body { background:url(https://forumupload.ru/uploads/001b/f1/af/2/275096.jpg) fixed top center!important;background-size:cover!important;background-repeat:no-repeat; } body { background:url(https://forumupload.ru/uploads/001b/f1/af/2/326086.jpg) fixed top center!important;background-size:cover!important;background-repeat:no-repeat; } body { background:url(https://forumupload.ru/uploads/001b/f1/af/2/398389.jpg) fixed top center!important;background-size:cover!important;background-repeat:no-repeat; } body { background:url(https://forumupload.ru/uploads/001b/f1/af/2/194174.jpg) fixed top center!important;background-size:cover!important;background-repeat:no-repeat; } body { background:url(https://forumupload.ru/uploads/001b/5c/7f/4/657648.jpg) fixed top center!important;background-size:cover!important;background-repeat:no-repeat; }
Очень ждём в игру
«Сказания Тейвата» - это множество увлекательных сюжетных линий, в которых гармонично соседствуют дружеские чаепития, детективные расследования и динамичные сражения, определяющие судьбу регионов и даже богов. Присоединяйтесь и начните своё путешествие вместе с нами!

Genshin Impact: Tales of Teyvat

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Genshin Impact: Tales of Teyvat » Архив отыгранного » [500 г.] Молчать в компании приятнее


[500 г.] Молчать в компании приятнее

Сообщений 1 страница 21 из 21

1

[html]
<div class="ep-body" style="margin-left: 130px;">
  <div class="ep-textbox">
    <div class="ep-title">
      Молчать в компании приятнее
    </div>
    <div class="ep-subtitle">
      <p><a href="https://genshintales.ru/profile.php?id=320" target="_blank">Шерити</a>, <a href="https://genshintales.ru/profile.php?id=341" target="_blank">Фремине</a></p>
    </div>
    <div class="ep-description">
      Крылья "Паровой птицы" далеко несут новости. Вот одна, казалось, маленькая находка ныряльщиков Фонтейна пробудила ученый интерес. Путешествие в соседний регион не должно отнимать много сил и времени. Только как найти искомое в чужом краю?
    </div>

    <div class="ep-buttons">
      <div class="ep-coord">
        Лето 500 года
        <br>Побережье
        <br>Кур-де-Фонтейна
      </div>

      <div class="ep-tag">
        Без ограничений
      </div>
    </div>

  </div>
</div>

<link rel="stylesheet" href="https://forumstatic.ru/files/0014/98/d3/48798.css">
<!-- КАРТИНКА -->
<style>
  :root {
    /* ссылка на картинку */
    --epbgp: url("https://i.imgur.com/NsC6ZqX.png");
    /* сдвиг изображения по горизонтали и вертикали */
    --eppos: 0% 0%;
  }
</style>
[/html]
[hideprofile]

[sign] [/sign]

Отредактировано Yelan (2023-08-25 07:18:13)

+6

2

- Хм, чего? - мужчина нахмурился. - Мадемуазель, сейчас уже все заказы разобраны, вы не найдете человека здесь. А обращаться к кому-то со стороны, если предлагать будут - и не смейте, обманет поди по оплате.
- Эй, а что насчет мальчика, Пьер?
- Он разве не ушел еще утром? Мхм, если договоритесь с ним, то он может, но.. сомневаюсь. Он своим-то отказывает, а уж чужим. Впрочем, если решите рискнуть, мадемуазель - он сегодня должен быть вот в этом квадрате.


Пер вышагивал по песку деловито, измеряя побережье с ведомой только ему целью. Механический пингвин замер, глазами-стеклышками фокусируясь с берега на чём-то за линией мелководья. Внимательно так, пристально. Блеск! По цвету чешуи - сердцепёрые окуни подплыли так близко к берегу. И ведь без прикорма. Инстинкты Пера должны были бы взять над ним верх: нужно было быстрее прыгать на пузо и катиться в воду, резать волны и ловить юркую рыбешку, пока не ушла! Но он этого не делает. Механический пингвин равнодушно следит за рыбой, пока не издает тихий звякнувший сигнал.

- Уверен? - тихий голос сверху не привлекает внимание героического пингвина. Он сосредоточенно смотрит на водную гладь. Да, он точно уверен. Абсолютно.
- Этот датчик оказался полезнее. Седьмое испытание - успех, - в негромком тоне слышатся радостные нотки. - Интересно, какая модификация? Вот бы “управление”, там можно найти те шестерни. Тогда можно было бы сэкономить на заказе в “Бомонт”.
Пер сосредоточенно молчит. Его датчик не доставал так далеко, чтоб ответить точно на вопрос верного напарника. Если бы радиус был чуток больше. Или фокус резче - тогда бы можно было сказать наверняка. 
- ..А может платиновые? Я такую пару раз видел всего. И то успевали вперед меня. Наверное надо налечь на рыбалку удочкой.
Пер остался при своем мнении о рыбаках. Хотя в его молчании чувствовалась некоторая высокомерная нота. Что человек с палкой может понимать в ужении рыбы? Вот пингвин понимает в этом куда больше. А механический пингвин хоть десяток меков из платиновой коллекции поймать может! Покажите только где искать, как говориться.

Фремине улыбнулся. На этой части побережья было тихо. Узнавать наперед куда отправятся ныряльщики из города было удобно. Сталкиваться ни с кем из них юноша не хотел - рядом с ними всегда идут люди, которым нужно достать опрокинутые с лодки часы, эксклюзивный кошель, фамильный перстень.. И смотрят еще так давяще. Откажешь - проклянут на месте, еще и что-то в спину кинут колкое. Потому сейчас они с Пером могли разминаться с удовольствием, вытягивая руки и крылья к солнцу, готовясь к погружению. Ритуалом подготовки никогда нельзя было пренебрегать, даже если у тебя глаз Бога. Осторожность прежде всего.
Проверяя крепежи на своей форме, Фреми замирает. Разгоряченное тренировкой тело словно резко на дно уронили и к песку прижали, а коралл неприятно уперся в ребра, царапая. Периферийное зрение выцепило фигуру, что направлялась вдоль берега. Взгляд юноши стекленеет, он сосредоточенно смотрит в воду, чуть хмуря брови. И свезло же кому-то захотеть прогуляться в такое время.

Так, не паникуй. Скорее всего идет мимо, выше по берегу лежбище пухленей, может заметил их и туда пошел? И правда, не будет же с тобой каждый встречный говорить.
Пер, пусть и был лучшим другом, но был крайне скуден и вежлив в общении, предпочитая только своего друга как собеседника. Остальные просто не поймут его геройской доли, хотя к спасенным пингвин крайне тепло обращается. Фремине понимал, что Пер не помощник, а он тут один, и тихо молился про себя, ускорив проверку снаряжения. Главное не перетянуть лишнее, и ведь слабо не оставишь болтаться! Может он успеет уйти в море до того, как неизвестная фигурка поравняется с ним? И вот Фреми уже по голень в воде, стараясь выровнять дыхание. Сосредоточиться только на нем.
Если это по делам “Отца”, то придется сражаться. Не придется же ведь, да?
Теплая вода, набегающая на ноги ныряльщика, мягко манила к себе.

[nick]Freminet[/nick][status]automaton[/status][icon]https://i.imgur.com/5gC5Yb6.png[/icon][lz]~ ⚙️ 🐧 ⚙️ ~[/lz][mus] [/mus][sign] [/sign]

Отредактировано Yelan (2023-08-23 13:48:40)

+8

3

Мадемуазель – так ее звали эти люди – коротко поблагодарила своих собеседников и легко склонила голову в знак прощания, поспешив прочь от мужчин. Еще одна неудача не огорчила исследовательницу: в каком-то смысле этого можно было ожидать даже при всем желании работников помочь чужестранке, и, раз дело касалось не только и не столько моры… Оставалось только попытать удачу с этим, последним вариантом.

Сдаваться Шери не привыкла.

<...>

Указанный квадрат оказался участком берега с песчаным пляжем и лазурной водой. Чуть дальше, где позволяла глубина, уже просматривалась зелень; то тут, то там под ногами лежали ракушки и разбегались, прячась, крабы. И если Сумеру радовал глаз всевозможными оттенками изумрудного с пестрыми вкраплениями других цветов, а пустыня переливалась золотом, становясь фиолетово-синей после заката солнца, то Фонтейн казался Шерити сплошным полотном голубого.

Небо цвета воды, вода цвета неба. Страна архонта Гидро будто бы не имела границ, одновременно уходя и ввысь, и в глубину: о том свидетельствовала востребованность ныряльщиков среди местного населения, так сильно спутавшая исследовательнице карты. А ведь начиналось все довольно просто! Шерити по обыкновению наведалась к наставнице, та показала ей последний выпуск «Паровой птицы», точнее, статью о сумерской табличке предположительно относящейся к эпохе пустынных царств, и, заметив интерес подопечной, предположила удовлетворить его, наведавшись в Фонтейн.

«Будет полезно сменить обстановку. И я бы с удовольствием отправилась с тобой, да только, боюсь, дел слишком много»

Кто-то более осведомленный в тонкостях человеческого общения мог бы решить, что это – способ проявить заботу о близком; кто-то более опытный мог бы посчитать это попыткой подарить юной подопечной возможность расширить представление о мире; кто-то, но не Шерити. Не став искать скрытый смысл, но приняв предложение, ученая покинула Сумеру спустя несколько дней.

«Пожалуйста, не забудь полить кактус-красноплодник у меня на столе»

Впереди на побережье замаячила чья-то фигура: незнакомец, кажется, тренировался или, может, проверял снаряжение – разобрать с такого расстояния было непросто, и Шерити несколько ускорила шаг, но, пройдя еще немного, остановилась. Осознание критично важной детали застало ее врасплох: поспешив, она так и не поинтересовалась именем юноши у тех мужчин, вот теперь не имея возможности обратиться к нему, как подобает. Впрочем, конечно, мешало не только это. Разговоры никогда не давались Шери легко, собственное неумение подобрать слова ученой из Академии Сумеру казалось просто нелепым…

Подходить, в самом-то деле, не хотелось. Стоять вот так вот и пялиться на незнакомого юношу – тоже. Уходить с пустыми руками, не попытавшись даже, хотелось меньше всего, но, пока Шери размышляла, парень успел проделать весь свой странный ритуал, направившись в сторону воды. Ещё секунда – и скроется где-то там в морской пучине, а она так и останется стоять; мысль эта смыла любое сомнение, подобно следам на песке.

Подождите, прошу! – наверное, юноша ее даже не услышал, но, не ограничиваясь словами, исследовательница сорвалась с места, отнюдь не элегантно сбегая вниз. Траву под босыми ногами сменила песчаная россыпь (не раскаленная добела, как в пустыне, но согретая солнцем), а затем и теплая вода.

Теперь их разделяло немногим более двух шагов, и подходить ближе Шерити не решилась: не хотелось пугать того, кто потенциально способен помочь. Парень, похоже, был несколько ее выше, но вряд ли старше. Светлые волосы, холодные глаза, россыпь маленьких точек на щеках и переносице...

«Совсем как звезды»

...Оказавшись у цели, ученая растерялась. Одно дело – вести деловые переговоры с людьми в этом заинтересованными, и совсем другое – вот так бесцеремонно прерывать чей-то досуг. Впрочем, Шерити одинаково плохо давались обе задачи:

Извините, что побеспокоила, – избегая зрительного контакта, начала девушка, все больше убеждаясь в бессмысленности собственной авантюры и едва заметно краснея. Что ему сказать? Как убеждать незнакомца? Перейти сразу к делу и предложить мору? Объяснить как вообще она здесь оказалась? Поделиться историей всего непростого, но тем не менее проделанного пути? Секунды молчания тянутся, становясь все более и более неловкими, но, спустя несколько долгих мгновений, девушке, похоже, удается собраться с духом и продолжить:

Ваши коллеги сказали, что я смогу вас тут найти. Они говорили, вы сможете мне помочь, – прозвучало вполне себе прохладно-решительно, но наконец заметив, что ее собеседник не один, чужестранка замолчала, а взгляд ее оказался прикован к пингвину. В Сумеру таких птиц не водилось, и, ещё раз взглянув на ныряльщика, Шерити присела на корточки, сложив руки на коленях; ленты ее одежд и кончики длинных волос тут же оказались в воде.

Механический друг – очевидно, одно из небезызвестных чудес техники Фонтейна – показался ученой весьма симпатичным. Линзы-глазки, клюв, крылышки и даже лапки – все, как у настоящей птицы, подумать только. Чтобы собрать что-то столь очаровательно, наверное, нужно быть гением, не иначе.

Просто потрясающе, – безэмоциональность тона сменило искренне и плохо скрываемое восхищение. Девушка наконец подняла голову, мельком взглянув на собеседника. – У него есть имя?

+10

4

Волна набегает за волной на тяжелые ботинки. Мелководья еще шага на три, и дальше можно уйти под воду, на глубину и тишину. Женский голос заставляет едва вздрогнуть. Все же неизвестная направляется к нему. Внутри груди неприятно заныло от этих ощущений. Пришлось отсекать лишние эмоции, лишние чувства. Волноваться сейчас было опасно. Оставалось судорожно прятаться в механический корпус души. Еще есть время сделать вид, что не услышал - Фремине это понимает. Всего-то нужно сгинуть в водах внутреннего моря, раствориться под толщей и тогда можно избежать разговора. Рамки приличия или вежливость? Это последнее, о чем бы думал сейчас он. Шестеренки стучали и крутились, заставляя анализировать ситуацию. Всплеск за спиной подсказал только одно - незнакомка уже прямо за ним, в воде. Сама подошла так близко. Фреми повернулся к ней не сразу, и то сначала повел голову влево, глядя на неизвестную сквозь длинную челку. Может она поймет, что обозналась? Может, уйдет? Извинилась же сама, первая. Было бы хорошо, если бы она ушла.

Они оба молчат. Юноша не понимает, почему незнакомка молчит, но и спрашивать у неё что-либо желанием не горит. Все еще можно наплевать на чужой интерес и в пару шагов скрыться за водяной толщей. В повисшей между людьми тишине разве что стайка чаек, сидящая на крупном обломке руин чуть восточнее, начала покрикивать на разные голоса. Фреми почти чувствует, как девушка отступает и уходит. Или молчит, потому что ей что-то нужно? Ныряльщик перебирает в голове события дней последних, но не находит там подсказки к текущей ситуации. Тяжело, когда пружины души не знают, что им делать или думать. Пока Фремине пытается напрасно понять, что бы хотела от него девушка, та подает голос.

Коллеги? Она о ныряльщиках?” - тяжело сказать, о ком именно говорит незнакомка. Еще и таким отстраненным тоном. Теряющийся между предположениями юноша сомневается, что она и правда по делам Дома. В анализе информации он не был хорош, его задача в их группе всегда была иной. Да и его бы предупредили о подобной ситуации, не стоило нагораживать лишнего. Она бы все равно вызывала желание уйти как можно скорее, но по крайней мере не оставляла неизвестных вопросов.
Развернувшись к незнакомке боком, парнишка так и не сказал ни слова, теперь имея возможность рассмотреть неожиданную компанию. Удивление мелькнуло в глаза-льдинках, ведь девушка точно не местная. Взгляд цепляется за длину волос, что и как ленты одежд покачиваются в бризе. Но останавливается внимание на ярком глазе Бога гео стихии, в сумерской оправе. Зачем же такой, как Фремине, понадобился иностранке? Сконфуженный фактом того, что делать дальше непонятно, юноша хочет все больше отступить в море, хоть продолжает стоять на месте как вкопанный.

Пер, качаясь на мелководье рядом, молча смотрел на всю ситуацию. По его мнению, они бы уже все решили, если бы вели беседу. Неспешно механический пингвин кружил, оказавшись в новом таком круге ближе к иностранке. Изящно к ней подплыл, смотря стеклами-глазками пристально. С новыми знакомствами нужно быть всегда аккуратными, но это же мадемуазель, гостья их славного края! Фреми, малыш, прояви хоть немного уважения и такта. “Малыш” Фремине  только губы поджал на колкость друга, да плечи вздернутые приопустил.
Обернувшись вокруг себя, механический пингвин замер перед девушкой. Он смотрел на неё внимательно и вежливо, словно спрашивая, как юная особа оказалась здесь и что ей понадобилось от такого ныряльщика, как его славный напарник.

Фремине наблюдает за неожиданным интересом к другу со сложными чувствами. Мгновения назад девушка показалась ему отстраненной и деловитой, такие любили давить авторитетом или морой, требуя что-либо для себя. А теперь так смотрела на его изобретение. Даже паранойя всколыхнувшаяся куда-то и ушла.
Фремине не считал себя каким-то выдающимся инженером или механиком. Просто он пробуждал “спящих” механических друзей, а где они скрывались - в сломанных часах или же в груде пружин и шестерней уже было не важно. Каждое механическое устройство - словно создание или даже целая территория из сказки. Приятно исследовать, узнавать новое и погружаться в это с головой. Совсем как под воду. Пусть для кого-то простая починка бытовых приборов или коробка деталей не представляли даже и толики интереса.
Перу внимание льстило, но истинный герой был скромен в своей сути. Хотя кому не будет приятен такой взгляд?

- ..Пер, - тихо, почти шепотом, ответил Фреми после некоторого молчания. - Его зовут Пер, и он мой напарник.
Стекло глаз пингвина сосредоточило свое внимание на девушке. Механический герой будто бы вновь спрашивал её целой вереницей витиеватых вопросом о том, что такой мадемуазель понадобилось на побережье славного королевства гидро, источника всех морей и вод Тейвата.

[nick]Freminet[/nick][status]automaton[/status][icon]https://i.imgur.com/5gC5Yb6.png[/icon][sign] [/sign][lz]~ ⚙️ 🐧 ⚙️ ~[/lz][mus] [/mus]

+9

5

Юноша молчал, и на побережье снова воцарилась тишина, прерываемая лишь морскими птицами и плеском воды. Даже если незнакомец не услышал ее, Шерити решила не повторять. Верно предупреждали мужчины, затея с самого начала не имела шансов на успех, но для исследовательницы важным казался сам факт попытки – она сделала все, что могла, и даже чуточку больше.

К тому же в теплых прибрежных водах все нарезал круги механический товарищ ныряльщика; разве они бы увиделись, откажись она от затеи прийти сюда? Другие меки, безусловно, поражали воображение сложностью конструкции, и подобных изобретений Шери в Сумеру встречать не доводилось, однако все они занимали лишь ее пытливый ум. Эта птица, в свою очередь, увлекала чем-то совершенно иным. Похожие чувства вызывали у Шерити Байек, малыши вьючных яков и грибосвинов, произведения мистера Пингвинчика... С последним, кстати, новый механизм был весьма схож; осознав это, чужестранка лишь увлеченнее проследила за приближением механического товарища.

Чуть шире распахнулись янтарные глаза в удивление: не зная наверняка, было ли то проявлением симпатии или просто действием предусмотренным для незнакомцев, Шерити слабо улыбнулась. Лицо ее до этого, наверное, даже слишком серьезное, несколько смягчилось, и девушка по-птичьи склонила голову к плечу.

Голос, напоминавший шум волн в холодный день, сообщил ей имя.

Вот как, – она понимающе кивнула, снова переводя взгляд на птицу. Пингвин будто бы рассматривал ее – Шерити невольно поправила пару прядей (выглядеть неопрятно в глазах столь удивительного механизма ей не хотелось), сдерживая желание изучить Пера поближе. В конце концов, пред ней чужой напарник, а значит необходимо соблюдать рамки приличия даже если очень-очень хочется прикоснуться к заводной птице.

Это хорошее имя, – девушка замолчала ненадолго, словно подбирая слова, прежде чем продолжить. – Меня зовут Шерити, я исследовательница из Академии Сумеру. Рада знакомству, Пер, и... – ученая вздохнула, смущённо опустив голову. Пряди челки закрыли часть лица, блеснули на солнце украшения. Верно, она так и не спросила, и Халисет, будь пустынница здесь, точно посмеялась бы с незадачливой подруги.

Извините, не знаю как к вам обратиться, – наверное, то было странно, но Пер несколько придал ей смелости: подплыл вовсе не опасаясь, да и собеседник все ещё был здесь, не пытаясь сбежать или тут же отказать незнакомке. Выходит, зря волновалась?

«И все равно я веду себя глупо»

Впрочем, теперь, когда она знала имя хотя бы одного из своих собеседников, и собеседник этот так изящно плескался вокруг, девушка, может, не расслабилась до конца, но точно почувствовала облегчение. Голос ее звучал также негромко как и у юноши, но отстранённость и прохлада ушли, как и любая попытка подражать уверенным сумерским торговцам или кому-нибудь еще (все равно их трюки неопытной Шери не помогли ни разу).

С другой стороны, существовало нечто, что прежде ученую не подводило – рука в черной перчатке скользнула во внутренний карман, и девушка без промедлений извлекла на свет свёрнутый лист бумаги, протягивая его ныряльщику (обладательница Гео Глаза бога не была до конца уверена умеет ли Пер читать, а потому рисковать не стала).

Вот, возьмите, пожалуйста. Это причина, почему я здесь, – если бы парень развернул его, то быстро бы понял – пред ним копия той самой страницы со статьей об археологических находках поднятых со дна Фонтейна. Всяко лучше путаных, взволнованных объяснений от незнакомой девушки, которые, к тому же, можно и не слушать вовсе.

Все ваши коллеги уже заняты, – исследовательница даже выждала немного времени, чтобы юноша мог ознакомиться с текстом или по крайней мере с картинками, прежде чем продолжить импровизированный монолог.

И я надеялась, что вы с напарником мне поможете, но, кажется, лишь зря вас потревожила, – обращаясь не то к парню, не то к его механическому другу, девушка поднялась, протягивая раскрытую ладонь, чтобы забрать листок. – Ещё раз прошу прощения.

Да, действительно, было бы лучше, если бы она просто ушла.

+8

6

Пер качнулся будто бы в поклоне перед мадемуазель, хотя возможно это просто столкновение волн чуть не перевернувшее пингвина. Отважный герой держался хоть и гордо, устоять на месте при его размерах было не просто. 
Ныряльщик так и стоял замерев, глядя больше куда-то под ноги девушки, чем на неё саму. Одета она и правда была необычно для Фонтейна. Присутствие кого-то из Академии было двояким. От ученых и исследователей никогда не знаешь чего ждать. Могли задавать странные вопросы, просить подозрительные вещи. Если бы была на девушке форма Академии, Фреми предпочел скрыться уже за водяной гладью сразу. С представителями различных институтов это работало - не каждый решит отправиться в море следом за опытным пловцом. Но теперь уходить даже для парнишки было как-то неловко. Потому Фреми просто продолжал стоять и слушать ученую, иногда моргая. Льдистые глаза избегали прямого контакта.

Механическим движением он взял в руки протянутый Шерити лист. Сомневаясь в том, что могло быть содержимым, Фреми уставился на колонки “Паровой птицы”. Теперь ситуация стала яснее, но неужто сегодня и правда была такая загруженность у ныряльщиков, что никто не мог помочь иностранке? Подумали, что не хватит моры расплатиться? Фреми плохо давался анализ людей, как он считал, да и это не было его задачей. С другой стороны чужестранку могли и обмануть, а то и вовсе во Флёв Сандр утащить.
Пока Шерити продолжает негромко говорить, юноша рассматривает отпечаток снимка с той самой находкой. Выудить из памяти, кто именно нашел эту диковинку и что было дальше - не просто. Фремине даже хмурится, не отдавая листок сразу и рассуждая про себя о чем-то. Со стороны могло показаться что хмурому пареньку что-то не понравилось в рассказе ученой.

Пер стукнулся с тихим звяканьем о его ботинок, не удержавшись на волне. На мгновения с газетной полосы юноша скосил взгляд на напарника. Механический пингвин смотрел на него снизу вверх внимательно. Она же извинилась, Фреми, да и не один раз! И она добралась аж до побережья из своих джунглей! Хотя бы выслушать просьбу ты можешь, ну же. Посмотри на неё!
Льдинки глаз нерешительно поднимаются от Пера к Шерити и взгляды встречаются. Янтарные глаза девушки кажутся искренними, отражая её решимость, но в то же время Фреми видит и смирение. Она уже разочаровалась в нем, как кажется парнишке, и протягивала руку за своим листом обратно. Он давно знал о своей никчемной слабости и привык к такому. Но лист не отдал сразу. 
Нужна ли действительно ей помощь? Все, что она сказала, могло быть и хорошо спланированной ложью. Тяжело доверять чужим людям за пределами стен Дома. Люди лгут всегда - это то, что Фремине знал хорошо. Подавляй чувства, прячь себя за льдом и тогда не будет проблем. Сейчас же он смотрел, как солнце играет с золотыми украшениями на ученой и думал.

Давай, малыш Фремине - Пер смотрел все так же пристально. Если ты не хочешь ей помогать, то сделай это ради своего друга! Механическому пингвину понравилась Шерити. Да и за такие просьбы платят морой. Мора - новые детали, быть может даже удастся отложить что-то для улучшения Пера. Сутью наверняка будет погружение. Куда-то сплавать, что-то еще поискать. Он все равно идет под воду, так не все ли равно куда плыть? Почему-то кажется, что у девушки нет злого умысла. Странное ощущение. 

- Фремине, - наконец хоть что-то сказал парнишка, глядя на лист бумаги опять. - Я помню, в каком квадрате это было.
И вновь замолк. Фреми еще держал лист некоторое время, прежде чем его протянуть владелице. Наклонившись, он поднял довольного Пера на руки, что уверенными стеклышками-глазами смотрел на Шерити уже с высоты рук друга. Вот так, мадемуазель, месье Пер уговорил своего друга ради вас. Хотя уговорил - громкое слово.

- Вам показать место этой находки? Или найти что-то еще?
Морское дно гидро-региона поглощало саму историю. Многочисленные руины раз за разом поднимали вопрос в голове Фремине: когда же весь мир погрузиться под воду? Что тогда будет? Не удивительно что в толщу вод влечет даже исследователей из других королевств.

Отредактировано Freminet (2023-08-27 11:03:52)

+7

7

Какое-то время Шерити держит руку протянутой, затем и вовсе опуская ее, чувствуя, как облегчение сменяется тревогой и растерянностью.

Судя по всему, такой запрос все же выходил за рамки того, чем обычно занимаются ныряльщики Фонтейна, или может сформулирован был недостаточно точно… Ведь, как бы то ни было, а страницу незнакомец изучает долго. Хмурится, всматриваясь в бумагу, затем переводя взгляд на напарника и, наконец, на саму исследовательницу, заглядывая в глаза. У юноши они холодные, будто бы небо над Драконьим хребтом или бутоны туманных цветков. Девушке кажется: как и многие до него, поведение Шери ныряльщик принял за заносчивость, свойственную многим ученым (подобное случалось не единожды). Или всему виной ее происхождение и статус гостьи в землях архонта Гидро? Кто захочет помогать чужестранке, ещё и такой диковинной… А может юноша уже выполняет чье-то поручение?

Не зная как трактовать его молчание, зрительного контакта девушка не выдерживает, мгновение-другое – и опускает глаза, вздрагивая едва заметно. Так чувствуешь себя сломав нечто чрезвычайно хрупкое, нечто ценное.

«Может я обидела его, явившись не вовремя?»

Наемники в пустыне – вот кого он ей напомнил своей немногословностью, но с детьми края песков проще простого наткнуться на неприязнь или демонстрацию силы. Юноша пред ней – совсем иной. Будто бы боится показать хоть что-то, будто стоят прямо перед Шерити где-то невообразимо далеко.

«Если бы только я была хоть вполовину так хороша как Халисет, мы бы уже давно договорились»

Горечь от осознания собственной никчемности давит. Находить общий язык с людьми тяжело – и в пределах стен Академии, и за ними. Люди выстраивают стены из ярлыков и предрассудков, людей нужно понимать – то изнуряюще, выматывающе, порой бессмысленно даже. Но пробуй снова, падай и поднимайся, и тогда усердие окупится. Сейчас же ученая смотрела на то, как напарник Пера изучает ее саму, а ветер колышет воду, создавая волны, и думала.

Действительно ли ей нужна помощь? Если этот юноша откажет, Шери не станет слушать тех добрых мужчин и продолжит поиски в другом месте. Как бы чужд не был этот регион, всегда можно обратиться к Катерине или просто подождать, ныряльщики же не будут вечно заняты… В конце концов, Шерити умела плавать, и, если это не нарушит местных законов, могла бы сама взглянуть на место находки.

Фремине... – ученая повторяет имя намного тише, стремясь запомнить; у жителей Фонтейна они необычные, красивые. Бережно сворачивает лист, возвращая на прежнее место, невольно вновь обращая внимание на птицу: парень поднял пингвина на руки, наверняка ее новые знакомые собрались уходить.

«Вот все и закончилось»

Все же Пер ей нравился: было что-то доброжелательное во взгляде голубеньких стеклышек или, может, клюве, напоминавшем улыбку, или в этой шляпке-берете. Шерити снова едва заметно улыбается (невиданная редкость), будто бы благодаря: не за помощь, но за оказанное внимание. В конце концов, и этот юноша не прогнал ее сразу, даже ознакомившись с просьбой.

Фремине снова говорит и Шери кивает, собираясь добавить что-то успокаивающее (ей не хотелось, чтобы из-за отказа ей парень чувствовал себя плохо), но, не успев сказать и слова, осознает смысл того, что ей сообщили.

Это ведь было согласие? Уже даже не надеясь, Шерити не верит своим ушам. Но недоверие сменяется недоумением, недоумение – удивлением, а удивление – тихой радостью, пусть в лице исследовательница меняется мало. Ни бурных эмоций и жестов, ни ярких улыбок – Шерити снова коротко кивает, правда, нервничая теперь не так сильно.

Фремине правда согласился?

Верно, – водная гладь здесь иного оттенка и скрывает больше, чем где бы то ни было еще, а Сумеру – не близко. Так каким образом пустынная табличка оказалась похоронена в толще вод, а не среди горячих песков? Есть ли другие, похожие на нее, или эта находка – уникальна в своем роде? Просить о поисках, располагая таким минимумом информации – бессмысленно, но если бы ныряльщик увидел хоть какие-то предпосылки или сбор информации и местных историй на суше дал результат… – Для начала я хотела бы увидеть то место. Еще раз простите что тревожу вас так внезапно.

+8

8

Если бы Пер проявил бестактность и сейчас спросил у Фреми о том, что он видит, то ответ юноши был бы простым - удивление. Скорее, даже чувствует его, ведь Шерити не высказывает активно эмоции. Отчего-то это кажется просто понятным, в то же время смущая. Эфемерное удивление ученой заставило внутри все сжаться, будто бы спасительный лёд вгрызался в него. Зря ныряльщик согласился, и дело даже не в оплате. Фремине был готов отправиться на дно и просто потому что ему самому это нравится - время только для него, момент только для него. Да и не было на дне одиноко, вокруг столько понимающих тебя существ. Молчащих и не осуждающих. Не смотрящих. Тихих. Если у девушки есть фотокамера для подводной съемки - сделает ей и снимки. Но, судя по всему, она хотела спускаться лично. Дискомфорт ощущался липким, словно физическим. 

Погружение в несколько человек остались зыбким кошмарным сном, похороненном в водах фонтмера. Сколько неопытных людей отдают свои жизни, случайно становясь частью великого моря? Достаточно, чтоб не допускать туда лишние жертвы. А ведь погрузиться и утонуть там, в темноте и холоде, казалось очень…

Механический стук стрелки привлек внимание. Пер мог бы рассуждать бесконечно долго, но неожиданно молчал, не считая глухого стука мгновения назад. Фреми опустил свой взгляд, перебирая корпус пингвина пальцами. Коснулся заводного механизма, сделав оборот, словно что-то проверяя. Со стороны ничего не произошло, но Фреми спокойно убрал напарника себе за спину, усаживая на баллон за своей спиной. Он провел рукой по платине волос, убирая за правое ухо выбившиеся пряди. Внимание льдистых глаз вернулось к ученой, хотя казалось юноша и забыл о ней. Зрительного контакта он избегал и сам. Как было бы проще, если бы здесь был хоть кто-то с харизмой Пера, а то и еще обаятельнее. Кто мог бы связать нужные слова в правильный разговор. Но был здесь только Фремине, желающий сунуть проснувшееся чувство беспокойства под зубья шестерней. 

- В том месте последний раз видел большую стаю остроскатов. И это… достаточно глубоко. У в-вас есть опыт подводного погружения? На сколько обычно спускаетесь? - Фреми предположил, что раз девушка просит показать, то плавать она умела, как и погружаться. Местности не знает, разрешения не имеет - оттого и нужна помощь. - Сразу предупрежу, что вода в этом море не такая, как в другой части Тейвата.
Сложно было сказать в плюс этот факт был, или в минус. Но насыщенность моря ощущалась даже в накатывающих малых волнах. Она действительно была иной, но заметить это можно имея большой опыт плаванья и погружения в принципе.

Фреми обошел девушку на треть круга, поравнявшись по высоте, но встал сбоку, так, чтоб выдерживать расстояние между собой и ученой.
- Прежде чем погружаться, нужна разминка. Еще вы до этого бежали и сбили дыхание. Нельзя сбивать ритм. Если не сделать разминку, то даже хорошее оборудование не поможет. Но… у вас глаз Бога, - он указал на свою грудь, как раз где примерно у Шерити поблескивало украшение с насыщенным гео.
- Говорить под водой мы все равно не сможем. Если… есть вопросы, то лучше задать их сейчас. 

Вдох. Выдох. Сам Фреми оставался спокойным, прислушиваясь даже сейчас к тому, как дышит. После, в несколько движений, он вновь размял плечи. При этом куртка ему ничуть не мешала. Мысленно парнишка еще взвешивал ситуацию, но уже казалось и не очень приличным убегать. А так хотелось. Но Шерити не настаивала, не кричала на него, да и если в нем разочаровалась - по крайней мере не высказывала этого. Он поможет. Чуть-чуть. Тем более, это просьба Пера. Герои же не отказывают в помощи, да? Значит, и помощники героев тоже.

+7

9

Она в который раз извиняется – слова исследовательницы будто бы не имеют смысла, за ними не следует ни кивка, ни любой другой ответной реакции. Конечно, за весь разговор Фремине ни разу не отказывал ей напрямую, но чувство, будто его тяготит компания ученой, девушку не покидало. Нельзя сказать что это ощущение для Шери было в новинку: ввиду немногословности исследовательницы, похожим образом заканчивался любой групповой проект, экспедиция, обсуждение работ. Но столкнуться с подобным здесь…

Шерити вздохнула. Ситуация начинала утомлять, лишь усиливая желание развернуться и уйти, несмотря на приложенные усилия. Но поступить так значило поступить бестактно, более того – сдаться.

Неприемлемо.

Оставалось ведь всего ничего. У ныряльщика полно оборудования, сейчас он достанет подводную камеру, уточнит необходимые детали, сделает снимки, и девушка, расплатившись, больше не потревожит его, работая с уже имеющимся материалом… То был бы лучший из возможных исходов, но Фремине, похоже, посчитал иначе либо камеры попросту не имел. Он лишь переместил Пера себе за спину да подошел, останавливаясь рядом, к счастью, не слишком близко.

Люди всегда меняются, когда говорят о том, что им нравится, и изменение это не обошло ныряльщика стороной: пусть, конечно, то были всего лишь инструкции, но Шерити впервые услышала от юноши больше пары предложений.

В другой раз то показалось бы ей хорошим знаком, но сейчас ученая растерянно моргнула и на секунду замерла, обдумывая услышанное. Остроскаты, иная вода, большая глубина – все это было до того чуждо, до того опасно, что Шерити вдруг ощутила как накатывает, накрывая с головой, паника.

Она еще помнила как малышкой едва не пошла ко дну, как сомкнулась над ней теплые сумерские воды, исчезли звуки, постепенно ушел свет. Тогда ей повезло: девочку вытащили, Шери отделалась испугом, но стоит ли испытывать судьбу сейчас?

«Боюсь, я переоценила свои силы»
«Прошу прощения, шри Фремине»
«Я не смогу»

Отвечать на поставленный вопрос не хочется, но утаивать такое – нельзя: ей должно отнестись серьезно ко всему, что поведал юноша. Накричит ли он после услышанного, выскажет ли все, что о ней думает, или просто молча развернется и уйдет – решать в любом случае ему и только. Неизвестность реакции Шерити пугала,  но еще больше пугала ее возможность случайно навредить юноше.

Я никогда прежде не погружалась, и, к тому же, у меня нет оборудования, – она не узнала собственного голоса, до того оглушающей была эта секундная тишина. – Поэтому мне нужен был опытный ныряльщик… Или кто-то с камерой для подводной съемки.

Что-то сжалось в груди: признавать собственное бессилие всегда было болезненно. Наставники в Академии – строги, чужие ожидания – высоки, но Шери к себе – и того строже, требовательнее. Она могла сколько угодно убеждать себя, что способна справиться одна, да только истины в том было не больше, чем в зазываниях торговцев.

Будет ли достаточно Глаза Бога? – Шерити невольно повторил жест парня, касаясь пальцами круглой, сияющей поверхности. У ее собеседника этот символ божественной благосклонности тоже был – Крио Фремине подходило как нельзя лучше, но куда более примечательными Шери все же сочла все эти необходимые для погружения вещи. – И, если говорить не получится, есть ли какие-то… Символы, которые я должна знать?

Шерити опускает голову виновато. Рассматривает воду и песок под ногами, вдруг отвлекаясь на красивую ракушку. Впрочем, ученая едва ли делает шаг, едва ли успевает за ней наклониться: ракушку смывает волной, унося куда-то вглубь, а девушка так и остается стоять, заметно погрустнев.

– Знаю, что прошу о многом
, – исследовательница поднимает взгляд на Фремине, смущаясь самую малость, взволновано заглядывая ему в глаза.

И вы не обязаны мне помогать, если не хотите, – глубокий вдох-выдох у Шерити сделать не получалось, и вряд ли всему виной была недавняя пробежка. Неважное здоровье преследовало ее с детских лет; плохой сон и стресс из-за учебы улучшениям не способствовали. Даже здесь, на побережье за которым раскидывались деревья, ей дышалось не так свободно, как в Сумеру, хотя конечно разминка не составит никаких проблем.

Н-но, если вы все же не передумаете, я буду следовать всем вашим инструкциям и очень постараюсь не доставлять проблем, – она могла бы упрашивать юношу, могла бы говорить об оплате, пытаясь сторговаться, но решила не делать ничего из этого, позволяя Фремине решать самому. Шерити знала: вода, как и пески, не прощают ошибок. При всей важности этой просьбы для самой ученой, она хотела, чтобы ее собеседник понимал: девушка отнесется с уважением к любому его решению.

+8

10

Фремине случайно ловит один из взглядов ученой, и понимает, что он знает эту эмоцию. Парнишка прекрасно знал, что именно таится за её глазами, что теплится в глубине мягкого янтаря, что пригрето у мыслей. Он прекрасно это знал.

Страх.

Это было еще при старом директоре. Нет, это было всегда. Фреми увидел свой страх впервые, когда ему сказали, что мама не вернется за ним. Что она его бросила. Страх, злость, отчаянье и неверие. Он знал, что его не бросили! Мама вернется. Она обещала. А малыш Фреми искал, когда мог и когда было на это время. Когда была возможность. Пока уже Отец не протянула ему окровавленный музыкальный медальон. Где-то здесь страх сменился болью, оставшейся раной глубоко в сердце. Рану давно затянуло льдом, на острых гранях которого можно было порезаться.
Потом Фремине видел страх много раз в глазах других. Нельзя было говорить о таком прямо - кому-то будет неприятно. Кому-то будет больно. Все это ведет к слезам. Нельзя плакать ни в коем случае. Ни директор, ни Отец, слез не переносят. Хоть язык себе откуси, но не смей даже и слезинки пролить в стенах Дома.

Холод, сковавший Фреми на месте, развеялся не сразу, а ученая начала ему отвечать. Он был тих, слушая её речь под шуршание волн. Наблюдал, как те забирают желаемую блеснувшую ракушку. Парнишка понимал чувства Шерити и не мог её заставить. Но ведь ей было это нужно! Она потому не уходила ведь. Потому продолжала говорить и объяснять. Потому стояла, сбив свое дыхание окончательно. Потому не пыталась даже сама отправиться в путь.

Ей было страшно - эта мысль свербила теперь что морской заяц, приставший и не отлипающий. Страх одна из тех эмоций, что работает во многих ситуациях против тебя. Несомненно он может помочь выжить в сложный момент, но совершенно точно так же он может и выдать тебя. Отчего-то екнула другая мысль - Шерити тоже сирота. Тоже брошенный ребенок. Это всегда видно по повадкам, по глазам. Но она храбрится, тянет маску. Совсем как старший брат. Пусть и не выдерживает долго. Уже сдалась. Был ли у неё такой человек, как Лини, что ведёт за собой все огоньки? Что тянет внимание? Что готов вступиться за каждого члена семьи?

Перед глазами ученой вновь возник Пер. Его глаза-стеклышки внимательно смотрели на мадмуазель, что в минуты отдыха пингвина предалась грустным мыслям. Он не осуждал, скорее то был мягкий укор от бывалого пловца. Он же рядом, так чего она боится? А если не Пер, то малыш Фреми на подхвате. У неё есть четкая цель и верные напарники. Так что ученую деву далекой пустыни смущает? Нужно хвататься за шанс и не бояться! Приключения начинаются с малого, пусть это начинаться все не хотело, словно пухлень на берегу переваливалось.
Фремине успел повернуть еще несколько раз ключ, чтоб у пингвина был заряд, прежде чем передать его в руки Шерити. Герой много раз успокаивал зарождающееся слезы. Он притягивал к себе внимание, отвлекал от проблем. Мог даже вызывать улыбки. Потому Фреми хотел ими делиться. Делиться Пером, который тоже не должен испытывать одиночество.

- Мы можем пройти по мелководью до того места. Это займет больше времени, но будет безопасно. И… я буду рядом. Смогу подстраховать, - казалось, после таких слов улыбаются, а то и смеются подшучивая. Увлекают за собой, давая уверенность, но не Фремине. Юноша не изменился в отстраненном выражении лица. Держался на расстоянии и спокойно. В отличии от чужестранки ему было проще, ведь меки не испытывают чувств, а Фреми подавлял свои эмоции, заменяя их механизмами. Он обошел Шерити и направился вдоль побережья, по самой кромке мелководья. Все же он уже так много сказал, хоть до места доведет девушку. Там она сама решится. Чайки на крупных кусках обрушенного моста покрикивали на приближающуюся парочку.
Хотя море звало и влекло, все же пока еще рано. Несмотря на свои желание и любовь к морским глубинам, Фреми не хотел расставаться с жизнью. Больше не хотел. Уж потерпит какое-то время проведя на солнце.

Отредактировано Freminet (2023-08-31 07:45:08)

+7

11

Она не плакала, конечно же нет. Не заплакала бы даже в случае отказа: утвердившись в этой мысли ранее, теперь Шерити как могла старалась держать лицо, готовя себя к худшему. Не делясь с другими людьми ни горестями, ни радостями, давать волю чувствам она привыкла лишь наедине с собой: таким в ее глазах должен был быть настоящий ученый. Собранный, сдержанный, с холодным умом – даже немногословный Фремине куда больше подходил на эту роль, чем сама девушка.

Ей вдруг стало невообразимо стыдно: разве другие из Академии на ее месте озаботились бы чувствами незнакомого юноши? Разве было бы им так трудно подбирать нужные слова? В конце концов, разве глупые детские страхи встали бы на их пути?

Исследовательнице, прибывшей из самой Академии Сумеру, так себя вести не пристало.

Ответа на волнующие ее вопросы Шерити не получила, но в остальном, кажется, Фремине не волновался совершенно: его не смутили ни ее речи, ни то, что до этого чужестранка не погружалась. Так уверен в своих навыках или так убежден помочь? Причина исследовательнице была неизвестна, но это спокойствие вперемешку с холодной отстраненностью показалось ей… утешающим. Впрочем, прежде всяких объяснений юноша снова достает Пера из-за спины, зачем-то заводя его и протягивая Шери. Это ведь был его напарник, и вот так передать его незнакомой чужестранке…

С-спасибо, Фремине, – после такого действительно улыбаются – не устояла даже Шерити. Испытывая сложную гамму чувств, она беспомощно уткнулась в Пера; длинные тяжелые волосы закрыли лицо, но, к счастью, свидетелем тому стал лишь механический товарищ ныряльщика; сам юноша подался вперед, не ожидая ученую и особо не озадачиваясь ее присутствием.

И тебе, Пер, спасибо, – шепотом добавляет девушка. Вблизи он оказался чуть меньше, чем исследовательница полагала, и несколько легче. Аккуратный, по-прежнему улыбчивый, с ключиком на спине – держать его было удобно и, растерявшись самую малость, Шери осторожно прижала пингвина к себе, бережно обнимая.

Вдох. Выдох.

Первый шаг дается ей с трудом, второй – чуть проще, и вот исследовательница уже семенит следом за Фремине, оставляя отпечатки босых ног на мокром песке, затем наблюдая, как стираются они под наплывом волн. Она не пытается догнать парнишу, но и не отстает; словно бы держит свое слово о том, что не принесет проблем, словно бы опасается потерять юношу с виду. На траве рядом – изящные персиковые растения, множество цветов, названия которых Шери неизвестны, а впереди – развалины моста, кажется, и светло-серые стены самого Фонтейна. Огромные, неприступные, поднимающие город над окружающими водами.

Под мостовым пролетом они проходят в молчании, нарушать которое ученая не стремилась: теперь то было не в тягость. Исчезло давление от мнимой необходимости продолжать беседу, все нужное уже было сказано, и внезапная легкость позволяет девушке выдохнуть, поднимая голову к бетонной конструкции, ведущей в никуда. Не важно видела ли Шери древние руины или же что-то относительно новое – всякий раз ее преследовали вопросы так похожие в своей сути: что случилось с ними? Какая сила могла разрушить часть исполинской стены Кур-де-Фонтейна? Обрушился ли этот мост под влиянием времени или же?..

Первым ответом всегда становилось молчание, и именно молчание это побуждало ученую искать дальше и дальше. Немало усилий требуется чтобы заставить камни говорить.

Теперь, когда она больше не была одна, впрочем, ее ум занимало не только это; мягкий янтарь глаз с любопытством скользил по сторонам. Неудивительно, что жителям Фонтейна приходится использовать аквабусы: по левую сторону тянулась, поворачивая, городская стена, но дальше раскидывалась лишь сплошная водная гладь. Пересечь ее вплавь наверняка заняло бы вечность, и даже так Шери с трудом могла назвать пейзаж однообразным.

Кое-где из глубины выступали песчаные насыпи, а за пропастью воды на горизонте виднелся и другой остров. С камнями, похожими на кости, или костями, похожими на камни: разобрать непросто, но Шерити не спрашивает. Она обязательно прочтет об этом позже, раздобыв пару книг, и то будет чудесное время. Сейчас же легкий бриз треплет ей волосы, и чужестранка останавливается у кромки воды.

Посторонних тут не было, лишь большие крабы в стороне, размером, наверное, с кошку. Оранжевого цвета, с любопытным панцирем, они не показались ученой агрессивными, но Шери все же не решилась подходить слишком близко к морской фауне. Вместо этого внимание девушки привлек цветок дивного голубого оттенка. Плотно закрытый бутон, капли-лепестки – наверняка очередная местная диковинка.

«Хотела бы я посмотреть, как он цветет»

Судя по всему, специально приспособленным для ныряния местом участок пляжа не был, но в остальном Фремине оказался прав: берег уходил вниз плавно, постепенно набирая глубину. Прозрачная голубая вода с тихим плеском накатывала на берег, песок впереди исчезал под зеленью морской растительности.

Еще удерживая Пера, Шери вновь повернулась к юноше: отдышавшись, пока они шли сюда, ученая не стала лезть в воду первая. Подождать каких-либо инструкций от ныряльщика или хотя бы посмотреть, что будет делать парень, казалось ей наиболее правильным решением.

+8

12

Пер едва двигал маленькими крыльями, подбадривая ученую своим видом. Все же он герой, спасший все приморье от жадности пиратов. Какие страхи могли быть рядом с черно-белым храбрецом? Он был прохладный на ощупь, но солнце бодро грело темные бока. Заводной пингвин как будто бы довольно щурил свои глаза-стеклышки, принимая слова благодарности от девушки. Что же до Фремине… Пер просил не переживать за него. Все же его напарник и друг не разговорчивый, но это ничего не значит. Просто он вот такой есть и все тут. Посетовал пингвин, посокрушался немного да издал тихий звенящий сигнал. Идущий впереди парнишка едва повернул голову, глянув через плечо на отставших позади. Это была небольшая, но нужная для спокойствия проверка. Все же дыхание вот-вот могло сорваться, если Шерити окажется не такой, как ощущал Фреми. Доверять чужим было не просто, а лжец из юноши был совсем плохой. Жить по приказам куда проще, чем искать в этом мире индивидуальности, но он правда старался. Ведь это был новый приказ.
Спокойно вел их дальше парнишка, по своим собственным тропам, а не маршрутам ныряльщиков. Идти было не так и много - ступай по песку, по мелководью, да придешь к кромке. Усыпанное травянистыми водорослями дно мелководья проглядывалось даже на таком расстоянии. И влекло к себе, звало. Вода была комфортная для плаванья. И вот заканчивается суша, нет больше вариантов для побега. Остался только клочок песка, покачивающие тяжелыми бутонами ромарины и бриз. 

Всю дорогу они провели в полном молчании, и Фреми это вполне устраивало. Было в этом что-то комфортное, когда не стоят над душой, не отвлекают вопросами, не навязывают светские разговоры. И видит госпожа Фурина как изнывает ныряльщик, если в нем признают “того самого Фремине”, что младший брат Великих иллюзионистов Лини и Линетт. Приходится выслушивать много пустых предложений: он должен тоже попробовать, ведь все при нем от навыков до внешности и имени. Нужно спонсорство? Так только скажи. А если поймают его взгляд, то просят об улыбке. Хотелось в такие моменты просто нырнуть в ближайший канал и никогда не подниматься на поверхность. Думали бы люди о чем говорят хоть немного.
Иногда за их путь Пер подавал звуковые сигналы, что помогало ориентироваться в расстоянии до Шерити. Пусть морская живность не страшна на суше, но кто знает, в какой момент может быть нападение. Главное, вовремя подоспеть на помощь в этом случае. Осторожность и безопасность прежде всего, иначе не выходишь в море.

Побережье вокруг ощущалось родным, даже частью самого Фремине. Потому он так легко отнесся к окружению, словно не замечая ничего вокруг - он уже был растворен в нем. Только убедиться нужно, что на мелководье нет ремонтных меков или иных модификаций. Вот от кого были проблемы под водой по настоящему. Остановившись так, что ботинки по щиколотку утопли в воде, да подошвы просели в мягком песке, Фреми внимательно оглядел береговую линию. Дальше только небесная бездна, что гладью стелится под ногами. Кажется, что можно потерять сердцебиение и каждый вдох, глядя на это великолепие. И ступая в воду словно возносишься к небу. Где-то в глубинах наверняка есть и своя Селестия, но Фремине её еще не нашел. Весь мир рано или поздно сгинет в морской воде - это наглядно показывала история.

Закончив проверку, парнишка отвлекся на привычное подкручивание вентиля баллона, регулируя в нем давление, как заметил куда смотрит новая знакомая. Даже наблюдал за ней лишние секунды, пока та не видела. Все же объектом её внимания был ромарин, что на суше нехотя держался закрытым. А стоило ученой повернуться к ныряльщику - отвел взгляд на гладь воды. Хотелось и рассказать про цветок, навряд ли такие есть в Сумеру, но слов как-то не находилось. Думал он мгновения, скрыв свои глаза за длинной челкой. Потом подошел ближе, аккуратно присев около цветка. Рядом с растением лицо Фремине словно потеплело, льдистый взгляд стал мягче. Осторожно зачерпнув морской воды, он бережно “напоил” цветок со дна. Пришлось еще раз повторить это, прежде чем лепестки мягко раскрылись. Такие ромарины пригодны к сбору, но Фреми только показать хотел его красоту. За реакцией Шерити он не смотрит - страшно поднять взгляд. На этом передышка закончилась.

Попросив повторять за ним, юноша заставил ученую немного размяться перед плаваньем, заодно показав основные движения при погружении. Нужно было объяснить, чем отличается просто плаванье от стремления к морскому дну. Все же они не просто идут плавать, и контроль своего тела там, где нет четкого понятия “верх и низ” важно. Свой берет Фремине стащил с головы и убрал во внутренние карманы куртки. Для него все шло закономерно. После было краткое объяснение основных жестов, что собирался использовать парнишка. Каждый он тоже заставил повторить, чтоб Шерити поняла суть. Не хотелось попасть в ситуацию, когда она не сможет сообщить, что с ней что-то случилось. Под водой важна читаемость движений. 

- Передайте мне Пера, вам нужно будет сосредоточиться на плаванье и дыхании. Сначала будет непривычно, но вы должны довериться своему глазу Бога. Для начала  попробуем далеко не уходить. Но нужно занырнуть полностью, - тон голоса так и не изменился, оставаясь тихим полушепотом с паузами. Хотя иногда, в объяснениях, он и казался чуть бодрее. А еще была протянута рука. Не только за Пером, но и за тем, чтоб помочь.
Фреми был уверен в своих ощущениях, но не был уверен, что ученая справится со своим страхом. Все же дыхание и ровное сердцебиение важно, особенно когда ты идешь между течений. Преодолеть страх - наверное это то испытание, что требовала вода от того, кто хочет спуститься ко дну и узнать секреты. Еще и глаз Бога после работы в оборудовании ощущался иначе - было намного легче, но и тем более страшно. Вода требовала доверия. Фреми бы сам предпочел закрыться шлемом и лишь потом идти на дно, но сейчас нужно было подать пример. Это был знакомый опыт - их погружения проходили всегда группами. Сначала обучали маленького Фремине, потом уже он объяснял принципы. Ведь если что-то случится, то будет нарушен приказ. И не дай архонты будет утеряно то, что нужно достать. Лучше предпочесть забвение морского дна, чем вернуться под глаза директора. Кошмары прошлого липли из теней, но хорошо что ярко светит солнце.   

Мягкая линия мелководья позволяла легко идти в воду, но вот чтоб не всплыть на поверхность придется приложить усилие или же довериться Фремине и Перу. Может то, что откроется под светлой гладью чистых вод фонтмера переменит страхи Шерити? Солнце играет под поверхностью, подсвечивая яркие ракушки, а где-то вдали снуют цветные рыбки. И это только ведь начало, чем глубже, тем больше под водой света и красок. Там свой мир.

Отредактировано Freminet (2023-09-01 00:13:57)

+7

13

Ученая смотрела как подготавливает он снаряжение, как тщательно проверяет все элементы, и вдруг поймала себя на мысли: эта аккуратность и точность ей знакома не понаслышке. Похожим образом исследовательница готовилась к экспедициям в руины, теперь задаваясь вопросом: пустыня и море – так ли велико отличие? Ровный ход мыслей прерывает движение в стороне: Фремине, похоже, закончил с оборудованием, теперь подходя к увлекшему ее цветку.

Неужели парню зачем-то понадобилось чудное растение? Или юноша просто заметил ее любопытство? Шерити и себе делает шаг ближе, присев возле голубенького стебля на корточки, держа Пера на коленях, словно показывая пингвину что же сейчас будет (хотя он-то наверняка знал что задумал его напарник!). Она, кажется, даже не дышит лишний раз, когда первые капли касаются плотно сомкнутого цветка и бутон мягко вздрагивает, а после – раскрывается, являя миру большие, голубые с розовым оттенком лепестки, будто бы впитавшие в себя окружающую влагу.

Возможно, будь исследовательница чуть более эмоциональна, она бы заулыбалась, засыпала ныряльщика вопросами и восхитилась флорой королевства вод, но у Шерити восторг иного рода. Такой же тихий, как и радость от того, что парниша все же не отказал ей в помощи: смягчился янтарь глаз, губы тронула тень робкой улыбки. 

«Так красиво…»

Пользуясь моментом Шери украдкой переводит взгляд с цветка на юношу и обратно, подмечая что-то родственное. Отличительной для жителей Фонтейна театральности в нем нет ни капли, Фремине и не глядит на ученую, но, может быть, есть места и события, где ныряльщик раскрывается подобному этому неизвестному жительнице Сумеру растению? Думая об этом, девушка чуть склоняет голову набок, наблюдая за парнем и цветком лишние секунды.

Флоры, которая так реагирует на Гидро элемент в Сумеру и правда не было. Были растения, что отзывались на Электро, будто просыпаясь от долгого сна, и, конечно, любой растительности губительнее прочего – Пиро. Были цветы, созданные божествами, прекрасные падисары. Наверное, проводи исследовательница больше времени в тропических лесах, смогла бы вспомнить что-то еще, но глубиной ее познания не отличались – куда уж там до лучших умов Амурты. Шери ещё какое-то время молча любуется растением прежде чем подняться на ноги, не срывая цветок.

Разминка далась ей легко: хрупкая с виду девчушка с момента поступления в Академию меньше всего жаждала походить на так называемых "кабинетных ученых". Поначалу движимая лишь желанием отыскать правду о матери, многим позже она осознала всю прелесть и всю опасность края песков. В экспедициях приходилось много двигаться, руины не знали жалости, выживает сильнейший. И пусть физической силы и выносливости Шери явно не хватало, упорства, как и всегда, ей было не занимать.

Фремине оказался на удивление хорошим наставником: был ли то врожденный талант или уже полученный ранее практический опыт, но под чутким руководством ныряльщика Шерити прилежно повторила каждый жест и уточнила несколько деталей для общего понимания, со всей серьезностью относясь к поставленной задаче. Пусть даже этот объем информации не мог сравниться с необходимым для успешной сдачи экзаменов, ученая понимала важность того, что объяснял юноша.

Привычный процесс обучения успокоил ее, и, когда пришло время, девушка мысленно прощается с механическим товарищем, возвращая его, не возражая при этом ни секунды, кивая на последние инструкции. На пути к цели всегда есть препятствия, исследовательнице то было известно. Вода требовала доверия. К Глазу Бога, к Перу, к Фремине, протягивающем ей руку, но, прежде всего, к себе самой.

«Смогу ли я? Достойна ли я? Получится ли у меня?»

Из раза в раз одни и те же вопросы, одни и те же сомнения, подпитываемые страхом – довольно. Она проделала такой путь, потратила столько усилий, даже Фремине – "отказывающий даже своим" юноша – согласился ей помочь, не бросая и теперь. Раз они с Пером верили ученой, она тоже должна верить себе.

«Но что если я не найду там ничего?»
«Что-то ты точно найдешь, Шерити»

Ровный вдох-выдох, полный решимости взгляд вперед. Протянутую ладонь она принимает осторожно, почти что робко, тут же доверчиво ее сжимая. У Шерити теплые руки, это ощутимо даже сквозь тонкую ткань перчаток, и, прежде чем сделать шаг, девушка еще раз украдкой смотрит на Фремине, проходя на достаточную, чтобы нырнуть, глубину.

Воды нации справедливости встречают ее не холодом, но теплом, пускай упомянутое новым знакомым отличие исследовательница ощущает не сразу. Ей приходится сделать еще один вдох, чтобы затем оттолкнуться ото дна, уходя головой вниз. Мгновение – и макушка с золотыми украшениями исчезает под водной гладью.

Выдоха не следует, открыть глаза страшно, в первую секунду ученую почти одолевает паника от потери понимания пространства, буквально заставляя вернуть себе зрение, тут же удивленно замерев: под водой все было будто бы ярче. Будто бы кто-то щедрой рукой отсыпал красок, добавил света, выстраивая сцену для… Для кого? Людей, кроме них, тут не было, лишь морские обитатели и остатки прошлого. В попытке освоиться, Шерити проплывает несколько метров, затем возвращаясь назад. Конечно, до жителей славного королевства Гидро ей далеко, и, возможно, Пер и Фремине посчитают ее неуклюжей, но первые шаги всегда даются с трудом.

Главное теперь, пожалуй, Шери почти не боялась.

+7

14

Чужое прикосновение заставляет едва заметно вздрогнуть. Нет, рука ученой была теплой, это сам Фремине был холодным. Тихо жалея про себя, он натягивает эти эмоции на новую шестерню. Прятаться за ними слишком удобно и комфортно. Тяжело это оставить.
Прикосновение боязливое становится увереннее, когда скрывается Фреми за гладью воды. Медленно он тянет девушку за собой, помогая зайти той в воду и столкнуться с собственными страхами. В какой-то момент прикосновения уже нет. Сам же водолаз, уличив момент, легко погружается все ниже и ниже, привычно подстраиваясь под водяное течение. Касается ладонями верхушек покачивающиеся словно бы на подводных ветрах водорослей. Мелководье будто травой было усеяно, совсем не производя впечатление сурового и морского дна. И пока Шерити пробует свои силы в плаванье, парнишка наслаждается этим моментом на изломе своего одиночества. И зачем нужно куда-то возвращаться, казалось бы? Но хорошо что есть куда вернутся. И где, самое главное, его ждут.

Фреми отвлекся от своих мыслей, переводя внимание целиком на девушку и её технику. Вода подхватывала её волосы и ленты. Само тело будто бы становится легче, не скованное правилами суши. Подобно птице можно насладиться этим чувством окрыляющего свободного полета. Хотя мысли водолаза были о том, не помешает ли это при плаванье. Все же и в водорослях можно запутаться, не говоря уже о прочих опасностях в толще вод. Потому и погружались всегда по двое. На самом деле парнишка думал, что все будет гораздо печальнее, но они с Пером и правда могли наблюдать достаточно неплохие движения. Добраться до нужной расщелины точно хватит сил.   

Оттолкнувшись от дна, Фреми поднялся выше, ровняясь с ученой. Убедившись, что взгляд Шерити направлен на него, он несколько мгновений наблюдает внимательно. Эмоций так и не появилось на его лице, да и вода ничего не скрадывает. Волнуют ныряльщика больше эмоции девушки, но он не видит страха, что сковывал её до этого. Значит, и правда могут продолжать. Жестом указывает направление, в котором они будут двигаться и едва заметно отталкивается от воды. Все же для него плавать было даже естественнее, чем дышать. Правда приходилось плыть медленнее, постоянно проверяя, что ученая не отстает. Это вгоняло под кожу неприятные ощущения, оставалось только терпеть. Одному плавать гораздо удобнее. Но и ловить эмоции той, что выросла в Сумеру, где высокие деревья-леса заслоняют небо, где ветер несет песок и жар солнца - любопытно. Даже интересно, что думает Шерити? 

Иноморье Фонтейна вокруг словно пело - пестрили краски разных рыб, где-то вдали невероятно неуклюжие на вид создания играли с водяными кольцами. Вот Фремине остановился, пропуская стайку синих плоских рыбок, что сверкали своей чешуей. Те обогнули парочку и упорхнули куда-то дальше.
Подводный путь пролегал не так далеко от Кур-де-Фонтейна, в тени его стен, потому можно было увидеть основания и разрушенные куски моста. Да и путь - было в прямом смысле. Они плыли как будто над дорогой, даже виднелись заросшие бочонки на её “обочине”, едва-едва проглядывающие из-под песка. А может там чья заначка из ныряльщиков? Кто знает. Но ведь это было так близко к столице региона. Что может скрывать фонтмер в глубинах?..
Фремине уверенно плывет вокруг очередного обломка сложенного из камня основания, но разворачивается к девушке и останавливает её открытой ладонью, что держит у своей груди. Сам же он смотрел через плечо куда-то ниже.
Кажется, они были на месте.
Опустившись ближе ко дну, ныряльщик легко касается парящих рядом тидалей, что обманчиво похожи на крохотных медуз, а то и более простую форму жизни. Фитопланктон не сильно и реагирует на этот жест парнишки, продолжая покачиваться в водяной толще. Но им нужно было еще ниже. Чужестранку подводят к самому краю расщелины, что обросла густыми водорослями.

Уходящая вглубь, укрытая мраком, расщелина... не кажется жуткой. Хотя там снуют тени остроскатов, что живут здесь. Все густо поросло стеблями водорослей, а с края, у которого остановилась пара, пробивается яркий луч света вниз, освещая не так и много. Это была часть большого здания, от которого видно было только нишу ворот и часть двора. Если же вглядываться в тени глубокой расщелины, то можно приметить остатки зданий: обрушенные стеклянные крыши, покрытые причудливым рисунком заросшие стены. Это был маленькой город в тени большого собрата. Фреми смотрел на это затаенно. Его всегда восхищала молчаливая история, что хранит в себе родной край. Только от одной мысли, какие же сказки и истории скрываются за руинами зданий, льдистые глаза юноши загораются. Он не знал ценности истории или же не горел жаждой исследований и докапываний до сути. Ему хватало столь малого для очарования видами. Словно бы там был свой подводный город, со своими жителями. А существа фонтмера и были этими жителями. Фреми так и видел бронекраба с моноклем, обсуждающим с коньком-пузырьком за чашкой кофе очередной выпуск.. “Морской птицы”? Как бы назвали они свою газету?

Вместе с ученой они, будто бы две любопытные птицы, наблюдают с высоты облаков за живущим своей жизнью морским дном где-то глубоко под ними.
И не намека на искомое Шерити здесь нет. Но Фреми знал, что привел куда нужно. Вот только дальше уже опасно и глубоко.

Отредактировано Freminet (2023-09-04 08:11:57)

+8

15

Фремине рассматривает ее несколько секунд, видимо, проверяя все ли в порядке, и, как и прежде, ученая с трудом выдерживает прохладный взгляд юноши, но поводов усомниться в себе не дает: постепенно первичный шок от нового окружения проходит, как проходит и ослепление яркостью иномирья Фонтейна. Мир обретает четкость, остаются лишь синие морские растения, маленькие крабы и радужные переливы солнца – зрелище Сумеру несвойственное, для Шерити совсем новое.

Любопытство окончательно побеждает страх, давая возможность все-таки начать путь. Странное чувство. Будь она так долго под водой в Сумеру, пришлось бы всплыть, теряя дыхание. Здесь же было иначе, словно вода и была воздухом. Получается, таков дар Гидро Архонта людям?

Сквозь заросли морской травы и снующих в них, золотых, будто солнечные зайчики, рыбок, они плывут вдоль песчаной полосы, стен Фонтейна, развалин того, что так увлекло ученую на суше. На фоне здешней подводной жизни постройки меркнут, все еще не отвечая на уже заданные вопросы. Невольно Шери изучает и своих спутников, коротко поглядывая в сторону ныряльщика.

Фремине в воде чувствует себя, как дома, но больше всего девушку поражает вовсе не это: и он, и Пер старались не вырываться вперед, ожидая ее. Терпеливо, может даже понимающе, несмотря на время, необходимое, чтобы ученая могла приноровиться. Это успокаивало. Ее доверием люди пользовались часто, и то, что эти двое не замышляли ничего дурного, Шерити нашла утешительным, не сомневаясь впрочем в них ни до этого, ни, тем более, теперь. 

Всецело обращенная в любопытство, редких взглядов ныряльщика исследовательница не замечает, лишь чувствуя как медленно, по капле, будто стирая в песок камни, вода снимает с нее напряжение, накопленное за месяцы исследований и изучения книг. Не видя ничего, кроме своей работы, теперь Шери проводила взглядом стаи рыб с разноцветной, блестящей чешуей, пыталась рассмотреть вдали неуклюжих морских существ, смотрела на мир широко открытыми глазами.

После долгого пути этот контраст не давался легко, и все же воды Фонтейна подарили чужестранке немного свободы, какой она никогда не могла получить в Сумеру.

Шерити невольно улыбнулась, взглядом проводя голубых медузок (или нечто на них похожее): группой те мирно покачивались в воде, даже не пытаясь уплыть дальше. Горящие любопытством глаза выхватывали из окружения странные закономерности: склоны берега опускались вниз плавно, образуя путь из песка, то тут, то там украшенного ракушками и морскими звездами. Словно бы здесь и правда раньше была дорога, словно бы вода поднялась и поглотила часть города, навеки скрыв его от людской суеты. 

Ее спутник жестом показывает остановиться – Шерити не возражает, подплывая ближе к юноше, и себе заглядывая в расщелину. Увидеть здесь руины она не ожидала, не увидев, правда, и ничего, напоминавшего бы о пустынных реликвиях: впереди проглядывалось только здание с окнами-витражами в стиле привычном для королевства вод. Если раньше тут и жили люди, теперь здесь был лишь дом для подводных существ. Выходит, нужно ещё ниже?

Шери поднимает взгляд, пытаясь понять насколько же глубоко они спустились, с трудом осознавая искаженное толщей воды расстояние. Снова смотрит на Фремине, неуверенно заглядывая в глаза. Ученая понимает: ныряльщик ждет от нее решений, ждет действий, и мысль эта заставляет собраться.
Верно, ей стоит быть серьезнее – это не обычная прогулка, и, подавляя нарастающее чувство вины (ему сейчас не время и не место), ученая кивает парню, поднимая руки на уровень груди. Смыкает большой и указательный палец в круг, выпрямив остальные, затем новый жест – большой палец вниз.

«Я в порядке. Спускаемся»

И лишь убедившись, что новый знакомый понял ее, аккуратно отталкивается от воды, медленно двинувшись вглубь. Белый свет, падающий с расщелины, придавал этому место чувство безопасности, оттеняя темный свод, разгоняя мрачность, заставляя воду сиять: разбросанными драгоценностями сверкали на фоне камня крохотные пузырьки воздуха.

«Словно звезды»

Слева, кажется, располагалась мостовая, но сами руины уходили вниз, образуя небольшой дворик с водорослями вместо деревьев. Одна такая, из тех, что поближе, коснулась ноги исследовательницы – скользкое, противное ощущение заставило Шерити вздрогнуть, чуть-чуть сократив расстояние с Фремине, будто бы держась ближе к своим путникам, замирая у полуразрушенного бортика. В этом легком испуге ей даже кажется, будто где-то внизу проскользнула тень, но быть может то разыгралось воображение исследовательницы?

+8

16

Льдистые глаза внимательно следят за каждым движением ученой. То, как она держит себя в воде сейчас очень важно - только на первый взгляд погрузились они не так и глубоко. Вот же, до поверхности рукой подать. Но показывает жестом Шерити, что она в порядке и спускаться рвется ниже. Невольно Фреми ловит себя на мысли, что завидует её смелости и бесстрашью. Он бы на её месте не смог так сразу. Он бы испугался. Ныряльщик прекрасно себя знает.

Двумя птицами неспешно слетают ниже, к руинам ближе. То, как вздрагивает чужестранка, заставляет Фреми напрячься. Нет, вокруг него не становится холоднее, но глаза чуть прищурились. Не сильно-то парнишка и меняется на вид, все такой же отстраненный, с безэмоциональным лицом. Всего-то водоросль. Испугалась даже такого? Правильно делает. Водорослей и правда стоит бояться.
Положив руку на камень полуразрушенных перил, Фремине смотрит на бронекраба, что притаился дальше, явно не ожидая гостей и спокойно отдыхая на краю обломанной истории. Убедившись, что от существа иноморья нет угрозы, только тогда ныряльщик уделяет внимание окружению.
Тени в расщелине и правда словно живые: кружат, извиваются, создают почти неприметные волны. А именно распространение этих волн в водяной толще важный способ коммуникации. Ныряльщик прекрасно читает окружение вокруг себя. В одно движение в руках Фремине появляется нож, до этого пребывающий в ножнах спрятанный. Беря его обратным хватом, юноша внимательно оглядывается по сторонам, следя за ситуацией, давая время и Шерити осмотреться. Правда вот водоросль все же дотягивается до девушки, приходиться подплывать ближе и перерезать стебель в тонком месте, пока полностью не оплела запутав.

В таких местах нужно проявлять кротость и помнить, что не человек правит морем, а море допустила человека к себе, жаждая добраться до него, поглотить и растопить. Фреми держится неподалеку. Пер бы мог подсказать, что навряд ли прям на пороге найдут что-то два водолаза, лучше бы дальше плыли, но молчит. Его стеклянные глаза бдительно следят за периметром.

Разрушенные дома оставляли тихую тоску в душе, но в то же время было и что-то завораживающее в этой иллюстрации неумолимости времени и вод. Словно улочка Кур-де-Фонтейна эта расщелина, поражает размерами своих руин. Правда вод дальнейшая дорога, словно врата в нише, плотно перекрыта водорослями. Фреми проводит рукой рядом с ними, пытаясь понять на сколько густые заросли и есть ли смысл пробиваться через эту поросль. Думает он недолго, ощутив всем телом взметнувшуюся волну. Успевает оттолкнуть в сторону Шерити и сам, за счет инерции, уходит. Тонкое водяное лезвие разрезало часть зелени перед ними, но вот тот, кто это сделал, подплывал медленно. Ксенохромные звери скорее не рады чужакам на своей территории, чем действительно нападают с каким-либо намереньем. Остроскатов становится все больше, осторожничают они сами. Уже нет времени на церемонии, ныряльщик действует быстро, хватая Шерити за руку и скрываясь с ней в прорезанных водорослях, пока остальные водяные лезвия не настигли их.

Подводная темнота скрадывает даже лучик случайного света. Погружаясь во мрак можно и дыхание сбить с непривычки, но в стеклах, что еще остались в кусках руин от когда-то великолепных архитектурно домов, отражаются биолюминесцентные огоньки. То снуют рыбки, то растения издают тусклый свет. Фреми заводит Пера, освещая частично для них дорогу с помощью напарника. Углубились дальше, погрузились глубже, но теперь может хоть что-то да найдут. При том произошедшее никак не отразилось на нем, для Фремине словно такое было нормально.

Отредактировано Freminet (2023-09-07 08:17:04)

+8

17

В том чтобы спуститься в расщелину не было никакой смелости, не было бесстрашия: даже преодолев первичный испуг, Шерити боялась глубины, тем сильнее, чем ниже они спускались. Понадобилось бы еще не одно погружение, прежде чем ученую окончательно покинул бы страх, сменившись уверенностью в собственных силах, но пока Шери оставалось лишь тревожно наблюдать, как ловко ее спутник обращается с ножом, справляясь с водорослей. 

Глубоко внутри она боялась даже тогда, когда пыталась заглянуть внутрь арки, увлеченно всматриваясь между листьев морской растительности. Кажется, коридор продолжается дальше, уходит вперед и вниз, да только как туда попасть? Стебли переплелись так плотно, даже Пер не пролезет, не заплутав, что уж и говорить о Фремине или Шерити. Но, быть может, у ныряльщика есть решение и для таких задач?

Мысленно ученая перебирает в голове коллекцию знаков, которым ее учили на берегу, но сильный толчок сбивает дыхание, заставляя отплыть, едва не теряя равновесие, и ученая  непонимающе смотрит в сторону юноши, видя лишь как отплывает он сам, чувствуя нарастающее колебание в толще воды. Миг спустя острая, будто лезвие, волна рассекает водоросли перед ними легко, будто бы нож для писем бумагу. Ещё бы секунда и…

К горлу подступает комок. Времени, чтобы опомниться, нет: чужестранку хватают за руку и, окончательно потерявшись от неожиданного касания, Шери пытается поспеть за своим спутником. Еще миг – и исчезает за зеленой стеной; водоросли снова неприятно вскользь касаются кожи, не способные остановить ученую и ныряльщика. 

Фремине плавает куда быстрее, для него такое словно бы в порядке вещей, но Шери страшно. Шери чувствует как быстро-быстро бьется сердце, как дышать становится тяжело, но как-то сообщить о дискомфорте не спешит, не хочет.

Ее посещает уже знакомое чувство: ни звука, ни света; цепкое, парализовывающее ощущение мешает успокоить дыхание. Девушка вздрагивает. В этой секунде темноты единственный ориентир – рука Фремине, и ученая отпускает ее далеко не сразу, лишь после осознавая, что держит дольше положенного, неловко обрывая касание. Извинилась, если бы могла, но таким жестам ее не научили.

Зачем она сюда спустилась? Знала же что не справится, нечего было и пробовать… Ладно бы сама, так еще и Фремине подвергла опасности, но, прежде чем горечь сомнений окончательно накроет с головой, ныряльщик заводит Пера, и тонкий луч света разгоняет полумрак, будто давая понять – все под контролем.

И хотя здешние воды не греет солнце, не видно даже места, откуда они начинали спуск в расщелину, теперь девушка видит плоды длинных тонких водорослей, тускло сияющие наверху, позолоченные оконные рамы. Зеленоватые стекла жадно ловят блики, проплывают над головами рыбки, и Шерити чувствует как становится чуть проще, чуть легче, как медленно отступает паника. Даже оборачивается, оглядываясь назад.

«Выходит это были те самые остроскаты?..»

И снова смотрит: сначала вперед, затем – на Фремине в молчаливом поиске одобрения, проплывая чуть вглубь, а после еще немного, всякий раз ожидая ныряльщика и его напарника. Хотя скорее это они ждут ее: ученая не спешит, рассматривая местность вокруг цепко, пристально, в попытке найти что-то, знакомое и ведомое ей одной. Ощущение времени окончательно смывается водой.

Когда в поле зрения появляются ступени, а еще чуть впереди проход уже блокирует дверь (такую и вдвоем не сдвинуть с места), внимание исследовательницы наконец привлекает нечто, беспорядочно поблескивающее среди песчаных насыпей. Шерити подплывает ближе, опускаясь на колени и ладонями разгребая песок, пальцами прощупывая поверхность, чтобы не повредить случайную находку. Реликвии требуют аккуратности, но, к счастью, грубая сила тут ни к чему: испещренный письменами хранитель в воде был бы столь же беспомощен, сколь и ученая из далекой, согретой солнцем страны. Первозданный конструкт, механизм, многократно превосходящий технологии Фонтейна, охраняющий тайны сумерской древности…

Всего автоматона здесь нет и в помине, лишь фрагмент того, что от него осталось: под слоем песка девушка находит загрязненную призму, бережно и медленно касаясь неуместного артефакта, рассматривая ее несколько мгновений, поднимая лишь после. В чем-то даже печально было видеть такое здесь, вне пустынных руин и, пускай особой научной ценности подобного рода находка не имеет ученая все равно поворачивается к Фремине, и с благодарностью смотрит на Пера: если бы не свет его фонарика, она бы ни за что ее не заметила.

Что-то радостное проскальзывает в этом маленьком жесте, что-то удовлетворенное, и, передав деталь ныряльщику, Шери еще какое-то время с интересом рассматривает коридор, впрочем, кажется, не видя более ничего примечательного, жестом интересуясь у своего спутника:

«Поднимаемся?»

+8

18

Вдох. Выдох. Тишина мрачного коридора успокаивает. Ровные лучи света от Пера стараются выхватить хоть что-то значимое или интересное. От его внимания разве что пара бронекрабов отползают куда-то к руинам, теряясь в них. Сколько всего могут рассказать молчащие в толще вод здания, погребенные здесь. Забытые здесь. Фремине очарован этим. Он может часами плавать среди таких руин, представляя, что тут было на самом деле.
Только кое-что мешает ему сейчас сорваться в собственный мир, что был под водой, среди его грёз и только для него. Шерити. Девушка, бросившаяся в глубины вод за крохотной надеждой, боящаяся плавать будто бы. В её страхе Фреми был уверен, ведь знал его. Море пугает своей неизвестностью, своей толщей и своей беспощадностью. Его никто не мог понять в этом. Он и не искал понимания. Важнее было другое - парнишка заметил, как она сбила свое дыхание. Как едва вновь не провалилась в свой страх. На такой глубине это было опасно. Ныряльщик стал следить за ней пристальней, ожидая, что чужестранка не справится и потеряет сознание или не выдержит давления, но к удивлению юноши её захватил поиск и исследование. Фреми только держал Пера, следуя неспешно за ней. В этот момент он мог побыть наедине со своими мыслями, а не занимать свою голову, что делать с потерявшей сознание Шерити.

И вот глаза ученой все же что-то находят. Как раз у тупика, во мраке которого оказались они оба. Фремине - укрытый им и защищенный, а Шерити - хрупко следующая за светом. Надо будет её предупредить. На месте равнодушного Фреми мог оказаться любой из ныряльщиков, и кто знает, что было бы тогда с ученой.
Нет ни удивления, ни интереса в глазах юноши, когда делиться с ним Шерити находкой. Фреми рассматривает найденную деталь, не сильно понимая её назначения. А если не понимаешь зачем оно, то и как работает оно не расскажет. Но радость ученой он прекрасно видит. Пер на это машет и сам радостно крыльями. Вот и исполнилось желание прекрасной мадмуазель? Хоть это явно мало, может здесь сокрыто что-то большое? Найти бы ключи к разгадке тайн, но для этого бы больше времени и подготовки. И так опасно забрались глубоко и далеко. Лучше вернуться как можно скорее и расшифровать найденное! Малыш Фреми, сохрани эту деталь для мадмуазели и веди нас к выходу - будто бы говорит взмахивая крылом заводной пингвин. На мгновения свет его глаз мерцает пропадая.
Тьма сомкнула челюсти на них, словно бы и ждала шанса, когда герой Пер ослабит бдительность. Фремине даже не дрогнул, ситуация обычная, вновь заводит своего напарника. Свет вернулся к ним быстро, а на жест Шерити юноша сделал глубокий кивок и развернулся. Теперь дорога предстояла обратная известным путем.

Прощаться с этими руинами было тоскливо, но меж тем… Он бы вернулся сюда. Один. Во мраке и водяной тишине хотелось насладиться этой утонувшей историей. Здесь приятно и укромно, хоть и не так, как в личном укрытии ныряльщика. Пер продолжает освещать им дорогу, пока не утыкается их бравая тройка в водоросли. Живучие растения фронтмера боролись за свою жизнь как могли: вот уже и на месте надреза переплелись новые, свежие будто бы стебли. Погасив свет заводного пингвина, юноша закрепляет его на перевязи, как и до этого. В руках мелькает лезвие ножа, которым аккуратно стебли плотных водорослей ныряльщик разводит и смотрит дальше. Остроскаты должны были отплыть, окно будет очень небольшое.
Пришлось сосредоточиться, чтоб прорезать проход по водорослям для них обоих. Но и времени на долгий отдых у них точно нет - на такой глубине Шерити не отдохнет. И ни воздушного кармана, и ни подводной пещеры Фреми так и не увидел. Теперь все зависит от их скорости. Указав девушке направление, сам ныряльщик привлек внимание остроскатов, не давая водяным лезвием достать себя. Увлекает он крупных хищников за собой. Льдистые глаза будто что-то замечают на дне, у которого и держится стая. Не задумываясь на долго об этом, ныряльщик сосредотачивается на своих движениях.
Выигранного времени должно было хватить, чтоб добраться до яркого пятна света где-то наверху. К нему устремился и сам Фреми чуть погодя, не донимая ксенохромных зверей больше, чем было того нужно.

Свет, после пребывания на темной глубине, совсем не резал глаза. Солнце здесь рассеивалось, и даже его яркость не достигала дна. С лучами заигрывала толща воды, не давая так просто развеять свои тайны. Но ощущения были легче, будто бы оказались подхвачены свежим ветром после глубокого штиля.

Им нужно было проплыть еще немного: поверхность стремительно приближалась, а травянистое дно шло вверх. Пока не вынырнули. Пока не был сделан полноценный вдох. Хватка глубин и вод отступила, отпуская парочку на небольшой клочок земли. Лебедь, сидевшая на камне, с удивлением смотрела на незваных гостей. А лежащие сразу три крупных ксенохромных зверя протяжно фыркнули. Ближайший к ним повернулся на пузо, глядя на неизвестных своими большими черными глазами. Окраска создавала обманчивую иллюзию, будто бы зверь вот-вот расплачется.
Пухлени не стали возражать против неожиданных гостей. Только лебедь шипела с другого края насыпи, отвернувшись хвостом от пришлых людей.
Несмотря на то, что они уже были не под водой, сидящий на песке Фреми продолжал хранить молчание. Он поправил свою челку, убирая пряди от правого глаза за ухо. Хотелось обратно в море, но надо было убедиться, что с Шерити все в порядке. Она напоминала ему старых напарников из детей. Ни семья, ни друзья. Но вроде вызвался помочь. Деталь, найденная на дне, была протянута обратно той, кто её и нашла. За ней ученая хотела спуститься так глубоко?

Отредактировано Freminet (2023-09-10 23:08:21)

+7

19

В самом деле, ожидать, что Фремине разделит ее тихий восторг было глупо: навязанное поручение, одно из многих, похожих друг на друга до безобразия – разве могло оно в самом деле порадовать ныряльщика? Даже понимая это Шерити почему-то чувствует, как становится чуточку досаднее, но времени, чтобы предаваться унынию нет, решение плыть обратно принято. Ей остается лишь терпеливо ждать, пока Фремине снова разблокирует им проход: живучесть этих растений поражала даже ученую, выросшую в тени Священного древа.

Глаза цвета теплого, мягкого янтаря внимательно следят за тем, как парень уводит остроскатов прочь (смелости юноше не занимать), и, наконец, пока проход не затянулся снова, Шери и сама покидает арку, настолько быстро, насколько вообще могла и умела.

Плавать одной, без Фремине, страшновато, но вот уже и расщелина становится ближе, а там и ныряльщик с механическим товарищем возвращаются к ученой. Руины остаются далеко внизу и, прежде чем плыть дальше к поверхности, Шерити оглядывается, в последний раз смотря на подводный город, словно бы прощаясь. Скорее всего, сюда она уже никогда не вернется.

Снова приходится плыть, но теперь, когда темнота не ввергает в панику, а поверхность – совсем близко, становится проще, легче, свободнее. Наконец, чужестранка выныривает, преодолевая тонкую грань между водой и воздухом, и делает вдох, едва не закашлявшись: внезапный контраст в ощущениях непривычен, дышать тяжело, но, постепенно, все возвращается на круги своя; ноги касаются твердой поверхности.

Взглянув на птицу в молчаливом понимании (ей бы тоже не пришлось по вкусу такое вторжение), Шерити садится прямо на песок, затем попросту упав на него спиной, подставляя лицо и руки ласковым лучам. Наконец-то солнце. Что под землей, что в руинах, что в глубине вод – куда бы не занесло ее очередное исследование, больше всего Шерити тоскует именно по этому теплому ощущению. Предугадывая возможное беспокойство, она поднимает руку и жестом показывает что все в порядке. Завтра, конечно, тело будет беспощадно болеть (Шерити никогда прежде не плавала столь долго), но пока ученая старается об этом не думать. Многим больше занимает ее найденное и увиденное:

Там… под водой потрясающе красиво, – не столько обращаясь к ныряльщику, сколько озвучивая мысли вслух начинает девушка полушепотом, и добавляет искренне, – спасибо.

Снова молчание. Шерити смотрит в небо, думает о чем-то своем, протягивая руку в лазурную высь и рассматривая светило сквозь пальцы. Ей кажется, будто бы вечность прошла под водой, но солнце светит все также, разве что изменив положение на небосводе, и стены Фонтейна стоят, как стояли до этого; лежат, согревая синеватые бока, пухлени.

В своей ленивости ксеноморфные звери напомнили ей сумерских вьючных яков: животных, любящих подолгу спать на траве или просто валяться, перевернувшись на бок. Миролюбивые, мягкие создания, казалось, вот-вот расплачутся, но, конечно, то лишь обман окраса. Пухленям плакать ни к чему, разве что погладить их очень хочется, да только еще больше не хочется донимать ныряльщика вопросами, а можно ли.

Фремине тем более протягивает ей призму, и ученая неохотно поднимается, садясь на песке, неловко придвинувшись чуть ближе к юноше, чтобы аккуратно взять деталь. Осматривает часть механизма на предмет повреждений, ловя блестящей поверхностью солнечный луч, и, не обнаружив их, передает ее обратно ныряльщику, мягко качая головой.

Не будучи знакомым с тонкостями ее ремесла, парень, верно, полагал что конечной целью их плавания была эта небольшая частичка механизма, да только для Шерити во главе всего стояло понимание. Прибыв в Фонтейн за ответами, она лишь надеялась утолить собственное любопытство, и, возможно, найти что-то еще, составив картину более полную. Разумеется, если бы материала оказалось достаточно, можно было бы опубликовать небольшую статью или даже, запросив в Академии финансирование, попытаться организовать исследовательский проект, но пускаться в замысловатые объяснения касаемо важности первичного сбора информации Шери не стала. Вместо этого она снова смотрит на находку в руках юноши:

Это деталь пустынного автоматона… – и осекается, чуть замявшись, не слишком-то уверенная в познаниях собеседника, затем все же продолжая: увлеченно и в то же время будто делясь величайшей из тайн. Так не читают лекции, но рассказывают сказки. – Давным-давно, когда Сумеру правила ещё Великая властительница Руккхадевата, в пустыне по ту сторону пролива было свое божество – Алый Король, царь всех земель и повелитель джиннов. Говорят, он был сыном неба, упавшим на землю, – обняв руками свои колени, девушка положила на них голову, снова обращая взгляд куда-то в голубую даль.

В его эпоху с помощью подобных механизмов возводились прекрасные, великие города, столицы среди моря золотых песков, сосредоточения жизни. И хотя нет уже Алого Короля, а сами города поглотил песок, подобно тому, как те руины поглотила вода, эти механизмы продолжают хранить тайны своего хозяина и до сих пор выполняют полученные приказы, – Шерити знает: красиво говорить ей не по силам, так было всегда. Она даже смотрит на собеседника украдкой: льдистые глаза Фремине отчего-то напомнили ей блестящую поверхность призмы, и ученая поспешила отвернуться.

Оставьте ее себе, пожалуйста. И п-простите, я могу утомлять беседой… – ей нужно было еще немного отдыха, прежде чем путь можно будет продолжить, и Шери поспешно поднялась на ноги, поправляя влажные волосы и стряхивая налипшие песчинки. Даже сделала шаг в сторону милых мягких зверей, изучая их с интересом и сдерживая себя в желании притронуться. Пугать пухленей не хотелось.

Здание, где мы были… Что там находилось раньше?

+7

20

Слова благодарности, прозвучавшие шепотом, заставили сидящего на песке парнишку замереть. Они не смотрели друг на друга, а Фреми в принципе ещё разглядывал водяную гладь. Но слова, что прозвучали первыми после всплытия, оставляют глубокое впечатление для ныряльщика. Важнее не столько то, что говорит девушка, чем то, как она это говорит. Реакция на её слова словно вкусный десерт, который он попробовал в Дебор-Отеле впервые. От слов тепло в груди, что Фремине даже руку кладет прямо на бант куртки, вслушиваясь в это ощущение. Когда Линетт разрешает провести с ней время, когда Лини передает новую книгу. Когда Отец…
Море для многих не дружелюбное место. Оно постепенно забирает и жизни, и историю тех, кто живет на землях гидро-архонта. Даже те, кто заботятся о существах и растениях, для которых фонтмер дом, не всегда готовы наслаждаться его красотой - в море очень опасно по многим причинам. Да и для восхищения регионом не обязательно спускаться на самое дно. Даже их маленькая вылазка была опасной не только из-за ксенохромных зверей, что стаей держаться в той расщелине. Фремине, глядя на тихие волны, что накрывают его тяжелые ботинки, едва улыбнулся.

Деталь ныряльщик уже тянул с обычным своим непроницаемым выражением лица, но высказать удивление как-то активно не успевает - Шерити начинает долгий рассказ. Льдистые глаза смотрят неотрывно на ученую. Его цепляет и увлеченный тон, и сама подача. Имена ему ничего не говорят, но воображение само вырисовывает силуэты, будто бы сошедшие с иллюстраций особого издания сказок, которое достал старший брат. Царство золота и песка, джиннов и удивительных автоматонов. Это не заводные куклы и не меки. Это нечто… другое. Но Фремине своими глазами видит, как послушные воле Алого Короля возводят они причудливые здания. Когда есть четкая цель и тебя не утяжеляют ветвистыми объяснениями разных вариантов - работать просто. Даже понимать не надо, как работать. Ты просто должен уметь это делать, потому что так внутри проворачиваются зубчики шестерней.

Сжав в ладонях призму, Фремине слушает этот рассказ. И так бы и продолжил смотреть очарованно, если бы их взгляды не встретились. Вздрогнув от того, как ученая отвернулась, ныряльщик опустил свой взгляд медленно на призму.
Часть механизма? Вот это? Деталь была тут же осмотрена более внимательно. Шестерни и пружины рассказывают свою историю, если правильно их слушать. Если желать их слышать. Понимая, зачем нужен прибор, можно его разобрать, починить и собрать вновь. Значит, часть строительного мека странного вида - заключает про себя Фреми, представляя, как должен выглядеть исправное и целое устройство. Этот материал не известен ныряльщику, так как они функционировали? За счет чего? Задумавшийся об этом Фреми не спешит подниматься на ноги. 

Один из пухленей, перевернувшийся на живот, внимательно следил за Шерити своими большими черными глазами. Животные не проявляли агрессии, совершенно спокойно наблюдая за странными людьми, что тут спать мешают. Он даже невнятный звук издал, похожий на скулящее ворчание, прежде чем лениво и медленно лечь обратно, переворачивая свое тельце к солнцу вновь. Снежный гусь недовольно продолжал подергивать хвостом, уже скользя по водяной глади с другой стороны насыпи. Птица совершенно не боялась, скорее она смотрела молча со стороны, ожидая, когда её территорию освободят. Ей было достаточно пухленей как неприятного соседства.

Заметив, что Шерити уже на ногах, Фремине тоже поднялся. Он не ответил на её вопрос сразу, продолжая смотреть на призму. Ныряльщик уже знает, что разочарует ответом чужестранку. А ведь она отдала то немногое, что удалось найти, ему. Еще и историю прекрасную рассказала. Интересно было бы узнать, какие сказки ученой из Сумеру еще известны. Раз она из другого королевства, значит у них там свои необычные истории. Интересно, а есть ли у них такой же герой, как Пер?.. 

- Часть крыла института, наверное. Слышал во Флёв Сандре, что может какое-то тайное общество. П-простите, я не знаю подробностей, - после такой чудесной истории не иметь ответа на вопрос Шерити было очень досадно. Фреми отводит взгляд в сторону. Он уже знает, что точно разочаровал ученую окончательно. С другой стороны, на что она могла рассчитывать, заведомо связываясь с ним?
- Вас… проводить до отеля? Или на вокзал? - хоть в чем-то он мог быть еще полезным, пока один из маленьких пухленей ползет между ними по песку, смешно перебирая ластами. Плюхнувшись на пузо, он лег, подставляя мордочку слабым волнам.

+7

21

Ученой нравилось говорить о пустыне и пускай слова ее были нескладны, а юноша не сказал ничего в ответ, Шерити была благодарна уже за то, что ныряльщик не прерывал ее, не выказывал недовольства, слушая историю из края песков и деревьев. Она, в самом деле, могла рассказать еще очень многое: о Богине Цветов и Сабзерусе, о героях и друзьях всех детей Сумеру – аранарах, о Священном древе, удерживающем на своих ветвях целый город, о кораблях Порт-Ормоса и Союзе двадцати девяти океанских деев. Могла поведать даже о том как впервые увидела пустыню вблизи и о том, как солнце встает над руинами. Могла бы, да только нужно ли оно самому Фремине? Быть может, парниша просто слишком воспитан и потому не стал возражать ей сразу же? Его молчание тогда – лишь проявление такта, а сам юноша попросту терпит ее болтовню… Под тихий плеск фонтейнских вод Шерити могла гадать еще очень долго, но, к счастью, появились и другие темы для размышлений:

Вот как... – ученая не звучит ни расстроенно, ни раздосадованно, скорее в ее тоне появляется лёгкая озадаченность, а лицо приобретает задумчивый вид. Со стороны она все также рассматривает пухленей, но мысли уже уносят исследовательницу обратно к подводным руинам: зачем учёным Фонтейна понадобились пустынные автоматоны? Пытались разгадать тайны Аль-Ахмара, превзошедшего их в создании механизмов? Хотели подчинить их и использовать для других целей?

Об Исследовательском институте Шери, конечно, знала и раньше, но вот секретные общества Кур-де-Фонтейн, очевидно, не просто так назывались секретными, и чужестранка об их существовании не догадывалась. А Флев Сандр это вроде как городской район? Если сходить туда и поспрашивать, будет ли результат? В конце концов, если бы только открыть ту дверь... Наверняка ведь удалось бы найти что-нибудь стоящее… Да, верно стоит все же задержаться.

Мысли проносятся в голове стремительно, но, кроме ответа на нехитрый вопрос, Шерити слышит еще и чужие извинения и будто бы замирает на миг, теряясь.

Фремине проследил за ней там, под водой, помог с водорослями, храбро увел остроскатов. Фремине держал ее за руку, когда Шерити больше всего боялась, отвел к мелководью, познакомил с Пером. Фремине даже показал ей как цветет тот дивный голубой цветок, и теперь он стоит, пряча взгляд… Девушка колеблется. Пред ней – не студент помладше, обратившийся за советом, да и самой ученой нечасто приходится высказывать слова поддержки, но оставлять все вот так кажется неправильным.

Когда исследуешь что-то, иногда приходится начинать и с меньшего. Того, что вы сообщили, более чем достаточно, и… – Шерити делает глубокий вдох и находит в себе силы на несколько мгновений пересечься с собеседником взглядом. – Без вас я бы не нашла вообще ничего. Вы очень помогли.

Не зная, что еще добавить, ученая замолкает. Подходит, чтобы быть к маленькому пухленю ближе, но малыша при всем желании не трогает: вдруг мама откажется от него, если учует людской запах? Шерити не была уверена в своих познаниях касаемо устройства пухленевого общества, но рисковать благополучием животного не стала.

Заставшее ее за созерцанием малютки простое предложение верно было проявлением вежливости и манер, свойственных жителям Гидро королевства, и так поступил бы любой, но Шери все же несколько смущается. Чужую помощь принимать непросто, ей хочется отказаться, не докучая юноше более, но девушка заставляет себя оглянуться по сторонам. Если Фремине сейчас уйдет, как преодолеть путь обратно? К тому же она ведь все ещё не оплатила услуги ныряльщика, а значит им рано прощаться.

К отелю, пожалуйста. Спасибо ещё раз, Фремине, – исследовательница в нерешительности замирает на миг, несколько шагов делая за маленьким пухленем. Кругленький и пока неопытный он, тем не менее совсем воды не боится, а, завидев человека, ползет по песку дальше, исчезая с довольным плеском. Обернувшись к своему компаньону, Шери, улыбнувшись едва заметно, повторяет за зверьком.

Теплые воды побережья вновь подхватывают ленты одежды, после накрывая с головой, но девушка видит как в стороне смешно и практически неуклюже плещется малыш, и, следуя за ним, с берега сползают лениво пухлени. Верно ведь, не отпустят малютку одного. Становится спокойнее, и Шерити отплывает чуть-чуть, ныряльщика ожидая.

Даже если впереди – целый путь к городским лифтам и придется немного помолчать, с ней Фремине и Пер, а там в стороне – милые пухлени.

Молчать в такой компании приятнее.

+7


Вы здесь » Genshin Impact: Tales of Teyvat » Архив отыгранного » [500 г.] Молчать в компании приятнее


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно