body { background:url(https://forumupload.ru/uploads/001b/f1/af/2/275096.jpg) fixed top center!important;background-size:cover!important;background-repeat:no-repeat; } body { background:url(https://forumupload.ru/uploads/001b/f1/af/2/326086.jpg) fixed top center!important;background-size:cover!important;background-repeat:no-repeat; } body { background:url(https://forumupload.ru/uploads/001b/f1/af/2/398389.jpg) fixed top center!important;background-size:cover!important;background-repeat:no-repeat; } body { background:url(https://forumupload.ru/uploads/001b/f1/af/2/194174.jpg) fixed top center!important;background-size:cover!important;background-repeat:no-repeat; } body { background:url(https://forumupload.ru/uploads/001b/5c/7f/4/657648.jpg) fixed top center!important;background-size:cover!important;background-repeat:no-repeat; }
Очень ждём в игру
«Сказания Тейвата» - это множество увлекательных сюжетных линий, в которых гармонично соседствуют дружеские чаепития, детективные расследования и динамичные сражения, определяющие судьбу регионов и даже богов. Присоединяйтесь и начните своё путешествие вместе с нами!

Genshin Impact: Tales of Teyvat

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Genshin Impact: Tales of Teyvat » Архив » [05.03.501] Horse A


[05.03.501] Horse A

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

[hideprofile]

[sign] [/sign]

[html]<div style="font-family:Phorssa; font-size:30px; background:url(https://img.freepik.com/premium-photo/w … 34-466.jpg); width:650px; padding: 10px;margin-left: 140px">
  <center>
    <p>Я уронила мору в глубокий колодец</p>
    <p>Но на дне оказалась <br>артерия земли</p>
    <p>Я протянула руку, чтобы достать из воды луну</p>
    <p>но это был всего лишь <br>полуночный нефрит</p>
    <p>никого не осталось, чтобы подать десерт</p>
    <p>придётся призвать с той стороны зеркальной глади мой чай <br>из листьев проклятья</p>
   </center>
</div>
<style>@font-face {
  font-family: "Phorssa";
  src: url("https://forumstatic.ru/files/0014/98/d3/72742.ttf")
    format("truetype");
  font-style: normal;
  font-weight: normal;
}</style>[/html]

+8

2

[icon]https://i.imgur.com/mqWrxrD.png[/icon][sign]

Попадая в мою кровь
Словно яд скользишь по венам.
Тысячи рук уносят далеко —
На вершины неба!..

[/sign][mus] [/mus]

Поздним вечером вернувшись из Цинцэ и уже собираясь отойти ко сну, Хейзо увидел, как у него из кимоно выпадает конверт. Не слишком большой, из плотной матовой бумаги чёрного цвета с тёмно-синим кантом. Ни получателя, ни отправителя написано не было, однако же не сложно догадаться, что это письмо для того, в чьём кармане оно нашлось.
Только вот кто это сделал?
Сиканоин не припоминал, чтобы ему кто-то подкидывал конверт. Для того, чтобы это провернуть, его надо было отвлечь и подойти очень близко, что по существу не было возможно в этот день, не было таких ситуаций. К тому же, он не был в Цинцэ один, постоянно рядом был Каэдехара, мимо которого незамеченным не смог бы пройти никто.
«Никто, это верно,» - думает Хейзо, но открывать послание не торопится. - «А нечто? Нечто смогло бы подложить мне письмо так, чтобы ни я, ни Казуха этого не заметили?»
Определение интересное, но учитывая, зачем детектив ходил в деревню и почему потащил за собой поддержку, совсем не удивительно, ведь именно это нечто они там и искали. Куда как более странным Сиканоину показалось, что конвертик отчётливо пахнет цветочными духами.
Содержимое оказалось не менее поразительным: карточка из плотной хлопковой бумаги с аккуратно наклеенными на неё буквами. Таинственное послание-загадка, какое до сего момента если и ожидаешь встретить, то в новелле, а не реальности. Во всяком случае, Хейзо такое держал в руках впервые, а дел на его счету уже было закрыто немало.
«Это приглашение,» - понял он сразу, как прочитал письмо. - «Она... зовёт меня куда-то. Куда? И зачем?»
Можно было задать ещё ряд вопросов, вроде того, почему оно имеет такую форму, нельзя ли было сделать это более очевидно, и так далее... но они сразу отпали. Нельзя. Нельзя было. Кем бы она ни была, она обращалась к нему как к детективу, бросая вызов таким посланием. Она знала прекрасно, кому пишет, и выбрала самый действенный способ заставить страстно желать принять это приглашение, отбросив в сторону все опасения.
Хейзо ощутил, как его сердце забилось быстрее.
Забыв о том, что собрался спать, он осмотрел и перечитал послание ещё несколько раз. Отметил, что бумага плотная и дорогая, а все буквы вырезаны и наклеены очень аккуратно, и даже... как будто подобраны так, чтобы письмо было не только информативно, но и гармонично, красивым композиционно.
В побочной ветви клана одна из сестёр Хейзо увлекалась аппликациями, и, рассматривая послание, он никак не мог отвязаться от мысли, что зовущая его госпожа тоже является барышней благородного происхождения, любящей проводить досуг за рукоделием. А что запах её духов незнаком - так видимо, она не из местных, вот и не узнаёт детектив букет.
«Прямо сейчас я, вероятно, не смогу определить, где это,» - ясно, что в послании зашифровано место, в которое требуется пойти. Сиканоин не знал, где в Ли Юэ можно найти нефрит, а среди ночи бегать и искать энциклопедию по горному ремеслу было как-то не слишком продуктивно ни для дела, ни для собственных ресурсов. У него была карта региона от Горо, но помимо заметок от самого генерала на ней ничего не было. Эту часть было решено оставить на утро.
«Никого не осталось, чтобы подать десерт. Придётся призвать с той стороны зеркальной глади мой чай из листьев проклятия,» - Хейзо задумчиво просматривает карточку с посланием на свет, но не видит скрытых в бумаге знаков. - «То есть ты хочешь сказать, что если я тебя не угощу, то ты ещё и рассердишься, хотя сама позвала? Ах, звучит так, точно меня зовёт на свидание цундере.»
Потерев кулаком уставшие глаза, точно сгоняя тем самым с себя вновь подступающую сонливость, Сиканоин подумал ещё немного, теперь о том, когда же ему необходимо явиться в указанное место.
«Судя по всему, будет понятнее, когда я разгадаю, что за место выбрано для встречи,» - пока что единственной зацепкой было упоминание луны, но это не слишком точно и явно было только половиной дела.
Пришлось заставить себя отложить послание и лечь спать. Хейзо не смел назвать себя гением, если бы не понимал, что на свежую голову размышлять над загадкой будет гораздо проще.


Проснулся детектив очень рано - до общего подъёма. Его разбудили собственные мысли, и сопротивляться им, как желанию разгадать до конца послание, Хейзо совершенно не мог. Даже во сне он думал над этой загадкой, и ему точно являлись какие-то смазанные образы, еле ощутимые прикосновения и зовущий куда-то шёпот на ухо, но всё это он забыл, едва успев открыть глаза.
Дыхание было тяжёлым, в висках стучало, а сердце продолжало биться так сильно и гулко!
Жарко.
Собравшись побыстрее, Сиканоин покинул лагерь Тенрё и вошёл в ещё совсем не проснувшийся Ли Юэ. Ни рабочих на стройках, ни шума в порту, ни открытых лавочек и магазинов, но его это нисколько не смущало, ведь ни одно из этих мест не было целью.
Пройдя по сонной улице на горе Тигра детектив поднялся по помосту к филиалу Гильдии искателей приключений. Там, как и всегда, стояла Катерина, ни на минуту не покидавшая свой пост.
- К звёздам и безднам, - улыбнулась она подошедшему Сиканоину. - Чем могу помочь?
- Доброе утро, - легко кивнул он в ответ. - Я хотел узнать, где добывается полуночный нефрит в Ли Юэ?
- Полуночный нефрит, - голос Катерины стал более механическим. - Крупнейшая зона добычи - Разлом. На данный момент Гильдия искателей...
Дальше Хейзо не слушал, больше занятый своими мыслями. «Не похоже, что мне туда, пускай подсказки сходятся. Разлом вполне можно назвать глубоким колодцем, там есть нефрит... артерия земли? Хм. Но он опечатан, я даже при содействии кого-то из Цисин едва ли смогу попасть туда к вечеру. Ставлю на то, что мне дали расследование и по силам, и по возможностям, учитывая лимит времени, иначе какой смысл приглашать.»
- Спасибо, Катерина-сан. А есть ли другие места добычи помимо Разлома?
- На данный момент - нет.
«Да быть такого не может. Одна шахта? Дело даже не в этом письме, а в...»
- Ох, - Хейзо вдруг вздрогнул всем телом и глубоко вдохнул через рот, точно собираясь нырять под воду. - А когда-либо были шахты нефрита, сейчас заброшенные?
«Ведь никого не осталось, чтобы подать десерт!..»
Хейзо чувствует, как нежные и тёплые руки ласково отводят с его лица волосы, позволяя видеть лучше, как чьи-то мягкие губы касаются его виска. Слышит поощрительный шёпот. И дышит глубоко и свободно, слушая, как секретарь Гильдии рассказывает о шахте в деревне Миньюнь, что была расформирована и перенаправлена в Разлом.
Под информационную сводку Катерины о трагических инцидентах и причинах закрытия Хейзо достаёт карту и находит деревню: там хорошо видно озеро прямо возле зоны добычи.
«Ты достала из воды луну, но это оказался лишь полуночный нефрит,» - выдыхает детектив с довольной улыбкой, чуть прикрыв ладонью рот и закусив нижнюю губу. Вот как, значит!
- ...всё в порядке? Должна ли я вызвать врача?
- А?..
- Вы странно кричали, - чеканит Катерина слова, и смотрит неотрывно. - И у вас поднялась температура, вы покраснели, и глаза блестят, это признак лихорадки. Вам нехоро...
- Со мной всё просто отлично, - перебивает её Сиканоин и сворачивает карту. - Спасибо, Катерина-сан, это было очень полезно! До свидания~
От штаба Гильдии обратно в город детектив почти бежал под звуки начавшего просыпаться города. Ему не надо было торопиться, это пожалуй даже вредно сейчас, но Хейзо не мог заставить себя замедлиться ни на мгновение, всё его существо требовало действия и движения, пусть даже смысл этого был минимальным.
«В деревне Миньюнь ранее была шахта полночного нефрита, которую закрыли после того, как залежи начали истощаться и там участились несчастные случаи. Погибло много людей и сейчас деревня заброшена. Это и есть место, где она меня ждёт. Точнее - у озера, что посередине зоны добычи. И я должен туда прибыть ко времени, когда луна отразится в воде этого озера. В противном случае... проклятие бездны? Ни единой возможности проигнорировать. К тому же, я должен принести для неё десерт к чаю.»
- Ах, - вздыхает Хейзо, немного уже запыхавшись. «Я и не думал даже, что там может быть какая-то девушка с характером. Но так мне даже как будто нравится больше. Угадаю ли я, что ей понравится?»
Поняв, что ноги его еле держат из-за пропущенного завтрака, а мысли начали путаться и разлетаться по сторонам как беспокойные насекомые, Сиканоин остановился наконец и в чуть более спокойном темпе нашёл открывшуюся уже лавочку с едой, прикупив там рыбу-тигра. Удобный перекус в дороге, ведь сидеть на месте детектив не собирался - его следующей остановкой был временный лагерь храма Наруками.


- Утречка, Нана!
Жрицы всегда просыпаются рано, и сестру найти за работой в храме с самого начала дня не составило никакого труда. Ну... судя по всему, она хотела почитать новую книгу. Что же, займётся этим чуть позже, много времени у неё отнимать детектив не собирался.
- Доброе утро. Ты выглядишь очень довольным, Хейзо. Что случилось и почему опять я?
- Потому что только у тебя я могу достать сакура-моти, - улыбнулся он. - В храме же до сих пор их делают, да? И компэйто.
Повисло молчание. Нана смотрела на своего брата с лёгкой растерянностью. Он нередко приходил в храм просить о чём-то, и каждый раз его запросы были в определённой степени невероятны. Иногда слишком странные, время от времени чересчур наглые, бывало что очень опасные. Но... просить десерты с утра пораньше? Причём не абы какие, а десерты из лепестков Священной сакуры, которая осталась далеко в Иназуме. В храме до сих пор был запас ингредиентов и моти делали, но в малом количестве, и сейчас их можно было по праву назвать редким деликатесом. Однако Хейзо никогда не был падок на дорогие сладости...
- Зачем тебе? - Нана не стала скрывать своего удивления. - Мне не сложно, просто это как-то странно.
- А, я иду на свидание. Мне надо впечатлить одну благородную особу, вот я и подумал угостить её чем-то особенным. Неплохо придумал, как считаешь?
- Что...
- Я серьёзно. О. И, Нана... - Хейзо вдруг замялся и отвёл взгляд, совсем перестав быть похожим на себя. Больше не светился уверенно изнутри своей невозмутимой наглостью, нахмурился и поджал губы прежде, чем продолжить. - Есть ещё кое-что. Можешь... принести мне кимоно?
- Хейзо?..
- Мне нужно что-то подходящее для встречи, - он тяжело вздохнул, перебарывая внутренний протест от этой просьбы. - Пожалуйста. Ты же можешь сходить к... к... отцу и взять у него что-то? Наверняка же найдётся, не верю, что он оставил дома всё барахло.
Сестра определённо начала понимать, что просьба не такая уж простая и тут что-то не так, однако у Сиканоина не было ни малейшего желания распыляться в объяснениях. Во-первых, рассказ получится слишком долгим, столько времени тратить на пустые разговоры детектив себе позволить не мог. И во-вторых, чем меньше она знает, тем лучше для неё самой. Информация о том, куда конкретно Хейзо собирается так тщательно, очень сильно помешает Нане спокойно читать свои новеллы, а ему самому - делать свою работу.
Однако Хейзо не стал бы просить ничего от клана Кано, разве что под страхом смерти. Это и вселяло в жрицу волну тревожных подозрений.
- Да брось, Нана, - смеётся он, перебивая все её мысли. - Я правда просто собираюсь впечатлить одну барышню сегодня вечером, вот и всё. Разве ты не рада? Это же буквально напрямую опровергает все слухи о том, что я за тем парнем гонялся якобы не потому, что он преступник, а потому что он мне понравился. Ты ещё побываешь на моей свадьбе!..
Пришлось заслониться рукой от гневной сестринской оплеухи, но дело было сделано. Не слишком охотно и по-прежнему злясь на брата из-за очередного безумного расследования, но Нана согласилась. Она понимала, что Хейзо просит её потому, что хочет что-то получить от этой особы, которую вознамерился впечатлить... и посчитала, что это одно из самых безопасных мероприятий, которые он устраивал в последнее время. Не глупый ведь и не станет говорить важным людям ничего провокационного, верно?
Верно же?..
- Я останусь у тебя, ладно? Рано встал, неплохо бы поспать пару часов перед делами, а возвращаться в наш лагерь мне было бы не с руки.
- Ты хотел сказать, что тебя бы не выпустили обратно потому, что ты снова ушёл, никому ничего не сказав? Не хмыкай мне тут, Хейзо! Ладно, поспи... что с тобой делать.
Распрощавшись с сестрой, Сиканоин пошёл к шатру, что был выделен под жилое помещение Наны, но внутрь заходить не спешил. Присел рядом с дорогой, разглядывая прибившихся к храму уличных котов. Вот рыжий полосатый кот носится туда и сюда, гоняя в траве мышь. Неподалёку растянулась на солнышке белая кошка, лениво наблюдающая за всем со своего места, рядом с ней примостился чёрный кот, задремав.
«За мной слежка,» - подперев щёку ладонью, Хейзо протянул в сторону кошек свободную руку. - «И, если я решу покинуть город, они последуют за мной. Удобно это или нет, учитывая обстоятельства?»
Рыжий кот унёсся куда-то следом за улепётывающей добычей, на детектива не обратив никакого внимания. Ну и понятно, недосуг при таком-то деле! Белая кошка, смерив его взглядом, равнодушно отвернулась. Что же, ведь у него не было угощения.
«С одной стороны, слежка означает, что я там буду не один, а как бы под присмотром. Но если что-то случится, они мне не помогут, и едва ли скажут о произошедшем генералу Кудзё. Стало быть, лично мне это невыгодно. А что подумает о хвосте приглашающая сторона?»
Чёрный кот проснулся и, потянувшись, обратил на Сиканоина немного внимания, обнюхав протянутую руку. Предупредительно укусив Хейзо за палец, кот стукнул его лапкой по запястью пару раз, явно требуя сделать «злую руку».
«Вариант номер один - ничего не подумает, потому что не заметит. Бред, конечно же,» - детектив резко вскинул руку, «нападая» на ожидающего игры кота. - «Или сделает вид, что не заметит. Или рассердится. Я бы поставил на этот вариант, учитывая что за отсутствие десерта тут угрожают проклятием.»
Поиграв ещё немного с котом и обдумав ситуацию как следует, Хейзо решил, что от слежки ему надо избавиться. Здесь, находясь среди множества жриц и ниндзя Сюмацубан, волноваться о ненужном внимании не нужно. Дальше будет шанс обмануть оставшихся в стороне наблюдателей, сменив одежду, и смешавшись с толпой, быстро найти того, кто довезёт его до Миньюнь.
Доведя все мысли до конца, детектив отправился вздремнуть, как и планировал - ночью ему потребуется быть собранным и бодрым. Нана разбудила его часа через три, принеся всё, о чём он просил. Моти в красивой розовой коробочке, прозрачный мешочек ярких компэйто и... прекрасное парадное кимоно клана Кано, красное с золотом. Мама говорила, что оно такого цвета ровно за тем, чтобы хорошо смотрелось на наследниках клана. Увидев его в первый раз за столько времени, Хейзо ощутил какую-то неприятную тяжесть, будто съел что-то не то.
«Да неважно. Это для дела, и только. Я действительно буду в нём хорошо выглядеть, что ещё надо?»
- Отец о чём-нибудь спрашивал?..
- Конечно, - Нана хмурится. - Конечно спрашивал. Разве он мог не спросить? Я сказала, что ничего не знаю. Как обычно. Он передал, что ты дурак и должен был прийти сам.
В ответ на это Хейзо только фыркнул и покачал головой. По-хорошему он должен был заглянуть ещё когда из больницы его выписали здесь, в Ли Юэ, потому что до эвакуации не успел посмотреть на семью даже мельком. Но он не пришёл. И не придёт. Нана знала это, и потому была так недовольна. Однако упрямства в и сыне, и отце было одинаковое количество.
- У тебя же ещё есть время? - Жрица вздыхает и делает шаг в сторону выхода. - Давай поедим вместе перед тем, как ты снова исчезнешь непонятно куда, не сказав ни слова.
- Я постараюсь найти там для тебя новую книгу, - улыбнулся Сиканоин и пошёл следом за сестрой. У него правда было ещё немного времени перед тем, как начать сборы и выдвигаться.


Вторая половина дня, и уже пора собираться. Завязать волосы лентой в хвост повыше, на плечи накинуть дорогое хаори, разгладить ладонью золото вышивки на рукавах и вздохнуть, глядя на своё отражение в зеркале.
Там был точно кто-то незнакомый.
Какой-то молодой благородный господин, что собрался пройтись вечером в саду, ну или выехать со свитой в лес для прогулки и быть может лёгкой охоты. Этот человек бледен, смотрит прохладно на мир, без восторга, держится очень прямо, гордо подняв голову.
Не слишком хотелось узнавать в этом образе себя.
«Так надо,» - говорит себе Сиканоин Хейзо и уходит раньше, чем сестра успевает попрощаться. Не хочет проводов, ещё больше не желает слышать комментариев насчёт того, на кого стал похож. Хватит и того, как будут с ним говорить извозчики на площади перед северным выходом из гавани.
- Куда направляется молодой господин? - Спрашивает один, желая хорошо подзаработать на этой поездке. Думает, что богатого иназумца легко будет ввести в заблуждение и вытрясти из него больше моры, чем обычно.
- Не твоё дело, - ласково отвечает ему Хейзо, уже по тону понимая, что его пытаются обмануть. Ему и так далеко ехать, да и объясняться, зачем направился в Миньюнь, будет сложно. Человека следует для этого выбрать чуть более переборчиво, и такой нашёлся: немного апатичный с виду мужчина, что посмотрел на Сиканоина заинтересованно, но активно зазывать к себе не стал. Посчитал, что его повозка недостаточно хороша для благородного иностранца, не иначе. Ну и зря!
- Мне к Ваншу, а потом ещё кое-куда, - тихо говорит ему детектив. - И побыстрее. Справишься?
Во взгляде в ответ непонимание. «Ещё кое-куда» - это очень обтекаемо и совсем не похоже на конкретное место. Видя это смятение, Хейзо только улыбается.
- Попозже скажу. Поехали.
Только ближе к постоялому двору, посреди пустой дороги, где уж точно никто не услышит, детектив наконец озвучил точную цель своей поездки. Миньюнь примерно на одинаковом с гостиницей расстоянии от гавани, так что особой разницы, куда ехать, не было. Почти.
- Там... мост сломан, господин. Я не проеду.
- Вот как? Ну, до моста довези и возвращайся. И забудь, что вообще меня встречал, идёт?
- Как будет угодно?..
Удобно, что у богатых свои причуды и это уже никого не удивляет.
Луна, предвещая скорую встречу, уже смотрела на Хейзо с неба любопытным глазом. Как он прощается с извозчиком и терпеливо дожидается момента, когда останется совсем один, рассматривая повреждённый мост, ведущий к деревне.
«Да, состояние тут плачевное. Деревня достаточно давно заброшена и уже абсолютно никому не нужна, раз не следят за дорогами. Сколько же в Ли Юэ места, чтобы так запросто бросать целые поселения?..»
Оставшись наконец без свидетелей, Хейзо разбежался по мосту как по трамплину и прыгнул. Подмигнул элементальной вспышкой глаз бога, поднялся ветер - первая пропасть преодолена.
- Пффф, - выдохнул он, стоя на хлипких сваях полуразрушенного куска моста. В этой одежде не особенно удобно заниматься подобным, ещё приходилось следить за тем, чтобы гостинцы остались целы, а доски под ногами не проломились.
Второй прыжок значительно проще, потому что трещина там была меньше. Дальше - только отдышаться перед тем, как преодолеть последнюю часть пути.


Темнота стелилась под ногами туманом, и в пыли старой дороги, по которой уже давно не ходили люди, шагов детектива не было слышно. И не видно почти ничего, спасибо лишь только луне, что немного освещала путь.
Хейзо знал, что тут уже недалеко и достаточно просто идти по прямой, чтобы выйти к озеру перед зоной добычи, которое на проверку оказалась скорее невероятно большой лужей. Тем не менее, в её водах нашлось лунное отражение, а в гроте напротив, куда сквозь дыры каменного свода стекало немного небесного света, кто-то был.
Была.
Она сидела за изящным круглым столиком, уже сервированным к чаю, и оказалась куда как младше на вид, чем можно было себе представить. Любят же такие создания казаться милыми и невинными. А эта ещё любила красивые сцены, судя по тому, как всё было подготовлено.
Что же, раз пришёл, то играй свою роль, детектив.
- Дивный вечер для знакомства, госпожа, - поздоровался Хейзо первым, приблизившись и чинно поклонившись. - Рад встрече.
Он не врал. За медленным церемониальным поклоном и скромно опущенными ресницами спрятался настоящий ураган, что сейчас разрывал Сиканоина на куски.
«Я в самом деле здесь. Пришёл. Нашёл её. Разгадал. Смог.»
Зачем, почему? Было ли в этом смысла больше, чем риска для жизни? Было ли в этой загадке что-то такое, ради чего сюда нужно так отчаянно бежать, наплевав на всё? Дело ведь было вовсе не в проклятии, что скрепляло тайну этого приглашения. Дело не в нечеловеческом гневе с небес, что обрушился бы, ведь Хейзо ни за что не проигнорировал это письмо даже без угроз.
Как тебя зовут? Откуда ты? Зачем ты позвала сюда? Что ты скажешь? Какой чай нальёшь? Какую ложь или правду откроешь?
В груди всё сдавило горячими тисками, что делали не то больно, не то приятно, и это чувство вырвалось наружу тихим, но отчётливо слышным вздохом. На миг показалось, что голова кружится, а с потолка вместе с рваным лунным светом стекает сахарный сироп с терпким цветочным запахом, и затопляет всё собой, оставляя этот вкус и запах на губах.
А потом Хейзо выпрямился и поднял взгляд на девушку перед собой, без каких-либо сомнений делая последние шаги навстречу.
- Скромное угощение к нашей встрече, - он положил сакура-моти на уже приготовленное для них место.
Как во сне.
Приятное чувство.

+6

3

наряд принцессы

[indent]...диво дивное, хиличурл с факелом идёт мимо старого дома с прибитой ржавым гвоздём на покосившемся столбе запиской, — «Если вы заметили хиличурла, то не паникуйте и медленно отходите в сторону. Не стоит повторять ошибку нашего друга Эрге, который…» — поднимается по тропинке на холм над шахтовой деревенькой, видит оттуда в сумраке человеческую фигуру, но в жуткий рог об опасности не трубит, спокойно возвращается к своим соплеменникам и устраивается у костра, в пугающем покое пригреваясь рядом с другими монстрами.


[indent]Звенит полуночный нефрит своим слабо мерцающий светом, резонирует с каменной кладкой, гудит еле слышно, напитанный ночью и странными делами. Кокетливо подглядывает луна в пещеру сквозь лунку, словно выточенную мистическим лучом с небес, распыляет крохотные частицы своей светлой магии, вкрапляется в шахтную пыль, наполняет тяжёлую взвесь воздуха чем-то дурманящим. В камнях не прорасти цветам, но пыльца с лугов давно покинутого королевства здесь пряна и пьяна, бьётся в ноздри поверх тяжёлых запахов покинутого рудного пути.

[indent]Под светом лунного софита пристроен стол садовый, накрыт изящно, не без вкуса, неважно, что неуместно к окружению. Здесь магия другого плана — забудь о том, что есть привычно и понятно, вдыхай до задыхания всё то, что истинно и неопознанно. Из-за стола встаёт юная девушка и, как требует светский протокол, приседает в реверансе, придерживая пышную нарядную юбку. В её лице не больше выражений, чем в луне: лишь только бледный свет и глубина колодца под зрачками, а больше ничего, нет ни надменной грубости убийцы, ни коварной насмешки воровки.

[indent]— Доброй ночи, господин детектив. Рада, что вы добрались в здравии.

[indent]Тихий голос девушки не разбивается эхом о пустые каменные стены пещеры, а, наоборот, потухает, задерживаясь ровно на миг, чтобы сорваться со светлых губ и добраться до пары любопытных ушей, но не дольше. Сама девушка, аккуратно придерживая подолы юбки, возвращается за стол, и уже после жестом руки приглашает к ней присоединиться:

[indent]— Прошу, присаживайтесь. Я полагаю, что у вас множество вопросов, и на некоторые из них я готова ответить. Как вы нашли мою шараду? Признаюсь, я слишком люблю детективные романы и не смогла устоять от небольшого заигрывания с жанром. Ведь, согласитесь, «Кто это сделал?» совсем не так напряжённо цепляет, если нет должной загадки и угрожающего образа. Но вам, как детективу, куда важнее фабула, чем структура повествования, верно?..

[indent]Звонко отзывается тонкий фарфор, когда движутся по столу чайные пары. Одна — ближе к детективу, другая — рядом с хозяйкой стола. Только чайника и не хватает, — ах, а вот и он! С хлопком в пространстве пещеры, рассыпаясь звёздной пылью, появляется из ниоткуда взявшийся пухлый малыш в расшитом синем балахоне. И у него в руках — объёмный чайник из благородного тёмно-синего фарфора, обрамлённый золотой тесьмой, узорами из неизвестных звёзд и несуществующего чёрного солнца. По ободку его подставки распускаются призрачные бутоны невиданных цветов, и уж не их ли аромат присутствует в пещере?..

[indent]Маг разливает чай, не касаясь ногами земли, парит в воздухе между гостями. Когда такие же синие чайные пары начинают обогреваться мягкими золотом чая, от их глазурных обручей поднимается тонкий аромат, вмешивающий в себя и сладость, и горечь, терпкость влажной и тёплой земли, в которой грелся корень женьшеня, пока не был срезан и истёрт, чтобы тяжёлую чайную зелень унять цветочной приторной лаской. И по мере того, как горячим становится фарфор, так и заваренное благоухание поднимается к лицам, вьётся и тянется по дыханию, забивается в ноздри и щекочет дух изнутри, взывает к первому глотку.

[indent]Девушка за столом выдерживает нужное время в тишине, чтобы ознакомиться с чаем. В это время её услужливый маг занимается угощением. Его крохотные ручки управляются с принесённым угощением, выгодно размещая моти на блюде-этажерке среди маленьких бисквитных пирожных и фруктовых корзинок. И только когда с приятным отзвуком чашка опускает на блюдце, тихий девичий голос продолжает разговор:

[indent]— По вкусу ли чай, господин детектив? Пожалуйста, угощайтесь.

[indent]Тонкая белая ладонь отодвигает блюдо со сладостями ближе к гостю. Вежливое приглашение полакомиться, а на деле не более, чем намёк, что вводная часть разговора ещё не закончена, и свой острый язычок детективу лучше занять чем-то иным.

[indent]— Вам, должно быть, страшно любопытно, кто я такая и зачем вас позвала. Но вы так старательно пытаетесь влезть в мои дела, что было бы только вежливым пригласить вас лично. Я поощряю любопытство и человеческие стремления и не могла не отметить ваше рвение, господин детектив. И раз уж я ведаю о вас много больше, чем вы обо мне, то для начала я отвечу взаимной учтивостью. Ваши люди прозвали меня «Принцессой Бездны», и это не так далеко от правды, чтобы не воспользоваться титулом.

[indent]Принцесса говорит спокойно своим мягким и поставленным тоном. На светлом лице тень лёгкой улыбки, а взгляд опущен к чашке под ладонями. Указательные пальцы её легонько скользят по ободку, а несчастный маг чуть поодаль не понимает — нужно ли разлить чай ещё раз, или, наоборот, не стоит, раз чашка занята столь наверняка важными манипуляциями в руках принцессы. Малыш вздрагивает в воздухе, но не решается и отлетает чуть дальше.

[indent]— А теперь перейдём к голоду духовному и утолим вашу жажду знаний.

+6

4

[icon]https://i.imgur.com/mqWrxrD.png[/icon][sign]

Попадая в мою кровь
Словно яд скользишь по венам.
Тысячи рук уносят далеко —
На вершины неба!..

[/sign][mus] [/mus]

- Это было восхитительно, - отзывается детектив на вопрос о том, понравилась ли загадка и садится, как пригласили. - Впервые... испытал подобное... чувство.
На самом деле он не первый раз думал о решении даже во сне, и не в первый раз ощущал такой восторг от того, что тайна начинает поддаваться. Если подумать отстранённо, Сиканоин решал дела гораздо сложнее, чем это. Но маленький конвертик с аккуратными буковками, наклеенными в ряд, дал ему больше, чем просто одну маленькую загадку или ощущение новизны от необычной затравки. Там, в этом маленьком конвертике с цветочным запахом, был билет куда-то ещё. И, детектив знал это наверняка, туда надо поспешить.
Хейзо медленно вдыхает воздух через рот и ему кажется, что из носа у него течёт кровь. Обильно так, заливая лицо живым теплом, и во рту уже железо и соль чувствуются, закатываясь в горло вязкой волной. Хочется поднять руку и прижать к лицу, чтобы проверить, кажется это или нет, но детектив ничего не делает.
- Ваше маленькое послание было для меня загадкой в загадке, отчего всё стало только интереснее, - ни единое из слов не выражало того, что Хейзо чувствовал тогда или чувствует сейчас.
Ни эту кровь из носа, что начала уже булькать в горле и пеной на губах выступать, ни воздушный шарик вместо лёгких, что внутрь себя пустоту набирает безвозвратно, ни маслянистый плотный воздух, который вдохнуть даже против воли нельзя, и этот холод, этот ледяной холод, от которого так горит неприкрытая одеждой кожа на руках и лице. В мышцах тянет, как после сна. Не усталостью, а... томно так. Хочется как следует потянуться и коснуться холодными руками своей тёплой шеи или низа живота, чтобы вздрогнуть от этого ощущения. Может быть очнуться. Может быть нет.
Глаза как будто слезятся и детектив уверен, что сейчас из них тоже кровь потечёт вместо слёз. Хочется провести по нижнему веку пальцем и надавить на глазное яблоко как следует, чтобы хорошенько ощутить это прикосновение. Но он ничего из этого не делает, только наблюдает. Без страха, но с интересом и вниманием. С жадностью и желанием увидеть и услышать ещё больше.
Хейзо смотрит точно отстранённо, сверху или со стороны, видя сидящего за столом себя как кого-то другого.
Смотрит, как она ставит чашки на стол и как после появляется маг Бездны. Впервые в жизни Сиканоин видит, что они могут быть вполне мирными и довольно услужливыми, руководя не толпами безмозглых хиличурлов, а всего лишь изысканным чайничком.
Странно было сидеть и смотреть на это, вовсе не ожидая нападения. По-прежнему всё происходящее чувствовалось как сон, слишком уж нереальное, но Хейзо не желал просыпаться. Может быть, он согласился бы заснуть так навсегда?
Собирая фантомный привкус крови с губ он думает, что не хотел бы навсегда. Но надолго. До тех пор, пока не узнает всё, что может. Думает так и смаргивает несуществующую слезинку с нижних ресниц - на самом деле глаза детектива сухие, и крови никакой, разумеется, нет. Только холодно ему на самом деле, несмотря на совсем летнее тепло для столь ранней весны, а кровь из носа мерещится, потому что лицо горит от эмоций. Сердце стучит, разгоняя кровь, что никуда не льётся, стучат в виске мысли, но слова стоят поперёк горла - не решается пока что говорить, не может определиться, до тех самых пор, пока маг не закончил с сервировкой.
Ему нравился чай с женьшенем и не нравилось понимать то, что она это тоже откуда-то знает. Что ещё она знает? Что ещё она знает? Что ещё она знает? Что ещё она знает?..
Хейзо делает первый глоток, что совсем не согревает. Может быть потому, что чай такой, а может быть потому, что этот мороз по коже ему кажется. И чаепитие это ему только мерещится, и он вообще до сих пор не проснулся с того момента, как нашёл послание?
Ударить бы себя, чтобы проверить это. Край чашки откусить и услышать хруст фарфора на зубах и ощутить, как осколки в десну вонзаются...
В чашке только чай, и кровь в напиток из носа не капает, хотя казалось бы. Пахнет сладко, славно, и вкус такой чистый и насыщенный. Давно, очень давно детектив такой чай не пил - точно так же давно, как не носил дорогих одежд и не вёл светских бесед.
- Давно не пил столь превосходный, даже почти забыл, каково это, - он не хочет ничем угощаться, но берёт пирожное с подноса, к которому не притрагивается. Не потому, что есть сомнения в безопасности предложенного десерта, о нет. Нет, нет, просто голоден Хейзо до другого, а ему на опережение сладким кремом рот затыкают, не давая спросить того, что хочется. Не давая ему то, за чем он сюда пришёл.
Мягкий намёк её со звуком удара меча по шее, и там скрежет позвонков под лезвием слышится.
«Терпение, терпение,» - выдыхает он. - «Меня сюда не просто так позвали. Всему своё время.»
Она начинает говорить о деле и даёт понять, кто такая, хотя и это для Хейзо новостью не становится, разве что уточнением, что сидящая напротив - именно принцесса Бездны. Не воля Бездны какая-нибудь, не её вестница и не королева. Принцесса. Ну, что же, ты и выглядишь как принцесса из мондштадских сказок. И такая же любезная, раз позвала поговорить и удовлетворить чужое любопытство, а не вынуть из тела душу и, как бумагу скомкав, выкинуть в мусор.
Что же, раз так, то этим надо воспользоваться максимально.
- В чём был замысел нападения на гавань Ли Юэ? - Сиканоин не выдерживает приличествующей паузы после того, как принцесса дала понять, что готова выслушать на вопросы, и не благодарит её за саму готовность отвечать. Он уже слишком давно в напряжении и внутри холод обернулся жаром жжения почти болезненным; больше терпеть нельзя, невозможно, не хочется.
Правда слишком близко и Хейзо дышит через раз поверхностно, предвкушая её у себя в руках и ощущая под пальцами, такую вожделенную...
- Что за сделка была с Яэ Мико?

+6

5

[indent]Всё то время, что иллюзорная лихорадка бьёт Хэйдзо и растлевает его изнутри, Принцесса наблюдает со сдержанным любопытством: пристально, но не выражая ровным счётом ничего в отношение происходящего. В процессе даже позволяет себе отвлечься на десерт. Под тонкими пальцами сминается пухлый розовый бок моти, — такой же нежный и разбухший, как и сознание детектива в этот момент. В следующий момент моти неровно разделяется на две части, а на блюдце капает крупная клякса из сладкой начинки. Принцесса одобрительно кивает, удовлетворённая качеством угощения.

[indent]Пробует на вкус и моти из сакуры, и одержимость детектива. Смакует медленно, маленькими кусочками и никуда не торопясь, — что это время есть?.. — и лишь велением порядков и последним рисовым кусочком вновь возвращается к разговору. Но перед тем легко поднимает руку, взмахивая ажурным рукавом, чтобы элегантно извлечь изящный платок с вышивкой. Тонкий шёлк в таком же цвете безлунной ночи, что и чайный сервиз, аккуратно устраивается, сложенный пополам, на ладони принцессы, и та предлагает платок детективу. Ему сейчас явно нужнее... И только разобравшись с этим, она продолжает:

[indent]— Замысел?.. — переспрашивает, едва удивившись такому запросу, — Но вы уже узнали наш план действий. Куда больше вас волнуют конечные цели. И я с радостью вам сообщу, что все они были достигнуты.

[indent]Момент маленькой гордости сопровождается обновлением чая: маг Бездны вновь оборачивается за несколько мгновений с новой заваркой и учтиво разливает чай по чайным парам. После даже вновь отвешивает стремящийся к элегантности, — по мере возможностей мехового шарика, — поклон, а затем удаляется в сторону и кажется завороженным тем, как лунные зайчики, отражённые от полуночного нефрита, скользят по фарфоровому боку чайника.

[indent]— Давайте разберём по порядку, господин детектив. Если обобщать, то основной целью было убедиться, что два из семи Архонтов более не будут орудиями небесного гнёта. О, кажется, вы немного не поспеваете за темой. Я кратко введу вас в курс дела, чтобы мы могли продолжить разговор. Вы знаете, что делает Архонта божеством? Я имею в виду, в стороне от людских культов и раболепной культуры. Гнозис, сердце божественного, выкованное в Селестии и врученное семи самым жестоким узурпаторам как победный трофей после Войны Архонтов. Про это вы наверняка слышали историю-другую, верно? Так вот, у каждого из Архонтов есть гнозис, символ их божественности. Мне было важно убедиться, что Моракс... Вы знаете его под именем Рекс Ляпис... Не станет торопиться вернуть свой гнозис. Ах, точно, вы же не в курсе. Вся эта история с его смертью... Давайте назовём это гешефтом. Но, к счастью для нас всех, он действительно отказался от божественного. Господин детектив, вы поспеваете за мной? Всё в порядке?..

[indent]Принцесса делает паузу и сверяется с внешним обликом Сиканоина. Возможные приступы невменяемости и одержимости она отслеживает столь же внимательно, — но вновь без осуждения, страха или коварного интереса. Наоборот, совершенно нейтрально, настолько обыденно, что этот момент ей кажется идеальным, чтобы прерваться на пару глотков чая. А далее, вне зависимости от эмоционального и духовного состояния своего собеседника, она продолжает своё комментирование недавней кампании Ордена в Гавани Лиюэ. В конце-то концов, что толку от страждущего, неспособного объять?.. Он сам шёл сюда, он сам.

[indent]— Вельзевул же, с другой стороны, труслива и безответственна. Так и не отошедшая от смерти своей сестры многие века назад, она скрывается ото всех, включая свой народ, а потому добраться до её гнозиса казалось проблематичным. О, вы, вероятно, уже поняли, что я говорю о Райдэн Эи? Постойте, это имя вам тоже будет незнакомым, хотя казалось бы, вы же подданный её королевства. Райдэн Сёгун? Наруками Огосё? Но этому миру в некотором роде повезло, что недобросовестность её не знает границ, а своё сердце она давно выбросила. И именно за ним в Гавань вошла моя армия. Я очень рада, что Гудзи Яэ оказалась резонной женщиной и пошла на сделку, отдав нам Гнозис Электро Архонта.

[indent]Принцесса устало выдыхает и кажется утомлённой, — не разговором, но необходимостью вести дела с многовековыми мерзавцами. И только договор в конце всей операции позволяет ей хотя бы немного продохнуть. Ненадолго она закрывает глаза, вновь выдерживая паузу. Затем, разумеется, допивает свой чай и отодвигает чайную пару в сторону. Сцепленные между собой ладони аккуратно устраивают на коленях, принцесса вытягивается над столом и с ответственной внимательностью обращается к Сиканоину:

[indent]— Итак, господин детектив, какие вопросы у вас появились в процессе?..

+7

6

[icon]https://i.imgur.com/mqWrxrD.png[/icon][sign]

Попадая в мою кровь
Словно яд скользишь по венам.
Тысячи рук уносят далеко —
На вершины неба!..

[/sign][mus] [/mus]

Нервный свет луны тому виной или выверенная безэмоциональность принцессы, но по ней с трудом понять можно, о чём думает. Кажется, десерт из храма Наруками ей по вкусу, хотя в общий ансамбль этого совершенного не иназумского чаепития моти мало подходят. С другой стороны, наряд самого детектива отнюдь не из Фонтейна.
Он берёт протянутый платок прежде, чем задумывается над смыслом этого жеста, и прижимает ткань к губам. Пахнет цветами, всё теми же самыми, запах которых он раньше никогда не слышал. Но не видно на шёлке платка в ночном полумраке, есть кровь или нет. И тогда Хейзо тихо и коротко смеётся. Как глупо!..
«Без разницы,» - решает он, поднимая взгляд на принцессу. - «У тебя чудесный ротик. Просто расскажи мне, что хочешь, а дальше я разберусь.»
Если она читает мысли, то это её проблемы.
Слова, что подобны блёклому лунному свету, все отзвучали, и принцесса задаёт вопрос, на который детектив отвечать не торопится. Он внимательно выслушал всё, но просто послушать этот рассказ было бы в корне неверно. Уж очень много было того... что Сиканоин слышать не ожидал и не мог сходу ко всей информации подступиться.
Сидит Хейзо очень расслабленно, чуть прикрыв веки, и больше не обращает внимания ни на жар холода, что верёвкой вокруг шеи обвился, ни на возможную кровь на лице, чей статус всё ещё был не слишком понятен, есть или нет. Он чувствует, как на плечи легли ладони ещё одной гостьи этого вечера. Она наклонилась поближе и коснулась волос, легко их огладив.
Очень явно сегодня. Но тут и ночь необычайно особенная.
«Для начала - я молодец. Гудзи Яэ действительно заключила сделку с Бездной, как я и предполагал... так. Селестия и гнозисы,» - воображение помещает летающий остров в начало мысленного чертога и ведёт от него красную ниточку до нового слова. - «Судя по всему это что-то материальное... вроде глаза бога, может? Иначе какой смысл буквально приходить и забирать его. Рекс Ляпис, умерший архонт Ли Юэ, не умер, а заключил какую-то сделку...  с Бездной? Обменял свой гнозис и обманул свой народ. Как-то некрасиво. Но принцессе было важно убедиться, что он сделал именно это. Был вынужден?..»
Информация о Гео Архонте тянется красной линией от гнозиса и там этот мысленный блок замыкается. Хейзо понимает, что это может быть важно, но его чужой архонт интересует сильно меньше собственного. Да и история о великом сёгуне звучала гораздо запутанней, чем действия Рекса Ляписа. Звучала интереснее.
Тёплые и мягкие ладони согревают объятиями замёрзшую шею, и Хейзо выдыхает расслабленно, медленно проводя подушечкой большого пальца по нижней губе.
«Вельзевул, Райден Эи... ну, что у сёгуна много имён, не удивительно. Какой бог не захочет себе побольше важности добавить?.. Но мёртвая сестра и отказ от божественности, которая стала товаром в руках Яэ Мико? Потрясающе. Потрясающе равнодушно к простым жителям Иназумы, которые в неё верят как в бога.»
Замечание о том, что его архонт труслив и безответственен, Сиканоин пока что не принял во внимание, поскольку это удивительно эмоциональное для принцессы Бездны утверждение хотелось бы подкрепить достоверными фактами. В целом, он был скорее склонен согласиться, учитывая статус региона на сегодняшний день, но... у него действительно были вопросы и помимо этого.
«Ты мне хочешь дать новое дело и этим отвлечь, или всё это на самом деле связано между собой?..»
Хейзо чувствует жадность, и чужие ладони, что мягко к месту его прижимают, этого чувства не могут унять. Его интуиция такая же ненасытная до таинств, и было бы совсем лицемерно сказать, что весь рассказ принцессы Бездны не интересен и не захватил все мысли детектива.
Он хочет знать больше, и, что самое важное - хочет достоверных фактов, которые все эти красивые слова подтвердят.
- Много разных, принцесса. Помимо того, что мне, как детективу, нужны не просто слова, а доказательства... - Хейзо побарабанил пальцами по виску. - Расскажите мне больше о Электро Архонте.
«Допустим, если сёгун отмела свою божественность, то в рамках этого мысленного расследования я могу думать о ней не как о архонте, а как о... о...» - Сиканоин задерживает дыхание и крепко прижимает тыльную сторону ладони к губам. - «Безынициативной затворнице как минимум. Которая, оплакивая свою сестру... откуда у неё ещё и сестра? Выходит, что великий сёгун Иназумы... хикикомори. А мы все надеялись, что она защитит нас от этого бедствия. И вот мы здесь. И вот я здесь.»
Лёгкое прикосновение губ к виску - в рассуждения пока что нет никаких ошибок. Хейзо не особенно набожен и его совсем не беспокоит тот факт, что он начал думать о своём архонте не слишком уважительно. Его больше волнует то, что пищи для размышлений слишком мало, в отличие от десертов.
Нужно ещё. Нужно больше. Тут столько тайн, которые нужно разгадать!
- Что за мёртвая сестра, почему она вообще умерла? Почему сёгун отказалась от гнозиса? И на чём основаны ваши обвинения в её трусости и безответственности? И зачем вам гнозис... гнозисы? Вы и у Гео Архонта его выменяли, судя по словам о сделке?

+6

7

[indent]— Так забавно, — замечает принцесса и мило улыбается, жмурясь, — Единовременно вы просите и доказательств, и забытых сказок. Боюсь, господин детектив, в этом вопросе вам предстоит либо поверить мне на слово, либо отнестись ко мне как к классическому для жанра информатору: анонимному, действующему из тени, подкидывающему зацепки в спорный момент. И затем перепроверить мои слова как наводку. Вы не должны мне слепо верить, но очень скоро вы поймёте, что во всей этой истории я единственная, кто вынужден всегда говорить правду. Но для начала...

[indent]Затем она делает жест рукой, понятный только магу, и тот в очередной раз телепортируется куда-то прочь. Принцесса провожает мечтательным взглядом догорающие искры волшебства, осыпающееся на полуночный нефрит, а затем поворачивает лицо к детективу. Подпирает щёку кулаком, чуть наклоняется набок, и с сохранившейся безмятежной загадочностью смотрит на Сиканоина некоторое время безмолвно. Неотрывно и прямо в глаза, почти не моргая, широким и распахнутым золотым взором, — как всегда и на всех, обезоруживающе искренне.

[indent]— Пока нам обновляют чай, расскажу вам историю о двух сёстрах, что правили Инадзумой. Не корите себя за то, что не знаете такой важной детали из истории родного королевства: эти события разворачивались задолго до вашего рождения и были сокрыты Архонтами. Нам придётся обратиться к одному из самых ранних периодов известной летописи — к Войне Архонтов. Это было тёмное время до становления семи королевств, когда все божества земель сражались за право стать Архонтами. В то время людских царств было много больше, и в каждом из них был свой божественный правитель. Как вы понимаете, амбициозным соседям и так было тяжело ужиться друг с другом, но Селестия, Небесный Престол, подлила масла в огонь, предложив семи победителям в этом сражении соответствующее количество небесных престолов как символов власти над миром. Райдэн Сёгун была одной из тех, кто принимал участие в войне, но вам важно понимать, что их было двое: Райдэн Макото и Райдэн Эи. Вдвоём они расправились со всеми соперниками, во многом благодаря поддержке изначальных жителей архипелага — ёкаям. Но Селестия, как вы понимаете, предлагала место только одной из богинь, и им пришлось сделать выбор. Райдэн Эи, Вельзевул, посчитала, что её сестра куда достойнее быть правителем, чем она. И откровенно говоря, между нами, была права. А потому, пожертвовав своим физическим телом, она позволила Райдэн Макото, Баал, вознестись в Селестию и получить Электро Гнозис. Точно так же по всему Тейвату шесть других победителей, переживших великую резню, получили свою награду. Вернувшаяся с божественной силой Макото восстановила телесность своей сестры, но обернула её своей кагемуша, теневым двойником. Поэтому никто никогда и не думал о том, что их двое. Была Райдэн Сёгун и её стремительная воинственная тень. И идея о Вечности Инадзумы, разумеется. Но как же разительно эти идеи отличались среди сестёр...

[indent]Принцесса прерывается и протяжно выдыхает. Улыбается виновато и объясняет паузу: «Прошу прощения, господин детектив, мне непривычно так долго разговаривать. Давайте дождёмся чай.» Ещё несколько минут она действительно молчит. Во-первых, позволяет своему горлу отдохнуть. Тихая собеседница и без того, после такого рассказала она действительно утомляется, и с каждым новым предложением начинает звучать ещё отстранённее, теряет выразительность слов. Во-вторых, даёт время Сиканоину обработать в голове те слова, что он уже услышал, словно обогатить ту руду, что лежит кругом, до лунного сияния. Познает ли он истину? Нельзя загадывать, не стоит делать ставок, а лучше наблюдать за стороны как за развитием увлекательного сюжета. Быть информатором... Уж очень интригующе.

[indent]Наконец, возвращается маг Бездны. Возвращается условно — вновь из неопознанного ниоткуда, одним лишь магическим рывком сквозь пространство, крепко удерживая чайник за ручку и носик обеими руками, чтобы не разлить по пути сквозь материю ни капли. Вновь разливается чай и вновь между принцессой и магом разыгрывается обмен изящными и галантными жестами, — как забавно выглядит реверанс с глубоким поклоном от круглого магического создания, парящего в воздухе. Но как же пугающе неуместно примеряются тонкие манеры по отношению к тому, кто даже не должен считаться обладающим сознанием.

[indent]Принцесса наслаждается чаем. Её глаза закрыты, когда она делает первые глотки свежезаваренного чая. Женьшеневый вкус одиночества неразделённых стремлений сладостно и горячо разливается по горлу. Белое лицо теплится едва заметным румянцем, обдаваемое горячим паром, и бледные губы вновь повторяют нежную улыбку. Да, совсем другое дело.

[indent]— На чём мы остановились?.. Ах, да, Вечность Инадзумы. Райдэн Макото долгое время была правительницей Инадзумы, а Райдэн Эи — её тенью, бравшей на себя по большей части обязанности палача. Ах, вы знаете, столкновение с Великим Змеем Оробаси. И последующее преследование и уничтожение всех прочих теперь уже мифических существ, поклонение которым не вписывалось в планы Сёгуната. Громовая Птица, например, вы должны знать эти сказки. Мне бы хотелось рассказать вам чуть больше об этой части истории, но, к сожалению, все хронологии и свидетельствования уничтожены, и пока что у меня нет доступа к оригиналу. Поэтому мы не будем задерживаться здесь и сразу перейдём к следующей трагедии. Итак, чёрная ночь, опустившаяся на Тейват пятьсот лет назад.

[indent]Вместе с этим и на белое лицо принцессы опускается скорбная тень необъятной печали. Панихидная тишина выдерживается некоторое время, пока принцесса как будто бы собирается с мыслями, уклоняется от костлявых рук, что тянутся к ней из испепелённой земли сквозь века. Её взгляд в этот момент стекленеет, перестаёт отражать цвет, и дрожащий зрачок утопает в чёрном золоте... Кукольные черты лица едва вздрагивают, пытаются что-то выразить, губы силятся что-то произнести, но так и замирают, едва приоткрытые. Всё проходит, когда принцесса качает головой, откидывая вьющиеся пряди на плечи, и несколько раз моргает. А затем продолжает так, словно и не было этой заминки, словно в горле её не застыла фантомная боль и битый мрамор, разрывающий голосовые связки.

[indent]— Райдэн Макото, Баал, как и другие Архонты, отправилась в Каэнри'ах, где разразилось великое сражение против безбожного королевства. Там она и погибла, как и некоторые другие Архонты. Райдэн Эи преемственно получила гнозис и титул Электро Архонта, но для людей Инадзумы не изменилось ничего. Для них Райдэн Сёгун вернулась с войны и продолжила правление, когда как Эи просто сокрыла этот факт, а другие Архонты из уважения к скорби потерявшей близнеца Вельзевул продолжили обращаться к ней как к Баал. Эи унаследствовала и идею о Вечности от своей сестры. Но разбитое сердце неспособно на верные поступки, поэтому вместо чествования каждого момента, о котором мечтала Макото, Эи выбрала стагнацию, решив, что нет ничего более вечного, чем застывший момент. Она не оправилась от горя и начала поспешно принимать решения. С помощью китсуне Яэ Мико она начала мастерить куклу, способную нести её волю и желание в мир. Куклу, в которую можно будет поместить электрическое сердце бога. У Эи было несколько попыток. Первая оказалась провалом — кукла обладала чувствами, сотраданием, а, значит, не была способна отказаться от всего так, как этого хотела Эи. От первый куклы они избавились, выбросив её, пустую и неподготовленную, в мир. Эта кукла всё ещё бродит по Тейвату, господин детектив. Эта кукла всё ещё ищет своё сердце и понимания, почему её выкинули. Но к этой теме мы вернёмся позднее. В конечном итоге Эи поняла, что наличие сердца в марионетке не обязательно, и следующим правителем Инадзумы, той Райдэн Сёгун, что знакома уже вам, господин детектив, становится лишённая эмоций, чувств и реакций машина абсолютных принципов зацикленной на попытке удержать то, что у неё осталось, Эи. Именно поэтому страна окружена грозами, запретами и гонениями. Гнозис больше не имел никакой ценности для Эи, потому она отдала его своей приближенной китсуне, а затем... изолировалась от мира. До сих пор, уже несколько веков, никто не имеет представления о том, где находится Райдэн Эи. Её кукла-Сёгун исполняет все прописанные протоколы, а Яэ Мико, вероятно, единственная, кто знает о том, что случилось с Баал и Вельзевул.

[indent]Историю завершает длинный выдох. Принцессе вновь нужна пауза, а потому чайные пары наполняются в очередной раз благодаря трудолюбивому магу. Пирожных на блюде становится чуть меньше. Принцесса же, в свою очередь, отвлекаясь на десерты, не скрывает того, что вопреки статусу врага всего живого, вполне способна искренне наслаждаться рисовыми пирожками. Даже если белый фарфор её кукольного обличия был не так выразителен, как человеческое лицо, принцесса всё равно, как может, выражает своё довольство. К призрачному запаху неизвестных цветов в букете со сладостным одиноким женьшенем примешивается скорбная вишня потерянного.

[indent]— Это возвращает нас к вопросу о моих обвинениях. Я оставлю вам рассудить и сделать выводы самостоятельно, господин детектив. Но теперь вы знаете, что она могла повлиять на все события в стране за последние хотя бы полгода. И не забывайте, что всю информацию о реальном мире она если и получает, то через свою куклу. А ваши комиссии... Какие отчёты они могли приносить во дворец?.. Теперь же о том, зачем нам гнозисы. Лично мне они ни к чему, но есть те, кто ими интересуются особенно. Я говорю про Фатуи, разумеется, которые, в некотором смысле подобно нам, хотят избавиться от Архонтов. Не вдаваясь в детали наших философий, разумеется. Предвестники уже обладают гнозисом Архонтов Ветра и Камня. И на сделку с Мораксом пошли именно они. Детали мне, увы, неизвестны, но я скажу лишь, что его смерть была постановочной. Моракс решил отойти от дел, и я лично могу вас заверить, что теперь он выбрал путь человека, оставив Лиюэ своим подданным. Предвестники лишь сыграли ему на руку в своих стремлениях. Несмотря на разногласия с риторикой Архонтов, признаю, это мужественное и благородное решение, пусть и запоздавшее. Но лучше правильно и поздно, чем никогда, верно?.. Что же касается Электро Гнозиса... Да, его забрала я. Кое-кому в этом мире очень нужно сердце, господин детектив. И кое-кто был рождён для него. Было бы только справедливо вернуть его на место.

[indent]Принцесса отставляет чашку на блюдце и ненадолго закрывает глаза. Поднимая светлые ресницы, оборачивается на Сиканоина и выдерживает на нём взгляд уже не такой безучастный, но всё ещё не говорящий о конкретных переживаниях, наоборот, выжидающий реакцию на слова.

Отредактировано Lumine (2023-05-22 02:39:12)

+7

8

[icon]https://i.imgur.com/mqWrxrD.png[/icon][sign]

Попадая в мою кровь
Словно яд скользишь по венам.
Тысячи рук уносят далеко —
На вершины неба!..

[/sign][mus] [/mus]

- О, ну конечно, - детектив кивает. - Понимаю, это действительно так.
Какие доказательства могла предоставить принцесса Бездны, когда речь идёт о делах многовековой давности? Летописи, сказки и легенды у людей есть и так, но отделить в них правду от вымысла и додумок уже невозможно. Очевидцы тех событий из людей давно умерли, а архонты... да и не только они, не любят делиться неприятной информацией о себе. Тут боги и люди были ужасающе одинаковыми.
- Хорошо, я слушаю вас с большим вниманием, - если в рассказе будут несостыковки, их можно будет найти. А факты всегда всплывают наружу, потому что Хейзо умел их искать и замечать. Он не сомневался в том, что сможет понять, насколько история, рассказанная существом напротив, правдива.
Маг бездны скрылась по молчаливому приказу своей госпожи, а принцесса начала долгий рассказ о временах, что для Сиканоина вполне себе могли называться доисторическими. Но эти старые сказки он слышал, и читал много книг об этом сюжете, но в каждой из них история была описана по-разному. И ни в одной - так, как было рассказано сейчас.
Снова в воображении своём детектив от небесного острова ведёт новую красную линию, на этот раз к алой кляксе, что обозначала войну архонтов. От неё дальше тянется ниточка до Райден Макото, ей параллельно - Райден Эи. От Райден Макото идёт связь с электро гнозисом, он же связан и с Селестией, которая дала всей этой истории начало. Пока что всё ладно и стройно, ничего ни странного, ни противоречивого.
Интересно, что по свидетельству Бездны Селестия стоит над всеми архонтами и дала их власти начало, о чём среди людей не говорят вовсе... вероятно, богам не пристало и неприятно сознаваться в том, что они боги по чьей-то указке, и воевали, буквально, за приз стать таковыми? То ли смешно, то ли мерзко, то ли ещё как - на вкус такое умозаключение для Хейзо как плесень на хлебе. Вроде как можно и срезать, но больше хочется весь остаток выкинуть в мусор.
Вернулась маг бездны, появившись в чёрной кляксе того, что Хейзо описать мог только как «полное ничего», и принцесса устроила паузу, устав говорить. Вновь разливается чай, к которому у Сиканоина уже нет особого интереса, что он понял спустя пару глотков, наблюдая за тем, как фрейлина с принцессой играют в манеры.
«Фрейлина... она?» - Хейзо смотрит на своё отражение в чашке, ощущая какую-то дикость от этого вывода. Но пока всё равно перерыв в откровениях, а он уже начал думать над этим, остановиться не смог.
«По сравнению с другими магами Бездны, что я видел, этот меньше, и руки... руки? Лапки? В любом случае они меньше и изящнее. Голос выше. Жесты более сдержанные и плавные. Да и кто может прислуживать принцессе, как не фрейлина? Маги Бездны обычно руководят хиличурлами, то есть они локальные начальники армий пушечного мяса, но разве такое способно быть подле принцессы? Ни за что, она не потрепит. У каждой благородной дамы должен быть свой двор и свои слуги,» - Сиканоин задумчиво смотрит на этот кругляшок с чайником, уже отчётливо замечая кротость движений, какую пристало выражать девушкам в услужении, он видел таких. И больше не может отделаться от мысли, что у магов Бездны есть пол, и что они не просто бездумные солдаты - иногда тупые, иногда коварные, а... что-то ещё. Что-то большее.
Это Сиканоин почувствовал как удар в грудь и резко сел прямо, вдыхая свою догадку через рот вместе с ночным воздухом.
Принцесса продолжила говорить, перекрыв поток этих абсолютно лишних сейчас мыслей, за что Хейзо был пожалуй благодарен. Всё же Электро Архонт ему гораздо интереснее.
Дело разрастается: от Райден Эи идут по цепочке Оробаси и Громовая Птица; вниз от Райден Макото очередная война. Хейзо отмечает, что про про неё принцесса говорит с великим трудом, пересилив себя и проявляя эмоции, что ей вроде как и не свойственны. Это кажется важным, и детектив запоминает данный момент на будущее.
От войны красная нить мысли тянется к смерти Райден Макото, которая тут же подменяется Райден Эи, со всеми титулами умершей. Рядом Сиканоин отмечает, что никто из подданных сёгуна в Иназуме про это не знал, и этот факт неприятен.
Скорбь или жажда власти над регионом, лгать людям настолько масштабно - ужасно и отвратительно. Дело не в самом обмане, а в том, что за ним скрывалось. Всё это затворничество и связанная с ним равнодушная безразличность к жизням и смертям сотен тысяч людей, что к своему богу неоднократно взывали, надеясь на ответ и помощь... что вроде как само собой разумелось, ведь сёгун - правитель, кого ещё просить со всем разобраться и принять важные решения о жизни страны?
От ставшей архонтом Райден Эи, к которой в истории прибавился гнозис и Яэ Мико, идёт нить к куклам. Первая, что не удалась, и вторая, что выступала в роли очередного двойника Электро Архонта. Конец.
Принцесса вновь прерывается на чай и десерты, устав говорить, и для Хейзо эта пауза тоже полезна, он переходит к размышлениям - на этот раз более относящимся к делу.
«Получается, в истории есть два свидетеля, которые могут подтвердить или опровергнуть всё сказанное. Первая - это Яэ Мико, и вторая - неудачная кукла, которая, по словам принцессы, до сих пор существует и где-то ходит. И если она действительно существует, то, во-первых, Яэ Мико может подтвердить это и, во-вторых, сама кукла может дать показания, если её найти и расспросить. Неплохо, всё же какой-то кредит доверия этой истории я могу предоставить, потому что слова могут быть подтверждены. Учитывая это, врать совсем откровенно нет смысла.»
Рассказ завершается и принцесса предлагает детективу самому решать, какой вывод из истории делать, добавляя к итогу ещё толику невероятной информации. Фатуи тоже ищут гнозисы, на них видно свет как-то клином сошёлся. Но это всё ещё было для детектива второстепенным.
«Комиссии и правда регулярно отправляют в Тенсюкаку доклады, но распоряжения относительно них от сёгуна почти не приходят,» - прохладно думает Сиканоин. - «И когда грянуло это непонятное что-то, мы точно так же пытались достучаться до сёгуна с известным итогом.»
Думать про всё это - точно копаться в грязи, причём пахнущей очень скверно. Хейзо сдирает зубами кусочек кожи с нижней губы и проводит потом языком, собирая капельку крови - наконец настоящую. Чувствует вкус, наконец-то реальный.
- Вы отдали гнозис Электро Архонта той неудачной кукле, - озвучивает Сиканоин итог дела о ночи живых мертвецов. - Но я сомневаюсь в том, что это справедливо.
И это было не всё, о чём он теперь сомневался. Большая волна, как цунами, вновь холодом захватила всё тело и лёгкие сжал не то спазм, не то чужие объятия прямо поперёк груди.
Интуиция говорила о том, что не так уж и зря детектив сомневается. И не так уж и много вранья в рассказе принцессы. Холод этого осознания и бодрит, и удушает, и мурашками по коже бежит, то ли иголками колет, то ли щекочет по голой спине.
- Но если это так, то... оооо. Как хорошо-то...
Глаза Хейзо блестят, как драгоценные камни, но он смотрит совсем не на свою собеседницу, крепко вцепившись в край стола и подавшись вперёд. Смотрит детектив не то мимо, не то сквозь неё, и вовсе не знает, сидит он сейчас, стоит или вовсе бежит.
Хотелось, конечно, бежать. Как иначе объять необъятное?
Ведь если принцесса Бездны отдала гнозис этой первой кукле, то она должна быть где-то поблизости, верно? В пределах досягаемости... и, если её отыскать, дело о эвакуации Иназумы продвинется. И будет одно из свидетельств, помимо того, что могла дать не слишком надёжная Яэ Мико. И, если сложить их показания, можно будет подумать о действиях Электро Архонта и том, как привлечь её к ответу за всё, что она делать отказывалась много-много лет, и за всю ложь, и за...
Детектив с трудом возвращается обратно в ту реальность, где он пьёт чай один на один с самым опасным существом в этом мире.
- Спасибо за... эту историю, Ваше Высочество, - Сиканоин медленно поднимает взгляд, с трудом слыша собственный голос за бешеным стуком сердца в висках, и говорит с придыханием очень взволнованным, быстро. - Было интересно. Мне теперь есть, над чем поразмыслить. Оооо да. Много... над чем.
Он улыбается, думая только о том, как схватить сёгуна и заставить ответить за всё, что она натворила.

+7

9

[indent]— Справедливость — это очень любопытная материя, господин детектив, но, к сожалению, как и многие другие суждения, опирается на релятивизм. Справедливое для одного закона может быть встречено конфликтом со взглядами отдельного человека и наоборот. Вот вам пример: основываясь на летописи, я полагаю, что Райдэн Эи не живое существо, а неупокоенный злой дух бывшего Архонта, и убей я её, это будет считаться не убийством, а сеансом экзорцизма. С другой стороны, когда вы, не лично, разумеется, нападаете на деревню хиличурлов, то, вероятно, думаете, что искореняете чудовищ, а никак не являетесь мародёрами в последнем прибежище проклятых людей, не так ли?

[indent]Принцесса рассуждает в сдержанной манере, скромно жестикулируя и сопровождая свои слова кроткими движениями рук. Мысль об убийстве Архонта из её уст звучит буднично и примерно для всей нити беседы, словно действительно — всего лишь пример в контексте, а если и реальный план, то что здесь такого?.. Обыденное дело для тех, кто решился посмотреть на картину в масштабе большем, чем меню ресторана. Однако всё меняется, когда принцесса заканчивает рассуждения об относительности морального компаса и переходит к следующей теме. В этот момент она отворачивается к нефритовым прожилкам в стене напротив и вглядывается в них со всей строгой внимательностью, наблюдает за тем, как кровь луны проходит на артериям древнего камня. И голос её становится таким же холодным, как и отблеск скошенных в сторону Сиканоина золотых глаз.

[indent]— Одно остаётся неизменным, господин детектив. Вы непременно будете смотреть на старую сказку как на следствие, потому что ваша судьба распорядилась так, что вы детектив. А мне, злой принцессе, предстоит на всё смотреть как на несправедливость, которую изначально усмотрели вы. И что бы я ни пыталась вам потенциально сказать, допустим, приглашая к восстанию против неба, вы бы всё равно оставались детективом, ведомым своим собственным чувством этой самой справедливости. И ещё больше — интуицией и жаждой. Это неизменные факты, которые нам остаётся только принимать и отталкиваться от них как от абсолюта. Это садамэ1. Поэтому в контексте старой сказки про богинь-близнецов вы будете думать о первопричинах свершённых дел, а я — о выброшенной кукле без обещанного сердца. Я не сторонница богопоклонничества, господин детектив, но если выбирать, кому достанется сердце бога, то пусть это будет существо, наделённое сочувствием. Если, конечно, спустя века порожнего существования оно в нём осталось.

[indent]Она разводит руками так, словно и сама не до конца в этом уверена. Только вздыхает немного уставши, — не от разговора, а от Судьбы, будь она неладна. Ничего не остаётся, кроме как допить чай. За временем принцесса не следит, оно, относительное для существ Бездны, может создавать промежутки в пространстве достаточные, чтобы мерно насладиться чаепитием в архонтами покинутой шахте, заполонённой монстрами. Монстрами ли?..

[indent]— Нет ничего предосудительного в том, господин детектив, чтобы отличаться неустанным небезразличием. Я искренне уважаю это в вас, несмотря на всю прочую разность взглядов. Поэтому готова ответить ещё на пару вопросов. Если бы я знала заранее, что в вас живёт такой интерес к фольклору, то принесла бы свои альбомы.


1 Вместо классического определения судьбы 運命 (уммэй), более распространённого, Люмин использует 定め (садамэ), которое определяет и судьбу, управляющую предначертанным, и закон, стабильность.

+6

10

[icon]https://i.imgur.com/mqWrxrD.png[/icon][sign]

Попадая в мою кровь
Словно яд скользишь по венам.
Тысячи рук уносят далеко —
На вершины неба!..

[/sign][mus] [/mus]

Может быть стоило отметить что-то насчёт общей человеческой глупости, что у людей суть есть та же, что и хиличурлов. Что это именно она заставляет вместо слов использовать оружие, у кого мечи, а у кого дубины. Довольно много Хейзо знал о насилии и том, как можно вбивать в оппонента правду или оную выбивать, но это будет не та же самая, которую стоит таким словом называть.
Это не правда, это диктатура.
Хиличурлы не умеют толком говорить и нападают на людей сразу же, как заметят их; люди тоже хотят защищаться. Полемика. Детектив определённо не хотел уводить беседу в это русло, потому что он сюда за фактами и свидетельствами пришёл, а не за долгими и ни на что не влияющими разговорами. Это можно оставить тем, кто на них специализируется или хотя бы получает от них удовольствие.
Но может быть это всё сказать и стоило того - если бы не оброненное принцессой слово про судьбу. И не просто судьбу, а нечто загодя на небе в книгу бытия записанное и нерушимое, и именно оно заставило Хейзо разозлиться. Причём он сам понимал, что эта эмоция пустая и бессильная, но успокоить себя не смог.
Конечно, садамэ! Такое хорошее слово, чтобы записать туда что угодно и всё им объяснить, ведь ни проверить, ни опровергнуть это вопиюще уродливое утверждение нельзя. Сказать, что на роду было написано стать главой клана, но решил иначе и стал детективом? О, ну ведь так садамэ и работает - было указано судьбой, что ты сломаешь устои семьи и пойдёшь по другому пути. Абсолютно бессмысленно и абсурдно. Глупо и не стоит ни эмоций, ни времени, чтобы на это тратить. Не имеет смысла. Не имеет смысла, детектив.
Тонкое дерево столешницы едва не ломается от того, что на эмоциях Сиканоин сжал её слишком сильно.
Хейзо ненавидел всё, что связано с понятием судьбы во всех её проявлениях, и не верил в неё. Только в себя и свои поступки, совокупность которых и сложила жизненный путь.
- Сказки про садамэ оставьте для тех, кто не может отвечать за свои действия, - таких было полно. Они обожали обращаться ко всяким гадалкам, пророкам, потомственным ясновидящим и прочим шарлатанам, которые разводят легковерных и отчаявшихся на деньги, предлагая заглянуть в будущее, почистить карму, снять проклятие и остальное, что шло в комплекте к той самой предначертанной судьбе, которую можно как-то изменить или... какой же бред.
Принцесса Бездны пока что не предлагала Хейзо делать ежемесячные взносы в фонд сопротивления судьбе, но привкус от слов остался неприятный, и ни терпкость чая, ни сладость пирожных его не скроют.
К тому же это всё никак не объясняло, с какой стати такая важная вещь, как гнозис, отобранная у гудзи с помощью настолько ужасающих методов, должна оказаться у неудачной куклы только по факту наличия сострадания. Куклу же не просто так неудачной назвали - и это утверждение, в отличие от сказок про судьбу, вполне можно проверить.
Как-то это вообще не очень добросердечно, обрекать целый город и всех людей в нём гореть заживо. Особенно интересно, кто это решение принял. В итоге самое интересное из её слов - упоминание куклы как «его». У магов Бездны есть пол, теперь и у кукол. В интересное время живём!..
А потом Сиканоин засмеялся, услышав про альбомы. Он был прав, принцесса любит аппликации и, судя по всему, у неё есть целый архив трогательных девичьих дневников в этом стиле, наверняка ещё и в самодельных переплётах с очень изысканным оформлением. Каждый их них битком набит хорошенькими бумажными куклами, воинами и трупами.
Он перестаёт смеяться.
- А я бы их с удовольствием посмотрел, Ваше Высочество, - в создании вещей настолько личных нет смысла врать, стало быть эти вещички просто превосходные улики... возможно, по любому делу. - Быть может расскажете мне про ваши любимые главы? Я бы послушал ещё о войне, что пятьсот лет назад унесла жизнь Райден Макото и том, почему это так важно для вас. И не только для вас, я прав?
Сиканоин не раз и не два слышал о том, что то событие было проклятием для тех, кто потерял стыд и страх. Небеса там разверзлись, и гнев божественный снизошёл на землю... и ещё много всяких красивых слов из эпосов, легенд и сказок, что передаются из уст в уста. Примечательным был сам факт слова «проклятие», которое упомянула так же и принцесса.
«Итак, хиличурлы - твои подданные наравне с магами. А прокляли за что? И кто именно? Архонты, которых ты так ненавидишь... или Селестия, о которой мало кто вообще думает?»

+5

11

! внимание !

Пост отправлен с телефона. Я вычитала его, но если окажется, что предиктивный набор и автозамена где-то оказались быстрее, пожалуйста, дайте мне знать.

[indent]— Сказки?.. — принцесса переспрашивает это с открытым удивлением, словно действительно не понимает причин сокрушаться на садамэ, — Господин детектив, вы сегодня любопытствовали до забытых легенд этого мира, но вдруг не можете взять во внимание ещё одну?.. Я буду иметь это в виду.

[indent]Ещё одна неловкая и надломленная улыбка спешно скрывается за чайной парой. Так проще. Сложно угадать, где ещё понимание человеческой натуры и восприятия даст сбой, — в этом мире представление о закономерности отличаются от логической последовательности и наоборот. Люди... Самая простая, но самая нестабильная переменная. От нуля до девяти, без вариантов, никак иначе, но перебрать предстоит каждую из десяти цифр.

[indent]— Строго говоря, события пятисотлетней давности... И их последствия в первую очередь... являются переломным моментом всей современной истории Тейвата. Например, именно с тех пор Небесный Трон не выходит на связь. Вам может это показаться удивительным, но Селестия не всегда была безмолвной точкой в небе.

[indent]Во второй раз Принцесса держит свой тон многим ровнее, чем в первое упоминание о Каэнрии. То ли воспитание даёт знать в изящной выдержке о важности манер, то ли у старых шрамов нет больше сил вскрываться ещё раз за вечер, остывшие раны кровоточат лишь фантомно.

[indent]— Не могу назвать эти главы своими любимыми, — принцесса качает головой, — Они полны боли и смерти, божественного прегрешения, но лишены человечности. Вы уже знаете, что в ту страшную ночь боги наказали безбожное королевство и полностью его уничтожили?.. Это не совсем так, и участь забвения куда милее той, на какую Селестия обрекла каэнрийцев.

[indent]Принцесса отодвигает свою чашку от себя, и Маг Бездны видит в этом знак. Он подлетает и смиренно подливает чай, уже собирается вернуться на своё место, но застывает в воздухе, когда её госпожа поднимает ладонь. Даже за маской читается робость светящегося в темноте взгляда.

[indent]— Кьярваль бы рассказала вам об этом много больше, господин детектив, но века небесного проклятия лишили её связной памяти и чистоты разума.

[indent]Маг Бездны вздрагивает, и фарфоровый чайник в её руках начинает мелко дрожать. Словно не зная куда себя девать, Кьярваль вынужденно качается в воздухе вверх и вниз, смотрит то на принцессу, то на детектива, то на чайник в руках. Нужно ли ей что-то сказать?.. Дать какой-то комментарий?.. Едва не разрываясь от волнения, фрейлина самой Бездны только вырывает из-под маски жалобный писк, а затем, по позволительному жесту своей госпожи, удаляется. Даже со стороны видно, что её продолжает потряхивать, даром что не стоит на ногах, а парит в воздухе.

[indent]— За одну ночь было уничтожено королевство, обладавшее знаниями об устройстве мира и технологиях, не поклоняющееся богам и ставящее в идеал человеческий разум. Небеса не могли допустить, чтобы люди узнали о...

[indent]Принцесса прерывается и замирает. Даже лицо её застывает, рот так и остаётся приоткрытым. Не менее десятка секунд проходит до того момента, как она, удивлённая, проморгается и опустит взгляд вниз, к своим ладоням, лежащим на юбке. Застанная врасплох, она обречённо, но почти беззвучно, выдыхает и качает головой.

[indent]— Я не могу вам об этом сказать, господин детектив.

[indent]В этот момент она поднимает и поворачивает голову к Сиканоину. Кукольное лицо и так невыразительно, поэтому нежелания или упёртости на нём и подавно нет. Пещера полнится мистического света полуночного нефрита, и лунный свет вибрирует потусторонним шёпотом. Неизвестные языки вкрадчиво тянут запретными знаниями незримые слова и забытые факты. Это было бы так легко: дать ему ответы на все вопросы и наблюдать, как небесный закон сыграет сам против себя. Это было бы так сладостно: утопить в истине ссохшегося в жажде до неё. Это было так... рискованно и неоправданно. Нет, Сиканоин должен двигаться по своему пути, и это не вера в его талант, это лишь защита вложений. Именно так, не больше, просто личный мотив, не требующий вмешательства, поэтому, будь так любезна, отступи назад?.. Спасибо.

[indent]— Не могу, — принцесса повторяет это с нажимом, когда шёпот с той стороны реальности унимается.

[indent]Говорить больше она не может, поэтому понимания ищет в неуклонно прямом взгляде. Пусть детектив сможет отличить упёртость и скрытность от физической невозможности обойти ограничения в истинности этого мира без риска спровоцировать кармические аномалии.

[indent]— Вам ещё есть что терять, господин детектив, ваше расследование не доведено до конца, поэтому я не скажу вам всего.

[indent]Расплывчатая формулировка, но ведь он же смекалистый?..

[indent]— Каждый монстр, что вы встретите на своём пути, был человеком, пока небеса не наказали его за некие знания. Вы можете стать таким человеком, господин детектив. Поэтому будьте осторожнее. Я благословляю и покровительствую человеческой прозорливости и любопытству, но сейчас... вам нужно двигаться дальше вашим путём. Я бы порекомендовала вам разыскать пришельца из другого мира или куклу, что была создана рукотворно. Они не подвластны садамэ, а потому их путь непременно приведёт вас к тому, что вы ищете. Считайте это дружеским советом.

+6

12

[icon]https://i.imgur.com/mqWrxrD.png[/icon][sign]

Попадая в мою кровь
Словно яд скользишь по венам.
Тысячи рук уносят далеко —
На вершины неба!..

[/sign][mus] [/mus]

Вот она говорит, что последствия войны не может назвать своей любимой главой в истории, и поясняет, почему: эта часть наполнена болью и смертью, божественным прегрешением и лишена человечности. Хейзо только слушает и с удивлением вскидывает брови, едва руками не разводит. А сама ты, принцесса Бездны, разве состоишь из чего-то другого? Чем ты отличаешься от тех, про кого рассказываешь, кроме как наклеечкой, точно на банке с вареньем. Вот тут из юзу, а вот здесь из сакуры. Вот тут у нас хорошее, вот тут плохое. А на вкус почему-то одинаковое. Как так?
Детектив смеётся беззвучно и вовсе невесело. Но он знает, что истина не всегда приятная, а его интуиция зачастую не прекрасная девушка в летящих шелках, а ужасающее и ненасытное чудовище, которому в глаза тяжело заглянуть. Но Хейзо смотрит - на неё, не в Бездну. Смотрит внимательно, и слушает её шёпот.
Интуиция говорит ему, что это то самое дело, которое он видел в самых сладких снах, и детектив даже и захотел, не смог бы отрицать этого. Он правда видел такие сны, и правда этого желал. Об этом мечтал. О, как он об этом мечтал! Какие слова могут выразить ту страсть и то напряжение, что физически отдаётся в мышцах, когда начинаешь думать о тайнах богов, о секретах мироздания и о поиске той самой правды, которая способна перевернуть мир? Сердце бьётся так сильно, дышится так легко, а сознание такое ясное, как летнее небо в полуденный зной. Как же это приятно.
Хейзо хотел её так сильно!..
Принцесса зовёт свою фрейлину, чтобы дала свидетельство о давно минувших событиях, но маленький маг Бездны только панически кричит, так тихо, как только может, будто боясь быть услышанной. Можно пособолезновать ей, и Сиканоин действительно сочувствует. Есть правда в словах о том, что забвение - кара куда милосерднее, чем это проклятие... только вот детективу не хочется долго думать о материях столь высоких. Да, жаль эту фрейлину, которая скорее всего ничем своей участи не заслужила. Но преступление уже совершено и всё, что детектив мог - разобраться в деле и заключить, кто именно преступник, а кто жертва. Остальное... наверное, по ситуации, но Сиканоин точно знает, что не станет молчать.
Не станет молчать, когда узнает всю правду.
- Что?.. - Хейзо выдыхает нетерпеливо, желая выслушать наконец, о чём узнали люди Каэнри, но принцесса молчит. И молчит, и молчит, и молчит. Как-то странно и напряжённо, и чувствует детектив, как его в левый бок, под третье ребро, что-то колет. Предупреждает. Она выгрызает кусочки кожи с рук, как насекомое, она предупреждает, почти кричит, и детектив смотрит внимательно.
Он замечает, как оборвался голос принцессы, как та замерла, будто механическая игрушка, у которой завод кончился. А потом всё прекратилось, и ей вернули тело и голос, только вот смысла в том ноль: она говорит, что не может.
И запах воздух так тяжело и так влажно, и как будто стал жидким, вязким и липким, и голоса темноты зашептали что-то на языке, которого Сиканоин не знал; и им в ответ так зазывно отвечала его интуиция, что точно знала, о чём они. И детектив догадался: принцесса не может, но у неё есть обходные пути, к которым она по какой-то причине обращаться не станет.
«Не могу,» - смотрит принцесса так прямо и откровенно, и видит в ответ ещё более откровенный и в общем-то полный нетерпения и жадности взгляд.
«Всё ты можешь,» - думает Хейзо, но держит и себя, и свою интуицию в руках и рамках приличия, пускай через силу. Где-то внутри кроме жадности у него ещё есть огонёк понимания, что запреты налагаются не просто так.
Особенно запреты, которые найдут тебя всюду, и кем бы ты ни был, и просто сами себя выполнят, отобрав у тебя тело и свободную волю.
«Если даже такое существо, как она, находится под влиянием этого запрета Селестии, то обойти его для меня едва ли возможно. Но она знает больше, чем я, мы буквально находимся по разные стороны одной стены. С моей стороны ничего, а вот с её висят какие-то интересные объявления... прочитать бы их. Насколько далеко я зайду прежде, чем упрусь в эту стену? И... как её перелезть? Принцесса ясно говорит, что мне туда не надо, но,» - Хейзо вздохнул не то с сожалением, не то с вожделением.
Ему туда надо.
«Но чтобы начать это дело, нужно закрыть другое. У всего есть свой приоритет, плюс они связаны,» - тайн много, и они большие, а детектив Сиканоин один и такой маленький. Но он не собирается тут теряться, нет. Дорога хорошо известна, осталось только начать это путешествие и не медлить.
- Пришельца из другого мира я уже нашёл, - Хейзо улыбнулся и встал из-за стола. - Надеюсь, что и вашего брата тоже повезёт встретить.
Кое-что о путешественнике он знал, как и его поисках. Весь Ли Юэ увешан плакатами о пропавшей девушке со светлыми волосами, мимо такого сложно пройти. Сиканоин бы помог в этом деле, возможно, но вот незадача: едва ли пропавшую возможно найти без её на то желания, да и в курсе она, что её ищут. Раз не выходит на связь, значит в этом есть цель... но зацепка есть зацепка, и детектив отдаст её адресату, как только появится случай.
- Благодарю за этот совет и всю эту встречу, - Хейзо вежливо кланяется прежде, чем уйти.
В его голове лихорадка от всех этих знаний, и мысли бьются в такт звуку разгорячённого сердца. Все все они вьются, от деревни Миньюнь до постоялого двора Ваншу, вокруг того, что за кукла, где её искать и как допросить.
Столько вопросов и так мало времени!..

+6


Вы здесь » Genshin Impact: Tales of Teyvat » Архив » [05.03.501] Horse A


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно