body { background:url(https://forumupload.ru/uploads/001b/f1/af/2/275096.jpg) fixed top center!important;background-size:cover!important;background-repeat:no-repeat; } body { background:url(https://forumupload.ru/uploads/001b/f1/af/2/326086.jpg) fixed top center!important;background-size:cover!important;background-repeat:no-repeat; } body { background:url(https://forumupload.ru/uploads/001b/f1/af/2/398389.jpg) fixed top center!important;background-size:cover!important;background-repeat:no-repeat; } body { background:url(https://forumupload.ru/uploads/001b/f1/af/2/194174.jpg) fixed top center!important;background-size:cover!important;background-repeat:no-repeat; } body { background:url(https://forumupload.ru/uploads/001b/5c/7f/4/657648.jpg) fixed top center!important;background-size:cover!important;background-repeat:no-repeat; }
Очень ждём в игру
«Сказания Тейвата» - это множество увлекательных сюжетных линий, в которых гармонично соседствуют дружеские чаепития, детективные расследования и динамичные сражения, определяющие судьбу регионов и даже богов. Присоединяйтесь и начните своё путешествие вместе с нами!

Genshin Impact: Tales of Teyvat

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Genshin Impact: Tales of Teyvat » Архив отыгранного » [06.03.501] Тихий час


[06.03.501] Тихий час

Сообщений 1 страница 30 из 30

1

[html]
<div class="ep-box">
  <div class="ep-title">
    Тихий час
  </div>
  <div class="ep-date">
    6.03.501
    <br>Ли Юэ, скрытая база Сказителя близ Разлома
  </div>
  <div class="ep-chars">
    <p><a href="https://genshintales.ru/profile.php?id=271" target="_blank">Тарталья</a>, <a href="https://genshintales.ru/profile.php?id=106" target="_blank">Сора</a></p>
  </div>
  <div class="ep-music">
    ♫ <a href="https://www.youtube.com/watch?v=Ct2jtIvHnW8" target="_blank">Worst Neighbors Ever ♫</a>
  </div>
  <div class="ep-description">

    <p>Сора остался один, если так можно выразиться. Но, если честно, Сора никогда не остаётся один, даже если в комнате нет больше никого. И уж конечно, оставшись не только в одиночестве, но и за главного, Сора сможет поддержать правильный порядок вещей в доме своего братика и встретить его гостей.</p>
<p>Привет, привет, привет, привет!..</p>

  </div>
  <!--
Чтобы поменять цвета наград в зависимости от их редкости, необходимо у нужной пары тегов поменять значение цвета в "background-color: #5987AD". Вот для удобства списки цветов из игры:
#818486 серый ☆
#5A977A зелёный ☆☆
#5987AD синий ☆☆☆
#8767AC фиолетовый ☆☆☆☆
#C87C24 оранжевый ☆☆☆☆☆
alt — техническое описание картинки для различных устройств вроде скринридеров, не обязательно, но будет хорошим тоном;
title — текст, который отображается при наведении курсора на картинку.
-->

  <div class="reward-title">Награда за задание:</div>

  <!-- Награда 1 -->
  <div class="reward" style="background-color: #5987AD"><img src="https://forumupload.ru/uploads/001b/5c/7f/86/371295.png" alt="Опыт дружбы" title="Опыт дружбы">
    <div class="reward-value">0</div>
  </div>

  <!-- Награда 2 -->
  <div class="reward" style="background-color: #818486"><img src="https://i.imgur.com/JRDYv1l.png" alt="Разбитый гайвань" title="Разбитый гайвань">
  </div>

  <!-- Награда 3 -->
  <div class="reward" style="background-color: #C87C24"><img src="https://cdn-icons-png.flaticon.com/512/2793/2793621.png" alt="Будильник" title="Будильник">
  </div>

  <div class="reward" style="background-color: #C87C24"><img src="https://i.imgur.com/1HVqGCZ.png" alt="Камень истока" title="Камень истока">
    <div class="reward-value">2</div>
  </div>

  <!-- Нижний блок -->
  <div class="post-timing">
    <div class="botpic" style="background-image:url(https://wallpaperaccess.com/full/7136760.jpg);"></div>
    cрок написания постов: ∞

  </div>
</div>
<link rel="stylesheet" href="https://forumstatic.ru/files/0014/98/d3/47782.css?v=21">
[/html]

Отредактировано Sora (2023-06-17 18:35:23)

+2

2

Мир во многом страдал из-за фатуи. Вот смотришь ты на долину - тишина, красота, живописные пейзажи. Никаких фатуи. Но приглядываешься и замечаешь силуэт агента, высунувшегося проветриться явно просто так. Они же любят ходить то там, то тут. Словно и без цели. Словно случайно. Ох, вот он и пропал. И так много где. Иногда логово не тайное - с красивым входом, всеми бумажками и гордым названием. Может даже метка на каких-то картах. Или значимое место. А иногда попробуй сам найди где очередная база, за каким камнем, в какой пещере, а тут не база, тут вишап, здравствуйте.
Тарталья вонзил лезвие гидро копья прямо в голову, между стыков пластин, испустившего дух существа, окончательно забирая его жизнь. Все же на него напали первым. Опираясь на водяное древко, одиннадцатый некоторое время внимательно вглядывался в стены пещеры. Впрочем, не будет же вишап охранять вход? Хотя занятная вышла бы проверка.
- Вот так, идешь короткой дорогой, а по итогу петляешь в паре сосен да следов на снегу нет, - проворчал юноша, развеивая сплетенное из воды оружие. Одергивая перчатки, подтянув их на руках, Чайльд развернулся на месте, не став даже разбирать убитого на ценные ресурсы, ценившиеся искателями приключений, алхимиками и кем только не. Только не рыжим Предвестником.
- Эй, даже не убежал? К чести тебе это, - усмехнулся Тарталья, обращаясь к связанному мужчине. Судя по маске - фатуииец. Судя по пальто - охотник за сокровищами. Интересная история, но итог был у нее не захватывающим - один тащил другого в одно конкретное место, в котором первый не был.
Тоска…
Перехватив веревку, Тарталья опять потянул свою добычу за собой, не особо заботясь встал ли тот вообще на ноги. И продолжил идти вперед, ведь иных направлений молодой Предвестник просто не знал.

- Господин Чайльд, - возник рядом из тени агент, подстраиваясь под неспешный прогулочный шаг командира. - Нужно на десять часов, там дорога и по ней до конца.
- О, так мы почти правильно шли. Хорош-шо, Николай, идем, - теперь в сопровождении своего человека, одиннадцатый вел их небольшую компанию дальше по предместьям разлома.

Пейзажи Ли Юэ тянули взгляд даже в такой глуши, покинутой частично людьми. Хотя вид заброшенных домов имел что-то.. особенное. Но Тарталья предпочел бы иной вид, и чем быстрее он избавится от своих попутчиков, тем скорее сможет пойти и найти неприятности. Он же чувствует, как они ждут.
Дорога на удивление почти не петляла, но местами казалась полузаброшенной. Чайльду было все равно, а о своих спутниках он беспокоился не в первую очередь сейчас - пленник то пока перебирает ногами и в сознании, а верный агент уже привычный ко всему. Казалось бы, если Николай не попросил остановиться жестом. Посмотрев внимательней вперед рыжий увидел своды то ли пещеры, то ли грота. Остатки какой-то шахты? Да не важно. Тарталья качнул головой, идя спокойно вперед, под тень камня. Но уже под сводами к ним на встречу выглянул еще один совершенно случайный агент. Им было о чем пообщаться с Николаем как будто бы, ведь переглянулись характерно.   

- В чем дело? Какие-то проблемы? - держа веревку на плече, Тарталья хмуро перевел взгляд с одного агента на второго. Ах да, Одиннадцатый лезет к Шестому, и о его приходе не слыхивали даже.
- Ты бы у меня еще пропуск попросил, - вздохнул Чайльд, потирая висок пальцем. С другой стороны - проверка верная. Но надо же было ей прилететь по Предвестнику именно сейчас. Стараясь не закрывать лицо рукой юноша не стал ждать приглашения и направился вроде как ко входу. Вроде тут? Или.. Проще было сделать новую дверь. Мертвая синева глаз даже стала примиряться для удара.

+3

3

Звонкий стук дерева о дерево, громко. Один раз, второй, третий, четвёртый, пятый... шестой. Темп ускоряется, а потом всё затихает. Пауза, а потом снова бруски дорогого полированного дерева стучат друг о друга шесть раз, рождая нечто, похожее на мелодию.
- Шесть - это хорошее число. Нам нравится. Нас тоже шесть!
Сора сидит в красивой комнате на двенадцать татами, на вышитом дзабутоне, позади него - токонома. Там стоит икебана, которую мальчик составил сам, и ни одного цветка оттуда в Ли Юэ не найти, что делает её здесь ещё более изысканной. Основа композиции, конечно же, кровоцветы, и шёлковый свиток какэмоно составляет с букетом прекрасную гармонию.
Сора снова стучит хёгиси шесть раз и хмурит бровки, поджимает губы. Он хочет продолжения, потому что дальше, если начнётся мелодия сямисэна или цузуми, можно будет попробовать спеть. Если будут слова.
Но их нет.
Куникузуши говорит, что не будет играть, потому что нужно идти, и Сора пожимает равнодушно плечами в ответ, ведь ему никуда не надо. «Хорошо,» - говорит он мальчику. - «Тогда останься здесь. Будешь за главного.»
- Пока-пока, - машет ему рукой Сора, больше заинтересованный ширмой, расписанной клёнами; не слышит как щёлкнул замок на двери следом за Куникузуши; остался в неведении о том, что заперт в этой комнате.
Сора не против, ведь на самом деле он не один и не заперт. Мальчику безразлично, какую реальность диктует это место, ведь у него есть своя собственная, которую он создаёт прямо здесь и сейчас.
Сначала Сора поискал, чем бы зажечь свечи, что стояли в токономе, но не нашёл ничего подходящего: прошлый раз, когда мальчик спалил предыдущий какэмоно, что по его мнению не подходил под интерьер, научил Куникузуши тушить все свечи и не зажигать благовония.
Братик написал новый стих на свитке, гораздо более подходящий, но пылающие клёны ширмы, что не горели на самом деле, вселяли в Сору неудовольствие.
«На ширме же просто рисунок, так?»
- Это только пока, - уверяет Сора. - Это рисунок до тех пор, пока не перестанет им быть.
Он поднимается с места, отложив в сторону хёгиси, и подходит к ширме вплотную.
«И тогда они будут реальными?» - Ладошка мальчика оглаживает ствол гравированных деревьев, а потом он тянется вверх, к нарисованным овалам облаков в небе. У него были такие же на рукавах кимоно, потому что небо, в принципе, одно и то же во всём мире.
«Выходит, это твой рисунок.»
«Тебя?»
«Соры!»
- Угу, - схватившись за край, Сора сдвигает ширму. За ней скрывалась подставка с катанами, большая ваза и стол с какими-то бумагами. Тщательно осмотрев всё на столе и внимательно перетасовав все листы бумаги в поисках спичек, Сора нашёл только печать и подушку с чернилами для неё. Попробовав пару раз оставить отпечаток на одном листе, где было поменьше всего написано, он потерял интерес и к столу, и к бумажкам, переключившись на вазу.
- Привет, - сказал Сора, встав на цыпочки, схватившись за край горлышка и сунув лицо внутрь её черноты. - Привет, привет, привет!
Там внутри что-то немного дребезжало, но не было видно, что именно. К тому же, оно не отвечало, так что мальчик, фыркнув, задвинул вазу подальше в угол и оставил там стоять и думать над своим поведением.
- О, привет, - наконец он остановился напротив мечей. - Привет. О, вы же друзья Куникузуши-нии! О, привет, привет, привет! Я Сора. Нии-чан сказал, что я тут главный. Понятно? Меня зовут Сора!
С этими словами мальчик схватил дайто с подставки и, не сумев удержать одной рукой столь грандиозное для себя оружие, уронил.
- Дурак что ли? Вставай, - на этот раз мальчик взял катану как положено, обеими руками, и поднял. Места было не очень много из-за ширмы, даже частично сложенной, и меч тут же её задел. Так как рукоять Сора держал крепко, а ширма была с характером и довольно массивной рамкой из дерева, это она уронила мальчика вместе с мечом, а не наоборот. Вместо листьев клёна на пол опали бумаги со стола - беззвучно и как-то лирично, погребая под собой Сору и советуя ему просто смириться. Ширма была очень серьёзным соперником для существа, что всего на десять сантиметров выше собственной катаны и значительно легче своего грозного противника.
- Прекрати, - раздражённо потребовал мальчик, пиная от себя стол подальше и поднимаясь на ноги. - Если ты не перестанешь, я не познакомлю тебя с Банни.
С этими словами Сора попытался вытащить меч из ножен, но не преуспел - длины его рук никак не хватало на то, чтобы вытянуть лезвие. Пришлось зажать ножны ножкой стола и вытягивать катану так, освобождая, наконец, её смертоносное лезвие.
За оружием владелец следил очень хорошо, и в лезвии Сора смог увидеть своё отражение, а при касании к режущей части заработал серьёзные порезы пальцев практически до кости.
- О, - оценил произошедшее мальчик, рассматривая повреждения. Ему потребовалось около минуты, чтобы понять произошедшее до конца и оценить степень ущерба. Было сложно, поскольку боли Сора практически не ощутил, но проблема подвижности пальцев убедила его в том, что это следует залечить.
Мёртвая плоть срослась очень быстро.
- Хорошо, хорошо, - выйдя из-за ширмы и волоча по татами за собой меч, рождая этим громкий шорох металла о пол, Сора вышел в более свободное место и пару раз ударил по клёнам с другой стороны.
Ширме было очень наплевать на эти царапины.
- Ооо, раз так, - мальчик попытался поднять катану над головой для сильного рубящего удара, но не учёл, что в этом мире существует такая вещь, как потолок. В этой комнате он был не особенно высокий, что ни для её хозяина, ни тем более для десятилетнего ребёнка не было проблемой, но вот меч... он застрял в потолке. Как-то так вышло, что сил Соры хватило на то, чтобы вогнать лезвие достаточно глубоко, а сталь меча была такой качественной и столь хорошо заточенной, что вошла в потолок безо всяких проблем не сломавшись, но вот обратно... никак. У Соры не хватало роста, чтобы вытянуть катану и он мог только любоваться на очередное обновление интерьера.
«Второй меч.»
«Да, есть ещё сёто.»
- Вот ещё, - выхватив из-за пояса своё собственное оружие, мальчик рубанул по ширме со всей силы. - Поняла, да? Поняла?!
Ширма ничего не ответила и даже не истекала кровью, хотя у неё прямо посередине был большой разрез от анемо клинка. Фыркнув, Сора пнул её ногой, с грохотом повалив на спину умирать, но какого-то удовлетворения от этого убийства не испытал. Вместо этого он постучал лезвием своего танто по кончику рукояти застрявшего в потолке дайто.
- Это Банни, - объяснял он мечу. - Она от Цуки... ооо, ну знаешь, лунные кролики. Вылезай! Вылезай!
Дайто был не очень любезен и даже ради знакомства с Банни своей позиции не изменил. Вредный какой!
«Надо наказать.»
- Мммм, - Сора нажал на кончик своего носа как на кнопку пару раз, а потом убрал свой танто в ножны за спиной. - Надо? Надо? Надо. Надо. О. Надо достать. Надо его достать. Мы можем достать?
«Нет.»
«Нет.»
«Нет.»
«Нет.»
«Нет.»
- Никто не может, - заключил Сора и ещё раз нажал на кончик своего носа. - Ооо, но кто-то может. Не может не быть никто... никого! Здесь. Потому что мы тут. Ну и они тут. Они были тут, куда они делись? Надо поискать!
Подёргав сёдзи и обнаружив, что дверь не раздвигается, мальчик задумался. Он не помнил, чтобы тут было заперто, ведь Куникузуши же как-то вышел? А как он войдёт, если тут закрыто?
- О, - не долго думая, Сора коротким тычковым движением вогнал лезвие своего танто в щель между створками сёдзи, а потом провернул. В отличие от ширмы дверь не особенно упиралась и накренилась в агонии почти сразу же, раздвигаясь и давая пройти, стыдливо пряча в раскрошенных деревяшках сломанный замок.
Коридор был не такой симпатичный, как и остальные помещения здесь. Хотя Сора бегал по всей базе и заглядывал в каждый кабинет и даже в нижние помещения тюрьмы, там он бывал всего раз. После Куникузши закрыл двери, сказав что-то о том, что время ещё не подошло, но когда оно наконец произойдёт, не сказал.
Сора не слишком беспокоился на этот счёт, потому что если подождать, время обязательно настанет.
Однако этого ещё не произошло, стало быть вниз идти смысла нет, там никого, а те, кто были дальше по коридору - абсолютно бесполезны, если вообще существовали. Если нет Куникузуши, то и его тени должны пойти с ним, это логично. Да и что может бестелесная тень, если по существу?
Ничего. Как братик и говорит - они бесполезны.
- Если не здесь...
«То снаружи.»
- Да, снаружи будет кто-то полезный, - Сора кивнул и пошёл к выходу. Он кучу раз видел, как активировать дверь на поверхность. Надо подняться по лесенке, зайти в эту маленькую комнатку, включить свет и повернуть вот этот рычаг.
Всё затрещит, зафырчит и заскрежещет, а передняя стена отодвинется, прямо как сёдзи, и даст выйти наружу, подняв со дна озера мостик.
- Оа, - даже выходить не нужно было, всё ожидало Сору прямо на пороге, как он и предсказывал. - Отлично, отлично, отлично. Мы искали тебя. О, мы искали тебя. Мы знали, что ты будешь здесь.
Высокий человек прямо у озера, рядом с ним две какие-то тени бесполезные... его, видимо? Люди с кучей теней были ровно тем, что нужно.
- Но мы искали тебя, а не их. Мы искали тебя, а не бесполезные тени, - выйдя наружу, мальчик взял нужного человека за руку и потащил за собой внутрь. - Ты нужен нам, а они не нужны. Ты... ооо... я Сора. Меня зовут Сора. Это моё имя. Сора. Сора! А тебя как зовут? Ты некрасивый... о, но это неважно, ты всё равно подходишь. Меня зовут Сора. А как зовут тебя?
Не выпуская руки своей находки, мальчик деловито закрывал дверь обратно, но одной левой уже делая это немного медленнее.

+4

4

Веревка, существовавшая словно и правда с какой-то целью, была перекинута в руки агента. Какого - не так важно, Тарталья кинул ее конец куда-то за спину, наугад. Кто поймает, тот за пленника и ответственный. Разминая плечо, откинув шарф - продолжение аксельбанта - в сторону, юноша встал на край озерца. Качнувшись с каблуков сапог до носков и обратно, он даже не посмотрел вниз, ведь его цель была не где-то на дне. Думал он недолго, даже вытянул руку, в которой стало формироваться древко из бурного водяного потока. Один глаз прищурил, прицеливаясь да подбирая место. Попыток остановить Чайльда не следовало - все происходило в моменте, и осознавать происходящее агенты стали только сейчас. В любом случае для всех сторон было поздно - зашумели механизмы где-то в глубинах скал. Дальнейшее было уже чуть менее ожидаемо: с дна потянулся мостик, стена ушла в сторону. Словно и ждали, и приглашали. Закинув водяное копье на плечо, Тарталья созерцал и внезапно раскрывшийся проход, и совсем неожиданную фигурку на той стороне моста, что бодро засеменила к ним. Агенты по прежнему хранили молчание.
Тихое позвякивание каждому шагу явившихся неприятностей даже показалось одиннадцатому само собой разумеющимся - именно так они и звучат. Пока он не до конца понял, что именно происходит: слишком сильный контраст был между поступающей информацией, начиная от внешнего вида мальчика до обстановки в которой он возник.

- И тебе привет, малой, - он даже удивиться не успел.
Когда Чайльда взяли за руку, будто бы действительно ждали, да повели через мостик, тот только начинал понимать ситуацию. Водяное копье распалось элементальной энергией, ведь было уже несколько неуместно. Да еще и ворохом слов рыжую голову засыпали. Певучих таких, перетекающих из одного в другое.
Первое, что случилось - Тарталья подстроился под темп ребенка. Вернее, это произошло инстинктивно, по привычке. Сколько раз его кто-нибудь из младших, а то и гурьбой, куда-то тащили. Да и не только родные - Чайльд умел находить детей, приключения связанные с ними и проблемы на свою шею. Как терпимые, так и катастрофические. Едва наклонился, шаг держит ровно. Второе - коротышка до таких размеров точно ужаться не мог. Тогда.. кто?
“Некрасивый? Я-то? Да что эта мелочь..”

- Можешь звать Тартальей, Сора. Говоришь искал меня? Ребятки-тени тебя не слушаются? Веди, старший братец со всем справится, ха!
А после, когда мальчик начал попытки закрыть за ними дверь, случился момент-осознание, нагнавшее рыжую голову. Оценив потуги, Чайльд приложил немного посильной помощи к рычагу, закрывая проход вместе. Один из агентов, который был с пленником, чуть ранее перебежал мостик, а после с легкого жеста Предвестника, скрылся в глубинах базы. Одиннадцатый теперь получил возможность действительно сопоставить факты. А именно ребенка в катакомбах шестого. Снежевич? Да мелкий еще вроде, чтоб быть выпускником Дома Очага. Инадзумец, по одежде да говору - приглянулся Сказителю и тот его себе питомцем оставил? И пока проходили мысли, щелкая в голове, картинку выбиватель долгов раскладывал для себя расчудесную. Хотя “продавец игрушек” и натянул невинную улыбку на лицо, отчего-то было чувство, что что-то не так. Оно шебуршало под головой, прямо под волосами, бегало по спине. Казалось вот, прихлопни, бежит же. Но ускользает от чуйки. Не хватает ей чего-то. Среди всех этих колокольчиков и слов пока еще не было видно каких-то важных деталей. Мальчика было толком не рассмотреть - тот явно куда-то стремился, ему было что-то нужно. Значит сначала решаем проблемы, а вопросы..
- Не думал, что меня будут здесь встречать или ждать, Сора. Так в чем нужна помощь? Кто-то сбежал из клеток? Или ты потерял свою любимую игрушку?
Предсказать, что хочет от тебя ребенок - задачка невероятная. Особенно, если ребенок был найден на одной из баз фатуи. Мысли-стеклянные шарики рассыпались и сверкали, не в силах подсказать, какая из них будет верная. Верно было всё сразу, так и наоборот.

+4

5

- Та... Та... Тар-р-Р-тааа... ооо...
Вздох, полный разочарования на грани отчаяния, нет в имени привычной певчей текучести, резкое оно, тяжёлое. Неправильное. Сора знает, что имена бывают всякие, разные и разнообразные, и не всегда они бывают теми, какие сам хозяин этого имени называет. Вот, например, Цуки. Она же не сразу сказала, как её зовут, и сначала об имени Соре соврала! Но он бы не был Сорой, не поняв этого сразу. Сора ведь знает все вещи на свете и ответы на все вопросы в мире.
- Та~ар-та~рррьььь... ооооо...
Мальчик уже слышал подобные имена здесь. Такие же рублённые, язык выворачивающие. По имени верно из всех он смог звать только Натащю, а вот с Ре-а-ни-до так не вышло. Споткнувшись о букву, которой и существовать-то не должно в мире, мальчик попытался это дело оперативно исправить. Дальше уже он не помнит, а Куникузуши, должно быть, прекрасно: именно он предотвратил попытку убийства своего человека.
- Та-ру-та... ааа... - детская ладошка сжала чужие пальцы крепче. Так крепко, что ещё немного, и кости человека захрустят, точно тоненькие веточки, а потом переломятся. Сора беспокойно задрожал и оглянулся, запрокидывая голову наверх, но при этом не двигая корпус. Выглядело это... совершенно нечеловечески, мальчик повернул голову почти на сто восемьдесят градусов.
- Неправильно. Неправильно. Некрасиво и неправильно. О, нам так не нравится, - каких-то эмоций относительно озвученного в голосе мальчика не было, он говорил это с интонацией столь ровной, что с трудом можно было в сказанном вычленить недовольство. - Уродливо. Не нужно. Прекрати. О, прекрати, слышишь? Тебя не так зовут.
Сора остановился посреди коридора прямо перед поломанными сёдзи: уже было видно комнату сквозь порванную бумагу, да и развороченный замок в треснутом дереве не был достойной преградой, но мальчик, продолжая крепко сжимать руку человека, не двигался.
«Соврал?»
- Может быть, - Сора отвернулся, став похожим на ребёнка лет десяти чуть больше, чем за миг до этого. - Может быть, да? Ты мог. Мог же. Но ведь в этом нет смысла.
«Но в нём должен быть смысл?»
- Да. О. Да. Должен. Конечно должен.
«Соврал.»
«Да нет же!»
«А как тогда?»
- У него есть другое имя, как у Куникузуши-нии, - понял Сора. Он слышал, как тени обращаются к братику иначе, каким-то специальным словом. Таким же ужасным, как то, какое назвал этот некрасивый братик. А если Сора прав - а Сора всегда прав! - то у некрасивого братика есть какое-то имя получше, чем этот уродливый кошмар.
Отпустив его руку, мальчик повернулся на пятке вокруг своей оси и замер, заложив руки за спину и уместив ладонь на рукояти своего ножа. На этот раз он головы не поднимал, только взгляд повыше.
- Как тебя зовут на самом деле, братик? Мы не можем пойти туда или никуда, или куда-то ещё, даже если ты нужный. Даже если ты нужный. Даже если ты... оооо... как тебя зовут, братик? Как тебя зовут? Как тебя зовут? Это важно, ты знаешь? Это важно, так что скажи, как тебя зовут. Скажи нам, как тебя зовут. Скажи мне, как тебя зовут. Скажи Банни, как тебя зовут. Скажи. Скажи. Скажи. Скажи!

+4

6

Слушая за тем, как тяжело дается имя Соре, Тарталья даже чувствует что-то вроде угрызения совести. Как такого мальца, словно и не видавшего людей не из Инадзумы, можно было просить повторять витиеватые имена незнакомцев. Или это чувство - просто злонравное веселье? Сложно сказать. И пока юноша умильно потешался над попытками Соры, то не сразу понял, что не так.
Вот оно! Оно.. да.

Вившееся подозрение впилось в шею сзади, заставляя думать. И это в тот момент, когда пальцы, сжатые детской рукой, среагировали на боль. Тело ответило само, инстинктивно, напрягая мышцы, но понимание накрыло следом. Ребенок бы не смог и толику силы вложить, чтоб заставить Тарталью испытать попытку возможного повреждения собственного тела. А впрочем, когда обычные дети вились на секретных базах Фатуи в чужих королевствах? Да даже в самой Снежной.
Их взгляды встретились. Сора неестественно выгнулся, вызывав кривоватую ухмылку у Чайльда. Проницательное дитяко еще и словно в корень зрило, почуяв что с именем было что-то не так. Что оно неправильное. Это было уже более жутко, чем видок и жесты мальчишки.
Чует ложь аль знает больше, чем показывает? Мелкий актер.
Интересный малый, и он-то со Скарамуччей? Или чей еще эксперимент? 

Не особо Тарталья рассматривал коридоры (что он там не видел среди этих стен?), его интересует ведущий его мальчик теперь уже полностью. Так что не сразу Предвестник обращает внимание на выбивающуюся деталь: дверку в инадузмском стиле да еще и поврежденную. Была другая проблема, которую нужно решить. Не перебивая разговор Соры с самим собой, одиннадцатый просто его слушал. Среди всех слов поднимается еще одно имя, но владельца этого имени явно между двух нет.
Куникузуши?.. Звучит знакомо.
Не, не звучит.

Тряхнув руку, сжав и разжав ладонь которую удерживал ранее Сора, Чайльд пристально поглядел на крутившегося мальчишку. Его голос, словно те же колокольчики, звенел, отражался, заполнял собой пространство. Тарталья словно видел, как складываются слова, стараясь занять собой каждый участочек коридора. И внимание всего мира было у него. Мира, что не посмеет обмануть.

Чайльд,” - но не успевает слово сорваться ответом, не успевает быть произнесенным вслух. Будто бы и правда можно сказать мальчонке обращаться к нему так - “Молодой лорд”, призывая высказывать уважение к своей персоне. Сора не был частью Фатуи, хотя о Тарталье можно было и не слышать внутри организации, но уж напыщенный титул номера Одиннадцати из Предвестников, знать должны были. Уж больно смешная история стоит за этим, что каждым своим витком льет кровь. Титул не звучит именем, но и мерить свое высокомерие в детях нет смысла. Ребенок не поймет и не оценит, но то, как смотрит на него Сора - цепляет чувства. И откуда такая находка в этих пещерах?
Опустившись пружинно на корточки, да расслабив руки, оперевшись локтями на колени, юноша словно и не догадывается о том, что прячет Сора за спиной. Что сжимает сейчас его маленькая детская ручка. Они оба, как взведенные оружия, глядят друг на друга.

- Аякс, - несмотря на веселую кривоватую улыбку, Тарталья роняет это слово так просто и небрежно. Обычные буквы, блеклые и истлевшие. Оно уже утратило тот оттенок героического наследия, с которым нарекался старший сын. Больше оно ничего не значило само по себе. Оно значило только в том случае, если произносил его правильный человек с верным тоном. Тогда оно было и сокровенным, и приятным, и напоминающим о старом времени. Само по себе имя было утоплено в скверне.
- Да, Сора, называй меня Аяксом. Это старое имя, но оно будет лучше титулов и прозвищ. Больше у старшего и нет ничего.

Отредактировано Tartaglia (2023-05-22 10:20:29)

+5

7

- Ajax-nii.
Лёгким прыжком - только колокольчики в перевязи бряцнули громко и немузыкально - Сора прыгает вперёд совсем близко и, наклоняясь вперёд, хватает наконец обретшего имя и опустившегося ближе за щёки. Легонько, сжимает чужое лицо вовсе не больно, только ледяные ладошки мертвеца жадно так впитывают тепло человеческой жизни. Мальчик чувствует чужое дыхание кожей, но у него нет своего, чтобы им поделиться взамен.
Мертвы могли быть глаза приглашённого братика, но не мертвее горящего неба напротив у Соры. Пустота глядит в пустоту просто приняв разные формы.
- Ohayo, Ajax-nii, ohayo, ohayo, ohayo...
Резко обернувшись после приветствия - вновь лязгнула жёстко медь колокольчиков! - и потянув за собой следом Аякса за шарф, чтобы не вздумал куда-нибудь деться, Сора подбежал к разломанным сёдзи и раздвинул их. Дверь поддавалась неохотно из-за поломки и почти не скользила, но всё-таки мальчик смог с ней совладать и открыть проход в комнату.
Там всё было правильно, поэтому сначала всех встречает гэнкан. На ходу скинув ботинки, раскидав их как попало, Сора запрыгнул на высокий порожек, отпуская наконец Аякса.
- Tadaimaa!~ - мальчик широко разводит руки в стороны и сводит ладони на уровне груди с лёгким хлопком, кивая токономе, что вроде как должна ему была ответить на это закономерное okaeri. Но она отчего-то молчала, как и дайто. Мёртвая ширма не в счёт, мёртвые ширмы не должны говорить. Так, а почему она не сгорела?..
«Братик Аякс глупый.»
«Ммм, да.»
«Ты совсем забыл об этом?»
Сора ахает этому озарению и оборачивается, глядя на приведённого братика, что пройти дальше в общем-то и не мог, потому что Сора всё это время стоял на самом краешке порога гэнкана, мешая пройти. Если честно, мальчик даже уже немного забыл, что с ним кто-то был и что он сюда приведён не просто так. Но катана в потолке, поблёскивая недовольно светом от люстры, расставила всё на свои места.
- Ha~aii, - Сора вновь сложил руки за спиной и наклонился вперёд. Порожек гэнкана давал ему сантиметров десять к росту, но этого не хватало на то, чтобы быть равным с Аяксом. Тем не менее мальчик головы всё не поднимал, только взгляд.
Выжидающий.
Сора не собирался пускать Аякса дальше до тех пор, пока тот не разуется, потому что всё должно быть правильно. Даже такие неправильные ребята как этот братик должны. Всё неправильное может быть правильным, если приложить достаточно усилий.
- Hontoni-hontoni! Wasureteta~ - протянул Сора, кивая сначала себе, потом Аяксу. Он правда забыл, но теперь вспомнил. А раз он вспомнил, то надо не забыть опять.
Братик Аякс глупый и не понимает, это так нелепо и странно! А мог бы быть умным... но он не стал.
- О, это очевидно, потому что это очевидно, - развернувшись опять лицом к токономе, Сора прошёлся до центра комнаты. - И все это сразу поняли, да. Но это не так важно, братик Аякс! Это не так важно как то, что важно, ты знаешь? А ты знаешь, что важно? Этот дайто такой вре-едный, он не слушается, а ещё он во~он там! Смотри, смотри, ты видишь? У тебя пока ещё есть глазки и ты видишь, да? Да? Да? Да??
Говоря обо всём этом, Сора дошёл до стены, у которой валялась ширма и, обернувшись на Аякса, начал прыгать возле застрявшей в потолке катаны в такт каждому слову, указывая одновременно с этим пальцем наверх.
«Куруруруруруринь~», звенят колокольчики, съезжает от резких прыжков набок фуражка и Сора небрежным жестом поправляет её, заставляя звон сбиться с ритма, а бумагу амулета шуршать. Говорит он ровно, не задыхаясь, потому что ему в целом не так нужно дыхание; разве что голос немного дёргается от самого факта движения.
- Сними его, сними его, сними-сними-сними его! Сними его, бра-ти-к-а-як-с, бра-ти-к-а-я-кс, бра-тик-аяк-с, бра-ти-к-аяк-с, бра-ти-к-а-я-к-с, б-р-а-т-и-к-а-я-к-с!..

+4

8

Мертвец. Даже удивление от жеста не успевает накрыть этот вывод. Тарталья провел время с Цици, носил её на руках, поселил в своих мыслях и беспокойном сердце. С кривой улыбкой лжеца рассказывал ей о кокосовых козах и старался не смотреть в глаза, не ловить её внимания, чтоб сейчас осознать эти ощущения вновь. Дыхание отсутствует, сердцебиения нет, тока крови нет.
И какое удовольствие убивать подобное?

Окатило холодом, как упасть в сугроб лицом после долго бега. Мысль бьется в руках беспокойным зябликом. Таким хрупким. Чуть сожми ладони и все. В Инадзуме и Гавани такое любимое времяпрепровождения - к жизни несчастных детей возвращать? Впрочем взгляд во взгляд заставляет шуршать иные мысли. Сначала Тарталья не понял, ведь мало ли что может так истекать, может очередной эксперимент где-то рядом. Теперь же он понял и убедился. Так вот во что вылилась их сделка помимо той армии, растерзавшей Ли Юэ? Да быть не может. Уж тут-то её кружев и юбок быть не должно, среди этих коридоров и шахт, в запутанных тенях Фатуи. Интересные питомцы у Шестого.

Увлекшийся лентами мыслей Тарталья мог только пойти за мальчишкой, потянувшим его за алый аксельбант. И.. ему не показался этот бирюзовый блеск? Впрочем, иронии от жеста ребенку не понять, но Чайльд усмехается на выдохе. Сора помощи не просил - сам разобрался с препятствием раздвижных дверей. Такие хрупкие, чуть приложишь больше силы - и нет дверки. Не понимал их Тарталья. Такая не сдержит, если захочешь пройти.
Наконец выпрямившись в полный рост, стоя на пороге, одиннадцатый приложил ладонь к низковатому потолку, другой рукой оправляя ткань, одергивая полы куртки. Ох уж эти инадзумские традиции и манеры. Придется следить, чтоб не биться головой о все, что свисает вниз с того самого потолка. И конечно внимание привлекает один из возможных таких объектов интересного дизайнерского решения несколько в стороне. Это заставляет замешкаться и вскинуть брови. Какое-то новое веянье моды? Впрочем, у Скарамуччи был свой взгляд на вещи. И хоть ребенок был необычным, оставлять около него оружие..

А удобно выглядит.
Целая комната, заполненная такими клинками.
Какой бы можно было провести в ней бой!.. 

Рассуждение прервало ощущение взгляда. Ожидающего и молчаливого. Они оба могли легко забыть друг о друге и резко же вспомнить, только вот причины были разными. С несколько мгновений рыжий смотрел глаза в глаза Соры, даже мило улыбнулся тому, пока не понял. Не догадливый же. Пришлось понять дважды.
- О, я понял-понял. Не волнуйся, я знаю, - пара застежек, пока не стало сапог на ногах. В чем-то схожая традиция, но по разному, уж это Тарталья в Инадзуме понял. Но проходить сразу дальше он не стал: глянул, как раскидал свою обувь мальчик. Одиннадцатый ничего не сказал, молча ставя аккуратно, носками двери, как свои сапоги, так и ботинки Соры. Вот теперь его и пропускали, вот теперь можно было и пройти в комнату.
 
Сора то и дело певуче щебетал на инадзумском и обращался так, будто бы действительно было больше двух. Теперь Тарталья знал - точно было. Мысли об этом все кончились еще минуты назад, оставив после себя хриплый скрипучий смех, что доносился с уголков собственного разума, отражаясь эхом. Оставалось только принять как данность, впрочем что тут странного или неправильного? Все было как есть, закономерно и понятно.

- Вижу, это точно, глазами собственными это и правда удобнее.
Каждое произнесенное Сорой его имя вбивает колышек: один, второй.. Тарталья улыбается, глядя на суетящегося мальчонку. Впрочем улыбка у него не сходит с лица даже когда он оглядывает и несчастную ширму, и вспоминает поврежденные дверцы. И, конечно, клинок в потолке.
Помимо беспорядка еще и весь мир заполнился звоном колокольчиков, голосом Соры и его подпрыгиваниями. Похоже, если рядом этот ребенок, то иначе быть и не могло. Но глаза забегали, отмечая степень катастрофы. Почему-то лежащая исцарапанная ширма, раскиданные бумаги, что он наклоняется и собирает по инерции, откладывает на ближайшую поверхность. Малая часть, чтоб не затоптать несчастные листы. Это место бы походило на кабинет Скарамуччи, если бы в нем было больше порядка. А его как раз таки не было. Значит что-то ворвалось и внесло коррективы. И догадка о том, что именно это было, так близко.

- И как же он там оказался? Дай угадаю, сам подпрыгнул и зацепился? - Тарталья подошел к клинку и было протянул руку сразу к лезвию, но ладонь, зашедшая за него, замерла раскрытой. Юноша пристальное осмотрел лезвие клинка - ухоженное, острое. Хорошее оружие, не для лежания на полке украшением. А ведь могло и понадобиться владельцу, но доведенное до того состояния.. И ножны где? Больше не хотел Тарталья хватать клинок за лезвие, он узнал его. Прикинув, насколько вогнали катану в потолок, одиннадцатый прищурил один глаз и ухватил за рукоятку. Совсем не извиняясь, впрочем, за резкость такого хвата. И все же Тарталья старался быть бережным. Дернул один раз, проверяя.
- Впрочем ты у нас сильный воин, чему удивляться. С глазом-то Бога и тем, что за ним, - теперь нужно было приложить силу и аккуратно извлечь клинок. Представив, что за такой жест лет так шесть назад он мог бы и по шее получить, сейчас Чайльд действует со всем вниманием. А как только нефритовый клинок извлечен - поднимает на уровень глаз да осматривает.
- Хотя и без глаз этих божеств можно быть сильным и достойным воином. Хм, надо же, а в мое время смотреть так близко не давал. А теперь его, вредного такого, нужно вернуть в ножны и-и, - глаза забегали по комнате. А где ножны?
Взгляд побежал по поверженной ширме, прошелся по вороху бумаг, остановился у стола. Вот и они, придавленные ножкой из дерева. Глядя на эту картину разве что в груди что-то не ухает. Представив, что Полярная Звезда вот так просто упала и где-то лежит в его каюте - становится не по себе. Все же это нечто большее, чем просто вещь.
- Теперь нас ждет уборка, иначе Скармучча на меня повесит этот погром. Ширма-то что сделала? Ладно, сначала принеси ножны, Сора. Пожалуйста. Оружие - инструмент и напарник, продолжение самого себя. Нельзя так с ним, даже если и за дело.

Отредактировано Tartaglia (2023-05-29 19:42:49)

+4

9

- Сора его взял вот оттуда, - махнул мальчик рукой в сторону стойки для мечей, где по-прежнему отдыхал сёто, никем не тревоженный. - Взял чтобы убить эту тупую ширму, он не сам, но в потолке застрял сам! Когда мы сделали во~от так...
Он занёс руки над головой, имитируя стойку с мечом и замах, и теперь у Аякса не было проблем с тем, чтобы понять, как именно меч оказался в потолке - это было совершенно естественно, если махать таким большим оружием в помещении.
- И тогда... а? А? Что? Что? Что ты говоришь?
Замерев с поднятыми руками, Сора не торопился ни менять позы, ни делать что-либо дальше, обдумывая странные слова братика о глазах бога. Мальчик завертел головой, потом вовсе провернулся вокруг себя, озираясь, и на потолок на всякий случай тоже посмотрел. Подбежал к вазе, которую задвинул в угол и снова сунул носик в её пустоту, но там ничего такого не оказалось.
«Но у него правда есть глаза.»
«Синие такие.»
«Два.»
«Синие как небо?»
- Но не такое небо, как Сора, - задумчиво протянул мальчик, нажимая указательным пальцем на нижнее веко левого глаза. - Но в этом есть смысл... но в этом нет смысла. Но это так странно, это так странно... глаза ведь правда есть. Но не у нас. Но есть. А почему не у нас?! О, слушай, слушай...
Прекратив говорить с темнотой вазы и даже подпрыгнув от внезапной догадки на месте, Сора вновь обернулся на Аякса, и теперь не выглядел ни удивлённым, ни разозлённым на дурацкую ширму и вредную катану. О нет, он выглядел скорее вдохновлённым.
- Братик Аякс хорошо придумал! - Сора хлопнул в ладоши и снова прыгнул; нарисованный глаз на его ладони подмигнул Аяксу. - Братик Аякс знает, где сейчас братик Куникузуши, да? Он где-то тут? Он где-то тут? Тут? О, где он, где он, где он? Он сказал, что у него дела и надо идти, а мы сказали что у нас нет дел, и тогда он ушёл, ушёл, но где он, где он? Братик Аякс, глаза бога не могут быть без бога! Если глаза братика здесь, то и он сам должен быть тут!
Нервно заёрзав на месте, Сора полез проверять токоному, как будто ожидал там найти того, о ком вёл речь. Но лишь коснулся вазы с кровоцветамии и тут же потерял к нише интерес. Отбежал к противоположной стене, раздвигая сёдзи и заглядывая в примыкающую к этой комнату. Полностью заходить внутрь Сора не стал, ограничился тем, что встал на одну ногу и наклонился вперёд почти параллельно полу, сложив одну руку козырьком у лба и второй держась за дверной проём.
- Куникузуши-ниииииииииииии?
В ответ из темноты помещения донеслось злое и утробное рычание, да мигнули две золотые вспышки, после чего Сора резко и с треском одним махом задвинул сёдзи, развернулся, встал ровно, и заложил руки за спину, глядя прямо перед собой.
- Его там нет. А если его нет там, то нигде здесь нет. Братик Аякс врёт. О. Не врёт, когда говорит о глазах бога. И том что братик Куникузуши накажет. О. Братик Куникузуши любит наказывать. Почти как пить чай, только наказывать. Но братик Аякс врёт, когда говорит, что глаза бога есть у Соры. О. О. Но это такая хорошая идея. Они должны быть.
«Они красивые и их два.»
- Они красивые и их два, - Сора чуть склоняет голову к плечу и прикладывает ладошки к щекам, смотрит наверх мечтательно. - Синие. Синие. Очень синие, но не синие как синие, а синие как небо когда солнце не до конца село, а звёзды уже появились. Звёзды... их туда Цуки положила?.. О, нет, это была не Цуки, это не её звёзды... так красиво... так красиво...
Сора улыбается, а потом и смеётся, коротко и невесело, почти до слёз, путая звуки этого смеха со словами, которые хотел бы сказать. Имя Куникузуши там смешивается с его становлением шинигами, повторной оценкой красоты его глаз и ужасающей жадностью, что охватило вдруг всё существо мальчика.
- Белая кожа,
Слёзы из крови текут.
Мои глаза бога.
Вообразив это зрелище как вживую, Сора затрясся не то от злости, не то от грусти из-за того, что прямо сейчас Куникузуши тут не было, и следовательно его глаза никак не вытащить, и лезвие Банни в его глазницу не вогнать, не расцарапать его белые-белые щёки, не откусить от них сладкий кусочек!..
- О, это так красиво, почему он не здесь, - интонации Соры дрожат и угасают, как пламя свечки на ветру, он разочарованно выпрямляется, опуская руки вдоль тела, совершенно бессильно. - Ааааа, братик Аякс, зачем ты так сказал! Ты не должен был говорить сейчас!
Мальчика всё ещё ощутимо потрясывало от эмоций и того, что только сейчас понял, какая это была хорошая мысль. И почему он сам не подумал такую раньше?
- Глаза бога такие красивые, синие, со звёздами, - вновь начинает Сора, но уже не столь эмоционально. Монотонно, почти отрешённо. Он наблюдает за Аяксом не двигаясь больше, не меняясь в лице: вся злость перекипает у Соры внутри, не находя достойного выхода.
- С красным красиво. Очень красиво. У него белая кожа. Белая-белая, а глаза подведены красным! Так красиво! Так красиво! Так красиво не бывает, о, и Сора знает, почему. Это же так просто. Это же так просто. Он бог, и это глаза бога, и таких больше ни у кого нет. Я их себе заберу. О, - мальчик не то смеётся, не то кашляет, задыхаясь эмоциями и запихивает их внутрь себя обратно, закрывая рот ладонями. - Я их себе заберу и никому не отдам. Понятно? Понятно? Они не твои!

+4

10

Со всей серьезностью Тарталья смотрит за жестикулированием Соры - не отмахивается, а словно действительно пытается разобраться в произошедшем. И, судя по всему, раз оружие обнажили в помещении - была насмотренность, но не было опыта и должного обучения. Чайльд точно не был тем человеком, который бы смог объяснить тонкости инадзумского искусства ребенку. Вот как с помощью любого клинка жизнь забрать - это пожалуйста. Единственное что быть может стоило затронуть - не стоит так беспечно брать чужое, мало ли что сокрыто бывает в самих предметах. Эта мысль тонет в созерцании суетящегося Соры, не успев даже сформироваться толком. Ребенку и правда было сложно усидеть на месте - явно не просто так тот носился, преследуя свои мысли. Важнее было вовремя собрать все документы из под быстрых детских ножек. Да и в принципе придержать качнувшуюся вазу, оттянуть в сторону павшую ширму - только и успевай предотвращать небольшие казусы.
Оставшиеся листы бумаг убираются повыше, чтоб не уронил их кто больше. Документация была спасена, в каком-то виде и смысле. Тарталья еще успевает бережно протереть лезвие страдающей катаны да убрать ту в несчастные ножны сам, как Сора забирает себе все внимание, а не только периферийное, закаленное тремя младшими.
 
- Братик Куникузуши..? - успевает выхватить из бесчисленного числа вопросов имя Чайльд шепотом. Дальнейшее словно и не имеет смысла по отдельности. Стыкуя же все узнанное за столь малое время проведенное рядом с этим юным дарованием, Тарталья понимает, что тот говорит именно о Скарамучче, осознанно называя его братом. И.. богом? Рыжий ощущает, как не поспевает за происходящим. Расслабленные в целом мысли резко напряглись, как словно очнулись от сна. Даже рычание из соседней половины комнаты не вызывает какого-то удивления, пока Сора бегает и ищет спрятавшегося братика. На мгновения и сам Чайльд почти верит, что Скарамучча находится в комнате с ними. Но нет, это просто было комнатой номера Шесть. Впрочем, ощущение никуда не делось.
В глотке застревает смех. Чайльд молча продолжает наблюдать, держа катану под гарду в опущенной руке. Его внимание приковано полностью к замершему ребенку. Как перетекают его эмоции одна в другую, как они гаснут, не оставляя за собой ничего. Как скачут мысли - стеклянные цветные шарики, постукивая и приводя к итогам. Сверкающим, переливающимся, неоднозначным. Это зачаровывает полные яда Бездны глаза. Уже и звон колокольчиков кажется естественной частью. Слова мальчик складывает в интересные интерпретации, окончательно заставляя Предвестника перемениться в своих хаотичных мыслях.

- Я и не претендую на чужие глаза - мне хватит моих и тех, что мне любы, - с силой приходится отнять внимание от Соры, покачать головой, сгоняя наваждение. Укрыв верхнюю часть лица ладонью, Чайльд заставляет себя сделать глубокий вдох. Хочется сорваться от выводов, что вызывают противоречивые чувства. От вопросов и слов мальчишки расходятся уже домыслы и вопрошания самого Тартальи. Он почти забывает первоначальный источник мысли, но к нему всегда можно вернуться - вон как посверкивает анемо. Вдвойне любопытно.
Перебирая пластины реальности определиться с фразами сложно. Чайльд буквально чувствует в своих руках шкатулку, которую лучше не открывать. Она манит, сверкая крышкой, горит в ладонях, резонирует с чем-то внутри. Запрятанным. Сокровенным. И лишь тепло янтаря спасает от поспешности. 

Вновь подойдя ближе да присев рядом с Сорой, юноша смотрит за эмоциями. Рядом замелькали сплетенные из гидро маленькие карпы, скорее привычка как-то отвлекать детей, чем действительная попытка.
- Если бы знал куда - обязательно отвел тебя к нему, но пока мы предоставлены сами себе. Может.. пока его ждем, расскажешь почему ты называешь братика Куникузуши - богом? - вопрос звучит чуть сухо - мыслями Предвестник и правда не здесь. Ему действительно любопытно, действительно интересно. Это все тянет за собой целую вереницу иных мыслей. Конечно, ребенок может наговорить много. Ох, как много могут напридумывать дети - только успевая следить за их разговором. Но конкретно Сора не поставлен рядом с другими детьми. Другие дети не тянут за собой звездное полотно, не жонглируют словами такими опасными, не размахивают вострыми клинками и не пахнут так кровью. Эти все выводы расширяют для Чайльда картину. Сотканный из хаоса Бездны, Сора так манит, так притягивает к себе. Хочется наблюдать за ним с широко раскрытыми глазами, находится рядом, ведь тогда точно не будет скуки. Никогда больше. Дивный братец у Скарамуччи.
Что же ты еще прячешь там, за своим кимоно?
За этой рубашкой? Внутри себя?
Какую мелодию напевают колокольчики?

Отредактировано Tartaglia (2023-06-08 15:13:14)

+4

11

Вздрагивает мальчик и выпрямляется, замечая летающих в воздухе рыбок, что парили в беспорядке примерно таком же, как его мысли в голове. Тянется к одной, хватает, но не успевает. Пробует ещё раз и сжимает карпа в кулаке - он тут же растекается между пальцев. Сора удивлённо приподнимает свои крохотные бровки, приоткрывает рот почти разочарованно, и хватает вторую рыбку, но с тем же результатом.
- Koi-koi-koi, - тянет мальчик, поочерёдно уничтожая их всех, а потом переводит взгляд на Аякса. Уже не такой стеклянный, почти осознанный.
- Почему? Почему. О. Почему, - Сора кивает, обозначая, что вопрос понят, принят к сведению и как-то во внимании зафиксирован. - Почему? Почему... о, ну, потому что. Потому что братик Куникузуши шинигами. Ты не знал этого, потому что ты не видел. Это было недавно... оооо.
Притормозив с ответом, Сора примолк и прикрыл веки, задумчиво приложив палец к щеке и вспоминая, когда, как именно и почему конкретно. На самом деле мальчику казалось, что Куникузуши в целом всегда был шинигами. Собственное «недавно» его смутило, но оно в то же время было правильным.
«Да, всё так.»
«Это было недавно.»
«Когда, когда?»
«Недавно!!»
- Мы выкинули Кагэ, - кивает мальчик собственным словам, - и вернулись. Ещё дождь пошёл. И тогда Куникузуши-нии стал шинигами...
Сора прервался и хихикнул.
- Ши-нии!..
«Так братик Аякс же глупый.»
Слова сквозь хихиканье пробиваются с трудом, но Сора старается слушать, что ему говорят, и кивает. Он согласен с тем, что братик Аякс глупый и не понимает, иначе ему бы тоже было весело от того, что Ши-нии стал ши-ни-га-ми!..
Отсмеявшись, Сора встал наконец ровно и дважды похлопал в ладоши перед собой в такт словам.
- Hai-hai! Sora ga setsumeiii!
Мальчик встал на цыпочки и коснулся пальцем кончика носа Аякса. Убедившись, что его нос существует, что он тёплый и на него можно нажать неограниченное количество раз - чем Сора и воспользовался - он приступил к разъяснениям для самых-самых глупых.
- Ши-ни-га-ми это Ши-нии, потому что он может убивать, - каждый слог был новым нажатием на нос Аякса. - Не как ты. Не как Сора. Не как Цуки. Как... о. Как Татаригами. Только не Татаригами. Вельзевул-онээ... мммм... нет. Вельзевул-нээ. Тоже? Нет? Да? Она ещё считается? Цуки говорит, что она не в счёт. Но Сора умеет считать... мммм.
«Она не считается.»
«Это почему?»
«Куникузуши-нии так сказал.»
- О, и какая разница, что он сказал? - Сора отвлёкся от Аякса и замер. - Он много дурацких слов может сказать, я слышал. Недавно. О! Как раз тогда, когда мы пили чай у Цуки и Сора выкинул Кагэ!.. Вот, тогда. Он пьёт блестящие звёздочки в чае, а потом становится шинигами. О. До конца. Он всегда им был, просто не полностью. Да. Сора теперь каннуси, здесь. А у братика глаза бога, которые надо забрать. Вот так!

+4

12

Карп за карпом растекается водой. Холодной, сверкающей. Но все капли осыпаются элементальной энергией, каждая маленькая “смерть” возвращает кусочек затраченных усилий обратно. Тарталья не видит этого - его внимание сосредоточено на ожившем Соре. Все же ребенок, пусть и сплетенный иначе.

Почему - и правда, потому что. Звучит так понятно и просто, но Чайльду яснее не становится. Особенно когда юное дарование пытается еще и до глупого Предвестника что-то донести. Впрочем, когда затих Сора, говорить не стал и юноша. Молчали они оба, но по причинам разным. Это “шинигами” вертелось в голове, но не находило ничего опорного или ассоциативного. И пока под рыжей шевелюрой шестеренки пытаются сойтись, не попадая зубчиками друг на друга, Сора смеется. Это вызвало улыбку и у Тартальи, что наблюдал за ним все так же склонившись.

- Шинигами, значит, а.. - но не успев задать новый вопрос, Предвестник получил подробное разъяснение, глядя сначала на кончик пальца Соры, а потом и заглядывая в его глаза. Слушая, он не стал выпрямляться, стараясь уяснить для себя хоть что-то в этой истории. Засыпанный новой информацией, сплетением непонятных слов и имен, Чайльд уже чувствует что заданный вопрос - ошибка. Попробуй что-то выделить в таком потоке знаний, когда половина имен да слов звучит на инадзумском. Одно, правда, резануло ухо тем, что отличалось, но не более.
Татаригами тоже дало не так много мыслей. Какая-то старая легенда вроде? Проведя рукой по собственным волосам, взъерошивая их, Чайльд некоторое время напряженно думает. Ответ на свой вопрос он, конечно, получил, но не понял. Значит оставалось подвести то, что кто-то - в данном случае Сора - называет Скарамуччу богом. Впрочем, каких только поклонников у Предвестников не встречается, не уж то и Сора просто один из них? И так братиком его зовет певуче. Внутри было какое-то сомнение в таком простом объяснении. Слишком большое количество информационных пробелов только загружало и путало лишний раз. Это можно было увидеть по потупившимся мертвым глазам одиннадцатого.

- Интересный чай у этой Цуки, раз от него становятся.. шинигами. Может и я стану им, если попробую, хах. Убивать иначе я бы хотел научиться, звучит как новый вызов, - решив не задавать больше вопросов, Тарталья аккуратно указывает пальцем на стекляшку среди колокольчиков Соры. - Но говоря “глаз Бога” я имел ввиду вот эту штучку. Она так и называется - глаз Бога. Благословение от архонта, чье внимание ты к себе привлек. Похоже, тебе покровительствует Барбатос, архонт ветров и стихов, - хмыкает рыжий, выпрямляясь. Этот легкомысленный бард, любящий выпить, одарил своим вниманием такого мальчишку? Впрочем, не Тарталье судить архонтов - он до сих пор не понимал, почему архонт гидро обратила на него внимание. Конечно, такой дар оказался весьма полезным, но вот понимания больше от этого не стало. Может спросить, если приказ отправит его в Фонтейн? А не все ли равно. Вот сойтись с ней в поединке было бы куда как лучше.

+4

13

- Не от чая, чай - это просто чай, - отмахивается Сора и тут же забывает, о чём хотел сказать, сместив внимание на стекляшку в оправе, которую всё время носил с собой. Всплеснул удивлённо ручками и тут же развязал шнурок у плеча: рассыпались звоном колокольчики по татами, а зелёный камень остался у мальчика в руке. Сора вертит и рассматривает его тщательно, разглаживает пальцем оправу и щёлкает по ней ногтём.
- Казеиши-чан - глаз бога?! - Он поднимает руку и смотрит украшение на просвет, камень оказывается довольно прозрачным и ярким, видно контур двух лёгких крылышек. - О. Оооо. О. Вот как. Вот как.
На самом деле Сора не раз и не два слышал сам термин и знал, что такое «глаз бога», просто никогда не видел его, не было на то время в окружении мальчика обладателей такой вещи. И, давно ещё, перерезав шеи двум людям и выйдя из дома в одиночестве, никак не связал этот зелёный камешек с тем, о чём постоянно говорили вокруг. Ведь глаз - это... глаз! Не камень.
Нахмурившись и вытянув губы трубочкой, чуть-чуть касаясь верхней губой носа, Сора положил ветряной камешек на свою левую ладонь, где был нарисован красный глаз.
- Мммм...
Глаз и камень. Вообще ничем не похожи!.. Ни ресничек, ни зрачка, и даже форма не такая, какая могла бы у глаза быть. Что за идиотское название? Кто так делает?!
- Мммм!
Такое несоответствие раздражало. Казеиши вовсе не был похож на глаз, ничем. Даже если его цвет такой, какой был у глаз Барбатоса - а это ещё надо проверить! Того, кто делает песенки, Сора лично не видел, только слышал о нём кое-что... то, что он делает песенки, например. Это было хорошо, но не слишком, потому что глаз бога он выдал неправильный! Вовсе это не глаз!
- О, ну и ладно, - Сора опускает руку, и камень падает на татами к бубенчикам, заставив их звякнуть ещё разок. - Ну и ладно, ну и ладно, ну и ладно. Ну и ладно!!
«Цуки говорила правильно.»
«Да, Цуки говорила правильно.»
«Цуки сказала настоящую правду.»
- Да, Цуки была права, - мальчик поджал губки и насупился. - Цуки была права, она сказала, что Барбатос дурак, дурак, дурак, дурак, дурак, дурак... о. О. Он тупой. Да. Так тупо-тупо-тупо. Мы ему об этом тоже скажем. Он такой дурак. Кто так делает?..
Подбирать этот глаз-не-глаз не хотелось из-за вопиющего абсурда его происхождения, пускай Сора преотлично понимал, что камешек ему нужный, и открывает доступ к очень интересной версии в кагомэ кагомэ, которая мальчику нравилась значительно больше, чем стандартный вариант. К тому же, именно эта вещичка помогала узнавать ответы на самые сложные и важные вопросы.
- Если бы ты не нравился Банни, - выказывает он глазу бога, склоняясь над камнем и закладывая руки за спину. - Если бы ты не нравился Банни... о, если бы ты не нравился Банни... но Барбатос всё равно тупой!
Закончив ругать и глаз бога, и архонта, Сора закатил глаза и напоследок фыркнул. Всё равно настоящие глаза бога у него будут, это уже предопределено.
- ...когда вернётся Куникузуши-нии. О. О. К чаю. Он вернётся к чаю. Он любит пить чай. Не только у Цуки, - мальчик перевёл взгляд с потолка на Аякса. - Братик хочет, хочет, хочет, хочет чай? Ши-нии вернётся к чаю, потому что он любит чай... о, у нас даже есть камешки для чая, которые он ест! А ты ешь? Братик Аякс? Ты тоже их ешь? Да? Да? Да?
Подняв левую руку повыше и покопавшись внутри скрытого в рукаве кармашка, Сора достал парочку розово-голубых камней в форме четырёхконечной звезды и показал их, пока что не отдавая. У него всегда было немного при себе и, хотя самому мальчику камни истока были совершенно незачем, он нередко отдавал их кому-нибудь. Ведь они именно за тем и нужны, так говорила Цукуёми.
- Братик Аматэрасу их не ест, - сообщил Сора, убирая камни обратно. Зачем тогда они ему были нужны, мальчик не имел ни малейшего понятия, но понимать брата Цуки никогда не было целью. Пусть лунные кролики разбираются сами с собой, а Сора займётся делами поважнее этого.
- А Ши-нии ест. Сора уже кормил его. О. Три раза... нет, четыре! Ого. А надо шесть, - с этими словами мальчик развернулся и пошёл к комнате, куда уже заглядывал чуть раньше и откуда вновь доносилось рычание. - Только он... ооо, как сказать, как сказать? Братик... такой вредный! Не хочет есть. А надо шесть раз кормить!..
Рассуждая так тоном чуть задумчивым, прикидывая, как бы изловчиться и докормить Куникузуши поскорее, Сора раздвинул сёдзи и вошёл в смежную комнату, оставив двери распахнутыми.
Помещение, выделенное под чайную комнату, было в половину меньше первого, но обставлено с таким же изыском. Полки и шкафы из тёмного дерева, в которых хранилось всё необходимое для чайных церемоний, были украшены ненавязчивой резьбой; клетка с рычащим щенком разрыва около изящно вписанного в интерьер каменного очага, на прутьях висели бумажные фигурки, которые сделал Сора; низкий столик посередине комнаты, сделанный из цельного куска полуночного нефрита, загадочно блестел ночным небом, на нём стоял цветущий бонсай; бархатные тёмно-синие дзабутоны отлично сочетались и со столиком, и с нежной сиренью цветов бонсая.
Сора уверенно подошёл к одному из шкафов и открыл дверцу. Внутри было с десяток маленьких фарфоровых баночек с плотными крышками. Все без подписей, но разные рисунки позволяли различать содержимое банок. Мальчик вытянул с полки одну и поставил на стол рядом с очагом. Волчонок зарычал при приближении и кинулся на прутья клетки, заставив бумажные фигурки раскачиваться. Они, привязанные ниточкой за шеи, были там точно гирлянда из висельников.
- А?.. - Сора обернулся на этот звук, не открыв следующий шкаф. - Оками-чан, Оками-чан, Ши-нии сказал тебя не кормить. Слышишь?
До того, как Куникузуши сказал это, Сора влил в волчонка по меньшей мере ведро молока, с удивлением исследуя, сколько вообще в него может влезть. Вероятно, найдись второе ведро, оно пошло бы в ход тоже. В итоге мальчика остановили в тот момент, когда он попытался скормить волчонку Натащю.
Зверёныш, впрочем, на слова никак особенно не отреагировал, только рычал. Клетка у него была тяжёлой и встроенной в пол, так что опрокинуть её, кидаясь на прутья, было невозможно, как и протиснуть лапу сквозь мелкую решётку, чтобы разодрать беспечно болтающего рядом человека.
Пришлось волчонку остаться без еды на этот раз! Едва ли братик Аякс вкусный, он весь в глупости.
Перестав обращать на Оками внимание, Сора достал из шкафа под столом железный чайник, и, поразмыслив, небольшой круглый чабань из цуйхуа. Там ещё был побольше, резной из юмэмиру, но мальчик решил, что его тратить на такого, как Аякс, будет неправильно. Последними на стол были выставлены фарфоровый гайвань с золочёной крышечкой и пара маленьких чашек.
- А... где? - Сора подошёл к очагу, опёрся на него ладонями, приподнялся на цыпочки и завертел головой. - Где?! Братик Аякс! Братик Аякс! Ты умеешь зажигать огонь?
Сам мальчик умел делать это только при помощи спичек, которых сейчас нигде не видел. Но без огня не будет и горячей воды для чая. А не будет чая, не вернётся и Куникузуши... как неудобно!

+5

14

Каждый удар рассыпающихся колокольчиков отзывается где-то в голове эхом. Звяк-звяк. Звяк. Кривя ухмылку, Тарталья приглаживает свои волосы на затылке ладонью. Отчего-то рыжий был уверен, что одного Соры бы хватило, чтоб перевернуть вверх дном всю базу фатуи. Не важно даже чью - он бы точно справился. Конечно, Предвестник, которому принадлежит территория, будет точно не доволен. Наверное даже хорошо, что у самого одиннадцатого таких баз не было. Сладким вкусом шалостей хаоса можно наслаждаться по полной.
Тарталью не удивляет даже, что у глаза Бога, что принадлежит ребенку, есть имя. Узнать бы, что оно значит. Наблюдая за тем, как проводятся сравнения и оценка анемо-глаза, юноша это никак не комментирует, просто наблюдает. Прерывать процесс детских мыслей было нельзя. Впрочем, конец не удивил, когда с очередным “звяк” глаз Бога был отправлен на пол.

Пока на Барбатоса явно свалилась икота от такого потока речи к нему, Тарталья гадал, отчего же архонт анемо выбрал Сору. Интересный у него взгляд на людей. Может спросить на новом ужине о том, как избираются архонтами одаренные? Задумавшись о “мертвом” гео-архонте Тарталья потерялся на минуты, пропустив очередное костерение Барбатоса и глаза Бога. Нет, он все еще наблюдал за Сорой, тихо усмехнувшись, но мыслями затерялся где-то в чайных павильонах Ли Юэ. Наверняка даже сейчас  господин консультант пьет чай.   

- Я бы еще послушал про эту Цуки. Хм, чай? Да, я люблю пить чай, особенно в хорошей компа-а-а.. Камешки для чая? - моргнув пару раз, Чайльд уставился на поблескивающие грани камней истока, что на мгновения появились в ладонях Соры. - Интересные ритуалы. Это что-то инадзумское? Не припоминаю такого, - впрочем, и не мог бы. Тарталья в последнюю очередь бы запоминал все тонкости чайных церемоний когда был подопечным у Скарамуччи. Сейчас-то причина была иной, потому и появился этот интерес. Хотя, может быть это все детская игра? Сложно было определить. Лучше поглядеть больше и смотреть по факту.
- Нельзя привередничать в еде, но думаю у Куникузуши были свои причины не есть их.
Но навряд ли Соре было интересно мнение Чайльда - рыжий остался у раскиданных колокольчиков, когда мальчишка пошел в комнату. Несколько секунд сверлил взглядом юноша брошенное, все же покачав головой и аккуратно собирая. Уложив колокольчики на стол, Тарталья оглядел оставленный глаз Бога в свой ладони. Хмыкнул, забрал его с собой, нагоняя мальчишку.

Оглядев интерьер второго помещения Предвестник удивлен не был. Не смотря на то, что он мало понимал в подобных вещах, что-то точно было в инадзумском интерьере. Впрочем, Тарталья и не рассматривал долго - внимание привлекла тварь из Бездны. Вот и еще источник этой вони здесь.
- Думаю, его насытили бы неправильные пленники, - застав короткий диалог между волком и Сорой, Чайльд обронил свои слова мало думая. А что, хорошая идея: вырастить свою тварь до колоссальных размеров и бросить в бой. Такие укусы болят неостановимо и мало что помогает от них. Славные противники, пусть и бывают назойливыми.
Интересные питомцы у Скарамуччи. Вот так запросто он бы точно Чайльда не пустил дальше порога. Да наверное дальше коридора. Мальчишка-зомби, истекающий Бездной, и щенок гончей Разрыва. Может, если порыться по бумагам да под полами, еще что интересное найдется? У Шестого много тайн, но интересовали только те, что вели или к его слабостям, или к возможному захватывающему бою.

Перестукивание посуды о нефрит заставило перевести внимание с подергивающихся фигурок на прутьях на Сору. Да и тот его окликнул.
- Огонь? У нас здесь анемо да гидро, не считая вот этого пёсика, - говоря об этом, Тарталья уложил глаз Бога Соры на край монолитного стола, что был красивым. Интересно, а господину понравилось бы такое? Не только же кор ляпис интересный разыскивать по горам. 
- Могу позвать агентов. Николай уже давно должен был закончить с тем ничтожеством, - потирая шею, Чайльд задумался, где достать огонь. Взгляд блуждал по помещению. Раз тут столько всего чайного то должно было быть и что-то для огня, не так ли? Коробок спичек, зажигалка, аркебуз.. Хотя, может поджег проводится пылающими тычинками? Или у Скарамуччи где-то припрятаны пиро-слаймы для такого случая? Не найдя ни слаймов, ни достаточной вазы для попрыгуньи, Чайльд принялся осматривать шкафы. Вкус в мебели он не мог не отметить. Стоп, с каких пор одиннадцатого вообще волнует обстановка? То этот монолитный нефрит с деревцем, то теперь резные шкафчики. Сам Тарталья привык к более скудной походной обстановке. Главное чтоб были припасы и палатка - в остальном прорвутся и переживут. Чайльд не был прихотлив в образе жизни, хотя спокойно жил и на широкую ногу со всей роскошью, и в полевых условиях. Но запах дерева и чая заставлял мысли путаться, уходить куда-то к гавани. Юноша поймал себя в моменте на том, что осматривает коробок спичек, достав их откуда-то с верхних полок.
- О, вот же. Лови, - развернувшись на пятках, Чайльд перекинул его Соре. Надо точно спросить у Сказителя за чай, который удивит даже бога.

+4

15

- Его не существует, - резко отбил Сора идею позвать таинственного Николая. Имя сразу не понравилось и его звучание заставило хмуриться. Вечно в местах, где гуляет братик Куникузуши, прорва подделок и лживых имён. И у него самого, и у этого Аякса... и ещё у тех, кто выполняет роль их теней. Последние сейчас были лишние.
«Сюда нельзя.»
«Ши-нии ненавидит посторонних.»
- Он ненавидит всех, - замечает Сора, припоминая, как именно ненавидит, в каких формах и какими словами и действиями. Мальчик уже неоднократно был свидетелем этой ненависти и, наблюдая со стороны, не мог не отметить, что это было очень красиво. Это было именно так, как хотелось бы.
Сора тоже хотел ненавидеть его так же сильно.
- А? Аааа! - Мысли о ненависти, что проявлял Куникузуши к людям, сдуло, точно кто-то вместо Соры активировал его глаз бога. Мальчик задрал голову как можно выше и от резкого движения с макушки съехала фуражка. Бряцнув колокольчиками при падении на пол, она замерла, а Сора запрыгал рядом на месте, хватая заветный коробок.
- Они были сверху? Сверху? Наверху! Там наверху было! Что-то?! - Мальчик ещё раз прыгнул, глядя вверх, и спички затряслись от движения, издав громкий перестук. Вокруг Соры при прыжке замерцала энергия анемо: глаз бога лежал неподалёку и отлично работал сейчас, слушаясь своего владельца. Пока ещё ничего разрушительного мальчик не предпринял, и ветер поднялся не слишком сильный, но щенок разрыва вновь заметался по клетке, издавая угрожающий низкий рык.
- Заткнись, Оками-чан, - быстро и равнодушно пропел Сора, не оборачиваясь. - Заткнись, пока у тебя ещё есть такая возможность... о, братик Аякс, там наверху ещё что-то есть, да?!
О таком понятии, как «верхняя полка», мальчик ничего не знал и особенно не задумывался никогда о том, что существует в мире выше, чем мог зацепить взглядом с высоты своего роста. С одной стороны, Сора при этом терял немногое и совершенно не расстраивался, с другой - эта равнодушность и незаинтересованность к окружающему миру позволяла вполне эффективно прятать от него вещи. Вернее, позволяла, до этой самой минуты.
Теперь Сора знал тайну верхней полки, и никакие спички от него больше не спрячутся.
- Ого, ого, ого, - с каждым возгласом и каждым прыжком ветер поднимался всё сильнее, начав подкидывать наконец лёгкое мёртвое тельце вверх. Вот теперь Сора мог и сам увидеть то, о чём говорил! - Там наверху что-то есть!
Ветер уже окреп и чабань, лежавший к краю стола ближе всего, затрясся упал на пол. Но как ни странно, с благополучным исходом: только заслышав, как дерево от ветра забилось о стол, Сора резко прыгнул вниз и схватил поднос в воздухе.
- Не беси нас, - посоветовал мальчик, возвращая чабань обратно на стол. - Не беси нас никогда. Мы будем пить чай и ждать Ши-нии. Не беси нас, мы и так долго ждём. Мы не хотим ждать дольше. О, братик Аякс тоже не хочет. Понятно?
Продолжая угрожать подносу, Сора достал из коробка спичку и быстро зажёг её, кидая огонёк в очаг. Там уже были дрова и немного соломы, оставалось всего лишь раздуть огонь... чего мальчик делать не стал, хотя мог безо всяких препятствий.
- Ichi, ni, san, shi... - принялся отчитывать он, поджигая и кидая в солому спичку за спичкой. Щенок разрыва, до этого громко рычащий и беспокойно снующий по клетке, затих. Он уже однажды пренебрёг советом Соры и не заткнулся на этом этапе, хватило одного раза. Запомнил, что на клетке фигурки висят из бумаги, которая горит невероятно хорошо.
Изведя не менее четверти коробка и успешно разведя при этом огонь, Сора захлопнул дверцу печки и поставил на плиту чайник. Сам же занялся вторым, что поменьше - принялся наполнять его заваркой из баночки с помощью специальной глиняной ложки с резной ручкой.
- Одна ложка на одного человека, - озвучил мальчик вслух незатейливую инструкцию и насыпал в чайник восемь ложек.
Тем временем чайник на плите раскалился и принялся характерно пахнуть - такой запах издаёт всякая пустая железная посуда, оставленная на огне. Налить туда воду Сора как-то позабыл, балуясь со спичками.
Сам мальчик расставлял на чабани чашки и гайвань, аккуратно перенося их на красивый нефритовый стол вместе с заварочным чайником. Расставив всё на фоне бонсая так, чтобы предметы были в композиции, в качестве завершающего штриха Сора положил рядом с чабанем камни истока - они блестели на свету не менее красиво, чем полуночный нефрит.
- Совсем скоро, братик Аякс, - мальчик поманил его к столу, указывая на дзабутон. - Совсем скоро всё будет готово. Уже скоро. Ой!
Подпрыгнув на месте, Сора осмотрелся по сторонам, вдруг поняв, что что-то забыл. Пометавшись немного на месте, он подбежал к очагу и подобрал с пола свою фуражку, возвращая её на голову, после чего успокоился и опять повернулся к своему собеседнику.
- Когда начинается чай, происходят всякие вещи, ты знал? - Сора хихикнул в ладошку. - Нет, ты не знал! Братик Аякс не знает про это!
Он ведь создан из всякой глупости. Такому даже чай не поможет.
Кстати, когда уже вода закипит?!

+4

16

Мыслями он был не здесь. Размышления о чае заставили Тарталью запнуться прямо на месте и унестись во внутренние рассуждения. Ни суета Соры, ни рычание гончей не беспокоили его. Пустой взгляд следовал за мальчишкой, осматривал всплески элементальной энергии не придавая этому особого значения.
- М? На полках? Да, много разного, - равнодушный взгляд перешел на окружение, пробежавшись по нему. С высоты роста Чайльда обозревать все было вполне комфортно. Не было комфортно случайно стукнуться о низкий дверной проем или еще что собрать рыжей головой в инадзумском интерьере. Чем там были заставлены верхние полки, юношу не так интриговало. То, что для Соры это оказалось таким всплеском эмоций было пока непонятно, но заставило усмехнуться. Не уж то от него прятали там то, что не должно быть в детских ручках?   

Осознал происходящее Чайльд только тогда,  когда дернуло кристалл серьги и взъерошило волосы поднявшимся ветром. Заморгав, Предвестник пришел в себя быстро, но вот сделать ничего уже не успел - мальчишка сам успокоил свои силы, спасая посуду.
Оценивая ущерб от вихрящихся потоков анемо, юноша заключил, что помещение не пострадало. Только некоторые предметы пришлось попередвигать, что не только со стола сбежать попытались. Закончив с этим, одиннадцатый стал присматривать за тем, как Сора возится со спичками, кидая вот одну, вторую, третью.. восьмую и дальше. Это выглядело расточительно, останавливать его рыжий не стал. Пока Сора занимался подготовкой у него было время осмотреться там, куда его бы пустили с большой натяжкой. Если бы пустили в принципе. Будь Шестой на месте, Тарталью наверняка бы где-то в коридорах приняли да развернули - нечего тебе тут ошиваться, делом займись.
Осматривая коллекции чая, посуды и прочего, Тарталья оценивал помещение с точки зрения собственного удобства и практики. Все же он бы предпочел нормальную кухню, где можно было бы развернутся сразу двум людям, а лучше всем четверым, пусть помощь младших могла закончится непредсказуемо. В том и была прелесть.
Запах накаляющегося на огне железа заставил поморщится. Что за материал для чайника такой, раз при кипячении воды издается неприятный осадок?
Наблюдать за Сорой, что готовился к чаю, было интересно. И кому он подражал? Хотя, ходить далеко явно не надо было за ответом.

- Прям всякие? - хмыкнул Тарталья, усаживаясь на подушку. Для него это была подушка по крайней мере, но сел он крайне небрежно, положив локоть на полусогнутое колено да поглядывая на снующего щенка Разрыва. - Откуда ж мне знать о таких вещах, мы с тобой еще чай не пили. Хотя у меня к нему разные истории есть. Никогда бы не подумал, что буду относиться к чаю как-то по-особенному. Вот бы еще варенье, или мёд.. А еще горячий, когда снаружи воет метель, - взгляд метнулся в сторону все не закипающего раскаленного уже чайника. И правда, когда там уже вода подойдет?
Вода.
А налил ли Сора туда воду? В момент простроив действия, совершенные мальчиком, Чайльд понял, что воды-то и нет. Предположение о том, что она была там заранее, оказалось неверным - это уже было понятно. Интересно, это от невнимательности или от неопытности?

Тарталья встал с места резко, чуть ли не в шаг через водяной всплеск оказываясь рядом с проблемной посудой на плите. Чайничек обнял малый поток, что подхватил его за бока, пока как сам Чайльд решал проблему отсутствия воды внутри. Благо, бочка стояла неподалеку. Пришлось исхитриться, чтоб не обжечься, но для рыжего проблемой это не стало. Хотя опущенная в горячий чайник вода неприятно обдала паром. Поморщившись от такого, Тарталья тихо выдохнул, поправляя чайник на плите и отряхивая от элементальной энергии руки.

- Чтоб вода закипела, она должна быть внутри, а не снаружи, Сора, - сказано это было достаточно легко. - Интересный был бы у нас чай.
Морщась от еще стоявшего запаха, Тарталья поглядел на мальчонку с усмешкой, возвращаясь на предоставленное ему место неспешно.
- Всякое бывает. Теперь-то точно закипит.

+3

17

- Может идти дождь, - кивнул Сора, рассказывая о тех самых «всяких» вещах. - Тени умирают, когда идёт дождь! Но все забыли про неё... о, и можно узнать всякие вещи! Что у Ши-нии...
Договорить мальчик не успел, потому что братик Аякс вдруг резко встал, вместе со всплеском воды, и потянулся к плите, на которой всё никак не закипала вода. Зашипел пар от бочки с водой, куда он сунул чайник, и Сора коротко рассмеялся и захлопал в ладоши: звук был неплохой, да и пар на памяти мальчика был вещью крайне занятной.
- Вода может закипеть снаружи, братик Аякс, - Сора говорил это тем самым тоном, каким в мир несут прописные истины для самых маленьких. - Это весело, весело! Ах, ты знаешь, что это такое? Ты вообще знаешь что-нибудь? Как ты можешь не знать? Чай, чай... ооо, чай - это важно. Да. Нет. Ты понимаешь. Ты что-то понимаешь. Хорошо, хорошо.
Ничуть не заметив упрёка в свою сторону о том, что чайник на огне был пуст, мальчик просто дождался, когда вода нагреется до нужной температуры. Сора был умён и знал прекрасно, что бурлящий кипяток в чай лить нельзя, но умел на слух и вид воды определять, когда настанет нужный момент. В раскалённом чайнике он наступил очень быстро и, когда внутри забурлили мелкие пузырьки, издавая характерный шум, мальчик снял чайник и залил полученную воду первого ключа в заварочный. Тут же вылил чай, подождав всего пару секунд, и наполнил по-новой. Только после этого чайник занял своё место на нефритовом столе, а сам Сора, сев на дзабутоне, принялся подвязывать рукава кимоно тасуки. Закончил ровно в тот момент, когда уже было пора разливать чай по чашкам.
- Вот так, вот так, - тёмно-синие, под стол, чашки с золотой каймой наполнились ароматным улуном. - Смотри, смотри, братик Аякс, это тебе... нет!
Сора хлопнул ладонью по протянутой руке, не разрешая взять чашку в руки, несмотря на то, что сам только что выставил её, приглашая попробовать напиток.
- Рано, рано, ты совсем рано! Смотри, смотри, - мальчик потянулся к камням истока и принялся по одному кидать их в чай. - Ichi... ni... san!.. Shi, - на этом этапе счёта Сора поднял взгляд на Аякса, но не увидел того, что хотел, и лишь разочарованно фыркнул. - Go.
Камни в крохотной чашке едва не заставили чай перелиться через край, но всё же ютились там вполне мирно и, возможно, даже не слишком портили вкус - если не задумываться о том, что Сора достал их из своего кармана... и что ещё могло лежать там, соседствуя с драгоценностями.
- Вот, вот, теперь всё, - мальчик чуть пододвинул чашку для Аякса, но к своей не притронулся, вдруг обратив внимание на гайвань, который вытащил вместе с подносом. Взял его в руки, повертел, рассматривая, потом снял крышечку и заглянул внутрь. Там была чистая и пустая белая поверхность, как и положено гайваням. В конце-концов, в них заваривался чай.
«А зачем?»
«Чай в чайнике.»
«Но тут можно тоже.»
«Но чай в чайнике!!»
«Чайчайчайчайчай.»
- О, но это так бессмысленно, братик Аякс... - крышечка со звоном падает из пальцев Соры на стол. - И ты тоже. О, ты тоже. Ммм... как тебе чай? Цуки всегда это спрашивает... ней не наплевать. О, ей не наплевать. Как тебе чай, братик Аякс? Это чай для Ши-нии, но его пьёшь ты. Это не твоё, но твоё. Ты украл? Нет. Нет. О, это так бессмысленно, прямо как ты. У тебя никогда не будет кошачьих ушек... ты никогда не станешь шинигами...
Рассуждая обо всём этом, Сора всё вертел в руках злосчастный гайвань, который, как оказалось, достал из шкафа совершенно зря. Для одного человека, чтобы выпить пару чашек, он годится, но ведь уже был целый чайник! Это было не нужно.
- Ты знаешь, что такое четыре и почему оно - оно? Ши-нии - тоже четыре. Сора - тоже четыре, - мальчик не поднимал взгляда от своих рук, и сжимал гайвань всё сильнее и сильнее. - Ши-ни-га-ми... shi. Четыре. Соры не четыре. Сора - это Сора. Но Сора может быть четыре. О, это так глупо звучит, когда об этом говорить неправильно!..
Изящная керамика начала трещать и трескаться, роняя первые крошки глазури в чашку мальчика.
- На самом деле Сора каннуси. О. Это не важно. Кошачьи ушки важнее, как тебе чай, братик Аякс? Дождь не пойдёт, это плохое место.

+3

18

- Что-то да понимаю, нда? - он мог только качать головой на слова мальчишки, пытаясь понять, какой из смыслов придавать его словам. Но чем дальше, тем Тарталья понимал, что не понимает ничего. Даже не так. Тарталья все понимает, но не так, как хотел бы Сора. А потом не понимает.
Локоть он поставил на чудный стол, подпирая ладонью щеку. Теперь можно было вновь наблюдать за мальчиком, что был занят чайными делами. Правда в этот раз мысли не провалили его разум под лёд памяти. Кто знает, что еще устроит малец.

- Как скажете, достопочтимый юный мастер чайных церемоний, - Тарталья одернул руку, покачивая ею после хлопка Соры. Чашка ему не досталась, хотя вроде и была для него сначала. Осталось ждать их игры в чаепитие, пока на дно, в толщу чая, один за другим опускаются драгоценные камни-звезды. Мертвый синий взгляд гуляет с мальчишки на емкость и обратно. Стоит же взглядам столкнуться - в глазах рыжего вопрос, хотя разочарование в глазах цвета заката все и так красноречиво говорит. Не столь желанный гость, да шагни за порог навряд ли вспомнят.   
Подхватив чашку чая, которую теперь было уже можно взять на руки, Чайльд рассматривает пристально содержимое. Такое он еще не пробовал, хотя Тоня чем его только не пыталась напоить. И повезет, если игрушечный фарфор пуст, но тут все в гранях настоящего, пусть из-за перчаток плохо чувствуется температура и материал.

Звон о нефрит стола. Отведя взгляд от поверхности чая к Соре, Тарталья держит голову чуть наклоненной. Стоило оставить на мыслимгновения мальчишку, как встраиваемый порядок им слов неожиданно был нарушен. Чайльд медленно моргнул, пытаясь понять при чем тут кошки и счет.

- Трещины останутся, - и указывает пальцем на сжимаемую чашку в руках мальчишки. - Хотя тебе на трещины да все равно, но опрятным быть тоже надо. Все любят красивых, опрятных людей и вещи. А кто с кошачьими ушками, Сора? Цуки или Куникузуши? Я-то им не ровня, понял-понял уже. Благодарю за чай, юный мастер.

В задумчивом жесте поднятых плеч, Тарталья даже подносит чашку к губам, забыв о происходящем вокруг этого чая. Вспомнил, когда стукнулись драгоценности о керамику с тихим перезвоном в заваренном чае. Опустив взгляд, Чайльд поглядел на камни.
- А ведь их не пять, Сора. Шесть, - рука пошла за ухо мальчишки, едва коснувшись кончиков волос, а после меж пальц сверкнул драгоценный камушек и правда шестым. Тарталья усмехнулся на собственный жест, но вот за реакцией Соры уже не уследил - внимание дернул стук по дереву откуда-то со входа в эти помещения Шестого Предвестника. Сотворенная из гидро драгоценность скрылась за ладонью парня. Переглянувшись с щенком Бездны, Тарталья поднялся на ноги и, прихватив чашку чая с собой, пошел смотреть что за гости. Хозяева не стучат.

- Чай пахнет хорошо, да у тебя талант, малой, - с этими словами Чайльд подошел к раздвижным дверям, что сейчас были приоткрыты. Смотря во вглядывающуюся маску агента, Тарталья моргнул пару раз.
- Николай? В чём дело? - подойдя к краю порога, Предвестник смотрел на подчиненного с хмурым вопросом, покачивая в ладони прихваченную, может и трофейную, чашку чая. Опомнившись, аккуратно извлек из чая камни истока, и откуда только у малыша-зомби взяться таким? Хотя, видя его шлейф..
- Что это? - Николай остался стоять на самом краю, в дверях, что-то протягивая. - Это с того парня?
Рыжий присел на корточки, ставя чашку чая бережно на пол, оставляя драгоценные кристаллы для себя, а свободной рукой потянулся к тому, что давал агент.
- Ты, сейчас, серьезно? О, я понял, это с тем детонатором связано? Нет? - Тарталья рассматривал в своих руках небольшое часовое устройство с характерным звонком. Попросту он разглядывал будильник, прикидывая что страннее в это месте - фонтейнские часы или инадзумский зомби.
- Оставим и это шестому, пусть разбирается. Может это и важно, мне-то знать откуда.
И разводит руками.

Отредактировано Tartaglia (2023-08-06 11:00:22)

+3

19

- Цуки? Откуда же у Цуки кошачьи ушки, - удивился Сора, не понимая непонимание Аякса. - Она же кролик! Цукуёми. Лунный кролик. Цуки сидит на Луне, вот так, вот так, как сейчас сидим мы и ты, и Цуки пьёт чай. А ещё Цуки говорит из темноты. Может быть даже сейчас, но не тебе. О, не тебе. У Цуки платье сшито из поддельного неба, Цуки умеет убивать голыми руками!! Вооот такая дырка в груди осталась!
Мальчик широко разводит руками в стороны - куда как шире, чем та самая дыра в чужом теле, которую оставила Цуки, но вскакивает с места и подпрыгивает мальчик очень экспрессивно. Гайвань из его ладони падает на пол, но не разбивается, потому что высота небольшая. Лишь трескается сильнее, роняя крошки, там и остаётся, забытый.
- Шесть? Их? Их?? Их?! - Сора вновь подскочил на месте, упираясь ладонями в край стола. - Их - кого? Нас?! А...
Увидев наконец камень истока, мальчик осёкся и упал на подушку, замерев столь неподвижно, как только одни мертвецы могут. Он лишь только переводил взгляд с Аякса на его руку с камешком, что немного отличался от тех, которые в чай положил сам Сора.
То, что Аякс ушёл, мальчик заметил не сразу.
«Он знает? Он знает? Он знает?!»
«Откуда.»
Ледяной холод зимней ночи сквозил в этом вопросе, и Сора мелко трясся, слыша его в своей голове. «Откуда, откуда, откуда, откуда, откуда,» - повторял он, но слова не звучали, хотя губы шевелились. Мальчик смотрел в одну точку, но не видел ничего, и думать мог лишь только о том, что Аякс откуда-то знает.
«Если он знает, значит, не такой и глупый?..»
«Он тупой. Это точно.»
«Тупой!»
«А откуда он знает?»
«Ты ему не говорил?»
«Нет.»
«Нет.»
«Нет.»
«Нет.»
- Нет, - мальчик нахмурился, потерев пальцем нос. - И нет. Никто не говорил? О, я говорил?.. Я не говорил. Сора говорил? Сора мог сказать?
«Ты всегда можешь говорить.»
«Только ты, только ты, только ты, ты, ты!»
«Сора - это ты!»
- Сора - это я, - оставив чай на столе нетронутым, мальчик поднялся на ноги и подбежал к почему-то оказавшемуся у двери братику. Там, едва успев вовремя затормозить, он задел ногой оставленную чашку и опрокинул содержимое, расплескав и рассыпав всё по полу.
- Kore nani? Kore nani? Kore nani? Kore nani? Kore nani? Kore nani? - Сора подлез Аяксу под руку и, извиваясь и хаотично звеня всеми бубенчиками, норовил просунуть ещё и свою ручку, чтобы дотянуться до штучки, которую держал братик.
- О, о, о, о! А откуда ты знаешь, откуда ты знаешь? Откуда ты знаешь, что Соры шесть? Откуда ты знаешь? - Мальчик всё лез и лез вперёд, норовя вывалиться из кольца руки Аякса с другой стороны и упасть лицом в пол, потеряв равновесие. - Если ты знаешь, то ты не такой и глупый, но откуда ты знаешь, кто тебе сказал? Кто тебе сказал? Что это такое? Братик Аякс!..
Загадочная щёлкающая штучка была уже почти у Соры, пускай он всё никак не мог её толком разглядеть.

+3

20

Тишина - первая опасность, когда где-то рядом ребенок. В случае с Сорой это больше показатель его присутствия и влияния на мир. Это были выводы самого Тартальи, но даже с одним ребенком было куда проще, чем с тремя сразу. И ведь среди них девочка, казалось бы!
В тот момент, когда чашка чая улетела к порогу, чай сам по себе уже был не так важен. И как метафора, и как материальное. Даже какой-то тоски не успело всплыть по поводу пролитого, ведь под руку полез сам мальчишка, только и успевай удерживать. Сора на удивление был не только прытким, но и сильным. Предвестнику пришлось приложить собственную силу, чтоб удержать малыша-зомби, иначе бы обязательно или сам он свалился, или уже оба.
- Так, погоди, постой же, ну!..
Звучит оставленное позади имя, на которое стоящих в дверях агент вскидывает голову. Казалось, непроницаемая маска не может выразить удивление, но оно чувствовалось чуть ли не физически. Тарталья не уделяет этому внимания, его занимает целиком вертящийся под рукой Сора. Все звания, что тянулись за именем “Аякс” были даже сейчас не важны. Николай предпочитает держаться тихо, поминуя первые взгляды и слава незнакомого для себя ребенка. 

Мальчишка почти хватает будильник, но тот ускользает от его пальчиков, отводясь в сторону твердой рукой скорее по привычке. Сначала нужно было оценить риски, с другой стороны - часы не спички. Тарталья поднимается и выпрямляется, еще немного и точно бы впечатался макушкой в потолок. Перехватывая мальчишку, поддерживая его рукой чтоб и тому сидеть удобнее было, рыжий поглядел сначала в закатные глаза малыша. Теперь падать, если тот продолжит вырываться, будет еще неприятнее. Впрочем причины падения и резких движений больше не должно быть - часы оказываются в руках у Соры. Скорее всего ненадолго, но пока были интересны, то пускай. Да даже если сломает, все равно на разбор.

- Я на самом деле много чего знаю, Сора, все же старший брат с опытом. Пусть в чае я мало что понимаю, но зато знаю много других вещей, в мире столько всего есть! Даже ты говоришь интересно - заслушаешься. Да и посчитать было не трудно, - навряд ли Тарталья до конца понимал, на какой именно вопрос отвечает и что.
- Это заводной будильник, малой. Если повернуть здесь, - перевернув устройство в руках Соры, Тарталья указал на нужный рычажок позади, и кнопку рядом. - И нажать вот сюда, то в выставленное время этими стрелками раздастся громкий звук. Обычно такие часы могут кого угодно разбудить, вот и называют “будильник”. Но они могут использоваться много где и как. Не видел такого раньше? В Фонтейне и не такие вещи бывают, у них там чего только нет из механизмов.
Чайльд смотрит внимательно за мальчишкой, удерживая того на руках уверенно, в принципе забыв о том, что они были не одни. Николай было словно и не против, молчаливой тенью держась за дверью. Кажется, мужчину устраивала возможность не входить и не стоять рядом с этими двумя.

Отредактировано Tartaglia (2023-08-21 18:26:18)

+3

21

- Totemo attakai, Ajax-nii!!
Из чужих рук Сора больше не вырывается, даже наоборот, затихает, чувствуя тепло. Оно почти обжигающее для мальчика, но он всё равно тянет руки к чужим плечам и засовывает ледяные ладони за воротник, чтобы снова ощутить это горячее человеческое тепло и услышать биение сердца.
«У Ши-нии сердце не бьётся,» - отмечает мальчик, считая удары. Раз, два, три, четыре, пять, шесть... братик Аякс действительно кое-что умеет. Он говорит правду.
«Потому что у Ши-нии не было сердца.»
- О, - Сора склоняет голову и медленно моргает, вдруг поняв, что в этом есть смысл. - У него не было сердца, но теперь же есть...
Он берёт часы и вертит в руках, рассматривая со всех сторон, стучит по стеклу и вертит все ключики сзади, что находит. В беспорядке, просто проверяя, насколько он может вывернуть этот механизм прежде, чем тот сломается.
- Тик-тик-тик-тик-тик-тик-тик-тик, - повторяет за часами Сора. - У Ши-нии есть такие. О. Не такие. Меньше, меньше, маленькие. Плоские, круглые. Он носит их там, где у тебя бьётся сердце. Может быть, до сих пор?..
С этими словами Сора выставляет все стрелки в один ряд и нажимает ту кнопку, о которой говорил Аякс. Механизм незамедлительно издал громкую трель, как и было обещано, и звенел он гораздо громче, чем все сузу на одежде мальчика, вместе взятые.
- Ооооо, - Сора смотрит и смотрит на будильник, а он всё тикает и звенит, не думая останавливаться. Не делает этого без приказа, или не хочет. Не может?
Сору абсолютно устраивает то, что часы не замолкают.
- У них голос Ши-нии, - переводит мальчик взгляд на Аякса и прижимает разрывающийся звоном будильник к животу, чей звук практически полностью перекрывает негромкий детский голос. - Там голос Ши-нии, ты не слышишь его. О, ты не слышишь его. Знаешь, знаешь, он часто сейчас кого-то ищет. Он говорит об этом. Как сейчас. Не говорит, кто. Но говорит. Говорит. И думает. О. Думает...
Куникузуши никогда не упоминал об этом прямо, но и не скрывал особенно, заметить было несложно. Он кого-то ищет, но не находит. Скорее всего, именно поэтому он сейчас ушёл. Снова искать.
Он часто уходит молча, но Соре никогда не нужны слова - он и так знает все ответы.
- Neee,
Kimi wa ima doko ni iru no kana
Dare to nani o hanashite iru no darou
?
Тихий голос продолжает тонуть в звоне часов, а Сора выворачивается в руках Аякса, чтобы посмотреть на него прямо, и прекращает петь, едва начав.
- Слушай, слушай, братик Аякс... о. О. А ты... ты знаешь ещё кое-что? О. Ты знаешь, ты знаешь, знаешь, - мальчик хихикнул. - У тебя бьётся сердце, а как его достать? Знаешь, Ши-нии ушёл, он не расскажет. О, если он - если Сора... Сора прав! Сора знает. Он не будет делиться... Ты знаешь, братик Аякс? Ты знаешь, как достать сердце? Оооо, ты знаешь, как отрубить голову? Ты знаешь, как разрубить кости? Ты знаешь? Знаешь?

+3

22

- Ай-яй-яй, - тихо шипит Чайльд, когда холодные руки малыша-зомби тянутся за теплом. Впрочем, он не сопротивляется, ведь дальше Сору действительно занимают часы. Потирая свободной рукой шею, юноша даже жалеет об этом холодке, что пробежал по телу. Словно снег за ворот просыпался. Слишком многое пережито за эти недели, он почти и не помнит ощущения настоящего холода.

- Карманные часы вместо сердца? - скорее переспрашивает сам у себя, в попытке понять Сору, которого так много. Да и сам вспомнить старается, тикает Скарамучча или нет. Но хмурится, напрягая память, даже подбородок в задумчивости прихватил пальцами, пока двигались стрелки, перебирались ключики. А после жмурится, ухмыляясь, от громкого звука будильника. Трезвонил тот очень хорошо.
Шестой не был на месте непросто так. И что в этом удивительного? Вот и Тарталья разве что хмыкает на это - всегда найдется повод Предвестникам избежать друг друга. Скорее, это вызывает вопросы к тому, что конкретно ищет Скарамучча. Может со скуки помочь вызваться? Отдых затянулся в последние дни, да и сейчас словно на печи проспался хорошо Тарталья, чувствовал себя отменно. Дождаться в этом самом логове да вопросы позадавать. Ох и прилетит им за чайную. Рыжий опустил взгляд на опрокинутую чашку на пороге, что еще предстояло убрать.
Напев Соры звучит приятно под звонкое сопровождение будильника, правда слов не разобрать. Отчего-то в груди отзывается на них что-то, а может так детский голос увлекает его. И все же какое прекрасное сочетание с трезвонящими часами! Но звучат вопросы, сразу потоком. Благо не спрашивает про небо и сугробы, про леса и рыб. Хоят про небо да луну сам бы Траталья еще послушал.

Дети похожи на яркие огоньки, что улыбками своими распаляют тепло в сердце Аякса. В серо-грязном мире, в котором все смешивается в неразличимую массу, только они тянут внимание к себе так сразу. Интересное поди найди, когда столько всего тусклого. Трепетно оберегаемый старшим братом Тевкр сохранил свою детскую непосредственность даже перед лицом опасности. Остальные дети же знали, кто такие Фатуи и что значит быть “Предвестником Фатуи”. Думали, что знали. Став авангардом, клинком Царицы, Аякс испытывал хоть что-то только в пылу боя, загоняя себя на грань. Такому, как Чайльд, не было больше места в мире, пока он по самую макушку в крови. А ему было и все равно.
И вот Сора. Ребенок, с его чистейшим взглядом на жизнь, кажущийся наивным малым. Знает многое, видит многое, а уж говорит... еще больше. И как скажет что-нибудь, то гадай над смыслом. И ведь смысл был! Хотя казалось сказано невпопад, вырвано из середины будто разговора. И который озвучил эту мысль? Но может он и спрашивать, прицельно метя в собеседника. Как сейчас. Под продолжающийся аккомпанемент завываний будильника.

Тарталья машет рукой в сторону двери, мол, свали отсюда. Агенту повторять несколько раз не надо - истаял в тенях, сгинув. Юноша же, прижав свободную ладонь к лицу, закрывая свои глаза да лоб, засмеялся. И смеялся, пока не запрокинул голову назад, убирая со лба волосы назад. Скалился в улыбке, довольный. Как приятно быть честным. Как жутко не юлить. Опустив руку, он сдвинул стрелки хаотичным жестом, так чтоб устройство механическое смолкло хоть на некоторое время. Сам Аякс уперся взглядом в глаза сидящего на его руках мальчонки, держа теперь его обеими руками перед собой. 
- Куникузуши когда-то учил меня. Многому учил и не только он, но я дрянной ученик. Если оно не убивает - то и зачем учиться? Если нет веселья, то нет и усидчивости. Да и… - Аякс отвел взгляд от Соры на мгновения. В мертвых глазах поднялась мысль, что не должна быть произнесена. Пришлось перекручивать, сворачивать её, сдерживать.
- Ранее у меня был хороший учитель. Самый лучший. Чуть не прибила меня несколько раз, ха!
Перековала и заставила выжить. Ведь иначе там, в глубинах, было нельзя. Сдохни или умри. Вот он и сделал выбор, перерезав глотку трусу-Аяксу. Даже сердце лишний раз удар не пропустит от воспоминаний. Сгинул - и на том спасибо.
- Но выдирать сердца просто так скучно, Сора. Хотя знаю я пару трюков, как лишать сердец даже божеств, - самодовольству хвастовства не было предела. - Но если отпора не могут дать, то даже божества не развлекут. Никакого вызова. Если ломать кости, то только тем, кто предал. Если отрезать головы, то только тем, кто проиграл в бою. Хотя кто я такой, чтоб делать выбор, - Тарталья пожал плечами. - Но если мне уж дают выбирать - лучше развлечься. Бой лучший ответ и решение в любом вопросе.  А у тебя как успехи? Поди братец Куникузуши многому уже научил тебя? Материала для тренировок хоть отбавляй здесь поди. Покажешь чего старшему брату? 

+3

23

Повиснув в руках у Аякса точно котёнок, вытянувшийся Сора, не выпуская примолкнувшего будильника, слушал то, что ему говорят в ответ на вопросы. Поначалу... первые несколько тактов смеха, что так сильно и жёстко ударились о стены, мальчик даже подумал, что его поискам пришёл конец.
«Сора тоже умеет так смеяться.»
Но сразу же после он качает головой, всё никак не сводя взгляда с братика, который держал его так легко. В чём-то их взгляд между собой схож, такой безжизненно мёртвый. Но закат Соры гораздо темнее, чем небо Аякса. Но Сора знает и понимает больше, чем братик Аякс.
«Нет, Сора смеётся не так. Просто похоже.»
- Веселье, - эхом повторяет мальчик отдельные слова. - Скучно. Вызова... предал?..
Никакого выражения в интонации или заинтересованности, точно эти слова Сора впервые услышал. Всё описанное не вызывало ни капли той нежности и щемящей красоты, не было той ужасающей жадности, что создавала болезненный гул внутри и рождала тот самый смех, о котором с самого начала Сора подумал.
Да, вовсе не похоже.
- Ты всё делаешь не так, братик Аякс, - мальчик качает головой. - То есть, о... то есть что ты делаешь? Ах, ты делаешь это, ты делаешь то. Мы говорим, о, мы говорим, что это это не то, что должно быть, мы думаем о том, что это похоже, но это не то же самое, а другое. Что ты делаешь, братик Аякс, когда тебе хочется это делать?..
Сора примолк, опустив взгляд, и нахмурился, поджав губы. Всё ещё это было не совсем то, как надо правильно объяснять столь сложные вещи, ещё и таким не особенно умным, каким был братик Аякс. Но это был очень сложный вопрос, и ответ на него...
- Ты не знаешь, - понял Сора, поднимая взгляд. - Ты не знаешь даже вопрос, не то, что ответ, да? Оооо. Ши-нии знает ответ, но не рассказывает. Это похоже на то, как катана рубит кость. Это похоже на то, как звучит кагомэ кагомэ. Я могу спеть кагомэ кагомэ... я не могу разрубить кость. И зачем это? Понимаешь, понимаешь? Нужно спеть кагомэ кагомэ и отрубить голову, положить в корзинку и отнести в сад Цуки. О. О, там вырастут красивые цветы...
Мальчик сокрушённо качает головой и смотрит на свои руки, сейчас вытянутые вперёд из-за того, как его держал Аякс.
- Сора попробует ещё раз, когда Ши-нии вернётся, и получит глаза бога, мы так решили. Но сейчас? О, братик Аякс, сейчас? Нам говорили, что у Соры не хватает сил, чтобы ударить как следует и разрубить кость. Потому что, они говорили, что Сора пиздюк. Ооо, и где они теперь? О, и где они теперь? Они стали клумбой в саду, мы посадили туда цветы... знаешь что, братик Аякс? Они говорили неправду. Однажды Сора разрубил кость, когда гулял с Цуки и Ши-нии, когда мы забирали Тори. Сора может так сделать, значит Сора достаточно сильный. Я прав? О, братик Аякс, скажи, что я прав! Это же просто, ты же знаешь ответ, да? Да? Да? Ооо, а почему тогда получилось, а сейчас нет? Почему? Почему? Почему? Сора умеет держать катану! Сора знает, как говорить с Банни! Почему же так, братик Аякс? Сора... ах, Сора столько раз пробовал, и ни разу не получалось! Мы столько играли в кагомэ кагомэ...
Воспоминания об этой игре рождают у Соры улыбку, кривую и широкую, похожую больше на резаную рану в животе.
- Ты умеешь играть в кагомэ кагомэ, братик Аякс?

+3

24

Не находит отклика в Соре то, что цепляет Чайльда в этой жизни. Что дает ему сам смысл жить. Не обижается на него Предвестник, в конце концов воины и должны быть разными. Но сразиться с кем-то подобным себе - тоже желаемая цель.
Казалось, слова ребенка звучат пусто и запутанно, но смысл в них был. Не сразу ловит Тарталья его, лишь по наитию угадывает. Да и то толку, может он и не угадал? Впрочем, малыша не перебивает и не гонит - тот так серьезно думает о чем-то, что и прерывать измышления его не хочется. И тянет разговор Сора, тянет вплетая слова незнакомые и знакомые одновременно. И вот как понимать его, когда неизвестно о чем в принципе речь? Кажется что вот - понял мысль, попалась она. Нет, оказывается речь в другом. И так и гоняешься, в попытках угнаться за измышлениями необычного ребенка.

Тарталья ставит Сору на пол, усмехаясь от поэтичности некоторых выражений мальчишки. И кто только научил? Хотя дети такие, тянут, впитывают, повторяют и мимикрирует. Потому так жестоки в своей искренности отражения.
- Разные условия. Хотя, может братик и Цуки тебе помогли, а ты и не заметил? Все же собственная сила может и подвести, если не тренироваться. Вот ты тренируешь удары хоть? Не думаю, что тебе пригодиться бегать или как-то закаляться, но уж как удар держать твое тело должно знать.
Задумывается рыжий о том, что может мешать Соре кроме того, что по факту в теле он ребенка. Все же на силу удара многое влияло, казалось бы, но… Не в их случае.
- Попробуй больше вкладывать силу своего ветра. Отношения могут быть разные к стихийным благословениям, но это даст преимущество перед теми, кто ею не владеет. Если ты не бездарность. Мир принадлежит сильным, а слабакам лучше и не лезть, - на этих словах за спиной Тартальи забился водяной поток, охвативший окончание шарфа, а в руках воплотилось двустороннее древковое, ткнувшись в пол. Если начать двигать руками шире, то можно было загнать, как катану до этого, копье в потолок, но делать этого Предвестник не собирался. Да и задумался, подняв взгляд вверх на секунды.
- Много во что играть умею, но не в это, - качает головой Тарталья, продолжая думать. Для игры надо отрубать голову, а после садить в землю. Интересные условия, или то продолжение? Не важно, была выделена главная проблема.

- Тебе бы тренировочную площадку хорошую, если удар на удар не приходится, - сапоги натягиваются обратно на ноги, легко щелкая застежками. Ко всему пришлось поправить раздвижную дверцу прежде чем выйти из помещения в коридор. Постукивая себя по плечу сплетенным из воды копьем, рыжий оглядывается. И где в этих подземных витиеватых базах нормальный тренировочный полигон? Как же удобен был лагерь под открытым небом - все видно, все ясно, никакой путаницы. А здесь сунься и попробуй хоть что-то найти и не заблудиться.   
- Покажешь, как играть, когда найдем с кем? - обернулся на мальчишку рыжий.

+3

25

Оказавшись вновь на полу, на своих двоих ногах, Сора задумчиво склонил голову к плечу и коснулся пальцем щеки. Судя по всему, братик Аякс не был совсем уж безнадёжен, ведь он знал о том, что помощь от Ши-нии у него всё-таки была. И если тогда мальчик был слишком захвачен видом того, как течёт кровь из отсечённой руки и не подумал о том, как именно это вышло, то сейчас... да. Аякс прав, это произошло из-за того, что ему помогло электро, которое отдал Ши-нии.
- Сора знает, как, ооо, - мальчик поднял руки на уровень лица и рассмотрел ладони с одной и с другой стороны. Сейчас у него не было тех перчаток, Куникузуши их забрал. Были звёздочки от братика Уэргу, но они, пусть и очень весёлые, совсем не такие. Если заснуть внутрь человека две или три таких, он будет медленно-медленно умирать, но это всё... они не помогали рубить кости так же легко, как плоть, в этом не было смысла.
- Сора знает, как?.. - Он смотрит на Аякса и припоминает старые-старые слова одноглазого и уродливого человека о пяти тысячах ударов. Это было давно, тогда у Соры ещё не было своей катаны. Это было давно, тогда у Соры ещё не было колокольчиков, и он не вырастил ни единого цветка для Цуки.
- Мммм, - сложив руки на груди, мальчик хмурится. - Бездарность - это тот, кто не знает, как правильно петь песни, выращивать цветы и пить чай. Сора дарность, без «без», понятно? Сора - лучший. Сора - это Сора! Сора... оооо, Сора это я...
Заворожённо наблюдая за тем, как из воды Аякс создаёт оружие, мальчик достал из ножен и своё. Крохотный в сравнении с гидро копьём танто казался внушительным только на фоне самого Соры, но рядом с кем-то взрослым становилось понятно - это всё ещё нож. Очень хороший, острый нож из превосходной стали, впрочем. С ножнами, украшенными драгоценной вышивкой и лезвием, переливающимся чёрным цветом: это оружие знало не только вкус крови, но и слышало шёпот Бездны.
- Просто мы ещё не успели сделать пять тысяч ударов, понятно?.. Можно шесть. Шесть тысяч! Потому что Сора - лучший...
Было глупостью не соглашаться с тем, в чём Аякс прав. Пока не было достаточно, да и с Банни мальчик знаком не так давно - раньше он держал в руках бамбуковые бокены или даже самые настоящие вакидзаси, но всё ещё эти мечи были для Соры... огромными. Банни стала первым оружием подходящего размера и это ощущалось удобно, но непривычно.
- Ты покажешь Соре, ты покажешь Соре, как! - С этими словами мальчик убегает к нефритовому столу, где остывал едва заваренный чайник, и хватает с него свой глаз бога, возвращая на узел тасуки и убирая, наконец, свой танто в ножны. Так же быстро возвращается к Аяксу и, едва остановив движение, не то падает, не то садится на пол, рождая этим жестом звон своих колокольчиков.
- Нет, - деловито отвечает мальчик на вопрос о кагомэ кагомэ, обуваясь. - Братик Аякс слишком взрослый, чтобы играть. Братика Аякса слишком мало, чтобы играть. Но мы можем спеть тебе песенку. Это наша любимая.
Справившись со шнурками, Сора вскочил и взял Аякса за руку, без раздумий потащив к выходу. Здесь, под всей этой землёй, точно никого подходящего не найти. Значит, надо посмотреть наверх!
- В старом-старом доме, там, где света нет,
За дверью, в тёмной комнате,
Не помнишь, кто ты, много лет...

+3

26

Улыбается Чайльд, наблюдая за тем, как мальчишка собирается. А сам думает о его клинке, что выглядит красиво и по размеру. Было в темном лезвии что-то притягательное. Все же настоящее оружие Тартальи - ни Полярная Звезда, ни созданное из воды, а то что можно было удержать только в броне Нечестивых Глубин. Оружие, выкованное на стыке элементальных сил и Бездны, приятно отяжеляющее руки. В эти чувства он проваливается ненадолго, есть еще о чем думать, пока Сора сражается со шнурками.
- Значит, буду слушать песни, раз уж игры перерос.
Проблема мальчика заставляет Тарталью едва щурить глаза, вспоминая. Он с ней и сам знаком, с этой проблемой, хоть и был старше и выше Соры тогда. Плохим ножом волка по зиме не зарежешь. Со стаей не справишься тем более. А уж против порождений Бездны… воспоминания вызывают теплую ностальгическую улыбку, пока мальчишка хватает его за руку и тянет коридором знакомым к выходу. Остается только подстроится под его шаг, чтоб Соре было удобно идти впереди.
- Прибери на пороге, но не трогай ничего! Иначе по шее местным прилетит, - бросает Предвестник куда-то через плечо, прежде чем Сора утаскивает его дальше от личного помещения Скарамуччи. Уходить вот так не было приятно, но малыша-зомби он бы не переубедил сейчас остаться на уборку. Да и не факт, что по концу этой уборки не пришлось бы уже планировать ремонт.

За песней и быстро добрались, никого не встретив по пути. Агенты и персонал предпочитали лишний раз не попадаться на глаза, хотя одиннадцатый им бы ничего не сделал. Чайльда внимание занимали колокольчики Соры да и он сам. У ворот Предвестник дал проявить деловитую самостоятельность ребенку, пока отпирался тяжелый механизм входа, только немного так помог силу приложить, где надо было.

Махнув агенту снаружи древковым, что уложил Тарталья на плечо, юноша направил Сору мягко на северное направление. Кого-нибудь и правда же найдут. Приятно было дышать полной грудью не воздухом коридоров пещер и старых шахт, а теплым весенним. Аномальность начала весны в Ли Юэ не поражала так сильно, как теплая зима.
Остановившись у мощенной камнем площадки под деревом, подсадил на нее Сору, сам встав ниже. Так у мальчишки обзор лучше, пока разомнутся, оглядятся да планы прикинут.

- Одна из твоих проблем решается на деле просто - практикой. Где не достает таланта, всегда возьмет упорство. И те шесть тысяч ударов могут сработать. Но вот твой размер, - озадаченно проговорил одиннадцатый. - Вот будь ты повыше на пару голов, проблем бы было поменьше. С оружием еще общий язык найти надо. Кому удобно удерживать расстояние. Кто-то предпочтет сражение от защиты. Но мир клинков и боя такой многогранный. Зачем себя ограничивать?
На глазах мальчишки Тарталья разделил копье на половинки-клинки, нарочно обдавая их лишней энергией гидро и бурным потоком. Массивные одноручные он прокрутил в руках, а после вновь стукнул рукоятками друг о друга, вытягивая в тяжелый на вид водяной двуруч, вонзившийся в землю. Чайльд в одно движение разделил эту водяную массу на тонкие иглы-клинки, что повисли рядом, а сплетённая из воды книга зашелестела страницами под его ладонями.
Практической части в этой демонстрации не было - Тарталья с удовольствием красовался, раззадоривая (как ему казалось) любопытство ребенка. Впрочем, старался уследить интересно ли Соре в общем переходные состояния бурного потока. Тому, кто родом с островов, навряд ли так уж интересно наблюдать за постоянно перетекающей, не замершей в белом молчании долгой зимы, водой.

- Может, прозвучит и грубо, но зато честно: рост все же еще одна проблема. Если твоя задача, Сора, именно красиво отрубленные головы. Но! Иногда собственные проблемы - преимущество. Ты маленький, если еще и в ловкости поднатореешь, то голову можно срезать и с уже мертвого. У тебя несколько вариантов: или дотягиваться самому, или спускать к себе. Учитывая твои силы ветра - все зависит от твоего желания. Люди легко ломаются. Хочешь больше крови, то целься в уязвимые места. Пара надрезов и у тебя медленно умирающий труп. Только режь вдоль, а поперек только при нужде, чтоб дольше пожил. Еще вариант - подрезать ноги. Или ломать. Если твой противник упадет перед тобой на колени, то там уже делай все что угодно.
Чуть морщится сквозь улыбку рыжий. Все же такого рода убийство - не бой и не схватка. И какой интерес или толк? Но если знать, как убивать, то можно и дольше наслаждаться процессом самого боя, что гораздо приятнее. Хмыкнув, Тарталья поворачивает голову в сторону и щурится, подмечая дальше и выше на дороге людские фигурки. Возились те с остатками руды и подъемным механизмом. Все же можно было наскрести по округе остатки того, что побросали шахтеры. Чайльд расплылся в улыбке, захлопывая водяную книгу и избавляясь от элементальной энергии. Движением одним откинул шарф, поманив Сору и кивнув тому на троицу выше. Судя по одежде - Похитители сокровищ.
- Не припоминаю эти морды в списке должников Банка, а значит пусть послужат твоей силе. С мертвых долги не собрать. Тебе их поймать? 

+3

27

Петь продолжение кагомэ кагомэ Сора не стал, потому что делать круг он не собирался, как и играть в эту игру сейчас. Жаль, жаль конечно, но хорошо, что они уже играли раньше; плохо, что и Аякс, и Куникузуши не подходят для того, чтобы играть. Даже самые идеальные могут не подходить.
Просто потому, что кагомэ кагомэ не просто игра, но чем ты выше ростом, тем меньше в тебе остаётся памяти о том, как и зачем. Тем меньше в тебе остаётся понимания самой сути мира, но ты даже не понимаешь то, что перестаёшь понимать.
По этой причине, сидя на каменной плите и болтая ногами, Сора лишь пожал плечами. Он не видел проблемы в своём росте, полагая его наилучшим из возможных, а комментарии братика Аякса - как минимум сомнительными. Всё сказанное им правда лишь отчасти, все утверждения стоило делить напополам. Тем не менее, мальчик считал себя достаточно трудолюбивым, чтобы вытащить из горы всего ненужного хотя бы крупицы хороших вещей.
Это было интересно.
- Если бы Банни завидовала, - прокомментировал Сора демонстрацию арсенала из гидро самым деловым и практичным тоном, в котором не было слышно ни восторга, ни восхищения. - О, если бы Банни завидовала другим, мы бы взяли себе ещё. Но ей всё равно, так что в этом нет смысла, братик Аякс! Банни будет достаточно. О, получается, твои штучки завидуют?..
Мальчик рассматривает Аякса через грань лезвия своего танто, делая его фигуру точно перечёркнутой, и солнце не отражается на лезвии, которое вместо белого блика маслянисто переливается чернением, отрицая собой само существование света. Слушает, прикрыв немного глаза и поджав губы, качает головой. Сора разочарован, но восве не удивлён.
«Так бесполезно.»
«Он точно знает, о чём говорит?»
«Он знает, о чём говорит, но он не знает о том, что не знает, что именно надо сказать.»
«То есть он не знает? Или знает?!»
«Он знает и не знает.»
«Это так глупо!..»
«Да...»
- Братик Аякс не понимает, о. Братик Аякс не понимает. О, - Сора спрыгивает на землю и отряхивает хакама. - То есть как? О. Ты понимаешь это и то. Ты не понимаешь смысл. Ты не знаешь, о чём говоришь, братик Аякс, но ты говоришь. Ты говоришь правильно, но в этом нет смысла, это не полноценно. Понимаешь? О!.. Ты просто слишком взрослый, чтобы это можно было обсуждать.
По ходу разговора мальчик крутит оружие в руке и пробует, по примеру Аякса, разнообразные варианты стойки. Те, которым Сора был обучен изначально, не подходили, потому что катана - меч двуручный, и танто точно так же, как большой меч, не возьмёшь. Это и глупо, и неудобно, да и сразу понятно, что Банни - меч для одной руки!
В конце-концов мальчик пришёл к выводу, что нет варианта держать её удобнее, чем обратным хватом, опустив лезвие кончиком вниз.
- Мы покажем тебе, братик Аякс. Мы тебе покажем, даже если - ооо даже? Если? Ты не поймёшь, но мы... но Сора тебе покажет! Ах, Сора тебе покажет, а ты просто посмотри. Ты просто посмотри, где искать и почему понимание, ты просто посмотри, как смысл выходит наружу... ты увидишь это, братик Аякс? О, скорее всего там ничего не будет. Но ты посмотри. Посмотри. Ты умеешь видеть.
Махнув рукой на предложение о поимке и убедившись, что взрослый останется на месте, Сора пошёл к тем трём людям, на которых Аякс обратил его внимание. Все трое мужчины, в практичной и немаркой одежде приглушённых цветов.
- О, вы такие уродливые, - выдохнул мальчик, приблизившись. Его слова привлекли внимание и все трое, вздрогнув, обернулись, принявшись ругаться на Сору. Он только покачал головой, перекладывая нож в ладони удобней.
- Такие уродливые...
Кричали они так же некрасиво, и громко. Соре вовсе не нравилось, как не нравилось и то, что кровь внутри них такая же красная, как и внутри людей значительно более прекрасных. Это было так неправильно и отвратительно!
- Братик Ая-якс! - Спустя десять минут прокричал Сора, обернувшись и помахав рукой в ту сторону, где оставил своего спутника. - Братик Ая-я-я-я-я-я-якс!
Ни единый из троих людей не был убит: первый лежал без сознания с пробитой головой после того, как был подкинут взрывом стихии Соры вверх; второй был в себе, но с переломанными костями двигаться не мог. Третий же, живой в значительно меньшей степени, чем первые двое, обильно истекал кровью.
- Получилось, получилось! - Мальчик хлопал в такт словам, ударяя отсечённой ладонью о свою. - Получилось, получилось! Ты видел? Видел? Видел? Ох, а ты понял?..
Вышвырнув отрубленную конечность за спину резким до брезгливости движением, Сора обернулся на троицу изувеченных людей, глядя на них с нескрываемым отвращением.
- Ты не понял, да? С такими понятно не будет. Хотя они кричали...

+3

28

- У них нет времени на зависть, - усмехнулся рыжий, глядя как клинок в руках Соры не отражает солнца. Все же интересное танто. Всякое оружие ловило блики света, играя с ними, отражая или рассеивая в себе, как собственный арсенал Предвестника. Лезвие же в руках ребенка тянуло к себе внимание, но не свет. Мыслей по этому поводу у Тартальи опять не было. Это могло заставить остановиться и думать. Не хотелось думать о чем-то очевидном и понятном.

Слишком самостоятельным был Сора, впрочем, это не удивительно. Их же было несколько. Все сам, все знает лучше, главное не мешайте - знакомое поведение. Даже слишком. Оставалось только наблюдать со стороны. На это Чайльд пожал плечами, не испытывая какой-то досады. Играть с детьми нужно было по их правилам. Под руками водяной катализатор обернулся сгустками энергий, напитывая силой глаз Бога. Живому оружию едва ли нужны дополнительные инструменты, являясь лишь продолжением его собственных мыслей или мотивов. Тем интересней, что покажет мальчишка, в чью спину упирается теперь взгляд, смотрящий с любопытством.   

За тем как проходила беседа незнакомцев и Соры, Тарталья наблюдал спокойно. Это не было похоже на трепет боя и близко, ведь итог предрешен. Испытал ли хоть частичку удовольствия сам ребенок - вот этим вопросом про себя задавался одиннадцатый. Потому ни эмоций сожаления, ни радости не было. Только трезвая оценка результатов по стонам и переломанным костям. Хотя отрезанная конечность вызвала улыбку. Помахав едва ладонью в ответ да закинув руки за голову, прогулочным шагом Чайльд легко направился неспешно к Соре, оглядывая не без интереса итоги.

- Раз не понял, то может другой Сора объяснит? - посмеивался рыжий, встав в стороне. Все же это была чужая игровая площадка, очерченная едва ощутимой границей. Или территория бойни. В груди тяжело стукнуло только от одного случайного воспоминания, которое перехватило дыхание, будто бы легкие осушило. Рыжий только вдохнул глубже, не морщась от болезненного чувства, все так же держа руки за головой. Сейчас опустил их, присел на корточки, разглядывая подопытных "не таких" людей.
Это не выглядело как нужда для допроса. Не выглядело и подстроенным несчастным случаем. Не выглядело ничем знакомым самому Тарталье, кроме одного. Оно находится с изнанки, пробегает рядом, дышит в спину. Заставляет выхватить стрелу и кинуть прямиком в глазницу смотрящего и говорящего человека, стоит только появиться сомнению. Заставляет медленно пускать кровь, наслаждаясь тем, как жизнь утекает зримо и осязаемо. Вот и на этих лежащих он смотрит так же.
Внутри, под ребрами, вновь что-то неприятно и тяжело стукнуло, будто бы обнажая зияющую пустоту, подобную высохшему и выжженному океану, в котором никуда больше не нырнуть. Похоже это на бесконечную темную и пустую долину. Его хочется наполнить. До самых краев. Вода не уходит бесследно и в никуда, всегда найдется место, что она заполнит. Тогда те, кто живут в ней, следуют за этим потоком. Те, кто не хотят подчиниться, остаются высохшими костями, подставляя их светилам и небу, трескучему холоду далеких звезд. Вдох дается с хрипом. 

- Если хочешь рубить голову, бей точным и резким движением. Вкладывай свою силу. Иначе это будет слишком долго и потребует несколько ударов да еще и вид испортит, - сухо проговорил Предвестник, едва ли вынырнув из своих ощущений. Но внимание сосредоточилось на всех Сорах, когда рыжий выпрямился. - Даже хороший меч не перерубит так просто, если слаб и мал. Но это не про тебя, не так ли?
Мертвая синева глаз смотрит с прищуренной улыбкой.

+3

29

- Сора только один, - заложив руки за спину, мальчик остановился подле Аякса и, чуть-чуть склонив голову к плечу, наблюдал за тем, что он делает. Слова о том, какое количество Соры существует, с одной стороны противоречили прошлым утверждениям мальчика, но с другой - это всего лишь говорило о том, насколько сильно Аякс не понимает.
- Сора - это небо. Небо может быть только одно, и небо - это я. Ты не видел другого неба, братик Аякс. Никогда-никогда не видел. Ты думаешь, что я говорю неправду, да? Ты думаешь, что небо наверху. Это неправда. Я - небо. Небо не наверху, его там нет. Ты ошибаешься. Все ошибаются. Наверху ничего нет. Есть только Сора, и ничего больше. Остальное нужно только для того, чтобы у Цуки были новые платья.
Голос Соры стылый, приглушённый, мёртв совершенно, как и взгляд человека напротив. Разница только лишь в том, что мальчик, в отличие от Аякса, на самом деле не жив. От слов его распространяется болезненный холод, что выветривается на солнечном свету... недостаточно быстро. Как будто слова Соры более материальны, чем можно себе представить. Как будто они суть есть большее, чем то, что обычно люди понимают под понятием «слова».
- Мы знаем, - откликается мальчик дальше, в ответ на советы Аякса о том, как стоит и как правильно резать и бить. - Мы всегда думали об этом, ты знаешь?.. Иногда я закрываю глаза и вижу, и вижу, и вижу это!
Хихикнув, Сора прижал ладони к щекам, но вместо румянца его кожа была лишь перепачкана чужой кровью.
- Ши-нии... знает как это делать, но он не говорит. О, он не говорит, как будто знаешь, как будто он хочет это сказать не нам. Ты знаешь это? Сора знает, когда ты не хочешь давать это. Почему, почему? Ах, нет-нет, нет, не почему, а кто? Мы не знаем, кому Ши-нии хочет это сказать... может, Цуки?.. Ммм... но Цуки не такая уж и красивая. Это кто-то другой! Ты тоже не знаешь, кто это, братик Аякс.
Рассуждая обо всём этом, мальчик разглядывал лезвие танто и, под конец его речи, оружие вновь засветилось анемо инфузией, а на фуражку и плечи Соры начали падать эфемерные и полупрозрачные цветочные лепестки из остаточной анемо энергии.
- В этом нет смысла, потому что им сказать ничего не хочется. Из них не вырастет цветов... о, Сора хочет вырастить красивые цветы, и для этого нужны красивые люди. Не они. Не они, о. Они нужны только как... мм... как...
Мальчик прервался и нахмурился, думая, какое слово подобрать для тех, кого расценивал как предмет, а не живое создание. Вариант с тренировочным манекеном не нравился, поскольку деревянные или соломенные чучела были ещё менее интересны и вообще не давали ничего из желаемого, в отличие от этих.
- ...этап. Как этап, - сказав так, Сора рывком склонился над той жертвой, что уже была лишена руки, и взмахнул оружием резким жестом от себя, породив ещё один веер крови. На этот раз её было гораздо больше, потому что от тела была отсечена голова, и анемо вспышка рассеяла алую взвесь, похожую на туман.
- Когда аист и черепаха умрут, - нараспев продекламировал мальчик. - Я буду стоять у тебя за спиной...
Сора обернулся, зажимая лезвие ножа на сгибе локтя, чтобы утереть его от крови.
- Это бесполезно, о. Это бесполезно, но полезно, мы поняли, мы поняли. Мы всё поняли, братик Аякс. Теперь это не нужно. Сора вернётся, чтобы забрать глаза Ши-нии и посадить их в саду на Луне. Теперь получится. Это всё. Это всё.

+3

30

Вновь Сора говорит двояко. За это время обманчиво казалось что вот, Чайльд наконец понимает его после уж всего. Нет, не понимает. Навряд ли поймет. И все же когда заканчиваются слова он улавливает смысл сказанного по какому-то наитию и имея все, что было проговорено до. Сложилась преинтересная картинка из всей этой разрозненной и случайной информации, что впрочем завершала окончательно многие мысли. А может они, наконец, нагнали. Усмехается Тарталья, потирая задумчиво затылок.
- Небо, да? Небо не видел, видел только.. - он не заканчивает мысль, задумчиво глядя в синеватый купол над головой. Тот не отражается в его глазах.

Море.

Кажется, окончательно остается где-то в районе грудины провал, который кровоточит, неприятно побаливая. Слова о платьях вызывают тень  воспоминания. Ни сожаления, ни стыда он не испытывал за поступки. Свершенное не стереть из ткани бытия. А вот платье всегда можно сшить, сотворить из материй, украсить хоть цветами, хоть звездами. Пришлось научиться и разобраться ради улыбки сестры. Все же она была даже здесь. Даже после всего Чайльд не мог сформулировать свое окончательное отношение к его близняшке. Остается только признать что занятный результат сделки вышел.

Анемо красиво выбивает элементальные лепестки, вьющиеся вокруг темного лезвия. И так же красиво обагряет их кровью, когда с глухим стуком о землю падает уже не нужная человеку голова. Зато картина вышла наглядной, живописной. Может кто-то нашел в ней что-то более поэтичное, кроме дразнящего запаха крови. Настоящая красота заключалась в схватке. 

Ладонь Тартальи по своему заботливо треплет серьезного мальчишку по голове, заодно поправляю его фуражку.
- Нет, сначала посмотри на себя. Чтоб там Сора не хотел, в таком виде никому ходить не стоит, - из внутреннего кармана форменной куртки пыльного алого цвета платок. Удерживая мальчонку, Тарталья пытается хоть как-то привести его в порядок, но кажется полностью это будет возможно только на базе. Беспорядок за собой нужно всегда убирать и быть опрятным. Лишь вздыхает Предвестник, потерпев поражение здесь.

- Тогда пойдем ждать братца Куникузуши, - перехватив малого за руку, Чайльд сотворил в свободной пару водяных стрел. Обыкновенно они являются составным оружием - кладутся на тетиву, оттягиваются и уже потом выпускаются. На остаточные судороги уже мертвецов Тарталья запускает стрелы с руки. Просто кидает их точным и сильным движением. Около базы нельзя оставлять следов, агенты уберут, зону зачистят. Нет людей, нет тел, нет и свидетельств. Хороший и тихий район вблизи заброшенных шахт. Только земля да камни запомнят произошедшее. Запах крови впитается сам, скрывая свидетельство интересного знакомства двух покореженных Бездной существ.

+3


Вы здесь » Genshin Impact: Tales of Teyvat » Архив отыгранного » [06.03.501] Тихий час


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно