body { background:url(https://forumupload.ru/uploads/001b/f1/af/2/275096.jpg) fixed top center!important;background-size:cover!important;background-repeat:no-repeat; } body { background:url(https://forumupload.ru/uploads/001b/f1/af/2/326086.jpg) fixed top center!important;background-size:cover!important;background-repeat:no-repeat; } body { background:url(https://forumupload.ru/uploads/001b/f1/af/2/398389.jpg) fixed top center!important;background-size:cover!important;background-repeat:no-repeat; } body { background:url(https://forumupload.ru/uploads/001b/f1/af/2/194174.jpg) fixed top center!important;background-size:cover!important;background-repeat:no-repeat; } body { background:url(https://forumupload.ru/uploads/001b/5c/7f/4/657648.jpg) fixed top center!important;background-size:cover!important;background-repeat:no-repeat; }
Очень ждём в игру
«Сказания Тейвата» - это множество увлекательных сюжетных линий, в которых гармонично соседствуют дружеские чаепития, детективные расследования и динамичные сражения, определяющие судьбу регионов и даже богов. Присоединяйтесь и начните своё путешествие вместе с нами!

Genshin Impact: Tales of Teyvat

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Genshin Impact: Tales of Teyvat » Архив отыгранного » ✦[28.02.501] Прерванный обед


✦[28.02.501] Прерванный обед

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

[html]<div class="topicSummary">
  <div class="topicWrapper">

    <!--    Блок с картинкой    -->
    <div class="topicImage">

      <!--    Ссылка на картинку    -->
      <img src="https://forumupload.ru/uploads/001b/5c/7f/247/680808.jpg">

      <div class="topicH1">
        <!--    Название эпизода    -->
        Прерванный обед
      </div>
    </div>
    <!--    /Блок с картинкой    -->

    <div class="topicH2">

      <a href="https://genshintales.ru/profile.php?id=247">al Haitham</a> • <a href="https://genshintales.ru/profile.php?id=199">Cyno</a>

    </div><div class="topicH3">

      28 февраля, Академия Сумеру

    </div>
  </div>
  <div class="topicDescription">

    Такое бывает, что проходя мимо какой-то вещи в магазине, твой глаз цепляется за вещь. И до конца нет понимания, что это за магия, но спустя мгновение ты передаёшь торговцу необходимое количество моры и расплываешься в улыбке от осознания того, что теперь ты — её владелец. Не ты искал её, но она нашла тебя.<br>
    Как жаль, что несмотря на прекрасное начало дня дальнейший его остаток был омрачён внезапным вторжением матр в кабинет секретаря. В священный обеденный час.

  </div>
</div>
<style>
.topicSummary {
  /**** ПЕРЕМЕННЫЕ ****/
  --primary: #F7F8F3; /* цвет фона */
  --title: #fff; /* цвет названия эпизода */
  --titleSize: 18px; /* размер шрифта названия эпизода */
  --imageHeight: 110px; /* высота картинки */
  --imagePos: 100px; /* сдвиг картинки по вертикали */
  --bgSrc: url(https://forumupload.ru/uploads/001b/5c/ … 827885.png);/* ссылка на фон внизу */
  --text: #333; /* цвет текста */
  --link: #686868; /* цвет ссылок */
  --linkHover: #b4350c; /* цвет ссылок при наведении */
  /**** /ПЕРЕМЕННЫЕ ****/
 
  width: 630px;
  padding: 20px;
  border: solid 1px var(--primary);
  color: var(--text);
}
.topicSummary,
.topicSummary * {
  box-sizing: border-box;
}
.topicWrapper {
  padding: 40px 60px 20px;
  background: var(--primary);
}
.topicSummary a {
  color: var(--link) !important;
  font-size: 1em !important;
}
.topicSummary a:hover {
  color: var(--linkHover) !important;
}
.topicImage {
  position: relative;
  width: 100%;
  height: var(--imageHeight);
  overflow: hidden;
  display: flex;
  align-items: center;
  justify-content: center;
}
.topicImage:before {
  content: '';
  display: block;
  position: absolute;
  border: solid 1px #fff;
  top: 10px;
  bottom: 10px;
  left: 10px;
  right: 10px;
  z-index: 1;
}
.topicImage img {
  width: 100%;
  margin-top: var(--imagePos);
}
.topicH1 {
  position: absolute;
  bottom: 10px;
  left: 10px;
  right: 10px;
  color: var(--title);
  font-family: Genshin, Arial, sans-serif;
  text-shadow: 1px 1px 2px rgba(0,0,0,.6);
  font-size: var(--titleSize);
  text-align: center;
  padding: 4px;
}
.topicH2 {
  font-size: 18px;
  line-height: 1.2em;
  text-align: center;
  padding: 40px 0 12px;
  border-bottom: solid 1px #000;
  font-family: Genshin, Arial, sans-serif;
}
.topicH3 {
  font-size: 10px;
  text-align: center;
  font-style: italic;
  padding: 2px 0;
  line-height: 12px;
}
.topicDescription {
  padding: 0 60px 60px;
  background-image: linear-gradient(var(--primary) 30%, transparent), var(--bgSrc);
  background-size: cover;
  background-position: 100% 50%;
  text-align: justify;
  font-size: 12px;
  line-height: 1.2em;
}
@font-face {
  font-family: "Genshin";
  src: url("https://forumstatic.ru/files/0014/98/d3/50051.ttf") format("truetype");
  font-style: normal;
  font-weight: normal;
}
</style>[/html]

Отредактировано al Haitham (2023-07-04 23:59:41)

+5

2

Всё взаимосвязано.


Путь от дома до работы не занимал много времени — это совершенно устраивало аль-Хайтама. Порой однако господин секретарь позволял себе выйти из дома пораньше, чтобы насладиться прогулкой и, возможно, заскочить в кафе «Пуспа» и отзавтракать перед работой, пусть даже и находилось оно совершенно не по пути к Академии. И это был один из таких дней, только вот праздная атмосфера, царящая в воздухе, оказала непосредственное влияние на мужчину, поэтому он ни капельки не спешил за рабочее место, а решил ещё немного прогуляться — и по пути в Академию внимание аль-Хайтама привлекли две высокие красные вазы, стоящие по обе стороны от входа в магазин антиквариата. Сперва он задержался возле них, рассматривая расписанные вязью и замысловатым цветочным орнаментом блюда и кувшины и рассудил, что стоило бы заглянуть внутрь.

Неспешно прошёл в арку и оказался перед владельцем магазина — Халидом. По обыкновению, неподалёку от него стоял его сын — мальчишка оценщик драгоценностей. Этим двоим пришлось терпеливо выжидать, пока аль-Хайтам любовался драгоценностями и жемчугами. Подвески и кольца игриво поблёскивали, привлекая к себе всё внимание, но не более того. И так бы ушёл секретарь без покупок, если бы в самый последний момент, повернув на выход. не заметил её…

Какая-то ваза с вычурным рисунком — кому-то сведущему в искусстве она показалась бы невероятно эклектичной. Не удивительно, что хозяин поставил её в самый угол — завидев бы такое, любой коллекционер потерял дар речи: пузатая книзу с высоким вытянутым горлом — довольно элегантный силуэт, не считая неровных краёв и сколов, что сразу снижали стоимость. Яркие краски, асимметричный узор и вовсе отдавали дешевизной. Одно только отделяло эту вазу от детской поделки — инкрустация драгоценными и полудрагоценными камнями и золотые линии. Кажется, Халиду даже стало несколько неловко от того, что кто-то заметил это нечто, и аль-Хайтаму даже не пришлось прикладывать дополнительных усилий, чтобы прочувствовать это. И этим, возможно, его интерес к данной вещице усилился в разы.

- Эта ваза, — он указал прямо на неё, чем подтвердил опасения Халида, — мне хотелось бы узнать о ней побольше.

- Уважаемый господин, я вне всяких сомнений сомнений рад, что вашему взору приглянулся сей… Экспонат, но…

- Но?

- Нет-нет, — тут же одёрнул себя торговец, вспомнив кто он и в чём его предназначение на этой земле, — никаких но, мой дорогой гость. Я всего лишь хотел сказать, что… — дальше он расплывался в речах сладких, что в итоге привело к тому, что аль-Хайтам оставил приличную сумму денег в этом магазине и направлялся в Академию не с пустыми руками, а держа вазу, бережно обёрнутую в упаковочную бумагу.

Не стоит дожидаться особого случая, чтобы приобрести вещь, которая тебе понравилась. Ведь на то они и нужны, вещи, чтобы приносить удовольствие. Если владение ими приносит удовольствие, значит, не зря были потрачены деньги и время на приобретение вещи.

Мысль эта настолько понравилась самому аль-Хайтаму, что тот решил незамедлительно зафиксировать это изречение на листе бумаги — как только будет на рабочем месте, так сразу.

Он зашёл в кабинет и направился прямиком к своему столу и водрузил на него своё приобретение. Освободив всё великолепие гончарного искусства, господин секретарь ещё в течение некоторого времени осматривал вазу со всех сторон, примеряя то, где она будет лучшим образом смотреться, хотя если говорить точнее — он выбирал такое место, чтобы именно ему было удобнее всего созерцать всю роскошь, благородство и богатство.

И определился наконец: место вазе прямо на столе, по правую руку, если сидеть на месте секретаря, и по левую, если вы зашли сюда в качестве гостя, пусть даже и непрошенного. Может быть потом, подумал аль-Хайтам про себя, можно было бы достать какие-нибудь яркие перья или листы той же монстеры и вставить, чтобы всё это смотрелось как-нибудь увесистее. По крайней мере — неплохой повод для рассуждений.

Рассматривая одну заявку за другой он вдруг заскучал, но вовремя опомнился: постепенно время подходило к обеду, и непозволительно было работать сверх положенного и сокращать время на отдых. Всего должно быть в меру, и во всём должен быть свой порядок. Он хотел было вновь спуститься куда-то к базару, посетить таверну Ламбада… Если бы не настойчивый стук в дверь. Аль-Хайтам, по опыту, тяжело вздохнув напомнил уважаемым, что дверь открывается на себя, но… Внезапно дверь слетает с петель и с грохотом падает на пол. Немного неожиданный поворот, но аль-Хайтам решил, что не будет встревать раньше времени и вообще делать какие-то телодвижения, пока ситуация, в лучшем случае, не разрешится сама собой.

В комнату зашло несколько матр, и среди них особенно выделялась синеволосая красавица — может, она и хотела казаться милой, вот только даже её коллеги заметно побаивались смотреть в её сторону. Лёгкой походкой прошла к столу и представилась как Сумая. Следующим, что она сказала, было только упоминание проведении секретной операции, и ничего более. Ну, не считая того, что проявлять несогласие с действиями матр можно было, но это могло иметь вполне себе неприятные последствия:

… И хорошего дня, — абсолютно не меняясь в лице за весь этот монолог, пролепетала барышня, и позади неё послышался топот. Начались следственные мероприятия.

Поудобнее развалившись в кресле, Хайтам закинул ногу на ногу и скрестил руки на груди. Сумая всё стояла перед ним, не шелохнувшись, а матры хаотично шныряли по кабинету. В последний раз это закончилось разбитым горшком, поэтому аль-Хайтам несколько забеспокоился за новое приобретение, но ничего особо говорить не планировал. Молчание его было куда красноречивее в этот момент, а прядь волос на макушке будто бы зажила своей жизнью и начала подёргиваться вверх-вниз.

Осталось только выжидать, запоминать всё, что происходит, чтобы потом излить в новой жалобе на адрес генерала-махаматры.

Отредактировано al Haitham (2023-02-26 15:46:35)

+4

3

Велик стол в кабинете генерала махамтры, а бумаг на нём того больше. Все просмотрены не по разу: ниточки информации, что истоки свои берут из Алого моря песков. Ни единая новость не была неожиданной, и каждая из них другой омерзительней и горше.
Выписывая на чистый лист сводку данных сжато, чтобы на основе этого выпустить несколько приказов, Сайно понимает, насколько вся ситуация мерзко пахнет. Тут опыты над людьми в зонах Увядания - уже доказанное преступление - чуть ли не вторичными становятся, потому что они суть есть только начало. Они лишь верхушка, и у этих действий есть цель куда больше, чем можно предположить. Махаматра отчётливо понимал, что его стараются запутать и отвести его бдительный взгляд от вещей куда как важнее, а оттого проверял каждую песчинку информации невероятно тщательно.
Стены кабинета не знали окон, и часам приказано было тут молчать. Сайно работал не по часам, а сколько требовалось. Требований с каждым днём становилось всё больше, а ясности делу это не приносило.
- Доброй вам ночи, генерал махаматра, - дверь приоткрывается и в неё неслышной волной на глади оазиса проскальзывает Сумая. Останавливается и склоняет голову почтительно, руки складывает на уровне груди - «намасте» - только после этого продолжает.
- Несколько важных донесений относительно дела даршана Спантамад, - она садится напротив после жеста генерала, оправляет мантию на коленях. На ней видна кровь, а белые и ухоженные руки девушки сейчас сильно разбиты. Она достаёт из наплечной сумки свёрток алого шёлка и, развернув ткань, показывает церемониальный кинжал. Сайно знает, зачем такие используют, и хмурится.
Такие кинжалы фигурируют в ритуальных кровопусканиях некоторых радикальных группировках пустынников, убеждённых, что только таким способом Алый король способен пробудиться - если сделать пустынный песок достаточно красным от крови. Такая риторика махаматре была просто отвратительна, особенно при условии, что изначально это ритуальное оружие использовалась для совершенно иных целей во дворе аль-Ахмара. Но это было... давно. Слишком давно, чтобы это произносить вслух.
- Значит версия о радикалах подтверждена, - делает вывод Сайно и кивает матре, чтобы продолжала. Даже с этими данными белых пятен ещё достаточно много.
- Это находки из зоны Увядания, обнаруженной в песках аль-Азифа, вторая лаборатория, спрятанная под землёй, - Сумая положила кинжал на стол и достала из сумки ещё кое-что. Это была... ручка. Девушка передела её генералу и тот рассмотрел предмет внимательней. С виду обычная... стоп. Она из Академии, такие сплошь и рядом находятся во всех кабинетах.
- И, что обрадует вас значительно больше... - выдыхает матра и достаёт ещё один документ. Лист бумаги, при быстром осмотре оказавшийся черновиком протокола недавнего заседания в Академии. Ничего особенного или секретного, рутина. Но...
- Секретарь?.. - Нахмурился Сайно. - Необходимо выяснить, кто присутствовал на том собрании. Завтра ожидаю список как мудрецов, так и секретарей. Далее возьми отряд быстрого реагирования и осмотри кабинеты секретариата. Я в свою очередь проверю мудрецов. С подробным отчётом о событиях в лаборатории аль-Азифа повремени - поимка подозреваемого в приоритете.


На следующий день Сумая вместе с отрядом из семи человек, двое из которых к тому же были обладателями глаза бога, появилась в кабинетах секретарей Академии. Сильная и сработанная команда, которая на месте сразу принялась за работу, не размениваясь на разговоры. Во-первых, они оцепили секретариат и поставили охрану также снаружи, чтобы предупредить вероятный побег подозреваемого. Во-вторых, сразу начали обыск, оставив все объяснения на девушку, что доброжелательно и мелодично объясняла служащим, что же тут происходит и зачем матры вдруг переворачивают всё с ног на голову.
Сайно в это время с самого утра занимался уточнением причастности мудрецов, а ещё точнее - с проверки данных Акаши. Закончив с этим, генерал отметил, что с её базой данных что-то не так и надо проверить точнее, поскольку есть то ли сбои, то ли намеренные попытки сокрыть или заменить часть данных, что в свете последних событий весьма подозрительно. Однако, для подобного рода вмешательств требовалось согласование у Азара, что за полчаса, увы, не получишь. А потому махамтра пошёл в секретариат, присутствовать лично при обыске и, желательно, поимке одного из преступников.
Его ребята зря времени не теряли: пока парни перетряхивали помещение по камушку, Сумая беседовала с секретарями, провоцируя своими действиями одного из них показать свою истинную сущность.
- Генерал махматра!.. - Воскликнул кто-то, как только Сайно вошёл, и это тут же стало триггером к дальнейшим действиям.
Один из служащих затрясся и закричал. Сначала неразборчиво замямлил, высоко и протяжно, как пьяный или надышавшийся спор грибов, а потом проклятия: «нечестивый ложный бог проклял меня!»
После этого на него сразу накинулось двое матр из тех, кто стояли ближе, и всё дальнейшее сопротивление было жёстко пресечено в зачатке.
- Увести. Допрошу позже лично, - распорядился генерал. Куда и зачем - останется пищей для слухов и конспирологических теорий для лиц неуполномоченных.
Сам махаматра пока не спешил покидать помещение, ему стоило задержаться. Во-первых, надо проверить, кто именно этот человек и забрать его вещи для доказательств по делу. Во-вторых, допросить всех остальных секретарей и выяснить, когда с их коллегой начались странности.
«Нечестивый ложный бог,» - повторил про себя Сайно, хмурясь. Этот восклик очень нехорошо сочетался с вчерашней находкой Сумаи.
Гомон перепуганных людей, что тревожно переговаривались между собой, нарастал, как жужжание в улье. Это очень мешало следствию, да и выбрать кого-то вменяемого, кто мог бы отвечать на вопросы, в таком гвалте достаточно сложно.
- Молчать, - громко приказал генерал, раз ударив посохом о мраморный пол. Звук его голоса вместе с короткой вспышкой электро мигом заставил всех поутихнуть. Вот и славно.
В полной тишине Сайно остановил взгляд на главном секретаре Академии, аль-Хайтаме, что всё это время невозмутимо сидел у себя за столом, точно ничего и не происходило.
- Давай-ка выйдем.

Отредактировано Cyno (2023-02-27 10:55:13)

+5

4

Должна существовать крайне весомая причина для того, чтобы так бесцеремонно врываться в кабинет, пока на часах ещё было время обеда. Аль-Хайтам, разумеется, понимал важность работы прославленных (ли) матр, но это вовсе не означало, что он был согласен с их действиями и, тем паче, их методами — совершенно точно нет. Они были крайне грубы, работали не сказать что обдуманно — метались по кабинетам, искали что-то, но будто бы и сами не понимали, что именно — всё, что могли. А секретарь так и продолжал сидеть, жалея о несостоявшихся чашечке кофе и пилаве.

Аль-Хайтам внимательно слушал Сумаю. Слышал каждое её третье слово — а потом решил, наконец, выключить режим шумоподавления своих наушников аккурат ко времени, когда в соседней комнате о чём-то воскликнул матра (это он как-то мимо ушей пропустил), а следом уже послышались истошные оры одного из коллег по цеху Хайтама. Академия Сумеру — место, где стало нормой подобное поведение среди учёных, потому что часто они в своих открытиях доходили до полного выгорания или сумасшествия, так и не доводя до конца исследования. Увы, такова была академическая жизнь и с этим можно было только сосуществовать бок о бок. Однако в этот раз секретарь, при всём его равнодушии, малость насторожился и этот эпизод решил всё-таки запомнить — никогда не знаешь, где какая информация придётся кстати, а не пригодится — и чёрт бы с ним. Тем более, что данный сотрудник в последнее время был весь как на иголках, испытывал стресс, так что выплеск эмоций, громких слов или бескотролируемый приступ агрессии были лишь вопросом времени, а такое внезапное прибытие матр лишь послужило триггером к сбросу эмоциональной энергии.

Даже если ты не хочешь замечать что-то такое за другими людьми, всё равно аль-Хайтам работал в коллективе, поэтому время от времени подмечал для себя небольшие странности в поведении коллеги. Изредка он даже послеживал и рассуждал про себя: не могло ли это привести к чему-нибудь, что могло бы привести к непосредственному вторжению в мирную жизнь секретаря, как-то сказаться на нём, но за неимением веских доказательств этому или чему-либо другому, а также каких-то причин для беспокойства, он никуда собственно и не обращался напрямую. Информации, которую, следовательно протоколу, стоило бы матрам сообщить, не было — все странности, что мог лицезреть аль-Хайтам, были… Просто характерны для этого человека, на том его интерес к нему стал угасать.

Но крики о нечестивых ложных богах — это было что-то новенькое.

Достаточно любопытно, стоит того, чтобы и это зафиксировать для себя, но разбираются с этим пусть эти самые молодые господа, которые топчут только-только постеленный взамен старому пол — на него даже ковры не успели положить, как оказалось не зря.

И вот явился главный всего этого циркового представления — генерал-махаматра во плоти. Не удивительно, что у коллеги аль-Хайтама сдали нервы — на голодный желудок вообще плохо вести какие-то серьёзные дела и пересекаться с такими важными людьми, всякое может произойти.

Звук удара посохом о мраморную поверхность был настолько неприятен нежным ушам секретаря, что тот тысячу раз пожалел о своём решении выключить режим шумоподавления и сощурился. День так хорошо начинался, так к чему началась вся эта суматоха — пусть поскорее всё закончится. К тому же, раз сам генерал махаматра вмешивается в дело, тут даже самый необразованный человек сообразит, что произошло что-то действительно серьёзное. А это означало то, что в идеале не стоило бы совать свой нос куда не надо, чтобы не оказаться в гуще событий, а иметь возможность по завершению дня спокойно отправиться домой и заниматься своим любимым делом, ну и поесть наконец-то (интересно, осталось ли ещё немного шашлыка и фруктов). Так что расспрашивать, по какому поводу Сайно снизошёл из Храма молчания к ним, секретарям, аль-Хайтам не хотел… Не хотел влезать в чужие разборки. Но. Он негодовал.

Как только генерал обратился к господину секретарю — чего тот как раз  желал меньше всего на свете, он абсолютно не спеша, полностью уважая своё личное время, поднялся с тёпленького насиженного места и вальяжно побрёл к Сайно, постукивая каблуками по полу, видавшему виды. Всем языком тела он выражал абсолютное нежелание делать лишние телодвижения и вообще участвовать во всяких авантюрах, пусть даже это могло бы помочь следованию — есть вещи многим важнее в его система координат. И, оказавшись перед тем, кто смел нарушить его покой, аль-Хайтам остановился и поспешил вылить всю бюрократическую желчь, что его сейчас переполняла, на достопочтенного:

- Хорошо. Но предупрежу, что отвечать на вопросы и разговаривать о чём-либо я предпочту здесь, на своей территории и нигде иначе, — секретарь в излюбленной манере скрестил на груди руки, готовясь подкрепить свою жёсткую позицию крепкой аргументацией, — возможно, уважаемый генерал не знал, но вообще-то у меня обед. Перерыв, во время которого я не обсуждаю рабочие вопросы и не открыт ни для каких иных дел. Я готов снизойти и ответить на парочку вопросов, так и быть, но лимит их ограничен, а также я, в свою очередь, предупрежу, что могу так же обзавестись некоторыми вопросами к вашим людям и непосредственно вам.

Отредактировано al Haitham (2023-02-26 22:41:12)

+5

5

- Это не рабочие вопросы, - Сайно поднимает взгляд тяжёлый на секретаря. - Следственный допрос. Буду рад не выбивать из тебя информацию силой, быстрее закончим.
Приняв пожелание аль-Хайтама во внимание, впрочем, махматра не стал его выводить из кабинета - и то правда, кучнее свидетели будут. Было достаточно того, что Сумая быстренько собрала всех кто хотел остаться и погреть уши на чужом разговоре, как стадо баранов, и заботливой пастушьей собакой перегнала их в смежное помещение секретариата, начиная уже свою часть опроса свидетелей. Она была очень профессиональна в своём деле и даже если обещала сломать кому-то руку, то делала это неизменно вежливым тоном и с ласковой улыбкой. Сайно вот так не умел. Жаль даже.
- Тот человек, что сейчас кричал о ложном боге. Как давно работает? Ты замечал за ним странности до этого? Он уже говорил какие-то вещи об архонтах? Например, критику.
Скорее всего на последний вопрос ответ положительный. Тот секретарь, о горе на головы, был сыном пустыни. Что ещё хуже, помимо целованной солнцем кожи, его волосы были алые, точно кровь. Алые... Сайно на миг прикрывает глаза, выдыхая печально и тяжело. Это всё не могло никак быть совпадением.
Тот парень, видимо, или изначально был радикалом, что так незаметно проник в Академию, или был завербован где-то в процессе, и был сведён с ума речами фанатиков о своём избранном статусе. И что так, что эдак было нехорошо - опять проводить много проверок, перекрёстных допросов и устраивать чистки внутри персонала. Что хуже, скорее всего проверять придётся и матр. И, вероятно, обычным опросом дело не кончится. Придётся лезть людям в душу.
Хотя бы в себе генерал мог не сомневаться - он бы умер в ту же секунду от остановки сердца, допусти хоть одну неверную мысль. Жестоко его божество, однако Сайно видел в этом подходе большое удобство, ведь он точно знал, что покуда живой, то действует верно. И мог продолжать без сомнений.
« Внемли речам моим, о справедливый союзник, » - прочие мысли уходят на задний план, стоило Германубису явить себя внутри сознания. - « Вещь на столе этого человека мне более, чем знакома. Из этой бутыли в кубок Дешрета вино наливала сама Пушпаватика. Безумцы в песках эту вещь святой назовут. Она здесь стоит не случайно. »
Алый свет глаз генерала махаматры золотом песков переливается, когда он, выслушав слова божества, вновь смотрит на аль-Хайтама, и взгляд этот отличен от предыдущего. Чуть ранее Сайно просто вбить в землю желал секретаря, что пытался препятствовать следствию; теперь же просвечивал его насквозь, как тонкий лист бумаги. В самую душу, самую суть человека генерал махаматра глядел, по частям разбирая на правду и ложь, используя Германубиса дар. Чтобы душу судить, надо взвесить сначала. Именно это таинство сейчас и будет вершиться. Сейчас будет решаться что-то больше, чем просто судьба одного человека.
- Откуда у тебя этот сосуд? - Сайно кивает на стол аль-Хайтама.

+4

6

На самом деле под «рабочими вопросами» аль-Хайтам подразумевал абсолютно всё, любое дело. Будь то простое будничное «как дела» от кого-то из академиков (что они перестали делать уже довольно давно) или следственные допросы — абсолютно не важно, всё едино в глазах секретаря. Однако, не могло не радовать единодушие в некоторых аспектах: ни одному из них не хотелось слишком много времени тратить на общество друг друга, и в этом аль-Хайтам был абсолютно согласен с Сайно.

Как только дверь за Сумаей закрылась, секретарь почувствовал некоторое облегчение: стало намного тише и, что не менее важно, менее людно, хотя перед ним всё ещё стоял генерал-махаматра. Очевидно, что свой допрос он начал с расспросов о том, что произошло с его коллегой буквально несколько минут назад, если быть точнее, не о самом событии, а непосредственно личности, выкрикивающего столь провокационные фразы. Ну а Хайтаму в свою очередь скрывать было совершенно нечего, так что, несмотря на обиды, он решил рассказать абсолютно всё, что знает. По крайней мере, всё то, что он счёл нужным доложить:

- Данный сотрудник вступил в должность относительно недавно. По крайней мере, его испытательный срок подошёл к концу месяца два назад. На это место он пришёл сразу же после того как его предшественник ушёл на пенсию. Провожали всем секретариатом, — в силу своего нежелания сближаться с кем-то и как-то  в принципе социализироваться, аль-Хайтам просто не мог рассказать ничего о личности подозреваемого. По сути, только имя, фамилия и занимаемая должность — самая базовая информация. Ну и в копилку личных странностей то, что он почему-то упорно отказывался употреблять в качестве еды определённую группу продуктов, что в целом можно было списать на аллергию. Задумавшись буквально на минутку, он нашёл среди воспоминаний ещё кое-что, такая маленькая, незначительная деталь, но будто бы сейчас она была для дела важнее, чем любая другая, — почерк оставлял желать лучшего. Как курица лапой. Будто только недавно научился писать или делал это не своей ведущей рукой. Насчёт всего остального, в том числе личные вещи, я уверен что вы, генерал, можете сами проверить. Уверен, ваши люди уже обыскали его ящик. Более я ничего сказать о нём не могу. А теперь, прошу меня простить…

Он хотел было мягко намекнуть, что этот разговор его изрядно вымотал, поэтому более он не желает обсуждать что-либо ещё, но... Заприметил изменения в выражении лица генерала-махаматры. По крайней мере, ощущалось какое-то неприятное напряжение, атмосфера переменилась. Сайно будто пытался прожечь в голове секретаря дыру своим взглядом, и если бы теоретически он мог высвобождать луч лазера из своих зрачков, то от аль-Хайтама не осталось бы и мокрого места. Но... В эту игру играть могут двое. Теперь уже секретарь застыл в напряжении, нахмурив брови, настраиваясь в любой момент вступить в бой, будь он физическим или словесной баталией.

Сосуд... Имеет ли в виду генерал-махаматра ту самую вазу, которую аль-Хайтам приобрёл сегодня утром? Секретарь оглянулся назад, чтобы убедиться в этом. Действительно, больше никаких подобных ёмкостей или чего-то на его столе не находилось, так что не было никаких сомнений об объекте интереса Сайно. И, если поразмыслить, сейчас здесь сыграет один из нескольких вариантов: либо этот предмет как-то относится к делу или просто знаком генералу, либо это то, чего так боялся каждый матра, кого ни спроси... Подводка к «остроумному» высказыванию. Господин секретарь был наслышан о шутках Сайно, в том числе об этом упоминал кто-то из мудрецов перед очередным собранием — настолько они были легендарны, насколько плохи. Удивительным образом академики с Хараватата ещё не написали диссертацию на эту тему — видимо, страх перед генералом был весомее, чем актуальность и значимость для научного сообщества.

Не важно, — сказал как отрезал Хайтам и взглянул на высокие напольные часы, стоящие неподалёку от стеллажа с книгами — туда он поглядывал каждый раз, как изящные металлические стрелки их приближались к окончанию рабочего времени, чтобы точь в точь следовать нерушимому порядку, отправляться на заслуженный перерыв или следовать  в сторону дома. На этот раз он сравнивал, сколько осталось до конца обеденного часа и, осознавая своё положение, испытывал большее раздражение — минуты шли, а никакой шаурмы или чего-то похожего на неё так и не было употреблено, ни единого глотка крепкого чая или другого напитка сделано не было. Руки всё так же были сомкнуты на груди, но пальцами правой, что лежала поверх левого плеча, он начал потихоньку, неосознанно, постукивать в ритм секундной стрелке. Тик-так, тик-так — звук упущенных возможностей.

И... Резко прекратил. Вдруг вспомнил что-то. Опустил голову вниз и тут же поднял руку ко рту, согнув пальцы.  Сайно будто бы растворился для него в тот миг — аль-Хайтам полностью погряз в размышлениях. Мысли — фрагменты одного единого целого, словно предстали перед ним воочию. Среди воспоминаний о прожитых днях он искал то самое, за что можно было зацепиться. События, что могли быть случайном образом объединены в общую картину. Что-то, что с первого взгляда не имело совершенно никакого отношения к происходящему или никак не сочеталось друг с другом, но… Рука медленно опустилась вниз.

Аль-Хайтам подошёл к своему письменному столу — направился непосредственно к вазе. Рядом с ней, справа, находилась стопка листов — это были протоколы собраний мудрецов. Тех, на которых соизволил присутствовать аль-Хайтам. На столе и без того царил беспорядок — куча книг, хаотично разложенная по периоду, часть из них и вовсе на полу, но теперь вся поверхность была обложена ещё и листами с разными заметками. Затем он взял папку с одобренными и рассматриваемыми заявками на доступ в архив. А сверху достал ещё одну — то были уже отклонёные прошения, и чисто визуально можно было оценить то, насколько много таковых было. И это только за ближайшие пару месяцев.

- Я заметил, что студенты и другие сотрудники стали частенько обращаться в библиотеку. Часть заявок составлена настолько небрежно, что я отклонял их после первого предложения. Более того, часть букв в некоторых словах рукописного шрифта — не то начертание, которому обучают в школах и которое используется в среде академиков и жителей непосредственно Сумеру или Порт-Ормоса. Не говоря уже о том, что часть из них… — к удивлению для себя, он процитировал сказанные ранее слова — ту самую характеристику, что дал касательно отчётов своего коллеги, — «как будто бы только недавно научились писать или делали это не своей ведущей рукой»…

Совпадение — возможно. Но за этим ли пришли сюда матры, чтобы разбираться в почерке людей? Нет, вероятно, нужно было найти что-то более весомое, прежде чем утверждать, имеют ли опасение место быть или это всё было лишь занудством господина секретаря.

- А что касается непосредственно книг: запросы, в основном, были связаны с конкретными даршанами. Среди них: Спантамад, пара заявок на книги Вахумана и… Хараватат. Была ещё одна заявка, — аль-Хайтам взял исписанный чернилами лист бумаги и протянул его Сайно, — в доме Даэны такой книги не оказалось, предполагаю, её название могло быть написано с ошибкой: грамматические, смысловые. Именно поэтому было забраковано данное заявление, но на моей памяти есть труд с… Похожим названием. Но доступ к нему, как и большинству подобных, ограничен — не только по причине того, что он сложен для понимания большинству обывателей, но и ввиду редкости и рассуждений, связанных с дендро-архонтом. Иными словами, поднимание религиозных тем с довольно своеобразной точки зрения. Ещё из примечательного... Заявка на книгу без непосредственного её названия — скорее описание о чём она должна быть: история песков пустыни. Также была отклонена ввиду неправильного оформления. Более данные лица не предпринимали попытки взять данные книги или, по крайней мере, их одобренные заявки не были учтены в реестре.

Аль-Хайтам замолчал. Это всё, что он мог сказать, по крайней мере, произнести в стенах Академии, и всё, чем располагал на данный момент.

+4

7

[icon]https://i.imgur.com/I43DNRz.gif[/icon]

Слова аль-Хайтам были крайне ценны. Эти свидетельства лишь добавляли всё больше уверенности в том, что генерал имеет дело с безумцами-радикалами, причём весьма конкретными группировками. Недавно пришедший служить в Академию на место того, кто уходит на песню - как удачно сложилось! И правда никто не заподозрил бы. И все эти странности, что секретарь подмечает... Сайно готов был поклясться, что знает истоки причин, почему почерк того человека так плох - ведущую свою руку он в жертву принёс, из неё выпустив кровь во славу Алого короля. Ритуальный кинжал, обладая зазубренным лезвием волнообразным, режет плоть очень грубо, болезненно, намеренно жутко. Фанатики верят, что только сквозь боль они рая достигнут, что обещан был их царём.
Идиоты.
Судить махаматра уполномочен каждое слово Хайтама, и видит он в этих речах искренность, ни капли притворства, только спокойствие и уверенность. Это наверняка Сайно знал, обладая способностью отделять ложь от правды как зёрна от плевел. Это могло бы обрадовать и даже расслабить, если бы не одно предложение. Не одна слишком резкая фраза.

« Не важно. »

Не важных вопросов генерал махаматра на допросах не задаёт, это было очевидно даже анемо слайму. Стало быть дело в смене акцентов и точек внимания. Аль-Хайтам продолжает свою речь о людях, что мнятся ему подозрительными, и выводы делает хорошие, слушать приятно, и всё так чудесно в канву дела можно учесть, без каких-либо странностей. И снова не врёт, насколько Сайно мог посмотреть, а взгляд его был очень внимателен. Всё гладко, всё так хорошо, всё так правильно, так идеально - это и было первым звонком подозревать, что здесь что-то нечисто.
Неважен вопрос махаматры или ответ на него? Не важно что в деле о безумных фанатиках аль-Ахмара находится вещь, что Алому королю принадлежала? Безусловно святыня, как верно сказал Германубис, объект поклонения этих ужасных людей, что прямо сейчас были в секретариате, молясь своему божеству лишь о том, чтоб матры их не нашли. Вероятно, сосуд нынче не для вина, а для сбора жертвенной крови во славу царя, о том намекают и слова аль-Хайтама. И эта вещь, что неважной посмел он назвать, оказалась у него на столе. И так старательно он, рассуждая о людях, что могут быть интересом для матр, отводит внимание Сайно от наверное самой важной улики и основного подозреваемого.
Почему эта бутыль на твоём столе, аль-Хайтам? И почему ты решаешь не отвечать на вопрос? Он что, тебе неудобен? И потому ты желаешь сдать всех возле себя, разменяв многих подельников на свою жизнь? На свой план?..
Очень смешно и нелепо.
Больше терпеть этот фарс генерал не намерен, и находит иные слова для того, чтобы вести разговор с аль-Хайтамом. Тысячи тысяч слов на лентах священных для ритуала переправления душ появляются на руках Сайно во вспышке электро: где-то вдали, на периферии сознания в разуме слышно, как воют шакалы, приветствуя душу на этом суде. Объятый святыми словами, что стали его продолжением рук, генерал махаматра делает шаг навстречу секретарю. За плечо развернул жёстко, даже жестоко, только лишь для того чтобы в ту же секунду отделить от земли, приподнимая над полом за шею.
« ОТДЕЛЯТЬ » было тем самым словом, многократно написанным на лентах облачения Сайно. Правду от лжи, злой умысел от сокрытия, душу от тела - мало ли что?.. Блестящий исследователь Хараватата должно быть мог прочитать древние тексты одеяния жреческого, и верно посыл тот истолковать.
У Судьи когти как лезвия лишь для того, чтобы сквозь заслоны любые обнажить правду и огласить приговор.
- В последний раз, аль-Хайтам, - ледяное спокойствие Сайно золотом песков жарким искрится, в комнате пахнет озоном, как перед грозой. - Откуда у тебя на столе сосуд для вина, котоырм владел царь Дешрет?

Отредактировано Cyno (2023-03-01 05:57:12)

+3

8

И всё-таки, несмотря на то, чтобы обнаружить подобные мелочи, необходимо было обладать хотя бы минимальной насмотренностью, но в то же время аль-Хайтама не покидало какое-то странное ощущение. Не беспокоила загадочность происходящего, сколь... Чувство, будто бы всё шло по какому-то плану. Неужели это действительно всего лишь совпадение: матры пришли в кабинет, возгласы коллеги... Не бессознательный бред, не следствие стресса. Спланированная акция? Но ради чего... А что если важны не сами слова, а момент и место? Всё было тихо и мирно, ровно до тех пор, пока не зашёл махаматра... Кажется, новая зацепка — но не успел аль-Хайтам закончить мысль в своей голове, как был вырван в реальность цепкими лапами Сайно — боль в плече он почувствовал не сразу, а лишь спустя время, но к тому моменту уже висел в воздухе, ухватившись руками за ленты, что крепко сжимали его шею, пытаясь протиснуться пальцами, чтобы обеспечить себе минимальную возможность дышать.

Откровенно говоря, аль-Хайтам был застигнут врасплох и уверенность его несколько пошатнулась: не предвидел и даже рассчитать не мог подобных действий генерала, несмотря на то, что довольно давно знал о нраве и повадках Сайно. Был ознакомлен с досье из акаши: достижениями, послужным списком и портретом в целом. И всё-таки, какова была вероятность того, что благородные позывы перестать кукситься на тему обеда и начать сотрудничать со следствием могли привести к такому? Нет, дело явно было в другом. Но долго думать не пришлось — причины такого странного, на первый взгляд, поведения генерала-махаматры заключались в его вопросе. И тогда всё становилось вполне себе очевидным и, даже, заимело логику. В какой-то степени. То, что аль-Хайтам посчитал не относящимся к делу в ту самую минуту, чем пренебрёг — взыграло против него. С другой же стороны, это открывало новые возможности и, вместе с тем, возможность получения новой информации. 

Аль-Хайтам, хотя и был обескуражен, не говоря уже о том, что длительное пребывание в таком положении давало о себе знать, был не из того робкого десятка людей, что страшились подобных... Запугиваний. Не страшился аль-Хайтам и глаз судьи, что смотрели прямо в душу — отвечал ему той же суровостью во взгляде. Брови опущены, глаза прикрыты — он всё ещё был секретарём, бюрократом, время которого затрачивали на что угодно, только не на самое важное.

К тому же, на самом деле причин для беспокойства не было — да, не предвидел аль-Хайтам такого исхода событий, но всё таки сейчас перед ним стоял Сайно. Всё тот же, что и до этого —  даже если существовала какая-то погрешность в его поведении, он всё ещё оставался тем, кем является, и в одну секунду не мог переменить паттерн своего поведения и, соответственно, восприятия окружающей действительности. Он прекрасно знал, что Сайно справедлив, иногда, казалось, даже чересчур. И, что наиболее важно, он никого не осуждает и не убивает просто так. Именно благодаря этому знанию аль-Хайтам и понимал, что выйти сухим из воды было вполне осуществимо — всего лишь не делать лишних движений, только доказать свою невиновность. А для этого требуется чуточку потерпеть, сомкнуть губы и терпеливо ожидать слов пустынного шакала.

По крайней мере, вступать в драку изнеженный учёный сегодня не планировал совершенно и не выражал желания. Пусть даже, в теории, имел неплохие шансы на победу — к таким вот скромным умозаключениям он пришёл, хотя думать было уже затруднительно.

И всё бы ничего, если бы не… Вопрос? Очередная шутка? От слов махаматры аль-Хайтаму даже поплохело. Стал мрачнее тучи: с одной стороны, ситуация была настолько неподходящая для того, чтобы демонстрировать свои последние достижения в области юмора, но было бы всё так просто — аль-Хайтам бы твёрдо стоял на земле на своих двух. Однако же, если же мы исключаем такой исход событий, это означает, что генерал говорить предельно серьёзно. Из чего можно сделать простой вывод — ваза, что стояла сейчас на столе аль-Хайтама могла принадлежать царю Дешрету. Ваза. Стоящая на столе. Сосуд Алого короля?

Это всё звучит настолько абсурдно, что, можно сказать, будто бы и недалеко от истины — выдумать такую чепуху сложно при всём желании. Хотя толика сомнений присутствовала — всё-таки, как учёный, он не опирается на одну лишь веру, пусть даже произносил это тот, кто соврать по определению не мог.

Тернист был путь размышлений, но все пути вели к одному простому выводу, поэтому вскоре аль-Хайтам озвучил ответ на вопрос Сайно:

- Этот сосуд, — этим словом господин секретарь подчеркнул, что не собирается так быстро соглашаться с тем, что это действительно мог быть значимый артефакт, но вовремя притупил свою язвительность и честно ответил — купил.

Он мог бы разглагольствовать на тему того, где и как, но… Испытывал некоторый дискомфорт.

+4

9

Сказанных слов было достаточно для того, чтобы опустить аль-Хайтама обратно на пол, поставив аккуратно на ноги; ленты разящих слов и оружие суда праведного тот час исчезли, как и золото песка жаркое, что сияло на жреческом облачении. Однако же это не значило, что Сайно закончил допрос или хотя бы отчасти смягчил своё отношение к секретарю. Сейчас все, кто нёс свою службу в этих кабинетах, были под подозрением, и оно в единый миг не рассеялось. Однако же ответ аль-Хайтама достаточный, чтобы горячий гнев рьяности сменить на мудрость сдержанности. Не было в словах секретаря ни лжи, ни желания сокрыть истину - раз так, то нет причин более давить на него из-за свойственной людям упрямой глупости.
Махаматра проходит вперёд, к столу с сосудом купленным. Подносит руку, прикоснуться желая, но движение останавливает, так и не закончив. Не может посметь прикоснуться, не так это просто сейчас, зная происхождение вещи. Всего лишь вещи из прошлого?..
Сайно смотрит на эту инкрустированную камнями драгоценными бутыль и думает миг или два о том, что господин аль-Ахмар и правда этой бутылью пользовался, и на пирах его по золотым кубкам гранатовое вино разливалось. И тут же оставляет эти мысли, выдыхая.
То время прошло, каким бы оно не было, каким бы не представлялось. Его больше нет, как нет и царя их великого. То время ушло. Настало пора создавать новое, лучшее.
Слишком уж хорошо понимает сейчас генерал, по какой причине эта вещь так исключительно ценна... в целом для любого ребёнка пустыни. Не так важно, жрец Дешрета он, просто потерянный и нелюбимый сын песков, наёмник или безумный фанатик - каждый легко мог понять сакральную ценность. И теперь аль-Хайтам говорит, что просто пошёл и купил её, как обычную вещь?..
Вздор.
Он не врёт, разумеется, врать махаматре бессмысленно и для рассудка опасно, однако в рассказе Хайтама есть несколько пропусков важных, о коих он мог не знать сам. Ему, в общем-то, и не надо - достаточно отвечать и идти после с миром, ежели на то будет Германубиса воля.
Не стоит секретарю забывать, кто он такой и в чём сейчас обвинение следствия.
- Купил где? У кого? - Сайно перестал разглядывать бутыль и повернулся вновь к аль-Хайтаму. - И когда?
Если прошло немного времени, можно вычислить цепочку перекупщиков и даже выйти на оригинального контрабандиста, что промышляет подобными реликвиями. И велика вероятность, что этот человек связан с группировкой фанатиков, что орудуют сейчас по пустыне, раскинув свою сеть как-то необычайно широко... точно им кто-то помогает. И этот кто-то находится в Академии, занимая довольно высокий пост.
«Не ты,» - думает генерал, внимательно рассматривая Хайтама и его рабочее место. - «Но кто-то рядом с тобой. Кто-то близкий к тебе. Настолько, что по-глупости спутал тебя с тем, кто на самом деле должен был купить этот сосуд для каких-то ритуальных целей... прямо в стенах Академии? Безумие.»
Вырисовывалась абсолютно нелицеприятная картина, в которой генерал махаматра будет вынужден перевернуть весь Сумеру с ног на голову для того, чтобы докопаться до истины. Однако, если правда запрятана в таких высоких инстанциях, будет ли это столь достижимо, как он мог надеяться?
Время покажет.

+4

10

Оказавшись, наконец, твёрдо стоящим на своих двоих, аль-Хайтам почувствовал себя гораздо комфортнее. Сайно, похоже, сменил гнев на милость, о чём свидетельствовало то, что генерал убрал своё главное оружие, но всё-таки несмотря на это ситуация проще не становилась. Аль-Хайтам взглядом сопроводил его и теперь уже наблюдал как тот стоит над этой злополучной бутылью, от которой проблем, как оказалось, больше пользы.

И, возможно, желание заполучить сосуд назад, чтобы впоследствии увидеть скрюченное лицо соседа, и превалировало таким образом, что Хайтам мог бы встать в позу и вызвать генерала-махаматру на честный поединок в «Священный Призыв Семерых», где на кону стоял не только ценный артефакт, но также и секретарская честь  — делать он это не стал, не стоило оно того. Вместо этого секретарь продолжил, но уже в более комфортных условиях, отвечать на вопросы Сайно:

- Сегодня, пару часов назад, — теперь уже аль-Хайтам переместился к вазе поближе и тоже начал разглядывать её — так, словно в первый раз видит этот предмет роскоши, — есть только одно место, где я успел бы купить её прежде, чем прийти сюда — магазин антиквариата. Не сомневаюсь, что всеведущий генерал-махаматра знает, о каком месте я говорю. А если не знает, то не составит труда это самое место отыскать.

В отличие от Сайно, он всё ещё не видел в этом предмете ничего столь сакрального — как будто бы, помимо книг, любой другой предмет мог стать для секретаря таковым. Поэтому ничего не мешало пальцами прикоснуться к самой выпуклой части сосуда и проскользить вверх — к горлу бутыли, а затем обхватить и поднять вверх. Безумцем аль-Хайтам, по крайней мере, сам себя не считал и прекрасно понимал, что действиями своими способен вновь впасть в немилость Сайно, но всё-таки хотелось ещё раз осмотреть реликвию, прежде... Прежде чем её лишиться — он прекрасно понимал, что с пустыми руками чтящий Царя Дешрета отсюда не уйдёт. В памяти своей он запечатлил все изгибы и рисунки — это пригодится аль-Хайтаму многим позже. Как только матры покинут секретариат, он собирается отыскать больше информации. Не столько для дела, сколько для того, чтобы убедиться в священности сосуда. И в этот момент его не покидало ощущение, что нужная ему информация хранилась где-то неподалёку, но но в целом это звучало просто как повод в очередной раз наведаться в Дом Даэны и набрать себе домой ещё пару-тройку… А то и десяток книг.

- О стоимости я, пожалуй, умолчу — не хотелось бы смущать генерала-махаматра цифрами, — аль-Хайтам поставил сосуд поближе к Сайно и, не спеша убирать своей руки с него, решил не упускать очередной возможности, чтобы съязвить, — подробнее об этом я уведомлю в письменном виде, поскольку собираюсь заявить о необходимости в компенсации. Адресую лично вам, заказным письмом и печатью Академии, господин генерал. А сейчас разрешите вернуться к своим прямым обязанностям.

+3

11

Пристальным взглядом Сайно наблюдает за тем, как аль-Хайтам берёт в руки священный сосуд и вертит в руках, чувствуя от этого двойственность. С одной стороны на миг потянуло сказать о том, чтобы поставил бутыль на место и не прикасался к ней. С другой - эта вещь всегда существовала для того, чтобы ею пользовались, и в этом смысле секретарь отдавал этой винной бутылке больше должного, чем жрец, который так и не посмел её тронуть из-за почтения перед изначальным владельцем.
«Те времена прошли,» - повторил себе лишний раз Сайно, и ему вдруг стало очень грустно. Странное чувство, тоскливое и щемящее, неуместное сейчас. Неуместное вообще никогда, если уж на то пошло. Нельзя чувствовать боль утраты по прошлому, которое не застал. Нельзя поддаваться сантиметрам на работе, верша суд над жизнями людей. Эмоции лишние, когда своими действиями ты можешь сломать нечто большее, чем пару чужих костей.
И как будто бы Сайно слышит вздох, но его издал не Хайтам.
Благо хоть не пришлось объяснять секретарю, что эту бутыль придётся изъять. Сам всё понял и озвучил, включая претензии о финансовых потерях. Хотя бы не пререкался. И в любом случае, его поступки и слова всё больше и больше говорили махаматре о том, что он непричастен к происходящему. Остальное можно будет выяснить часом позже, когда он закончит допрос того задержанного человека.
Чем меньше людей знает о том, что эта реликвия существует и где находится - тем безопаснее для всех. Особенно для Хайтама, который уже с ней засветился и мог стать новой целью... кого бы то ни было.
- Обычно все запросы официально идут в храм Молчания, - генерал только чуть поднял взгляд, комментируя все претензии. Они оба знали, что лично на них отвечает Сайно до крайности редко. Оба знали и то, что сейчас как раз такое исключение будет.
- Но на этот раз передай его матрам, что дежурят в доме Даэны, - всё ещё он смотрел на бутыль и не двигался с места. - Плюс я назначу за тобой на несколько недель слежку. Ты купил священную реликвию неустановленной пока пустынной секты с крайне радикальными настроениями. Они могут прийти за тобой.
Честно говоря, сильно облегчило дело, если бы эти фанатики и правда так поступили и можно было бы выловить часть их живьём и как следует допросить. О том, что сам секретарь может находиться в опасности или, возможно, пострадать, генерал думал в последнюю очередь. Аль-Хайтам крайне ленив, но глаз бога небеса посылают не только за чтение книжек и пересылку бумаг с кафедры на кафедру, он может притворяться сколько угодно, но этой правды не скрыть.
- Позже к тебе придёт мой человек и посвятит в подробности, - взгляд цеплялся за древние тексты на круглом основании бутыли, окаймлённом золотом, но Сайно как мог заставлял себя не вчитываться и не пытаться понять, что там написано. Название города, что ли?.. Нет, не важно. Не сейчас.
- Это всё, - он всё же взял сосуд. Осторожно, обеими руками. - Постарайся забыть обо всём, что тут происходило. Крепче спать будешь, заодно и с шансом проснуться.
Сказав так, Сайно покинул кабинет секретаря, стремительно направляясь в свой собственный. Там он поставил бутыль в сейф для улик особой важности и дал приказ особому отряду матр начать поиск продавца этой реликвии. Разумеется, тот кто продал её аль-Хайтаму - лишь последнее звено в этой цепочке, а им надо раскопать эту грязь до самого верха и добраться до сути.
Сразу после этого Сайно вместе с Сумаей, успевшей закончить своё поручение, спустились в комнату для допросов, где их уже ожидал пойманный секретарь. Служащие на местах дали генералу необходимый минимум информации о человеке, а его верная помощница, переодевшись в рабочий костюм вместо стандартной формы, принесла с собой миниатюрный чемоданчик, полный разнообразных флаконов с ядами, противоядиями и прочими полезными в работе вещами.
- Разойтись, - велел генерал присутствующим матрам до того, как приступить к суду. - Сумая ведёт протокол допроса. Остальным - по местам, второй уровень тревоги, в приоритете секретность. Протокол стандартный до особого распоряжения.
Сразу после надо будет добиться встречи с Азаром и серьёзно поговорить о проверке верхушки всей Академии.

+4

12

Матры ушли, оставив после себя множество следов, вопросов и мыслей, взамен забрав всё время, отведённое на обеденный перерыв. Немного поразмыслив, взвесив все за и против, аль-Хайтам достал лист бумаги, сделал пару записей, согнул его пополам и поставил на стол, где ещё пару мгновений назад стояла та самая злополучная ваза — сгибом кверху, таким образом получив небольшую хенд-мейд табличку. После чего развернулся к двери и покинул кабинет.

Теперь каждый, кто решил посетить кабинет аль-Хайтама мог не обнаружить секретаря на рабочем месте, но прочесть сакральные слова, написанные чёрной тушью:

«Ушёл на обед.»

+4


Вы здесь » Genshin Impact: Tales of Teyvat » Архив отыгранного » ✦[28.02.501] Прерванный обед


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно