряльщик переглядывается с Пером. Звучит похоже на многочисленные Институты и их отделы. И целый такой занимается механизмами. Было интересно, что изучают тогда другие эти даршаны, уточнять Фремине не стал. Но все равно было интересно предположить, какие чудеса механики могут существовать в других королевствах. 
Автоматоны-охранники не редкость и в Фонтейне. Правда, конструкты Сумеру слишком отличаются от привычного образа меков. Повернув голову набок, водолаз пытается представить как именно выглядит активированный сумерский автоматон. Тихо вздрагивает, ощутив проявление элементальной энергии и вскидывает голову. Сразу же на глаза попадается летящий к нему образец, созданный силой гео. С толикой плохо читаемого удивления, Фреми рассматривает движения, что демонстрировались маленьким помощником, пока тот не осыпается пылью. Сначала парнишка смотрит, как исчезает золотой песок, а уже после поднимает взгляд на стоящую рядом Шерити. Осторожно забирая из её рук книги кивает с благодарностью. Остается понять, что именно это за тома и сможет ли он в принципе понять написанное. Но не успел парнишка и первую книгу изучить дальше начальных страниц, как медленно поглядел на Шери. Перехватив янтарный блеск раздумывал секунды. С другой стороны, ученой сразу понравился друг, а потом и Фонтмер. Опустил ныряльщик льдистые глаза сначала на Пера, потом на книгу. Несколько погодя он медленно кивает, кладя книги себе на колени удобнее. А после берет осторожно Пера в руки, тихо извиняясь перед ним.

- В каком-то смысле. Я… ныряльщик, но немного знаю механику, - с этими словами он осторожно вскрывает панель заводного пингвина, предварительно остановив заряд. Их диванчик погрузился в общий полумрак, но Фреми это не смутило. Сейчас была хорошо видна внутренняя составляющая Пера даже в тусклом свете. Шестеренки поблескивали начищенным металлом - о механическом друге хорошо заботились. Но даже на взгляд со стороны внутри устройство казалось не простым.
- Пер очень давно со мной. Он мне как… семья. Постоянная модернизация и поддержка его в рабочим состоянии важны, - с заботой регулируя детали, Фремине проверяет, как проявилось влияние воды в этот раз, коль подлез сам во внутренности механического друга. - Мне часто приходится иметь дело с механизмами. В основном бытовыми, но они тоже разные. Мне это… нравится. Как и нырять.
Фремине говорит осторожно, перебирая слова аккуратно. Все же опасно сказать что-то не так и не то. Скажи парнишка, что слушает рассказы шестерней, прислушивается к механическому шепоту и постоянно напоминает пылесосам правила поведения - как бы к такому отнеслась ученая? Даже самые передовые меки имеют распознавание голосов, лиц и поддержку общения, но это все заранее подготовленное. Вести осознанную беседу с механизмами невозможно. А так бы хотелось.

Отредактировано Freminet (2023-11-23 12:49:45)

+3

22

Обычно, привычка Шери излишне размышлять над ответом людям не нравилась. Одни предпочитали поторопить девушку, другие поспешно полагали, что она вовсе не желает с ними говорить – общение не клеилось, все чаще чужой компании ученая предпочитала книги, но с Фремине… Все складывалось как-то иначе. Была ли тому причиной сама обстановка или что-то другое, Шери не знала, но ощущение, будто они и правда могут поговорить, несмотря на нелепую невозможность сумерской ученой подобрать нужные слова, девушку не покидало.

«К тому же Фремине сказал, что ему нравится меня слушать»

Как неловко. Может быть, парниша хотел бы, чтобы она рассказала еще о чем-нибудь? Простой вопрос разрешил бы столь непростую задачу, но Шерити не спрашивает. Вдруг это будет выглядеть нелепо или, быть может, излишне навязчиво? Вдруг исследовательница снова все испортит? Пока что ведь ей нравилась и эта успокаивающая неспешность беседы, ничуть не давящая тишина – давая Фремине время подумать над ответов, Шери еще раз перелистывает древние журналы.

Пер более не освещает пространство, но видя, что послужило этому причиной, Шерити не вздрагивает, спокойно переводя взгляд на шестерни. Иногда казалось, в Фонтейне они повсюду – королевство вод жило прогрессом, который и не снился царству мудрости. От того и слушает Фремине исследовательница внимательно, тихое восхищение мелькает в янтаре глаз.

Немного? В Сумеру нет столько меков и оценку Шери трудно назвать объективной, но даже так парниша явно преуменьшил свои способности: внутри Пер оказался сложнее, чем девушка могла предположить изначально. Тонкости механизма ей не понять, но забота, скользящая в движениях, видна невооруженным глазом, и исследовательница какое-то время просто завороженно наблюдает за манипуляциями Фремине. Линзы-глазки, клюв, крылышки и даже лапки – с первой их встречи механический товарищ привлек внимание, утешая чужестранку. Вид пингвина радовал ее и теперь.

Как семья... – поблескивают в рассеянном голубоватом свете детали пингвина – Шерити кажется, будто с ней поделились чем-то важным, и на время девушка замолкает, не зная что сказать. Как ученой, ей следовало бы расспросить ныряльщика (оказывается еще и механика) о технических характеристиках или поинтересоваться особенностями конструкции Пера – наверняка, так поступили бы многие ее коллеги; Шери же колеблется.

Я думаю, Пер очень милый, намного милее, чем меки в городе. Хорошо, что вы есть друг у друга, – наконец, едва слышно и мягко произносит археолог, но тут же, будто опомнившись, добавляет. – П-простите, мне не следует такое говорить, – и виновато опускает голову. Отчего-то становится практически досадно: взяв свои записи и еще раз их просмотрев, девушка возвращает карандаш с блокнотом в коробочку, пряча ее в карман, поправляет черные перчатки.

Мы можем посидеть тут еще немного, чтобы вы могли просмотреть книги, и, полагаю, нужно возвращаться на поверхность. Вас наверняка ждут дома, – несмотря на компанию Фремине и Пера, мысли о пути обратно не радовали: липкое, противное чувство страха просыпалось, стоило только задуматься об остроскатах или подводных течениях; недавняя ошибка с Виржилем лишь усугубляла ситуацию. Шерити едва слышно вздохнула.

+4

23

Они смотрят на Пера вместе. Герой морей хранит молчание, вглядываясь в их лица, что ему хорошо были видны. Сосредоточенный взгляд малыша Фреми, что ловко перебирает детали. В какой-то момент он увлекся вынув весь набор инструментов, заодно что-то поправляя и подкручивая. Улучшения всегда были частью жизни Пера. В один раз он смог ходить и махать крыльями. В другой - давать свет. В третий появился странный регулятор, значение которого устанавливались только при ощутимом морозе. Пер со страниц “Сказок снежной Гусыни” давно стал гораздо большим под руками Фремине. Ныряльщик лишь скромно давал форму своей фантазии, преследуя желание одинокую жизнь Пера сделать ярче. Ведь вместе они уже никогда не будут одиноки, где бы они не были.

На новое извинение ныряльщик поднимает свой взгляд и смотрит молчаливо. Пер вторит этому взгляду. За что тут извиняться - будто спрашивают они оба. Щелкают крепежи панели, скрывая механические детали от света и взглядов. Герой морей выпрямляется, важно постукивая заводом ключа, который легко поворачивает в его спине Фремине. И напарники кивают ученой, им и правда пора. Собирая инструменты парнишка принес свою сумку. Пустая коробочка из-под еды вместе с опустошенным термосом кладутся аккуратно в свою секцию. Следом идут инструменты. А уже после, упрятанные в дополнительный водонепроницаемый мешочек - книги. Да, Фремине забирает их с собой. Найденное ученой он собирается изучить позднее. И на самый верх, в быстром доступе - водолазный шлем. Он давно перестал выполнять свою прямую функцию для парнишки. Перекидывает сумку, закрепляя её на своем гидрокостюме. Проверяет, ничего ли не забыли. Простраивает в голове маршрут течениями, как будет быстрее? Как безопаснее? А как можно заглянуть в то местечке с моллюсками, что понравились сестре в последний раз? Занятый подготовкой к погружению в воду он выглядит менее отстраненным.   

Настроенный на возвращение Фреми меж делом глянул на ученую и застыл. Это промелькнуло и сорвалось с длинных её ресниц, сокрылось за ярким янтарем глаз, напитанных печалью золота. Парнишка почти видел, как кутает страх Шерити будто в плащ. Её страх он уже видел ранее. Казалось бы зачем бороться - прими его, признай и отдайся. Закрой глаза и позволь тишине моря забрать тебя на темное дно, уснуть среди убаюкивающих течений. Не будет ни шума суши, ни печалей жизни. Смерть - так естественно и нормально. Незачем её бояться. И незачем её принимать так легко.
И сейчас, в этом месте, среди руин глубоко на дне, они были только вдвоем. Фремине нужно только на мгновения закрыть глаза. Позволить подбирающемуся страху впиться в тело ученой. Она напоминала ходящую неприятность, когда доверилась незнакомому водолазу, поверив его рассказу о тайном обществе. Когда не была осторожной, позволив завести их слишком глубоко в руины. Они могли и остаться здесь. Маячок в шлеме Фремине позволит найти их извне, но когда это случится?..
Если он позволит всему идти так, как оно шло. Позволит сомкнуть челюстям страха свои клыки на Шерити, забирая её в пучину и не отдав никому и ничему больше. Зачем пытаться, если достаточно расслабиться и уйдут все заботы, мадемуазель ученая? Так шептала обманчиво вода. Так говорил призрачный страх.

Фремине осторожно подошел ближе. Медленно протянул свою ладонь Шери, не беря её сам, но предлагая сопровождение. Он не Виржиль и не позволит себе оставить трепещущего перед морем человека в подводных руинах. Что бы сказала на его месте Принцесса Маркот? Как бы поступила?
А ведь чужестранка намного больше напоминает Принцессу Маркот, что была всегда примером смелости для водолаза. Отправилась в иное королевство, несмотря на собственные страхи шагнула навстречу неизведанному. Даже если попала в неприятности - какие еще приключения без них? Герои в сказках всегда сталкиваются с чем-то сложным, но преодолевают это, обретая многое. Сколько же было смелости в Шерити, и почему дерзкая улыбка Принцессы подсвечивается янтарем глаз теперь?..
- Еще немного и бронекрабы здесь будут считать нас за своих.
Уголки губ скудного на эмоции парнишки потянулись вверх, выдавая заметную улыбку. Она отражалась и в льдистых глазах, не тая искренность. Будто чистая льдинка так же чисты и эмоции Фремине. 
- Да, время вернуться домой, ведь очаг еще горит и ждет меня. Если вы разрешите, мисс Шерити, я выведу нас обоих отсюда. У вас тоже есть дом, где вас ждут.
Даже у сирот есть такое место, куда им надо вернуться - это он почувствовал в ней раньше. А если есть те, кто ждут, то он обязан вывести чужестранку. Они всегда помогают тем, кто попал в опасность по чужой корысти. Так бы поступили не только Принцесса Маркот, Пер или месье Лис и Заводной Страж. Так бы поступили Лини и Линетт. Так бы поступила Отец.

+4

24

Внешняя собранность скрывала за собой многое, и поделиться этими переживаниями, ровно как и продемонстрировать их Шери бы не решилась. Неудачи и падения – неизменная часть пути, исследовательница убеждалась в том не единожды, и не единожды продолжала идти, несмотря на невзгоды, и все же… Собственная бесполезность, слабость, вина за допущенные ошибки – извечный груз, тянущий вниз, прямо в плотный, не пропускающий света омут мыслей, грозящий поглотить с головой. 

Ушедшая в себя, Шери не следила за юным ныряльщиком и почти не видела, как собирался Фремине, не заметила даже, как тот подошел. Но чуть шире распахнулись янтарные глаза в едва заметном удивлении: ей протянули руку. Мелькает едва заметное непонимание.

Водолаз уже делал так прежде: во второй раз за их короткое знакомство Фремине предлагал чужестранке свою помощь, пусть, на самом деле, помог ей многим больше. Присмотрел под водой, увел от остроскатов, отдал свою куртку, сломал дверь, напоил горячим чаем – Шерити трудно было переоценить важность поступков, которые кто-то другой назвал бы мелочами или обыденностью. Чужая доброта отзывалась внутри каким-то не до конца понятным, сложным, пусть и очень теплым чувством. Заслужила ли она вообще подобное отношение?

Ученая подняла голову, осторожно заглядывая своему спутнику в глаза. Неужели он понял, что вода пугает чужестранку? Действительно очень неловко, уж точно неподобающее для ученой поведение – желая извиниться, девушка так и замолкает, не сказав ни слова. В чужих глазах она подмечает не отталкивающую прохладу льда, но оттенок, напоминающий о распустившихся ромаринах: не видя прежде, как Фремине улыбается, Шерити поймала себя на мысли, что этот цвет прелестнее всех виденных ею ранее цветов.

Фремине... Спасибо, – исследовательница слегка склоняет голову набок, будто птичка, робко улыбаясь в ответ; смягчается янтарь глаз. Пусть и не сразу, но хрупкая, теплая ладонь оказывается осторожно вложена в чужую руку, и ученая кивает на слова о доме. Разумеется, ей есть куда вернуться, но, что более важно, есть те, кто ждет ее возвращения в Сумеру.

Неуверенное касание сменяется более крепким, Шери поднимается на ноги. Окидывает ещё раз взглядом застывший во времени зал, сквозь плотное стекло рассматривая пробивающийся свет – так просто забыть на какой они глубине, но с приютивших их местом пора прощаться, и возвращение это – не с пустыми руками. Забытые имена, Нарциссенкрейц, прошлое, поглощенное водами Фонтейна, ответы на появившиеся ранее вопросы, еще больше новых загадок.

Пусть это Фремине протянул ей руку, исследовательница не ждет, легко делая несколько шагов к краю каменной кладки, увлекая парнишу за собой. Не холодно. Великое земное море принимает в свои объятия легко, будто ожидало этого, постепенно растворяя страх. Шери мягко перехватывает руку парниши, доверчиво сплетая пальцы, делает глубокий ровный вдох, а в следующий миг исчезает под водной гладью, открывая глаза уже среди привычных радужных переливов, водорослей и рыб. Как бы опасно ни было в морских глубин, мнение чужестранки не изменилось с первого погружения – потрясающая красота.

+4

25

Тихую благодарность Фремине принимает с той же улыбкой. Тепло чужой ладони согревает его собственную, чуть холодную. Вновь ему оказывают доверие, сейчас более сокровенное. Ведь ничто не мешало ученой потребовать вывести её, а то и уплыть самой, несмотря на страхи. Отчего-то эта возникшая мысль тут же тает. Фремине был уверен в том, что чужестранка не поступит так. Это была непонятная ему уверенность, звучащая в голове эгоистичным знанием.

Вдох.

Выдох.

Погружение.

Новое течение, что курсирует по комнате, тревожа и колыша водоросли, разгоняя стайки рыбок, легко подхватывает их. Быть вовлеченными в поток опасно - на его пути множество препятствий, которые не учитывают случайных и живых существ суши. Неприспособленные к течению люди могут получить травмы, а в худшем случае остаться жертвой фонтмера. Красивые, тихие и опасные глубины не церемонятся ни с кем.
Фремине ощущал свежий поток с проснувшимся любопытством. Здесь, под водой, были только они втроем. Все случившееся разделят между собой Шерити, Пер и Фремине. Значит он может позволить себе и улыбку, и уверенность в своих силах. Но только немного.
Течение было спокойным, но это на взгляд водолаза. Он крепко сжимал ладонь Шерити в своей. Это прикосновение почти невесомо, так легко оно ощущается. Проложить путь в потоке для ученой несложно. Вот мимо трепещут крыльями остроскаты, но парнишка устремлен только вперед, мягко перемещаясь и задавая направление.
Мелькают коридоры, обломки, конструкты и инороды. Фонтмер темен и страшен, но свет глубин направляет их вперед. До самой расщелины, где уже видно темную изнанку водяной толщи.

Мягко поток воды крутанул пару, выводя в открытые воды. Даже сквозь преломление поверхности свет закатного солнца заставляет весь подводный мир наполняться красками. После сжатого помещения было просторно. Хотя сам Фреми предпочел бы ту тишину зала. Невероятное чувство. Теперь заботы о тех руинах кладутся на Виржиля. При мысли о человеке, что завел их и бросил там, парнишка ощущает странную смесь чувств. Их далеко не в первый раз он пускает между шестерней, передавливает, избавляясь от них.

Вынув из бокового кармана сумки сложенную небольшую сеть, Фреми увлекает за собой ученую еще вдоль дна. Они направляются к стенам Кур-де-Фонтейна, но по пути ныряльщик успевает наполнить сеть моллюсками и креветками, хотя казалось даже рыб почти было не видно. При том можно заметить, как придирчиво перебирает, отпуская некоторых не подошедших на его взгляд животных. Сеть потяжелела к моменту, когда они вспылили.
Осторожно Фремине отпустил руку ученой, вновь поправляя мокрые волосы и убирая за ухо пряди челки привычным жестом. Он больше не улыбался, но в этом не было ничего обидчивого или злого. Даже наоборот - Фреми был спокоен как водяная гладь под ледяной толщей. 

- Как отогреетесь можете вернуть куртку мне, надеюсь это вас не отяготило. Часто можно расслабиться под водой и не заметить, насколько холодно, - прицепив сеточку с уловом на один из крепежей сумки водолаз мерно выдохнул. Если смотреть на цвет неба, то он еще не опаздывал. Как раз успеет к ужину. Или к его середине. Они направились к лифтам в город.
- И… прошу прощения, если тот месье вызвал у вас плохое впечатление о море или Фонтейне.

+3

26

Россыпью драгоценностей встречает путников мелководье: до того ослепительно блестящи рубиновые переливы света после морской глубины и течения. Первое желание – вынырнуть, но Фремине мягко увлекает за собой, и ученая не возражает. Спешить ей некуда, опасность миновала, и Шерити тихо сопровождает парнишу, позволяя себе немного расслабиться, пока юноша возится с сетью. Занятие, кажется, ему совершенно привычно – с интересом наблюдая за своим спутником, девушка подбирает ракушку, похожую на ту, что днями ранее смыла волна, и прячет ее в карман куртки.

Все ближе городские стены из металла и бетона, все больше алый атлас вечернего неба сменяется иссиня-черным ночным бархатом. Поначалу незнакомый, огромный Кур-де-Фонтейн прибывшей из Сумеру ученой казался удивительным, но чужим; теперь же видеть тянущиеся над водой пути было столь же радостно, сколько и ветви священного Древа после длительных экспедиций в пустыню. Пришлось тоже убрать с лица мокрые пряди, собрать волосы в длинную косу, но все внимание Шери уже увлек город и небо над ним.

Благодарю... Вы не замерзнете без нее? – негромко интересуется археолог у ныряльщика: все же теперь они не под водой, направляются к лифтам в город, так ли полезен будет  гидрокостюм?

Тут скорее я должна извиняться, что доставила столько хлопот. Надеюсь, вы не считаете, что другие ученые из Сумеру такие же бестолковые, – Шери мягко качнула головой, стараясь выдержать тон ровным и спокойным, звучать как обычно – не вышло. Статус учебного заведения, факт того, что она смогла получить образование в таком месте, обыденность завышенных ожиданий – могла ли исследовательница в самом деле позволить себе даже мысль о том, что из-за нее кто-то усомнится в Академии? Неловко. Неприятно. Ей не стоило быть такой доверчивой.

Мое впечатление… – и все же Фремине волновали ее чувства. Совсем не такой, как подъемники в Порт-Ормосе, лифт поднимает их вверх, и Шерити медлит в новой попытке сформулировать мысль, затем улыбаясь едва заметно. – Я выросла среди тропического леса, но здешнее море не уступает ему в многообразии красок. Надеюсь, за те несколько дней, что я проведу в Фонтейне, мне удастся поплавать еще немного. Могу я спросить? Как называются те маленькие розовые медузки, плавающие группами? Они такие… кругленькие.

За неспешной, тихой беседой время проходит незаметно, сменяют друг друга улицы – вечерний Фонтейн завораживает множеством огней, свет от них будто бы повсюду. В украшениях дам, в превосходных нарядах, в деталях меков, в отражениях на водной глади – прогуляться бы еще, посмотреть больше, но на сегодня приключений достаточно; осознание случившегося накатывало тем сильнее, чем ближе они подходили к отелю.

«Было бы неловко снова встретиться с господином Виржилем…»

Когда приходит время прощаться, Шери на миг цепляется взглядом за созвездие веснушек, раздумывая недолго:

Фремине, вы... Вы не могли бы задержаться на несколько минут? Я сейчас вернусь, – скрывшись за дверью отеля, Шерити оставляет ныряльщика в одиночестве, но возвращается и правда быстро. В ученой будто бы ничего и не изменилось: осторожно сняв и аккуратно сложив, она возвращает куртку, едва ощутимо пахнущую сумерскими цветами и фруктами, вместе с ней протягивая небольшой сверток, перевязанный лентой. Объяснение следует прежде любых вопросов:

Это засахаренные орехи аджиленах, десерт, приготовленный моей наставницей. Они сладкие и отлично подходят к чаю или кофе. Знаю, что этого недостаточно, но, пожалуйста, примите их в качестве моей благодарности.

+4

27

- Вечера у нас теплые, дома все равно заставят в горячей ванне отмокать. И… Люди бывают разными. Наверное и ученые, я думаю, тоже, - перехватывая ремень сумки удобнее, парнишка неспешно идет рядом, глядя на погружающийся в вечер Кур-де-Фонтейн. Здесь, у самого низа стен, город кажется невероятно огромным и неприступным. 
Поглядывая на то, как размышляет Шерити, ныряльщик не торопит её. Даже внимание не задерживается надолго, когда отходит на другую сторону кабины лифта. Стоит напротив и тихо слушает и шуршание тросов, и шелест голоса ученой. Все же ей понравилось море, несмотря на все беды. Почему-то это вызывает едва заметную улыбку. Всегда приятно узнать, что фонтмер оставил о себе хорошее впечатление. Ведь там, у самого дна, совершенно свой мир, который разительно отличается от того, что на суше. И делиться им с кем-то… болезненно. Одно дело работать под водой с кем-то в связке из Дома. Совсем другое - сопровождать и делиться более тонкими ощущениями. Глубины опасны и коварны, в них хочется найти собственно забвение.

- Медузы, плавающие группами? - склонив голову к плечу Фремине на мгновения задумывается. - Это не медузы. Это тидальи - водоросль, похожая на инородов, но не являющаяся ими. И они… очень красивые, - глядя на то, как отражаются в стекле кабины пролетающие редкие этажи парнишка не сразу возвращает свое внимание к чужестранке. Ромарины и тидальи были особенными друзьями для Фремине.

На улицах взгляд ныряльщика привлекает неисправный мек. Хотя они и продолжают негромкую беседу с Шерити, но этот парень, делающий лишний оборот суставной рукой, не может не перетянуть внимание. И не удивительно, что сопровождающий его жандарм направляется к станции обслуживания. Главное, что автоматону оставалось недолго идти с неудобством. Фремине вернул свое внимание к ученой, что-то тихо отвечая ей, пока из сумки выглядывал Пер, провожая поврежденного коллегу взглядом.

Город уже полнился светом, поддерживаемый индемнитиумом. В полумраке вечернего города проще избегать лишнего внимания и взглядов, но темными улицы не назвать. Даже наоборот - играл свет, отражаемый от стекол и металлов. Погруженный в вечерний сумрак Кур-де-Фонтейн напоминал полный светящих рыбок город. И даже несмотря на страшное пророчество, что ходит страшной историей по улицам далеко не первый десяток лет, Фремине не может отказать себе в фантазии представляя укрытый водой Фонтейн, в котором могли бы свободно плавать все его друзья. Правда, эта фантазия говорит о том, что плавать умеют и любят все.

На просьбу подождать водолаз кивает, размещаясь в тени отеля. Льдистые глаза не поднимались на ходящих вокруг людей - так и на него лишний раз не взглянут. Можно было спокойно перепроверять снаряжение. Шерити, впрочем, ждать его не заставила, протягивая куртку и сверток. Слова о том, что там сладости, вызвали блеск в глазах. Хотя со стороны навряд ли его эмоции читались, но он уже представлял свою шутку о ловле особых “десертных” рыбок. Наполненные теплом благодарности глаза коснулись ученой.
- Я никогда не слышал такое название орехов, но думаю это точно что-то вкусное. Вы не против если… я поделюсь ими с семьей?
Разделить что-то сладкое с тем, кто тебе дорог - что может быть прекраснее в мыслях Фреми. Было бы интересно узнать мнение близнецов, хотя ныряльщик бы не удивился, что они пробовали и экзотические сладости, ведь они знали так много! Хотелось бы хоть раз вызывать их удивление. 
Сверток прячется в сумку, доверенный Перу. Герой морей обещает охранять подарок с трепетной осторожностью. Опуская же саму сумку ненадолго на поребрик мостовой, парнишка накидывает куртку себе на плечи, застегивая пуговички. Что-то было не так, но он пока не понимает что. Разве что…
- Это, наверное, ваше, - в ладони была протянута ракушка, что раньше девушка подобрала в море. - Я могу показать пару мест, где есть еще подобные.
На самом деле таких мест гораздо больше, но Фремине все равно знал, куда водолазы водят туристов и гостей города. И знал, что они сами туда ракушки носят.

+4

28

Ученые и правда бывают разные, но ответ не приносит утешения; теплый вечер, как его назвал Фремине, не шел ни в какое сравнение с вечерами в Сумеру, по крайней мере, в лесной его части – без куртки Шерити не назвала бы прохладу приятной. Тем не менее она внимательно кивает на все, что сообщает ей ныряльщик: значит, водоросль, не медуза, и новое слово для красивой диковинки. Тидальи.

Не удивительно. Они растут в пустынных оазисах, – саму пустыню видно с порта Ромарин, но разве может тот вид дать хоть какое-то представление о местной флоре? Из далёкого порта царства справедливости не увидеть ни пальмовых деревьев, ни лазурной воды (совсем не такой как в Фонтейне, практически бесценной в землях, где раньше властвовал Дешрет), как не познать и радости от возможности найти источник после долгого дня, напитанного изнурительной жарой. Там царство солнца и песка, и сумерские сладости всецело соответствуют месту своего появления. Пробовал ли такие Фремине раньше?

Я не возражаю, – исследовательница кивнула, снова задумавшись о чем-то своем. Ее благодарность приняли – Шерити почувствовала облегчение, и все же иногда ученой казалось, будто бы она просто не способна осознать все то, что стоит за этим несложным словом. Семья. Люди говорили о своих близких с какой-то непонятной теплотой, хотели их радовать; отца у девочки забрали пески, мама же исчезла без следа много лет назад. Могла ли она в самом деле звать свою наставницу семьей или же?.. С непростыми мыслями Шерити уже собирается уходить, но водолаз снова обращается к ученой.

Спасибо, – неловко замявшись, она подходит к ныряльщику ближе, протягивая руку за позабытой ракушкой, но так и застывает:

П-правда можете? – будто бы ей послышалось, переспрашивает Шери, и тихое восхищение на секунду мелькает в голосе. Надо думать, для ныряльщика в том не было ничего необычного, и именно простота, с которой говорит Фремине, трогает чужестранку. Особенное предложение. Шерити смотрит на протянутую ракушку, аккуратно забирая ее: отблеск света фонаря переливается мягким перламутром. Хрупкая красота.

Эт-то... –  тонкие пальцы сильнее сжали находку, прижимая ее к груди, и Шерити растерянно опустила голову в попытке собраться с мыслями. Предложенное никак не относилось к исследованиям, не имело ни малейшего отношения к занимавшей ученую пустыне, но... Тидальи. Признаться стыдно, и все же Шери очень бы хотелось еще посмотреть на необычные водоросли, снова увидеть, как цветут ромарины или, может, как плавают пухлени, если бы вдруг они оказались возле красивых ракушек.

Но что нужно говорить? Наверное, ныряльщик ждет ее согласия, но разве можно вот так просто сказать о том, чего ей хочется? Быть может, Фремине предложил показать места просто из вежливости, чтобы как-то поддержать беседу, и тогда навязываться было бы действительно некрасиво, а уж учитывая, как прошла их сегодняшняя встреча и сколько проблем доставила она своему юному спутнику…  Шерити вздыхает едва слышно и, развернувшись, направляется ко входу в отель. Как по-детски. Разве может она в самом деле тратить на такое время? Большой палец проходит по рифленой поверхности ракушки, и исследовательница заставляет себя остановиться еще на миг, прежде чем окончательно скрыться в отеле:

Это было бы чудесно... Я буду свободна завтра вечером, в пять. И послезавтра тоже. Приходите, если будет возможность. Доброй ночи, Фремине.

+4

29

Оазисы - крохотные капли вод среди безжалостных и жарких песков. Представить место без воды было тяжело, ведь она везде и всегда, и как ты не старайся то уровень сам поднимется, то напор пробьет отводную трубу. И представить оазисы вроде и не сложно, но даже Пер бы озадачился таким водоемом. Там просто по другому, и это надо было принять. Сколько еще удивительных мест в мире есть? Может, среди песков и оазисов можно было найти край звёзд. 

Делиться всегда приятно, особенно когда это дорогие сердцу люди. Или коты. Разрешение Шерити было встречено с теплом в льдистом взгляде. Если будет вкусно всем, то и счастья будет больше. Теперь и правда есть история к рапорту о сегодняшнем дне. Хотя Пер заботливо и прячет некоторые ощущения. 

Ответом на вопрос же служит сдержанный кивок. Лишь мгновения спустя парнишка понимает, что как-то нужно дополнить жест словами.
- Да, гостей города часто водят на некоторые пляжи, но я могу показать редкие места. Главное, не мешать вашим исследованиям. Могу и просто на карте места отметить, но не все. В некоторых может быть опасно. 
Фремине тоже смотрит на мягкий перламутр раковины. Все же любопытно представлять, кому ракушка принадлежала раньше. И разные существа несут на себе это красоту, водолаз не может выбрать кому она идет больше. А ведь скольких таких невероятных цветов, размеров и форм еще можно было найти в фонтмере! Особенно интересны те большие раковины… пусть даже они и обработаны в эхолюски.
Когда ракушка скрылась за ладонями ученой, Фреми поднял взгляд. Выжидающий, но и не настаивающий. Все же Шерити не обязана ему отвечать. И пусть ответа не было, парнишку это не расстраивало. Тем более опрометчиво кому-то говорить о своей занятости, не спросив старших. Молчание не смущает, бывает же по-разному. И не иметь слов - тоже нормально. Тем более, что Фремине просто предложил, что мог сделать со своей стороны.
Прислушавшись к тихому вздоху, парнишка раздумывает, а, может, сказал он что-то не так? Или было дело не в ракушках? Если начать думать, то всё от Флёв Сандра и до полузатопленного зала руин может испугать неподготовленного человека. И ведь Шерити испугалась. Наверное следовало не робеть и сразу обозначит свои подозрения в безлюдном месте. Взрослые водолазы порой так неуклюжи, когда забывают запасной баллон кислорода или подставляются под остроскатов, что повреждают целостность корпуса. А благословляет не всех их справедливая архонт. Температуры воды же хватает, чтоб растопить лёд за несколько часов до нахождения тела. Фреми это прекрасно знает.

Но Пер его одергивает, когда слышит парнишка голос Шерити. Моргнув, фокусирует на ней рассеянно внимание. Вот как.
- Я запомню. Доброй ночи, мисс Шерити.
Проследив за тем, как ученая скрылась за дверьми отеля, Фремине неспешно подошел ближе к самому входу. Он осторожно кинул взгляд за окно на гостевую залу, еще следя за уходящей девушкой. Хватило только на пролет лестницы, дальше нужно было бы искать окна коридора, забирается на балюстрады балконов.
“С ней же все будет хорошо?”
Он стоял еще с пару минут перед окнами отеля, пока не звякнула дверь и не выглянул портье. Чужое внимание неприятным вопросом царапнуло и передернуло. Качнувшись, водолаз поглядел на выглянувшего мужчину. Качнул отрицательно ему головой и развернулся, направляясь к улочкам, где расположен особняк Дома.     

Задумываясь о том, к чему привело согласие на незапланированную сделку, Фремине не мог не проанализировать свои ошибки. Их накопилось немало и это даже не удивляло. Что еще ожидать от несовершенного прибора?
Ненадолго сбавив шаг, преследуемый неясным чувством, Фреми понял что не так. Они были только с Пером и шли домой, но ненавязчивый запах цветов, который он никогда не слышал до этого, витал рядом, будто бы мисс Шерити все еще была рядом. Лишь видя свет в окнах Дома парнишка понял, что не так. Ведь возвращался он все же один. Нежные цветы далекого тропического леса легко касались ворота куртки. Вот в чем причина.
“Надеюсь, это не доставило неудобств,” - Фреми ускорил шаг, подгоняемый Пером. Они и так уже опаздывали!

+3


Вы здесь » Genshin Impact: Tales of Teyvat » Архив » По углам, по теням


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно