body { background:url(https://forumupload.ru/uploads/001b/f1/af/2/275096.jpg) fixed top center!important;background-size:cover!important;background-repeat:no-repeat; } body { background:url(https://forumupload.ru/uploads/001b/f1/af/2/326086.jpg) fixed top center!important;background-size:cover!important;background-repeat:no-repeat; } body { background:url(https://forumupload.ru/uploads/001b/f1/af/2/398389.jpg) fixed top center!important;background-size:cover!important;background-repeat:no-repeat; } body { background:url(https://forumupload.ru/uploads/001b/f1/af/2/194174.jpg) fixed top center!important;background-size:cover!important;background-repeat:no-repeat; } body { background:url(https://forumupload.ru/uploads/001b/5c/7f/4/657648.jpg) fixed top center!important;background-size:cover!important;background-repeat:no-repeat; }
Очень ждём в игру
«Сказания Тейвата» - это множество увлекательных сюжетных линий, в которых гармонично соседствуют дружеские чаепития, детективные расследования и динамичные сражения, определяющие судьбу регионов и даже богов. Присоединяйтесь и начните своё путешествие вместе с нами!

Genshin Impact: Tales of Teyvat

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Genshin Impact: Tales of Teyvat » Архив » [4.03.501] Эй, Татаригами, привет!


[4.03.501] Эй, Татаригами, привет!

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

[html]
<div class="ep-box">
  <div class="ep-title">
    Эй, Татаригами, привет!
  </div>
  <div class="ep-date">
    4.03.501
    <br>Татарасуна, близ горна Микагэ
  </div>
  <div class="ep-chars">
    <p><a href="https://genshintales.ru/profile.php?id=314" target="_blank">Роланд</a>, <a href="https://genshintales.ru/profile.php?id=106" target="_blank">Сора</a></p>
  </div>
  <div class="ep-music">
    ♫ <a href="https://www.youtube.com/watch?v=lupVveArye8" target="_blank">ATARI FRONT PROGRAM</a>
  </div>
  <div class="ep-description">

    <p>После краткого визита в Иназуму на днях Сора принёс в сад принцессы Бездны новые цветы. Однако мальчик сразу понял, что им, помимо подходящей клумбы, требуется ещё немного для того, чтобы расцвести как следует. Им нужна земля и правильные удобрения. Именно поэтому нужно вернуться обратно, остались важные дела.</p>

  </div>
  <!--
Чтобы поменять цвета наград в зависимости от их редкости, необходимо у нужной пары тегов поменять значение цвета в "background-color: #5987AD". Вот для удобства списки цветов из игры:
#818486 серый ☆
#5A977A зелёный ☆☆
#5987AD синий ☆☆☆
#8767AC фиолетовый ☆☆☆☆
#C87C24 оранжевый ☆☆☆☆☆
alt — техническое описание картинки для различных устройств вроде скринридеров, не обязательно, но будет хорошим тоном;
title — текст, который отображается при наведении курсора на картинку.
-->

  <div class="reward-title">Награда за задание:</div>

  <!-- Награда 1 -->
  <div class="reward" style="background-color: #5987AD"><img src="https://forumupload.ru/uploads/001b/5c/7f/86/371295.png" alt="Опыт дружбы" title="Опыт дружбы">
    <div class="reward-value">0</div>
  </div>

  <!-- Награда 2 -->
  <div class="reward" style="background-color: #C87C24"><img src="https://i.imgur.com/xbhuNwR.png" alt="Нобуси или то, что осталось от них" title="Нобуси или то, что осталось от них">
<div class="reward-value">2</div>
  </div>

  <!-- Награда 3 -->
  <div class="reward" style="background-color: #C87C24"><img src="https://w7.pngwing.com/pngs/479/908/png-transparent-computer-icons-flour-flour-white-gunny-sack-smile.png" alt="Земля" title="Земля">
<div class="reward-value">2</div>
  </div>

  <!-- Нижний блок -->
  <div class="post-timing">
    <div class="botpic" style="background-image:url(https://fatuidb.icu/images/upload/quest … splash.jpg);"></div>
    cрок написания постов: ∞<br>Внимание! Описания насилия в эпизоде.

  </div>
</div>
<link rel="stylesheet" href="https://forumstatic.ru/files/0014/98/d3/47782.css?v=21">
[/html]

+5

2

- Привет, привет, привет! О, привет. Я Сора. Сора. Меня зовут Сора. Это моё имя. Сора. Сора. Сора это я! Ты знаешь, оооо, ты знаешь, знаешь... ты не знаешь. Ах, ты не знаешь! Недавно мы пили с Цуки чай, и тогда Сора сказал Цуки, что её сад это не сад. Ты не знаешь, почему так, но Сора знает. То есть сад Цуки - это оооо, это сад, сад, но не совсем и не очень сад, и тогда Цуки сказала: а каких цветов не хватает? О, Цуки спросила нас, потому что Сора знает! Я знаю все-все ответы на все вопросы в мире, а не как ты, ха-ха! Цуки спросила нас и я ответил, мы сказали ей, что не хватает кровоцветов. И тогда Цуки сказала, что мы должны взять тень братика и пойти за цветочками... и мы пошли! Мы пошли туда, где растут кровоцветы, мы пошли туда, где растут хорошие кровоцветы и где живёт Татаригами. Ты знаешь, где живёт Тататригами? О, он ненавидит тебя... и тогда Сора нашёл нужные кровоцветы, и тогда Сора нашёл того, кого они съели. Слушай, слушай, ты когда-нибудь ел людей? Сора ел людей, они невкусные, не ешь людей... и потом мы взяли цветочки и череп, и рёбра, и тень братика, и вернулись, вернулись, вернулись обратно в сад. Мы все вернулись обратно в сад и стали пить лунный чай, потому что Цуки любит лунный чай и пить его с братиком! Без братика тоже. Цуки любит пить чай. У Цуки даже есть специальный чайный кролик... а ездового банана нет... ооо. О! А потом, а потом, а потом Сора выкинул тень братика... знаешь, у него есть невидимые и неосязаемые кошачьи ушки!.. А~х, да, да, да, братик стал шинигами, это так хорошо! Сора хочет быть тоже, но не тоже, но не быть, не шинигами... а потом мы сказали Цуки о том, что цветочки не хотят расти! Мы говорили об этом сейчас, сейчас. Сора был наверху по Спирали, там сидит Цукуёми, она там сидит и она сказала, что если мы хотим и нам нужно, мы хотим и нам нужно, о, тогда нам нужно пойти туда ещё раз, но взять тебя. Тебя который сидит здесь, ты кто? Кто? Ты робот? Ты братик? Ты живой? Ты мёртвый? Как тебя зовут? Как тебя зовут? У тебя есть имя? Мы должны пойти наверх к братикам роботам, как тебя зовут? Ты не похож на них, но немного похож. Мы пойдём туда к ним и найдём место, где Татаригами ненавидит тебя. Так сказала Цуки! Как тебя зовут? Идём, идём! Идём!
Сора возник в этом месте Лунной Спирали будто из ниоткуда и внезапно обрушился со своей необычайно длинной речью на закованную в доспехи фигуру. Мальчику было всё равно, если это робот, который не имеет функции ответа, ведь он даже и не пытался послушать, будут ему что-то говорить взамен или нет. Громко и быстро объясняя, с чем пришёл, обильно при этом жестикулируя, то махая руками, то прыгая, рождая каждым своим движением бренчание колокольчиков, Сора под конец просто схватил свою добычу за руку и потянул в коридоры Спирали, не дожидаясь никаких дополнительных реакций.
Все мысли мальчика были уже возле горна Микагэ и он не собирался ждать дольше, чем уже ждал, пока говорил это всё. Он направлялся в трансферный зал, своё любимое место здесь.

+4

3

Восседая на одном из этажей Лунной Бездны, Роланд смиренно наблюдал за входом, желая одного единственного развлечения в своей жизни - кровопролитного сражения. Рыцарь уже и не помнит того, былого себя, у которого были интересы в жизни и хобби. Он не умеет отдыхать. Будь его воля, он бы всю свою жизнь посвятил бы боям. Праведным, но жестоким. Очищал бы Тейват от греха, что уже давно поселился в сердца людей и Богов. Останавливал Кайон, который пытался сохранить ту крупицу человечности, которая была в Роланде и, молчала принцесса, не посылая того на самосуд.

Мысли о вечном прервались, когда перед глазами возник неизвестный юноша. Точнее он видел его ранее. Замечал вдали, но, никогда не задавался вопросом: кто это. Слишком много всяких существ обитает в Бездне, чтобы ломать голову над каждым встречным. Порой разум Роланда играется с ним, показывая тех, кого уже давно нет в живых или же тех, кого он давно забыл, но не забыла его подкорка. Молчаливые. С безжизненным взглядом. Просто наблюдающие. Порой даже осуждающие. Но, не такие, как он. Этот мальчик.

Сора. Да, Сора. Именно так он себя назвал в бесконечной полемике слов. Он говорил и говорил. Говорил и говорил. Его руки летали по воздуха, показывая жестами всё то, что он пытался донести до Роланда. Рыцарь молчал. Он даже не шелохнулся, когда тот объявился. Он просто наблюдал за ним и слушал. Улавливал обрывки слов, пытаясь связать их в одну единственную картину.

"Сверху говоришь".

Взгляд устремился выше, пытаясь понять, кто такая Цукуёми, о которой он говорил. "Принцесса?" Речи принцессы закон. Если она пожелала, чтобы он пошел вместе с ним - он пойдет. Рыцарь Крови беспрекословно выполняет поручения наставника и её высочество.

- Хорошо.

Сухо отвечает Роланд, после чего поднимается на ноги, ощущая, как кровь бурным потоком проходит по мышцам, напитывая их и подготавливая к действиям. Он даже не удивлен, что мальчик посчитал его за робота. Рыцарь просидел так не один час. Его тело не двигалось, даже тот факт, что он дышит - был еле заметен.

- Роланд.

Последнее, что обронил рыцарь, когда Сора потянул его за руку, увлекая за собой туда, наружу. Взгляд Роланда на пару секунд ожид. Вне Бездны есть те, кого можно наказать. Поправляя щит на своей левой руки, Рыцарь Крови предвкушал бойню. В его голове это выглядело, как: очередное очищение души грешников. Он принял для себя одно единственное правило - зачем нужны причины, когда они изначально грешны в своих деяниях, просто... пытаются не думать об этом. Пытаются не вспоминать.

Взгляд устремился на ребенка.

"Если он живет в Бездне, значит его мозг готов к такому". Бездна беспощадна и жестока. Она меняет тебя изнутри, подготавливая к самым тяжелым и невообразимым испытаниям, которые вообще могут быть в этом бренном мире. И, если такой юный персонаж сумел адаптироваться в ней, значит. "Он тоже отчасти такой же, как и я".

Отредактировано Roland (2023-05-28 21:24:01)

+5

4

- Мы знаем, куда идти и что делать. Мы знаем, где, что и как. Мы всё знаем... братик Ро... ооо...
Мальчик остановился прямо посреди коридора, запнувшись и буквально, и фигурально. Звякнули от резкого движения колокольчики, голова опустилась низко-низко. На пару мгновений Сора сам был похож на робота, которому отключили питание.
«Некрасиво как-то.»
«Это имя точно существует? А братик робот?»
«Точно? Точно? Точно? Точно?»
Мальчик сжимает чужую ладонь покрепче - дети так сильно не умеют, но Сора всегда был особенным ребёнком, - и пытается проверить, насколько реальна эта рука. Оборачивается, смотрит наверх. Туда, где на высоте куда как больше одного Соры находится чужое лицо. Или что-то вроде лица. Должно было бы, но его там не было, только железка.
- Так ты ненастоящий, - понимает мальчик и кивает. - И имя такое... хи-хи!.. Ненастоящее. О, а зачем Цуки так сделала? А зачем? А зачем? А зачем? Ро-бот, Ро-ра-нд!.. А~а, какая разница? Какая разница, если Тататригами всё равно ненавидит тебя...
Рассуждая так и точно ожив от догадки о положении вещей в мире и их реальности, Сора потащил своего спутника дальше, наконец достигая первой цели на сегодня: просторного круглого зала с большим количеством стражей руин. Они были ещё менее общительны, чем доставшийся Соре братик робот, но мальчик к такому отношению был привычен.
Отпустив Роланда и проигнорировав трансферный механизм в центре помещения, мальчик первым делом подбежал к стоящим у стен стражам.
- Ohayo, ohayo, ohayo, - каждое слово было звонким не только само по себе, но и потому, что оно сопровождалось ударом меча по железному корпусу робота. Первый удар - дзинь! Второй удар по тому роботу, что стоит поотдаль - бом! Третий удар - тресь!..
Каждый страж руин тут же включался, диагностировал степень повреждения, раздражитель и, согласно протоколам, тут же отключался.
Постучав ещё по парочке роботов, Сора наконец допрыгал до центра залы и, встав ровно, вытянул вперёд руку на уровень лица, точно указывая пальцем направление. В воздухе появилась сфера из символов.
- Давай, давай, давай, нам надо идти туда, - мальчик кивнул на появившийся из вязи рун разрыв реальности, кривой и чёрный, сочащийся фиолетовым светом и выщербленный кристаллами ненастоящих звёзд, помахал Роланду и шагнул внутрь первый.
Выпрыгнул Сора посреди тёмной ночи и низких грозовых туч, посреди шквального ветра и гневного крика грома. Всё ещё было светло, потому что частые молнии не раз за минуту изрезали небо, заходясь в неуёмном гневе. Кто-то скажет, что в воздухе пахло озоном.
- Мммм, - глубоко и медленно вдыхает Сора, закрыв глаза и подняв голову вверх, точно принюхиваясь. - Пахнет ненавистью... ты чувствуешь, братик? Татаригами так сильно ненавидит тебя!.. Привет, привет, привет, привет!
Слова приветствия мальчик произносил уже в движении, убегая в темноту притихшего леса. Там не было зверей или птиц, и даже хиличурлы не встречались. Всё было мокрым от постоянного дождя, тёмным от туч и почти неслышным из-за постоянного грома. Колокольчики Соры в этой агонии бешенства Татаригами звучали едва слышно.
- О! - Сора остановился возле большого старого пня, который остался после обрушения дерева. Это было давно, когда ещё мальчик жил здесь, и пень оставался приметным. Встав на цыпочки, Сора животом навалился на край и сунул руку в гнилое дырявое нутро дерева. Покопавшись там, мальчик выудил оникабуто и на миг замер с ним в поднятой руке, как с победным трофеем. После сунул жука в рот, перекусывая пополам и тут же выплёвывая.
- Невкусно, - он наступил на половинки насекомого. - Знаешь, они никогда не были вкусными... Сора не помнит, чтобы когда-либо были... о. Тебе всё равно. Тебе всё равно, ты же не ешь. Роботы не едят. Ха-ха, так глупо!
После этой короткой заминки мальчик снова побежал через лес, к деревне, одной из многих, что окружала горн Микагэ. Довольно большая, но сейчас совершенно заброшенная, она была полна не только дождя и мёртвых тел, но и вполне вещественных проявлений гнева Татаригами, о котором уже столько раз упоминал Сора.
- Кагомэ кагомэ, птичка в клетке, - нараспев начал мальчик, вышагивая по пустым улицам. - Птичка в клетке... птичка в клетке... птичка в клетке... ах, персиковый сад уже давно сгорел!
Сора остановился возле одного из домов. Он даже на фоне прочих жилищ выглядел убого, очень изношенным временем. Выбитые окна, покосившиеся створки сёдзи, отсутствующая часть досок пола веранды и облезшая солома на крыше, как лысина старика. Этот дом уже не первый год заброшен, разграблен и пуст, но Сора заходит именно туда, игнорируя все прочие, и манит Роланда за собой.
- Tadaima!
Темнота и тишина были ответом, и дальше прихожей мальчик проходит не разуваясь. Он раздвигает все двери на пути, гремит посудой на кухне, звенит тарелками из тех, что побрезговали даже украсть, и возвращается в коридор с масляной лампой.
- Слушай, слушай, братик, слушай, - Сора подбегает к Роланду и протягивает лампу. - У тебя есть, чем зажечь? Есть? Ты знаешь, чем? Тут нечем зажечь, а надо!!

Отредактировано Sora (2023-06-04 00:07:14)

+3

5

Он так много говорил. Безумного много говорил. Ненужных слов. А быть может они все были нужными, просто Роланд не понимал их смысла. Анализировать каждое не хотелось. Думать над каждым не хотелось. Слушать каждое слово... приходилось. Бездна может быть тихой. Бездна может быть громкой. Но, зачастую, Бездна - это игра с твоими рецепторами. Слуховыми. Зрительными. Осязательными. Обонятельными. Сегодня работают эти, значит завтра будут другие. Иногда активировались все разом, а иногда и вовсе переходили в режим отдыха. Даже тишина здесь могла давить своей многотонной аурой. Поэтому, в каком-то плане, Роланд просто привык. Привык к тому, что в Бездне скучно не бывает. Всегда приходится мириться с чем-то или с кем-то. Сегодня, например, был мальчик. Его звенящие колокольчики и, юный голосок.

В какой-то момент он замолкает. Спотыкается, норовя встретить землю своим милым лицом. Не судьба. Он крепче сжал руку рыцаря, а рыцарь инстинктивно перехватил и его руку. В его голове уже было запрограммировано, что принцесса отправила его с ним не просто так. Значит ему нужен был защитник или тот, кто умеет принимать удар на себя. Кто-то большой. Сильный. Надежный. Слова про робота вместе с этой реальностью неоднозначной мыслью прошлись по подкорке, постукивая пальцами по нейронам.

Хмыкнул.

Роланду было интересно, кто такой этот Татаригами, который ненавидит его, однако, спроси он у него, то ответа, к сожалению, не получил бы. Сора индивид своеобразный. Её Высочество он называет Цуки. Роланда роботом. Татаригами тоже мог быть каким-то другим персонажем или же... и не персонаж вовсе.

"Ненависть - это то, что я часто вижу на поле боя. Меня этим не напугать".

Рыцарь Крови погубил слишком много живых существ. Все они испытывали разный спектр эмоций, когда его меч пронзал их тела. Кто-то плакал. Кто-то проклинал. Кто-то встречал смерть, как должное. Кому-то было плевать, а кто-то боролся до последней капли крови. Кто-то выражал ненависть. Презрение. Осуждение.

"Ничего страшного, каждый из них обрел очищение от моего меча".

Вера Роланда была непоколебимой.

Оказавшись в нужной комнате, Сора направился к стражам, донимая их своими детскими ударами. Механизмы, оценивая степень угрозы, не воспринимали ребенка за опасность, поэтому даже не двигались. С губ Роланда сорвалась легкая усмешка. При иных обстоятельствах, он бы защитил Сору, благо мальчик вовремя остановился и, направился к трансферному механизму. Активировав его, он прошел первый, вслед за ним пошел и Рыцарь Крови.

Оказавшись на Иназуме, Роланд осмотрелся по сторонам, невольно поморщившись. Обстановка здесь была не лучше, чем некоторых этажах Бездны. Бушевал ветер, гремел гром, а в воздухе стоял смрад отчаяния и безысходности.

- Придется заняться его ненавистью, если она ему так мешает.

Прислушиваясь к звукам колокольчиков, Роланд направился вслед за Сорой. Обзору мешал бушующий ветер. Кроны деревьев вырисовывали узоры в воздухе, направляя потоки от одного края к другому. Листва срывалась с веток, разлетаясь по округе. Растения погибали, и это было прекрасно видно по блеклой траве и обугленным после удара молнии деревьям.

Первая их остановка была возле старого дерева, от которого остался лишь пень. Сора достал из пня жука и попробовал того на вкус. Выплюнул. Бровь Роланда поползла выше. Его хаотичность действий была странной и, в какой-то момент, рыцарь задумался о том, что мальчик будет очень долго кружить по округе, борясь с тараканами в голове.

- Любую еду можно пожарить, тогда вкус будет приемлемый и не такой противный.

Их диалоги нельзя назвать продуктивными. Сора спешил вперед паровоза, а Роланд наоборот, был у самого последнего вагона. Коммуницировать не получалось, только вот так ли нужна эта коммуникация. По мнению Рыцаря Крови - не особо. Поэтому он просто следовал за ним, пытаясь выполнил поручение принцессы.

Вторая их остановка была уже возле дома. Это хотя бы не пень с жуками - уже радость. Осмотрев халупу, Роланд вновь прошелся взглядом по округе и, зашел внутрь. Пригибаясь, рыцарю явно было немного тесновато в небольшом доме. Доски под его ногами стонали от боли. С каждым шагом они готовы были треснуть пополам или рассыпаться.

- Разжечь? - Задумавшись, Роланд постарался осмотреть помещение. Тусклый свет луны, просачиваясь со всех щелей, помогал незваным гостям. Пройдясь по комнатам, рыцарь всё же сумел найти кусочек кремневого камня, который использовали для розжига. Ударив по нему мечом, Роланд не рассчитал сил, отчего сотни искр разлетелись по сторонам, что аж край камня треснул и отвалился. Этих искр было достаточно, чтобы разжечь сухую древесину. И, Роланду было абсолютно плевать, что огонь появился и на полу, и на стене, и даже на небольшом столике, возле которого они стояли. Проще говоря - он устроил пожар. - Вот тебе огонь. - Спокойным голосом отвечает Рыцарь Крови.

+3

6

- Вот так, вот так! Ах, персиковый сад сгорел!.. - Сора хлопает в ладоши, наблюдая за тем, как искорки оседают на деревяшках дома. Они гнилые - такие же, как и владельцы этого места, и мокрые от бесконечного дождя. Но всё же кое-где огонь оседает и укрепляется, начинает дымить и чадить. Медленно и с натугой, под недовольный рокот грома. Пока что огонь сверкает совсем не так ярко, как грозовые вспышки за окном, разгорается медленно. Этого времени вполне достаточно, чтобы успеть сделать всё желаемое.
Мальчик забирает себе зажжённую лампу и бежит в конец коридора, резко останавливается и поворачивается на пятках, распахивая настежь сёдзи дальней большой комнаты и забегая внутрь.
- Когда же, когда же ты появишься?
Кагомэ кагомэ, птичка в клетке...
Большое и пустое помещение пахло просто отвратительным сочетанием гнилой плоти, влажной плесени и мышиного помёта, но мёртвому ребёнку незачем дышать, он этого не заметил. В проблесках молнии, подсвечивающих эту комнату, и в тусклом свете лампы Соры был виден большой сгнивший и грязный футон, на котором покоилось два не менее сгнивших тела, давным-давно заснувшие вечным сном. Уже почти скелеты, в ошмётках одежды, с выеденной падальщиками плотью. Понять по останкам можно было то, что это мужчина и женщина, и что они действительно умерли во сне.
- В час, когда на рассвете заходит солнце, - продолжал петь Сора. Он поставил на останки мужчины фонарь, а в руки взял женскую голову, что от тела отделилась безо всяких усилий. - Сгорел персиковый сад. О, сгорел персиковый сад. Слышишь, Момо? Ты не слышишь. Ты никогда не слышала. Ты никогда не слышала. Персиковый сад сгорел. Сора его сжёг. Потому что ты не нужна. И... он не нужен. Но я вернулся. Я вернулся забрать кое-что. И тебя. О, ты увидишь кое-что. Ты увидишь другой сад. Ты подходишь для этого. Ты будешь смотреть.
Под весёлый звон колокольчиков, бешеные вопли грома и треск занимающегося пожара мальчик, так и не выпуская головы, подбежал к одному из шкафов. Открыл его и, кинув череп себе под ноги, полез по полкам на самый верх, шаря руками вслепую, но прекрасно зная, где что лежит. Оттуда он вытащил и тут же уронил на пол несколько больших промасленных джутовых мешков, чьё состояние было весьма приличным, спрыгнул сам. Подобрал всё брошенное, кое-как уместив в маленьких руках вместе с лампой, и вышел обратно в коридор.
- Братик робот, с нами пойдёт Момо, - приблизившись к Роланду, мальчик пихнул ему в руки мешки. - Можно звать мама, но мы будем звать Момо. Потому что персиковый сад на самом деле сгорел...
И после этого он замер в задумчивости, сморщив носик.
«Но ведь даже сгоревший сад всё равно будет садом.»
«В этом есть смысл.»
«Мы пришли пересаживать цветы, так?»
«Она бесполезная, но для этого подойдёт.»
«Я хочу знакомить её с Цуки?»
«А почему нет?»
- О, подожди. Подожди. Это не всё. Это не всё. Не всё. Нам ещё кое-что нужно. Момо пойдёт с нами больше, чем сейчас. Она бесполезная, но для этого подойдёт. Мы познакомим её с Цуки.
Вновь выронив голову и оставив её валяться на полу аккурат возле одного из очагов возгорания, Сора убежал обратно в тот зал, откуда только что вернулся. Разворошив постель и раскидав части тел, он высвободил из гниющих остатков одеял, татами и кимоно рёбра своей матери. Отряхнул от плесени и гнили, протерев теми частями тряпья, что ещё были на это пригодны, и вновь вернулся к Роланду, отдавая кости ему.
- Момо пойдёт с тобой, потому что Сора не может вести её, - рёбра действительно были большеваты для мальчика, который собирался нести голову и лампу. - О, братик, тут больше нет ничего нужного. Пойдём, пойдём!
Выскочив из загорающегося дома первым, под продолжающиеся проклятия грозы, Сора направился в последнее и самое важное место - к горну Микагэ. Дорогу туда он знал так же хорошо, как и всю прилегающую к зоне добычи местность, шёл уверенно и быстро. Лампа едва освещала путь, и становилось только темнее. Влажный воздух тяжелел, становился маслянистым и, нашёлся бы кто осмелившийся его вдохнуть, встал бы у храбреца поперёк глотки.
- Эй, Татаригами, привет! - Сора помахал лампой приближающемуся горну и остановился. - Привет, привет, привет! Ты здесь, ты здесь! О... ты ненавидишь нас.
На пути к горну стояло трое... неких существ. В одеждах нобуси, окружённые смоляной дымкой проклятия ненависти мёртвого бога, они всё ещё могли считаться живыми, но людьми ли? Разума в них не было, только ненависть - всё именно так, как и говорил Сора.
- Братик робот, они тоже должны пойти с нами. Но не как Момо. Они должны дышать. М. Какое-то время должны. Мы должны вернуться в сад Цуки и посадить цветы. И они должны дышать. Ты умеешь делать так?

+3

7

Огонь не пугал Роланда. Он спокойно наблюдал за тем, как языки пламени, перепрыгивая с одной доски на другую, постепенно пожирали всё на своем пути, оставляя после себя лишь неприятный запах гари, густой дым и, обоженную древесину, которая в конечном счете станет лишь горсткой пепла, забранной дуновением ветра и разнесенная по богом забытой деревне. Именно так должны обрываться воспоминания о прошлом.

Для рыцаря этот дом значил ровно ничего, а вот для мальчика, он словно был его прошлым. Сора спокойно ориентировался в темноте, находя нужные для себя комнаты. Но, Роланда удивляла лишь его чрезмерное спокойствие. Не обращая внимание на разгорающийся пожар, Сора продолжал заниматься своими делами. Что-то причитая, звеня своими колокольчиками, мальчик бегал из стороны в сторону, занимаясь своими делами. Рыцарь Крови не видел, что он делал в соседней комнате, но прекрасно слышал колокольчики и, его незамысловатые речи.

Вскоре юноша вернулся. В его руках были мешки и чья-то голова. Мешки он решил отдать Роланду, а вот голову держал сам. Рыцарь без особых противоречий принял мешки, держа их одной рукой. Он задумался о том, что эта голова могла принадлежать кому-то, кого Сора знал, однако, вспомнив о чем-то, мальчик выбросил голову, как что-то ненужное, вернувшись обратно в ту комнату, из которой принес сиё добро. Пронаблюдав за тем, как череп прокатился по полу, остановившись в паре сантиметрах от огня, рыцарь лишь задумчиво хмыкнул.

"Стоит ли хранить прошлое?"

Задавшись вопросом, Роланд занес ногу над черепом. Вглядываясь в пустые глазницы, по которым еще ползали опарыши, надеясь, что найдут то, чем можно полакомиться, рыцарь слегка надавил на кость. Послышался легкий треск, после которого он всё же убрал ногу. Решил не вмешиваться и не мешать юнцу. Пусть сделает всё самостоятельно. У каждого должно быть то, что он сам должен похоронить и забыть.

"Зачем я вообще думаю об этом?"

Очередной вопрос, который останется без ответа. Роланд сам не знает почему. Он просто понимает, что умеет разрушать и, если таким образом он может помочь, то... поможет?

Мясник то?

- А ты забавный.

Раздался голос за спиной, который отвлек бы Роланда, если бы не возвращение Соры. Он пихнул в его руки кости. Ребра. Они явно принадлежали той, чью голову вновь поднял малец. - Хорошо. - Рыцарь не брезглив. Он не страшится смерти. Не страшится её последствий. И, подавно не страшится то, из-за чего возникает эта самая смерть. Для него все эти вещи, что-то обыденное. Каждый день кто-то умирает. Каждый день кто-то рождается. Если здесь жизнь оборвалась, значит в другом месте она зародилась. Для Роланда имеет значение лишь одно - чтобы душа прошла очищение за свои грехи.

Он даже готов забрать эти грехи себе. Ведь он. Наверняка. Не переродится.

Сора выбежал из дома, Роланд последовал следом. Подхватив свободной рукой горящий стол, он кинул его в ту самую комнату. Решил, что так будет лучше. А еще надеялся, что этот огонь сожжет тот мерзкий голос, что он слышал.

- Дурацкое место.

Выйдя наружу, Рыцарь Крови бросил последний взор на полыхающий дом, после чего последовал за мальчиком. Их путь оказался не долгим. Приблизившись к горну, Роланд не стал оглядываться, ведь перед ними возникли трое, чей разум уже давно был сожран, а тела действовали на уровне инстинктов.

По их виду было понятно, что они в прошлом были самураями. Большие мечи, которые они с гордостью называли катанами и бахвалились тем, что они прочней любого рыцарского меча. Самоуверенные. Сильные. Преданные. Только преданности в них сейчас не было. Проклятые существа, без царя и хозяина в голове.

Один из них заметил Сору. Сблизившись, он приготовился атаковать. Пригнувшись, самурай сделал выпад в сторону мальчишки, раскручивая катану по широкой дуге. Схватив мальчика за шкирку, Роланд оттянул его назад, оберегая от удара.

- Ты хочешь, чтобы я не убивал их?

Поставив юнца на землю, Роланд положил мешки и кости на землю, после чего вынул из ножн меч.

Отредактировано Roland (2023-06-11 19:26:24)

+3

8

- А?..
Смена позиции произошла так внезапно, что Сора не сразу это понял. Вот он стоит с лампой возле братика робота, вот на него бежит нобуси, раскручивая меч... а вот он уже в другом месте! Как так?!
«Братик переставил Сору.»
- А!
Мальчик видел, что нобуси по нему не попадёт, для этого достаточно было отойти на шаг влево или назад, как это сделал Роланд, просто он успел раньше. Но, если совсем честно, нобуси даже если бы и попал, ничего сделать не смог. У него была старая и плохая катана, которая за единый взмах тело разрезать ни за что не сумела, и движения этого существа не выдавали мастера, способного на столь серьёзный удар - Сора хорошо умел замечать такие вещи! Он понимал, что меч бы просто застрял у него в плече и после ни туда, ни сюда. Потом мальчик бы просто переломил этот старый клинок и разделался с его владельцем одним быстрым ударом.
- Но это бы испортило нашу одежду... - своё кимоно Сора любил. Вообще каждое из тех, что у него было, то есть оба. Цуки одевалась красиво и пахала красиво, как и братик Куникузуши, мальчик не хотел в этом от них отличаться, а следовательно и портить свою одежду. Иногда она могла испачкаться, но это вовсе не то же самое, что быть насовсем испорченной чужой катаной!
Мальчик опускает руки, в очередной раз роняя то, что держал, и сам опускается на влажную землю с выжженной вовсе не солнечным светом травой. Лампа горела лишь едва, не в силах справляться с темнотой скверны Татаригами и оказалась бесполезной, хотя Сора её прихватил как раз затем, чтобы помочь ориентироваться возле горна. Она упала набок и прокатилась немного по пригорку в сторону нобуси.
Сам Сора, сев на пятки поудобнее, подтянул к себе один из оставленных Роландом мешков и раскрыл его, поставив возле себя; на начавшуюся схватку мальчик даже взгляда не поднимал.
- Они могут истекать кровью или у них не может быть рук или ног, это нормально, - детский голос был неуместен в этом полном грома, звона мечей и запаха крови месте. - Но должны дышать. Какое-то время. Кровоцветы любят, когда еда дышит, братик. Мы раскопаем могилы в саду Цукуёми и оставим их открытыми, мы обложим их белыми камешками и зажжём свечи в торо. Мы раскроем их живот и горло, мы посадим цветы внутрь.
Каждое слово сопровождалось новой горстью земли, что сыпалась с ладоней. Сора разворошил небольшой участок почвы прямо перед собой и, откинув первый пласт с травой и её корнями в сторону, принялся горстями перекидывать её в мешок. Земля была очень влажной из-за многолетнего дождя и, пускай в темонте не видно, буквально сочилась скверной этого места. Подле горна Микагэ проклятие ощущалось даже физически.
- Цуки сказала, что оооо... не важно, что она сказала, - легко и неслышно звенят колокольчики от каждого движения. - Сора вырастит кровоцветы. Сора сделает икебану. Две. Одну для Цукуёми-химэ, другую для Куникузуши-нии. Но для Цуки нужны лунные цветы, мммм...
«Это будут не самые красивые.»
«Они даже не кричат.»
«Они и некрасивые.»
«Это просто на первое время!»
Мальчик поднимает взгляд и смотрит на бой, подсвеченный проблесками молнии. Нобуси слишком жалкие, чтобы хоть как-то противостоять огромной фигуре братика робота, полностью закованной в латы. Они все ни боли, ни усталости не ощущают, но в этом и проблема. В этом главная беда.
Сора вновь опускает взгляд на свою работу, и старается закончить наполнять мешки побыстрее.
- Это не очень красиво. Немного. Но только потому, что кровь всё равно течёт, - земля ею немного пахнет, или так кажется сейчас. Может быть это с костей Момо натекло немного запаха с тех пор, когда у неё эта кровь ещё была. В любом случае она будет немного полезнее, чем остальные.
Сора хорошо помнит, что Момо кричала от боли перед смертью. Единственный раз хоть на что-то сгодилась.
- Но потом нужно будет что-то более красивое, - первый мешок заполнен землёй, и мальчик принимается за следующий. - Цубаки подошла, но её забрал Солнце. Нужна такая же красивая, как Цубаки...

+3

9

- Будет сделано.

Спокойным голосом отвечает Роланд, услышав от Соры пожелания по поводу незваных гостей. Если он хочет, чтобы они дышали - они будут дышать. Если он хочет, чтобы их тела были порублены на куски - они будут порублены. У Роланда не было моральных принципов. Его не интересовало зачем и почему. Ему нужна была просто цель. Расписанная задача, которую следуют выполнить. Рыцарь Крови почему то был убежден, что мальчик действует от лица принцессы, поэтому готов был сделать абсолютно всё.

Быть может он действительно робот?

Воткнув щит в землю, Роланд коснулся раскрытой ладонью грудины. Стальные латы не позволяли прочувствовать ничего. Ни сердцебиения. Ни намека на то, что он всё еще живое существо. Задумчиво хмыкнув, рыцарь специально пропускает медленный удар от самурая. Покрытая проклятой пеленой, давно забытая, что такое точильный камень. Ржавая от вечного дождя. Мертвая, как и хозяин. Сталь катаны сталкивается с непреодолимой преградой.

Звон.

Рассыпаясь осколками, катана не смогла оставить даже царапины на грудине Рыцаря Крови. Она была бессильная, а её хозяин был безрассуден. Не осознавая того факта, что его катана сломана, а в его руках лишь огрызок былой славы, он продолжает бой. Роланд был на голову выше самурая. Быстрее и сильнее. Первый ответный удар прошелся по его правому плечу. Отсекая руку, в которой находилась катана, он словно останавливал тот бой, который уже давно должен был прекратиться. Для оружия, но не для хозяина.

Самурай не чувствовал боли. На его лице даже скула не содрогнулась, когда отрубленная рука отправилась в свободное падение, а из плеча начала струится черно-красная жижа, похожая на кровь. Проклятье уже давно добралось до внутренних органов, пожирая их и отравляя.

Они напомнили Роланду тварей из Бездны. Которые потеряли себя и поддались изменениям. Необратимым и, к сожалению, пагубным.

- А еще и быстрой смерти вам не видать.

Еще один удар, отсекая и вторую руку. Далее последовал толчок в грудную клетку, заставив самурая рухнуть на землю. Расправившись с одним, Роланд перешел к оставшимся. Они ничем не отличались от своего собрата. Слабые удары. Плохое оружие. Никакой тактики. Даже здравого смысла. Они были запрограммированы на атаку любого, кого встретят.

На удивление Рыцарь Крови расправлялся с ними также, как и с семьюдесятью процентами противников, которых встречал. Без особых проблем. Пока Роланд отсекал конечности от самураев, стараясь не убить их, но и не возиться с ними, пока они будут валяться. Решил, что это будет лучших выход. Мысль о том, чтобы просто оглушить их... в голове не возникла. Увы и ах, но Рыцарь Крови шел по пути, где была жестокость и, если станет выбор между гуманным и негуманным, он выберет второе. Сора чем-то усердно занимался. Копал землю, с кем-то разговаривал. Роланд слышал, но не слушал. Он говорил слишком много. Нет, это не проблема. Просто половина его речей казалась ему бредом. Детским лепетом.

Перерастет.

Закончив, Роланд откинул тела возле Соры. Они валялись лицом в землю, ерзая и трепыхаясь, как рыба, оказавшаяся на суше. Неразборчивые стоны, хаотичные движения. Встать они не могли: у каждого из них были отрублены руки; сухожилия на ногах тоже подрезаны, а у одного и вовсе одной ноги не хватало (перестарался, не рассчитал силу удара).

- Что дальше?

Положив на самого активного ногу, придавливая его тушу к земле, посмотрел на мальчика, испачканного в грязи.

+4

10

- Дальше то, что дальше, - нараспев отвечает мальчик, приподнимаясь на коленях повыше. Он завязывает второй мешок, под горлышко заполненный проклятой землёй, и связывает оба между собой. Они очень большие, если сравнивать с самим Сорой, поднявшийся на обе ноги мальчик, ставящий их на земле поровнее, был едва ли на голову выше.
- Далеко-далеко, на обратной стороне Луны, которая настоящая, там, где Цукуёми-химэ пьёт чай и считает звёздочки, - мальчик сосредоточенно затягивал узлы посильнее, больше озабоченный тем, как бы земля не просыпалась, чем всем остальным. - Должны расти цветы. Иначе некрасиво...
Отвлёкшись от мешков, Сора обращает внимание на добычу из тройки нобуси, уже лишённых конечностей и, отчасти, жизни. Вздохнул, нахмурив бровки, разглядывая, как колышутся обрубки конечностей. Из них лилась кровь.
«Некрасиво, некрасиво.»
«Ты знаешь это.»
«Знаешь, знаешь.»
«Сейчас стошнит.»
Мальчик морщит нос, как от вони. Тела поверженных самураев и впрямь пахнут преотвратно, гарью, кровью и грязью, но почувствовать этот запах Сора не мог. Однако ему всё равно очень не нравилось - и даже когда он с размаху пнул одного из нобуси прямо в срез обрубленной руки, вызвав тем самым по телу спазм и судорогу, явно от боли, доволен не остался. Человек не кричал, не умолял, не плакал. Он едва понимал, что ему больно.
Сора испытывает остро такое чувство, какое его посещало нередко в моменты, когда он кого-то убивал или что-то ломал. Назвать его по имени мальчик не мог, и описать выходило не слишком хорошо. Только одно слово приходило на ум - «недостаточно».
Недостаточно, недостаточно, недостаточно!
Сжав зубы покрепче, Сора мелко затрясся и снова пнул копошащееся тело перед собой, всё с тем же результатом. Опускает плечи разочарованно, руки расслабленные как плети вдоль тела висят, а другие плети, дождя, по лицу мальчика лупят. Гром что-то бормочет, и хищно сверкает молния, змеёй пролетая по небу.
Понять, что Сора плачет, под таким дождём невозможно. Становится ясно только после того, как он поднял кулачки к глазам и потёр веки, размазывая по бледным щекам крошки осквернённой земли.
- Почему так... уро-одливо, - выдыхает мальчик со всхлипом и вытаскивает из ножен за спиной свой меч. Вернее, это просто большой нож - но в руках ребёнка выглядит солидно. Прокрутив рукоять в ладони и крепко взяв оружие обратным хватом, Сора заполз на грудь нобуси, которого только что безуспешно пинал, и принялся выкалывать ему глаза острием своего танто.
- Урод, урод, ты просто урод, - капли дождя вперемешку с каплями слёз падают на кожу осквернённого самурая. - Почему? Почему? Почему? Почему?!
Провернув пару раз лезвие в глазнице, превращая её содержимое в кровавую слизь, Сора принялся просто бить лицо нобуси тычковыми ударами, довольно быстро сделав его просто вместилищем колодцев кровоточащих порезов. Каждый последующий удар был сильнее предыдущего, каждая новая рана раскрывалась шире прежней; в конце-концов лезвие начало входить в уже мёртвую плоть на половину своей длины, а потом и почти целиком.
Сора не уставал, потому что мёртвые усталости не знают, и не успокаивался, поскольку покой ему мог принести только ответ на вопрос. А как на него ответить, если даже нельзя верно задать?!
- Да почему?! - нож наконец застрял в кости после неудачного удара и у Соры не получилось его быстро вытащить. Этот факт немного отвлёк мальчика от фиксации на проблемах уродства, красоты, эстетики и прочих важнейших в мире вещей, чей парадокс разрешить всё никак не получалось. Он замер и затих на несколько мгновений.
- Так некрасиво, - в голосе уже не были слышны слёзы, только бесконечное презрение. - Так некрасиво, мы не возьмём тебя с собой.
Всё-таки выдернув свой нож из чужого черепа, Сора вытер лезвие об одежду убитого и вернулся к оставленным мешкам с землёй.
- Так плохо, братик робот! Так плохо, - мальчик подобрал череп с земли и закинул связанные между горловинами мешки на левое плечо. - Так неподходяще плохо! Но мы должны вернуться. Этого уродства... оооо, как это плохо, братик робот! Мы не будем показывать это Цуки. Это будет работать, но как же это плохо. Сора никогда не... ах. Я никогда не видел чего-то настолько уродливого. Даже ты не настолько.
Земля на плече Соры весила примерно вдвое больше него самого, но каких-то трудностей с поднятием таких тяжестей мальчик совершенно не испытывал, хотя ему было не слишком удобно нести вещи размером практически с себя.
- Нам надо вернуться. Взять всё это и вернуться. А потом... о, потом мы должны поискать что-то более подходящее. Ты не знаешь, что это. Неважно. Неважно. Вернее важно!! Оооо, пойдём, пойдём отсюда, мы не хотим быть тут больше!

+3


Вы здесь » Genshin Impact: Tales of Teyvat » Архив » [4.03.501] Эй, Татаригами, привет!


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно