body { background:url(https://forumupload.ru/uploads/001b/f1/af/2/275096.jpg) fixed top center!important;background-size:cover!important;background-repeat:no-repeat; } body { background:url(https://forumupload.ru/uploads/001b/f1/af/2/326086.jpg) fixed top center!important;background-size:cover!important;background-repeat:no-repeat; } body { background:url(https://forumupload.ru/uploads/001b/f1/af/2/398389.jpg) fixed top center!important;background-size:cover!important;background-repeat:no-repeat; } body { background:url(https://forumupload.ru/uploads/001b/f1/af/2/194174.jpg) fixed top center!important;background-size:cover!important;background-repeat:no-repeat; } body { background:url(https://forumupload.ru/uploads/001b/5c/7f/4/657648.jpg) fixed top center!important;background-size:cover!important;background-repeat:no-repeat; }
Очень ждём в игру
«Сказания Тейвата» - это множество увлекательных сюжетных линий, в которых гармонично соседствуют дружеские чаепития, детективные расследования и динамичные сражения, определяющие судьбу регионов и даже богов. Присоединяйтесь и начните своё путешествие вместе с нами!

Genshin Impact: Tales of Teyvat

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Genshin Impact: Tales of Teyvat » Эпизоды прошлого » [02.05.499] Диффузия ответственности


[02.05.499] Диффузия ответственности

Сообщений 1 страница 20 из 20

1

[html]
<div class="epevent-wrapper">
  <!-- Добавь epevent-body значение style="margin-left: 130px;" если используешь сообщение без профиля -->
  <div class="epevent-body">
    <div class="epevent-textbox">
      <div class="epevent-title">
        Диффузия ответственности
      </div>
      <div class="epevent-subtitle">
        <p><a href="https://genshintales.ru/profile.php?id=343" target="_blank">Коллеи</a>, <a href="https://genshintales.ru/profile.php?id=209" target="_blank">Святослав Снежевич</a></p>
      </div>
      <div class="epevent-description">
        Социальный эксперимент по внедрению малой дозы гуманности и милосердия в тело испытуемой.
      </div>

      <div class="epevent-buttons">
        <div class="epevent-coord">
          02.05.499
          <br>Сумеру
        </div>

        <div class="epevent-tag">
          лаборатория Дотторе
        </div>
      </div>

    </div>
    <!-- Если вы не хотите добавлять музыку, можете полность удалить всю запись <div class="epevent-ost"> . . . </span></div> -->
    <div class="epevent-ost"><span class="ostlink" ostitle="j^p^n - bloom."><a href="https://www.youtube.com/watch?v=dOL8JfauRHo" target="_blank"></a></span></div>
  </div>
</div>
</div>
<link rel="stylesheet" href="https://forumstatic.ru/files/0014/98/d3/58315.css">
<!-- КАРТИНКА -->
<style>
  :root {
    /* ссылка на картинку */
    --epbgp: url("https://forumupload.ru/uploads/001b/5c/7f/209/154734.png");
    /* сдвиг изображения по горизонтали и вертикали */
    --eppos: 50% 60%;
  }
</style>
[/html]

[nick]Svyatoslav Snezhevich[/nick][icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/5c/7f/209/903154.png[/icon]

Отредактировано Sophie Gartner (2024-03-12 16:47:00)

+3

2

Сырое место сплошь и рядом пропиталось слезами узницы. Она так привыкла к тишине, царящей здесь в промежутках, что теперь ей показалось, будто всегда было так мертвенно-спокойно, влажно, одиноко. Еще со всех сторон, бывало, несло тухлятиной. Или не ею, химической дрянью какой-нибудь безымянной (хотя, на самом деле создатель вещества наверняка прозвал его как-то, но не похвастался перед испытуемой об этом). Все, что вообще признавалось из окружения, оставалось окошечко. Через него долетали все признаки жизни по ту сторону бетонных стен.

В голове Коллеи все меньше оставалось слов. Она и так мало знала, а с того дня, как её отказались возвращать родителям, и вовсе ужаснулась, с перепугу забыв абсолютно все. Каждый раз после мучительных опытов девочка судорожно пыталась вспомнить свой родной дом. Каким он был? Каким? Она спрашивала себя ежесекундно, сдерживая слезы. Ничего не получалось воссоздать! Как будто, родители пришли к ней, но стража не пропустила их, а она так и не узнала их. Эти опыты…
– Эти опыты подавляют мои воспоминания! – однажды ахнула она в тишине.
Коридор превратил ее осипший голос в зловещий шелест и незаметно поглотил.

Коллеи запаниковала, и невыносимая тоска грызла ее всякий раз, когда она оставалась одна. Эти люди, кем бы ни были, как бы себя ни позиционировали, не помогали. Они только мучили, ее тело запомнило не один разряд, не один укол, не один жгучий препарат, от которого чуть не останавливалось дыхание или отмирали на неопределенное время тощие конечности. Девочка исхудала: она много и часто плакала, а сама в душе вынашивала настоящую ненависть ко всему миру.

Спустя две недели Коллеи уже перестало волновать жестокое обращение с ней. На ее памяти было ровно две попытки побега, и все кончились побоями. Синяки от них до сих пор не затянулись и отдавали тупой болью. Чернильными пятнами проступили они в районе ребер с правой стороны, прямо на боку и примерно около ключиц (из-за удара под дых).

Вот и все воспоминания: сиди да детально представляй рожи своих надзирателей, мучителей и молча копи силы да идеи.

И снова замерла узница, стиснув зубы, в ожидании, когда за ней придут…

+1

3

[indent]Святослав, молодой ассистент, крепко сжимал в руках поднос, полный еды и лекарств, унимая дрожь и не позволяя звону металла разлетаться по коридору. Его шаги были чёткими, продуманными, как и каждое его движение в глубинах подземной лаборатории безумного доктора. Наполненная тайнами и страхом, она непрерывно таила в себе живые эксперименты — детей, обречённых на страдания.

[indent]Святослав привык держать свои эмоции на замке. Ему пришлось научиться отстраняться от всего ужасающего, что происходило вокруг, чтобы сохранить хоть какое-то подобие здравого смысла. Его сердце, наполненное жалостью и беспокойством, он заключил в броню безразличия. Он не смотрел в глаза детям, к которым был приставлен. Он не разговаривал с ними, только кратко и по делу отдавал указания, стараясь не выдать свою слабость голосом.

[indent]Его рутина начиналась с рассвета и продолжалась до поздней ночи. Он разносил еду и лекарства, стараясь не смотреть на исхудалые лица детей в темницах. Их глаза, полные страха и надежды, пронзали его сердце, но он не позволял себе остановиться, смотреть на них. Он просто оставлял подносы и быстро уходил, закрывая за собой тяжелые железные двери темниц.

[indent]Святославу было противно от всего, что он делал, но он не мог остановиться. Он боялся доктора больше, чем любого монстра, которого можно было встретить в тёмных подземельях. Безумие доктора, его холодная жестокость и неумолимость заставляли Святослава содрогаться от страха. Он знал, что если он не выполнит свою работу, то сам станет следующим подопытным.

[indent]Каждый день он старался убедить себя, что он лишь помощник, лишь незначительное звено в этой ужасной цепи. Он убеждал себя, что не виноват в происходящем. Но каждый взгляд на исхудалые лица детей, каждый их стон от боли напоминали ему о том, что он — часть этой системы, он — соучастник этого зла.

[indent]В конце долгого дня, когда все заботы были окончены, Святослав отступал в свою маленькую камеру. Он садился на невыразительную, твёрдую койку и позволял себе закрыть глаза, отдаваясь во власть беспокойного сна, где его мучили кошмары о детях, о докторе, о его роли в этом ужасе. Он просыпался, покрытый холодным потом, но всё равно вставал и начинал новый день, продолжая свою мрачную рутину. Молился о том, что его снова отошлют заниматься основной работой, к которой его испорченное тело было приспособлено многим лучше. Но приказ всё не поступал, и Святослав в очередной раз начинал обход по списку.

[indent]Он открыл ключом один замок на двери, другой, выпуская наружу пыль и ужасный скрип тяжёлой обшивки, пропуская внутрь тонкий луч холодного света. Протиснулся осторожно, придерживая рукой поднос, поставил тот на тумбе и тут же закрыл дверь за собой. Тьма разогналась по углам от фонаря в его руке, расползлась по стенами, зашевелились кроткие тени.

[indent]— Время уколов, — только и объявил Святослав, но даже не посмотрел на ребёнка, — Быстрее сделаем, быстрее закончим.

[indent]На девочку не смотрел, только откинул на спину рыжую косы и отвернулся к небольшой тумбе, где расположил все лекарства. Шприц огромный, иглой и убить можно, зачем только такие дозы, а что в ампуле лучше и не узнавать. Наполнил до гулкого щелчка и тут же тихо скомандовал:

[indent]— Встань ровно, не дёргайся.

[indent]Руки-то какие худые, даже в вену не попасть, а потом эти судороги... Хотя бы удержать будет несложно.

[nick]Svyatoslav Snezhevich[/nick][icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/5c/7f/209/903154.png[/icon]

Отредактировано Sophie Gartner (2024-03-12 16:47:10)

+1

4

В могильной тишине грохнул, точно басом кашлянул, замок, затем обрушился на изувеченные стены угрожающим оттенком, как предупреждающий рык, эху подобный, звук стучащих сапог. Цок-шлеп (иной раз - бах!), цок-шлеп, цок (бах!). Коллеи вслушивалась в эту попеременную и уже знала своего гостя. Пока еще мрак не рассеялся и не впустил тусклый, отчужденный свет, узница бережливо и рассеянно перебирала образ, который видела сквозь бетонные стены.

Светлые волосы - в нем имелось хорошее (в такие моменты на лицо сама собой налезала кислая улыбка), неподтвержденное хорошее, потому что их носитель лишь являлся ей, всегда неизменный внешне, таинственный - внутри. Под белым халатом пряталось нечто яркое - он или хотел выглядеть так, или играл роль, или хотел выставить себя не тем, кто вообще имел отношение к жутким камерам и мученикам в них. А исполнял он свои обязанности так, будто вообще не понимал, что делал! Выучил алгоритм, руки сами ныряли и появлялись, и девочка не могла прочесть их истинных намерений.

Ключ завозился в скважине, как когти ловкого, голодного зверя в горной норе. В носу зашевелился незабытый аромат его мягкой ткани и пушистого нутра под халатом. Коллеи решила, что он пришел не колоть ей очередную дрянь, а поговорить. Иногда он смотрел на нее многозначительно: задерживал свои тусклые, прищуренные глаза на ней так, будто хотел казаться жестоким, но не чутким. А девочка, вопреки всему, не верила своим домыслам, настойчиво отгоняла их. Он никогда не отвечал на вопросы, приходил и покидал ее. Разве так надзиратель должен был делать?

К нынешнему пришествию своего гостя девочка осмелела и загорелась идеей осыпать его вопросами, да не рассчитала, что ожидание так затянулось, живот превратился в сморщенную тряпку, что не хватило сил не то, что на слабое восклицание, а даже на хрип. Поэтому, когда яркий луч проник в камеру, ее обитательница не шелохнулась. Молодой человек мог только заметить, как дрогнули, потянулись в сторону ее опущенные ресницы, поблескивающие не то от слез, не то от солей, просочившихся со свисающих локон. Она уже знала, что послушно исполнила бы все, о чем тот сказал бы ей. Надежды бились вместе с неумолимо-живым сердечком внутри, но губы оставались неподвижными.

Он снова делал все быстро: фигура в халате скользнула к комоду, и серый, железный поднос коротко оповестил о том, что держал на себе пару чашек или одну чашку и тарелку с ложкой, но там втройне что-то звякнуло. Время препаратов - прокрутила у себя в голове слова пришельца Коллеи и следом подумала: "Пропади они пропадом". Она исподлобья взглянула на парня, который вытащил огромную иглу и вводил туда какую-то химию. От страха и протеста ее лицо мучительно исказилось в недо-оскале: вроде и губы сморщились, и мякоти (оставшиеся) щек напрягли последние мускулы, какие у них вообще были и функционировали, а все равно не получилось толком разобрать, что за пришибленная гримаса образовалась на жалкой поверхности кожи. Что за жалкие гребни ощерились против?

- Значит, результат не важен? - осмелилась задать вопрос Коллеи. Её голос разбился, как фарфоровый стакан.
Он прозвучал громко для нее самой, а на самом деле смешался с писком и шорохом.
- Ладно.
Юноша ощупывал ее ручонки. Она внимательно следила за тем, как его большой палец давил на ее ручейки-вены. В полумраке слабые тени путали ее надзирателя, заставляя его всматриваться в кожу. Она наклонила голову на бок.
- Боишься не туда воткнуть? И что тогда? - а самой не хотелось знать ответа на случайный, жуткий вопрос, который она обронила, чтобы отвлечь парня, заинтересовать его или остановить от неверного укола.
Коллеи сама толком не поняла, как возникла эта цепочках из семи слов. Она снова видела в нем свет, но не потому что цвет одежды казался ярче, чем тусклые, мужественные, наполненные жизнью щеки в унылом мраке, а потому что сегодня его действия снова отличались от тех, что были в прошлый раз.

Неужто каждый визит менял надзирателя узницы? Как бы Коллеи хотелось быть уверенной в этом, да все расплывалось. На сознание накатила слабость...

+1

5

https://forumupload.ru/uploads/001b/5c/7f/86/39232.png
Пост написан и отправлен с телефона. Если в тексте встречаются ошибки, пожалуйста, дайте мне знать.


[indent]Святослав, медбрат с неуклюжим сердцем, но надёжными руками, был одним из тех, кто против своей воли становился исполнителем чужих приказов. Он прекрасно понимал, что каждый шаг в этой лаборатории отдаляет его от человечности, но жажда жизни и страх перед Доктором заставляли его молчать и подчиняться. В этот раз, его задачей было ввести новый препарат одной из узниц — девочке, чьи способности вызвали интерес у ведущих исследований. Путь к ее темнице Святослав знал наизусть, однако с каждым шагом его сердце становилось тяжелее, а сомнения крепче. Стоя перед ней, он всегда чувствовал себя уязвимым, — вновь нагим, тонким, надломленным, но не снаружи чужими руками, а скрученным изнутри своими собственными.

[indent]На первые попытки заговорить Святослав не ответил, лишь плотнее сжался в себе. Он вынул из кейса инструмент своего принуждения — большой, страшный шприц, наполненный мерцающей жидкостью. Чем-то она напоминала эссенцию звёздного неба, только её блеск был холодным и безжизненным. Каждый миллиметр движения шприца в его руках был испытанием для Святослава. Он с некоторой мягкой неловкость перехватил девочку за запястья, чувствуя, как её тело дрожит. Что-то упорно подсказывало, что не от страха, а скорее от физической слабости.

[indent]«Прости меня, пожалуйста» — нем и безучастен, Святослав приложил шприц к вене девочки. Игла вошла в кожу, и он почувствовал, как металл встретился с теплом человеческой крови. Быстро и глубоко вдохнув, словно моргнув на чуть дольше, чем момент, а вовсе не зажмурившись, он нажал на поршень, и странный состав начал своё путешествие по телу девочки.

[indent]Реакция была мгновенной. Её тело начало судорожно дёргаться, словно пытаясь отвергнуть инородное вещество. На лбу выступили капли пота, а кожа побледнела, став похожей на мрамор. Святослав удерживал её за плечи, борясь с другими, первичными, а потом глубоко запрятанными позывами. С каждой секундой, казавшейся вечностью, девочка всё сильнее извивалась от боли. Наконец, препарат был введён полностью, и Святослав отступил, словно отдалившись от себя самого, и без того слишком долго остававшийся возле девочки. Он смотрел на узницу, чьё дыхание постепенно становилось ровным, и ощущал, как кусочек его души отрывается и остаётся здесь, в этой темнице. В этот момент, стоя перед разрушенной невинностью, он понимал, что даже если его тело продолжит служить Родине и Царице, его душа навеки останется здесь, в оковах собственной трусости и бессилия.

[indent]Небольшой торг с совестью, с той его жалкой оборванностью, что теплилась где-то под загрубевшими мышцами вокруг сердца, привёл к тому, что Святослав, нахмуренный и сердитый как будто бы от реакции на препарат, быстро отвёл взгляд — словно просто осмотрел темницу, где содержалась девочка.

[indent]— Судороги скоро пройдут, — бросил он тоном отстранённым и тихим, — А если игла попадёт не туда, то не пройдут вовсе и ноги онемеют, так что не умничай.

[indent]За наигранно строгим устрашением призыв быть послушной хотя бы ради самой себя. Как будто снова Захарии говорил, что если тот не уберёт свои вещи с пола, то выстегут того ремнём. И всё равно потом сам собирал всё за братом... Святослав вздохнул. Приют, он где-то там, если ещё стоит. А клетки с детишками-крысками тут.

[indent]— Садись, я покормлю тебя.

[indent]Доктор велел всех детей держать в строгости, но сытости, пока они служили его цели. И можно было бы просто оставить тарелкуна подносе рядом, всё равно каша уже почти остыла, — никто не узнает, что для того, чтобы крупа теплилась ещё хотя бы немного, Святослав действительно постарался рассчитать время так, чтобы металлическая миска сейчас не обдавала холодом и тоской застывшей от мороза в подвале каши. Но как же, Доктор велел убедиться, что дети едят, — значит, нужно проверить своими собственными руками.

[nick]Svyatoslav Snezhevich[/nick][icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/5c/7f/209/903154.png[/icon]

Отредактировано Sophie Gartner (2024-03-12 16:47:50)

+1

6

[icon]https://i.pinimg.com/474x/a2/6f/8e/a26f8e60e9daa4c51124fcbc81a7ad94.jpg[/icon]

Хотелось бы Коллеи превратиться в монстра, выломать стены огромными руками, сгрызть зубами прутья решётки — и сбежать подальше от темноты, уколов и людей. Особенно людей. Их лица, равнодушные по большей части, и лишь иногда — с проблеском любопытства, снились ей в злых кошмарах. Но даже там Коллеи не могла причинить им вреда.

Тело выгнуло судорогой, препарат чистой болью разливался по венам, меняя что-то внутри. Коллеи не знала, как работает эта штука, но чувствовала, как с каждой инъекцией в ней остаётся всё меньше её самой. Что же придёт на замену? — пустая оболочка со спутанными волосами и потухшим взглядом? Или что-то больше, чем она сама, что-то сильное и злое? Может быть, оно сможет сбежать и отомстить?

Сквозь боль, сквозь слёзы и обиду касания придерживающего её парня казались бережными, почти заботливыми. Будь Коллеи той же девочкой, что раньше, она бы играла сама с собой в темноте, будто этот рыжий тип — её единственный друг. Будто они договорились скрывать их дружбу, как страшную тайну, чтобы её не уничтожили врачи и уколы. Будто, пусть вынужденный выполнять приказы, медбрат думал о Коллеи и мысленно желал ей справиться.

Даже чудовищам нужно порой, чтобы в них кто-то верил.

Через кровь ядовитая жидкость проникала в органы, превращая тело девочки в неведомое нечто, и судороги отступали. Она сползла по стене на пол, обняла руками колени, и всё, чего ей хотелось в этот момент — перестать существовать. Пусть её заточение наконец закончится, абсолютно неважно, каким путём.

«Покормить?..» — она с трудом подняла голову. Рыжий парень держал в руках тарелку с кашей, в ней грустно плавала ржавая ложка. Коллеи уже не помнила, когда ела что-то другое — но желудок протестующе сжался в отвращении. Будто его кто-то спрашивал.

— А что, если я… Не буду есть? — тихо спросила Коллеи, тем не менее, подползая поближе к медбрату.

Не есть… Умереть от боли и истощения. Это звучало почти привлекательно. Как, наверное, расстроились бы врачи! А даже если и нет — Коллеи вспомнила, с каким равнодушием они отворачивались от тех, кто погибал, не выдерживая экспериментов — это всё равно звучало лучше, чем годами сидеть в заточении и терять себя по крупицам.

Но тело хотело жить, и Коллеи послушно открыла рот, позволяя ложке в руках медбрата оказаться у неё во рту. Онемевшие руки почти не слушались. Каша была прохладной, липкой, отвратительной и всё же вкусной, как, наверное, любая еда спустя несколько дней голода. Девочку кормили как попало: иногда каждый день, даже дважды, иногда — изредка, какими-то крошками. Возможно, в этом была некая система, но Коллеи о ней никто не говорил. О том, что будет еда, она узнавала лишь по подносам людей в белых халатах. Рыжий ей нравился больше всех: он ни разу её не ударил.

Она сглотнула холодный комок. В голове вертелась сотня вопросов, один бестолковее другого, но Коллеи знала, что, даже если ей очень повезёт, медбрат неохотно ответит только на один, самый важный. Какой же выбрать…

— Ты не голодный? Здесь хватит двоим, — предложила Коллеи, скрывая лёгкое сожаление.

Конечно, каши не хватило бы даже на то, чтобы накормить досыта истощённого подростка, что уж говорить об этом высоком парне. Но его впалые щёки и замученный вид говорили Коллеи о том, что он тоже не в лучшем положении, и еда — это всё, что она могла предложить.

Отредактировано Collei (2024-03-18 13:22:21)

+1

7

[indent]Сердце Святослава замерло в холодном воздухе подземной лаборатории. Стены вокруг него были как ледяные клети, хранящие тайны, которые мир никогда не должен был узнать. Каждый шаг по этим коридорам был шагом в бездну, где человеческая душа медленно растворялась, как чернильное пятно в бесконечной пучине воды. Святослав был пленником этого мира, как и маленькая Коллея, девочка, которую он должен был кормить и смотреть, как она становится очередным объектом безжалостных экспериментов Дотторе, — и ему разве что оставалось утешать себя тем, что он такая же жертва. Разве мог он воспротивиться?.. Разве не в этом его служба?..

[indent]В глазах Коллеи будто бы можно было рассмотреть переливы тихого бунта, пламени, смешанного с беспомощностью. Святослав сидел перед ней, держа в руке ложку с кашей, и каждое прикосновение металлического орудия к её губам было как удар в его собственное сердце. Он помнил, как кормил младших в приюте, где каждая ложка была актом любви и заботы, пусть даже с самой пресной и невкусной кашей, но здесь, в этом месте, где светило солнце лишь в виде холодных, мерцающих ламп, любовь превратилась в жалкий отголосок, отбрасываемый мимолётным бликом от краеугольного камня человечности.

[indent]«Что будет, если она не станет есть?» — в вопросе Коллеи звучало исследование своих границ, исследование его.

[indent]— Не говори глупостей, — велел Святослав, его голос дрогнул вопреки воле.

[indent]Он не мог позволить себе слабость, но в то же время не мог причинить ей боль. К кому угодно, как угодно, разбить сердце, лицо или жизнь, но… Но не ребёнку. Так он прибёг к трюку, который он использовал в былые времена, делая каждую ложку каши частью игры:

[indent]— Смотри, ветерок принесёт еду прямо в твой рот. Глотай скорее, а не то ещё и муха залетит. Ты нуждаешься в еде больше, — сказал он твёрдо, отвергая предложенный акт деликатности.

[indent]Каша на один только вид казалась ему приторной, едва он мог взглянуть на неё без отвращения, без чувства тошноты, которое подступало к его горлу с каждой ложкой, которой он кормил девочку. Он торопился закончить свои дела, собрать посуду и инструменты, убрать свидетельства этого насилия над невинностью и уйти. Он улыбнулся, и в этом кратком мгновении Святослав почувствовал себя предателем, заглушившим свою совесть ради сохранения своего положения.

[indent]Его не было несколько дней. Его командировали в город — наконец, работа по его профилю. Прошли дни, когда он пытался утопить воспоминания о подземном мире в грубых объятиях незнакомцев. Но даже там, среди шелков и специй, грубых горячих рук и пылких взглядов, глубоко в его душе все ещё зияла бездна, наполненная холодом стальных стен и воплями обречённых. Этот холод проникал сквозь поры, словно ледяной ветер, что вьётся сквозь развалины древних руин, и неутолимо впивался в самую сущность Святослава.

[indent]С возвращением в лабораторию он вновь ощутил этот давящий ужас, как кошмар, что пробрался в его вены и запульсировал в сердце. С каждым шагом по коридору, усыпанному слепым мраком и влажностью, он чувствовал, как воздух становится гуще, насыщенный тяжёлым запахом страданий и изувеченной плоти. Свет факелов бродил по стенам, создавая искажённые тени, которые казались призраками неудавшихся экспериментов.

[indent]В лабораторных коридорах царила тишина, периодически нарушаемая лишь шагами стражей и звуками далёких, нечеловеческих стонов. Святослав вновь переступил порог этой зловещей крепости знаний, добытых не, — обратимо, выносимо, возможно, человечно, — самой гуманной ценой.

[indent]День обхода настал неумолимо. Святослав, собравшись с духом, направился к камерам, где содержалась маленькая Коллеи и другие «пациенты» Дотторе. Его коллеги встретили его с привычным равнодушием, обсуждая результаты экспериментов с живыми объектами. Святослав задавал вопросы о прогрессе исследований, но его слова были лишь маской для истинного беспокойства о девочке с прядями цвета свежей зелени. Ответы были кратки и холодны: она готова к последнему этапу испытаний. Каждое слово ударяло по Святославу, как глухой колокол, предвещающий неизбежное.

[indent]Унимая дрожь в руках, он отпёр металлическую дверь камеры Коллей, неся тарелку с бледной пищей и склянку, полную маленьких, бесцветных таблеток, на которых плясали отблески факельного света. Тусклое освещение едва рассеивало мрак, и Святослав заметил, как её маленькое тело будто сжалось пуще прежнего при его появлении. Было ли в глазах девочки тихое отчаяние, следящее за каждым его движением?..

[indent]Обследовав темницу, в которой каменные стены испещрены шрамами отчаянья, он подошёл к Коллеи. Её взгляд на мгновение заставил сердце Святослава сжаться в приступе сочувствия, но он смог скрыть это под маской безразличия. Тягучая жара в груди, заглушённая давным-давно, была лишь ещё одним видом боли, которую Святослав выучится терпеть. Обязательно выучится, а после — научится и наслаждаться.

[indent]— Пришло время лекарств, — строго произнёс он, глядя на склянку, полную таблеток, которые казались маленькими камнями, готовыми утянуть Коллеи на дно безнадёжности. Уколов сегодня не было, но количество таблеток требовало целого бутылька, что сулило долгие часы мук после их принятия.

[indent]Он посмотрел в её глаза, искал в них ответ, который не хотел слышать вслух.

[indent]— Выпьешь сама, или это сделать мне? — его голос был холоден, но взгляд нёс в себе непрошеное, мучительное сочувствие. Вопрос висел в воздухе, как приговор, и звенел в его ушах, словно струна, на которую была настроена вся его жизнь, полная лжи и предательства.

[nick]Svyatoslav Snezhevich[/nick][icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/5c/7f/209/43151.png[/icon]

Отредактировано Sophie Gartner (2024-03-13 14:03:25)

+1

8

[icon]https://i.pinimg.com/474x/a2/6f/8e/a26f8e60e9daa4c51124fcbc81a7ad94.jpg[/icon]

Даже в душных объятиях ненавистной тюрьмы Коллеи цеплялась за радостные моменты.

Однажды вместо каши ей принесли хлеб, почти не чёрствый, пахнущий домом и полями пшеницы. В тот же день её никто не ударил — это было почти как праздник. А на днях мучения от укола были короче обычного. Целый вечер она не корчилась в судорогах, а рисовала кончиками пальцев на пыльной стене не видимые никому узоры.

Похоже, на этом её удача кончилась, потому что затем начался нескончаемый кошмар. Тёмная камера уже казалась далёким домом, до которого ей никогда не добраться. Днём и ночью Коллеи таскали по ослепляющим комнатам, где люди в белых халатах во главе с ним — самым главным, никогда не снимающим маску — делали всё, что им вздумается. Укол за уколом, нескончаемые удары — “её тело должно подчиниться” — и колючий холод по обнажённой коже. У Коллеи кончились мольбы и слёзы, и в краткие минуты передышки, когда тело не разрывало изнутри болью и тошнотой, она забивалась в угол лаборатории и дрожала, пока кто-то снова не протягивал к ней руку.

Не помня себя от ужаса, она укусила его за ладонь — сильно, до крови, — и зажмурилась в ожидании удара, но вместо звука пощёчины раздался низкий смех, куда страшнее всего, что она слышала раньше. “Сосуд почти готов” — сказал он, и пнул Коллеи под рёбра, позволяя потерять сознание.

Она очнулась в камере, не зная, сколько прошло времени. Мимолётное облегчение — она одна, а значит, над ней некому издеваться — растворилось в судороге, изгибающей суставы, выламывающей кости. Коллеи сжалась в комок боли и безысходности, мечтая, чтобы всё закончилось, не важно, каким именно образом.

Раздался звук открываемой двери. Коллеи открыла глаза, и сквозь слёзы увидела перед лицом чьи-то ботинки. Дрожа всем телом, она с трудом села на каменном полу и подняла взгляд выше. Узнав рыжего, Коллеи издала абсолютно нечеловеческий звук — смесь сдавленного рыдания и стона, полного боли — и, протянув руку, схватила его за штанину.

— Пожалуйста, пожалуйста… — шептала она, не понимая, что делает, — Пожалуйста, убей меня. Никто не узнает. Скажи, что я не выдержала, скажи, что умерла сама.

Услышав о лекарствах, она пришла в ужас.

— Что? Нет, не пей их, ты что! Тебе будет очень плохо. Давай лучше я. Я их выпью, а затем ты меня убьёшь, хорошо?

Отредактировано Collei (2024-03-18 13:22:07)

+1

9

https://forumupload.ru/uploads/001b/5c/7f/86/39232.png
Пост написан и отправлен с телефона. Если в тексте встречаются ошибки, пожалуйста, дайте мне знать.


[indent]Тьма заполняла лабораторные коридоры, густо и влажно, обволакивала, заставляя одежду липнуть к мокрому от волнения телу, когда Святослав шагал по холодным каменным плитам, ведущим к залам ужаса. Запах медицинских препаратов и страха, проникающий в каждую пору бетонных стен, был уже знакомым для него, как и жалобные стоны, доносившиеся из-за тяжёлых железных дверей. Он был здесь не в первый раз и знал, что его ждёт. С каждым шагом он приближался к своей ежедневной рутине — обходу заключённых «больных», как их называл Дотторе.

[indent]Каждый звук его шагов увеличивал вес, который давил на его плечи, и груз, который он нёс в своем сердце. Как и всегда, он начал с самой дальней камеры, где содержалась Коллеи. Её состояние ухудшалось с каждым днем, и сегодня она выглядела особенно плохо. Её бледная кожа контрастировала с тёмной плесенью на стенах её темницы, а глаза были пусты и безжизненны. Святослав замер на пороге, проклиная себя за то, что вновь позволил внутреннему чувству неправильного проникнуть в своё сознание.

[indent]Он поставил поднос с лекарствами и едой, аккуратно расставляя их на тумбе рядом с Коллеи. Она смотрела на него смешанным взглядом боли, ярости, отчаяния и безумия. И тогда, словно голос вырвался из её израненной души, она сказала: «Убей меня». Эти слова заставили его замереть. Она казалась совсем безумной, голос её был слишком взвинчен для кого-то, кто просит о смерти.

[indent]— …замолчи…

[indent]Святослав потерялся в моменте. Его руки тряслись, когда он пытался удержать еду от падения на пол, а его взгляд дрожал, когда он старался не встречаться с её взглядом. Сердце колотилось так, что он был уверен, что оно сейчас прорвёт его грудную клетку. Он понимал, что становится частью чего-то ужасно неправильного, что он — инструмент чужого зла.

[indent]— …не говори… заткнись…

[indent]Выбившаяся их высоко хвоста прядь рыжих волос была кстати — отклонив голову, Святослав спешно скрыл свой взгляд от Коллеи, пытаясь вернуть светлому лицу подобие нужное маски. Сырой воздух несвободы особенно чутко заполнял лёгкие глубоко и неспокойно.

[indent]Но в следующий момент Святослав с усилием запер своё сердце, затворил в нём все чувства и ввёл Коллеи успокоительное. Он был обучен действовать именно так — без вопросов, без милосердия. Укол был быстрым, и девушка почти сразу ослабела. Святослав усадил её в кресло, почувствовав, как его руки обволакивает чья-то безвольность.

[indent]Он отпаивал её, наблюдая, как жидкость медленно скользит внутрь её тела. Каждый глоток казался ему как вечность, каждый глоток напоминал ему о том, что он делает. Как только убедился, что она не подавится, Святослав встал и вышел из камеры, закрыв дверь с грохотом, который отозвался эхом в его душе.

[indent]В глубине подземелья, после того как его шаги затихли, он тихо сполз по стене на пол, будто вся жизненная сила покинула его собственное тело. Сердце бешено колотилось, глаза были расширены от ужаса, ведь он осознавал, что является частью чего-то монструозного. Он не мог обвинить только Дотторе; он сам выбрал этот путь, он сам пошёл на это.

[indent]Жестокие и без пощады к себе пальцы впились в сколотую с плит каменную крошку на полу, пока острые выщербленные углы не стали впиваться под ногти и в подушечки пальцев. Боль, как и всегда, отрезвляла, хоть и вгоняла глубже под кожу, словно очередную микстуру, воспалённое чувство причастности, пробуждая от забвенной надежды на отстранённость.

[indent]Сидя в одиночестве, опустошенный, Святослав вспоминал мать Коллеи и других женщин, которых он посещал. Он вспоминал слёзы благодарности на их лицах, когда он обещал, что их больные дети будут в безопасности. Он вспоминал, как лгал им в лицо, зная, что эти обещания — всего лишь песок, который он сыпал в их открытые души.

[indent]Теперь он понимал, что каждый из этих визитов был кирпичиком в стене его собственного заключения, темницы, из которой он не сможет никогда вырваться. Святослав сидел на полу подземелья, понимая, что стал тенью, призраком в мире, где свет уже давно погас. Ему ужасно хотелось рыдать, но привыкшее глушить любое чувство испорченное тело отказывало ему в этой слабости.

[indent]Пятиминутный перерыв на истерию был окончен; безвольной красивой марионеткой Святослав собрал себя с пола и продолжил обход, стараясь не думать, что его ждёт в следующий раз.

[nick]Svyatoslav Snezhevich[/nick][icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/5c/7f/209/903154.png[/icon]

0

10

[icon]https://i.pinimg.com/474x/a2/6f/8e/a26f8e60e9daa4c51124fcbc81a7ad94.jpg[/icon]

Коллеи многое потеряла — дом, родителей и даже частички памяти — но почему-то терять свои сны было особенно больно.

Раньше ей часто снились отголоски прошлой жизни. Пустынные ветра и жар солнца на бледной коже, тёплые улыбки родителей. Вкус персиков зайтун — порой отец возвращался домой с целой охапкой фруктов, таких редких для тех краёв. Даже во сне Коллеи чувствовала сладость, стекающую по губам.

Но чем больше лекарств внедряли в её тело, тем страшнее становились сны. В них больше не было рыже-песочных осколков прошлой жизни. Взамен приходило нечто новое, с ехидной фиолетовой улыбкой, заслоняющей небо, оно заставляло кричать и колотить руками стену. Коллеи просыпалась с сорванным голосом и разбитыми костяшками, и не помнила ни единого сюжета из ночных кошмаров.

Из очередного такого сна её выдернула вспышка нестерпимо яркого света. Тело не слушалось, голова кружилась, а мысли стекали по волосам болотной жижей. Похоже, ей что-то вкололи. Коллеи оставалось лишь лежать на чём-то холодном и смотреть, как под потолком мелькают инструменты. Скальпели, ножи и шприцы кружились в загадочном танце, порой исчезая. Взгляд ухватился за знакомое лицо, наполовину скрытое медицинской маской. Девочке хотелось убежать и спрятаться, или хотя бы снова укусить равнодушного мучителя, но ей удалось пошевелить только кончиками пальцев. Остальное тело лежало неподвижным грузом.

Она почувствовала прохладное давление лезвия на кожу предплечья, а за ним — тепло потёкшей крови. Почему-то не было больно. Ощущения подсказывали, что в её теле тут и там роются чужие руки, что-то оттягивая и сшивая. Сквозь мутную полудрёму, за которой еле слышно шуршал страх, в голове Коллеи переливались запутанные образы. Может, ей пришьют новые ноги, ещё штук десять? Или вторую голову? Например, на животе.

Или просто убьют.

Она не могла повернуть голову, и потому не видела, что из вены торчит трубка капельницы. По ней ползла синеватая смесь анальгетика и седативного. Это из-за неё не двигалось тело, а мозг создавал полусонные галлюцинации. Коллеи казалось, что над её головой с улыбкой на лицах склонились родители.

— Всё будет хорошо, потерпи, — сказала мама, невесомо касаясь её щеки.

— Мы скоро увидимся, — поцеловал в лоб отец.

Коллеи послушно прикрыла глаза, её мысли лениво переливались под ярким операционным светом. “Однажды всё закончится… И мы будем вместе.”

Равномерный пик-пик-пик, звучащий с тех пор, как Коллеи очнулась, вдруг сбился. Теперь загудело ровно и противно. Мельтешение инструментов над головой ускорилось, а по звукам казалось, что кто-то бегает по комнате и кричит. Она слышала это словно сквозь толщу тёмной воды, и погружалась в неё с благодарностью.

Чьи-то руки встряхнули её за плечи. Негодующе распахнув глаза — да дайте же наконец поспать! — Коллеи увидела над собой рыжего медбрата.

— Эй, ты что удумала? Нельзя умирать! — велел он ей строгим голосом, хотя взгляд был мягким и почти заботливым.

— Почему?.. — прошептала Коллеи. Пик-пик-пик вернулся к монотонному ритму.

— Потому что… Дай-ка мне подумать, — лицо рыжего стало задумчивым, затем удивлённым, а потом радостным. Оно менялось так резко, будто Коллеи моргала и пропускала все плавные переходы. Но она не моргала, — Потому что, если ты выживешь, мы с тобой славно повеселимся.

Улыбка медбрата стала шире, и вот она уже вышла за пределы его лица, фиолетовая и ехидная, как во снах. В тело толчком вернулась боль, и Коллеи закричала, чувствуя каждый разрез на своём израненном теле.

***

Девочка плохо помнила, что было дальше. Кажется, боль в какой-то момент отступила. Она неведомо сколько пролежала в том страшном месте, сонная и обессиленная. Затем её заставили встать, и обнаружилось, что у неё всё ещё есть ноги. Ими она и перебирала, следуя за людьми в белых халатах прямо в свою камеру. Она так плохо помнила путь, что сомневалась в его реальности — может, это был сон, и её перенесли на носилках или на руках?.. Теперь, очнувшись в темнице, она ждала привычную тошноту, слабость и судороги. Они всегда являлись после посещения комнат с ослепляюще-ярким светом.

Но отчего-то Коллеи чувствовала себя полной сил, как никогда раньше. Ей казалось, она может всё: согнуть железные прутья, спрыгнуть с крыши и выжить, переломать обидчикам все кости. Она открыла глаза, переполняемая энергией, и хотела размять затёкшие мышцы — но не тут-то было.

Если раньше на ней был лишь ошейник, прикованный к тяжёлой цепи, то теперь девочку старательно связали. Она лежала на холодном полу, как личинка унута.

“Думают, меня это остановит? Смешные” — мысли были тёмными и буйными, словно вместо Коллеи её головой думал кто-то другой.

Сама не зная, зачем, она прикрыла глаза, подчинилась невидимой силе — и фиолетовый свет мягко окрасил вены на её руках, от предплечья до первой верёвки. Запахло горелыми нитками, кожа нагрелась так сильно, что должна была вспыхнуть — но Коллеи не чувствовала ни жара, ни боли.

Но, похоже, верёвки ей было не снять, несмотря на уверенность в собственных силах. Приглядевшись, девочка заметила, что тут и там они оплетали маленькие камушки с непонятными символами на них.

Что ж, оставалось только лежать здесь и ждать гостей.

И стоит им её развязать… О, тогда все узнают, кто лучше умеет убивать.

Отредактировано Collei (2024-03-29 13:02:57)

+1

11

[indent]Когда Святослав узнал о завершении эксперимента над Коллеи, его сердце замерло. Он не присутствовал на финальном этапе, но теперь, слушая от коллег о том, что сделали с девочкой, он чувствовал, как его душа тихо и беспомощно стонет. Слова о вживлении Архонта в тело ребёнка казались ему бесчеловечным кошмаром, который невозможно понять и принять. Он пытался сдержать рвущееся из нутра отвращение, но чувствовал, что его душа утонула в бездне отчаяния и смирения. Он похоронил свои чувства, чтобы не сойти с ума за всеми этими ужасами ради карьеры и денег. Он был погружен в тьму, из которой не мог выбраться, и его душа плавала в пустоте — и только сейчас отозвалась тем, что захлёбывается

[indent]Сколько бы Святослав ни пытался меняться сменами и находить дела вне лаборатории, ему приходилось вновь идти на обход заключённых. Он с ужасом приближался к камере Коллеи. Его рыжие волосы беспорядочно падали на лицо, закрывая от окружающего мира, но не способные скрыть его внутреннее беспокойство. Его сердце колотилось так громко, что он был уверен, будто все в лаборатории смогли услышать его страх.

[indent]Ступая по коридорам лабиринта, он чувствовал, как его ноги тяжело отказывались двигаться вперёд. Его руки дрожали, а взгляд был застывшим и холодным, словно глаза отражали грязную муть его души. Подходя к камере, он услышал приглушённые звуки, доносившиеся изнутри. Был ли этот шёпот, полный непонятный агонии и страха, на самом деле?..

[indent]Святослав открыл дверь и вошёл в камеру. Коллеи лежала на полу, связанная. Она словно пыталась скрыться от чего-то невидимого, что преследовало её в мрачных углах её собственного разума. Взгляд девочки встретился с взглядом Святослава, и в этот момент он почувствовал, как его сердце разрывается на куски. Он видел отражение своего собственного страха в её глазах, и это усилило отчаяние. Святослав закрыл глаза, чувствуя, как горит слизистая.

[indent]Он попытался смотреть куда угодно, но только не на Коллеи, чтобы не заметить перемен в её позе, чтобы не видеть, как горят в темноте темницы её фиолетовые глаза. Он знал, что если даже на мгновение взглянет ей в глаза, то потеряется навсегда в этом море тьмы и безумия.

[indent]Святослав расставлял лекарства, воду и еду и пытаелся вести себя так, словно это любой другой обход до этого кошмарного эксперимента, и ничего не случилось. Он старался не обращать внимания на то, что его руки дрожат, когда он кладёт тарелку с пищей перед Коллеи. Он притворялся, что не слышит её тихие стоны и дыхание. Он повторял про себя как мантры жестокие правила поведение в лаборатории, чтобы не услышать, как разрывается его душа на части от бессилия и отчаяния.

[indent]«Не вступать в контакт с образцом. Не выказывать образцу эмоций. Не поддерживать с образцом долгий зрительный контакт.»

[indent]Но каждый вздох Коллеи пронзал его сердце, напоминая о его собственной потере, о его собственной боли. Он знал, что не может позволить себе проявить слабость, он не может позволить себе почувствовать, ведь это станет концом для него. Он заключил сделку с самим злом, чтобы получить золото и влияние, и теперь он должен заплатить цену за свою душу.

[indent]В этой лаборатории и дети, и взрослые стали марионетками в руках безжалостного учёного, а Святослав затерял последний осколок своего человеческого достоинства. Он становился прозрачным, как призрак, лишённый своей собственной сущности. Он становился тенью самого себя, поглощённым этим мрачным и безжалостным миром, нарисованным кафельными границами, осями из труб, чужими рёбрами по меридианам.

[indent]Оставалось только одно: глотать вязкое, мерзкое, чужеродное внутрь, забыв про горло и нутро, и в очередной раз машинально двигаться: усадить прямо, облокотив о стену Коллеи, объявить о времени для еды и лекарств, опять поднять ложку с остывающей кашей и приблизить к чужому лицу. Только не смотреть на него, не видеть этих пурпурных глаз, отравленных маслом из греха смиренного подчинения.

[nick]Svyatoslav Snezhevich[/nick][icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/5c/7f/209/43151.png[/icon]

0

12

[icon]https://i.pinimg.com/474x/a2/6f/8e/a26f8e60e9daa4c51124fcbc81a7ad94.jpg[/icon]

Стылый воздух темницы забивался в нос и вплетался в перепутанные зелёные волосы. Коллеи была уверена: этот запах будет преследовать её и через сто лет после того, как она выберется отсюда.

Выберется отсюда?..

Операция изменила в ней что-то, и девочка с удивлением прислушивалась к себе. Теперь её спутником была скука — это вместо привычных-то судорог, боли и бессонных ночей! Хотелось сорвать с себя надоевшие верёвки и пройтись, разминая слабые мышцы. Щелчком пальцев открыть дверь — отчего-то она была уверена, что сможет это сделать — и посмотреть, что творится вокруг. Заглянуть в глаза каждому, кто над ней издевался, и спросить “ну как, оно того стоило?” — прежде чем свернуть ему шею.

Дверь наконец открылась, и фиолетовые глаза, темнее, чем когда-либо, восторженно распахнулись. Но увы — её посетил единственный, кому Коллеи не желала медленной и мучительной смерти. Какая скука.

— И не надоело тебе этим заниматься? — спросила она, наблюдая за действиями рыжего. Тот, как всегда, избегал её взгляда и старался не отвечать. Коллеи и раньше видела в этом нотки сочувствия, страх оказаться так близко к её мучениям, что они поглотят и его душу тоже. Теперь же её глаза замечали больше: как мелко вздрогнули мышцы спины, а по виску прокатилась капля пота. Никто другой не реагировал на её вопросы так остро.

— А ты мне снился, — сообщила она, когда её тело, словно пучок пшеницы, прислонили к стене, — Во время операции. Она была ужасно долгая, и там были мама с папой, — она послушно открыла рот и проглотила склизкую кашу, — А потом появился ты и велел не умирать. Не знаешь, зачем?

Её взгляд бегал по рыжему, искал что-нибудь, о чём она могла бы поразмыслить, когда тот уйдёт и оставит её среди скучных каменных стен. Ей всё казалось, что он что-то прячет. Внешне почти такой же, как остальные медбратья — помимо огненных волос и слишком ярких для этого полумрака глаз — он словно хранил в себе некую тайну. Другие были непрочь пнуть её, наслаждаясь вскриком и хрустом хрупких костей, или плюнуть в лицо и мерзко расхохотаться. Другие, но он — никогда.

В одежде надзирателей, с их правами ходить, где вздумается, и впихивать кашу ей в рот, он всё равно казался здесь пленником.

“Мы в одной лодке” — думала Коллеи раньше, хоть и не знала, что такое лодка. Так когда-то говорил отец.

“Бедняга, ему даже хуже, чем мне” — посочувствовала она сегодня. Нового друга хотелось развеселить.

— Смотри, как я теперь умею, — она подняла повыше руки, связанные у локтей и запястий, и снова пустила по венам загадочную силу, — Только верёвка мешает, на ней эти глупые камушки. Не хочешь забрать их себе? Мне почему-то кажется, что тебе пошли бы такие. Синие, зелёные — как раз к твоим волосам.

Отредактировано Collei (2024-04-15 18:45:20)

+1

13

https://forumupload.ru/uploads/001b/5c/7f/86/39232.png
Пост написан и отправлен с телефона. Если в тексте встречаются ошибки, пожалуйста, дайте мне знать.


[indent]Темница Коллеи была местом, где смерть испарялась в воздухе, подобно плесени, опутывающей влажные стены. Когда Коллеи, одна из испытуемых, смотрела на него своими пустыми глазами и шептала, что он ей снился, Святослав чувствовал, как его собственная душа пытается вырваться из тела, чтобы спастись от этого безумия. Он знал, что каждое её слово, каждый взгляд были лишь отголосками эксперимента Дотторе, но это не облегчало его тревогу. Он лишь торопливо завершал процедуры, записывал данные, пытаясь не вдыхать воздух темницы, пропитанный страданием. Он знал, что должен убежать оттуда, прежде чем проклятый сон Коллеи станет его реальностью.

[indent]Ночь в его комнате не была спокойней. Святослав ворочался в постели, пытаясь избавиться от давящего страха, который прилипал к его коже, как похоронный покров. Он чувствовал, как мерзкий, грязный страх впивается в его плоть, проникает в каждую клетку его тела, оставляя холодные следы сомнений и вины. Его собственное сердце бешено колотилось, словно чудовище, пытающееся вырваться на свободу.

[indent]Каждая тень в углу казалась живой, каждый шорох — зовом из кошмаров, которые он старался оставить за порогом. Его сновидения были живописными картинами ужаса, где Коллеи и другие испытуемые превращались в мучителей, хладнокровно издевающихся над его разумом. Святослав ощущал, как его дыхание прерывается от ужаса, как ледяной пот струится по лбу, но он не мог проснуться. Снова и снова он возвращался в темницу, где его ждала Коллеи, говорившая о снах, которые они с ним разделяли.

[indent]К утру Святослав чувствовал себя разбитым. Его лихорадило, и он знал, что это не просто усталость, а начало болезни, которая таяла в его крови, словно яд. Он пытался собраться с силами, но его тело отказывалось слушаться. С каждым часом, проведённым в лаборатории, он все больше терял связь с реальностью, чувствуя себя марионеткой в руках Дотторе.

[indent]Святослав начал избегать обходов, искал любой предлог, чтобы поменяться сменами со своими коллегами. Врал, подкупал, соблазнял. Он знал, что каждый визит в темницу делал его слабее, каждая встреча с Коллеи приближала его к бездне, откуда не было возвращения. Он пытался скрыть своё состояние, но страх, который он нёс в себе, был слишком тяжелым бременем.

[indent]Каждую ночь к нему возвращался Захария, но Святослав не мог спрятать от него своего лица, как всегда делал это по ночам в юности. Каждую следующую ночь Захария, полный веселья и безумия, овладевал его телом и рвал его на клочья, — каждой ночью Святослав болевым импульсом вспоминал, что он оставил дома и ради чего его покинул. Захарии никто не помог, не защитил его от похожей темницы. Коллеи же…

[indent]Воздух в коридорах лаборатории был пропитан химическим запахом и тяжёлым предчувствием. При возвращении после короткого отсутствия, Святослав заметил, что его коллеги делятся шепотом, наполненным тревогой и страхом. Взгляды скользили по нему, словно он был призраком, а не плотью и кровью.

[indent]— Что произошло? — его голос разрезал молчание, когда он подошёл к ближайшему собеседнику.

[indent]— Смотрители... они мертвы, — выдавил из себя коллега, щёки которого побелели от ужаса.

[indent]Святославу потребовалось время, чтобы понять, что именно означают эти слова. Смотрители были частью их команды, ответственной за наблюдение за детьми, и в частности за Коллеи — девочкой, ставшей объектом жутких экспериментов, направленных на исследование пределов контроля над силой Архонтов. С каждым днём давление, оказываемое на её разум и тело, усиливалось, и, похоже, на этот раз всё зашло слишком далеко.

[indent]Подробности пришли к нему через сдавленные губы других учёных: Коллеи удалось вырваться из-под контроля, и её сила обрушилась на смотрителей. Никто не выжил, чтобы рассказать, что именно произошло, но последствия были ясны — лаборатория погрузилась в хаос и страх.

[indent]— Мы не можем отправить отчёт Дотторе, — продолжал коллега, словно приговор. — Он уничтожит нас за неудачу.

[indent]Страх перед Дотторе и его гневом был вполне оправдан. Он не терпел неудач и наказывал за них безжалостно. Но Святослав понимал, что молчание лишь отсрочит неминуемое, и рано или поздно истина всё равно выйдет наружу.

[indent]Той ночью Святослав не находил себе места. Его мучил ночной бред, сновидения, в которых он встречался с Захарией — его братом по приюту, ещё одним «продуктом» научных изысканий. Захария был, как и Коллеи, подопытным кроликом, лабораторной игрушкой, которую тянули за невидимые нити. Святослав видел во сне его искалеченное, измученное тело и безумные глаза, полные боли и отчаяния.

[indent]— Ты должен это остановить, — шептал Захария своим искажённым от надломленной нежности голосом. — Ты не можешь позволить продолжаться этому кошмару. Иначе ты такой же мудила, как и все они.

[indent]Сон был настолько живым, что Святослав почувствовал физическую боль. Он знал, что это было больше, чем просто бред — это было его подавленное подсознание, пробуждающееся и требующее действий.

[indent]На следующее утро он стоял перед зеркалом, глядя на отражение, которое казалось ему чужим. Рыжие волосы, бледная кожа — всё это было маской, за которой скрывался ужас и отчаяние, накопившиеся за годы работы на Предвестников.

[indent]И тогда он решил, что больше не может быть марионеткой в руках бездушного Доктора. Святослав знал, что это может стоить ему жизни, но голос Захарии в его голове был сильнее страха. Он был готов столкнуться с последствиями, чтобы положить конец этому безумию.

[indent]Свою следующую смену он пропускать не стал, напротив, готовился с особенно нервозным энтузиазмом. Ласковым словом, — и чуть более решительной рукой под чужой одеждой, — сопроводил из общего коридора одного стражника; подсыпал наспех схваченный первый случайный седатив второму, стащил все ключи, что мог и… Выдохнул. Осознание, что в самом крайнем случае всё окончится для него раз и навсегда, а свобода будет абсолютной, почему-то отрезвляло, а не вселяла до этого привычный и жалкий страх смерти.

[indent]Святослав очень хотел жить, страшно желал этого, но, кажется, впервые честно принял, что в попытке выслужиться и заработать давно уже перестал существовать на самом деле, растворившись в раскалённом металле преданности, из которого делают послушнейшие из инструментов. Неудивительно, что кожа его пылала всякий раз, когда к ней кто-то касался.

[indent]Он отправился к камере Коллеи, в которой она была заключена, оставив позади других стражей, которые доверяли ему, видя лишь преданного служителя Фатуи. Святослав использовал свои ключи и вошёл внутрь, где Коллеи лежала на земляном полу, окружённая металлическими приспособлениями, предназначенными для её истязания.

[indent]Святослав спешно начал её освобождать, отсоединяя цепи и снимая механизмы, прикреплённые к её телу. Каждое его движение было наполнено решимостью, но внутри он был раздираем страхом. Он нервничал, боясь, что их обнаружат, но скрывал это за командным тоном, инструктируя Коллеи, как ей следует действовать, чтобы выбраться из лаборатории.

[indent]— Ты должна быть тихой, но быстрой, — шептал он, в его голосе звучало напряжение, но и уверенность. — По моему сигналу ты пойдёшь за мной. Я знаю путь через старые туннели, который нас выведет за пределы города. Там ты найдёшь убежище.

[indent]Он ожидал найти во взгляде Коллеи недоверие. Святослав взял в руки несколько простых орудий — кинжал и мешочек с пыльцой цицинов.

[indent]— Это для защиты и отвлечения. Надеюсь, тебе не придётся использовать это, — произнёс он, вручая ей оружие.

[indent]Взгляды их встретились, и на мгновение время остановилось. В этом взгляде было всё — отчаяние, мужество и тонкая нить связи, что соединяла двух людей, погружённых во тьму этого мира.

[nick]Svyatoslav Snezhevich[/nick][icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/5c/7f/209/43151.png[/icon]

0

14

Коллеи больше не знала, где заканчиваются её мысли и начинается чужеродная сила. Незримое влияние, вшитое в сущность девочки, искажало не только её тело, но и разум, заставляя желать каждому смерти. По возможности — долгой и мучительной, на которую она бы смотрела, улыбаясь фиолетовой пастью.

Беседы с охранниками становились всё безумнее с каждым днём. Коллеи предлагала им захлебнуться кашей, покаяться перед Архонтами и принести ей голову Дотторе на блюдце. За это она получала пинки под рёбра, но почти не чувствовала боли. Было даже забавно наблюдать, как эти высокомерные хмыри выходят из себя и выворачиваются гнилой сущностью.

Однажды за ней пришли ввосьмером: двое охранников, а остальные — в белых халатах. Врачи смотрели на Коллеи с прохладным любопытством, будто на выставленный на витрине товар, и о чём-то шептались между собой. Обострённый слух девочки разобрал: “прошла удачно, но… неподконтрольная сила… нужны ещё испытания”.

Испытаниями здесь называли пытки. Коллеи уже выучила все оттенки боли. Она знала, как ощущается ожог от раскалённого металла, сломанные рёбра и пальцы, как корчит тело от ядовито-зелёных напитков и от уколов ломит все кости. Странно: тело привыкло к холоду и недостатку еды, к вечно связанному состоянию, но к боли привыкнуть оказалось сложнее. Стоило охранникам ухватить её за плечи, чтобы увести в лабораторию, как она задёргалась изо всех сил. Неистово брыкаясь и ругаясь всеми плохими словами, которые только шли на ум, Коллеи укусила одного из охранников, а второго ухитрилась пнуть ногами в живот. Её выронили на каменный пол, в глазах потемнело от удара, и сознание расплылось.

Когда она пришла в себя, все вокруг были мертвы. Охранники и врачи валялись в её камере в странных позах, со свёрнутыми шеями и переломанными конечностями. На открытых частях их тел виднелись ярко-фиолетовые отпечатки рук. Коллеи не могла приложить свою ладонь, чтобы сравнить — девочка всё ещё была связана, но тогда как бы ей удалось?.. — но эти следы точно оставил не взрослый мужчина с огромными ручищами.

Что ж, больше никто не тащил её в пыточную. Свернувшись неуютным клубком, Коллеи уснула среди мёртвых тел.

Наутро её разбудили вопли других охранников. Заходя в камеру, чтобы дать Коллеи еду и очередное лекарство, они как раз обсуждали пропажу сотрудников — и споткнулись о них в темноте. Связанная девочка с насмешкой смотрела, как всегда гордые и надменные типы прокрадываются на цыпочках к мёртвым, чтобы утащить их отсюда и ни в коем случае не коснуться Коллеи. Одни боялись её силы, другие — наказания Дотторе.

Закончив уборку, все разошлись, и Коллеи снова осталась одна. Чтобы не сойти с ума от скуки — впрочем, не поздно ли об этом переживать?.. — она рассказывала сама себе историю об унуте, который решил спасти деревню и остановить пустынную бурю. Но добрая сказка, придуманная на ходу, становилась злее с каждым витком. И вот уже люди убивали друг друга, чтобы принести в жертву великому Унуту, а буря была его гневом. Смакуя подробности, Коллеи не сразу услышала скрип двери.

Рыжий медбрат опустился перед ней на холодный пол. Лицо его было бледным, отчего волосы казались ещё ярче, а в глазах застыла отчаянная решимость. Развязав ей руки, он взялся за железные цепи, сковывающие девочку по запястьям и щиколоткам. Та смотрела с любопытством, и никак не могла спрятать улыбку.

В этой улыбке не было ни капли добра и ни капли прежней Коллеи.

Рыжий, когда-то самый близкий среди кошмаров, сейчас раздражал до покалывания в пальцах. Она предлагала ему кашу — он отказался. Она просила себя убить — он не стал. Сотню раз она пыталась помочь и ему, и себе, уговаривала развязать её, намекала и подсказывала — и всё напрасно. Но стоило погибнуть парочке глупцов, и вот он тут как тут, протягивает ей нож и какой-то пахучий мешочек.

Как только её тело освободилось, а вместе с ней и сила, вплетённая в кровь — фиолетовое на алом — Коллеи рывком схватила медбрата за шею и сжала пальцы, с наслаждением чувствуя власть над его хрупкой жизнью.

— Почему бы мне тебя сперва не прикончить? — спросила она с детской непосредственностью, — А потом и смотаться. Спасибо за возможность.

[icon]https://i.pinimg.com/474x/a2/6f/8e/a26f8e60e9daa4c51124fcbc81a7ad94.jpg[/icon]

Отредактировано Collei (2024-04-24 13:49:50)

+1

15

[indent]Святослав почувствовал, как маленькие, но сильные руки Коллеи сжались вокруг его горла. Он не сопротивлялся. Его тело начало судорожно подёргиваться, но на его лице застыло странно умиротворённое выражение. В его глазах не было страха, только глубокая печаль. В любой другой ситуации, будь его противником кто угодно другой, он бы уже давно освободился и взял верх. Будь перед ним взрослый мужчина или женщина, такой жест вызвал бы совсем иную реакцию в его теле, поведении, перехватить инициативу было бы так просто и привычно, даром что душа уже разменяна. Но дети... Дети всегда были его уязвимостью, понятное слабостью, которую он не мог и не хотел преодолеть, — в конце концов, он пал уже достаточно близко, чтобы признать, что именно детские образы отделяют его от того, чтобы разлететься на осколки, ударившись о самое тёмное дно своей морали.

[indent]Он чувствовал, как воздух покидает его лёгкие, как мир вокруг начинал медленно затемняться. Однако вместо испуга или желания вырваться, Святослав лишь слабо улыбнулся, взирая на маленькую фигурку перед собой.

[indent]— Я уже и так труп, — прошептал он, голос его был приглушён и сдавлен, но в нём звучала неожиданная нежность. — Не волнуйся за меня и не трать время.

[indent]Выживи он сейчас, Дотторе всё равно узнает о том, что случилось. Каким бы ловким обманщиком ни был Святослав, укрываться от самого опасного и бесчеловечного Предвестника долго у него не получится, и рано или поздно эта игра в прятки обернётся кончиной, после которой смерть казалось бы милосердной, томной и желанной. Сколь многие агенты Дотторе менялись местами с его «подопытными кроликами»?..

[indent]Мимика Святослава была спокойной, словно он принял свою судьбу. Его взгляд был наполнен разочарованием по отношению к себе, к жизни, которую он прожил, служа Фатуи и тому, кто лишил его собственной человечности. Но в этот последний момент, когда девочка, созданная для ужаса и разрушения, обнажила всю свою болезненную уязвимость и страх, Святослав почувствовал, что в его израненной душе осталась крохотная частица кого-то смешливого и светлого, веснушчатого и наигранно сердитого, в фартуке не по фигуре поверх тулупа, с шумовкой в руках кричащего на весь приют о том, что ужин готов, а кто не помоет руки — получит по шее.

[indent]Так умирать было проще.

[nick]Svyatoslav Snezhevich[/nick][icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/5c/7f/209/43151.png[/icon]

0

16

То, что когда-то было доброй девочкой по имени Коллеи, теперь с затаённой жадностью наблюдало, как жизнь покидает рыжего парня. По его телу проходили судороги, веки прикрыли усталые глаза, но этого было так мало для ненасытной и злой души. Хотелось чужих страданий, боли и страха — вдоволь, за каждый удар по рёбрам и каждую инъекцию яда. Девочка тряхнула сильнее, словно надеялась вытрясти из медбрата сладкий ужас смерти — но зверь внутри неё оставался голодным. Бледное лицо жертвы было расслабленным и спокойным, а губы изогнулись в лёгкой улыбке. Какая всё-таки гадость.

Пальцы сжались сильнее.

Взгляд фиолетовых глаз метался в полумраке темницы, слепо тыкаясь в брошенный  на пол нож, в цепи, теперь опустевшие, висящие вдоль стены. Несмотря на острую и злую радость от собственной силы, от возможности забрать чью-то жизнь — как забрали её у родителей, как сожрали многое в самой Коллеи — что-то внутри противилось этому убийству.

“Дело не в том, что рыжий сделал или не сделал”.

“Дело в том, кто я. Не хочу быть той, кто мстит всему миру за свою боль”.

“Отпусти его, ну же”.

Тело не слушалось девочку, упрямо выдавливая воздух из-под пальцев. Теряя драгоценные секунды, она снова и снова пыталась отстраниться, но тьма внутри не давала ей выбора. Тогда Коллеи попробовала шевельнуть кончиком носа. Получилось! Рука на шее рыжего продолжала вплавляться в его кожу, но остальное было под её контролем.

Она поддела ногой нож, подкидывая его в свободную руку — получилось не сразу, и хрипы медбрата становились всё тише — и, наконец ухватив рукоятку, вонзила лезвие в непослушную конечность. Пальцы невольно разжались, и тело рыжего рухнуло на пол.

Рука взорвалась болью настолько острой, что Коллеи чуть не потеряла сознание. Что-то внутри неё знало, что эти мучения — месть за неповиновение. Сила внутри решила убить медбрата, и такая жалкая личность, как Коллеи, посмела ей помешать? Немыслимо.

Сжав зубы, она с трудом поднялась с колен и осмотрела пострадавшее плечо. Крови не было, ни капли, что удивительно для раны такой глубины. Внутри пульсировало что-то тёмно-фиолетовое, вырываясь наружу скорее дымом, чем жидкостью — но Коллеи решила подумать об этом позже. Она с тревогой коснулась шеи рыжего парня, и измученно улыбнулась: под пальцами еле заметно билась жизнь.

Каждое движение раненой руки сопровождалось немыслимой болью, до тошноты и тёмных кругов перед глазами. Коллеи осмотрела темницу в поисках какой-нибудь ткани, чтобы привязать дурацкую конечность к телу — не цепями же, в самом деле? — и зацепилась взглядом за некогда белый, а теперь изрядно запачканный пылью халат медбрата. Стянуть его одной рукой с бессознательного тела было не так-то просто, и это заняло куда больше времени, чем стоило бы тратить будущим беглецам.

Наконец у неё получилось. Обездвиженное плечо болело меньше. Коллеи растерянно сунула в карман мешочек с пыльцой и окинула взглядом парня, который начал приходить в себя.

“Брось его и беги” — велел внутренний голос.

Но вместо этого она опустилась перед рыжим на корточки.

— Прости, прости... Можешь идти? Держись за меня, и давай выбираться отсюда. Не бойся, если нас поймают, я не дам тебя в обиду.

[icon]https://i.pinimg.com/474x/a2/6f/8e/a26f8e60e9daa4c51124fcbc81a7ad94.jpg[/icon]

Отредактировано Collei (2024-05-06 16:56:40)

+1

17

[indent]Слабый свет лампы мерцал словно дрожащее обрываемое дыхание, застрявшее в сжатом горле, отражаясь в стенах, обильно увешанных трубами и проводами. В этом мрачном месте, где воздух был пропитан запахом металла и страха, Святослав Снежевич, агент Фатуи, понимал одну-единственную важную на данный момент вещи: он умирал. Его руки не были связаны, но вытягивались, неестественно надламывали пальцы, недвижимые и парализованные. Его глаза, в которых свет медленно угасал, блуждали в пустоте, и он чувствовал, как жизнь на самом деле покидает его тело с каждой каплей обильно выступающего пота, с каждой горькой и щиплющей слезой.

«Ооо, Свят, иди на хуй, ладно? Ты что, правда собрался помирать?»

[indent]В голове звенел безумными колокольчиками голос брата, звучавший откуда-то из глубин его разбитого разума. Святослав пытался ответить, но его губы были парализованы, и он мог только мысленно кивнуть в признании своей глупости. Он стоял на пороге смерти, и в этот момент ему было ясно, что его последняя попытка совершить доброе дело обернулась катастрофой. И когда его сознание уже готово было покинуть его тело, он ощутил странное облегчение в груди. Наконец-то всё будет окончено, весь ужас, насилие, жестокость, вся эта грязь. Может, на том свете он встретит тётю Софию?..

[indent]Святослав открыл глаза и увидел не тётю Софию, не всех закопанных на небольшом кладбище за приютом детей, даже не местных загубленных, что должны были охотиться за его душой до конца времён. В глаза резко ударили белоснежные полосы, рассечённые багровыми разводами, — это его халат, теперь обмотанный вокруг раненого тела Коллеи. Она сидела рядом с ним, лежащим на полу, с видом таким же растерянным, как и следовало ему самому.

[indent]— Что?... Ты?.. Что ты сделала?.. — прохрипел Святослав, пытаясь заговорить, но каждое слово было болезненным ударом по израненному горлу.

[indent]Голос Коллеи изменился, звучал ближе к привычному, — в Бездну такие привычки, — писку раненного зверька. Хотя и сквозь пульсирующий бой в ушах всё равно пробиралось звучание чего-то потустороннего и опасного. И опасность эта заключалась во внезапном пристыженном благородстве зеленошёрстного подопытного кролика.

[indent]Святослав даже не колебался, только его разум ещё не осознавал, что до сих пор жив, и отказывался передавать команды. Но тело, закалённое миссиями, уже действовало, поднимаясь без предложенной помощи, откашливаясь и избавляясь от остатков смерти в углу помещения. Рвотный рефлекс выносил из его тела всё: боль, страх, отравление, шансы вернуться к тому, как было. Облокачиваясь на дверной косяк, Святослав оглянул коридор до сих пор плавающим несфокусированным взглядом.

[indent]— Скоро здесь будут другие, — прошептал он себе под нос. Он знал, что должен был отчитаться о конце обхода, но теперь важно было только одно — выжить самому и помочь сделать то же самое Коллеи. — Можешь сражаться? Готова? — спросил он девочку сиплым голосом. — Путь наружу будет кровавым.

[indent]В конце коридора послышался топот ног — предвестник беды. Не имея времени на раздумья, Святослав хмуро взглянул на девочку. Во взгляде не были ни искры уверенности и собранности, а мозг лихорадочно и почти вхолостую искал выход из ситуации. Святослав на всё тех же рефлексах выхватил нож, который всегда носил припрятанным в сапоге, и напряжённо посмотрел на Коллеи.

[indent]— Когда они приблизятся, вытолкни меня наружу, словно мы дрались, — строго наказал он, не глядя Коллеи в глаза. — Действуй быстро, и не раздумывай.

[indent]Сам же Святослав мысленно молился, чтобы она верила ему, чтобы она знала, что он не предаст её снова. В какой уже раз?.. Легко решить, что это лишь ловкий трюк, чтобы безопасно улизнуть от угрозы с обеих сторон. Топот в коридоре становился громче, и каждый удар сердца Святослава отдавался эхом в ушах. Он был готов к борьбе, к бегству, к спасению. Пусть это станет его искуплением, или, по крайней мере, последним актом девиантства против той тьмы, которой он сам был частью.

[nick]Svyatoslav Snezhevich[/nick][icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/5c/7f/209/43151.png[/icon]

+1

18

Сражаться?

Серьёзно, сражаться?!

От внутренней силы ломило тело и покалывало кончики пальцев. Гнев, наслаждение могуществом, желание убивать — всё было так близко, достаточно лишь прикрыть глаза и погрузиться в тёмно-фиолетовое чувство, обволакивающее каждую мысль Коллеи и каждое её движение. Вот только — на убийствах плохих людей оно не остановится. Коллеи проткнула ножом плечо не для того, чтобы снова попытаться убить рыжего медбрата.

Точно, нож! Девочка перехватила его здоровой рукой и уверенно кивнула. Никаких странных способностей — она просто воткнёт в кого-нибудь лезвие.

Когда мысли об этом стали такими естественными?..

Шаги в коридоре становились всё ближе, и сквозь толстые стены уже слышались обрывки разговоров: “…должен был вернуться… надо проверить…”. Коллеи в последний раз — она очень на это надеялась! — оглянулась на камеру, где её держали долгие месяцы. Неуютное, тёмное место, где она пережила худшее время своей жизни. Она была уверена, что здесь и погибнет, не выдержав очередных опытов, скручивающих внутренности в тугой узел. И вот у неё был шанс оставить всё за спиной.

Дверь распахнулась, и Коллеи со всех своих невеликих сил пихнула рыжего парня в коридор. Похоже, он в кого-то врезался, и сразу завязалась потасовка. Пока одни накинулись на медбрата — раздавались удивлённые возгласы и звуки ударов, кто-то рявкнул “Свят, какого хрена”, и Коллеи отметила краем сознания: прекрасно, его зовут Свят — другие окружали девочку плотным кольцом. Выставив перед собой нож, она вертелась то влево, то вправо, не позволяя подойти к себе со спины.

Её боялись. Это чувствовалось в осторожных движениях, в медлительности, благодаря которой её всё ещё не схватили. Один из охранников, отправленный в полёт ударом рыжего, рухнул к её ногам. И всё это было прекрасно, но медлить было нельзя: в любой момент к ним нагрянуло бы подкрепление.

Коллеи позволила себе разозлиться. Совсем чуть-чуть, на секунду.

Губ коснулась хищная улыбка, а голос стал глубоким и низким:

— Вы остановитесь, и никто не пострадает.

Один из охранников всё же накинулся со спины — и Коллеи, едва развернувшись, одним движением перерезала ему горло. Вряд ли она повторила бы этот манёвр без помощи силы, бурлящей внутри неё — сейчас её реакция была молниеносной, а сознание отмечало каждый выдох врагов, каждое их движение, позволяя предсказывать их шаги. Шагов не было. Остальные в ужасе отступили.

— Вы тоже, — сообщила она тем, кто пытался подобраться к Святу.

Ещё пара ударов ножом — тела рухнули на пол в неестественных позах — и охранники сбились в угол, не пытаясь больше напасть.

Коллеи обернулась на рыжего. Его хотелось убить, но сбежать хотелось сильнее.

— Что теперь? — спросила она, и её голос звучал так, словно два человека говорят хором. Точнее, одна перепуганная девочка и один злобный монстр, — Прикончим их или возьмём в заложники?

Её волосы растрепались, влажная чёлка прилипла ко лбу, а глаза горели в полутьме, как два аметиста.

[icon]https://i.pinimg.com/474x/a2/6f/8e/a26f8e60e9daa4c51124fcbc81a7ad94.jpg[/icon]

+1

19

[indent]— Готова? — шёпотом спросил Святослав, стараясь придать своему голосу уверенности, которой он сам не чувствовал. — Помни, ты должна быть быстрой.

[indent]Святослав, сделав глубокий вдох, вставил ключ в замок. С тихим щелчком дверь открылась, и Коллеи вытолкнула Святослава из темницы. Он упал на пол, изображая побитого и беспомощного, когда послышались отчётливые шаги приближающихся стражников.

[indent]— Что здесь происходит?! — громко произнёс один из них, увидев лежащего на полу Святослава.

[indent]Святослав, кривя лицо в гримасе боли, попытался подняться на ноги, но тут же снова упал, изображая слабость. Стражники, не подозревая подвоха, подбежали к нему, оставив Коллеи без внимания. Это была её возможность.

[indent]«Давай!» — мысленно кричал Святослав, следя за каждым движением Коллеи из-под упавшей на лицо пряди волос.

[indent]Но вместо того, чтобы бежать, Коллеи остановилась и повернулась к стражникам. Её глаза вновь показались горящими зловещим светом, и в следующий момент она вновь превратилась в нечто ужасное. Её тело не искажалось как прежде, и из него уже не вырывались тёмные силы, но её измученного, доведённого до предела вида было достаточно, чтобы внушать ужас, сопоставимый только со встречей с хищником, загнанным в угол. Стражники не успели даже поднять оружие, как Коллеи набросилась на них с жестокостью, которой Святослав хотел бы никогда больше не видеть в детях.

[indent]Святослав метался в своих мыслях. Он понимал, что сейчас мог бы сбежать, пока все отвлечены на Коллеи, но не мог оставить её одну в таком состоянии. Его рука инстинктивно потянулась к сапогу, где был припрятан кинжал, но затем он застыл как вкопанный, видя, во что превращается Коллеи и с какой ничем не ограниченной злой страстью она нападает на стражников.

[indent]Коллеи, казалось, окончательно потеряла человеческий облик. Она была воплощением ярости и боли, накопленной за годы мучений в лаборатории. Святослав видел, как её глаза, полные ужаса и отчаяния, не оставляют ни малейшего шанса стражникам отбиться. Она двигалась с невероятной скоростью и силой, словно тень, которая не оставляет ни малейшего шанса на спасение.

[indent]Коллеи, юная девочка с невообразимой силой, была его последней надеждой. Она уже успела показать, на что способна, обезвредив нескольких стражников с такой стремительностью, что Святослав даже не успел вмешаться. Её глаза горели гневом и отчаянием, но в них также можно было увидеть проблеск надежды. Но она спросила, что делать дальше, тяжело дыша, её кулаки всё ещё сжимались и разжимались от адреналина. Святослав, стараясь сохранять спокойствие, строго ответил:

[indent]— Возьми мои ключи. В следующем зале освободишь всех, у кого на двери нет красного креста. Поняла?

[indent]Коллеи действительно побежала к следующему залу. Святослав остался один в коридоре, окружённый ранеными и забившимися в угол стражниками. Их взгляды были полны ненависти и страха.

[indent]— Ты предал нас, Снежевич! Ты заплатишь за это! — кричал один из них, сжимая окровавленную руку.

[indent]Святослав, с холодным блеском в глазах, подошёл к нему.

[indent]— Смерть всё равно милосерднее, чем то, что уготовил бы нам всем Дотторе, узнай он, что мы упустили девчонку, — произнёс он, и в его голосе не было ни капли сомнения.

[indent]Он методично добил каждого, пресекая любые попытки сопротивления. Его движения были точными и холодными, словно он выполнял рутинную задачу. Внутри же его разрывали противоречивые чувства: страх, гнев, жалость. Но он знал, что другого пути нет. Когда последний стражник замер в тишине, Святослав глубоко вздохнул. Он знал, что времени у них мало. Подкрепление или, кто знает, сам Дотторе, могли вернуться в любой момент, и тогда их шансы на спасение были бы равны нулю. Он поспешил к следующему залу, где надеялся найти Коллеи. Никаких других детей уже не было — все темницы были размечены крестами провальных экспериментов. Единственным удовлетворительным результатом была сама Коллеи.

[indent]— Я всех связал, нас не догонят, — Святослав соврал, заблаговременно спрятав свой кинжал, — Идём, теперь нас ничто не должно останавливать.

[nick]Svyatoslav Snezhevich[/nick][icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/5c/7f/209/43151.png[/icon]

+1

20

[icon]https://i.pinimg.com/474x/a2/6f/8e/a26f8e60e9daa4c51124fcbc81a7ad94.jpg[/icon]

Коллеи тихо ступала за Святом, на всякий случай вцепившись в его рукав. Бесконечные коридоры темницы были хорошо ей знакомы: столько раз её тащили по ним за шиворот, волокли связанную или везли на каталке после самых сложных операций. От избытка влаги по стенам стекали капли, а противный полумрак создавал из каждой неясной тени — засаду, из каждого шороха — погоню. Нервы Коллеи были натянуты до предела. Хотелось бежать вперёд так быстро, как могло её уставшее тело, оставляя за спиной всю боль и весь ужас — но топот мог привлечь подкрепление, а то и кого похуже. Поэтому девочка шла неспешно, с мрачной решимостью глядя вперёд.

Не по-человечески чуткая из-за загадочной силы внутри, Коллеи первая услышала шум шагов. Кто-то шёл им навстречу — трое, а может быть, четверо. Они осторожно ступали по каменному полу, стараясь не привлекать к себе внимания, и уже поэтому было ясно: идут по их со Святом души.

Девочка молча утянула рыжего парня в небольшой закуток, скрывающий их от посторонних глаз. Увы, дальше был тупик, и если невидимые преследователи пройдут коридор насквозь, их спасёт только их невнимательность и темнота. Не решаясь заговорить, Коллеи показала Святу три пальца, затем добавила ещё один — “трое или четверо, не уверена” — и показала, откуда они идут.

Чем ближе становились шаги, тем отчётливей девочка слышала перешёптывания. Предсказуемое “где они?” — “где-то тут” — “как думаешь, он нас предал?” оборвалось строгим и неожиданно громким “хватит болтать!”, и Коллеи судорожно вдохнула, ещё сильнее вцепившись в рукав Свята. Она узнала голос — это был один из главных помощников Самого Важного Тут Типа. Девочка не знала имени ни одного из них, но хорошо помнила жестокую улыбку на губах мужчины в маске, и та же жестокость отражалась в глазах его ассистента. На шее он всегда носил синий камушек, перевязанный лентой. Глаз Бога.

Коллеи понимала, что у них нет шансов, даже приди он сюда один.

Времени на сомнения не оставалось. Либо их со Святом обнаружат и уничтожат — либо один отвлечёт остальных и сможет сбежать. Коллеи понятия не имела, что будет делать, если освободится. Её родители мертвы, деревня наверняка разрушена, да и кто согласится приютить ребёнка, который чихает фиолетовой дрянью и втайне мечтает убивать людей?.. Она лишь хотела прекратить свои мучения. Поэтому — выбор был очевиден.

— Я разделаюсь с ними. А если нет, убегай, — шепнула она и рванула в коридор, прямо под ноги преследователям, чтобы не дать Святу себя остановить.

— Взять её, — равнодушно бросил ассистент главного злодея, и Коллеи достала нож. Разделаться с остальными будет не трудно, а пока этот тип будет её убивать — Свят проскользнёт мимо и выберется на свободу.

Отредактировано Collei (2024-05-22 13:11:12)

+1


Вы здесь » Genshin Impact: Tales of Teyvat » Эпизоды прошлого » [02.05.499] Диффузия ответственности


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно