body { background:url(https://forumupload.ru/uploads/001b/f1/af/2/275096.jpg) fixed top center!important;background-size:cover!important;background-repeat:no-repeat; } body { background:url(https://forumupload.ru/uploads/001b/f1/af/2/326086.jpg) fixed top center!important;background-size:cover!important;background-repeat:no-repeat; } body { background:url(https://forumupload.ru/uploads/001b/f1/af/2/398389.jpg) fixed top center!important;background-size:cover!important;background-repeat:no-repeat; } body { background:url(https://forumupload.ru/uploads/001b/f1/af/2/194174.jpg) fixed top center!important;background-size:cover!important;background-repeat:no-repeat; } body { background:url(https://forumupload.ru/uploads/001b/5c/7f/4/657648.jpg) fixed top center!important;background-size:cover!important;background-repeat:no-repeat; }
Очень ждём в игру
«Сказания Тейвата» - это множество увлекательных сюжетных линий, в которых гармонично соседствуют дружеские чаепития, детективные расследования и динамичные сражения, определяющие судьбу регионов и даже богов. Присоединяйтесь и начните своё путешествие вместе с нами!

Genshin Impact: Tales of Teyvat

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Genshin Impact: Tales of Teyvat » Архив отыгранного » [24.03.501] Сохраняя память


[24.03.501] Сохраняя память

Сообщений 1 страница 18 из 18

1

https://i.imgur.com/0UmuE7i.png

Сяо • Е Лань


Ли Юэ, Предместье Лиша - Сумерки

Подозрительный человек привлек внимание двух, что оберегают Ли Юэ.
Каждый - своим способом.

+3

2

“Пию-пию,” - говорит фея, переливаясь лиловым боком и плывя неспешно перед своей напарницей. Она летела целеустремленно и гордо, но все равно останавливалась и оборачивалась, словно проверяя, движутся ли за нею. Е Лань же шла от настороженного компаньона в шаге. Доверить мечты и чаяния лиловой малышке казалось слишком простым вариантом, ведь то, что жаждала найти женщина не было материальным. Впрочем, компаньон все равно позвякивала и едва приметно сияла, ведя за собой. Судя по всему, это был очередной прикопанный кем-то сундук - это было видно по деревянному уголку, что выглядывал из под земли. Смежив ресницы, разведчик только и могла что покачать головой на эту находку.
- Может, поищем, м-м, оружие? Знаешь, клинки некоторых разбойников могут сойти за неплохое сокровище, - переглянувшись со своим молчаливым компаньоном, орхидея тихо выдохнула. Это и правда походило на простую вылазку в ранних сумерках, но фейка, подаренная дорогой подругой, направила её на дорогу до Разлома - неплохая альтернатива подкидыванию кубика. Сейчас тень Воли Небес могла только выжидать, отсчитывая дни и поглядывая, чтоб не случилось ничего равного по событиям с Пробуждением древнего архонта или Ночи мертвецов. Кажется, этот месяц не принесет никаких масштабных событий, переворачивающих Ли Юэ как чашку чая неосторожным движением кота, прошедшего по столу. Хотя проблемы северных соседей спокойствия не добавляли, да и на западе, в Сумеру, что-то тоже назревало. Про восток и добавить было нечего. Сначала хотя бы стабильность в Гавани, после уже - любые иные дела.

Приманив фею в её стеклянный домик да закрепив тот неподалеку от глаза Бога, разведчица подняла руки, потягиваясь несколько лениво. Впереди была вся ночь, а она так давно не патрулировала эти дороги. Края скал Разлома виднелись даже отсюда, притягивая к себе взгляд. Внутри у орхидеи что-то при этом скреблось - хотелось сорваться туда и затеряться, но кто знает, когда появится информация от детектива-инадзумца. Сейчас нужно было выждать те самые две недели для него. После можно будет сорваться в паутину, собирая то, что всколыхнется. Не мог не прибыть с историей - не тот ветер этот парнишка.

После Ночи мертвецов в Лише спокойнее не стало. Беженцы могли податься из города в эти направления по незнанию и стать жертвой Похитителей сокровищ, а то и того хуже. А уж Фатуи.. Куда не глянь откуда-нибудь обязательно будут торчать их северянские шляпы. И до всех событий были проблемы в связи с закрытием Разлома, а уж после начала января стало еще плачевнее.

Спустившись ниже по холмам, углубляясь в предместья, Е Лань замерла у очередного разрушенного здания. Было удобно держаться теней и полумрака, выискивая неосторожных людей с сомнительными намереньями. Здание же, стоявшее в стороне, явно было не просто жилым когда-то. Рассматривая отрешенным взглядом обрушенную крышу, осыпающуюся черепками, женщина замечает под ней изящной работы статую. Обойдя строение и заглядывая под обломки, разведчица узнала место, хоть и редко останавливалась здесь. Обычно её дорога всегда шла мимо. Искусной работы птица, пусть и припорошенная временем. Отчего-то при взгляде на эту птицу Е Лань было как-то и легче. Знакомое чувство. Смежив на мгновение ресницы, она прислушалась к своим ощущениям, но решила не касаться ничего лишний раз. Были бы у миллелитов лишние руки для этого региона.. хотя сейчас в самой-то гавани их словно не хватало.

+3

3

Для всех Лиюэ — земля, кипящая млеком и мёдом, царство изобилия и щедрых даров, полное драгоценных камней и минералов. Сердце торговли Тейвата с самой большой и прибыльной гаванью, где круглый год стоит солнечная, яркая погода, пестрыми красками переливаются обширные равнины, и бурными потоками текут, словно нефритовые, реки. Бесспорно, самое процветающее и зажиточное государство, в которое съезжаются бесчисленное количество амбициозных юнцов и дев из дальних стран в надежде построить здесь бизнес и карьеру.

Так оно, собственно, и было. До недавних пор.

Ночь мертвецов принесла в страну разруху и волнения. Сяо видел развороченные могилы — то было жутким зрелищем, но не более жутким, чем сами ожившие мертвецы, с яростью и буйством нападающие на живых, пока ученица Адептов, потерявшая всякий разум, без разбору крушила всё вокруг. Всю эту картину человеческой мешанины безумства и бесчинства довершал сверкающий Лиюэ, — но не от фейерверков он сверкал и не от фонарей, что смертные так любят выпускать каждый год. Ли Юэ сверкал в исступленном пожаре, горел, как спичка, быстро и кротко, превращаясь в пепел на ветру. Настоящее кровопролитие — такое сложно выкинуть из головы.
Злая и горькая шутка видеть близких людей, превращенных в уродливых монстров. Иногда Алатус задумывался, чтобы он сделал, если бы на его пути встали не безликие некто, а кто-то намного ближе. Что бы он сделал, увидев перед собой не толпу озверевших монстров, не призраков, потерявших рассудок, не останки некогда величавых богов.. Если бы это была.. его семья, поднятая из пыли по велению порочной руки. Он знал наверняка, что ладонь его не дрогнет, и что копье будет кромсать, пока жива (что за ирония!) эта нечисть и пока жив он. Но почему-то мысль увидеть их хотя бы одним глазком, на секунду, на жалкое мгновение вспомнить лица, очертить контуры силуэтов, заставляла каменное сердце сжиматься. Даже если после этого ему пришлось бы их уничтожить, не оставив и праха.

Эти мысли были дурные, недостойными Яксы и Охотников на Демонов, они были человечными. А человечность — это не то качество, которым ему стоило бы гордиться, и уж не точно не то качество, которое ему стоило бы иметь. Об этом не расскажут в балладах и не напишут в стихах, но пятерка величайших Якс, без колебания истребляющих зло, была до страшного человечной — многие из них хотели и мечтали об обычной, людской жизни, думали о простых, беспретензионных желаниях — заработать денег, поесть жареную рыбу-тигра. Для Сяо, отрешенного, нелюдимого, такие ценности были смутными, непонятными, бессмысленными. Сяо знал, что у него есть долг и у него есть обязанности. Он был оружием в чужих руках, и его это нисколько не волновало — пока он мог сражаться, он мог быть полезен Ли Юэ. А плохо то оружие, что возжелало отречься от своего единственного призвания — убивать.

В конце концов, может, именно человечность и погубила их всех.

Хотя скорбь по ним в душе никогда не длилась долго, но каждый раз она неизменно тянула Яксу в одно и то же место. Сколько бы Алатус не отрекался от земного и порочного, сколько бы не отворачивался от глупых желаний, пересилить своё человеческое тому, кто не является человеком, еще сложнее, чем всякому кто им является.

Недалеко от Горы Тяньхен, если идти в сторону Разлома по крутой тропинке, было место, куда редко ступала нога местных жителей. Здесь шумел водопад, журчала, переливаясь, вода в лунном свете, и птицы пели свои трели порой даже ночью — уединеннее холма на мили вперед было не сыскать. А еще здесь, под кровлей сирого полуобрушенного здания, одинокой тенью стояла статуя утонченной птицы. Она казалось неуместной, брошенной среди пыльных обломков былого храма, так слабо мерцала остатком прежнего величия.
Мало кто знал об этом храме. Еще меньше было тех, кто знал, в честь кого он был когда-то воздвигнут. Не на что тут было смотреть, но Сяо неусыпно появлялся здесь, словно отдавал дань старому-престарому другу.

Но, кажется, не он один сегодня решил навестить это богом забытое место. Стоя поодаль, под раскинувшим широко ветви деревом, Алатус заприметил сиротливый силуэт. Вряд ли это был кто-то из этой жалкой организации похитителей сокровищ — иначе бы он уже переворачивал это место вверх дном, пытаясь отыскать хоть что-либо, отдаленно блестящее и напоминающее драгоценности — да и на простого путника незнакомец не походил. Даже в полумраке тьмы было видно, как статно и уверенно держалась фигура — здесь, под покровом сумрачной мглы, она была явно в своей стихии.

Сяо, впрочем, незнакомцев не очень жаловал и разговор с ними имел короткий. Выступая из тьмы и неспеша направляясь к незнакомцу, его интересовал только один вопрос:

— Что ты здесь делаешь?

+3

4

Мгновения созерцания - так ценимы и любимы. Спокойствие и тишина редкие гостьи в беспокойной жизни орхидеи, что цветет под светом луны и звезд, в тенях и во тьме. Хотелось задержаться на мгновение дольше, досчитать вот до десяти и оставить это место. Не только среди руин можно найти дающий мятежным чувствам покой. 

Один тихий вдох отделил мгновения друг от друга. Грозящийся рухнуть в апатию покой словно смыло, когда по телу пробежала столь приятная дрожь, будто бы окатили холодной водой. Шаг. За ним еще. В её направлении, но так близко. Как это возможно? Е Лань раскрыла глаза шире, наслаждаясь ощущением секунды. Казалось, что никто не может подобраться к ней незамеченным, а неизвестный словно не шёл - летел.
Тишину сумеречного воздуха разорвал вопрос, но это не остановило резкий разворот и натянутую нить меж ладоней, что женщина держала крепко. Позвякивание жемчуга было тихим. Если бы Е Лань не узнала, если бы не вскинула удивленно брови при взгляде на одежды неизвестного, то дальше все бы пошло привычным сценарием. Сейчас же она запнулась в полуобороте, моргнув только когда накидка опустилась вновь к спине. Подступающий ночной холод неприятно кольнул собой. Нить жизни, натянутая от семейной реликвии-браслета, блеснула бирюзой, опадая и растворяясь в воздухе. Нефрит не померк, сохраняя тусклое магическое сияние в своей структуре. Пришлось развернуться полностью. 

- Прошу прощения, если присутствие этой женщины нарушило покой и патруль Великого просветленного Адепта и Защитника Яксы, - тихий голос перебирал слова без запинки, словно повторял их не раз когда-то. И поклон, но не такой как учили, лишь обозначила его орхидея. Семейная дрессировка даже спустя годы не позволяла так просто пренебречь тем, что было вложено, утоптано и взращено. Но момент высказывания уважения долго не длился - Е Лань подняла яркую бирюзу глаз на Адепта без страха и заискивания. Так близко и так лично они еще не встречались даже у постоялого двора. Это будит ленивый и спящий интерес где-то внутри.

- Я просто шла мимо. Можно сказать, что меня привело сюда желание, - опустив ладонь и взгляд, она указала на поисковую фею, что лиловым сиянием перетекала в стекле подле глаза Бога. Та подалась ближе, раз уж ей проявили внимание, даже стеклянный пузырек качнулся. - Мое имя Е Лань, служу Цисин, - тихо и кратко обозначила себя между делом женщина. Это внесет ясность и уберет лишнее между ними. Детали не важны, а о её семье Якса навряд ли помнил - так давно было, когда сражались люди и Адепты плечом к плечу перед страшной угрозой у дна Разлома. Сейчас они оба выполняли каждый свой долг перед Ли Юэ, отдаваясь ему. Вид живой легенды захватывает внимание. Так близко - можно осмотреть было целиком того, кто однажды убьет тебя. Для носителей проклятой крови иного исхода ведь не было - так всегда считала сама Е Лань. Но эти мысли были где-то далеко, всегда было чем заняться, и вот теперь такое столкновение пробудило их вновь.

Нахождение здесь Яксы вызывало противоречивые чувства, ведь он всегда при деле, а место его отдыха известно. Зная, что видели его много где за прошедшие недели, не хотелось расслабляться. Враг даже умудрился и после всего показаться на улицах города, где только Якса мог нанести точный и смертоносный удар. С другой стороны, если он нашел время окликнуть её.. Е Лань повела свое внимание к статуе, глянув на неё. Потом вновь на Адепта.
- Надеюсь, в окрестностях близ Гавани не осталось предметов вашей охоты. Особенно гончих.
При упоминании последних она даже не дрогнула, переживая все эмоции внутри себя.

Отредактировано Yelan (2023-07-06 20:02:16)

+3

5

Сяо, оставаясь настороже, скользнул взглядом по натянутой меж ладонями сверкающей нити и отдаленно прочитал узнавание в чужих глазах. Но только когда незнакомка развернулась всем корпусом, и Алатус посчитал её язык тела более расслабленным, чем пару мгновений назад, он расслабился и сам — разжал напряженный кулак, ступил легче, размашистей, хотя взгляд, пусть не гневный и не злобный, оставался недоверчивым и слегка прищуренным.

Он отмахнулся от высказываемого ему уважения слабым покачиванием головы. Не утяжеленный ни человеческим воспитанием, ни семейными традициями, он стоял ровно и просто, обеими ногами на земле, самую малость неуютно, по-отшельнически неприветливо. Алатус не был тем Адептом, о котором известно всем и каждому, он не чеканил монету, не спускался с Заоблачного Предела на лазурных крыльях, не являлся объектом всеобщего поклонения и почитания. Он не приносил ни добрых знамений, ни счастливых звезд.

Вот почему все эти длинные статусы и поклоны всегда так… стесняли. За что они просят у него прощения?..

Следуя чужим словам, Якса опустил взгляд ниже, на лиловое свечение, запертое в круглой стеклянной банке. Чуть наклонил голову, задержался глазами, почти непозволительно залюбовался. Наверное, еще бы чуть-чуть и протянул бы руку коснуться — теплая ли эта фея, как кострище безлунной ночью или прохладная, как морской бриз? Сяо находил нечто завораживающее в мерцающих свечениях, что разгоняют тьму: в тлеющих углях, тихих светлячках, ярких фонарях. В этом была какая-то непонятная ему человеческая метафора, словно любой мрак всегда может разогнать даже едва горящая, дрожащая на ветру свеча.

Адепт поднял взгляд, оценивающе вгляделся в чужое лицо — без какой-либо заносчивости или надменности, но любопытно, с испытывающей пытливостью. Не «Цисин» в представлении его спутницы вызвала в нём волну слабого узнавания, что-то иное. Встречались где-то раньше? Видел мельком? Слышал имя в разговорах? Не разобрать, но Алатус не слишком и пытался — к чему было бороздить прошлое, если через новую тысячу лет он, возможно, едва вспомнит себя самого.

И всё же даже так… Он зачастую видел «Цисин» на официальных церемониях, важных мероприятиях, привык, что разговоры с ними проходили на их территории, где-то под солнцем, под лучами самодостаточности и благополучия, но никак не здесь, не в месте, вроде этом, пахнущим разрухой и старостью. Привело ли эту женщину сюда что-то кроме желания, недоговаривала ли она, обманывала ли? Сяо точно не знал, но знал, что львиную долю его сомнений легко можно было разбить в труху стоит только внимательнее вглядеться в эту смертную — едва ли кто-то немощный и незначительный держался бы так твердо рядом с Яксой, отравленным кармой до самых костей. В конце концов, если и был какой-то критерий, по которому Сяо оценивал людей в первую очередь, то это определенно были способности и сила, и сейчас, стоя здесь, он чуял в ней что-то знакомое.

Имело ли смысл представляться после всего, если прозвище его было известно ныне уже не незнакомке, Сяо не ведал, но решил, что это будет излишне — даже если из-за всех этих излишних мыслей он уже полминуты стоял молча, так ничего и не промолвив. Благо, разговоры о монстрах — это была тема, в которой он неплохо барахтался, и поддерживать её было намного легче, чем придумывать ответы на формальности о его статусе.

— Не осталось, иначе бы меня здесь не было.

Гончие… Премерзкие создания. Надоедливые собаки, верткие и изворотливые, и пахли в особенности сильно этим бездновским смрадом, что забивал нос и слезил глаза.

— И волчьего воя пока не слышно. Хорошо бы, если не предвидится.

Должно быть, его появление здесь расценили, как нахождение поблизости этих мест угрозы и опасности, но, к счастью, это было не так. Конечно, он распугал парочку особо наглых свор похитителей сокровищ и изничтожил хиличурлов, что слишком близко подобрались к гавани, но в целом ночь была на удивление тихой, почти спокойной, и Алатус предполагал, что сможет встретить рассвет в покое. Но, глядя на точеную статую птицы, он вдруг понял, что в первый раз находится здесь не один, и что-то неуклюжее царапнуло ребра изнутри, какое-то доселе непонятное чувство, заставившее Яксу ненадолго отвернуться, едва тряхнув головой, чтобы снять незнакомое ощущение.

— Желание привело тебя в никуда. Смотреть здесь совершенно не на что.

+3

6

Е Лань показалось, что она прочла любопытство в глазах Сяо на мгновения, пока фейка вилась в стекле своего пристанища. Пытаться угадать что думает такое существо, коим был Якса, казалось даже орхидее плохой идеей. Бирюза глаз не была навязчивой, скорее что-то ищущая женщина смогла отвлечься и погадать над реакциями тихого Адепта. Так близко. Это было занятно. Тем более, эту встречу, не смотря на представление, можно было назвать неформальной. Да и то навряд ли были бы они представлены друг другу под светом семи самоцветов Цисин.
Может быть их встреча была когда-то давно, для Е Лань словно в иной жизни под тенью семьи, для Сяо - затерянное в прожитых летах. Но за знакомое чувство хотелось ухватиться, словно не страшилась разведчик ничего. Имело ли смысл беспокоится или боятся о том, что когда-нибудь рано или поздно настигнет? Лучше жить, наслаждаясь тем, что нравится. Неизбежное настанет рано или поздно. 

Слова Сяо вызывают чувство покоя. Поддельного, призрачного и зыбкого, но покоя. Все равно каким он был. Хотелось иметь возможность остановится в дикой пляске и сделать свободный вдох. Без постоянной гонки за тем, что догнать по сути было невозможным. Преследовать призрачные свидетельства выматывало сильнее, чем ожидала Е Лань. И времени будто бы и не было. А кости подкинуть можно было в любой момент, поможет только ли это сейчас. Впрочем, небольшое удивление от полученного ответа было. Якса мог и молча уйти, убедившись, что женщина не опасна, но остался. На мгновение всколыхнулись внутри вопросы, посеянные инадзумским Ураганом - что если их озвучить? Не то место или время явно. 

- Радостно слышать и знать, что есть у Гавани немного покоя, - тон женского голоса в целом был мягкий и негромкий, но тут проскочили теплые нотки. Хотя псы долго будут стремиться к Нефритовому дворцу, не скрыть им своего намерения. Беспокойство и правда могло быть излишним. Да и Лилия под защитой многих сердец Гавани. Этим размышления о последствиях затянувшейся ночи могли быть отложены. Тем более, пока прохладный ночной ветер гуляет по предместьям.

Слова о том, что в этом месте ничего нет, вызывают мягкую улыбку. Сяо был прав, но с какой стороны смотреть. Точка зрения и взгляд меняют так много.
- Если бы искомое было так просто, достопочтимый Якса. Всегда можно что-то найти и потерять. Неважно где и когда, - Е Лань едва развела руками. Принцип, который вёл её по жизни и давал смысл был отражен в деталях. - Может эта встреча и была тем самым сегодняшним приобретением.
Тень Воли Небес улыбнулась. Хоть она и не планировала никакие встречи в ночи, но тем и были прекрасны случайности. Фейка в стекле издала мелодичный и тихий перезвон. Все верно, то, что искала женщина здесь и правда не было. Когда пытаешься поймать ветер - за ним тяжело уследить и поспеть.

- На помощь! Кто-нибудь!

Воздух резко переменился. С северо-востока донесся короткий человеческий вскрик, полный отчаянного страха.
Е Лань изменилась в лице. Она за мгновения собралась, сосредоточенно перебирая варианты в голове, но думать было некогда, как и дразнить Адепта, пытаясь узнать у него что-то. Хотя такой шанс выпадает не часто! Первое что случилось после осознание возможной угрозы - женщина растворилась на месте, где стояла. Это не было перемещением в пространстве, присутствие разведчика можно было легко учуять, если знать как.

Выбежав на дорогу в потоке, орхидея потянула нить от нефрита браслета, взглянув выше. Трое преследовали одного. Хоть ближайшие банды и испугались мелькающего по окрестностям Яксы, но эти господа, судя по всему, были из города. Из-за наплыва беженцев Гавань страдала не только из-за Бездны. Для женщины ни бандиты, ни их жертва не были знакомы, но вот Сяо мог узнать преследуемого, того самого “Небесного Императора Звезднолова”, чья маска оставалась на поясе. Хотя сейчас он явно уже не выдавал себя ни за кого, спотыкаясь и летя с дороги прямо на орхидею. Той и оставалось выйти на поверхность пространств, подхватывая неуклюжую жертву Похитителей сокровищ себе. Холодный взгляд оценил “добычу”, пока между ладоней заплясала идеальная игральная кость, сплетенная из концентрированных элементов гидро.

+3

7

Как смертные переживают утраты? Сяо иногда задумывался об этом. Что значило для них десяток лет горевания, полжизни бессмысленного поиска забвения и тоскливое принятие до конца дней? Как справлялись они с таким за года короткого существования, если он не мог забыться столетиями? И могло ли хоть одно приобретение перекрыть клеклую рану потери?

Алатус привычным жестом сложил руки на груди. Когда живешь столько, что видишь, как дети стареют и умирают, чтобы другие дети постарели и умерли, ждать каких-то подарков от судьбы все равно что рисовать на воде в дождь. Отвыкаешь ценить новое, искренне оберегать, видеть в хорошем хорошее и этому радоваться – вместо этого выучиваешься лаять, не подпускать близко, уходить без повода.

Глядя на Елань, Адепт не знал, что она могла приобрести от встречи с ним.

— Я жду только одного приобретения – воздаяния за свершенные грехи.

Человеческий оклик о помощи резанул по ушам, рефлекторно заставляя напрячься. Алатус обернулся, не теряя из виду женщину. Орхидея не медлила ни секунды, и неформальный разговор растаял между ними, словно туманный цветок в жару. Не колеблясь и не сомневаясь, она ринулась в гущу событий, матерая и решительная. В этом было что-то приятно забытое – разделить с кем-то бой, не в одиночку рваться на передовую.

Коршун в сжатом кулаке захолодил кожу, вспыхнул нефритом густой дым, и двое – Адепт и таинственная смертная – исчезли с одинокой тропы.

Сяо переместился в примерное расположение, опираясь на громкость зова и откуда принес его ветер. Попал точно в яблочко – материализовался на дороге, успешно разомкнув погоню прямо между преследуемым и преследователями. Скосил голову вбок, подметив, что Елань уже страхует его сзади и позаботилась о незадачливом недотепе, попавшем похитителям сокровищ. И едва не закатил глаза, признав в пострадальце горемычного Небесного Императора Звездолова, которого он надеялся уже никогда не встретить. К несчастью для Алатуса, попавший в беду человек всегда оставался попавшим в беду человеком, кем бы он ни был по своей истинной натуре, поэтому он молча отвернулся, намереваясь сначала расправиться с шайкой, а уже затем напомнить старому знакомому о его незапамятной клятве.

Похитители сокровищ, ошарашенные внезапной подмогой, застолбились на месте. Сравнять численность оказалось достаточно, чтобы сбить с банды преследователей всю их браваду и спесь: они осторожно переглядывались между собой и с подозрением кидали взгляд то на Алатуса, то на Орхидею позади него. Кажется, ни его, ни её вид им ни о чем не говорил, и потому отступать они так быстро не спешили.

Что ж, очень зря.

Алатус легко шагнул вперёд, закрутив оружие в ладони; ритуальное копье на шее зазвенело, трепыхнувшись от плавных движений.

— Исчезните.

Похитители сокровищ натужно затоптались на месте, недовольные такой наглостью.

Угрозы, оказавшиеся проигнорированы, должны воплощаться в действие.

Переместиться за спину центральному и ударить его в подколенную ямку стопой, заставляя увальнем упасть на землю прямо к ногам Елань, – несложное дело. Достаточной реакцией, чтобы победить древнего адепта, у безымянных бандитов не оказалось, поэтому и стоящего с краю Якса легко обезоружил, некрепко ударив древком копья по голове — разумеется, недостаточно сильно, чтобы убить, но так, чтобы отправить в непродолжительное беспамятство на дорожный песок.

Столь краткой демонстрации умений хватило, чтобы последний сдался без боя, упав на колени и бессвязно запросив о помиловании. Алатус легко навёл на него острый наконечник Коршуна, не угрожая в действительности, но для пущего устрашения – мол, держу твою жизнь на мушке, – и хмыкнул, прищурив глаза.

Затем перевел взгляд на Орхидею, уже не боевой, но чуть недоуменный, едва смущенный, и кивнул на поверженных недобандитов, дескать, это случайно не твоя прерогатива?

+3

8

Тонкая магия Яксы, прошедшая по окружению, едва сотворившая рябь, заставила сделать глубокий вдох. Все же приятное чувство, хотя такая близость и была опасной. Быть может, не для неё как она верила, но… Орхидея опустила на мгновения взгляд на свою добычу - мужчина, горожанин и явно уроженец Ли Юэ. Завидев перед собой Адепта - сжался. Это был беспокойный страх. Интересная реакция, впрочем с не-проклятым это и было понятно. Или тут что-то еще? Искорка узнавания промелькнула в его глазах. Любопытно, не часто встретишь людей, что знают об Адептах в их время лично. Может, действия Сяо заставили обзавестись его немалым числом поклонников.

Игральная кость замерла над ладонью. Бросок был не нужен, когда стол перевернут. Адепт обошелся с бандитами весьма благосклонно, а Е Лань тем временем прикидывала, взвешивая ценность их жизней против того, что они могут рассказать. Это было даже не интересно, слишком просто. Раздумывать все равно долго не дали: Якса со всем закончил, и теперь своим взглядом намекал на черту между поделенными обязанностями. Надо было зваться прогуливающейся туристкой в ночи, кто же знал, что даже здесь найдут чем нагрузить рабочим. Только фейка звякнула в стекле счастливо.
- Ты в безопасности, можешь расслабится, - женщина разжала свою ладонь, заставив спасенного качнуться там, где он сидел. Сама же орхидея долины поднялась на ноги, изящно перебирая гидро-кубик в ладони, пока тот не распался на элементальную энергию меж её пальцев. Взгляд яркой бирюзы хищно остановился на пойманных.

- Прошел едва месяц с той Ночи, а вы уже на дорогу разбоя. Или не сходили с неё? Потрясающая выдержка, достойная жителей под благословением памяти Властелина Камня, - натягивая перчатку, женщина ощутила горьковатый привкус от собственных слов. И правда по душе как Ураган прошелся, вот же мальчишка.
Е Лань даже не надо было подходить ближе - благодаря небольшой демонстрации силы от Яксы вся троица уже была у носков её сапог. Уложив руку на бок, женщина задумчиво оглядывала незадачливых. Потом приподняла голову, глядя на дорогу, откуда пришли. И где патруль?..
- Пока Миллелиты на страже города, у зла нет шансов, - процитировала мрачно себе под нос женщина, натягивая нить в резком жесте. Та, оплетая мужские тела, сжала их, даже бессознательного. А то очнется, еще перепугается и кинется на Адепта. Вот и оправдывай кровь, что льется без причины. Е Лань смотрела в их лица, скучные и неинтересные. После Адепта остался один страх, они даже зрительного контакта избегали.
- Берите своего дружка и пошли. Оставлю патрульным подарочек. Скоро вернусь, не уходите далеко, - последнее уже было кинуто поверх плеча, обнятого мехом накидки, то ли Сяо одному, то ли со Звездноловом им на пару. Впрочем на Адепте женщина взгляд задержала.

Е Лань уводила ковыляющую и молчащую троицу куда-то за собой выше по дороге, явно задумав закинуть их на ближайшей веревке к столбу. И только пусть по утру она не найдет их в застенках, к Миллелитам уже целый ворох претензий. Душу бы еще отвести, разжав ладонь, но применять так просто силу когда рядом Адепт мало было желания. 

- Б-благодарю вас, могущественный Адепт! - сидящий на пыльной дороге мужчина неловко поднялся. Между ними решились все вопросы, но новая встреча была сюрпризом обоим. Ван Пинъань приложил руку к груди и вежливо поклонился, страшась сразу приводить себя в порядок, хотя еще натужно дышал после побега от бандитов.
- Рад новой встрече с вами. Это выглядит как благословение, что я встретил именно вас. Я готовился сделать подношение в храме Бронзового Воробья, но увидеть здесь вас истинная удача, - он неловко засмеялся, не решаясь смотреть в глаза Адепта.

+3

9

Алатус посторонился, не сводя глаз с похитителей сокровищ и все еще крепко сжимая Коршун, – даже если с основной угрозой было покончено, никогда нельзя расслабляться заранее: бывает только опустишь плечи, сотрешь пот с лица, когда кожу меж лопаток уже холодит чужой металл.

Слова Елань заставили нахмуриться – Сяо, признаться, не слишком импонировало, когда имя Моракса почём зря роняли в разговоре, но он пропустил реплику мимо ушей, сосредоточившись на чужих движениях. Поцелованная благословением, на её бедре ярко горел гидро глаз бога. Элементальной энергией она управлялась не просто без проблем, а в высшей степени умело: такая тонкая нить, но все всякого сомнения – крепкая, прочная, как сталь, сапфиром разливалась от браслета. Вода всегда была опасной стихией: океанские волны точат камень, озеро без ряби может быть глубже, чем кажется.

Сяо наблюдал за всем по-орлиному, прямо держа шею и с ровной, как сосна, спиной, только бегая узкими зрачками в золотой оправе от одного лица к другому. Шайку бандитов Елань повязала шустро, кажется, с профессиональной ей привычностью и тут же направилась куда-то только в ей известном направлении, прочь в темноту. Она – высокая, статная – уходила гордо, трое – побитые, зашуганные – кое-как переставляя ноги. Глядя в удаляющийся женский силуэт, Алатус только переварил услышанные слова. Адресованы были вроде как ему, вот только к чему он тут нужен? Подмывало исчезнуть, пока время казалось приличным.

Однако время для ухода перестало быть приличным, стоило Небесному Императору оклематься. Можно было, конечно, скрыться и сейчас, пока это всё не перешло в бурный диалог – все-таки грань приличия Сяо выставлял сам, – но отчего-то было не с руки. Силы зла ночью властвуют безраздельно, уйдет прямо сейчас – может пожалеть в будущем, что по собственной глупости допустил невинные смерти.

Поэтому он сложил руки на груди, защищаясь от чужих слов благодарности и скрывая свою уязвимость, и прикрыл глаза, искоса поглядывая на Ванпинъяна:

— Это мой долг, я просто был поблизости, — качнул головой, лохматыми космами пряча взгляд, и спросил интересующее: — поднесь чтил клятву, что дал перед взором Адептов?

Якса держался на расстоянии, никак не сокращая дистанцию, каждое слово чеканил четко, но негромко. Для человека слабого и немощного душой хватит и тесного диалога – карма – тяжелая, неподъемная – перекидывается на смертных легко, липнет смолой, тянется медом, оставляет несмываемые следы. С адептовской аурой еще могли потягаться владельцы глаз бога, что стойче и волевее обычных людей, но Ванпинъян не был благословлен и, кроме того, был слишком подвержен людской страсти.

Но, возможно, Бронзовый Воробей был бы крайне рад узнать, что за одну только ночь его посещают столько людей. Может, людская страсть не так и плоха.

— И в следующий раз тщательней отнесись ко времени, ходить затемно слишком опасно, — «особенно сейчас» повисло в воздухе дамокловым мечом. Оглядываясь по сторонам, Алатусу казалось, что даже деревья после всего случившегося шуршали тревожнее, вскормленные ветром, что принёс смуту. — Кроме того, тебе лучше подыскать другое место для подношений – Храм Бронзового Воробья разрушен уже много лет.

+3

10

- К-конечно, как смел бы я нарушить клятвы, что дал! - мужчина аж вздрогнул от слов Сяо, склонив голову. Взглядом хоть и боялся коснуться, но все же украдкой кидал на него толику восхищения.
Потянуло холодом ночи. Тревожная атмосфера, что набежала на дорогу в тиши, заставила человека сжаться от страха, но тот выдохнул, сомкнув ладони в кулаки и показывая свою решимость в поднятом взгляде. Особенно после последних слов Адепта.

- Я.. я знаю об этом. Потому и пришел. Обдумав произошедшее и посмотрев на то, как жил, решил начать я с сохранения того, что было забыто. Сохранить память о настоящих героях. Это искупит часть того, что я совершил.
Решительность горела в сердце человека, что теперь смотрел прямо на Яксу. Его взгляд был непоколебим, хоть нижнее веко правого глаза чуть дрогнуло. Говорить он старался прямо и гордо. Человек и правда решителен в своих целях.
- Я хотел осмотреть место храма, чтоб оценить объем работ и материала, который нужно будет заказать.

- Бронзовый Воробей, да? - тихий голос раздался неподалеку. Вернулась она незаметно, что даже её присутствие не ощущалось. Бывший Император Звезднолов от такого вздрогнул, не зная кого он опасается больше. Хотя Якса все еще явно был большим источником страха для человека. Женщину он попросту не знал. Е Лань поправила накидку на своих плечах, черной перчаткой проведя по белому сверкающему меху исчезнувшего зверя. Взгляд яркой бирюзы прошелся по Ван Пинъанью, перехватывая его собственный взгляд, намеренья и прикасаясь к мыслям. От таких пронзительных глаз нельзя так просто отвести свое внимание. Затеряешься, очарованный да не заметишь уловки. Орхидея же просто проверяла его, хотя человек оказался вроде и обычный, но не такой уж и простой.
 
Медленно орхидея долины подошла ближе, оказавшись у примечательной пары вновь. Отведя взгляд от Вана, улыбнулась мягко уже для Яксы. Фейка поисковая у гидро-глаза Бога залилась перезвоном, светя чуть ярче. Обе были совершенно спокойны. Судьба троих беспокойных людей же осталась затерянной в петлях дорог и веревок где-то в тенях за спиной орхидеи.
- Надеюсь, я не помешала тем, что подслушиваю разговоры Адепта и его почитателя, - было произнесено без насмешки, хотя искорки в глазах промелькнули. Ван Пинъань стушевался, неловко засмеявшись.
- Полагаю, та изящная статуя в руинах и есть Бронзовый Воробей, не так ли? - зацепить одно за другое было не сложно.
- Значит, разведка ночью? Многое можно найти там, где никто не видит и не смотрит, это правда.
Особенно в ночи по дороге в Разлом,” - кольнул взгляд орхидеи человека, что не верила словам, но и не предпринимала ничего. Все же чутье Яксы острее на подлость, Ван был бы уже мертв. Е Лань просто хотела убедить себя, что встреча случайна. То, что многие зовут удачей, является отточенным годами мастерством. Если ты ведешь подсчет карт в голове - разве это нечестная игра?
Напряжение, что повисло на секунды между людьми сошло на нет так же внезапно, как и появилось. Тень Воли Небес отступилась в этом.
- Значит, вернемся к храму и осмотрим все вместе.
- Д-да, конечно.

Взгляд Е Лань коснулся Яксы вопросом. Все же у Адепта может быть много дел, но от его компании не откажутся. Захочет ли он такой компании сам, вот где вопрос.
- Наследие, возрождающееся под присмотром достопочтимого Просветленного Адепта, получит особенное благословение.

Отредактировано Yelan (2023-08-15 16:34:36)

+3

11

Честная решительность Ванпинъяна словно непосредственно коснулась самого Сяо – до чего удивительно то, как меняются люди. Их век на дюжину короче, но успевают они больше, чем Алатус за свои долгие две тысячи лет. Ведь поменялся — горит энтузиазмом, лишился той выхолощенной напыщенности, беспочвенного высокомерия. Захотел стать лучше.

— Ясно. Значит, искупление?

Сяо взглянул на мужчину, несшего ранее до нелепого неподходящий ему титул, и кивнул, прикрыв глаза. Адепту был недоступен словесный язык чувств, поэтому он выражал мысли по-ратному, бойцом на передовой. Кивок – я тебя услышал, молчание – я это принимаю, я это уважаю.

Елань – лукавый шелест по траве – плавно вступила в диалог, словно была здесь все это время. Скрестив руки на груди, Алатус обернулся и поймал её взгляд: Орхидея улыбалась ему, и Сяо выдержал несколько секунд прежде, чем отвернуться. Не сказать, что он чувствовал себя пристыженным или пойманным на краже беспризорным воришкой, но смотреть на чужие улыбки всегда казалось чем-то недоступным для него, излишне человеческим.

Невольных спутников Елань уже было не видать – как уж она с ними расправилась Алатуса не слишком интересовало. Хотя благодаря новому контракту он мог вмешиваться в дела смертных, но едва ли сейчас это его касалось.

Идея вернуться в храм напомнила ему о том, как все они здесь оказались. Отчасти он надеялся, что не был столь предсказуем в чужих глазах, заставших его, так нелепо ностальгически навещающего святое место давно умершего Яксы. Сентиментальный Охотник на Демонов – только курам на смех. Пока он выполняет свой долг, в его жизни не должно быть места сантиментам. Помнят ли его самого, чтят ли, поклоняются, молятся. Чужды человеческая привязанность и благоговение. Он знал, кто он и умер бы без сожалений на губах в любой момент. И он считал, что таковыми должны являться все Яксы. Храмы и почести – не их удел и никогда не были.

И Сяо действительно никогда не нуждался в этом, но может быть, если бы Храм Бронзового Воробья не был в столь плачевном состоянии, кто-нибудь бы еще помнил такого Яксу и имя, что ему нарекли.

Алатус хмыкнул почти со смешком:

— Такой Адепт, как я, не раздает благословения.

Он первым двинулся с места, подставляя спину, и уверенно направился в сторону святилища, намеренно увеличивая дистанцию – он все еще не забывал о своей карме и ему стоило бы держаться подальше от Ванпинъяна, насколько это возможно.

— Но я должен быть уверен, что вы не сравняете храм с землей.

А храм тем временем был все тот же, что и в прошлый его визит: полуобрушенная крыша, заросшие камни и покосившиеся стены. Даже истонченные фуи и те лежали на прежних местах. Храм был забыт не только людьми, словно и ветер не касался оставшихся здесь обломков и не завывал по углам. Заброшен и забыт. Должно быть, последний раз Сяо был тут год или два назад. Пустая цифра для Адепта.

Алатус полуобернулся на своих спутников. Работы здесь было непочатый край и ему лично смутно представлялось, как это можно было отстроить заново. В конце концов, как орудие войны, он был слабо осведомлен в сфере строительства. Он старался избегать мест, где жители Лиюэ активно что-то сооружали и воздвигали, потому что шум в таких районах, как правило, был настолько громкий, что натирал мозоли в ушах. Да и мало, что нравилось ему в этих громоздких постройках. «Ваншу» стало скорее исключением из правил – это сейчас, конечно, стратегически удобное расположение, вид с высоты птичьего полета, ночлег время от времени, но при постройке – громадная, неуместная, высоченная башня, ни больше, ни меньше.

Сяо вернул взгляд к святилищу. Не столь важно было, что люди тут настроят, лишь бы сохранили память, как бы этого, наверняка, хотелось Бронзовому Воробью.

+3

12

Улыбка так и не пропала с губ женщины, пока она смотрела в спину идущему впереди Адепту. В этом не было спешки, хотя Ван Пинъань заметно нервничал, оставшись для себя с незнакомкой. Е Лань же бросила короткий взгляд на фею, что щурилась и озиралась по сторонам, наблюдая за ситуацией. И правда.

- Немногие люди могут похвастаться знакомством с Великими Адептами, - несмотря на короткую дорогу у них было время обменяться несколькими словами.
- Знакомство - слишком громкое слово, но я осознал все свои ошибки и проработал их. Даже написал книгу об этом, - он было поднял взгляд на Е Лань и тут же вернул его на тропу. Она смотрела ответно и очень пронзительно. - О том, как не попасться на уловки мошенников, что выдают себя за... Адептов, - на этих словах мужчина отвел стыдливо взгляд куда-то в сторону.
- Так ты автор тех пособий для Департамента? Никогда бы не подумала встретить такого человека лично. Я сама работаю в Департаменте по делам граждан, видела эти книги, - обозначить себя в мире было бы верным решением, да и самого Вана это расслабит. Мужчина и впрямь удивленно поглядел на орхидею. Какова вероятность столкнуться с чиновником на дороге в сумерках далеко от Гавани? На такое Е Лань могла отвечать только молчаливой улыбкой.   

Внимание Адепта коснулось их обоих, когда людям пришлось подойти ближе. Ван Пинъань заведомо обошел кругом, проходя к изломанному временем зданию. Е Лань не побоялась шагнуть к Яксе ближе, но выдерживала безопасное расстояние. Такое нахождение рядом с объектом историй и легенд давало возможность сравнить старые присказки. С другой стороны, её разум, как предка, не покидал. Так что она должна чувствовать находясь рядом с ним?.. Не хотелось испытывать судьбу, только прислушиваться к собственным ощущениям и оставалось. 

- Невероятно, он в таком ужасном состоянии, - причитал негромко сам с собой Ван, попытавшись зайти прямо под крышу, но рука разведчика его остановила. Вздрогнув, мужчина оглянулся через плечо.
- Место было долгое время заброшено. Это чудо, что его не разграбили полностью. Будь аккуратен, господин Ван.
Пребывая наполовину в своих мыслях он даже не успевает спросить откуда его имя известно незнакомке, но вынужденно кивает, больше не порываясь опробовать свою удачу с оставшейся крышей.
- Я достаточно скопил, чтоб нанять дизайнера и строительную команду, закупить материалы. Да, это не будет быстро, но я уже вижу возрождение этого места! Все, что я узнал, когда.. кхм, когда вел себя неосмотрительно, может послужить на благо. Не даром я изучал фольклор, - мужчина явно нервничал, но мысли о работе его отвлекали, давали возможность погрузиться в расчеты и обрести уверенность.

Е Лань помнила эту историю, когда внезапно в середине зимы объявился мужчина, желающий издать специфичную литературу. Тогда ему помогли, дополнив его руководство как не попасться мошенникам. И вот он сейчас здесь, хочет еще и в храм вложиться. Многие жители Ли Юэ ищут благосклонности Адептов, нарушая запреты и отдавая свои жизни на пути к святым местам. Ситуации, когда эти же наивные души отдадут свое состояние мошенникам не редкость. Просвещение - немногое, что может сделать Департамент.

- Здесь опасные места. Даже если ты найдешь и людей, и команду, немногие согласятся работать вдоль оставленных дорог.
В кризис тяжело поддерживать безопасность. Саму бы Гавань уберечь, а тут еще и старые предместья между зонами добычи. Лучше места не найти для разбоя.   
- Если можно внести предложение, я бы тоже желала помочь, - взгляд касается статуи Бронзового Воробья. Эти старые истории, почти забытые людьми, должны звучать и передаваться из рук в руки. Ли Юэ должен помнить о тех, кто его защищал.
Орхидея ловит себя на мысли, что почти ничего не чувствует от этого. История будто бы скользит вдоль её собственной, но отличается. Именно за это и цепляется она.
- Можно обратиться в Департамент, они представят защиту и патрули в этот район. Не думаю что они откажут в восстановлении храма.
Не говоря о том, что это повод разместить здесь силы миллелитов. Е Лань едва смежила ресницы, задумавшись о возможностях этого шага.
Женщина и сама погрузилась в расчеты выгод для Ли Юэ в этом, вроде бы, маленьком действии, усмотрев еще и личные причины. В яркую бирюзу набегают тени мыслей и орхидея пока отходит от доставшего блокнот Вана Пинъанья. 

- Если Великий просветленный Адепт готов разрешить восстановление, - одно дело договоренности людей, другое - планы Адептов. Мнение Яксы волновало Е Лань из любопытства. Хотелось использовать возможность такого близкого контакта для наблюдения и утоление интереса. Хоть здание, подобное “Ваншу” в долине не выстроить, но если его сделать безопасным то может это оценит и сам Сяо.
И пока орхидея наблюдала за обманчиво юным не-человеком, в мыслях забился шальной вопрос. Подкидывая мысленно кубики, задавать его или нет, женщина отвела свой взгляд к Вану.

+3

13

Алатус медленно осмотрелся по сторонам, краем уха подмечая негромкие переговоры Ванпинъяна и Елань.

Недалеко от храма было пару ветхих, заброшенных зданий, бывшие когда-то кому-то домом, сейчас наверняка использовались в личных, корыстных целях похитителями сокровищ. Да и сама местность, как верно отметила Орхидея, была опасной — от самой Гавани, может, не так уж и далеко, но самая прямая дорога была через скалистую арку горы Тяньхен — отличное место для засады. Миллелиты у самого святилища авось и отпугнут бестолковых бандитов, но кто-то ведь может додуматься напасть исподтишка, по дороге, пока будут перевозить материалы. Рассадить стражников по всему пути у Департамента при всём желании просто не получится.

Но патрулирование тут миллелитами в любом случае создаст определённые проблемы — самому Адепту в том числе: придется тропами ходить более дальними, перемещаться осмотрительнее, дистанцию держать заокольную. Главное, чтобы мороки благодаря ним стало меньше, а не наоборот — сражаться, вечно оглядываясь на тех, кто путается под ногами хлопотнее, чем кажется.

«Быстро не будет» вычленил самое важное для себя Сяо, возвращаясь в реальность и переводя взгляд на говорящих. Небыстро для людей — сколько это? Пару месяцев? Значит, пару месяцев только гулкие и дребезжащие звуки строительных работ вместо привычного шума водопада. Одна мысль об этом уже выматывала заранее, и Алатус не удержался от тихого вздоха. Хорошо, если не перебудят тут всех духов пустошей.

«Если можно внести предложение, я бы тоже желала помочь», — говорит Елань, и это привлекает внимание Сяо. По её взгляду ему кажется, что она уже точно знает, что хочет здесь видеть и в каких масштабах, может, даже для неё это место будет лично стратегически удобно или она просто в самом деле тревожится за сохранение памяти когда-то погибшего за Лиюэ Яксы.
Если бы его, Сяо, спросили, он бы смог ответить, что видит здесь?

— Мне всё равно, — противоречие собственным словам выходит беззлобным, даже тихим, словно Сяо до конца не уверен, к нему ли обращаются, — это не моя забота.

Охотник на демонов теряет интерес к храму и отходит на пару шагов в сторону невысокого обрыва, туда, где лучше слышно плеск воды, но держа в поле зрения как Вана, так и Орхидею. Бывший Император Звездолов занят своим блокнотом — его рвение к исправление все еще удивляет Адепта. Много ли встретишь людей, искренне вкладывающихся в такое бесперспективное дело? Навряд ли. А часто ли встретишь людей из Департамента с глазом бога, в сумерках, изъявивших желание оказать помощь в реконструкции храма? Тоже навряд ли.

Фея в банке круглая, пузатая, продолжала следовать за Орхидеей и время от времени всё норовила перетянуть взгляд Адепта на себя. Сяо порывался было уйти — дел-то тут, вроде, и не осталось, но, глядя на сапфировый огонёк, его не оставляло смутное ощущение сомнений, почти тревоги — навязчивое и немного мятежное, на кончике языка, словно не можешь вспомнить хорошо знакомое тебе слово.

Сяо смотрел на Елань. Смутное ощущение не проходило.

Отредактировано Xiao (2023-10-29 23:17:01)

+2

14

Смертные могут только посмотреть в спину отошедшему в сторону Адепту. И правда, он задержался рядом с ними слишком долго.
Возможно ли прочесть того, кто не является человеком? Е Лань ощущает эти неровные стыки, почти видит мелкие трещины. Женщина ненавязчиво ведет свой взгляд за Сяо. Анализ его поведения сейчас мог дать множество подсказок как на будущее, так и на происходящее прямо сейчас.

Зрительный контакт, который поймала орхидея, разрывается не сразу. Ван все же лезет куда-то под покосившееся ветхое здание. С тихим вздохом женщина, будто тень, подходит ближе к Яксе.
Вновь она ныряет в теплую зелень глаз, что скрывает густой темный лес, с редкими призрачными огнями. Лес с чужой земли, далекой земли. И в зелени той не отражается свет сотен огней салютов Иродори, пока стоят они на балконе Нефритового дворца.
В настоящем Е Лань касается холодного золота, будто лучи раннего солнца пробиваются сквозь столбы гор. И как бы золотой свет не тянул к себе, он был так же опасен. Стоило идти осторожно, выдерживать расстояние. Всё в ней говорило проявить уважение, напоминало тяжелые слова старейшин и возвращало в прошлое. Но стоя так близко Е Лань пыталась нащупать в своих ощущениях то легендарное спокойствие. Вроде бы оно было, призрачно и тонко опоясывая апатичный разум. А может она просто преследует ощущение, которого даже и нет. Тяжело было сказать.

Взгляд направлен прямо на неё. Адепты это чувствуют? Или она выдала поведением? Скорее второе, ведь Е Лань хотелось задать вопрос и получить ответ. А получать ответы она любила не меньше, чем выигрывать очередную партию в кости.   
- Надеюсь, мой вопрос не покажется вам грубым, Великий просветленный Адепт, - что-то едва заметно переменилось во взгляде женщины, которая кинула мимолетный взгляд на пейзажи Лиши. Возможно она стоит ближе, чем положено смертным рядом с Яксой, но не чувствует себя от этого хуже. Сколько продержится? Кто знает. Задать вопрос важнее, тем более все проклятья отступают, пока он среди них. 

- Если кто-либо из круга Адептов заключит контракт с Бездной - вы же это почувствуете? Все ли они преданы Ли Юэ? - имен не звучало. Личностей то же. Вопрос был задан сухо и негромко, даже фея в стекле замерла, прекратив свой мелодичный перезвон. Сомнения в Е Лань тоже не было. Если кто-то и знает о скрытом зле больше, то только охотник на демонов. Краем взгляда бирюзы орхидея наблюдает за эмоциями Сяо. Она не расстроится, не получив ответа, но хочет видеть как ответит Якса. Если ответит.

+2

15

Сяо цепким взглядом проследил чужия движения: Орхидея — бросок кубиков в игре, чьи правила ему не объяснили — встала рядом. От смертных ему было не скрыться: уйдешь в степь — полезут паломничать, нырнёшь на дно — попадёшь в рыбацкие сети. Хоть прячься, хоть убегай, они все равно будут виться где-то рядом мотыльками у фонарных столбов. Пока он связан неразрывно контрактом, с людьми придётся сживаться.

Что-то продолжало жужжать на периферии сознания, словно медленно нарастающий гул китового пения на горных вершинах Хулао. Ощущение отчасти отрезвляющее, но вместе с тем — раздражающее, коробящее, такое, от которого хочется отмахнуться, дёрнув плечом. Словно этих несмолкающих голосов мало. Слегка успокаивал только сапфировый блеск на чужом бедре, на который Алатус поглядывал краем глаза. Пока эта смертная носила свой глаз бога при себе, можно было ненадолго разделить тишину на двоих.

Жаль только одно: тишина была трофеем, который нужно заслужить.

Когда Орхидея заговорила, она начала с любезности. Негромкой, ненавязчивой, но заставившей заранее замереть на месте. Сяо знал, что следует за учтивостью.

Просьбы и вопросы.

Она спросила.

Сначала Алатус молчал — грузно, почти натянуто, через силу переваривая услышанное. Затем нервный смех заклокотал в грудной клетке, но ни звука Адепт не произнёс. Изменщик, предположила эта рисковая женщина, затесался в их узком кругу?

На кого может указать палец, тычащий в небо?

Хранительница Облаков, служащая Мораксу более двух тысяч лет, видевшая его, Сяо, еще необузданным зверем, которого Властелин Камня принёс за шкирку, всего в грязи и в поту, после победы над ней? Владыка Лун или Творец Гор, что лично участвовали в усмирении Повелителя геовишапов? Или те, кто не прячутся в Заоблочном пределе, а бродят меж людей, в павильоне Лунного моря, по улицам Лиюэ? Алатуса не устраивала ни одна из гипотез; созданный изничтожать в выборе между двух зол просто истребит оба.

Или, быть может, она имела в виду..

Сяо сощурился, чуть полуобернулся в сторону Елань. Его прикрытый взгляд — остриё Коршуна — излучал недоверие, еще не враждебность, но явное неудовольствие.

— Кого ты подозреваешь, смертная?

+2

16

Высаживая орхидеи нужно внимательно следить, где именно уготовано прорасти цветку. Нужно проявить внимание и заботу, но едва распустятся лепестки - ничто уже не укроется. И цвести они хотят в каждом уголке мира, в тени Нефритового дворца.
Не дышит женщина, когда Якса пронзает её взглядом, пригвождая к холоду земли. Это золото тяжелое, ощутимо физически. Хоть Адепт ниже её сейчас это не ощущается, будто не так важен взгляд со стороны. Убьет и даже не заметит, если вдруг решится такой исход. Е Лань легко сохраняет лицо, ощущая пробежавшие по телу чувства. Такого она не испытывала. Голова едва кружится в приливе адреналинового довольства. Вдох сделать тяжко - дернешься и вопьются когти. Смеживается бирюза глаз в покое. Но не ради этого вопрос был задан.
Сяо смотрит на неё. Орхидее остается смотреть в ответ. В ней нет раболепия или фанатичности перед Адептом - каждый из них делает то, что должно ради Ли Юэ. Ради людей. Останавливаться на полумерах было нельзя. Только рискуя можно гарантировать, что ты исполнил возложенный долг, как бы он не тяготил. Пусть круг соратников Яксы не был большим, но перебирать имена и личности можно было. Гадать над тем, кто именно в мыслях орхидеи можно долго. Но Е Лань будто чувствует, какую ставку делает Адепт, выбирая свои догадки. Если дышать медленнее, то можно избежать остроты когтей.   

Мысли адепта - что острые перья, зачаровывающие своим танцем. Легкие, колкие и изящные. Хочется протянуть руку, собрать бережно все и рассматривать, изучать. Хочется понять, как читать Яксу, даже если придется лишиться после руки.
Но кружатся перья-мысли, и ладонь к ним не тянется. Холод бирюзы следит за золотом со стороны. Знает как опасно это, прекрасно видит. Кажется Адепт таким маленьким чужому взгляду, но Е Лань не может питать к этому эмоций. Перед ней охотник на демонов, убийца и яростный защитник.

Е Лань будто и не думает над ответом Адепту, отвечая скоро.
- Я не могу никого обвинять без улик. Наговаривать же на Просветленных эта женщина не в праве. Мне привычнее разбираться с опасностями от людей и судить их, - взгляд не отводит, следит разведчик внимательно. - Но думаю я получила ответ, который желала. Благодарю, Великий просветленный Адепт, - тень Воли Небес прикрывает глаза на мгновение и склоняет голову, высказывая уважение Яксе. Выпуклое стекло звякнуло, выпуская заробевшую фею на волю. Та прижалась к женской шее, оттеняя холодный блеск глаз хозяйки, что вновь внимание уделяет охотнику на демонов. Тихий перезвон феи намекает, что готова лететь и искать она желаемые "сокровища" дальше.

+2

17

Сяо чувствует, как натянутая струна напряжения внутри него спадает, передумав лопаться от фальшивой мелодии. Он передергивает плечом, отводит взгляд. Семена сомнений, брошенные изящной женской рукой, легко прорастают без солнца и без удобрений в сухой земле — они колючие и шипастые, ползут по земле змеей, вьются лозой. Такие семена легко посадить, но выполоть их сплошная проблема.

Женщина ставит точку в их обсуждении кивком головы, но только успокоившись Алатус осознает имеющий место быть смысл в ее словах. Орхидея сказала: «я не могу никого обвинять без улик», но отсутствие улик не избавляет от подозрений. Глупо отрицать, какой силой владеют Адепты и какой информацией могут располагать, прячущиеся от людей на вершинах гор средь облаков, не скованные любопытными взглядами и не обремененные участью утекающего сквозь пальцы смертного времени. Также глупо и думать, что их предательство обязательно подразумевает прямую измену. Орден Бездны прозрачными методами никогда не славился, как и добродетельностью и благонравием. Если им что-то нужно, они пойдут любым путем — короткий ли, окольный ли он будет или же подлый.

Охотник на демонов вновь переводит свой взгляд на женщину. Она высокая и хорошо сложенная, с запоминающимся профилем лица. Она могла быть тысячу раз смертной, но, в конце концов, она работала с Цисин — не то что не последней, первой по важности группировке в людском Лиюэ. Назвать Орхидею неразумной было бы попросту абсурдно и невежественно. Безупречным пониманием людей Сяо может и не хвастался, но был уверен, что на такие должности за одну только силу не попадают. Если она пришла к мысли о неверности, возможно, что-то её подтолкнуло?

Игнорируя завершенность диалога, Алатус произносит также негромко, не желая делиться с лишними ушами:

— Если кто-либо свяжет себя узами с Бездной, я это распознаю.

С оговоркой на встречу или хотя бы взгляд издалека. Такие вещи фонили скверной, а скверна напоминала замызганную половую тряпку — тронь такую и неминуемо останешься запачканным.
Конечно, если человек вымазается в болоте на расстоянии баллистического выстрела, заметить это будет тяжело, но встань в ярде от оскверненного и глаза защиплет само собой.

Адепт не спешит отворачиваться — продолжительный взгляд можно было бы назвать бестактным, но едва ли Сяо об этом думает. Он ищет чужой взор, чтобы выразить серьезность своих слов.

Тихо звенит фея, привлекая к себе внимание. Алатус моргает чуть удивленно, едва не забыв, что они тут не одни и неспеша отворачивается. Ему думается, что он провёл здесь дольше, чем нужно, но почему-то это не отягощает. Сложенные на груди руки опускаются по швам, и Алатус отступает назад, еще ближе к обрыву, словно бы собираясь бездумно раскинуть ладони и упасть спиной вниз в дрожащую воду. Смотрит на Храм — точнее его обломки, но это только пока — протяжно, но нечитаемо, затем на Елань, будто передавая тайное послание.

— Мне пора, – привычно слетает с губ, но Сяо на секунду задерживается. Ежели сейчас не прозвучит более вопросов, он исчезнет в малахитовой дымке.

+2

18

Тонкими пальцами в белой перчатке разведчик мягко касается феи, что едва вздрагивает от внимания и тона голоса Адепта. Кажется, малышка все равно лучится мягким любопытством вопреки.
Бирюза глаз внимательно смотрит на Сяо, следя за его жестами. С Просветленными нужно держать осторожность, кто знает что спрячут или утаят они, живущие не первую сотню лет. Совсем иной уровень, не то что иметь дела с людьми. Впрочем, от слов охотника на демонов Е Лань улыбается мягко, даже несколько лениво, но ничуть не надменно. К ней прислушаются - этого хватит. Главное было легко подуть на расправленные крылья, что укрывают Ли Юэ, оберегая королевство.

И ничуть не смущается взгляда Адепта женщина, принимая его намеренья. В скудном жесте кивает - они могут только заключить этот безусловный контракт между друг другом. Бездна коварна, особенно когда принимает людское обличие. Нет в мире существа опаснее человека, и именно он был в союзнике у главной напасти. А дальше остается следить за руками, ведь идет знание как карты у опытного крупье, что тасует их с изяществом. За Бездной тянутся Предвестники. Они утягивают всех Фатуи за собой, а те и своих союзников затрагивают. Тогда поднимается волнение там, где не ждешь его. Остается только перебирать информацию, вовремя выкладывая на стол собранный флеш-рояль. Именно его собирает так тщательно орхидея в своей руке, бесконечно ведя счет за оппонентов и себя. Приятно обрести союзника не через чужие контракты и руки, а заручиться поддержкой Адепта лично. Его слово - ценнее моры.

Взгляд Е Лань меняется, когда Якса смотрит ей за спину, на то, что собирается восстать из руин и стать новым храмом на этих землях. Своего внимания же разведчик не отводит, глядя без почтения пристально. Со стороны же обрушенного здания доносятся причитания Ван Пинъаня, то ли головой ударяется о покосившуюся балку, то ли сам распластывается в обломках. Работы предстоит у них много, но жителей Ли Юэ она не пугает. Их отец и покровитель научил любить труд и добиваться многого своими стремлениями и силами, прежде чем оставить.

- Великий просветленный Адепт, - едва слышно привлекает внимание поднявшего изумруд тумана Сяо орхидея. Она склоняет голову к плечу, хотя взгляд остается пристальным и серьезным. Будто бы новую тайну собирается разделить с тем, кто положил свою жизнь ради блага королевства. В этой сути они были похожи.
- Эта женщина будет польщена знанием о том, какой чайный сбор теплее всего душе Яксе.
Казалось содержимое просьбы шуткой, но не было таковой. Владелец чайного дома никогда не шутил с подобными вещами, а уж знание о предпочтениях Адептов лично из их уст - драгоценно.
Конечно же ответа она не получила. Взгляд Яксы был характерным, но скупым на слова и ясности. Оставалось отвечать мягкой улыбкой, смотря как растворяются в воздухе остатки изумрудной дымки. Вот он какой, защитник Ли Юэ и обитатель "Ваншу".
Женщина, смежив ресницы, отвернулась от долины и направилась к развалинам святилища, где крутился Ван Пинъань.
- Уважаемый господин, мы же так и не познакомились с вами. Можете обращаться ко мне Е Лань.

Отредактировано Yelan (2024-04-04 16:17:21)

+2


Вы здесь » Genshin Impact: Tales of Teyvat » Архив отыгранного » [24.03.501] Сохраняя память


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно