body { background:url(https://forumupload.ru/uploads/001b/f1/af/2/275096.jpg) fixed top center!important;background-size:cover!important;background-repeat:no-repeat; } body { background:url(https://forumupload.ru/uploads/001b/f1/af/2/326086.jpg) fixed top center!important;background-size:cover!important;background-repeat:no-repeat; } body { background:url(https://forumupload.ru/uploads/001b/f1/af/2/398389.jpg) fixed top center!important;background-size:cover!important;background-repeat:no-repeat; } body { background:url(https://forumupload.ru/uploads/001b/f1/af/2/194174.jpg) fixed top center!important;background-size:cover!important;background-repeat:no-repeat; } body { background:url(https://forumupload.ru/uploads/001b/5c/7f/4/657648.jpg) fixed top center!important;background-size:cover!important;background-repeat:no-repeat; }
Очень ждём в игру
«Сказания Тейвата» - это множество увлекательных сюжетных линий, в которых гармонично соседствуют дружеские чаепития, детективные расследования и динамичные сражения, определяющие судьбу регионов и даже богов. Присоединяйтесь и начните своё путешествие вместе с нами!

Genshin Impact: Tales of Teyvat

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Genshin Impact: Tales of Teyvat » Сюжетные эпизоды и события » [7.05.501] Бесконечный праздник


[7.05.501] Бесконечный праздник

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

[html]<div class="topicSummary">
  <div class="topicWrapper">

    <!--    Блок с картинкой    -->
    <div class="topicImage">

      <!--    Ссылка на картинку    -->
      <img src="https://forumupload.ru/uploads/001b/5c/7f/124/370267.png">

      <div class="topicH1">
        <!--    Название эпизода    -->
        Бесконечный праздник
      </div>
    </div>
    <!--    /Блок с картинкой    -->

    <div class="topicH2">

      Нахида • Коллеи • Тинари • Кави • аль-Хайтам

    </div><div class="topicH3">

      7.05 - город Сумеру

    </div>
  </div>
  <div class="topicDescription">Для обработки капсул знаний Архонта не достаточно энергии Акаши, и Мудрецы обращаются к известному источнику — снам жителей Сумеру.
    В начале мая в городе проходит традиционный праздник Адьевхруз, праздник специй, красок и благовоний. И к ночи, когда весь город, укутанный сладким ароматом благовоний, уснёт, праздник будет повторяться вновь и вновь, пока эксперимент Мудрецов не окончится успехом, или пока кто-то не разорвёт кольцо Сансары изнутри.</div>
</div>
<style>
.topicSummary {
  /**** ПЕРЕМЕННЫЕ ****/
  --primary: #fff; /* цвет фона */
  --title: #fff; /* цвет названия эпизода */
  --titleSize: 18px; /* размер шрифта названия эпизода */
  --imageHeight: 110px; /* высота картинки */
  --imagePos: -200px; /* сдвиг картинки по вертикали */
  --bgSrc: url(https://forumupload.ru/uploads/001b/5c/ … 370267.png);/* ссылка на фон внизу */
  --text: #333; /* цвет текста */
  --link: #333; /* цвет ссылок */
  --linkHover: #602251; /* цвет ссылок при наведении */
  /**** /ПЕРЕМЕННЫЕ ****/
 
  width: 660px;
  padding: 20px;
  border: solid 1px var(--primary) !important;
  color: var(--text);
}
.topicSummary,
.topicSummary * {
  box-sizing: border-box;
}
.topicWrapper {
  padding: 40px 60px 20px;
  background: var(--primary);
}
.topicSummary a {
  color: var(--link) !important;
  font-size: 1em !important;
}
.topicSummary a:hover {
  color: var(--linkHover) !important;
}
.topicImage {
  position: relative;
  width: 100%;
  height: var(--imageHeight);
  overflow: hidden;
  display: flex;
  align-items: center;
  justify-content: center;
}
.topicImage:before {
  content: '';
  display: block;
  position: absolute;
  border: solid 1px #fff !important;
  top: 10px;
  bottom: 10px;
  left: 10px;
  right: 10px;
  z-index: 1;
}
.topicImage img {
  width: 100%;
  margin-top: var(--imagePos);
}
.topicH1 {
  position: absolute;
  bottom: 10px;
  left: 10px;
  right: 10px;
  color: var(--title);
  font-family: Genshin, Arial, sans-serif;
  text-shadow: 1px 1px 2px rgba(0,0,0,.6);
  font-size: var(--titleSize);
  text-align: center;
  padding: 4px;
}
.topicH2 {
  font-size: 18px;
  line-height: 1.2em;
  text-align: center;
  padding: 40px 0 12px;
  border-bottom: solid 1px #000 !important;
  font-family: Genshin, Arial, sans-serif;
}
.topicH3 {
  font-size: 10px;
  text-align: center;
  font-style: italic;
  padding: 2px 0;
  line-height: 12px;
}
.topicDescription {
  padding: 0 60px 60px;
  background-image: linear-gradient(var(--primary) 30%, transparent), var(--bgSrc);
  background-size: cover;
  background-position: 50% 100%;
  text-align: justify;
  font-size: 12px;
  line-height: 1.2em;
  white-space: pre-line;
}
@font-face {
  font-family: "Genshin";
  src: url("https://forumstatic.ru/files/0014/98/d3/50051.ttf") format("truetype");
  font-style: normal;
  font-weight: normal;
}
</style>
[/html]

Отредактировано Kaveh (2023-06-17 22:29:34)

+9

2

[indent]Собравшись ещё как полчаса назад, аль-Хайтам расположился за большим деревянным столом в кабинете. Обычно за ним работает сосед, в то время как служащий Академии отдыхает после работы в соседней комнате, на одном из диванов. Сегодня же — один из немногих случаев, когда место было свободно от бумаг с чертежами и материалов для рисования, так что грех было этим не воспользоваться. Окружённый книгами, он ждал, пока со сборами закончит и сосед, чтобы потом сыграть в ещё с момента появления приевшуюся игру: «Хайтам, выгляни, нет ли поблизости знакомых лиц, чтобы я, светоч Кшахревара, смог спокойно выйти на улицы города и воссиять».

[indent]Но велик соблазн остаться. Не посещать многолюдные места, особенно в такие праздничные дни как этот. Тем более, что масштабы торжества в этом году поражали воображение: количество ларьков с едой и праздничной атрибутикой увеличилось в разы. Весь город сам по себе стал масштабной площадкой для фестиваля специй и красок. Но ещё больше аль-Хайтам порывался снять этот дурацкий тюрбан со своей светлой головы. В нём было жутко неудобно думать умные мысли и ловить сигналы из космоса. Не говоря уже о том, насколько внушительными габаритами обладает эта конструкция из пёстрых тканей. Немало веса всей головному убору добавляли разнообразные украшения: золотые цепочки с бусинами, какими-то кисточками и драгоценными и полудрагоценными камнями, свисающие с сарпечи. И в дополнение ко всему этому превосходству торчало ястребиное перо, довершая образ. Образ — в совокупности с выражением лица академика — кирпича, разрисованного и облепленного смальтой. Кирпича с пером, вместо его привычной пряди.

[indent]В отличие от пёстрых нарядов Кавеха, кричащих, изобилующими сочными красками так, что глаза уставали (к слову, актуально для сегодняшних празднеств), гардероб аль-Хайтама составляли вещи плюс-минус монохромные. Как правило, тёмно-серых оттенков с минимальным количеством ярких, насыщенных цветов — они аккуратно вписывались в образ целиком, выступая ненавязчивым акцентом, не перетягивая на себя лишнее внимание — и то, входили в холодный спектр цветового круга. Преимущественно зелёные и синие, не спорящие с зеленью Сумеру — ещё одна причина, по которой секретаря было нелегко отыскать. А тут этот тюрбан.

[indent]В очередной раз рука тянется к сарпечи, но словно почуяв неладное, на горизонте появляется Кавех и прервал сие действие угрозами лишить Хайтама жизни, если тот оголит свою макушку. В ход шло множество аргументом, среди которых фигурировал один, не лишённый здравого смысла. Секретарь, конечно, съязвил что-то, но руки от тюрбана убрал.

[indent]Пока что.


[indent]Он закрыл за собой входную дверь и, решая не особо спешить со всем этим походом на праздник, подошёл к краю платформы, на которой располагалось жилище. Чуть не доходя до клумб с ярко-жёлтыми цветами, от которых исходил лёгкий приятный аромат, он остановился. Вид отсюда открывался прелюбопытнейший: внизу, на территории Цитадели Регзара, всё так же проходили тренировки копейщиков, но сегодня «зелёных шарфов» были лишь единицы: основная часть пустынников из «Бригады Тридцати» рассредоточилась по городу, занимаясь вопросами безопасности на время столь масштабного мероприятия.

[indent]Потихоньку подтягиваются люди, живущие на окраине города — в основном, академики на пенсии, студенты с курсов помладше, ещё довольные жизнью и собой, и детвора. На мгновение среди толпы показался еле уловимый силуэт девушки с длинными голубыми волосами. Очень напоминало одну персону, с которой аль-Хайтаму довелось иметь знакомство: Сумаю. В рамках небольшой вылазки в пустыню, где они с Сайно в очередной раз столкнулись лбами, секретарь отправился в Караван-Рибат, где и побеседовал с одной матр. Та устроила ему небольшой допрос, а после они стали периодически обмениваться мнениями и новостями по общему делу. Однако в ближайшие дни не было нужды назначать дополнительные встречи. Информацию что одна, что другая сторона получали очень дозировано и сейчас наступило какое-то затишье. При условии, что секретарь соизволил посещать собрания мудрецов чуть чаще, чем делал до этого. Но, в конце-концов, это была не она.

[indent]Других знакомых — по крайней мере тех, кого мог бы знать о Кавехе что-то больше, чем «он спроектировал Алькасар-Сарай» — замечено не было, поэтому он вернулся ко входу, приоткрыл дверь и уведомил горе-соседа, что тот может спокойно выходить, не опасаясь быть замеченным и, судя по всему, опозоренным. 


[indent]Улицы Сумеру превратились в нескончаемые лабиринты, по бокам были сплошные насыпные горки пигментов и пряностей различных расцветок. Жители сумеру, облачённые в такие же пёстрые, как у этих двоих, традиционные и что-то около того наряды смотрелись достаточно органично во всём этом окружении. Но аль-Хайтам испытывал проблемы, связанные с излишней когнитивной нагрузкой: глаза уставали от контрастных сочетаний и кричащих цветов, а в нос били не менее яркие ароматы специй. Бросить бы всё, тюрбан с головы — в первую очередь, даже несмотря на ожидаемую порцию новых угроз от Кавеха, буквально только-только вернувшегося с очередного строительного объекта, и на то, что при этом его было слушать просто невыносимо. Так что Адвьехруз, в некоторой степени оказать терапевтический эффект и вернуть архитектору привычный слог, вместо всех этих… Строительных жаргонизмов. Порой словесные конструкции выходили настолько причудливые, что аль-Хайтам, будучи некогда студентом Хараватата, смог бы без особого труда написать монографии, статьи и вообще всё, что угодно, посвящённые этому и даже заиметь со всего этого дела почёт и уважение в академической среде. Но ему это всё было не нужно.


[indent]Побродив какое-то время, они оказались около ларька, возле которого стоял Джафар. Мужчина корпел над чем-то эдаким — свою вариацию праздничного напитка с соком, молоком и специями из какого-то цветка. В процессе смешивания меж собой ингредиенты образовывали множество новых оттенков, пока наконец жидкость не стала однородного красного цвета. Аль-Хайтама не сильно влекло пробовать что-то новое, в отличие от Кавеха, так что он только стал свидетелем того, как преображается лицо его соседа уже после первого глотка. Всё-таки, ему было известно, что Кавех не любит острое.

Аль-Хайтам отобрал у несчастного стакан и сам сделал пару глотков — для него букет специй, обжигающие язык, были вполне себе сносными. Увы, не ускользнуло лицо Кавеха и от зорких глаз Джафара, который ощутимо приуныл, осознавая, что… Немного перемудрил с остринкой и, задумчиво пробубнив себе что-то под нос, отвернулся от них.

[indent]Отойдя в сторонку, аль-Хайтам вновь заглянул в стакан и затем перевёл взгляд на Кави.

[indent]- Если не нравится, можем вылить, — он явно не улучшал ситуацию своими предложениями, но был вполне серьёзен в высказываниях. Но подавил в себе желание задать уточняющий вопрос: а если бы напиток был градусом повыше, что бы тогда предпринял светоч Кшахревара? Всё так же отставил бы в сторонку или осушил бокал до последней капли? Он этих мыслей он испытал какую-то горечь и поспешил заглушить её остатками напитка, так что сказанные ранее слова уже более не имели смысла, — поздно.

[indent]Всё-таки, действительно ощущается особый настрой в воздухе. Праздник. Весь Сумеру празднует. По сторонам вспыхивают разноцветные дымки и завихрения, при случайном контакте с которыми на одеждах, лицах и в волосах посетителей фестиваля остаётся много пигмента. Действительно, тюрбан частично спасает покрытую голову, принимая удар на себя.

[indent]Затем они потихоньку двинули дальше — на фестивале было ещё много на что посмотреть.

[icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/5c/7f/247/317865.png[/icon]

Отредактировано al Haitham (2023-08-18 19:24:59)

+5

3

[indent]Никакие слова на любом языке живом или мёртвом не могли описать и тени того восторга, который переживал Кави от возможности простого человеческого вымыться. Смыть песок, использовать все — хоть вообще все — маски для лица, тела, волос; сменить рабочую одежду на лёгкий праздничный наряд, раскопать в ящиках лучшее масло, глаза подвести. И, самое главное, закрасить вездесущие веснушки, от которых после месяца в пустыне было некуда деться.
[indent]Кави наслаждался каждым шагом священнодейства возвращения к человеческому облику и не позволил бы ничему помешать приятному процессу. Особенно, аль-Хайтаму, пойманному в момент преступного вредительства прекрасной картине мира Кавеха.
[indent]— Руки. Шнифты вырублю винтом и до самого брюха, — вежливо предупредил соседа Кави и вздохнул. Эта часть его работы с него сползала так же сложно, как общая потёртость внешнего вида. Мозоли, загар и ссадины ещё можно было замаскировать арсеналом кремов и зелий, а вот речь… на стройке формулировать мысли надо было до того, как кто-нибудь сделает что-нибудь непоправимое, а угроза этого существовала каждую секунду и круглые сутки. И сформулировать необходимо было так, чтобы кто-нибудь не имел шанса мысль проигнорировать, что тоже накладывало специфику.
[indent]Сложно сказать, кого процесс восстановления цивилизованности угнетал больше: Кавеха или его владеющего многими языками соседа. Этот нередко выглядел выжидающим, словно Кави должен был выдать расшифровку собственной речи, но делал при этом именно то, чего Кави добивался.
[indent]В данном случае — ничего, и это Кави порадовало. Не зря же он тащил эти тюрбаны от Караван-Рибата? Знал же, что приедет к празднику, и собирался блистать. С одним условием — подальше от дома, с которым никто и никогда не должен его ассоциировать.
[indent]—  …главное, успокой моё сердце и скажи, что руки наших слепых и глухих мудрейших душ не дотянулись до натья. Если этот город не увидит больше ни одного танца Нилу, он обречён, и армия шаурмы не спасёт его… о, смотри, это же Джафар!
[indent]Компенсируя словесное воздержание этого месяца, Кави говорил без умолку, поминутно привлекая внимание соседа к тому или иному ларьку, к украшениям, к знакомым и незнакомым лицам, через раз забываясь и скатываясь в рубленый говор рабочих. Но он старался. Стоило только прилагать усилия, и грубость сменялась человеческой речью.
[indent]— Параша…
[indent]Ровно до тех пор, пока Кави не начинал говорить вперёд собственных мыслей. Благо, это он хотя бы сказал в сторону, вполголоса, прикрывая рукой обожженный специями рот. О нет, он совсем не это имел в виду, но к тому времени, как Кави снова стал чувствовать свой язык, Джафар уже расстроился, отвернулся и готовил кому-то ещё свой экспериментальный напиток, и Кави решил, что извинится перед ним завтра. Милейший человек не заслуживал его грубости.
[indent]В отличие от аль-Хайтама, который снова отбирал у него напитки из рук. В этот раз Кави был в общем-то не против лишиться сомнительного удовольствия, но поощрять соседа было нельзя: в следующий раз он ещё быстрее вытащит у него пиво или вино.
[indent]— Даже старания скарабея не заслуживают того, чтобы плод их труда выбросили как ты — всё ценное… эй!
[indent]Было поздно. Аль-Хайтам с его стаканом уже разделался, и, раздери его шайтан, по этому Кавех не скучал в своей экспедиции на запад.
[indent]— Задвинутый, — по расстройству владеть словом у Кавеха получалось вчетверо хуже обычного. Спасибо празднику, расстройство его долго не продержалось: слишком много вокруг было счастья, смеха, сладких благовоний, вкусной еды. Они вместе пережили взрыв феерии цветов (Кавех как охотник высмотрел в толпе мешочек с красками, зачерпнул полную горсть, чтобы расцветить соседу всю спину в ярко-синий — жажда отмщения наситилась и успокоилась на время). После он разжился двумя вазочками персикового щербета и поделился с аль-Хайтамом.
[indent]Праздник обретал черты того, что приятно будет вспомнить в минуты уныния. Для полного счастья не хватало маленького приключения и приятной встречи.
[indent]Зелёная голова Коллеи впереди замаячила как по заказу.
[indent]— Поспешим! Смотри, кто там!
[indent]Кави за плечо потянул аль-Хайтама за собой через толпу, размахивая свободной рукой с зажатой в ней вазочкой щербета, и собираясь морально. При Коллеи следить за языком было очень важно. Очень. Важно.
[indent]Потому что не надо было загадывать: где-то рядом непременно торчали и чуткие уши Тинари.

[icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/5c/7f/289/435185.jpg[/icon][mus]<b></b>[/mus][status]прораб[/status]

Отредактировано Kaveh (2023-08-03 08:52:55)

+6

4

[indent]— Всё будет в порядке, — обещает Тинари и слабо улыбается.

[indent]Два ясных взора поднимаются к его лицу, — один, едва дрожащий, цвета летней сумерской розы, и другой, рыже-алый, немигающе яркий и искусственный. Так искренне и красиво, но как же утомительно к концу месяца от начала незапланированного больничного.

[indent]— Я уже давно на ногах, — в очередной раз неустанно заверяет Тинари, — Ничего со мной не случится. К тому же…

[indent]Он готовится применить свой главный козырь, после которого спорить будет проблематично, разве что у пары заботливых волнушек не появятся новые доводы, солиднее встревоженного «Но наставник! — Бип!».

[indent]— …Сайно не в городе и пойти с тобой на праздник не сможет. А одна ты никуда не пойдёшь.

[indent]Почему-то образ генерала-махаматры нередко становится решающим в недопониманиях между Тинари и Коллеи. Карката всё же несколько безразличнее к облику матры, но в целом его механизм восприятия тона голоса понимает, что именно это сложение звуков было решающим. Удобно.

[indent]— Карката, ты за главного в теплице, пока меня нет. Следи за поливом.

[indent]По крайней мере у Коллеи будет возможность принарядиться в один из подаренных генералом роскошных нарядов. Да что уж там, Тинари и сам планирует по случаю достать из сундука дорогой платок, когда-то полученный от Сайно.

[indent]Дозорные, едва ли не самые ранние пташки в Авидье, выдвигаются в город ни свет ни заря. Так им не приходится толпиться на въезде со всеми паломниками, караванщиками и наёмниками. Тинари делает ставку на то, что им удастся избежать самых шумных и душистых мест, если Коллеи предастся увеселительным мероприятиям с самого открытия ярмарки.

[indent]Смело, но наивно.

[indent]Чем выше становится солнце, тем шире стелется праздник, он занимает большую часть города, кроме безучастных шпилей Академии. Полуденные длинные тени оборачиваются лентами разноцветного шёлка, а солнечные лучи — золотыми хлопковыми шнурами.

[indent]Коллеи и весело, и интересно, и Тинари, наблюдая за тем, как тает в знойной праздничности девичье смущение, вздыхает, но добровольно делает ещё один круг по рынку, по площади, к фонтанам. В конце-то концов, Коллеи заслуживает праздника. Стоит немного потерпеть.

[indent]Болезненная слабость давно ушла, а подвижность практически вернулась в до этого сильно раненное тело, — да не так и сильно, делов-то, всё зажило! — но город всё равно утомляет. Тинари виду не подаёт, чтобы не портить Коллеи праздник, но острый звериный слух, привычно разделяющий каждые переливы отзвуков на фоне, теперь едва выносит всякий новый звон и гам. Всё смешивается в единый гул, от которого к вискам приливает давящая жаркая боль.

[indent]…и ладно бы шум, но эти запахи…

[indent]Едва способный сконцентрироваться на восприятии самого себя здесь и сейчас, в любой другой момент Тинари мог бы услышать приближающиеся шаги двух пар ног и опознать их, но сегодня он даёт застать себя врасплох. Немного потерянный и обескураженный, он оборачивается к Кави, — и даёт Коллеи смущённо пристроиться за его спиной.

[indent]— Ого, когда ты уже вернулся. Специально к празднику? Коллеи, ты же помнишь нашего друга Кави?..

Девочка едва показывается из-за плеча Тинари и выдерживает паузу, чтобы, вероятно, определить, что же ей страшнее: поздороваться с двумя мужчинами, один из которых ей ещё и не знаком, или же показаться невежливой в своём молчании. Они набирает воздуха и смелости, а затем, заикаясь, выпаливает:

[indent]— З-з-здравствуйте!

[indent]Тинари только и может, что улыбнуться.

[indent]— А это…

[indent]Друг Кави? Нет, ерунда какая-то. Секретный сосед Кави, про которого мы не говорим? Тоже нельзя. Ах да, точно.

[indent]— Извечный объект его жалоб, аль-Хайтам. Он секретарь Академии. Давай, представься ему.

[indent]Многих усилий стоит Коллеи чуть выйти вперёд и, глядя себе под ноги, пролепетать:

[indent]— Здравствуйте, я Коллеи… ученица Лесных Стражей…

[indent]Умница, — думает Тинари, — Видел бы тебя сейчас Сайно.

[icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/5c/7f/194/807130.png[/icon]

Отредактировано Tighnari (2023-07-24 15:43:22)

+5

5

Точно... Точно ведут на важную встречу, иначе бы глаза не блестели так уверенно и утонченно, иначе бы Тинари не говорил моментами оживленно. Он заверял, что в их прогулке не было никакого плохого подтекста, подчеркивал важность присутствия на ней самой ученицы. А у той скрипело на сердце.

Как же не хотелось покидать родного, полюбившегося леса. Она за пять минут одернула себя раз пять: и смелость призывала, и благоразумие, и спокойствие... Чего таить, не хватало сил на то, чтобы не волноваться. Вот бы набраться терпения и принять действительность!
Неужто вера к Тинари упала? Коллеи возмутилась про себя: "Да быть того не может!". Она боялась задавать ему вопросы, поделиться переживаниями. Он (украдкой девчушка поглядывала на высокого парня, что не сбавлял шага) чего-то явно ждал, а ненужные эмоции его бы только с пути сбили. Но как же их было много..! Нет, пора бы уже самой справляться со своими трудностями, вернее, проявлениями характера и в некотором роде распущенностью.

А пусть к самосовершенствованию или, по крайней мере, маленьким успехам в познании себя - весьма непрост. Коллеи раз пять вытаскивала свой блокнотик, смотрела на него подолгу, из-за чего спотыкалась и привлекала внимание Тинари.
- Нас в городе явно что-то или кто-то ждет? - наконец, выдала она себя.
На что парень тепло улыбнулся. Его эмоция, точно солнечный лучик, проникла в тени сомнений и развеяла их.
И снова... Не о чем беспокоиться. Все будет хорошо.



* * *

Вскоре крики птиц и аромат неспящей коры сменился на переливающийся гул и белокаменные тропы. Коллеи съежилась. Она не привыкла бывать именно в городе, предпочитала глушь и собственную комнатку целому миру. Она не считала себя затворницей, но невольно робела, боялась скопления людей. Хотя, сейчас, вроде как... Жители Сумеру были такими разноликими сейчас! Девчушка натыкалась и на растянутые губы в усталой, плоской улыбке, и на повисшую полосу, кажущуюся задумчивой или хмурой, и встречалась именно с ни чем, когда в глазах не находила отклика ни одна эмоция, и бархатная мякоть ниже носа превращалась в камень с едва заметными разводами и единственной полоской... Люди взяли у природы всего понемногу и ассоциировались у Коллеи порой с камнями или многим другим, что приходило на чувствительный ум.

Но здесь было красиво. Витиеватые, толстые колонны-стволы уходили высоко-высоко, и путь наверх казался вечным. Захватывало дух от запахов и звуков, что распадались, точно осколки эха. И в них звучало нечто родное, близкое, отчего трепетало недоверчивое сердце. Коллеи забылась, вслушиваясь в чужой, но всегда живший с ней рядом, по соседству, многообразный город. Она боялась людей. Не то, что бы ее много обижали, и не то, что бы внимательный Тинари частенько читал ее, как книгу, а все равно было неспокойно в незнакомом месте.

Коллеи забылась, а город преображался на глазах, все меньше пугая ее. Теперь он раскрыл свои нерасторопные, занятые, бормочущие объятия, и она плыла в них легко и доверчиво. Фигура Тинари выделялась средь разноцветных спин, сладковатые или спертые запахи касались нешироких ноздрей, вороша эмоциональные отклики. Люди совершенно не были похожи друг на друга! Но девчушке некогда было зацикливаться на окружающих горожанах, она еле поспевала за парнем, как тот вдруг резко остановился. Юная ученица тоже притормозила, только неуклюже повисла на одной ноге. Она взволнованно окинула взглядом все вокруг, встала ближе к наставнику, чуть ли не ткнулась взлохмаченной макушкой в его спину.

Ох! Неужели..? Кто-то следил за ними, или?
Коллеи и не знала, что думать? Она отдала короткое приветствие, хотя куда более волновалась о новых лицах. Тот, у которого были серые волосы, высокий, с громоздким головным убором, смотрел остро, но при этом губы застыли, точно в некотором... Ожидании? Нет, так безмолвно звучали наперед проработанные слова, которых пока никто не слышал. Кави. Точно. Но ведь... Они точно вышли навстречу Тинари и ей, разве нет? Ученица не переставала смотреть на Тинари. Он вел непринужденную беседу, а она робко и чуточку виновато посматривала на его собеседников. Все никак не приходил покой. Вокруг стало так шумно...

Коллеи склонила голову, чуть улыбнулась. Она не произнесла ни слова - вбила себе в привычку больше слушать, нежели говорить.
Да и что... За нелепое, заторможенное: "З-з-здравствуйте!" вырвалось ранее?
Поскорее бы забыть это! Как вдруг, ее внимание привлекает светло-золотистое облачко: оно напомнило рой светлячков. Она прежде видела сгусток чуда и затаила дыхание. Мысленно взывая к голосу, девочка сосредоточилась, но ничего не услышала. Почему дух молчал? Она посмотрела на Тигнари. Наставник разве ничего не почувствовал? От безмолвия чувства сжались в один крепкий комочек.
- Тигнари...
Робко проговорила она, дотронувшись до его ладони.
- Там... Снова тот дух.
Коллеи указала в ту сторону, где видела сгусток энергии. Пусть угол пустовал, но в мыслях царствовало спокойствие.
- Я думаю, он хочет что-то сказать. Предупредить...

Отредактировано Collei (2023-10-15 18:34:55)

+5

6

Здесь и далее все действия персонажей согласованы игроками.


[indent]Кави продолжает говорить, и Тинари цепляется за его звучный голос как за единственно стройный дутар во всём какофоническом оркестре; острый звериный слух сосредоточен только на дружелюбии:

[indent]— Звёзды сошлись на небе самым благосклонным образом, мои драгоценные изумруды сердца. Не иначе как сам Архонт Свободы Барбатос мне благоволил, раз позволил вовремя завершить проект, вернуться в Сумеру и встретить вас на празднике. Увидите Джафара — не ходите к нему, он в настроении жечь желудки как кузнечное горнило. Прекраснейшая лоза Коллеи с каждым днём расцветает всё ярче…

[indent]С улыбкой и внимательными кивками продолжая слушать, Тинари только на миг ведёт нос в сторону лавки Джафара, когда Кави того упоминает, и тут же, поморщившись, отворачивается. Если даже для ребят чересчур, то что до него самого... А для Коллеи чрезмерным будет комплимент, Тинари заведомо может ощутить, как та смутится, а потому спешно отвечает, чтобы не застрять в стеснительных любезностях:

[indent]— Сайно сейчас не в городе, но когда вернётся, я обязательно передам ему весточку от тебя. Кстати, спасибо за бананы, Кави.

[indent]— Твоя благодарность зажигает звёзды в моём сердце, но о каких бананах…

[indent]— Тех, что передал мне аль-Хайтам, когда навещал от твоего имени.

[indent]— Надеюсь, оказались вкусными, — отзывается сам аль-Хайтам и спешит удалиться к лавкам, чтобы наедине с собой и своими мыслями доесть щербет. Кави хмурится и о чём-то напряжённо думает, а затем отвечает:

[indent]— Ах, если это хоть немного тебя порадовало, я — счастливейший человек во всём Сумеру сегодня и навсегда.

[indent]— Не переживай, он не был груб и не опозорил твоих дружеских намерений. Спасибо, что озаботился этим, — улыбается в ответ Тинари.

[indent]— Если это действительно так, к тебе приходил высоко эволюционировавший плесенник.

[indent]Хотя Кави всё ещё задумчив, его шутка успешно находит отклик у Тинари, и тот беззлобно смеётся:

[indent]— А ведь действительно, вздумай колония спор адаптироваться к человеческой форме, сложно найти нулевой образец удачнее, чем господин секретарь.

[indent]Они смеются, и дружеская шутка готова обратиться следующей частью любезного разговора, как вдруг Кави примечает своего соседа у сувенирной лавки. Тот вертит в руках какую-то деревянную игрушку, но Кави, нахмуренный, так на этом сосредоточен, что Тинари оборачивается следом только для того, чтобы разглядеть краем зрения поделку воистину эклектического характера — резьба по дереву, присущая мастерам города, разрабатывает трибальные формы пустыни, и в руки к аль-Хайтаму попадает не что иное, как идол Дешрета: он и царь, и колесница... Тинари моргает и сохраняет скорбное молчание по вкусу аль-Хайтама, но Кави не может сдержать своего возмущения:

[indent]— Тормози, жук запорный!..

[indent]В следующий миг он, понимая, что сказал, закрывает себе рот руками, но Тинари уже нахмурен. Он уже поднимает руку и в менторской манере строго указывает пальцем на Кави; уши его, распушённые от услышанного, вытягиваются, и он обрушается на друга в недовольном воспитательном тоне:

[indent]— Сколько раз я тебе говорил не ругаться как прораб со стройки при Коллеи! Просил следить за языком! Честное слово, Кави, если она повторит хоть слово из твоего «особенного» лексикона, я вымою рот с мылом вам обоим и посажу разучивать словарь вежливых слов!

[indent]Тинари обрывает свою гневную тираду, понимая, что до Кави мысль уже донесена, а сама Коллеи выглядит потерянной больше обычного. Он выдыхает медленно, потирает переносицы и машет рукой: ладно, иди уже, пока твой сосед не притащил очередную причину для долгих боевых жалоб. И, действительно, тот тут же устремляется к аль-Хайтаму с недовольным выпадом:

[indent]— Всё из-за тебя, аль-Хайтам. Что за удивительную уродливую заурядность ты тут откопал? О, Архонты, мне следовало остаться на стройке до конца своих…

[indent]— Звучит как идея. Возможно, отстроишь себе, наконец, особняк мечты: если что-то из материалов останется.

[indent]Обиженный таким замечанием, Кави спешно удаляется прочь, и Тинари готов поклясться, что слышит отчётливо на фоне праздничного гула учащённое дыхание и гулкий стук сердца задетого друга. Возможно, и стоило пойти за ним, но Тинари находит себя в другом важном деле. Оборачивается к Коллеи, предоставленную собственным мыслям во время этой нелепой сцены, а теперь вдруг взявшую его самого за руку. Только крепче сжимает девичьи пальцы в своих и наклоняется, чтобы услышать, что робкая девочка хочет сказать. Ему не нужно, он и так может услышать, но в заботливой учтивости он всё равно пригибается.

[indent]— Там... Снова тот дух. Я думаю, он хочет что-то сказать. Предупредить...

[indent]Тинари в тот же миг обращается серьёзным и нахмуренным, оборачивается туда, куда указывает девочка, и, ничего не обнаружив, становится встревоженным. Видения у девочки не впервые, и каждый раз они куда больше похожи на воспалённое предательство сознания. «Галлюцинации» — верное слово, но Тинари его вслух не произносит. Только опускает руку на лоб Коллеи, то ли волосы оправляет, то ли температуру проверяет, и произносит доходчиво, медленно, успокаивающе:

[indent]— Ты, верно, уже утомилась? Тебе почудилось, но оно и неудивительно, сколько здесь шума и ярких цветов. Давай-ка пока отойдём в сторону и передохнём, хорошо? Скоро уже конец праздника.

[indent]Тинари отводит Коллеи к шатру в стороне ярмарки, усаживает за стол в тени и просит работника принести кофе со сладостями, — Коллеи похожа на призрака, сахар и тонус ей точно нужны. Внутреннее пространство кофейни украшают великолепные мозаики, а изящные лампы мягко освещают деревянные столы, запах убранства и кухни наполнен обещанием таинственных удовольствий. И пока бронзовая джезва ютится в горячем песке, согревая кофе внутри, Тинари сначала осторожно присматривается к Коллеи, а потом бросает взгляд в сторону, чтобы найти друга, — как бы тот, в сердцах ни разобижавшись, не влип в какую историю. Но вот светлая голова Кави показывается в той же стороне, с какой и пропала, и Тинари едва улыбается уголком губ. Прислушивается ненароком, а сам Кави уже всучивает что-то с силой аль-Хайтаму.

[indent]— Если желаешь принести с праздника что-то вздорное под стать себе, возьми лучше это. Мой подарок великому секретарю словесной трухи аль-Хайтаму в честь праздника всех красок.

[indent]Ненароком Тинари усмехается, в этот раз найдя бескостный язык Кави особенно метко укалывающим. Обращает внимание Коллеи на этих несносных двоих:

[indent]— Гляди-ка, снова мирятся. Того и гляди, будем свободны от скорых жалоб за ужином. Разве что аль-Хайтам не выдумает новый повод...

[indent]Аль-Хайтам не торопится принимать подарок соседа. Смотрит со всем своим притуплённо невыразительным удивлением то но Кави, то на врученный свёрток, а следом замечает:

[indent]— Если мне не понравится — я выброшу. — И хоть лицо его остаётся недвижимым, внимательному взгляду удастся уловить короткое волнение выбившейся пряди на мудрой головушке секретаря, — Постой-ка… Что это такое?

[indent]— Оружие, достойное мастера, владеющего словом как прекраснейшим из мечей.

[indent]Теперь уже и Тинари с интересом наблюдает за тем, что же окажется в свёртке. И, действительно, в руках аль-Хайтама оказывается меч тонкой работы, словно переплетённый из изумрудных листьев и серебряных ветвей со стеклянными вставками. В работе узнавался мотив родной Авидьи, необузданной зелени, той, что была и в диковинном луке, который использовал сам Тинари. Но от сравнения он тотчас же отказывается, когда аль-Хайтам нащупывает что-то на рукояти, и все стёкла вдруг не начинают полниться яркими огнями. Теперь этот меч больше походит на гирлянды, которыми увешана площадь.

[indent]— Какой ужас, ты только посмотри, — веселится Тинари и показывает Коллеи этот световой фейерверк вместо оружия, — А Кави не дурак, подобрать что-то настолько безвкусное в подарок аль-Хайтаму. Только подумай, что сказал бы на это Сайно.

[indent]Но подумать не удаётся: им приносят кофе. Сначала на стол перед ними ставят блюдо со сладостями. Кусочки светлой баклавы, чередующиеся с тёмными слоями орехов и меда, аккуратно выложены на большом серебряном подносе. Рядом с ними лежат даты, наполненные миндалем и политые мёдом, и кусочки халвы, пронизанные орехами. Затем официант из кофейника аккуратно наливает кофе в маленькие традиционные чашки, отчего в воздухе поднимается тяжёлый аромат свежесваренных зёрен, терпкий, пряный и глубокий. В последнюю очередь подаётся молочник, на случай, если кому-то из гостей потребуются сливки.

[indent]— Ешь скорее, пока тесто хрустящее, — Тинари указывает на ещё горячую тулумбу.

[indent]Засахаренные кусочки обжаренного песочного теста золотятся маслом и искрятся сиропом ничуть не хуже, чем разлетающиеся за шатром всполохи красок. Начинается финальное шествие, и вся гуляющая толпа выкрашивается каждым известным цветом, разлетаются лентами цветные порошки, оттеняются красителем поднятые руки и лица, сияют восторженные взгляды людей. Смех и крики выстраиваются в общий праздничный хор, сюда, в кофейню, долетающий вибрирующим гомоном базарного гуляния. Тинари как может опускает уши, чтобы наслаждаться чарующим зрелищем без головной боли, аккуратными глотками тянет чёрный кофе, но то и дело поглядывает на Коллеи. Та, должно быть, очень утомилась за день.

[indent]Когда толпа успокаивается, Тинари ищет знакомые силуэты, — на слух искать уже никаких сил нет. Только примечает две пару рук, одну в бирюзе, другую в рубиновом отсвете, а затем машет на прощание. «До свидания, — спешит попрощаться, не выпуская руки Коллеи из своей, — Нам уже пора идти, если не хотим застать дорогу ночью.» И, действительно, им пора возвращаться в Гандхарву, чтобы успеть до полного захода солнца. Праздник насыщенный и богатый, но за богатство такое платишь из своего кошелька не за пазухой, а за сердцем, Тинари и сам чувствует себя утомлённым, что уж до Коллеи.

[indent]Добираются домой спокойно. Праздник красок разыгрывает последний спектакль в лучах закатного солнца, раскидывающего багрянец поверх сиятельной зелени Авидьи. Бутоны многих цветов собираются в последние праздничные, окольцовывающие поляны, и засыпают, уставшие. Следом засыпают и лесные стражи, крепко, быстро, без суеты мыслей. Жаль только, что Сайно этого дня не застал.

[icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/5c/7f/194/807130.png[/icon]

+5

7

[icon]https://i.imgur.com/cRZvfJt.jpg[/icon][sign] [/sign][lz]You are the rope around
my neck
You are the voice inside
my head[/lz]

На белой коже фиолетовые разводы - не синяки. Хотя отчасти получены эти метки-глаза ударами, пусть и по разуму. Хейзо проводит ладонью от плеча до локтя, но пытаться закрывать их было бессмысленно, всё равно видно. Эти глаза светятся, а каждое прикосновение к ним явно ощущается, как пульс.
Вспоминается та мрачная шутка про электро глаз бога.
Детектив быстро собирается и закрывает руки плотной кожей своих боевых перчаток, затягивает верёвки с ремнями потуже и прикрывает дополнительно кимоно. Можно сказать, что чужим или трофейным, но об этой одежде куклы Хейзо уже привык думать как просто о своей. Не очень похоже на форму Тенрё, но без разницы - сгодится до тех пор, пока плотный шёлк ткани мог скрыть свечение электро глаз, которыми Сиканоин был весь усыпан, как больной язвами.
Вчера поздно вечером он прибыл из Порт-Ормоса в Сумеру, сегодня нужно успеть отдохнуть перед долгой дорогой в пустыню и подыскать себе проводника. Тяжело быть не местным: даже в праздник на тебя оборачиваются люди, замечая в толпе отчётливей, чем кого-либо ещё, а все здешние дельцы размышляют о том, сколько дополнительной моры можно будет стрясти с иностранца, не знакомого с расценками.
Детектив остановился с самого утра в кофейне. Во-первых, здесь подавали кофе, с которым его совсем недавно познакомила Кокоми и к которому он успел пристраститься, а во-вторых, людное празднество было в основном на улице. Здесь было тише и можно было остаться наедине со своими мыслями.
Единственной соседкой за столиком Хейзо была его интуиция. Она, подперев щёку кулачком, водила кончиком пальца по носику даллы, то и дело наклоняясь к кофейнику ниже, чтобы вдохнуть аромат. Детектив обнимал ладонями чашку и смотрел в одну точку. Он тихонько барабанил ногтями по круглому расписному боку и мерно дышал.

«Для начала мне нужно найти карту. Сейчас праздник, это проблематично, но по дороге до пустыни у меня ещё будет возможность заглянуть к торговцам. Я в целом понимаю, где он... как удобно прятать за всеми этими древними пирамидами не только базу фатуи, но и огромного рукотворного бога.»

Хейзо отлично понимал, что бога этого необходимо спасти, в том числе и от самого себя - но пока он здесь, услышан не будет. Молитвы эта вздорная кукла слышит очень избирательно и под настроение. Это детектив уже неоднократно проверял.

«Дюна Пиршеств. Там мне едва ли будут рады, просто постучаться и сказать, что я последователь нового бога, будет недостаточно. Придётся пробираться скрытно. М. Или попросить котёнка, чтобы открыл? Его чудные кукольные ручки знают, как это вообще делается?»

Этого бога так же необходимо и наказать за все совершённые преступления. Однако всё ещё сначала его нужно достичь.
- Тц, - Сиканоин выдыхает, роняя голову, закрывает лицо ладонью. Он чувствует, как электро разряд колет кожу и даже не видя знает, как пульсируют глаза, сияя... как звёзды. Далёкие, холодные, надменные звёзды.

«Я должен поговорить с ним без свидетелей. Я должен сделать так, чтобы это был разговор один на один. Опять что ли устраивать его любимые сомнительные намёки (не)понятно на что...» - детектив тихо смеётся, зажмуриваясь крепче. Варианты приватных разговоров с куклой из раза в раз становились всё более странными, и только это слово Хейзо мог назвать действительно верным. Каким бы кошмарным сном всё не оборачивалось, сколько бы он не оставлял на себе порезов, пытаясь успокоиться после пережитого и увиденного, вспоминать общение с богом получалось без ужаса. Только с усталостью, какая накатывает каждый раз после пробуждения от плохого сна. От такого сна, что вспоминаешь потом как можно точнее в поытке понять, почему же столь странное видение вообще посетило разум.
Такого сна, который не хочется забывать.

«В любом случае я знаю, что сказать. И тем более я знаю, что он меня выслушает. И послушается. Потому что... потому что или так, или я прямо там умру,» - Сиканоин медленно начинает четвёртую чашку кофе. - «А умирать нельзя, я ещё не разгадал тайну этого мира и Селестии. Я не могу не узнать. Я не могу.»

Пальцы подрагивают, но Хейзо не роняет чашку - его руки в своих удержала интуиция и сжала покрепче. На неё детектив не смотрит, только слушает. Сколько уже времени у неё светлые волосы и глаза, полные ледяного золота? Сколько уже времени у неё такой тихий и отстранённый голос? Сколько уже времени она не улыбается? Только лишь повторяет монотонно, почти шёпотом, что всё правильно. Она говорит Хейзо, что он добьётся своего. Она говорит...

«Ваше расследование не доведено до конца, господин детектив.»

Он хмурится и упорно взгляд не понимает, но не отталкивает её и не пытается заставить молчать. Продолжает думать о том, что будет делать, когда достигнет дюны Пиршеств. О, на самом деле добраться туда - это самое сложное!
Да.
Стоит только там оказаться, и не будет ни единой преграды. Кукла может сколько угодно отгораживаться расстоянием, держать в напряжении счётчиком времени и выматывать необходимостью человеку совершать усилия совершенно нечеловеческие...

«Неважно. Просто хочу увидеть, что он сделает, когда я наконец доберусь туда и скажу ему yo, koneko-chan!»

Усмехнувшись, Хейзо покинул кофейню. Он прекрасно знал, что не скажет так, но что было чистой правдой - он хотел. В самом деле хотел так сказать и посмотреть на реакцию. Наверное будет честно признаться хотя бы самому себе в том, что мысли о подобном помогали сосредоточиться на важном.
Оставалось только найти проводника из пустынников на завтра и... дождаться этого дня. Всего одна ночь, за которую следует выспаться как следует.
Глаза под кимоно всё так же сияли, внимательно и не мигая наблюдая за каждым шагом детектива, а он снова сидел на кровати, тщетно пытаясь закрыть их все ладонью.
Впервые за долгое время Сиканоин не видел никаких снов, даже кошмарных.

+7

8


Праздник прошёл. Все засыпают, чтобы встретить новый день.
Внезапно вы слышите странный звук.

«Бип...»


???
[indent]>> Все соединения надёжно закреплены, создана высокостабильная архитектура.
[indent]>> Стартует ключевая фаза проекта, начинается подача энергии из источника - - - - - - - - -


Проснувшись, вы забываете об этом.
[hideprofile]

[nick] [/nick][sign] [/sign][lz] [/lz][mus] [/mus]

+5

9

Никакие слова на любом языке живом или мёртвом не могли описать и тени того восторга, который переживал Кави от возможности простого человеческого вымыться. Смыть песок, использовать все — хоть вообще все — маски для лица, тела, волос; сменить рабочую одежду на лёгкий праздничный наряд, раскопать в ящиках лучшее масло, глаза подвести. И, самое главное, закрасить вездесущие веснушки, от которых после месяца в пустыне было некуда деться.
— Оставь тюрбан, — даже попытки соседа незаметно избавиться от подарка не портили день чересчур. Это, то, два месяца беспамятства и неясные перспективы — всё это Кави оставил на какой-нибудь другой день. Сегодня он хотел радости и развлечений, хотя бы ради разнообразия. Настоящий отдых для души и тела. Стоило признаться, он очень устал в работе над этим неведомым проектом. Сегодня это ощущалось даже больше, чем вчера.
Даже кислый коктейль, вышедший из-под рук Джаффара, был принят Кави… нет, не сказать, что с удовольствием. Но он постарался хотя бы состроить не самое страдальческое лицо, пока объяснял, что сумах в этом напитке был лишним.
— Эй! — вот по манере аль-Хайтама выхватывать из рук чашу Кави в пустыне совсем не скучал, помнил он это или нет. — Мог бы попросить у Джаффара второй. Сей краеугольный камень мироздания с удовольствием бы повторил этот… нектар.
Хотя расставание с сомнительным удовольствием Кави не расстраивало, скорее наоборот, поощрять аль-Хайтама было нельзя: в следующий раз он ещё быстрее вытащит у него пиво или вино.
Спасибо празднику, расстройство его долго не продержалось: слишком много вокруг было счастья, смеха, сладких благовоний, вкусной еды. Они вместе пережили взрыв феерии цветов (Кавех как охотник высмотрел в толпе мешочек с красками, зачерпнул полную горсть, чтобы расцветить соседу всю спину в ярко-синий — жажда отмщения насытилась и успокоилась на время). После он разжился двумя вазочками персикового щербета и поделился с аль-Хайтамом.
Праздник обретал черты того, что приятно будет вспомнить в минуты уныния. Для полного счастья не хватало маленького приключения и приятной встречи.
Зелёная голова Коллеи впереди замаячила как по заказу.
— Поспешим! Смотри, кто там!
Кави за плечо потянул аль-Хайтама за собой через толпу, размахивая свободной рукой с зажатой в ней вазочкой.
Вместе с девушкой к ним обернулись и чуткие уши нашедшегося рядом Тинари, и вот уж чья радость разом растопила сердце Кавеха. И шутливое представление аль-Хайтама, хотя не так уж и много Кави на него жаловался. Только когда тот давал веский повод на жалобы, не чаще.
— Звёзды сошлись на небе самым благосклонным образом, мои драгоценные изумруды сердца. Не иначе как сам Архонт Свободы Барбатос мне благоволил, раз позволил вовремя завершить проект, вернуться в Сумеру и встретить вас на празднике. Увидите Джафара — попробуйте его напитки, но с осторожностью, сегодня его первое имя — Эксперимент, и эксперименты он ставит на всех вокруг. Прекраснейшая лоза Коллеи с каждым днём расцветает всё ярче…
Тинари не дал ему договорить:
— Сайно сейчас не в городе, но когда вернётся, я обязательно передам ему весточку от тебя. Кстати, спасибо за бананы, Кави.
И Кави бы обязательно припомнил, как он встретил Сайно по дороге домой через пустыню, вот только… какие бананы?
— Твоя благодарность зажигает звёзды в моём сердце, но о каких бананах…
— Тех, что передал мне аль-Хайтам, когда навещал от твоего имени.
Загадки в загадках. Кави мог себе представить, что в переписке за эти два месяца попросил бы соседа отправить Тинари по случаю… нет, дни рождения он совершенно точно не пропустил, локальные праздники тоже, а значит… значит, Кави ничего не понимал. Кто-то заболел? Тинари выглядел совсем здоровым, Коллеи тоже. Ладно, даже если это было достаточно давно, Кави мог бы попросить аль-Хайтама, но разве он бы пошёл передавать бананы лично?
— Надеюсь, оказались вкусными, — вместо того, чтобы развеять сомнения, аль-Хайтам сделал всё только хуже.
Это какая-то новая реальность, в которой он живёт? Или он спит и видит странный сон, где аль-Хайтам стал человеком? Или что, архонты задери, случилось за эти два месяца?!
— Не переживай, он не был груб и не опозорил твоих дружеских намерений. Спасибо, что озаботился этим, — по лицу Тинари и не скажешь, что он шутит, и это сбивает с толку. Но Кави только и остаётся, что отшучиваться и оставлять вопросы на будущее исследование. Не хватало ещё, чтобы его уже сейчас начали жалеть: Кави снова попал в переплёт, что за хроническое невезение.
— Если это действительно так, к тебе приходил высоко эволюционировавший плесенник.
— А ведь действительно, вздумай колония спор адаптироваться к человеческой форме, сложно найти нулевой образец удачнее, чем господин секретарь.
Поддержанная шутка смягчила сногсшибательный эффект от отзывчивости аль-Хайтама, но привлекла к нему внимание. И очень вовремя.
— Тормози, жук запорный!..
Кави расслабился, а зря. Такой необходимый на строительном объекте навык так его теперь подводил. Кави зажал рот обеими ладонями и весь съежился, отыскивая взглядом Коллеи, но грозный зверь лесной лис уже скалил на него зубы так, что не нужно было богатой фантазии, чтобы представить, как он отгрызает Кавеху лицо.
— Сколько раз я тебе говорил не ругаться как прораб со стройки при Коллеи! Просил следить за языком! Честное слово, Кави, если она повторит хоть слово из твоего «особенного» лексикона…
Тут они оба как-то потеряно замолкли, потому что Коллеи, которая могла бы впитывать грязные словечки и воспринимать последовавшее показательно строгое наказание, рядом не оказалось.
Кави помотал головой и всё ещё молча, боясь превратить в брань любое озвученное слово, поманил к ним аль-Хайтама. Потерять Коллеи в многообразии красок и шума города было куда опаснее, чем заразить её словесным паразитом.

[status]прораб[/status][icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/5c/7f/289/435185.jpg[/icon][mus]<b></b>[/mus]

+6

10

Наставник стал ближе, и надежда в груди Коллеи трепетно забилась. Она верила, что Тигнари выслушает ее полностью, но время замерло на пустом месте. Девочка обернулась, но никого не увидела. Озадаченная, побледневшая, она опустила голову, не пересекаясь взглядом с парнем, который, как она думала, смотрел на неё вопросительно. Не хотелось читать в пульсирующем пробеле в его глазах легкий упрек. Она посмела отвлечь своего учителя от важной и занимательной беседы, а так все хорошо начиналось! События проскочили за пару минут калейдоскопом в мыслях. Вспенились волнения, обнажили бледные хребты тревоги, зашумели, как народ средь бела дня на площади, голоса...

Импульс. Коллеи сначала и не заметила, как оживленная беседа перешла в задорное журчание слов и тонов; как бликами мерцали смыслы и как потешно прозвучала ругань, к которой, точно к цели, было послано меткое предупреждение. Оно-то и подбросило румянец к щекам, заставив девочку смутиться и виновато улыбнуться. Необязательно ругаться, чтоб принять недовольную защитную речь Тигнари за милую шутку. В ответ пришлось наспех протараторить, хватая ртом воздух, что-то, похожее на согласие и примерное поведение: "Нет, учитель, я бы ни за что..!". Но своей мысли девочка так и не закончила, потому что она была не столь важной, как последующий, оживленный разговор между всеми.

Со стороны и не скажешь, что парни соблюдали дистанцию - они чувствовали себя комфортно в разговоре друг с другом, только Коллеи нерешительно топталась в стороне. Внезапно, ее внимание привлекает уходящий Кавех, свободная и хлесткая фраза Аль-Хайтама, точно дуновение ветра от мощного взмаха крепкого и непробиваемого оперения, заставила его отступить. Хотелось сделать шаг в сторону того, и появилось маленькое чудо...

Рядом по-прежнему звучали голоса. Они успокоили девочку - она была не одна. Но так мало компании, ведь вокруг - все не так, все овеяно тревогой, и теперь каждая тень - безмолвный знак, не дававший ей покоя.

Коллеи помнила, как учитель заботливо проворковал об утомлении (не глядя) и отвел в сторону от всего. Девочка не сопротивлялась. Она пребывала в прострации: начало и продолжение мешались в голове, и призрачный образ, звон которого падал, как моросящий, легкий дождик, был до сих пор. Невидимый, но осязаемый, он затаился поблизости. Вот бы найти его! Да только пока едва хватало сил на слабые кивки. Нос защекотал пряный запах листьев и сладковатый оттенок приятной закуски к чаю.

Неужели Тигнари не поверил своей ученице? А ей хотелось об этом спросить его напрямую, возобновить поточные вопросы невпопад. Из губ не вырвалось ни единого слова. Как вдруг, в стороне выпрыгнули из ниоткуда искры. Удивительные разноцветные вспышки скатывались с рукояти, как с горки. Коллеи слабо улыбнулась. Точно все воды счастья ожили на лезвии, превратились в краски из мраморной стали.
- Как красиво - пролепетала девочка.
Она подумала, что Аль-Хайтам внутри бы непременно оценил подобный подарок. Да, пусть не оружие (раз оно выглядит так безобидно), зато работа - чудесная! Привычка додумывать за людей - неопределившийся в себе минус. Коллеи порой отрицала явное, верила в то, что частичка ее простоты жила в каждом близком ей человеке, знакомом, и весь мир будто бы становился ее семьей в такие мгновение, согревал сердце изнутри.
Рядом застучали туфли, официант положил угощение, напитки, а дальше все шло, как во сне.
Коллеи вдыхала пар и поглаживала круглые бока баклавы. На столе находились и другие яства, но пальчики знакомились лишь с одним. Она думала о Сайно, его спокойствие сгладило б углы между спорящими Кави и Хайтамом, шуткой врезалось бы в нравоучительную речь Тигнари или было бы желанной отдушиной для всех тут. Она думала и думала о нем, а он оставался молчаливым внутри. Пришлось смириться - она не знала его, поэтому не откликнулись воспоминания, не ожил образ.

Коллеи почувствовала, что эмоции нагнали прилив усталости. Она слышала не мир - шум. Незаметно опустела кружка, пропало круглое пирожное, заманчиво играла сладость на языке. Ощущение недостатка не покидало девочку, которая ждала второго пришествия призрака. Она чувствовала, что это - важный знак, упущенный ею по неосторожности и неуверенности. Если бы она не обратила свое внимание на Тигнари, если бы не отвлекла его...
Народ не расходился. Он неустанно тараторил, отдаленно громыхал смехом, шипением напитков, звоном ложек, постукиванием туфель, роем запахов, размытыми пятнами-лицами. Тигнари поманил за собой потерянную ученицу, вывел ее из полудремы. Она посмотрела как-то обреченно на ладони, что маячили над толпой, как спасательные маяки. Не так должна была окончиться встреча. Вот бы все исправить, вот бы...

Путь обратный показался Коллеи дольше, чем был. Она сослала все на усталость, медленный шаг и позднее время. В сумерках всегда казалось, что время протекало медленнее обычного. Без памяти девочка свалилась на кровать, а проснулась...

Снова, смотря на призрачный силуэт, и сейчас он зазвенел голосом: "Коллеи, присмотрись".
Присмотреться? Но, к чему?
В голове царил туман. Коллеи решила, что видела повторяющийся день. Вернее, что именно он снился ей. Как все перестроилось, закружилась голова. Звуки опять слились в шум, и девочка решила, что задремала за чашкой кофе, он остыл...
Нет, снова - не так!
Пока бедная ученица разбиралась с суматохой в своей голове, как прозвучало опять это смешное: "...Жук запорный!". Она не выдержала и хихикнула, и опять Тигнари ее предостерег о жаргоне и категорическом неиспользовании его в речи. Но вместо того, чтобы вспоминать учителю о призрачном силуэте, который на этот раз выдал целые слова, ученица решила повлиять на дальнейшую ссору между импульсивным Кавехом и сдержанным Хайтамом. Она открыла рот - время точно сделало паузу. Закрыла - и снова все повторилось. Она ничего не успела сделать, что возмутило ее и даже обидело. Она свесила голову над чашкой горячего напитка и думала только о том, что вся сумбурность - вина усталости, не иначе. Вот бы прийти снова домой...

***

Коллеи приложила руку к голове, потому что этот (двадцатый) день был невыносимым. Она обвела грустными глазами неизменное торжество и почти отказалась от него, как увидела свечение. Ей показалось, будто оно являлось ей ранее именно в этом же месте. Но девочка была слишком подавлена и встревожена, чтобы разбираться с версиями дежавю. Она поспешила приблизиться к своему чудесному хранителю. Маленький силуэт спросил ее таинственно:

— Неправильный какой-то праздник, правда?
От этих слов внутри что-то неприятно потянуло вниз. Девочку вдруг охватила тревога.
– Неправильный? Почему? – с трудом вырвалось у неё.
Частично ученица Тигнари испытывала стыд и скованность, потому что не хотела казаться глупой. Она оглядывалась, пытаясь найти изъян глазами, но все больше понимала, что дух намекал на другое, пока непонятное, закрытое для неё.
– Все же радуются? Отчего ему быть неправильным? – осыпала она вопросами своего маленького хранителя, не замечая, как копилось волнение в ее сердце, и то бурлило, подобно магме в ранее спящем вулкане, и ритм – усиливался.

— Разве на праздник приходят такими уставшими? Как будто воздушный шар сдули, а потом сдули ещё раз...
Дух указал на женщину, которая вдруг перестала улыбаться и потерла устало глаза. Коллеи тоже несла на плечах какую-то жуткую массу, что грозилась сломать ее хрупкие кости, и она... Увеличивалась и мешала соображать. Тонкие брови девочки лениво поползли к переносице.
– Сдули и еще раз сдули. А как же он наполнился сам воздухом? – жалобно переспросила в конце она.
Дух протянул руку и загадочно произнес:
— Ты задаешь очень правильные вопросы. Как шарик снова заполнился воздухом, если его никто не надувал? Что ты делала и почему устала до того, как пришла на праздник?
Коллеи тревожно икнула, хотя получился слабый: “П-бух!”. Звук, очень похожий на падение груб друг об друга. Она удивилась и распахнула глаза. Теперь она совершенно точно была уверена, что усталости неоткуда взяться, если день был завершен сном, но, по сути, его будто и не было!

– Дело в том, что я… Вчера, будто бы занималась чем-то очень важным, но не помню, чем? И ночью будто бы зубрила. Зубрила, зубрила, но ничего не запомнила. Но я ничего не зубрила. Значит, мне нечего было запоминать, а значит…
Коллеи закрыла глаза и постаралась сконцентрироваться на пробеле.
– Дорога не могла меня вымотать. Ладно, лучше вернуться к шарику. Значит ли это… Что он вернулся в состояние, в котором был, не сам? А если его никто не надувал, то… Ты не хочешь ли мне сказать, что такое уже случалось? Что он был наполнен? – тревожно тараторила охваченная и внезапными открытиями, и суетливой паникой, испугавшаяся нынешнего мира, эмоциональная Коллеи.
Она не говорила – хватала ртом воздух, а сама водила параллельно глазами вокруг. Её учитель продолжал вести беседу, полностью игнорируя, считай (так было видно со стороны) разговор с пустотой, потому что призрачное чудо всегда являлось только ей.

– Но этого не может быть! А если…
Она замолкла, пытаясь осознать. Но зацепками, увы, никакими не обладала. Пришлось снова задавать вопросы.
– А если может? То как?
Нахида горестно покачала головой.
— На этот вопрос я не могу ответить, но так точно не должно быть. Мы говорим с тобой в двадцать первый раз, и если ты сосредотачиваешься на усталости, у тебя получается вспомнить как все было. Постарайся и сейчас...
Коллеи сглотнула. Худшие ожидания ее оправдались, и первое, что ей захотелось сделать, – проснуться. Она попыталась, но вызвала только большую тяжесть. К сожалению, путы времени мертвой хваткой держали бьющийся, как раненая птаха, отчаянный разум.
– Но! – воскликнула жалобно девочка.
Она хотела найти какое-то подтверждение у своего хранителя обо всем и сразу.

– Но ты же знаешь, что так быть не должно! Так? Т… Т-только… По моим ощущениям, мы говорим… Во второй раз? Так ведь? Ведь тогда я чуть увидела тебя, и мы не общались..!
А разум молчал. Он не посылал никаких воспоминаний. Что, если Коллеи и этот разговор забудет? Она не хотела.
– Прошу, я не смогу! Моя голова сейчас окутана туманом, я чувствую, что в ней есть что-то еще, а нащупать – не получается. У меня ничего не получается! Помоги мне! – девочку охватила паника.
Единственным спасением оставался голос таинственной подруги.
– Я… Правда, боюсь, боюсь забыть. Но куда больше я боюсь не справиться и совсем не знаю, как мне взывать к своим же воспоминаниям? Я знаю, что ты не залезешь в мою голову, но без тебя… Я пропаду – с трудом усмирив панику, хрипло пролепетала как можно тише Коллеи.
Она опустилась на корточки перед духом и взяла его ручку в свои две, прижала к месту, где в диком пляске заходилось сердце и все не замолкало.
– Ты уверена, что у меня получится? Почему? Что я могу такого сделать, чтобы вспомнить?
— Потому что ты уже это делала... Если ты не вспомнишь, все так и останутся в круге Сансары.
Малышка пропала прежде, чем Коллеи не вспомнила, что через пять минут произойдет ссора с Кавехом и Хайтамом. Она вдруг вторглась в разговор взрослых и принялась умоляюще тараторить одну лишь просьбу: "Вы хорошие, только, пожалуйста, не ссорьтесь! Мы не должны ссориться в двадцатый раз!". Потом она наспех рассказала всем то, что удалось вспомнить, даже повторила про жука, с которого пристыженно смеялась и зарекалась не упоминать его, но сейчас пойти против правил - надо! Она надеялась, что ее послушают...
Но разве? Разве поверят?

Отредактировано Collei (2023-12-29 23:37:09)

+5

11

Разногласия забылись моментально, даже на нечитаемом лице аль-Хайтама глаза раскрылись чуть больше обычного. Им не хватило секунды до момента, когда Тинари скомандует начало поисковой операции, но обошлось. Взволнованная Коллеи появилась прямо перед ними и зачастила, рассказывая о… сюжете книжки?
Кави с натянутой улыбкой переглянулся с друзьями, проверяя, вдруг кто-то из них понял шутку, но сосед едва заметно хмурился, а дозорный беспокойно водил хвостом из стороны в сторону и постукивал пальцами по щеке — верный признак серьёзного беспокойства.
— Всё в порядке, никто не ссорится, так ведь?
Кави отзывается обиженным взглядом, но быстро смягчается: Тинари как всегда расставлял приоритеты верно, и первым делом успокоил подопечную. И сам архитектор тут же закивал и улыбнулся. Никто не ссорился, аль-Хайтам оставался аль-Хайтамом, а праздник — праздником. Очень утомительным для юной души в не самом здоровом тонком сосуде.
— Хрустальный цветок Гандхарвы, ты же знаешь, я впитываю эти слова среди грубых строительных лесов, а потом вымываю из себя как сажу… — начал было Кави, склоняясь к Коллеи поближе, чтобы не вещать с высоты собственного роста, но тут Тинари решительно растерял веру в него, город и саму идею дружбы, должно быть.
— От всего этого… — дозорный прижал уши, от чего на секунду приобрёл вид очень хищный, — …этого у меня страшно разболелись уши и нос. Давай-ка передохнём в стороне, и ты расскажешь мне всё подробнее, ладно?
Кави так и остался с вжатыми в колени ладонями и потёкшей радостью на лице, выпрямился только когда уходящий в сторону кафе Тинари не обернулся на них с аль-Хайтамом и устало покачал головой на прощание. Не похоже, что завтра их будет ждать весёлая пирушка в Гандхарве, но может быть оно и к лучшему.
— Всё из-за тебя, аль-Хайтам, — пробормотал Кави, чуть-чуть толкая соседа в плечо. — теперь мне полгода молить о прощении у строжайшего из охранников дворца юности и нравственности, валяться в его ногах и посыпать голову пеплом у порога. Мне стоило оставаться в Пустыне до конца дней своих…
— Звучит как идея. Возможно, отстроишь себе, наконец, особняк мечты: если что-то из материалов останется.
Аль-Хайтам, хранивший молчание до этой самой минуты, отозвался как всегда едко и Кави, немного отвыкший от манеры соседа находить самое слабое место и бить точно в него, взвился на дыбы, прожег в нём взглядом дыру и бросил его у прилавков. Ему требовалось что-то, чтобы восстановить нестабильное душевное равновесие и желание жить, поэтому он вытянул из лотереи пустой билетик, быстро выпил с симпатичной студенткой Кшахревара по махонькому стакану чего-то очень травянистого, а к аль-Хайтаму вернулся уже через пять минут с небольшой шкатулкой в руках.
— Вот, возьми лучше это, если хочешь принести с праздника сувенир. Мой подарок секретарю, лишённому вкуса к прекрасному, но не тяги к нему.
К Тинари, расположившемуся вместе с Коллеи за столиком на террасе кафе, Кави подойти не решался, но заметив, что друг смотрит в их сторону, и выглядит не злым, помахал, пока аль-Хайтам рассматривал свой подарок с придирчивым “Если мне не понравится — я выброшу”. Пускай его, Кави чувствовал себя чуточку лучше, наблюдая как сосед заводит механизм и сквозь праздничный гомон толпы прислушивается к мелодии.
Ухо Тинари повернулось в их сторону, как будто он тоже пытался узнать что играет музыкальная шкатулка, но последнее, что Кави видел — это как друг склоняется к зелёной макушке расстроенной Коллеи.
— Благодарю.
Кави решил, что он ослышался. Но нет, аль-Хайтам действительно с серьёзным лицом человека, находящегося при исполнении служебных обязанностей, прятал в свою сумку подарок. Взгляд Кави осел в пространстве под собственной тяжестью как “Спонсиан”. Но прежде, чем он успел собрать слова, по улочке прокатилась радостная волна детворы с плошками, полными цветного порошка. Праздник, подходящий к кульминации, взрывался множеством благоухающих красок с кистей рук сумерцев. Даже стоящий в шаге от полного расстройства Кавех махнул рукой и зачерпнул рубиново-красного порошка. Хайтам последовал примеру соседа и взял немного бирюзовой краски, уже предвкушая, как будет отмывать свою руку после, но это всё — потом. Сейчас он мог сполна отомстить Кавеху за синюю спину, подкинув горсть прямо над головой соседа.
На прощание они успели ещё раз помахать Тинари и Коллеи, прежде, чем проложить путь домой.

[status]прораб[/status][icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/5c/7f/289/435185.jpg[/icon][mus]<b></b>[/mus]

Отредактировано Kaveh (2024-01-31 23:32:59)

+4

12

[icon]https://i.imgur.com/cRZvfJt.jpg[/icon][sign] [/sign][lz]You are the rope around
my neck
You are the voice inside
my head[/lz]

На белой коже фиолетовые разводы - не синяки. Хотя отчасти получены эти метки-глаза ударами, пусть и по разуму. Хейзо проводит ладонью от плеча до локтя, но пытаться закрывать их было бессмысленно, всё равно видно. Эти глаза светятся, а каждое прикосновение к ним явно ощущается, как пульс.
Вспоминается та мрачная шутка про электро глаз бога.
Детектив быстро собирается и закрывает руки плотной кожей своих боевых перчаток, затягивает верёвки с ремнями потуже и прикрывает дополнительно кимоно. Можно сказать, что чужим или трофейным, но об этой одежде куклы Хейзо уже привык думать как просто о своей. Не очень похоже на форму Тенрё, но без разницы - сгодится до тех пор, пока плотный шёлк ткани мог скрыть свечение электро глаз, которыми Сиканоин был весь усыпан, как больной язвами.
Вчера поздно вечером он прибыл из Порт-Ормоса в Сумеру, сегодня нужно успеть отдохнуть перед долгой дорогой в пустыню и подыскать себе проводника. Тяжело быть не местным: даже в праздник на тебя оборачиваются люди, замечая в толпе отчётливей, чем кого-либо ещё, а все здешние дельцы размышляют о том, сколько дополнительной моры можно будет стрясти с иностранца, не знакомого с расценками.
Детектив остановился с самого утра в кофейне. Во-первых, здесь подавали кофе, с которым его совсем недавно познакомила Кокоми и к которому он успел пристраститься, а во-вторых, людное празднество было в основном на улице. Здесь было тише и можно было остаться наедине со своими мыслями.
Единственной соседкой за столиком Хейзо была его интуиция. Она, подперев щёку кулачком, водила кончиком пальца по носику даллы, то и дело наклоняясь к кофейнику ниже, чтобы вдохнуть аромат. Детектив обнимал ладонями чашку и смотрел в одну точку. Он тихонько барабанил ногтями по круглому расписному боку и мерно дышал.

«Для начала мне нужно найти карту. Сейчас праздник, это проблематично, но по дороге до пустыни у меня ещё будет возможность заглянуть к торговцам. Я в целом понимаю, где он... как удобно прятать за всеми этими древними пирамидами не только базу фатуи, но и огромного рукотворного бога.»

Хейзо отлично понимал, что бога этого необходимо спасти, в том числе и от самого себя - но пока он здесь, услышан не будет. Молитвы эта вздорная кукла слышит очень избирательно и под настроение. Это детектив уже неоднократно проверял.

«Дюна Пиршеств. Там мне едва ли будут рады, просто постучаться и сказать, что я последователь нового бога, будет недостаточно. Придётся пробираться скрытно. М. Или попросить котёнка, чтобы открыл? Его чудные кукольные ручки знают, как это вообще делается?»

Этого бога так же необходимо и наказать за все совершённые преступления. Однако всё ещё сначала его нужно достичь.
- Тц, - Сиканоин выдыхает, роняя голову, закрывает лицо ладонью. Он чувствует, как электро разряд колет кожу и даже не видя знает, как пульсируют глаза, сияя... как звёзды. Далёкие, холодные, надменные звёзды.

«Я должен поговорить с ним без свидетелей. Я должен сделать так, чтобы это был разговор один на один. Опять что ли устраивать его любимые сомнительные намёки (не)понятно на что...» - детектив тихо смеётся, зажмуриваясь крепче. Варианты приватных разговоров с куклой из раза в раз становились всё более странными, и только это слово Хейзо мог назвать действительно верным. Каким бы кошмарным сном всё не оборачивалось, сколько бы он не оставлял на себе порезов, пытаясь успокоиться после пережитого и увиденного, вспоминать общение с богом получалось без ужаса. Только с усталостью, какая накатывает каждый раз после пробуждения от плохого сна. От такого сна, что вспоминаешь потом как можно точнее в поытке понять, почему же столь странное видение вообще посетило разум.
Такого сна, который не хочется забывать.

«В любом случае я знаю, что сказать. И тем более я знаю, что он меня выслушает. И послушается. Потому что... потому что или так, или я прямо там умру,» - Сиканоин медленно начинает четвёртую чашку кофе. - «А умирать нельзя, я ещё не разгадал тайну этого мира и Селестии. Я не могу не узнать. Я не могу.»

Пальцы подрагивают, но Хейзо не роняет чашку - его руки в своих удержала интуиция и сжала покрепче. На неё детектив не смотрит, только слушает. Сколько уже времени у неё светлые волосы и глаза, полные ледяного золота? Сколько уже времени у неё такой тихий и отстранённый голос? Сколько уже времени она не улыбается? Только лишь повторяет монотонно, почти шёпотом, что всё правильно. Она говорит Хейзо, что он добьётся своего. Она говорит...

«Ваше расследование не доведено до конца, господин детектив.»

Он хмурится и упорно взгляд не понимает, но не отталкивает её и не пытается заставить молчать. Продолжает думать о том, что будет делать, когда достигнет дюны Пиршеств. О, на самом деле добраться туда - это самое сложное!
Да.
Стоит только там оказаться, и не будет ни единой преграды. Кукла может сколько угодно отгораживаться расстоянием, держать в напряжении счётчиком времени и выматывать необходимостью человеку совершать усилия совершенно нечеловеческие...

«Неважно. Просто хочу увидеть, что он сделает, когда я наконец доберусь туда и скажу ему yo, koneko-chan!»

Усмехнувшись, Хейзо покинул кофейню. Он прекрасно знал, что не скажет так, но что было чистой правдой - он хотел. В самом деле хотел так сказать и посмотреть на реакцию. Наверное будет честно признаться хотя бы самому себе в том, что мысли о подобном помогали сосредоточиться на важном.
Оставалось только найти проводника из пустынников на завтра и... дождаться этого дня. Всего одна ночь, за которую следует выспаться как следует.
Глаза под кимоно всё так же сияли, внимательно и не мигая наблюдая за каждым шагом детектива, а он снова сидел на кровати, тщетно пытаясь закрыть их все ладонью.
Впервые за долгое время Сиканоин не видел никаких снов, даже кошмарных.

+3

13


Праздник прошёл. Все засыпают, чтобы встретить новый день.
Внезапно вы слышите странный звук.

...

Проснувшись, вы забываете об этом.
[hideprofile]

[nick] [/nick][sign] [/sign][lz] [/lz][mus] [/mus]

+2


Вы здесь » Genshin Impact: Tales of Teyvat » Сюжетные эпизоды и события » [7.05.501] Бесконечный праздник


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно