body { background:url(https://forumupload.ru/uploads/001b/f1/af/2/275096.jpg) fixed top center!important;background-size:cover!important;background-repeat:no-repeat; } body { background:url(https://forumupload.ru/uploads/001b/f1/af/2/326086.jpg) fixed top center!important;background-size:cover!important;background-repeat:no-repeat; } body { background:url(https://forumupload.ru/uploads/001b/f1/af/2/398389.jpg) fixed top center!important;background-size:cover!important;background-repeat:no-repeat; } body { background:url(https://forumupload.ru/uploads/001b/f1/af/2/194174.jpg) fixed top center!important;background-size:cover!important;background-repeat:no-repeat; } body { background:url(https://forumupload.ru/uploads/001b/5c/7f/4/657648.jpg) fixed top center!important;background-size:cover!important;background-repeat:no-repeat; }
Очень ждём в игру
«Сказания Тейвата» - это множество увлекательных сюжетных линий, в которых гармонично соседствуют дружеские чаепития, детективные расследования и динамичные сражения, определяющие судьбу регионов и даже богов. Присоединяйтесь и начните своё путешествие вместе с нами!

Genshin Impact: Tales of Teyvat

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Genshin Impact: Tales of Teyvat » Архив отыгранного » [26.02.501] Интересующие вопросы - 2


[26.02.501] Интересующие вопросы - 2

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

[html]<div class="topicSummary">
  <div class="topicWrapper">

    <!--    Блок с картинкой    -->
    <div class="topicImage">

      <!--    Ссылка на картинку    -->
      <img src="https://i.imgur.com/GJ0iBS7.png">

      <div class="topicH1">
        <!--    Название эпизода    -->
       
      </div>
    </div>
    <!--    /Блок с картинкой    -->

    <div class="topicH2">

      Скарамучча • Дзанни

    </div><div class="topicH3">

      26.02 - Мондштат, собор Барбатоса

    </div>
  </div>
  <div class="topicDescription">

  Может быть, стены здесь и подслушивают, но сказанное под сводами собора Барбатоса не достигнет ушей Дотторе. И сейчас для Скарамуччи это главное. Да и вряд ли ветру в самом деле интересен разговор лабораторных крыс. Это то, что останется между ними: общность, невозможная между Предвестником и почти безымянным пареньком.

  </div>
</div>
<style>
.topicSummary {
  /**** ПЕРЕМЕННЫЕ ****/
  --primary: #fff; /* цвет фона */
  --title: #fff; /* цвет названия эпизода */
  --titleSize: 18px; /* размер шрифта названия эпизода */
  --imageHeight: 110px; /* высота картинки */
  --imagePos: -200px; /* сдвиг картинки по вертикали */
  --bgSrc: url(https://i.imgur.com/GJ0iBS7.png);/* ссылка на фон внизу */
  --text: #333; /* цвет текста */
  --link: #333; /* цвет ссылок */
  --linkHover: #602251; /* цвет ссылок при наведении */
  /**** /ПЕРЕМЕННЫЕ ****/
 
  width: 650px;
  padding: 20px;
  border: solid 1px var(--primary) !important;
  color: var(--text);
}
.topicSummary,
.topicSummary * {
  box-sizing: border-box;
}
.topicWrapper {
  padding: 40px 60px 20px;
  background: var(--primary);
}
.topicSummary a {
  color: var(--link) !important;
  font-size: 1em !important;
}
.topicSummary a:hover {
  color: var(--linkHover) !important;
}
.topicImage {
  position: relative;
  width: 100%;
  height: var(--imageHeight);
  overflow: hidden;
  display: flex;
  align-items: center;
  justify-content: center;
}
.topicImage:before {
  content: '';
  display: block;
  position: absolute;
  border: solid 1px #fff !important;
  top: 10px;
  bottom: 10px;
  left: 10px;
  right: 10px;
  z-index: 1;
}
.topicImage img {
  width: 100%;
  margin-top: var(--imagePos);
}
.topicH1 {
  position: absolute;
  bottom: 10px;
  left: 10px;
  right: 10px;
  color: var(--title);
  font-family: Genshin, Arial, sans-serif;
  text-shadow: 1px 1px 2px rgba(0,0,0,.6);
  font-size: var(--titleSize);
  text-align: center;
  padding: 4px;
}
.topicH2 {
  font-size: 18px;
  line-height: 1.2em;
  text-align: center;
  padding: 40px 0 12px;
  border-bottom: solid 1px #000 !important;
  font-family: Genshin, Arial, sans-serif;
}
.topicH3 {
  font-size: 10px;
  text-align: center;
  font-style: italic;
  padding: 2px 0;
  line-height: 12px;
}
.topicDescription {
  padding: 0 60px 60px;
  background-image: linear-gradient(var(--primary) 30%, transparent), var(--bgSrc);
  background-size: cover;
  background-position: 50% 100%;
  text-align: justify;
  font-size: 12px;
  line-height: 1.2em;
}
@font-face {
  font-family: "Genshin";
  src: url("https://forumstatic.ru/files/0014/98/d3/50051.ttf") format("truetype");
  font-style: normal;
  font-weight: normal;
}
</style>
[/html]

Отредактировано Zanni (2023-03-09 23:01:11)

+3

2

— Ты имеешь хотя бы представление, кто я?

Лунное сияние растекалось по фигуре Скарамуччи, огромные окна были достоинством Барбатосавского логова. Сейчас он сидел и менял ноги местами, закинув одну на другую, точно также двигал плечами, подставляя кисть руки к развёрнутому лицу словно веер. Со всех сторон его можно было рассматривать на каменной базе колонны, как будто выбирал место повыше, побожественнее.

Фатуи так не рискуют, чтобы посещать закрытые места, тем более священные, и лишь одна правда повела его именно сюда, не боясь пробраться через тайные ходы из-под подвала — Дотторе уже много лет атеист и от своего архонта он тоже давно отрёкся. Священнослужители должны в этот момент находиться по домам в кроватях, а если кто-то был, инструкции для Фатуи все те же. Даже лучше, когда те вообще не приближаются, какой-то маслянистый душистый запах от них попадает сначала в легкие, а затем появляется навязчивая мысль и вовсе оттеснить язык.

...Другое дело, было ли подобное же отношению к барду с двойным дном, в честь которого названо это логово. В каком-то смысле Скарамучча принимал риск пересечься, и, пожалуй, чтобы важный разговор прошел не скучно, он бы нашел методы привести сюда Дзанни («А ты здесь не был еще? Хи»). Всё было бы намного, намного опаснее, будь архонт свободы при деятельности, но этот бродяга не появится — миссия Синьоры прошла успешно, это он будет скрываться от них... Как жаль, что ответы на некоторые вопросы об архонте времени скоро иссохнут без необходимости, словно людские сердца.

По логике, он бы не должен пренебрежительным к тому, чьи глаза зеркальное отражение одного Предвестника... Этот взгляд словно повествует, будто план Скарамуччи не сработает, потому что Доктор будто может увидеть третьим глазом через своих клонов — не скрыться маленькому предвестничку... Преодолеть это заблуждение можно кажется только непреклонной правдой и еще раз правдой.

— Ты уже не маленький лабораторный проект, должен понимать... Я оставлю тебе самому выбирать, как к этому относиться. Могу посоветовать не верить священной ереси. Раньше ты никогда не видел мир, но сейчас ты в самом культурном месте Мондштата, можно трогать, прощупывать, если хочешь убедиться, что оно настоящее, а не искаженное. Хих. Всё это считается отдыхом после работы, а все, что от тебя мне надо, это знаешь?... 

Если Дзанни не расскажет, его спровоцируют. Раньше они уже был такой опыт, но в последнее время события ударили Сказителю в голову, предательство было не из легких решений, мнение самого честного клона Дотторе, Дзанни, ему необходимо. За ним останется возможность достучаться до Дзанни с помощью силы на крайний случай, а пока он ничего не предпримет. Они должны поговорить сейчас как обычно — как проекты у доктора.

Отредактировано Scaramouche (2023-03-19 09:50:08)

+3

3

Предел изумления на один день был уже несколько часов как превышен, но собор всё равно произвёл на Дзанни сильное впечатление. Вытянутое вверх здание ни то собиралось вот-вот взлететь вместе с ветром, ни то звало отправиться в полёт зрителя, и эффект этот был необъяснимый, тревожный.
Дзанни, за один день переменивший палатку в лагере Фатуи на домик в людной деревеньке, а потом и это — на заполненный яркими огнями город, уже устал собирать и осмыслять всё происходящее. Устал как будто сильнее, чем от многочасового испытания на крепость электро-щита Глаза Порчи, разве что ничего не болело — только за глазами внутри черепа как будто образовался комок мокрой ваты.
Хотелось остаться в одиночестве и тишине, но Предвестник позвал его "на прогулку", и возражать Дзанни не стал. По дороге смотрел как отражается в воде ярко-красное закатное солнце, как хиличурл гоняет по полянке фею, как чинно шевелит лопастями грузовой аэростат. На нагромождение зданий на той стороне озера он обратил пристальное внимание лишь у моста, и решётки с высокими стенами заставили его вспомнить о лаборатории. И задуматься о том, как непохожи последние дни на всё, что было до того.
Примерно об этом и говорил с ним сейчас Скарамуш, равнодушный к влиянию храма на рассудок. Может быть, потому что он был куклой.
— Я знаю про тебя, — решив последовать примеру, Дзанни перестал пялиться на потолок и острые верхушки цветных стеклянных окон. — Ты один из самых успешных проектов Дотторе, поэтому о тебе много информации.
Одно из отличий его нынешнего положения: он больше говорит и меньше действует. Дотторе и его лаборанты не требовали от Дзанни участия в разговорах — только неукоснительного следования алгоритму. Но после ухода их лаборатории всё переменилось, беседы стали ежедневными и долгими, на первый взгляд совершенно бесцельными. Но Дзанни начал подражать, и ничего плохого не случилось. Возможно, с Предвестником так делать не стоило, но пока что он говорил охотно, почти так же, как люди в лагере и в деревне.
И по собственному обыкновению — очень странно. Дзанни очень многое не понимал или, как подозревал, понимал неправильно. Как будто Сказитель каждой фразой задавал вопрос "а помнишь?" про времена, когда Дзанни ещё не родился.
Вот и сейчас Дзанни сидел и пристально смотрел на Скарамуша, который явно чего-то от него ждал. Возможно, он ждал, что внутренняя связь подскажет Дзанни все инструкции на этот счёт. Возможно, он не знал как работает внутренняя связь, по этому поводу многие строили странные и оторванные от всякой логики предположения.
— Я должен угадать свою задачу в твоём плане? Если в целях не было разозлить Дотторе, то я не знаю. Недостаточно данных.

+4

4

Разговор не задался с начала, это было видно по выражению лица Дзанни. На часть шутки никак не отреагировали. В тот момент, когда он уже собирался ответить, в зал собора на ночное дежурство пришла знахарка в чепчике.

— Сюда. Скроемся, — не терпя промедлений, Скарамуш нагнулся вперёд, хватая клона Дотторе за перед верхней одежды, скатился с платформы и шагнул вместе с Дзанни за неё. Кукольные пальцы тут же разжали ткань, не собираясь причинить насилие. После рискнул осмотреться, но также осторожно, как умел это делать Дзанни, наверное, не дотягивал.

— Если что, сыграй за больного.

План действий оговорён, теперь можно вернуться к тому вопросу. Так, о чем его спросил Дзанни? Спросили про то, играют ли они в загадку? Прислонившись к стене, Скарамуш покачал головой и подтвердил мысль словами:

— Нет, не интересует. Расскажи-ка, уж не преследует нас сейчас Доктор — не доктор, а именно — Доктор? Могут ли твои глаза стать для нас приговором сейчас?

Они сидели вместе почти бок о бок, пока Скарамуш рассказывал свою теорию, и в ту же секунду почудилось… Будто в темноватом помещении на него смотрит Доктор. Освещения не хватало, а мозг дополнял, подстраиваясь под то, что видеть не хотелось. Дзанни разом повзрослел, на его лицо была хитрая улыбка, а сам он издевательски покачивал головой. «Эксперимент над человеческой природой провалился, хе-хе».

Стоило заострить внимание на деталях и разозлиться, как образ растворился. Возраст Дзанни могла прибавить только необычная седина на объёмных волосах, растрёпанные по пути сюда в разные стороны. Он был не таким, как все клоны из-за индивидуальной внешности, а также был самым честным из всех клонов. Придвинувшись туда в угол, словно малые дети из пробирки теснились, обратился как нему как обычно.

— Главное будь осторожен, когда будешь капаться в своей голове.

+3

5

Последние несколько дней заставили Дзанни в некоторой мере постичь смысл скрываться и не отсвечивать. Причины от него по-прежнему ускользали, но причины его в принципе интересовали редко. Их могло и не быть вовсе, Дзанни не возражал. Послушно пригибался, шёл на цыпочках и замирал перед открытыми местами.
Его умение скрытного перемещения оставляло желать много лучшего: его чувства не обострял страх быть пойманным, из навыков у него было только наблюдение за пиро-агентами и вот Скарамушем. Но в сердце обременённого многими заботами Мондштадта и этого хватило с лихвой. И когда срочная проблема была решена, Сказитель вернулся к основной.
Дзанни обхватил себя за плечи и заглянул в лицо куклы. Вот теперь причины стали ему интересны. Не из любопытства, но из понимания: Дзанни испытывает терпение Предвестника, не улавливая смысла его вопросов и в следствие этого не давая нужных ему ответов.
В лаборатории каждому, кто не мог удовлетворить запрос Предвестника, приходилось считаться с последствиями, которых Дзанни хотелось бы избежать.
— Доктор злится и хочет знать кому обязан маленьким ремонтом лаборатории и срывом планов по экспериментам, — Дзанни цитировал свою старшую копию без малейшего зазрения совести или проблеска юмора. — Он ищет, но пока не знает, кого. Ты опасаешься, что он найдёт тебя через меня? Но я не могу с ним говорить. Я много шумел раньше, и остальные билды отключили мой голос. А для поиска тебя я ему не нужен.
Дзанни смотрел прямо на Скарамуша всё время, пока говорил. Ему непривычно было говорить так много, но ситуация раз за разом требовала от него развёрнутых ответов, рассказов, оценок (которые он чаще всего не мог дать). Таковы были условия жизни вне лаборатории, и Дзанни не интересовался почему так, просто… просто плохо справлялся с необходимостью действовать за рамками чётких предписаний.
— Мои глаза не могут быть приговором, — после паузы, выдающей сложности с пониманием метафоры, через которую пробиться помогли только сказки Захары Семёновны, добавил Дзанни. — Без специального устройства, разделить зрение нельзя. У меня его нет.
Одна из тех вещей, которые Дзанни не был способен оценить — это то, насколько другим билдам не хочется признавать его частью себя. Но отлично замечал последствия.
— Я не смогу передать ему ничего, даже если ты прикажешь.

+3

6

Почему он вообще обратился именно к Дзанни за ответами на свои вопросы?
Скарамуш исправно помнил по какой причине именно этот клон достоин того, чтобы они объединились.

Это было уже давненько, в то время Доктор проводил один эксперимент и в руки кукле попались вводные данные его нового клона. На гладком экранчике высвечивались цифры веса, контрольные измерения, и выдвинут предположительный возраст клона, до которого вырастит за это время.
Впервые кажется Доктор сделал клона около того возраста, какое досталось кукле. Кроме него, такого же возраста в лаборатории обитали Коллеи, несколько приютских сирот и парочка роботизированных детей. Для него новый клон стал ещё одним ровесничкем, то есть, с кем он в какой-то степени он был на равных, а позже им предстояло ещё выяснить, кто кого в чём превосходит…
В какой-то раз его действительно поставили против свежеиспеченного клона, изрядно испортив этот момент томительным ожиданием. Сказитель долгое время ждал того, чтобы пересечься с ним, а Доктор не торопился знакомить и куда-то прятал новый билд от него.
Новому клону за предшествующее время дали имя — Дзанни. Дзанни держал руки перед собой, закрывшись, а Сказитель приглашающе выставил ладонь для первого удара вперёд. Изменения в его внешности вызывали вопросы, но ещё больше вопросов вызывал этот взгляд!
— Эй, ты что… побеждать не собираешься?
Немыслимо. Он ждёт в глазах клона хотя бы искорки, заставившую бы это ожидание разгореться. Дзанни стал темой детских обсуждений, которую не поднимали вслух, но питали повышенное внимание, исходя из наблюдений за взрослыми билдами Дотторе.
— Твоя левая сторона головы и то, что тебя пытались уничтожить… это всё неважно! Используй оба глаза порчи и выложись на полную!
Он был осведомлён, что заготовленный образец не обучен сражаться. Тем не менее, Дзанни был особенный и славный бой ждал каждого предвестника. Так ему сказали и поручили провести ещё один тест нового образца глаза порчи.
Сказителю очень хотелось бы увидеть искру жажды, но был только один молниеносный удар, нанесённый по Дзанни. После чего предвестник перед трибунами, с которых наблюдали за ходом эксперимента, отказался сражаться с человеком без амбиций.
Если победа, то только абсолютная.
Несмотря на то, что больше они на тренировочных полях для сражения подопытных не виделись, Дзанни оказался неплохим собеседником.
Эти встречи были не одобрены, и таким способом Дотторе сам показывал, кого лучше брать в союзники. Кукла просачивалась сквозь решётки к сидящему за ними клону, ни лицом, ни жестами не демонстрируя радушие. Честно признаться, Дзанни на плечах имел ту же умную голову, как и другие срезы, и был куда изобретательней в идеях, чем предвестник, а вот снести эту голову хотелось в разы меньше, чем другим срезам.
В отличии от них, Дзанни не говорил с ним дерзко и высокомерно. Необычная пассивность не пугала Сказителя и его устраивало абсолютно всё. Только иногда он задумывался, что зря согласился на эксперименты. Он благодарен Дотторе за то, что он его отремонтировал, но высокомерное отношение вымораживало, а жестокое обращение к себе не прощал.
Жестокое обращение не было равно честному отношению, и перед тем, как позволить ему провести самый последний эксперимент над ним и создать механическое божество, хотелось бы проверить на вшивость Дотторе.
Дзанни был его изгоем-клоном.
Он был единственным срезом, от которого пытались избавиться и тем, кто остался в тени.
Сегодняшние слова Дзанни совпадают с тем, что помнит предвестник. У него точно не было удостоверения идентичности, как у других клонов. Кажется, что даже имени не было, а название «Дзета-клон» как будто само собой превратилось со времени в «Дзанни».
Предполагается, что свобода за ответы — это честная цена.

— Я пришёл посоветоваться. Спросить твоё мнение в виду того, что вы один человек.
Сказитель тем временем отвлёкся на поиски чего-то в слоях кимоно, и вскоре извлёк под призрачный лунный свет чёрно-золотые часы.
— Раньше я не обращал внимание на детали. Присмотревшись поближе к часам, до меня не сразу дошло, что у каждого инженера свой почерк. Совершенно разные пути: ищущий истину и изучающий человеческую природу. Тогда у меня возникли подозрения, что всё это не случайность… Продолжая тему устройств, есть у меня одно такое, тебе не кажется оно знакомым? И где Дотторе был примерно четыреста-пятьсот лет назад?

+4

7

Дзанни как будто успокоился. Интерес Скарамуша к нему и его ответам был явлением нечастым, но знакомым. Между связками вопросов, на первый и все последующие взгляды между собой никак не связанных, проходило много времени. Никакого постоянства в этих временных промежутках не было, однажды Сказитель появился на следующий день после предыдущей встречи, в другой раз исчез почти на год.
Что именно выносил Сказитель из этих разговоров, Дзанни не понимал. Но стоило полагать, что для чего-то они были ему нужны, раз даже прямое указание Дотторе сражаться он проигнорировал.
Вот и теперь, как оказалось, Скарамуш пришёл говорить. Пусть в странном месте, далёком от клетки в Снежной. Но ситуация была более предсказуема, чем поначалу казалось Дзанни.
Хотя и предсказуемость в общении со Сказителем была не более чем иллюзией.
Дзанни опустил взгляд на золотые часы. Даже в полумраке потайного угла собора он смог их узнать. Часы с сердцем внутри.
Он не был дураком, хотя мнение большинства сотрудников лаборатории могло быть другим. Да и почти каждого, кто как-то с Дзанни контактировал, потому что своими логическими цепочками выводов он ни с кем не делился, да и как мотивацию к действиям не принимал. Они просто были.
Так Сказитель признал Дзанни единым целым с Дотторе и показал свидетельство его поступка. Давнего, если не сказать древнего, но столь массивного, что волны от него расходились до сих пор. Такие, от которых погибали династии и поселения — те, на кого Сказитель возлагал ответственность.
Стоило заключить, что такие последствия ожидают каждого, кого Предвестник посчитает виновным. И это заключение осталось в умолчании, не зацепив даже мысли, что истину стоило бы умолчать ради собственного блага.
Меньше всего на свете Дзанни осознавал концепт собственного блага.
Дзанни взял часы из рук Сказителя, убедился в их подлинности. И снова посмотрел на Скарамуша, спокойно и сосредоточенно.
— Пятьсот лет назад Дотторе ещё не родился. И после его изгнания из Сумеру он побывал много где, — Дзанни остановился в попытке точнее составить слова. Последние дни принесли ему столько новых слов, что строить речь становилось всё сложнее. Но слова обретённые отражали действительность точнее.
Он протянул часы обратно.
— Мне знакома эта вещь. Дотторе отдал её тебе, сказав, что с ним твой друг Нива оставил тебе сердце слуги как насмешку. Так ты и стал его успешным проектом.
Он мог бы ограничиться этим, но Сказителю никогда не хватало его односложных ответов. Ни в мелочах, ни в вопросах абстрактных и по большей части для Дзанни туманных.
И сейчас ему пришлось говорить дальше.
— Нива оставил тебе не это. Он оставил тебе слова: “Если ты отдашь ему моё сердце, скажи, что и господин Нагамаса, и я всегда считали его одним из нас. Ему не нужно ничего доказывать”.
Речь никогда не была оружием Дзанни. Он говорил мало, даже если ему было с кем говорить. Но он не знал, что слова могут даваться с трудом, до этой минуты. Слова имели эффект… и он мог только наблюдать, не понимая происходящего.

+3

8

Общение выдалось неактивным, для кого-то — тяжелым от непривычки. Но, самый разговорчивый и главный в разговоре, ни разу ещё не смягчился.
Паузы между разговорами заставляли общительного пододвигаться ближе, и замирать на месте, когда Дзанни продолжал говорить. Это была тайна, касающаяся самого Второго Предвестника; содержимое которой можно было приравнять к личным.   
В этот момент срез начал говорить что-то совершенно противоречащее тому, что прекрасно помнила кукла и он решительно пододвигается вперёд, оставляя между ними считанные сантиметры.
Если ты отдашь ему моё сердце, скажи…
— Скажи… — Сказитель, находясь очень близко, повторил за Дзанни.
Господин Нагамаса, и я всегда считали его одним из нас. Ему не нужно ничего доказывать.
После этого вопрос казался закрыт, ведь предвестник вдруг замолчал, прекратив его поторапливать, и немного отодвинулся в сторону.
Эти слова оказали необычный эффект на предвестника. Как будто синее море отходило назад перед предстоящим цунами. Подтянув к себе конечности, он весь сжался и задрожал.
— Дотторе… — дрожащим и злобным голосом позвал Скарамуш, прикрыв глаза.
И уже в следующую секунду вскочил на ноги, выкрикивая данный Второму Предвестнику титул до самого купола собора.
— Дотторе! — в этом крике переплелось возмущение, гнев и обида. На койках встрепенулись люди, пооткрывали глаза дети, и главное надсмотрщик обернулся на них.
— Господа, это нарушение комендантского часа! Люди спят! — выпалил тот, указав пальцем в их сторону.
Фатуи не игнорировали поднявшийся шум, но охранник к несчастью привлёк их внимание и сам навлёк на себя злость, направленную сначала в пустоту, а теперь на него.   
— Хах. Это место — центр помощи больным. Я кричу от боли! — не собираясь отмалчиваться, Скарамуш ответил это также громко, как и прежде, нисколько не сочувствуя проснувшимся и встревоженным от крика людям.
Кажется, что единственный, на кого ему ещё не было плевать, сидел рядом. Затолкав эмоции поглубже, он обратился к другому Фатуи намного сдержаннее.
— Больше нет смысла скрываться. Идём отсюда, здесь пахнет как в катакомбах, когда мы виделись в последний раз, — после этого, словно кого-то преследуя, Скарамуш направился к выходу, несмотря по сторонам.
— Боже сохрани ветер, вы же сами будете отвечать за своё здоровье, если уйдете на горячую голову сейчас! Остановитесь!
Оба Фатуи практически вышли наружу, закрыв за собой дверь, как им обронили это вслед. Не обеспокоенный, но такой кажется дружеский совет. Всё потому, что деревенщина. 
— С нас хватит медицины, — отрезал Скарамуш, потянув обручи двери на себя, и с огромным хлопком закрыл за ними двери. 
На дворе по-прежнему была ночь, для кого-то полная тишины и покоя, а кому-то довелось узнать такое, что уже сна ни в одном глазу. Они видели полную луну ещё внутри здания, а теперь она ещё ближе. Сегодня не было туч, которые бы скрыли этот знак судьбы, но было уже слишком поздно.
— Ничто не вечно под луной.
Скарамуш посмотрел вверх, чтобы убедиться, что луна полная и, обреченно раскинув руки в сторону, обронил неизвестную фразочку его собеседнику. Именно в такие ночи нечестивая душа мечется. Кстати говоря, о душах…
Поблизости оставалась ещё одна неопределившаяся душа. 
— Дзанни, будь готов предоставить мне ответ на вопрос, — заранее предупредил, как будто речь шла о не самой приятной процедуре, но долго вокруг да около ходить он не стал. А главное перед этим приставил указательный палец к своим губам, а губы Дзанни слегка прижал друг к другу. Как будто говорить дальше тоже было опасно.
— Это не требуется. В моей памяти идеально сохранилась ячейка с данными о тебе, — предвестник начал говорить проникновенно, на чистоту, поскольку не боялся смотреть прямо в глаза Дзанни. — Кивни, если да, потряси головой, если нет. Мы идём сейчас в убежище Доктора, за тем, чтобы отправить его душу в ад, или нет?

+3

9

Дзанни смотрел на Предвестника очень, очень внимательно. Его наблюдательности хватало, хотя и на пределе восприятия, чтобы понимать: это не просто очередное жестокое и яркое выступление Скарамуччи, не новый виток разрушительной непредсказуемости. Это что-то другое, более глубокое и важное.

То, что так подействовали всего лишь слова, сухие и достоверные факты… так, что кукла, выдержавшая путь в Бездну и обратно много раз, пережившая сражения и уроки Царицы — кричал от боли. Совсем как Дзанни, когда он от разорвавшегося в руках Глаза Порчи глушил сам себя.

На поднявшийся вокруг гул голосов Дзанни, занятый своими наблюдениями, обратил внимание только чтобы отметить беспорядочность людей и отсутствие у них оружия. Большего интереса у него они не вызвали, и он не оглянулся даже на кого-то, кто призывал их вернуться назад. Ему важнее было не отстать от Предвестника, разогнавшегося как ветер перед грозой, и для этого приходилось сосредоточиться.

За порогом он почти врезался в Скарамуччу, но вовремя сориентировался и поднырнул под его руку, получив по лбу украшением, свисающим с его шляпы. Но это не было настолько же опасно, как по недоразумению попытаться сбить Предвестника Фатуи с ног. Синьора бы такого точно не простила. А Скарамучча… он всё ещё оставался непредсказуемее молнии. Дзанни оставалось только стоять и наблюдать за как будто совершенно спокойным лицом.

Он уже знал, что за этим спокойствием может скрываться что угодно. Теперь узнал, что за ним может скрываться крик боли. Всё, что знал Дзанни о ней — она никогда не проходит просто от плача. Она всегда остаётся надолго, пока рана, её вызвавшая, не затягивается.

Что же ещё могли прятать люди вокруг него? Что прятал Тарталья, когда из панибратского веселья взрывался сокрушающей всё на свете волной?

От Дзанни не прятался лишь один человек. Может быть, поэтому Дзанни ответил на взгляд Скарамуччи, подождал пару вздохов и потряс головой.

— Ты сказал, что мы один человек, — сказал он тихо, когда Скарамучча его отпустил. — Ты хочешь отправить в ад мою душу?

Вопрос был непраздный, Дзанни всё ещё получал мало информации о том, зачем он здесь. Не у храма Барбатоса. Здесь: это за пределами лаборатории, под почти бесконечным куполом неба, под надзором Захары Семёновны и — теперь, — Софи.

+2

10

Предвестник отошёл на шаг назад, давая пространству между ним и Дзанни дышать. Действия извне вынудили притихнуть на некоторое время его словно мышь. Он опустил взгляд в пол и потянулся за своей шляпой, спустив её полностью вниз.

Без неё они как будто были на равных.

— Если бы я хотел тебя убить, стал бы я тебя спасать?

Впервые он заговорил с такой тоской. Слова резанули словно ножом по коже и затронули связь между ними. Было так остро, так болезненно.

— До тебя ведь ещё не дошёл тот факт, что мы вытащили тебя оттуда, рискую жизнью? Позволь всё объяснить. Мой неблагонадежный коллега Чайльд захотел дать тебе свободу, поэтому произошедшее сейчас — это несанкционированный побег. Ты в клетку больше не вернёшься. Уж я об этом позабочусь. Теперь насчёт того, зачем тогда я всё это устроил. Я скажу тебе это всего один раз — ты лучше него. Ты не заносчивый как остальные Дотторе, Дзанни. Ты рассказал мне настоящую правду. Даже в мире, сплошь сотканном из коварства и силы, правда высоко ценится. Неужели всё ещё считаешь меня предателем? Толку мне от этой сделки было мало. Я захотел сделать это просто потому, что мои интересы переплетались с ними. Только твои знания были причиной, по которой я туда сунулся и прыгнул выше головы Второго Предвестника. Раньше ты мне напоминал тот угнетенный отросток, которому другие растения мешают цвести в естественном отборе. Можно было пересадить такое растение на улицу, но если оно бы не выжило — это было бы сделало меня таким... несчастным. Заставить тебя отдать мне свою душу? Видимо, произошло небольшое недоразумение. Ничего страшного, я и сам поддался тому, насколько вы похожи. Но теперь я вижу — ты лучше их. И можешь отомстить им за то, что заперли тебя в клетку, если захочешь. Ну как, ты идёшь?.. Забыл тебе сказать, что у меня заготовлен для тебя подарок — мы скорее всего больше не увидимся. Для уточнения, ты же вроде всё отлично запоминаешь, что слышишь? В таком случае, ты должен знать, что ты можешь выходить из приюта и посещать местную библиотеку. Заправляет ею Пурпурная Ведьма, которую ещё называют гением. У тебя в распоряжение будут тысячи книг, и никто не запретит тебе туда входить. Это мой совет, сходи туда, если хочешь узнать побольше интересного о мире.

+2

11

— Если бы я хотел тебя убить, стал бы я тебя спасать? — спросил Предвестник. Дзанни ответил без раздумий и промедления:
— Это не исключено.
Вся жизнь Дзанни состояла из череды людей, которые в какой-то мере заботились об его сохранности, но каждый хоть раз становился причиной потери сознания или тяжёлого увечья. Со временем раны срастались, состояние возвращалось к норме, отношение самого Дзанни к окружающим не менялось, но это не значило, что он хоть что-то забывал.
Скарамуш отказался проводить испытания с участием Дзанни, и тогда на его место пригласили Тарталью. Профессор Мешалкин читал сказки, а к утру составлял план экспериментов, после которых Дзанни не всегда мог стоять сам.
У них всегда были собственные цели, о которых Дзета-билд мог догадываться только по косвенной информации и разговорам старших срезов между собой. Сейчас с этой стороны до Дзанни доходило лишь воинственное негодование.
— Я не считаю тебя предателем, — сказал Дзанни, обдумав речь Предвестника. — Ты мне никогда ничего не обещал.
Слов Сказителя в личной памяти Дзанни было, пожалуй, больше всех прочих, сказанных ему. Кроме Шестого Предвестника мало кому было интересен молчаливый слушатель, который отвечал только на прямые вопросы сугубо прямыми ответами и не поддерживал абстрактные темы.
Могло бы показаться, что Скарамуш и сейчас будет говорить, ничего не требуя взамен, лишь создавая вокруг себя эффект ускорения времени, набирающего инерцию под тяжестью бессмысленных на первый взгляд рассказов. Но нет, ха стенами лаборатории всё в самом деле переменилось.
В этой новой ночи Дзанни находил возможность задавать вопросы. Потому что теперь он получал ответы, как будто его понимание имело какую-то ценность. И он учился этим пользоваться.
— Я сопоставил, что на разгром лаборатории у тебя задания не было, и это могло повлечь смерть не только сотрудников. Кого угодно.
Спохватившись, он перешёл на бег, чтобы поравняться с уходящим Предвестником и зашагать рядом, примериваясь к лёгкому шагу неутомимых механических ног.
— Я не понимаю только почему я должен быть лучше тут, не в клетке. Я ем, сплю, прячусь и зову себя чьим-то родственником. Это не приносит никаких результатов, только хлопоты. То, что делали у Дотторе, приносило результаты, Чайлд утверждает, что это уберегало агентов от брака в Глазах Порчи. Что я делаю сейчас?
Дзанни аж остановился и нахмурился, настолько внезапным для него оказалось открытие: это действительно было важно. Результат, даже если он был оплачен месяцами тяжёлого восстановления после взрыва, даже если его крик глушил внутреннюю связь срезов, а обморок оказывался блаженным окончанием работы. Он мог с этим справиться, значит, это было несущественно.
Но до сих пор он не задумывался, что нечто существенное в его жизни всё-таки присутствует. Бессмысленную жестокость он тоже знал и испытывал, и должен был признать: испытывал отторжение.
Это было странно. Это были шестерни внутреннего мира Дзанни, которые он сам никогда не осознавал работающими, и заново их изучал, нащупав вслепую.

+2

12

Подопечный не делает ни шагу дальше, и обязанный присматривать за ним предвестник — тоже. В этот раз Скара ему отвечает с лёгкой надменностью в голосе и интонацией как у всезнайки:
— Не копошись ты как жук в банке. Я знаю то, из-за чего ты так сильно переживаешь. Уж кому, как не мне, читать мысли моего напарника Чайльда.
Там, где они остановились, издалека послышалось тихое сопение от уснувшего рыцаря под воротами. Впереди стоял свободный проход на каменный мост, пройдя через который, можно добраться Спрингвейла и дойти оттуда до ожидающего их появления детского приюта. Оставалось протянуть туда руку и поймать падающую с неба звезду — кто-то помолился за новую жизнь для Дзанни, но его паиньку волнуют в первую очередь ответы на животрепещущие вопросы. Никуда не хочет идти без них. Любопытный такой, но к сожалению, без каких-либо стремлений. Такая жизнь сама по себе ещё ни куда не шла, но у него не было выбора и это расстраивало одно рыжее чудовище. Тем не менее, он не был бесталантлив. Остаётся только гадать, как с таким широкими возможностями к эрудиции, он не пытался поставить на место профессора Мешалкина.
Внезапно его охватило лёгкое волнение и вместе с тем нетерпение, словно он перенял чужие эмоции. Кукла разворачивается к подопечному лицом, но нет, Дзанни лишь немного нахмурился на свой же вопрос. В такой душещипательный момент кукла смотрела прямо в глаза напротив. Скара очевидно лучше того, кто причинял его подопечному ежедневную боль, но желание поглумиться всё еще оставалось. Дзанни так спокойно донёс ему самые важные слова в его жизни и всё равно неслабо так сотряс его столпы, на которых держался мир. С какой же сказать ему интонацией это, чтобы произвести тот же эффект?
Когда Скара открывает рот, его слова подхватывает ветер.
— Я думаю, он готов отстаивать самые важные в его жизни вещи самыми неожиданными поступками, — отвечает недовольным шёпотом, словно боясь, что кто-то ещё это может услышать. — Тарталье хочет, чтобы ты был на свободе. Он хочет защищать таких как ты, а не сражаться с ними. Когда ты на свободе, это гарантия того, что ему не придётся сражаться со своими же. И он не будет ходить и омрачать присутствующим настроение своим скисшимся видом. Оставайся подальше от него, чтобы не причинять ему боль, — вот так, все подарили Дзанни по сладкому пирожку, а Сказитель — только горький.
Теперь он доволен? Не стоит слишком много ожидать от куклы. Пора идти.

[icon]https://i.pinimg.com/564x/3b/5c/e7/3b5ce7b4484f2f8778420d87a6713ddf.jpg[/icon]

+2


Вы здесь » Genshin Impact: Tales of Teyvat » Архив отыгранного » [26.02.501] Интересующие вопросы - 2


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно