body { background:url(https://forumupload.ru/uploads/001b/f1/af/2/275096.jpg) fixed top center!important;background-size:cover!important;background-repeat:no-repeat; } body { background:url(https://forumupload.ru/uploads/001b/f1/af/2/326086.jpg) fixed top center!important;background-size:cover!important;background-repeat:no-repeat; } body { background:url(https://forumupload.ru/uploads/001b/f1/af/2/398389.jpg) fixed top center!important;background-size:cover!important;background-repeat:no-repeat; } body { background:url(https://forumupload.ru/uploads/001b/f1/af/2/194174.jpg) fixed top center!important;background-size:cover!important;background-repeat:no-repeat; } body { background:url(https://forumupload.ru/uploads/001b/5c/7f/4/657648.jpg) fixed top center!important;background-size:cover!important;background-repeat:no-repeat; }
Очень ждём в игру
«Сказания Тейвата» - это множество увлекательных сюжетных линий, в которых гармонично соседствуют дружеские чаепития, детективные расследования и динамичные сражения, определяющие судьбу регионов и даже богов. Присоединяйтесь и начните своё путешествие вместе с нами!

Genshin Impact: Tales of Teyvat

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Genshin Impact: Tales of Teyvat » Архив отыгранного » [19.03 - 03.04.501] Двухнедельное рандеву


[19.03 - 03.04.501] Двухнедельное рандеву

Сообщений 1 страница 30 из 37

1

[html]<div class="topicSummary">
  <div class="topicWrapper">

    <!--    Блок с картинкой    -->
    <div class="topicImage">

      <!--    Ссылка на картинку    -->
      <img src="https://i.imgur.com/1n3RBfX.png">

      <div class="topicH1">
        <!--    Название эпизода    -->
       
      </div>
    </div>
    <!--    /Блок с картинкой    -->

    <div class="topicH2">
      Хейзо • Скарамучча

    </div><div class="topicH3">

      [ДАННЫЕ УДАЛЕНЫ]

    </div>
  </div>
  <div class="topicDescription">
    Хейдзо посчитал, что был похищен за свою гениальность и репутацию сыщика, а на самом деле незачем подглядывать под платье Сказителя.<br><br>
Вы уязвимы. Запомните это.<br><br>
<center><b>ВНИМАНИЕ!</b> Присутствуют сцены насилия и пыток.</center>
  </div>
</div>
<style>
.topicSummary {
  /**** ПЕРЕМЕННЫЕ ****/
  --primary: #000000; /* цвет фона */
  --title: #800000; /* цвет названия эпизода */
  --titleSize: 18px; /* размер шрифта названия эпизода */
  --imageHeight: 250px; /* высота картинки */
  --imagePos: -92px; /* сдвиг картинки по вертикали */
  --bgSrc: url(https://64.media.tumblr.com/b24500b4268 … ac9778.pnj);/* ссылка на фон внизу */
  --text: #FFFFFF; /* цвет текста */
  --link: #4682B4; /* цвет ссылок */
  --linkHover: #1E90FF; /* цвет ссылок при наведении */
  /**** /ПЕРЕМЕННЫЕ ****/
 
  width: 630px;
  padding: 20px;
  border: solid 1px var(--primary);
  color: var(--text);
}
.topicSummary,
.topicSummary * {
  box-sizing: border-box;
}
.topicWrapper {
  padding: 40px 60px 20px;
  background: var(--primary);
}
.topicSummary a {
  color: var(--link) !important;
  font-size: 1em !important;
}
.topicSummary a:hover {
  color: var(--linkHover) !important;
}
.topicImage {
  position: relative;
  width: 100%;
  height: var(--imageHeight);
  overflow: hidden;
  display: flex;
  align-items: center;
  justify-content: center;
}
.topicImage:before {
  content: '';
  display: block;
  position: absolute;
  border: solid 1px #fff;
  top: 10px;
  bottom: 10px;
  left: 10px;
  right: 10px;
  z-index: 1;
}
.topicImage img {
  width: 100%;
  margin-top: var(--imagePos);
}
.topicH1 {
  position: absolute;
  bottom: 10px;
  left: 10px;
  right: 10px;
  color: var(--title);
  font-family: Genshin, Arial, sans-serif;
  text-shadow: 1px 1px 2px rgba(0,0,0,.6);
  font-size: var(--titleSize);
  text-align: center;
  padding: 4px;
}
.topicH2 {
  font-size: 18px;
  line-height: 1.2em;
  text-align: center;
  padding: 40px 0 12px;
  border-bottom: solid 1px #000;
  font-family: Genshin, Arial, sans-serif;
}
.topicH3 {
  font-size: 10px;
  text-align: center;
  font-style: italic;
  padding: 2px 0;
  line-height: 12px;
}
.topicDescription {
  padding: 0 60px 60px;
  background-image: linear-gradient(var(--primary) 30%, transparent), var(--bgSrc);
  background-size: cover;
  background-position: 100% 50%;
  text-align: justify;
  font-size: 12px;
  line-height: 1.2em;
}
@font-face {
  font-family: "Genshin";
  src: url("https://forumstatic.ru/files/0014/98/d3/50051.ttf") format("truetype");
  font-style: normal;
  font-weight: normal;
}
</style>[/html]

Отредактировано Shikanoin Heizou (2023-03-09 22:32:16)

+4

2

[status]B4NGB4NG!![/status][icon]https://i.imgur.com/lpw4sHd.gif[/icon][mus]<a href="https://www.youtube.com/watch?v=s7Jg4CY-HKA"><img src="https://i.imgur.com/HXNZspl.png" style="margin-top:-20px;margin-left:0px;" title="生まれ変わるエンドレス強くなる為."></a>[/mus]

Вечером поздним в одиночку ходить очень опасно. Хейзо правилом этим пренебрегает, возвращаясь один к себе... куда? Домом назвать это место нельзя, давно он оттуда ушёл. Не было ничего такого у досина Сиканоина, ближайшее определение звучит как «место, где можно поспать». Негусто, но и жаловаться не на что, потому что это место хотя бы было, и мелочи жизни стоит ценить. Это лучше, чем сидеть в огороженном четырьмя стенами додзё, в конце-концов.
Он зевает и тянется всем телом вверх, точно желая улететь повыше, куда-нибудь туда, где сможет освободиться от столь дурацкой необходимости спать, чтобы было больше времени на дела. И это желание вдруг разрушается, зверски топчется самым бесцеремонным и жестоким ударом по затылку: Хейзо падает лицом вперёд на пустой улице, щекой шаркает по брусчатке каменной.
Устал очень, забегался, проморгал угрозу и не успел отреагировать должным образом, не успел до конца обернуться и удар отбить, хотя почувствовал, услышал всё-таки, и движение защитное начал. Но что оно означает, если ты не успел?
Сто раз умей голыми руками с сотни шагов стрелы ловить, что это значит в реальном бою? Ах, ну конечно и в настоящей схватке Хейзо так мог... бы. Сплошное разочарование пополам с бешенством - сознание гаснет, заливая болью разум на своём исходе. Маленькая и тщетная попытка сопротивляться...
Глаза Сиканоин открывает непонятно где и неизвестно, через сколько времени после того, как его заставили их закрыть так бесцеремонно. Осматривается, часто моргая в попытках вернуть себе ясность ума, осознаёт себя связанным и лежащим на повозке. Увозят из города, переговариваются двое, мужчина и женщина, судя по говору, снежане.
Фатуи. О, фатуи! Конечно!..
«Следили за мной столько времени и решили похитить. Что из всего... тц,» - судя по головной боли, что мешала свободно мыслить, времени с момента нападения прошло не очень много, может минут двадцать. - «Так... увозят из города. Даже не вижу света от гавани, мешают горы, только какие? Почему меня решили взять именно сейчас? И кто?»
Вопросы без ответов. Сиканоин тихонько лежал, проверяя свои верёвки на прочность - фатуи поступили очень глупо, связав ему только руки за спиной, и только верёвкой. Этого было не достаточно, чтобы удержать детектива, не достаточно было бы даже двойной или тройной верёвки. Разве что прибить его к полу этой тележки!..
Хейзо медлил с освобождением, потому что думал, насколько он хочет сейчас играть в поддавки. С одной стороны у него куча дел и пора уже выпутаться из этих дилетантских узлов - кто их только вязал? - спрыгнуть с тележки в темноту ночи, и удачи там, пишите письма! С другой стороны, фатуи же зачем-то его похитили? Зачем, зачем, зачем?.. Было сложно решить, хочется ли знать ответ на этот вопрос, а долго думать некогда, ведь неизвестен конечный пункт этой удивительной поездки. Может уже приехали, а может ещё час дороги? Решать надо прямо сейчас.
«Нет, ну если бы я был прямо так сильно нужен, может за мной бы отправили не двоих человек? С другой стороны, кто я такой, чтобы отправлять за мной больше людей? Всего лишь пацан из Тенрё, везде сующий свой нос,» - всё же такое пренебрежение к собственной персоне немного задевало, как и довольно грубый удар по затылку от этих двоих. И, взвесив все за и против, Хейзо всё-таки решил, что у него в гавани дел слишком много, чтобы возиться с фатуи и тратить на них драгоценные часы расследования. Они и так ему испортили завтрашний день, лишив возможности как следует выспаться.
А он им испортит приказ от начальства, сбежав потихоньку. Желательно сразу в сторону временного лагеря Трикомисии или, если не повезёт, хотя бы скрыться и переждать фазу активных поисков, чтобы туда стремиться.
Верёвка на запястье предательски затрещала от резковатого движения Сиканоина - тележку трясло на пути и он неудачно дёрнулся. Это привлекло внимание его похитителей, и женщина обернулась, прервав разговор, тут же сменив тему.
- Он очнулся, Илья!..
О, и мало того, что очнулся, так ещё успел развязать руки и спрыгнуть на дорогу. Однако план с тихим побегом уже нереализуем, увы. Придётся ввязываться в драку, чего Хейзо, честно говоря, не очень хотел бы. У него всё ещё дико болела голова, он был один против двоих и от долгого лежания в неудобной позе у него затекли руки. По всем пунктам несправедливо как-то получается. Печальная судьба, получается. Как будто каким-то злым роком или меткой отмечен. Архонты, за что?..
Тот, кого назвали Ильёй, тучный парень в котелке, тормознул транспорт и как-то чрезмерно проворно для своей комплекции спрыгнул следом за Хейзо, доставая оружие. Женщина осталась поотдаль, за ним, взмахивая руками. Атакует издали, видимо магией, и прячется за этим человеком, как за щитом, судя по всему.
Маска, пушка, массивная броня на плечах и руке, - Хейзо как может быстро анализирует своего врага, чтобы в следующий момент максимально неожиданно и резко пойти на сближение. Успевает, в самый последний момент ныряя под руку врага, отказываясь ближе чем он целился из своей пушки.
Конец.
Удар убиения сердца сложно верно исполнить, это одна из фирменных техник стиля Фудо. Но если рассчитать всё как следует, то этого одного удара достаточно для того, чтобы название техники полностью отразило её эффект.
И у того, кто столько времени тренировался в родовом додзё Кано, отгороженным от мира четырьмя стенами, этот удар был рассчитан идеально. Фатуи упал, и ни броня, ни огромное тело его не спасли. Хейзо без жалости бил, усиляя себя ещё и анемо - удар ветра был столь сильный, что от него повалился не только Илья, но и тележка, на которой стояла вторая фатуи. Она успела за те секунды, что Сиканоин возился с одним, уже что-то наколдовать вроде зеркал, но упала, не ожидав столь бешеного сопротивления от всего лишь маленького детектива.
Снова ударить, чтобы вырубить и вторую нападавшую, Хейзо не мог, техника убиения сердца даёт слишком большую нагрузку на тело, даже если особо не усердствовать, а в своём нынешнем положении он мало что себе мог позволить. Но это и не важно - она грохнулась с повозки, которая навалилась сверху, явно больно придавив к дороге. Этого вполне достаточно, чтобы не задерживаться тут и просто сбежать в сторону противоположную от той, куда фатуи ехали. Сиканоин бегал достаточно быстро, чтобы было не поймать.
Бежал он недолго, пускай умел хорошо держать спринт. Дыхание сбилось, голова после короткой стычки, заболев сильнее, начала кружиться, в глазах потемнело, а шаг стал шатким и слабым. Остановившись где-то посреди ничего с холмом и редким лесом, Хейзо привалился спиной к стволу одного дерева и медленно осел на землю.
«Чёрт. Надо понять, где я, и быстро сменить своё расположение так, чтобы не нашли,» - дрожь в руках и общая слабость шептали детективу, что быстро у него теперь ничего не получится, свой лимит сил он уже исчерпал.

Отредактировано Shikanoin Heizou (2023-03-01 06:06:43)

+6

3

[sign]I permanently carry this with me. By the way, it is flammable.

https://forumupload.ru/uploads/001b/5c/7f/86/661026.png
[/sign]
[icon]https://i.pinimg.com/736x/7e/4d/e6/7e4de674ffe48746481fcea53b43f270.jpg[/icon]

В одной из чайных Сказитель остановился на ночь, и поданный в комнату напиток был превосходный. Теплый и насыщенный. Он не успел его даже допить, как при надломленном свете декоративного фонарика появился шпион с неприятнейшей новостью. В ответ на пересказанный доклад, Сказитель быстро и не очень благородно треснул ногой по чайному столику, напугав этим мужчину в маске перед собой. Прозвучал смачный шлеп по мягким татами. Развернувшись к двери, офицер с титулом Скарамучча скоротечно ее покинул.

Он выдвинулся на дело немедленно, взяв с собой Бореньку. Сел с чужой помощью, подтянув ногу, на широкое плечо молотоборца. Огромные солдатские сапоги на Бореньке по-смешному шлепали по песочной дорожке, казалось Сказитель посмеивается по этому, а не из-за предвкушения, как скоро сомкнет руки на шее Хейдзо Сиканоина.

Они быстро встретили перевернутую телегу и с горьким осадком убедились, что донесение оказалось правдой. Поправить в надлежащий вид телегу наказали Бореньке, когда на переднем плане Сказитель презрительно осматривал сверху вниз на двух бойцов видно не очень элитного отряда патруля. Слабые и беспомощные люди. Он ласково расспросил про их состояние и узнал, что такой серьезный боец Илья без сознания и сильно пострадал. Ничего не предвещало этого, но предвестник оказалось умел рычать. Не обращая ни на кого внимания, с нехорошими пожеланиями дорогому Илье, Сказитель воспользовался им вместо деревянных скамеек около лесных опушек и опустил голову на сложенные в замок руки, не отпуская свой фонарик.

Отправившись в лес за шестым чувством, подсказывающим направление его потеряшки, он двигался дальше совсем неспешно. Дорожка была освящена его капелькой-фонариком, от которого прочь бежали любые насекомые.
Попытавшись обмануть гениального детектива, он изобразил сострадательный ласковый голос:

«Если вы здесь, откликнитесь Сакиноин-дано. Мы ранены, но не теряем надежду найти вас»

Казалось, будто Сиканоин сколько не маскируется, уходя прочь от ложной помощи, предвестник все равно неспешно идет в его направлении. Он доводил жертву своим спокойствием, поэтому детектив кажется убегал еще дальше и в какой-то момент побега не увидел организованную кошачью ловушку в его честь. Он был всего лишь котенком в глазах целого предвестника...

— Мяу-мяу! Глазки-слезки, ты почти что сбежал отсюда, но всё-таки я отличный кошколов. В следующий раз повезет больше. Боренька, бери его.

По зову из засады вышел молотоборец, на котором держалась оставшаяся часть поимки. Для того ничего не стоило подобрать на плечо полупрозрачную коробку для мятежников, через которую Сиканоин Хейдзо мог наблюдать за происходящим. Конечно, больше всех весело было Скарамучче, который любовался рисунком кошачьей мордочки на коробке, ассоциируя Хейдзо с этим животным еще ярче. По желанию юный гений попорации мог кричать, и докричится он до того, что Скарамучча задушит его до потери сознания, несмотря на лояльность.
Илья к моменту их возвращения так и не пришел в себя, и офицер Скарамучча сказал его напарнице Наташе:

— Ничего страшного. Ты переводишься под командование нового капитана. Боренька, подойди сюда.

Жетон, обозначающего спецкапитана, стряхнули с костюма одного и аккуратно перевесили на костюм другого. Что бы это не значило, женщина, глядя на это, вдруг заплакала сквозь маску и присела на траву. Между тем, самый главный среди всех фатуи обратился к пойманному мятежнику.

— Твоих рук дел, глазки-слезки? Хи-хи. Ну, и от тебя польза весьма специфичная имеется, как оказалось. Идем, Боренька, отнесем в комнату даже поприличнее, чем готовили. Дела уже заждались.

Отредактировано Scaramouche (2023-08-22 22:18:12)

+6

4

Тело скрутило сначала судорогой, а потом рвотным рефлексом, Хейзо согнулся пополам, уперевшись лбом в колени, и постарался дышать. Кажется, у него озноб и сотрясение. Ударили сильно и даже сейчас, аккуратно трогая голову, Сиканоин всё ещё чувствовал свежую, не запекшуюся кровь.
Второй спазм и укол боли по ослабевшему телу прошёлся аккурат тогда, когда детектив услышал, как его кто-то зовёт, и не смог сдержать дрожащего тихого смеха на выдохе. Только подумать, что обладатель этого милого голоса может быть таким вежливым, но при этом издеваться настолько откровенно!
Пришлось собрать волю в кулак и по-быстрому, насколько это вообще возможно в нынешнем состоянии, уходить с насиженного места.
«Судя по обращению, со мной говорил иназумец. Ну или решил сойти за своего... чёрт,» - в темноте посреди нигде с достаточно густыми деревьями удобно скрываться, с одной стороны, но с другой, здесь так же сложно ориентироваться. У Хейзо темнело в глазах и то и дело он ловил слабость. Чувствовал, что ещё немного, и опять свалится в обморок.
«Только вот откуда бы кому-то из лагеря знать, что я пропал? Прошёл максимум час, мало ли где меня носит.»
Зная привычку детектива попадать днями в расследованиях, в комиссии его не хватились бы и через неделю, что в целом Сиканоина обычно устраивало. А вот что он не приемлел сейчас категорически - деревья в этом лесу! В одно такое он врезался, не разобрав дороги, и изрядно нашумел, раскидав по влажной траве закатники. И тут же понял, насколько это фатально. Его преследователь и так идёт по следу как приклеенный, а теперь уж и точно не потеряется, как бы Хейзо не старался.
Попытка резко сменить направление и ускориться не помогла - он попался.
Будь ситуация чуть более спокойной, а голова Сиканоина болела чуть меньше, он бы всё этому парню в шляпе высказал о том, какой он кошкалов... примерно в такой же манере. Возможно они бы с удовольствием обменялись любезностями прежде, чем перейти к делам посерьёзнее.
«Нет, слушай, иди в бездну,» - как бы плохо Хейзо не было, он не мог ни сдаться, ни уж тем более молчать. Это было что-то настолько в его натуру вшитое, что слова просто сами собой вылетели, впереди всех прочих мыслей и действий.
- Отличный кошкалов, потому что умеешь так здорово мяукать, кошкамальчик?..
С Боренькой, что вышел сразу после этого, разговор был покороче. Вроде как Сиканоин даже сумел встать в стойку и верно поставить руку, чтобы ударить этого верзилу, но всё равно оказался пойман после короткой потасовки, похожей больше на возню. Слишком устал и медлителен, слишком растерзан болью, чтобы сопротивляться.
Но всё же Хейзо ударил по стенке коробки, всё же попробовал проверить её прочность. Она была крохотной, не размахнёшься как следует, да и глаз бога в таком тесном пространстве использовать было опасно, только во вред себе.
И так они слова вернулись на место, из которого Хейзо так стремился сбежать - к той самой повозке. Тот фатуи, которого он вырубил, по-прежнему валялся бессознательной тушей и Сиканоин мог пообещать, пролежит так ещё очень долго. Можно было сказать, что этому парню не помешает медицинская помощь, потому что у него рёбра сломаны и довольно серьёзное внутреннее кровотечение, но в тесной коробке было мало и места, и воздуха, а горло слиплось от жажды. Больше всего сил детектив потратил на то, чтобы остаться в сознании и запомнить дорогу, но это было невероятно сложно: все мысли путались и реальность ускользала. Он не мог даже сказать, терял сознание за это путешествие или нет, а если это случалось, то сколько раз? Каждый раз, когда Боренька тряс коробку на своём плече, Хейзо испытывал дикую головную боль и тошноту, это было едва ли не единственной вещью, которая запомнилась по-настоящему хорошо.
- Ничего я с ним не делал, кошкамальчик, ты ошибся. Кошки же видят в темонте, глаза разуй, - слова были тихими, язык еле ворочался. Хейзо понял, что он снова отключается.
Сколько времени длилось это болезненное и тревожное забытье, похожее на кошмарный сон, узнать не получится уже никогда. Ни перемазанные из затылка кровью стенки кошачьей коробки этого не скажут, ни тем более похитители. Детектив смог себя заставить открыть глаза лишь однажды, когда фатуи остановились и он это почувствовал. Увидел какой-то грот с небольшим озером и опять забился в конвульсии обморока, как бы ни старался услышать и понять слова. Всё пролетело мимо.
А потом Хейзо опять открыл глаза и обнаружил, что лежит на кровати. Самая обычная, без изысков в виде одеяла или постельного белья, но всё же кровать. С матрасом и плоской и жёсткой, но подушкой. А ещё это была отгороженная клетушка где-то в секретной штаб-квартире фатуи, одной из многих, что находились в Ли Юэ. Сколько так Сиканоин в Иназуме находил - и ещё больше не нашёл! Эти ребята везде действуют одинаково.
Медленно сев, Хейзо приложил ладонь к виску. Голова была горячая и болела когда он пытался двигаться, хотелось пить, но во всяком случае, уже не было настолько трудно быть в сознании, и перед глазами картинка не плыла. Стало лучше, это плюс.
Осмотревшись ещё, Сиканоин не обнаружил у себя на поясной кобуре дзюттэ, и хмыкнул этому факту. Ну молодцы, дубинку забрали. Стало быть, и глаз бога тоже? Ну да, на кимоно в привычном месте его не обнаружилось.
«Ладно, это ерунда,» - детектив закрыл лицо ладонями и сделал медленный вдох и выдох. - «Надо теперь делать вид, что я испуганный потеряшка и очень хочу сотрудничать. Кажется, тот кошкамальчик в шляпе тут главный и, как мне показалось, ему нравится, когда чешут за ушком. Надо попробовать эту стратегию.»

[status]B4NGB4NG!![/status][icon]https://i.imgur.com/lpw4sHd.gif[/icon][mus]<a href="https://www.youtube.com/watch?v=s7Jg4CY-HKA"><img src="https://i.imgur.com/HXNZspl.png" style="margin-top:-20px;margin-left:0px;" title="生まれ変わるエンドレス強くなる為."></a>[/mus]

+6

5

[sign]I permanently carry this with me. By the way, it is flammable.

https://forumupload.ru/uploads/001b/5c/7f/86/661026.png
[/sign]
[icon]https://i.pinimg.com/736x/7e/4d/e6/7e4de674ffe48746481fcea53b43f270.jpg[/icon]

В неизвестном месте для удержания, принадлежавшим Фатуи, был резкий и специфический запах. Это место выглядело и ощущалось по запаху как склад примесей горючего керосина. Только один раз новоявленного пленника навестила охранница, оставляя через специальное вращательное отверстие ему баночку соевого молока.

Молоко считается эффективным восстановительным напитком просто из-за содержащихся в нем компонентов, в дополнение к этому, соевый белок содержит две высокоэффективные аминокислоты, которые играют жизненно важную роль в восстановлении мышц.
Симптомы черепно-мозговой травмы таковы: тошнота, головная боль, кратковременная потеря сознания. На основе клинических данных, после травмы головы необходимо соблюдать диету, соевое молоко может обеспечить организм белком и жиром. Жиры особенно важны, поскольку часть многих клеток головного мозга покрыта жировым слоем.

От получаса после еды и спустя два часа после странных звуков, будто две земляные плитки трутся друг о друга, послышались знакомые харизматичные нотки в чужом голосе. Тот Фатуи, одетый в шляпу, был уже поблизости. Даже край распахнувшейся двери вызвал настоящее эхо в коридорах, снежинская страна предпочитала ширь во всем не понаслышке.

Когда тот вошёл в комнату к больному, Сказитель, резко взявшись за прутья, заглянул внутрь с невменяемой улыбкой. Звенящая дрожь разошлась по железу от того, с какой силой он взялся за них — как будто сделал это нарочно или за что-то... Выражение его лица было ненамного лучше, у него было припудренное блестящее лицо и глаза идеальной формой и цвета, только у некоторых существ из бездны появляется желание их выскребсти.

Оторвавшись от клетки, Фатуи опускает свой раритетный лиловый фонарик, издающий слабый мерцающий свет, на приставленный для ведения регистра стол. Сейчас его широкая шляпа была откинута назад на плечи, позволяя приблизиться достаточно близко и заметить исчезновение бутылочки соевого молока.

— Детектив Хейдзо Сиканоин... — показалось, будто предвестник выразился мягче, но на самом деле именно так звучит иназумский язык. — ...или просто бобтейл в обличие человека? Мяу-мяу, если ты скажешь честно, понравилось ли тебе, я дам тебе еще одну.

От новых жестикуляций к сказанному для больного, он двигал плечами и вместе с тем что-то позвякивало. Взявшись за новую цепочку на шее, он вытянул спрятанную часть из-под прокладки кимоно, выкладывая болтаться в воздухе сцепленный с ней чужой бирозовый глаз бога.

— В новом дизайне с цепочкой он стал выглядеть намного лучше... Такой глаз бога получают при обстоятельстве, которое не изгладиться из памяти. Ты пытался сохранить его в чистоте, но оно по-прежнему пахнет красной жидкостью.

Неважно, как хочется оцарапать хрупкую человеческую кожу визави, пока есть шанс остаться коллегами. Отношения как и с оставшимися предвестниками сложатся не лучше, чем плохо еще одно скверное знакомство с той оговоркой, что какой-то детектив ему не ровня? Вопиющая честность кому-то в этот раз могли пойти на пользу, позволяя Скарамучче быть самим собой. Высмеивать противника и одновременно тянуться его пощупать. Ох, это выражение лица...

— Тебе не приходило в голову, что ты подставился случайно? Я просто шел на приятный мне запах... — Фатуи снова подавил свои желания расквитаться с ним за слова, который тот смел говорить, пока они с Боренькой добирались до засекреченного места. Недовольно засунул глаз бога обратно за складку кимоно. — Перейдём к делу. Сиканоин, ты гениальный следователь, раскрывший свою «оленью» натуру в лесу. Я хочу устроить войну и мне необходимы не просто таланты, я собираю гениев. Не пойми меня неправильно, выбор у тебя присоединиться или испустить дух, после того, как я с тобой наиграюсь.

Его хорошенькая рука легко проскользнула мимо прутьев к гениальному Хейдзо Сиканоина, призывая кончиками пальцев, и сам надзиратель не проявлял какого-либо страха.

Отредактировано Scaramouche (2023-08-22 22:18:27)

+6

6

[status]it was easy[/status][icon]https://i.imgur.com/TcO9V9y.png[/icon][sign] [/sign][lz]Been around it, been about it, now I've got it.[/lz][mus]<a href="https://www.youtube.com/watch?v=I-LE7PiChH8"><img src="https://i.imgur.com/MCRP4DM.png" style="margin-top:-20px;margin-left:0px;" title="You knock at my door but you had no invite."></a>[/mus]

«Резкий химический запах, монотонный скрежет и стук,» - Хейзо старался дышать глубоко и ровно, а сидеть расслабленно и не дёргаться, чтобы восстановить силы перед тем, как к нему придут. Это без сомнения произойдёт, причём скорее рано, чем поздно, а метаться в судорожной панике смысла нет, это лучше не сделает. Куда как важнее установить точнее место, где его держат.
«Плюс я точно видел грот с озером. Окон нет, возможно здание расположено под землёй, хотя бы частично, оно и понятно, ведь так труднее сбежать. Но помимо этого?..»
У Хейзо было мало средств, но предостаточно времени: он положил под спину подушку и сел максимально удобно, не прекращая в мыслях перебирать варианты того, где оказался. Печально, но он не знал даже приблизительно сколько времени прошло с момента похищения или сколько занимала дорога хотя бы от той повозки до этого тайника. Максимум - ночь пути, но скорее всего меньше. Хотя стоит предполагать, что это место находится на достаточном отдалении от Ли Юэ и не привлекает внимания, в отличие от большинства стоянок фатуи. Интересно, сколько сейчас времени? Собственным ощущениям после пережитой встряски он бы не доверял.
«Ли Юэ занимается промышленной добычей руд и минералов, так что звуки, скрежет и запахи от производства, самим фатуям так шуметь незачем, а прятаться в таком месте крайне удобно, маскируя свой шум за чужим. Стало быть я нахожусь недалеко от какого-то горного комплекса или шахты...»
Резкая трель, какая бывает если быстро и с силой бить по камню железным инструментом, сделала очень больно, Сиканоин был нынче восприимчив к звукам и голова заныла, точно кирка рабочего колотила не руду, а его висок.
Впрочем, это ещё одно свидетельство о том, что мыслил детектив верно.
Горная добыча, насколько детективу известно, велась в месте под названием Разлом и в прилегающих территориях. Каких-то подробностей Хейзо не знал, но ему было достаточно просто примерно представить расстояние между карьером и гаванью. Теперь он имел понятие о том, где находится, а это огромный плюс. Из минусов можно отметить такие вещи как сотрясение мозга, жажду и голод, плен у фатуи, потерю глаза бога и простой в расследовании. В общем, сплошные минусы от этих ребят из Снежной, неудивительно, что их так не любят. Они же мешают всем работать!..
Тихие и напряжённые размышления Сиканоина прервала охранница. Она, увы, молчала и игнорировала все попытки детектива завязать с ней разговор, а скрывающая лицо маска не позволяла даже примерно предположить, насколько вообще была эффективной выбранная тактика. Так или иначе, её появление было полезным, потому что она принесла то, в чём детектив так нуждался: еда.
Многие недооценивали соевое молоко, но многочасовые тренировки в додзё давно дали Хейзо знание, что после тяжёлых и напряжённых физических упражнений, испытаний, ну или грубых похищений, как в этом деле, нет ничего лучше для восстановления сил. Разве что, будь у Сиканоина выбор, он бы дополнительно в это молоко высыпал ложек пять сахара. Не потому, что так любил сладкое, а потому что сахар насыщает и даёт энергию ещё эффективнее.
В любом случае после выпитой бутылки молока стало легче, что плюс. Можно было думать дальше о своих перспективах и действиях.
«Потеря глаза бога негативно сказывается как на физическом, так и на моральном состоянии. Точно никто не замерял, через сколько наступает этот эффект деградации, по себе пока ничего не чувствую. Или прошло слишком мало времени, или мой глаз бога где-то недалеко. Хм, я могу его использовать?»
Быстрая проверка показала, что да, сконцентрировать силу анемо в руке оказалось не сложнее чем обычно. Странно, разве же в намерения противника не входила возможность лишить его сил и тем самым предотвратить побег?
Ответ буквально сразу же вошёл в помещение, явив взгляду детектива всё своё великолепие: теперь не было так темно, как ночью в лесу, и можно было рассмотреть этого парня подробнее. Хотя уже при первом взгляде на него Сиканоин подумал, что не хочется ему отчего-то называть этого фатуи «парнем», какое-то неподходящее слово. С ним что-то было не так, что-то точно смущало или сбивало с толку, даже отторгало, но Хейзо никак понять не мог, в чём именно дело.
Его не пугали резкие движения, маниакальный блеск в глазах и жуткая улыбка; непонятного вида артефакт-лампа, что фатуи поставил на стол, могла разве что насторожить и немного заинтересовать.
«Он так схватился за решётку,» - понял Хейзо чуть погодя. - «Что она зазвенела. Причём звон был не только железный.»
Во-первых, насколько сильно надо взяться за прутья и встряхнуть их, чтобы вызвать этот эффект? Хейзо слабаком себя не считал, однако он так сделать не мог. И во-вторых, что-то ещё было не так.
Не только тот факт, что его похититель буквально привязал Сиканоина к себе с помощью его собственного глаза бога. Как просто и изящно он придумал - носить его с собой! Чтобы забрать глаз бога, нужно напасть, а как ты на это существо нападёшь? Оно источает какую-то нечеловеческую опасность, которую детектив ещё ни разу не встречал, и потому сразу разобраться с этим не мог.
Только нахмурился, ощутив укол гнева - какое твоё кошачье дело, что там на этом глазе бога было и откуда ты это вообще мог знать?!
«Нет. Я не буду поддаваться на его провокации. Вот ещё. Я сам буду его провоцировать. Давай-ка помурлычем, раз так хочешь. Заодно проверим, кто кому нервы сделает лучше.»
Ведь если вывезти оппонента на эмоции, он потеряет бдительность и проболтается, ошибётся, потеряет хватку, а Сиканоин только этого и будет добиваться. Рискованно, но других путей сейчас не было - он фактически связан по рукам и ногам, заперт в клетке и остался один на один с чем-то очень опасным. Возможно, слишком опасным для обычного человека.
Протянутая сквозь прутья клетки рука дала маленький ответ на часть вопросов, Хейзо различил на фалангах пальцев секции, как от шарниров. Сразу после этого снова обратил внимание на внешность своего похитителя, как следует вгляделся в его лицо.
«Так он не человек. Меня смутило то, что он слишком идеально выглядит, как будто из описаний сказок про архонтов и приближённых к ним существ. Помимо этого, он не живой в том понимании, в каком живой я, не вижу, что он дышит. Значит ли это, что он значительно менее уязвим к повреждениям? Как минимум, едва ли чувствует боль в той же степени.»
- От нэко-мамы тебе досталась очень симпатичная мордашка, конэко-чан, - улыбнулся Хейзо, поняв, что молчать и смотреть дальше уже опасно. Он тоже перешёл на иназумкий язык, подстраиваясь под манеру речи похитителя, и постарался выделить обращение тоном настолько сахарным, насколько это возможно.
Этот кошкамальчик не тупой. Сразу понял, что Сиканоин подставился практически специально, скорее разрешив себя похитить, чем действительно ослабив бдительность от беспечности. Он тоже настороже. Пусть немного отвлечётся для начала на болтовню.
- Так и хочется упасть в твои объятия от этой дивной улыбки, особенно после этого чарующего мяукания. Но знаешь, - Сиканоин поднялся с места, пока не торопясь ни с чем, но делая небольшой шаг вперёд, как будто и правда готовясь принять это сомнительное предложение. - Я предпочитаю знать, с кем хожу на свидания, а ты со мной поступил очень грубо и даже не представился. Не знаю, может для начала помурлычешь мне извинения на ушко, а потом поужинаем вместе? У тебя должно быть, отличный запас молока. Твоё любимое, да?
«Если я прямо сейчас ударю его в грудь между прутьями клетки, успею ли вырубить и схватить глаз бога? И насколько сильно мне это поможет? Похоже, он тоже специально меня провоцирует поступить именно так.»
Никаких резких или необдуманных действий, Хейзо медленно прощупывает все возможные пути манипуляций и отступлений. Маньяк ли этот фатуи, психопат или ещё кто - часть своих планов он уже раскрыл. Осталось только разузнать про причастность к Бездне, и можно будет думать о побеге отсюда всерьёз.
«Ах, едва ли меня кто-то сейчас ищет так упорно, как этот котёночек. Я бы был в восторге от такого внимания, если бы не тошнило.»

+6

7

[sign]I permanently carry this with me. By the way, it is flammable.

https://forumupload.ru/uploads/001b/5c/7f/86/661026.png
[/sign]
[icon]https://i.pinimg.com/736x/7e/4d/e6/7e4de674ffe48746481fcea53b43f270.jpg[/icon]

Это нечто замерло, оно непреклонно молчало с того момента, как Сиканоин вообще поднялся и двинулся в его сторону. Не хватало нескольких сантиментов и Хейдзо прикоснётся к ладони, однако же это было палка о двух концах — нечто резко опередило, вцепилось как под кожицу, удерживая на месте за одежду и шею. Ему также было легко потянуть на себя вызывающего мерзавца.

— Да кто такие эти матери?!

Перекричал все оставшиеся реплики Хейдзо, не сдержавшись от явно наугад брошенной догадке, и хватал того за горло неприятно, лишь бы мучился также. Он вспоминает с каким сладким голосом тот ответил ему, используя раздражающее прозвище... и теперь у них есть причины только невзлюбить друг друга (все-таки, отношения такие же, как с другими предвестниками...). Разговаривать на иназумском языке они начали быстрее, до момента перехода фразы и прозвища Хейдзо так не цепляли, Сказитель не реагировал на них подобным образом.

— У нас с ней разные лица! Никогда больше не напоминай, иначе я тебя убью.

Сказителю удавалось мстительно удерживать заложника одной рукой, принудительным образом прижимая его всем телом к прутьям клетки, вытягивая его оттуда ближе.

Пока ничего не происходило, лампа со стола начала мигать с особой частотой... Из неё вышел специфический звук, похожий на трение внутри магнитного поля. На чьё-то несчастье, он был такой не один. Второй такой же послушался в подозрительной близости от Хейдзо — лампа резонировала с электрическим гнозисом и очень скоро это электричество потекло по прутьям клетки.

Хейдзо дёргался. Тем не менее, его покладисто удерживали на месте рукой, не помогая уйти или оборвать боль. Никто не мог увидеть электричество, но его всегда можно было почувствовать на собственной шкуре. Никакого покоя таким невеждам не сыскать! Путы из электричества обнимались с пленником наравне с железными прутьями и пробирали своей мощностью до костей, скорее почти испепеляя, чем наказывая Хейдзо за то, что попал словами в точку.

Отредактировано Scaramouche (2023-08-22 22:18:44)

+5

8

[status]it was easy[/status][icon]https://i.imgur.com/TcO9V9y.png[/icon][sign] [/sign][lz]Been around it, been about it, now I've got it.[/lz][mus]<a href="https://www.youtube.com/watch?v=I-LE7PiChH8"><img src="https://i.imgur.com/MCRP4DM.png" style="margin-top:-20px;margin-left:0px;" title="You knock at my door but you had no invite."></a>[/mus]

Быстро.
Хейзо не смог уловить, в какой именно момент это произошло и почему конкретно случилось. Он всё-таки подошёл слишком близко? Или это чудовище напротив, с виду выглядящее совсем как человек, обладало умениями, людям вовсе не свойственными, а оттого и смогло схватить детектива с казалось бы невозможного расстояния?
Голос его звенит эмоциями, впрочем, вполне понятными и человеческими, как понятны и прочие действия. Злится донельзя, как того Хейзо и хотелось, и начинает болтать. Всегда это им язык развязывает.
Кто такие «матери», хн? Горечь слышится там какая-то знакомая, почти слезами дрожащая, и интонации такие... Хейзо руки вскидывает, чтобы защитить себя от чего бы то ни было, что бы ему не приготовил там у себя безумный похититель, но не может отделаться от того чувства мимолётного, что испытал в тот момент, когда был задан этот вопрос про родительницу.
Тому, кто имя своё поменял, лишь бы с отцом не иметь ничего общего, было очень хорошо понятно, какие эмоции в этот крик вложены. До противного даже - что чести было понять, почему именно этот маньяк вдруг так отчаянным бешенством обиды загорелся? Немного, количество даже отрицательное. Но всё же это прогресс, каким бы он ни был.
За это пришлось заплатить очень дорого.
От удара о клетку голова кругом и в глазах темно (какой же силой надо обладать, чтобы это сделать?!), лицо Сиканоина добела бледное и он задыхается в жёсткой хватке. Гул в ушах и жар по телу, слабость и дрожь - он вовсе не полностью отдохнул после ночной беготни, едва ли восстановился. Детектив понимает, как опасно ему сейчас будет потерять сознание даже на половину секунды, и заставляет всю слабость отступить, хотя бы на время. Потом, всё потом - сначала договориться с этим маньяком и узнать у него хоть капельку больше.
Хватается за чужое запястье, желая разжать пальцы и дать себе сделать вдох; на миг Хейзо кажется, что у него получается.
Смешной человек, что вздумал играть в свои игры на поле созданий порядком повыше? Или самонадеянный очень? Слишком беспечный, уверенный в том, что разработал весь план от и до?
Всегда ведь найдётся рыба крупнее.
Хейзо знал, что электричество может быть опасно, но настолько полноценно на себе его эффект испытывал впервые и не сразу смог понять, почему его пальцы вдруг сами разжались. Дальше он почувствовал, точно множество маленьких игл впиваются в плоть и начинают грызть мышцы. Ладно, что руки и ноги начали жить какой-то своей жизнью и Сиканоин начал болтаться в чужой хватке над полом, как игрушка, которую начал трясти капризный ребёнок. Это самое меньшее!
Это было больно. Что хуже, теперь не получалось дышать абсолютно, из-за напряжения в мышцах вдох сделать попусту невозможно, тело само блокирует эту возможность. Если чужая рука, сдавившая горло, ещё как-то давала сделать если не вдох, то хотя бы половинку, то теперь не получалось и того. Прижатый к наэлектролизованным прутьям своей клетки, Хейзо не мог чувствовать ни запаха начавших тлеть волос и одежды, ни кричать от того, что с ним происходит, ни - к счастью, наверное, - долго оставаться в сознании.
Только слабый хрип в попытке цепляться за жизнь.
«Когда же ты... устанешь и уронишь меня...» - последняя мысль перед тем, как Сиканоин отключился от боли и нехватки кислорода.

Отредактировано Shikanoin Heizou (2023-03-26 02:30:28)

+4

9

[sign]I permanently carry this with me. By the way, it is flammable.

https://forumupload.ru/uploads/001b/5c/7f/86/661026.png
[/sign]
[icon]https://i.pinimg.com/736x/7e/4d/e6/7e4de674ffe48746481fcea53b43f270.jpg[/icon]

– Ну вот и закончили, – не сводя глаз со своей жертвы, Сказитель расслабил кисть руки и на пол свалился кусок от джутового каната, пахнущий примесями с керосином.

Пленник, безнадежно спящий в этот момент, когда начали говорить, был привязан к обветренной стене с помощью этого каната и до сих пор не приходил в себя. Он чуть постарше подростка, и его тело уже подверглось таким нагрузкам. Не осталось на теле и одежды Хейзо, что в уймы раз помешает согреться.

Детская голова детектива сейчас свисала будто сломанная, однако это не сравнимо с тем, как до этого пострадало тело, получившее высокий разряд электро от Сказителя, оно было почти сломанное и запекшееся.

На крепкие кулаки Хейзо были надернуты плотные мешки, а согнутые руки перекинуты назад и зафиксированы за головой. Подмышки в этом положении приоткрываются, пока грудь, двигающая за локтями, выгнутой подставляется Фатуи. Привязав канат на лодыжки, подкаченные ноги натренированного бойца-детектива развели в разные углы.

Полностью поменялась комната, за ее решетками доносился тоннельный запах, а на приставленных к другим стенам столах уже лежали все принадлежности для разбирающихся в пытках мастеров.

И совсем свежим был вид у Хейзо для такого-то места. У него чистые корни волос, от его тела пахнет чистотой. Даже заведующий Фатуи не против коснуться его чувствительных точек и наконец разбудить.

...Когда заключенный открывал глаза, Скарамуш подставился ему под первое, что он бы увидел.

— Сказитель, шестой из предвестников Фатуи. Сейчас, когда у меня не будет дел, я буду играться с тобой. Когда мне наскучит, я убью тебя.

После того, как Хейзо попал в лазарет в первые пять минут знакомства с предвестником, у Скарамуша поубавилось самомнения, он был сосредоточен, равнодушен, и рассматривал своего пленника не более, не менее как букашку через толстое стекло банки.

Отредактировано Scaramouche (2023-08-22 22:19:03)

+5

10

[status]it was easy[/status][icon]https://i.imgur.com/TcO9V9y.png[/icon][sign] [/sign][lz]Been around it, been about it, now I've got it.[/lz][mus]<a href="https://www.youtube.com/watch?v=I-LE7PiChH8"><img src="https://i.imgur.com/MCRP4DM.png" style="margin-top:-20px;margin-left:0px;" title="You knock at my door but you had no invite."></a>[/mus]

Первые мгновения после того, как получилось вновь открыть глаза, прошли туманно. Хейзо дёрнулся и резко вскинул голову, потом задрожал мелко-мелко, как от спазма, и смотрел впереди себя взглядом не видящим. Он слышал, что ему говорят, но понимание слов давалось с трудом.
А потом он наконец вдохнул, в первый раз после всего случившегося осознанно.
Опять дёрнулся, опять затрясся - в чём дело?!. И только после этого понял. Связан. Находится чёрт знает где в помещении, что назвать можно только пыточной, а напротив стоит его похититель. Конечно, конечно. Получается, тогда он решил остановиться и не сжигать детектива об решётку окончательно, и теперь сцена действия перенеслась сюда.
Мелкий тремор по всему телу никак не унимается, это перенапряжённые мышцы после ударной дозы электро не могут никак в себя прийти. Может быть Хейзо и не отказался расслабить их, но просто не мог, он себе сейчас принадлежал не полностью. Наполовину, наверное, а может и того меньше. Напряжение внутри тела было болезненным и постоянным.
«Сказитель, предвестник,» - слова наконец начали обретать не только звучание, но и значения. - «Рассказываешь методички по допросам и пыткам? Чёрт.»
Действительно, в одном из трактатов, ещё в домашней библиотеке, изучая способы обезвреживания людей, Хейзо читал, что раздеть человека перед жестоким допросом - хорошая идея, так как вместе с одеждой уходит привычное чувство защищённости, плюс добавляется чувство уязвимости и униженности. И ощущать эту уязвимость на себе было ох как неприятно. Точно насекомое, пришпиленное к доске и выставленное на обозрение в музее.
Да и не допрашивать этот парень собирается, свои намерения он выражает довольно прямо и очевидно.
Шестой из предвестников - высоко же ты забрался, господин детектив! Прямо как и ожидал, этот Сказитель действительно очень важное звено во всём аппарате фатуи... осталось только выжить и уйти отсюда, чтобы столь ценные сведения не пропадали даром.
«Буду молчать - мне же хуже, он ужасно нетерпеливый и истеричный,» - взгляд Хейзо всё ещё стеклянный и расфокусированный, он всё ещё мелко дрожит и по нему, глядя со стороны, не слишком понятно, насколько успел прийти в себя. - «Провоцировать сейчас опасно. Я в положении жертвы, шанса сбежать или атаковать... нет. Ладно. Как он там меня называл?.. Давай поплачем, раз хочешь.»
Из всех вариантов, что Хейзо мог для себя проработать, возможность занять роль покорной жертвы была по прогнозам самой выгодной, поскольку позволяла прикинуться идиотом и тянуть время. Каких-то особенных чувств по этому поводу Сиканоин не испытывал. При всей жути происходящего и понимании того, насколько высоки ставки и уязвима его жизнь, он просто не мог бояться. Страх контрпродуктивен, эта эмоция, как и гнев, лишь мешает, а Хейзо сейчас хотел быть максимально эффективным.
Он испугался от осознания себя здесь, в этой комнате в самом начале, когда очнулся в незнакомом месте без понимания ситуации, но это чувство уже ушло. Эмоции вообще не так уж и часто задерживались внутри детектива дольше чем на пару секунд, за что им большое спасибо.
- П-подожди, - подал наконец голос Сиканоин. Ему не надо было особенно стараться, чтобы звучать сломлено, учитывая всё произошедшие, только немного поубавить внутренней спеси и вспомнить о существовании такого понятия как кротость. О нём Хейзо много читал.
- Не надо, я... - он снова судорожно вздыхает и дрожит, потому что больно, и беспокойно переводит взгляд со Сказителя на стол с пыточными инструментами и обратно. - Не надо. Пожалуйста.
Слёз у Хейзо так и не нашлось, глаза были сухими, хотя и полными ужаса. Пока что. Пока что не нашлось - он старается не моргать и смотрит напряжённо на источник света, установленный позади его похитителя. Раздражённые глаза недовольны этим и по чуть-чуть начинают слезиться.
- Ты же... поговорить со мной хотел, да? Давай поговорим. Слушай, я... п-прости, ладно? Прости. Я не хотел. Не... не делай мне больше больно. Я не хочу.

+5

11

[sign]I permanently carry this with me. By the way, it is flammable.

https://forumupload.ru/uploads/001b/5c/7f/86/661026.png
[/sign]
[icon]https://i.pinimg.com/736x/7e/4d/e6/7e4de674ffe48746481fcea53b43f270.jpg[/icon]

По мере того как росла просьба узника, стоило только тому догадаться в каком он положении, с каждым его новым осознанным словом Сказитель замирал.

— Оставить тебя в покое и поговорить? Ха-ха! — закончив на высокой ноте, он перешел на неконтролируемый и кратковременный смех, не утихомириваясь, а резко обрывая его. — Ха-ха... Как быстро поменялось твоё лицо перед сущим страхом! Именно таким оно и должно выглядеть! Похоже, ты и вправду не догадывался, кто за этим может стоять. Тебе не по вкусу местные девушки в Ли Юэ, и тут кровь в голову ударила  — иназумский типаж привлекательнее? Хоть и не сознаешься, но ведь этого ты утратил инстинкты самосохранения, так не распознав сущую угрозу. Бессильный перед угрозой, это и повлекло такой плачевный результат. Я мужчина, а у тебя с какой-то кстати остаточные симптомы. До сих пор потряхивает, да? Потряхивает несмотря на то, что тебя полностью лечили... бесполезные врачи, тц.

Отойдя на несколько шагов к упомянутым столам для мастеров, отвечающим содержимым оружейного магазина, на поверхности доски предвестника интересовало что-то ещё, помимо очевидных вещей. Он протянул руку в угол стола, огладил каждое своё «дитя убийства» пальцами и шлейфом рукава, плавно добираясь рукой под тряпку. Оттуда он взял лоскутки одежды, которые свисали потрепанными лентами, и внешне лоскутки напоминали какие-то части от бордовой униформы.

Забрав их с собой, Фатуи передал все резанные куски через прутья решетки охраннице, не показывающейся перед господином до первой части предложения.
– Эй! — предвестник прикрикнул на другой конец коридора. — Наташа! Забери скорее. Сожги униформу, и чтобы ниточки не осталось, фу-фу, – он стряхнул руку как от грязи и пыли, поторопившись передать вещи кому-нибудь другому, и остался стоять на месте. Отсюда хозяин тюрьмы обернулся и посмотрел нечитаемым взглядом на раздетого пленника.
— Ты что, плачешь?

На подступившие самыми первыми слезинки держалось его внимание, но манипулировать им на чувствах не удалось, и безжалостно оборвал последующие фразы Хейзо, когда подошёл и уронил деревянный тазик ему под тело.

Все это было частью приготовления.

Вернувшись скорее за стол с инструментарием, для которого источником света служил лиловый фонарь, среди изощрённых и тяжёлых лежачих резцов он тянулся вовсе не к ним поначалу.
– А ведь ты даже не прислушался к моим интересам... – Скарамуш очень тихо бубнит себе под нос, отставляя с укоряющим звоном катаны. На момент сказанного он рассматривал одну из них, подняв за оба кончика вверх, и уже долго не спускал с нее взгляда, однако после как окаянный схватился за рукоятку меча тяжелее и массивнее этого. Катана ведь не виновата, что Скарамуш затаил в себе чувства глубже тех, которые она способна донести своим лезвием.

«Хейзо проигнорировал даже мою поданную руку помощи!»

– Я столько ждал, выделил к тебе отдельную слежку... мы наконец встретились, — Фатуи вернулся к пленнику, разворачивая на него горящий взгляд. – Пока ты наивно не испортил это рандеву! Интересно, что даёт тебе эта жалкая неподтвержденная информация? Как бы тебе не загубить карьеру, сделав ложные выводы отсюда. Ты бы не сбежал с этой информацией, а присоединился, если бы чуточку был похожим тогда на того, кем ты являешься сейчас.

Переходя к делу, а именно к напряженному от судороги бедру Хейзо, Скарамучча следовал всему собой сказанному до этого, и уже заносил изогнутый меч дао над больным место детектива.

— Сейчас я оборву твои судороги быстро.

Возможно, от этого останутся шрамы, от шрамов молний Хейзо до этого успешно вылечили.

Со стороны пленённого Хейзо было видно хмурое и агрессивное выражение лица Сказителя как у серьезного воина. Когда дело пошло, в первые секунды именно его выражение обозначало начало атаки: от вседозволенности он заулыбался и направил весь буйный характер в удар. Меч рухнул по бедру единственным ударом поперек не менее болезненно, чем было с молнией под кожу. Удар сквозил внутри как в слоях мягкого торта, не встречая препятствий. Снова тюрьму заполнил сладкий запах красной жидкости: она разлетелась по сторонам подобно воде в стакане, с ударом поставленным на стол. Законченный удар полумесяцем приоткрывал вид на широкое рассечение по бедру — средней глубины пореза.

К своему плечу он демонстративно приложил обратно китайский меч дао, но оружие было запачкано темной кровью острием, как точно также были запачканы и губы Сказителя.

— Даже не дошли до вопроса, на кого мы направим всю инженерную боевую мощь, в этом направлении я специально подготовился и отвел резервное место тебе... Мне надо по-хорошему дать второй шанс тебе, детектив. Я расскажу тебе все заново, ммм, — пока предвестник не перешел ко второй части предложения, заявление звучало не уверено, пару раз он хлопал глазами в конце речи, но угрозы вернули все на своя. — На этот раз все не будет так просто, никто не протянет тебе руку. Через боль и муки я позволю тебе узнать всю правду.

Фатуи наклонил лезвие, помогая крови стечь в заранее поставленный деревянный тазик, потом практическое сухое лезвие, готовое к новой крови, наклонил ближе под ребро, пока улыбался с расцветающей красной улыбкой и, не колеблясь, хладнокровной вспышкой пронзил нежный край бока детектива новым порезом, словно надрезал по частям насекомое.

Отредактировано Scaramouche (2023-08-22 22:19:18)

+5

12

[status]it was easy[/status][icon]https://i.imgur.com/TcO9V9y.png[/icon][sign] [/sign][lz]Been around it, been about it, now I've got it.[/lz][mus]<a href="https://www.youtube.com/watch?v=I-LE7PiChH8"><img src="https://i.imgur.com/MCRP4DM.png" style="margin-top:-20px;margin-left:0px;" title="You knock at my door but you had no invite."></a>[/mus]

«Абсолютно спятивший психопат,» - заключил Хейзо, слушая, что ему говорит Сказитель. Это впечатление ещё в первую их встречу напрашивалось, но теперь закрепилось окончательно.
Из плюсов детектив мог отметить, что его маленький перфоманс удался на славу и страх отобразить удалось качественно. К тому же похититель уже начал сам себя обманывать без какого-либо вмешательства или манипуляций, видимо на радостях от того, что всё идёт как ему хочется и, вероятно, представлялось. Не догадывался? Конечно, господин предвестник, как угодно, любой каприз за вашу информацию.
Дальше оставалось только выдохнуть медленно, чтобы загасить в себе раздражение и пронзительное желание вставить неуместный комментарий, который весь образ перепуганной жертвы порушит. Внутри всё прямо вопило ответить Сказителю в тон, снова, как в тот раз, и Хейзо ответил бы так, будь хотя бы не связан... о, он это запомнит. Обязательно запомнит, чтобы ответить чуть позже, в более подходящих условиях.
«А может это ты там в Снежной с ума сошёл, а потом и с моего иназумского типажа? Я тоже, знаешь ли, мужчина, и это ты меня похитил и первый начал этот разговор. Так зачем, говоришь, одежду мою забрал?»
Всё это было мелочами, что дела не стоили, и промолчать, пусть и задело, было важнее: вот так Сиканоин узнал о том, что его лечили. Это объясняло, почему он себя сейчас чувствует неплохо и у него ничего не болит, но... это так же говорило о том, что ситуация дрянь ещё больше, чем могло показаться. В пыточных просто так докторов не держат, надо понимать, цель в этом вполне конкретная.
Не дать пленнику умереть раньше времени и продлить пытки.
«Всё же искать пути побега задача первостепенная,» - Хейзо осматривался, стараясь понять, есть ли в этом помещении что-то, что может ему помочь в будущем. Не так важно, в расследовании ли или в побеге, пригодится абсолютно всё, и всё будет пущено в дело, было бы только время!.. Но его не было.
Не было возможности ни подумать о том, почему тело всё ещё дёргает после удара током, раз лечили; что за лампа такая стоит странная и абсолютно не к месту здесь; что несёт Сказитель и насколько его болтливость искренна; что он будет делать дальше и что ему противопоставить...
Вместо этого, вздрогнув то ли от обращения и вопроса о слезах, то ли от судорог, Хейзо всхлипнул и отвернулся, отведя взгляд. Кажется, это было достаточно красноречиво, предвестник. Ты добился своего, довёл до слёз и паники, нравится?
Судя по всему, ему нравилось, потому что разговорчивости было не занимать. Или он всегда рад поболтать с новыми знакомыми?.. Столько вопросов, Сказитель, какой же задать тебе первым?
Плохо было то, что ничего подобного Сиканоин сделать, конечно же, не мог. Его план камнем в бездну провалился, стоило заметить, что там делает предвестник и что за вещь со стола берёт. Сердце забилось чаще о рёбра, точно в дверь застучав, молит выбираться отсюда, из клетки.
Гениальный разум ничего мечу противопоставить не может, такова жестокая правда.
Хейзо не стал строить из себя главного героя новеллы и стоически терпеть боль перед лицом врага, ибо никогда героем вовсе не являлся. Закричал и дёрнулся, забившись в верёвках. Боль такая, что в глазах потемнело и голова закружилась, повело в сторону и сознание заработало со сбоями.
«Меня режут заживо.»
Ужасающая правда реальности, в которой существовать не хотелось изо всех сил. А отменить никак нельзя. Всё-таки даже самый острый ум плоть не разрежет... и даже убедить себя в том, что всё приснилось, не получится, как не выйдет себя и утешить. Чем? Ситуация, в которой ты один на один с тем, кто считает тебя за игрушку и делает что хочет уже звучит как та, из которой не возвращаются живыми.
«Как больно. Не хочу. Не хочу. Не хочу.»
Сказитель ещё что-то говорил, но его слова с трудом воспринимались через обжигающий и тёмный поток боли. Хейзо не мог сейчас думать в принципе, чего говорить о том, чтобы понимать слова, сказанные кем-то другим?
«Я истекаю кровью.»
Через это вязкое месиво обречённой беспомощности и чувства стекающей по ноге крови - как же её было много! - Хейзо услышал то единственное, что вообще могло всё изменить. Весь мир, пожалуй.
Нечто, что было самым ценным. Та, за кем он сюда пришёл. И хотя у него не было возможности определить сейчас, манят его фальшивкой или дразнят просто чтобы посмеяться, Сиканоин вынырнул из своего полуобморочного забвения и посмотрел на Сказителя взглядом вполне осмысленным.
Только она одна была достойна всего.
- Расскажи мне... правду...
Вместо неё Хейзо получил ещё один надрез лезвием. Снова мир сжался в точку до места, где плоть расходилась на части под понукание стали, снова звуки померкли и весь смысл ушёл, забрав за собой и столь желанную госпожу правду, ради которой всё это нужно было вынести. Теперь детектив даже понять не мог, кричит ли он, хотя вроде хотел; у него воздух застрял в горле и в ушах зазвенело.
«Нет. Нет. Нет. Нет. Я смогу. Я смогу. Я всё смогу. Я смогу.»
Слёзы теперь были вполне настоящие.

+5

13

[sign]I permanently carry this with me. By the way, it is flammable.

https://forumupload.ru/uploads/001b/5c/7f/86/661026.png
[/sign]
[icon]https://i.pinimg.com/736x/7e/4d/e6/7e4de674ffe48746481fcea53b43f270.jpg[/icon]

https://forumupload.ru/uploads/001b/5c/7f/11/t83381.png


Взгляд предвестника держался на кончике меча дао и его рукоятке, с силой обхваченной тонкой рукой, и он же проталкивал меч внутрь края живота. В то же время, подобно разъяренному призраку, прямо перед Скарамуччей выскочили огни цвета зеленого клёна. Хейзо неожиданно посмотрел на него другим взглядом, из-за чего атака прекратилась и предвестник замер, будто на его руках и ногах существовали подвязанные к верху нити. Он оставался на месте, пока Хейзо вновь не заплакал человечьими слезами от боли, пронизывающей его бок.

— А-а?

При всей подготовке и истории преступлений, Скарамучча не совсем был готов к подобному. Несколько секунд спустя он отступил, отходя на несколько шагов назад, и вытянул вслед за собой меч дао из капающей раны, вытягивая вместе с ним и новый вскрик жертвы.

— Ха-ха!...  Всё совсем не так, как ты представлял, детектив? Теперь ты цепляешь за причину жить, подсматривая её из собственных воспоминаний? Всем людям свойственно искать причину происходящему, однако делюсь с тобой истиной, в происходящем виноват ты сам!

Сказитель закончил несколько язвительных предложений и разразился на весь подвал безумным хохотом. Точно, Хейзо заслужил всё это! Перед ним обнажённый лицемер, истекающий кровью за свои собственные поступки. Или же по попросту слоняющийся повсюду дурак, который так близко подобрался к раскрытию одной из тайн, даже не догадываясь, какую опасность на себя навлекает. Скарамучча намного больше имел власти и даже сделал детективу одну услугу, поэтому сейчас пора за неё расплатится.

Закончился громкий хохот и рядом с собой предвестник отчетливо услышал всхлипы, рвущиеся наружу. Казалось, когда его кратковременный смех затих, а вместе с тем он уйдет, но вновь новые слёзы у жертвы завладели его вниманием. На лице детектива скопилось огромное количество влаги, бегущей к подбородку. Оттуда-то и падали капли, с громким шумом разбиваясь об пол.

— Где тебе сейчас больнее? Хотел бы сбежать отсюда? Тебе стоит знать, что таких криков недостаточно, если правда хочешь сбежать, — перестав смеяться, предвестник только глумливо улыбнулся, посмотрев сверху вниз на детектива, и прикрыл глаза до тонких прожилок. Будто мужественный ирис, свернувший необычным способом свои лепестки в трубку. Несмотря на узкость помещения, предвестник закрутил запястьем, умеючи и смело крутя меч дао в воздухе на пути к жертве. — Кричи громче, громче, ещё громче! — наконец приблизился и, используя инерцию раскрученного меча, нанёс удар снизу-вверх по поверхности груди. — Ты всего лишь насекомое под моими ногами!

Только что нанесённый им ровный порез с этого времени начнёт кровоточить со жгучим ощущением боли. Всплеск чужой крови выстрелил вверх, подобно потоку, и этой высоты хватило на то, чтобы брызг крови достиг кожи на лице жертвы, залепляя правый глаз Хейзо. Вся кровь, которая стекала по подбородку, локтям и коленям, попадала в свой последний круговорот. Деревянный тазик под ногами Хейзо был бережным сосудом, где под жертвой копилась вся стекающая кровь. За прошедшую боль и переживания юного детектива, тазик был практически наполовину полон из его собственных перерезанных вен.

Сказитель провёл серию атак, отличных от предыдущих, без зазрения совести отвечая болью на причинённую боль, и действовал словно маленькая рыбка с острыми зубами. Последующий хлесткий удар Сказителя сильно контрастировал и выделялся по сравнению с предыдущими… Это оказался не удар острием ножа, как того ожидали, вместо этого гибкие и сильные пальцы сжали детектива за округлый подбородок, позволяя Сказителю добраться до глаз цвета зелёного клёна.

Осмотр предвестника был придирчивым и не то, что бы он аккуратно держал детектива за подбородок, будто обращаясь как не с живым человеком. Всматривался в глубокие ярко-зелёные глаза всего ничего и практически сразу перевёл внимание на нижние веки жертвы, после чего с любопытством приподнял бровь. В руках предвестника была сила поворачивать лицо влево и вправо, и знания о форме лица как у мастера нинсо.

— А тебе доводилось знать, что по нижним векам читают недавнее прошлое человека? Ты словно открытая книга с двумя родинками под глазами и привязанным анемо глазом бога. Как часто ты плачешь? Много думаешь о нём? — Сказитель осмотрел то, что хотел и повернул Хейзо за лицо к себе чистой стороной, облизывая влажную дорожку из слёз.

— Это темница одно из самых безопасных мест, чтобы отделиться от внешнего мира. У меня есть свои причины держать тебя здесь, но мы вернёмся к этому в следующий раз. Сначала можешь назвать, что это за место? Ты помнишь запах и звуки из первой камеры? Будет печально, если ты не вспомнишь.

Отредактировано Scaramouche (2023-08-22 22:19:39)

+5

14

[icon]https://i.imgur.com/mqWrxrD.png[/icon][sign]

Попадая в мою кровь
Словно яд скользишь по венам.
Тысячи рук уносят далеко —
На вершины неба!..

[/sign][mus] [/mus]

«Скажи мне что-то, чего я не знаю,» - устало думает Хейзо, слушая безумные речи Сказителя, что едва сквозь завесу жгучую боли пробивались. Что он виноват сам - и так понятно; сам сюда пришёл, и сам попросил отсюда не вытаскивать. Даже знал, что здесь будет, предсказал и эти пытки, и всё последующее. Это был осознанный выбор, хотя бы детектив попытался поначалу от предложения отказаться, больше занятый поисками другого.
Только этот бешеный надрыв и скачущие не то в злобе, не то в истерике интонации предвестника не предвидел.
Слов у Сказителя правда много, и каждое поперёк горла встаёт не то кляпом, не то верёвкой, перекрывая доступ и к воздуху, и к осмысленным действиям. Дышать получается едва, с прохрипом, в горле булькает и вкус у этого тошнотворный. Холодно, очень холодно, от этого голова кружится, и держать её прямо получается с трудом, она то и дело падает, заваливаясь на плечо.
Хейзо не видит уже, мучительные ощущения зрение практически отняли, но слышит прекрасно и смех, и голос. Сказитель ликует и наслаждается, стоит признать, что заслужено... пожалуй. Как совершенно сошедший с ума, но победитель.
Вопрос только, в чём они соревновались; Сиканоин не может и не хочет искать ответ на этот вопрос.
Тонкий писк в ушах, он красного цвета, а в глазах пелена чёрная, и расходится ярко-жёлтыми вспышками маслянистыми, искажая то немногое, что видеть ещё получается. Иногда получается вдохнуть побольше воздуха внутрь, и от этого как будто под рёбрами кровь сильнее течь начинает, точно воздух её из тела выталкивает вместе с болью. Она усиливается, пусть и кажется, что это уже должно быть невозможно, а от холода зубы стучат. С дрожащих ресниц - едва удаётся держать глаза открытыми - падают большие мутные капли.
Становится очень темно.
Иногда, бывает, приходится терпеть что-то неприятное. Иногда это делать заставляют, как сейчас. Но сейчас внутри Хейзо было столько боли, что новая как будто уже не влезала: то ли склеенное кровью горло мешало кричать, то ли уже не получалось за притупленными чувствами ощущать новые повреждения так же остро, как самые первые. Может он сорвал голос уже?.. Сколько времени прошло? Почему так холодно?
Сиканоин рефлекторно зажмурил правый глаз, который почему-то перестал видеть совсем - детектив не понял, что его залило кровью, он уже не совсем отдавал себе отчёт, где именно у него раны, сколько их и как сильно они кровоточат. С трудом понял, что его взяли за подбородок, запоздало осознал, что разглядывают. Больше не режут тело наживую, но это разве что-то меняло?..
Слышно только Сказителя.
И ещё что-то, что вдруг начало пробиваться через боль и холод. Какое-то очень знакомое чувство, но Хейзо, как ни пытался, не мог его сходу назвать. Это была как попытка во сне прочитать текст: видно буквы, и они все знакомые, но ускользают от взгляда, утекают с бумаги, и смысл улетучивается, как дым на ветру.
Можно было только уверенно сказать, что это связано со Сказителем.
«Я его знаю,» - мелькнула мысль. Откуда она такая взялась? Хейзо был уверен, но ни истоки этого чувства, ни более оформленная догадка к нему не явились. Интуиция молчала, вместо неё был только дикий холод, дрожь в теле, сбитое дыхание.
И голос Сказителя.
«Нет, нет, нет, не так,» - Хейзо открывает глаза шире, заставляет себя включиться в реальность. Видит нечётко рядом лицо - незнакомое. Это Сказитель, которого он откуда-то знает, но не знает, но... как же это? Откуда это? Он уже миллион раз чувствовал это, это, это!..
«Это так... так близко... давай же, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста...»
Отчаянная попытка осознать собственную догадку стоит дорого. Сиканоин не падает со стоном болезненным только потому, что к стене привязан, не роняет голову бессильно лишь потому что её держит предвестник крепко.
А потом детектив вдыхает резко через рот, так радостно, и боль игнорирует, вдруг окрылённый - в тот момент, когда чужой язык касается щеки. Да, вот оно, вот оно! Именно это чувство, да! Он об этом с самого начала думал, ну! Это же так просто! Надо было сразу понять!
Появился, попался, попался!
Приятное тепло сотней маленьких тонких иголочек расползается по телу, замещая собой холод, и Хейзо улыбается сквозь слёзы, невероятно и неуместно счастливый сейчас. Ему очень больно от этого, но неважно. Неважно. Он этого хотел, и вовсе не жалеет. Он этого хотел.
- Постоянно... - вторую неделю думает, если честно. Но сказать больше Хейзо не смог, у него закружилась голова. От нахлынувших эмоций сердце опять забилось так сильно, а крови теле не хватало. Она едва окрасила бледные щёки розоватым, и за это Сиканоин тут же дорого заплатил.
Дёрнулся нелепо, пытаясь удержать равновесие в падении, которое ощутил и которого на самом деле не было; ощутил как плывёт в пространстве, разрываемый на куски точно ткань, и как опускаются веки, уже вовсе непослушные, как взгляд куда-то наверх улетает, не то под потолок, не то сразу на далёкое небо.
Слышно голос Сказителя.
- Раз... з... - звуки запутались и забились в глотке, перемешавшись с кровью в один ком и застряв там. Дыхания не хватило, не хватило сил. Мысли потекли красными каплями вниз, туда же, куда стекала и кровь и куда тянуло усталое тяжёлое тело, набитое болью точно мешок. Снова Сиканоин ощутил этот безумный, как Сказитель, холод.
Темно, и ничего больше не слышно.

+5

15

[sign]I permanently carry this with me. By the way, it is flammable.

https://forumupload.ru/uploads/001b/5c/7f/86/661026.png
[/sign]
[icon]https://i.pinimg.com/736x/7e/4d/e6/7e4de674ffe48746481fcea53b43f270.jpg[/icon]

Слёзы Хейзо горькие как кофе.

Скарамуш, прикрыв глаза от ощущений, с забавой слизывает влажную дорожку до начала слёзного мясца. Как только унизительный процесс закончился, он отодвинулся и открыл полные превосходства глаза, и неожиданно увидел, что это подействовало совершенно противоположно на Хейзо.

«Да что с ним не так?» — то, что происходило с детективом, вынудило Сказителя отвлечься и искать объяснение такому поведению. Почему сегодня всё идёт не так?

«Глазки-слёзки умный, проницательный, о чём постоянно говорилось в ежедневных записках наблюдений. Он гений, практически одиночку распутавший тайну ночи мертвецов. Его гениальность, впрочем, не отменяет того факта, что он, вероятно, был травмирован ещё до попадания сюда».
Размышления закончились на том, когда детектив в его руках обмяк и его голова завалилась на бок. Потом уже было не до этого.

— Идиот, надо было договорить!

Высказывается вслух спокойно и жестоко, отпуская ему подбородок, и освобождает правую руку детектива с помощью окровавленного меча дао, рубя первую верёвку. Затанцевал на месте, а после развернулся по оси и добавил ещё надрез верёвке на другой половине. Когда надзиратель подошёл ближе, Хейзо упал ему прямо в руки и он, не терпя замешательства, вынес его из камеры.

Стоило несколько раз прикрикнуть на связиста и на второй этаж оперативно поднялись помощники с каталкой, также быстро увозя особого пациента отсюда. Скарамучча равнодушно следил за их процессией, а как вспомнил про кровоцветы, развернулся осмотреть их.

На стояли на столе цветы с опущенными листьями, вялые, как угасающая с годами людская жизнь. Войдя обратно в комнату, первым делом он поставил тазик с густой кровью Хейзо на стол. Перелил содержимое в кувшинчик и полил из него на засохшее дно вазы, после чего с осторожностью отложил.

Снаружи по-прежнему никого не было, и Скарамуш спокойно продолжал работу. Он взял один из кровоцветов и стал убирать с него лишнее теми орудия пыток, лежащих рядом. Закончив с этим, он остановился, чтобы посмотреть на лежащий на ладони красный бутон — срезанный цветок с тех самых берегов, уже около двух недель продолжал благополучно цвести в дали от солнечного света, который ему заменял только свет пурпурного огня из бездны.

Если бы он оставил только один цветок, другие бы обязательно умерли, но один бы продержался дольше остальных.
Если бы ему не предложили место в бездне, он бы не знал, как трудно приходилось до этого времени.
От этих мыслей из равнодушного надзирателя он превратился в расслабленного божества, слабо улыбнувшись тем лицам в его голове.

«Что же, если ты хочешь поиграть, мы с тобой поиграем»

Свернутый текст

Отредактировано Scaramouche (2023-08-22 22:19:54)

+5

16

[nick]Владимир[/nick][status]Гидро бомбардир[/status][icon]https://i.pinimg.com/564x/5d/b9/6a/5db96a8ced6d61ef01123c5fdb661883.jpg[/icon][sign] [/sign][lz] [/lz]

Тёмную комнату кто-то делил вместе с Хейзо, стоя совсем рядом и выдирая того из сна. Однотипные и безболезненные толчки продолжались какое-то время, затем повторялись через раз, а прикасались к совершенно разным конечностям, от нежного живота до уязвимой макушки. В тот момент, когда пленнику Шестого предвестника удалось бы открыть слипшиеся глаза, перед ним бы стоял сейчас не хозяин темницы.

— О, очнулся? — незнакомец чуть-чуть пригнулся, заведя руку за спину, и зашептал в лицо детективу. — Говорить нужно тише, иначе молодой начальник услышит.

В округе, несмотря на слова, стояла такая тишина, под которую спят малые дети. Да что там! Любую мышь было бы слышно.

Восхитительная темница, в которой был удостоен места детектив, опустела: пропал кровоцвет, изумительные нефритовые катаны, чуждый фонарь странного пурпурного цвета.

За решёткой никто не стоял, повсюду был выключен свет и из живых был только… этот пришедший сюда мужчина с улыбкой до ушей.

— Эх… — в то время, как Хейзо мог рассматривать окружение, этот мужчина осматривал его. — …Можешь хотя бы мне не врать про возраст? Мой сумасшедший «везунчик», тебе «повезло» вляпаться в неприятности, — чудная улыбка так и держалась, однако стоило ей пропасть, как сверкнули в полумраке круглые очки и под свет попала седина волос, сохранившихся только по краям головы. — У нас мало времени, но для начала… ты знаешь, кто такие предхехстники?

Он так напрягся и посмотрел в лицо Хейзо, ожидая ответа, что вскоре начал откровенно пялиться. Вблизи у мужчины были длинные ресницы и серьёзный взгляд на грани пугающего. Закончив вдумчивый осмотр, тот как по переключателю вернул улыбку до ушей.

— Так ты знаешь. Ты умный мальчишка для своих лет, в сравнении со сверстниками. Может это и есть причина, по которой ты оказался здесь? — голос у мужчины был шепелявым при его возрасте около среднего или более того.

Приблизительно он выглядел довольно взрослым, перешедшим черту среднего возраста. Мужчина наполовину облысел, в оставшихся по бокам волосах была седина. Присутствовал округлый живот, как у жадного торговца. На плечи накинуто пальто песочного цвета. Отличительный знак фатуи на нём отсутствовал, но на уровне груди был закреплён другой — неожиданно медаль золотистого цвета. По центру аверса прорисовывается изображение равноконечного креста и чаши, которую обвивает змей, а на её пристежке буквенная надпись на неизвестном языке: «medal za medecinskie zaslugi».

— Напоминаю про то, что если ты что-то говоришь, ты должен говорить это тихо. Я уже забываю, что у нас с тобой ограниченное время поговорить. Можешь называть меня Владимиром — я твой лечащий врач, мой везунчик.

Он опустил руку в широком рукаве в карман, извлёк оттуда две разные таблетки, одну положил себе на язык, а вторую дружелюбно предложил привязанному у стенки Хейзо. Связали что говорится за здравие. Разумеется, врач предлагал это с фирменной улыбкой.

— …Больно было? Извини меня, бусинка, что не сберёг, — но улыбался он не долго, пока не зацепил глазами что-то сбоку и не стал скрывать негативных эмоций. — Как раз хотел сказать, что у тебя останутся шрамы здесь и здесь, — крошечным пальцем он по очереди указал на бедро и боковую часть от живота. Несмотря на помятый вид врача, по сравнению с ним, Хейзо выглядел намного хуже. Когда врач осмотрел его со стороны, на румяном лице появилась тень, он положил перекрещенные руки на плечи и злобно выдал:

— Молодой господин не шибко одарён в медицине и выбор пленника для развлечения не должен включать непричастных детей… Подросткам ещё жить и жить. Поэтому… я решил всё для себя… Я дам тебе эту капсулу с обезболивающим на тот случай, если ты захочешь закончить эту пытку или взять передышку. Шестой предвестник на вряд ли даст тебе отдых. На этом всё — отдыхай.

Когда детектив закрывает глаза в первый раз — врач с улыбкой до ушей отдаёт ему таблетку, во второй — тот дружелюбно машет рукой в дверях, на третий раз моргает и наступает тьма.

Спустя некоторое время

Сразу после того, как Хейзо очнётся после странной встречи, он поймёт, что подвешен в неудобном положении. В качестве подвески за основу брали техники шибари, и одели тоже чересчур некомфортно. Его одежда состояла из кимоно с колючей прошивкой, раздражающей кожу. Сказителя поблизости не было видно.

Отредактировано Scaramouche (2023-06-25 15:42:26)

+5

17

[icon]https://i.imgur.com/mqWrxrD.png[/icon][sign]

Попадая в мою кровь
Словно яд скользишь по венам.
Тысячи рук уносят далеко —
На вершины неба!..

[/sign][mus] [/mus]

Неприятные мурашки по коже, грязной и липкой волной; сквозь вакуум обморочного забытия Хейзо чувствует, как его кто-то касается, но ни пошевелиться, ни отстраниться не может. И открыть глаза вышло не сразу, к телу как будто не вернулась ни воля, ни чувствительность.
Однако постепенно получилось обрести себя заново, и Сиканоин увидел перед собой, пускай и немного смутно, полного мужчину в очках. Он был удивительно разговорчив для того, кто первым же делом сообщил, что шуметь опасно.
«Врать про возраст? А я тебе его что, говорил?..» - Мысли текут вяло, детектив моргает медленно и пытается осознать, где находится на этот раз, в каких декорациях и в каком положении. Картинка мира потихоньку выстраивается и дополняется.
«Я потерял сознание и меня передали врачам. Врачу. Вот этому,» - блестящая медаль с надписью на снежанском объясняла, кто это такой, пускай текст прочитать Хейзо не мог. Но кадуцей всё объяснял даже без слов.
«Судя по всему, он меня видит уже второй раз, Сказитель говорил, что после удара током меня тоже лечили. Я ненадолго приходил в сознание и говорил что-то, чего не помню?»
Говорить что-либо вслух Хейзо не стал, и не только потому, что был какой-то запрет. Просто ему не хотелось пока что тратить на это силы, и на вопрос врача о предвестниках он только чуть-чуть кивнул. В остальном куда как больше Сиканоина интересовало собственное состояние, которое он и попытался определить, прислушавшись к себе. Речь человека напротив была для детектива лишь фоном.
«Устал. Голова кружится и хочется пить. Скорее всего если и смогу встать, то с трудом. Плохо. В приоритете думать о... стоп. Мне не нужно отсюда сбегать.»
Протянутую таблетку Хейзо игнорирует, как и информацию о будущих шрамах, ему куда как важнее вспомнить деталь в предыдущих событиях. В своих рассуждениях он споткнулся о то, что думать про побег пока что не надо. Рано.
Можно было после этого вывода сказать, что Сказитель покусал и заразил чем-то безумным от себя, только вот Сиканоин был уверен в том, что запомнил всё правильно. Интуитивно чувствовал, что близок к самой важной части расследования как никогда. И этот Владимир частью дела никак не являлся, со всей своей деланной заботой. Демонстрация безопасности таблеток тоже Сиканоина не впечатлила, потому что они были разные.
С одной стороны, верить тому, кто служит в фатуи, нельзя. С другой стороны - какой смысл врачу травить пациента? Тем не менее, Хейзо решил от сомнительной помощи отказаться и чуть отвернулся, чтобы выразить этот факт более явно.
Он не ребёнок, и очень даже причастен к этому делу - старик всё понял абсолютно не так. Но объяснять ему, что находится тут в общем-то по своей воле, детектив просто не стал. Не захотел, да и не успел. Его вновь начало клонить в сон, возможно медикаментозный.
«Сказитель... из-за него мне не нужно сбегать, точно.»


Вновь очнувшись, Хейзо обнаружил, что находится в подвешенном состоянии. Подвешен он был на красных верёвках за крюк на потолке: связан у центра тяжести тела лицом вверх за пояс и таз. Руки у него были заведены за спину и вытянуты на всю длину, протянутая верёвка фиксировала запястья и лодыжки. В таком положении Сиканоин представлял собой по форме боевой лук.
Немного поёрзав и повертевшись в путах, насколько это возможно, детектив смог оценить качество верёвки и мастерство того, кто вязал эти узлы. Не выберешься, а рвать верёвку у него сил сейчас не было, даже если глазом бога себе помогать.
«Ну, хотя бы одежда есть,» - заключил Хейзо, хотя мысль эта была безрадостна. Кимоно колкое, точно мелкая наждачка по коже. Вроде бы и терпимо, но постоянные неприятные ощущения его быстро измотают, начнут раздражать и помешают спокойно размышлять. Стало быть времени мало, надо успеть. Да и предвестник наверняка скоро вернётся в эту клетку. Впрочем, вот это как раз кстати.
«Что я тогда понял, перед тем, как потерять сознание? Это... чувство. Я испытывал его миллион раз. Как... чашку держать. Когда Сказитель ко мне прикоснулся. Он фарфоровый. Нингё.»
Кукла из фарфора, столь совершенная, что не отличима с первого взгляда от человека. У которой при этом нет ни глаза бога, ни глаза порчи, как мог детектив убедиться в их первую встречу - множество украшений носил Сказитель очень демонстративно, и такой сувенир скрывать бы не стал. Но тем не менее, он необычайно свободно пользовался электро.
«Ну получается, если он не электро слайм, эволюционировавший в психа, а невероятно хорошенькая фарфоровая кукла, то у меня остаётся единственный вариант...»
Мысль прервал железный лязг открываемой двери, но это уже было не так уж и важно - самое основное Хейзо сделать успел. Теперь оставалось только выполнить вторую часть плана, которая родилась в тот момент, когда детектив понял, кем шестой предвестник фатуи являлся на самом деле.
- Привет! А я уже по тебе соскучился, - Сиканоин не мог сдержать искренней радости от догадки и ликования. Он упивался своим наслаждением от раскрытой тайны и торжествовал. Две недели искал! Две недели! Искал, чтобы найти его в таком неожиданном месте.
Сердце билось так гулко и сладко, а на шее дрожала, забившись, яремная вена: крови в детективе было не так уж и много, его организм всё ещё не очень справлялся с такой сильной и яркой волной эмоций и чувств.
- Знаешь, ты милый. Я хочу узнать тебя поближе, - быстро продолжил Хейзо, делая ставку на то, что такое поведение собьёт Сказителя с толку и он пойдёт на контакт просто от растерянности. - Всё-таки, никогда не видел творений самой Райден Эи...
В тот раз он очень взбесился, когда об этом зашла тема, и теперь Сиканоин понимал превосходно, почему комментарий про мать был излишним. Если... если факты от Бездны правдивы и всё в точности так, как детектив полагает, мама Сказителя и правда не лучший родитель.
Но всё же будет правильно выслушать правду от свидетеля лично.
- Ты же не держишь на меня зло за ту фразочку про маму, верно?.. Но если обе куклы настолько красивы... о, нет! Это ты мне расскажи, ладно? Очень прошу!

+5

18

Пока ответа не предвиделось. Ещё некоторое время тени только неясно колыхались, выдавая неясные очертания длиннополой шляпы. До сих единственным ответом, который дали детективу, оставался силуэт, легко опровергающийся игрой разума.

Та самая комната, в которой оказался гениальный детектив, была неисчерпаемо холодной и тёмной до некоторого момента. Как по щелчку, свет дали столь же стремительно, как приходит резкое пробуждение и подъём на ноги. По бокам включились фонари, а сверху упали первые лучи яркого света, обозначая начало хоть чего-либо. Света хватало лишь на то, чтобы осветить самого пленника и мизерную часть поблизости. Этого также хватило, чтобы увидеть, что это не обычная камера заключённого.

После появления света появилась возможность осмотреть то, что подсветилось. В положении пленника головой вниз, все примечательные детали было трудно разглядеть. Но падающий яркий свет начинался от самого верха крыши, и был странного цвета. Закатный, переливающийся от красного к оранжевому. По всем ощущениям это был естественный солнечный свет, удивительно ослепительный. Пробравшись через дырку в крыше, он стал приоткрывать всё больше прячущихся скелетов внутри помещения.

Говорить на самурайском языке Сказителю как будто уже было недостаточно, поэтому создали комнату в восточном стиле во всех его масштабах. Совсем не то, что лоб у кошки. В этом внутреннем дворике стояли и гигантские ворота, и росли рассаженные деревья, смотреть и любоваться на которые можно было почему-то только из одного места — из-за решетчатых окон, отгораживающих человека за ним от выхода. Механизм на воротах подсказывал, что всё здесь не так просто, и кого-то то ли удерживали, то ли оберегали во благо.

От потолка вниз спускались золотые массивные цепи. Некоторые из них были натянуты над потолком, перекрывая выход отсюда, другие опускались одним концом вниз, но даже так были через чур высоко, чтобы взобраться по ним вверх. Хейзо пленник этой тюрьмы, из которой невозможно выбраться.

Взволнованная мелодия бивы пришла как из ниоткуда. Её длинные струны дернулись по натянутой, всколыхнув тянущееся молчание с прихода предвестника. Они как будто возвращались сознание в самые тёмные улочки Иназумы, где из-за угла могла поджидать засада.

Пока тонкая мелодия бивы приходила то из одного, то из второго окна, в ритмичую мелодию начали вплетать барабанную дробь и пронзительную флейта. Во дворе до сих не показалась ни одна душа, в то время как за окнами мелькали только надсмехающиеся тени, а Сказитель растворился как самая важная улика.

Всего за несколько минут в комнате стало шумно, а буйная музыка из-за нарастающей громкости начала расшатывать нервы, вливаясь в тело детектива как прохладный психоактивный напиток. Но так шуметь, не боясь привлечь внимание?..

Направленный из-под крыши свет ошеломлял жертву. Кимоно больно кололось. Громкая музыка как наркотик негативно воздействовала на головную черепушку, а вдобавок нервы и сосуды. Утомляла похуже отсутствия нормального отдыха. Выделяющийся среди других хрустящий звук барабана задавал ритм, который брался ниоткуда-то, а прямо из Хейзо. Такой же яркий, как детектив, и несдержанный, как его сладкая и гулкая радость торжества. Ритм безумной мелодии задавало оно — сердце Хейзо Сиканонина.

[sign]I permanently carry this with me. By the way, it is flammable.

https://forumupload.ru/uploads/001b/5c/7f/86/661026.png
[/sign]
[icon]https://i.pinimg.com/736x/7e/4d/e6/7e4de674ffe48746481fcea53b43f270.jpg[/icon]

Отредактировано Scaramouche (2023-08-22 22:20:16)

+5

19

[icon]https://i.imgur.com/HQDYSSx.gif[/icon][status] [/status][sign] [/sign][mus] [/mus][lz]switch me on[/lz]

«Как минимум он здесь,» - заключил Хейзо, заметив краем глаза быстро исчезнувшую тень. Еле слышно звякнуло что-то, наверняка какой-нибудь колокольчик или подвеска с одежды Сказителя. - «Но почему он...»
Мысль оборвалась, как топором по шее: свет наполнил сумрачное доселе помещение и больно ударил в глаза. Детектив зажмурился, вздыхая.
- Эй, ну ты чего, стесняешься, конэко-чан?.. Не надо, я не смотрю.
Реакция была не той, на какую Сиканоин мог рассчитывать. Вместо ответа, ругани или удара со зла на дурацкое прозвище начала играть музыка.
Под громкую, пусть и неспешную мелодию бивы детектив медленно открыл глаза, понемногу привыкая к освещению и осматриваясь, насколько это было возможно в его положении. Свет похож на солнечный... это он и был, но поднять голову и посмотреть на дыру в потолке, чтобы заприметить там небо и возможные зацепки к своему местоположению, Хейзо не мог.
Пока что можно было только отметить любовь Сказителя к театральным выходам и умению тратить деньги с размахом.
«Выходи, выходи, выходи,» - Сиканоин от нетерпения разве что не принялся раскачиваться в своих путах, как на качелях. Крепление его несомненно выдержало бы, но нельзя сказать уверенно, что болтание на верёвке сделает состояние лучше, и так головой вниз висит. Остротой ума и ясностью сознания детектив жертвовать не мог даже гипотетически.
Музыка заиграла быстрее, а к биве добавились барабан и флейта. Хейзо всё думал и думал о том, как спровоцировать Сказителя побыстрее закончить с прелюдией и уже запланировал попросить об этом прямо. Я здесь, ты здесь, тянуть-то к чему?
«А, нет, стоп,» - Хейзо тяжело вдохнул и выдохнул через рот. - «Не тянет он, в этом задумка... он мешает мне думать и хочет...»
Снова громкий вдох, Сиканоин ощущает, как же здесь жарко, слышит стук в висках, чувствует как бьётся в зачинающейся лихорадке на шее вена. Разгорячённую кожу точно сильней жалит колкая ткань кимоно. К голове прилила кровь, щёки горят и сердце колотится где-то в горле, бьётся о тонкую стенку трахеи, мешая сделать новый вдох нормально. За музыкой ничего не слышно, и увидеть нельзя ничего, кроме далёких деревьев за решёткой и отблесков на свисающих сверху цепей.
«И у него успешно это получается...»
Музыка стала ещё громче, а дыхание Хейзо - тяжелее. Он закрывает глаза в тщетной попытке поймать улепётывающую концентрацию и отринуть в себе то, что делало его Сиканоином Хейзо, а не детективом. Все эти чувства слабости, жажды и головокружения, ощущение наждачки по телу и навязчивый монотонный плач бивы. Всё это не нужно, всё это вторично. Он детектив - острая мысль, что находится над всем этим, и ему не... не...
Запах какой-то сладкий.
Нечто новое в однообразном водовороте ощущений, и Хейзо открывает глаза, чтобы посмотреть, не изменилось ли что в комнате? Нет, но видно на свету тонкие струйки дыма, что и являлись источником запаха. Благовония?..
Вскоре аромат из сладкого превратился почему-то в освежающий, а музыка стала потише и медленней, как будто музыкантов, кроме барабанщика, заставили отойти подальше. Последний был по-прежнему громкий, и в потемневшем опять помещении раздавался гулко и с эхом.
«Хейзо, ты опять во что-то ввязался?» - Спрашивает его Нана строго, и скрещивает руки на груди. Её не очень хорошо видно в потёмках, но это и не нужно. Что же он, не знает, как сестра выглядит?
«Нет,» - Сиканоин еле размыкает губы и проводит по ним языком, но свежий запах летнего бриза вдыхает с удовольствием. - «Правда. Можешь спросить у неё... всё под контролем.»
Нана только фыркает, всплеснув руками, снимает Хейзо с крюка и прямо за верёвку по полу тащит куда-то, но он не может взять в толк, куда: вокруг ничего не происходит, и шагов её не слышно.
«В колодец кинула,» - понимает Хейзо и после этого сразу мир приходит в движение, а сам детектив вздрагивает от боли, но не приземления и не удара.
Режущая боль в правом глазу выдёргивает детектива из колодца наверх за секунду, он сильно жмурится, пытаясь как-то унять это чувство. Глаз тут же заслезился и, как только это произошло, заболело сильнее; Хейзо часто заморгал и попытался куда-нибудь отвернуться, только вот тщетно, не помогало. Обильные слёзы из правого глаза потекли по лицу как-то уж невероятно сильно, прибавился запах крови, от которого тут же начало подташнивать.
Сообразить, что у него лопнул сосуд в глазу и из воспалённого века течёт кровь, Сиканоин уже не смог, как и понять того, что от света ему больно из-за чрезмерно расширенных зрачков.
Он только забился в своих путах, забыв что не хотел делать этого, и раскачался немного: почему-то стало так хорошо! Несмотря на эту колючую одежду. Вообще, даже стерпелось со временем и как будто начало приносить удовольствие. Хейзо начал качаться сильнее и задёргался, как будто усугубление чувства, точно ткань кожу сдирает, ему начало нравиться взаправду.
«У неё?» - Переспрашивает сестра. - «Эта женщина, Е Лань? Хейзо!»
«Да что не так, Нана?»
«Она слишком взрослая для тебя, вот что.»
«У меня из вариантов или она, или принцесса Бездны, или Сказитель. Хотя знаешь, по-своему все трое неплохи.»
Хейзо смеётся над собственной шуткой, а потом ещё сильнее над тем, что шуткой это в принципе не было. То есть это было шуткой в той же степени, в какой не было ею.
Очень хотелось расчесать себе кожу посильнее. Или запястье укусить. Может, обнять что-то. Можно даже кого-то. Что-нибудь!
Дышать так приятно! Точно есть какигори в знойный день. Дышать так приятно!..
Но в то же время так сложно. Получается только со стоном на выдохе. Жарко.
- Помнишь я говорил тебе... про ту ранобэ... из-за которой слухи...
С лица на пол падают смешанные с кровью слёзы, и к ним примешивается отчётливый вкус - тот самый омерзительный, кровавый. Булькает в горле, а там и без того бьётся сердце, ему тесно и оно хочет вырваться наружу, стучит так громко, что кажется стены дрожат. Сиканоин заходится кашлем, пытаясь проглотить сердце обратно в себя, и давится смехом, а потом всё-таки поворачивает голову вбок и сплёвывает кровь на землю.
Ещё один сосуд лопнул, теперь в носу, вот кровь и заливается в глотку.
Е Лань была симпатичнее, бесспорно, но шестой предвестник сейчас всё-таки желаннее. У него была информация, у него были свидетельства - он был тем недостающим кусочкам мозаики в картине событий.
- Я думаю, из-за Сказителя, - он снова смеётся от абсурдности того, что говорит. - Сложно сказать...
«Выходи, выходи, выходи,» - ещё один мучительный вдох через рот, с этим отвратительным привкусом. О том, как Нана и Сказитель могли оказаться в одном помещении, Сиканоин не задумывается.

+5

20

[sign]I permanently carry this with me. By the way, it is flammable.

https://forumupload.ru/uploads/001b/5c/7f/86/661026.png
[/sign]
[icon]https://i.pinimg.com/736x/7e/4d/e6/7e4de674ffe48746481fcea53b43f270.jpg[/icon]

Как только Хейзо закончил шептать, свет в комнате стал ярко мигать, словно от находящейся в ней нечисти. Резко утихла музыка, вместо неё обрушился скрип досок, и вдобавок лопнуло несколько лампочек из фонарей. Перед этим всем на короткий момент был слышен знакомый щелчок от дверей.
«Хватит».
Сверху, под крышей комнаты, куда было тяжело посмотреть глазами Хейзо в силу сковывающих его верёвок, был балкон, с которого просматривалась фигура одного маниакального преступника. Сказитель нестерпимо закатил глаза, как только вышел из укрытия и схватился за аналогичное место головы, прямо сейчас ноющее у детектива. Возникший в голове детектива голос спровоцировал у него боль в висках.
«Я узнал, что мне было нужно», — в словах отчётливо слышалось раздражение, непривычная звонкость в голосе… того гляди, сорвётся молния по щелчку пальцев…
«Вот так новость. Детектив знаком с Принцессой бездной, почитывающей в свободное время заправские детективные истории».
Весь период аномалий длится меньше минуты, запущенный из створок дверей ветер задувает благовония и охлаждает пленника, облегчая эффект от колючего кимоно как от использования анестетического препарата.
В последний раз предвестник прижимается головой к поддерживающей ладони и мало-помалу переводит дыхание, и за этим прекращаются все аномалии. Об его собранности говорила поза, он перевёл руки в привычный жест, скрестив их на груди.
— Вернёмся к началу. Ты хотел узнать, кто такие «иназумские куклы»? Понятно. Ты намеренно сдался сюда в плен и всё это время искал зацепки, чтобы убедиться в правдивости их существования. Допустим, одну ты нашёл, детектив.
Неизвестно о чём он говорил. Не торопясь пояснять, он выступил на шаг вперёд, благодаря чему даже снизу было видно достаточно хорошо его силуэт и Хейзо мог наблюдать за предвестником. Он спустил долой длиннополую шляпу, которая путала и скрывала очертания его тела с помощью затемнённых занавесок, а после встал в положение рука на боку. Все искомые улики, что детектив искал, были всё равно что на ладони. В тело предвестника были вставлены шарниры, позволяющие гибко двигаться, и виднелись сразу в коленях, локтях и запястьях.
— На вряд ли, впрочем, ты можешь говорить что-то с такими ранами и в положении головой вниз. Давай-ка разберёмся с этим.
По всей видимости, предвестник собирался спуститься вниз, но по неизвестной причине проигнорировал лифт. Сказитель прикрыл глаза и сконцентрировался — на его неприкрытым занавесками теле оказались татуировки, загоревшиеся по его желанию, как глаза и прядки, выбивающиеся от остальных волос. Его тело поднялось как пёрышко над полом, а потом Сказитель спустился на первый этаж.
Распутать узел той верёвки, тянущей Хейзо к полу, дело излишне простое для того, кто его и привязывал. Демонстрируя удобство кукольного тела, он нагнулся и сел на корточки, чтобы быстрее покончить с этим. Сказитель начал тянуть на себя конец верёвки, та подалась и Хейзо по инерции дёрнулся головой вверх, как выпущенная стрела. Он освободил его вовремя, но несмотря на это, детектив сплюнул к этому времени ещё несколько раз как минимум. В это время, пока детектив был дезориентирован из-за хлынувшей в другом направлении крови и солнечного света, к нему подошли спереди, к макушке головы.
По обе стороны щёк его облепили ухоженные руки с худощавыми пальцами, передающие исключительно гладкие и прохладные ощущения при соприкосновении. При помощи кончиков пальцев с миндалевидные ногтями еле-еле нажимали на подростковые округлые щёки, мягкие всё равно что моти. Подобная близость не позволяет отстраниться, это даёт возможность Скарамушу наклониться около лица Хейзо намного ниже, прощупывая его намерениями прижатыми руками к лицу.
Сказитель ассиметрично задерживает взгляд над чужим лицом и неприветливо смотрит в ответ. На лице Сиканоина помешанный на Сказителе взгляд, похожий как у чудного доктора или упрямого перфекциониста, настаивающего на том, чтобы всё было сделано определённым образом. Эти несколько секунд ничего не происходило, пока некий магнетизм не спал с глаз Хейзо, едва шёлковые иссиня-чёрные прядки не легли к нему на лицо.
— Ты не оставляешь мне выбора, — это невозможно было подгадать, всё произошло плавно и наверняка, и для детектива было слишком поздно сопротивляться. Половину его лица теперь занимал ленточный кляп, плотно прижимая друг к другу влажные губы.
— Я сделал всё, чтобы висеть стало легче и кровь не скапливалась. Теперь прошу прощения, мне необходимо уединиться.
Как только он лишил возможности детектива говорить, тайно размышляя об этом с момента прихода, он не стал отвечать на его взгляды, направленные ему в спину, и отошёл постоять поблизости. Под давлением прорывающихся чувств он уже не мог говорить, отгородился от Хейзо спиной, а затем вернулся к исходному состоянию как на балконе. На время размышления боль в области виска у Хейзо на время прекратилась.

Отредактировано Scaramouche (2023-08-22 22:20:33)

+6

21

[status] [/status][icon]https://i.imgur.com/HQDYSSx.gif[/icon][sign] [/sign][lz]switch me on[/lz][mus] [/mus]

Тело прошло дрожью эпилептической, когда вдруг замигал свет, Хейзо забился в верёвках, затрясся и обмер, у него потемнело в глазах на пару секунд. Круговертью грязной масляной краски чёрного цвета завертелось в сознании всё, о чём детектив пытался подумать, её потёки оставались на белых стенах сознания, и въедались так стойко, что с трудом позже можно будет отмыть.

« А я не узнал, что мне было нужно, эй! Погоди, откуда ты это говоришь? Скажи ещё раз! Пожалуйста?.. Отлично. Стоп, что? Какая... откуда? Это вообще-то секрет, ты в курсе? Как в любом детективном романе. Нельзя их разгадывать настолько просто. В принципе нельзя.
Откуда?..
ТОЛЬКО НАНЕ НЕ РАССКАЗЫВАЙ.
Кстати не вслух, откуда я это слышу и почему я говорю о том, что что-то "слышу", если звуков нет? М? М? М? Я даже не могу сказать, голос мужской или женский, приятный или нет, хотя если принадлежит Сказителю - а кому ещё-то? - то...
...Ска-зи-тель - это же ни разу не имя, кстати. Не имя, это титул. Котёнок это тоже не имя, в общем-то. Тебе нравится котята? Мне нравятся котята. Котята-котята-котята, слово-то какое смешное! Котята - это слово точно существует? Котята. Котята.
Котята, котёнок, кошка... а, стой, мы не будем о кошках. Я же обещал. Хотя, вообще-то, хотелось бы поговорить о кошках.
Кошки, понимаешь? Они живут при храме Наруками. Их подкармливает Нана, и гоняют местные псы... стой, не те кошки! »

Сидит залитом лунным светом гроте за тем самым ажурным столиком, на котором стоят угощения. Тот самый сервиз, тот самый чай с женьшенем, только фрейлины-мага нет, и напротив сидит не равнодушная девочка со взглядом, полным смертельной тоски по кому-то, а кукла.
Не кукла девочки. Другая кукла, иназумская.
Очень хорошо видно светлую матовую кожу и лёгкие тени на суставах, которые бросают шарниры. Их видно лишь едва, а если пожелать и спрятать, то совсем не различишь.
Кукла, кстати, не сидит напротив, а стоит сверху на балконе, и не совсем кукла это - разве же куклы умеют летать и светиться?.. Даже если самые лучшие. Насколько самые лучшие? Куклы ведь и говорить не умеют, и выпускать кровь из людей не способны.
«Самая лучшая кукла» - неверное определение, и неправильными будут все три слова.

« Нашёл, нашёл, а внутри тебя что? А внутри тебя гнозис. А что такое гнозис, и где он внутри тебя, это благодаря ему ты умеешь летать и светишься, да? Кошка, котёнок... кошка, котёнок. Кошка, котёнок, архонт, вот кто ты, да? Не котёнок, не электро слайм последнего уровня эволюции. Ningyo.
Стой-стой-стой, подожди, хотя нет, не подожди... Не жди, слушай, продолжай, продолжай! »

В висках так сильно ломит от ноющей колкой боли, и кажется, что всё тело слегка кровоточит из-за того, что с него наждачкой стесали всю кожу и она, тихо истлев, обнажает сокрытые под собой сосуды, открывает взгляду каждую мышцу и сустав, распахивает рёбра, как крылья, и даёт посмотреть что там глубже, совсем внутри.
Это совершенно не то же самое, что быть голым, это ещё более откровенно, интимно, о таком вслух не скажешь; особенно когда понимаешь, пускай и едва, что на тебя кто-то смотрит со стороны. Не просто видит - касается, не физически, но твоих мыслей, и знает, что там внутри тебя на таком уровне, на каком на себя сам смотреть не желаешь.

« А что, если я скажу, что мне это нравится? И, когда я это сделаю, мне в самом деле понравится? Никто ведь не узнает. Это как те грязные книжонки по подписке, которые можно выписывать на фальшивый адрес под псеводнимом... с картинками. О, они пользуются спросом, судя по всему, раз уж их даже подделывают. Подделывают книжки с непристойными рассказами!..
Я их видел. Я много чего видел.
Читаешь такое? Мне рассказывали о человечности, это же тоже считается?
Очень непристойный рассказ получается, хорошо, что никто не узнает, так что ладно, ладно - мне нравится, хорошо? Это бы продали за очень дорого, но не продадут. Не тот тип известности... хотя я бы нуууу... рассмотрел варианты? Варианты. Я бы. Посмотрел. Я бы послушал ещё.
Мне нравится, мне нравится, мне нравится, мне нравится, мне нравится... продолжай, ладно? Продолжай, не останавливайся. Давай, давай.
Делай как я говорю... »

Подступающая тошнота, по позвоночнику пробегает не то волна холода от озноба, не то разряд электрический, не то чувство отвращения. Со стоном вглубь лёгких рвётся вздох, точно детектив из-под толщи воды вынырнул, почти утопая в озере холодном, глубоком, даже бездонном.
Не сам, нет. Вытягивают руки чужие, касаясь лица, и снова кружится голова от того желания, что было столь острым чуть раньше, оно снова вернулось! Обнять что-нибудь, или укусить, или... или...
Темнота отступает, в мире вновь появляются краски, хотя их немного: белый фарфор кожи и синева глаз напротив. Близко настолько, что больно смотреть: слишком идеальны черты лица божественной куклы, и чем дольше ты смотришь, тем ясней это чувство. В какой-то момент начинает даже пугать от того, что такое реально, и хочется протянуть руку, развеять этот мираж, как-то испортить картинку, чтобы смотрелось естественней!..
Сказитель так близко, что кажется можно коснуться россыпи звёзд в его глазах. Сказитель так близко, что видит своё отражение в глазах Хейзо напротив, огромных и влажных сейчас. Сказитель так близко, что может чувствовать не только лихорадочный жар от Сиканоина, но и слышать стук его сердца, чувствовать его дыхание.
Он же чувствует, так? Принцесса Бездны говорила об этом.

- Ты читал «Реинкарнацию в непобедимого сёгуна Райден»?..

Продолжить мысль дальше - какой бы она ни была - не получилось. Хезйо потерял возможность говорить из-за кляпа, но понял это не сразу и какое-то время ещё пытался говорить, издавая невнятный бубнёж. Сказитель отдалялся, разве что не исчезал.

Среди ярких клёнов, в глубине подземелий Ли Юэ павильон в иназумском стиле, и посреди него - человек, висит на верёвках, точно сам марионетка, пойманная лучом света, как софитом во время представления.

« Если не читал то я могу пересказать, я листал пару томов... вообще-то не очень интересная книга, но я не об этом.
Стой, стой, стой! Не уходи, говори со мной! Говори со мной, говори со мной, говори со мной, говори со мной! Я знаю, что ты здесь. Ты здесь. »

Здесь - это маленькая белая комната с заляпанными чёрным стенами. Тут не на чём сидеть, нет окон или мебели, только яркий свет и запертая дверь. По одну её сторону стоит Хейзо, прижавшись к холодному дереву горячей щекой и виском, дёргает ручку на себя.
Клацает замок, но ничего не происходит. Он всё ещё в этой маленькой комнатке совсем один, пускай и уверен, что компания есть. Напротив, на самом деле, в паре сантиметров, их разделяет только эта дверь.

« Я сейчас её сломаю. Ты ведь спиной прислонился, да? Я дёрну дверь на себя и ты упадёшь внутрь, ко мне. Тут тесновато, но нам хватит места, чтобы поболтать.
Две недели. Ты знаешь, что такое две недели? Не твои две котёночьи недели, а мои. Мои две недели. Всего две недели? Целых две недели! Не беси меня!.. »

Они были полны сладкого вкуса женьшеневого чая и невыразительного девичьего голоса; пахли кровью от дела убийства детей; болью, нежной и невесомой, что нельзя ни описать, ни выразить, она белым шаром надувным внутри рёбер детектива повисла и разрывает его всякий раз, когда ему думать захочется о Селестии и том, что там на острове парящем скрыто; злостью колючей покрылись все попытки осознать то, что запрещено, и от попытки к попытке оно ранит сильнее; трещинами, как по сухой земле, прошло беспокойство, имя ему Чурлидзума; там тревогой звенит голос Сангономии Кокоми и данное ей обещание, там сладко пахнет духами Е Лань, забыть бы её и ту ночь!..

Лечь бы и подпереть лбом горячим холодный пол, зажмуриться, выдохнуть, сгнить да разложиться: по весне на детективе не зацветёт ничего, он знает, что не подходит уже для такого. Там, внутри него, поселилось уже что-то другое, и расцветёт оно и как следует вырастет только тогда, когда он, на полу належавшись, поднимется во весь рост и сорвёт с петель эту дверь, к себе затаскивая ответ на все вопросы.

Хейзо пока не может чётко оформить, что за две недели он приобрёл и как оно в нём воплотится, но осознавал даже в своём положении очень печальном: удобрением цветку, что сейчас сквозь него прорастает, будет Сказитель.

Нет, не Сказитель. Это не имя.

« Больше не буду так тебя называть. »

Распрямляется спина и поднимается голова горячая, пожаром пылающая - то ли из предсмертного состояния, то ли из поклона нижайшего поднимается человек медленно, давясь лепестками прорастающими в глотке. Не так важно чего именно, оно ведь не мешает вовсе дёрнуть чёртову дверь на себя и наконец её выломать, хватая того, кто на той стороне решил отмолчаться.

« Я очень, очень, очень тебя прошу. »

Как и было предсказано, комнатка тесная, и вдвоём тут едва поместиться возможно. Хейзо вжимает пойманную куклу в стену, искренне веря, что и правда по силам ему удержать бога.
Белые стены, холодный свет сверху, горит только Хейзо. Горечь и удушающий запах, то ли от крови, что в нём скоро свернётся от такого напора, то ли от лепестков. Да, тех самых, пускай и не выросли полностью.

« Не затягивай, ладно? Я уже говорил - ты мне нравишься, я хочу знать о тебе больше. Я хочу знать о тебе всё. Это, чёрт возьми, важно. »

+5

22

[sign]I permanently carry this with me. By the way, it is flammable.

https://forumupload.ru/uploads/001b/5c/7f/86/907751.png
[/sign]
[icon]https://i.pinimg.com/564x/f8/89/2a/f8892ab82378baf136735c982add324b.jpg[/icon]

В тесной тёмной комнатке с одну-две клетки, будучи затащенным сюда на правах пойманной свидетеля и притесненным к лицу настойчивого детектива, заговорить сперва никак не выходит. Предвестник выглядит пораженным, нижняя челюсть от удивления так и остается припущенной, но ни слова он не издаёт. У него на уме вертятся самые мрачные мысли, а размышления об этом всём заставляют пот течь по виску.
Это ненормально. Пересилить обычному досину преграду, расставленную предвестником, не под силу. Этого настолько не ожидаешь, что если бы с ним не говорили прямо сейчас, он бы уже размышлял об ещё больших тренировках со сердцем бога. Тренировался бы пока Хейзо отсыпался. Но вместо этого всего он мог только состроить улыбчивую гримасу.
— Как я и предполагал! В тебе был этот скрытый потенциал, и сейчас ты наконец выжимаешь из себя всё, что можешь, без остатка!
Сказитель высвобождается и поднимает чуть согнутые к верху руки, вытягивая их к чужому лицу. Больше такие мелочи по типу, как Хейзо это сделал, предвестника не отвлекали, ведь подтвердились то, что Сказитель не мог даже описать словами. Это надо было чувствовать.
— Только ты и достоин объединиться со мной.
При том, что к досину его тянет, он не может нормально выразить то, что чувствует, вот глаза его и слезятся. Одной рукой он прилегает к его затылку, а другой дотрагивается до шеи, задевая заодно большим пальцем и щёку. Поддерживая прямой контакт, он передает Хейзо полной готовности взгляд, ожидающий только одного ответа.
— Я полагаю, тебе достаточно больно досталось за преодоление своих пределов. Сделка по-прежнему в силе. Что ты хочешь заполучить из информации? — Сказитель выполнил просьбу Сиканоина и не отпускал его, держа досина за затылок и шею, так что даже шёпот мог стать ответом. — А! Ты хочешь знать это?.. А ты в себе не сомневаешься, детектив. Я надеюсь, ты выдержишь эти воспоминания, или останешься до конца жизни букашкой.


(Не читайте продолжение, если не перешли по ссылке на первый пост)

Как только они вместе очнулись в совершенно другом месте, в первую очередь Сказатель серьезно обо всем предупредил Хейзо. Предупредил касаемо того, что эти воспоминания нестабильны. Потому что до сих непонятно, что детектив сделал до этого, когда влез в чужую голову.

В начале, чтобы решить эту проблему с нестабильностью, он смело предложил Хейзо сесть ему на спину, это бы ускорило их путешествие и спасло детектива от того, чтобы «...нечаянно упасть от захватывающего вида Татарасуны». Но детектив отказал ему... И практически сразу, не прошло и секунды, как Сказитель неожиданно и молча схватил Хейзо за расслабленные пальцы рук и потянул идти за собой. Как бы Хейзо не вырывался, с трудом получится разжать как будто запрограммированную хватку. Что Хейзо ощущает, когда идет за спиной ведущего его божества?

В качестве их отправной точки у них была тропинка до ближайшего домика. Поначалу оттуда вышел один очаровательный кузнец с двумя детьми, и в дверях задержался только один мальчик с черными шелковыми волосами. Из-за его внешности его можно было спутать с рядом идущим Сказителем, но их характеры были совершено разные.

Сказитель повёл Хейзо за собой туда же, куда пошли эти люди.

— Всё это — Тарасуна всего четыреста лет назад. Страна нуждалась в несломимом оружие, по одному из указов от сегуна для этого построили известный многим «горн Микагэ». Он нуждался в постоянном присмотре и работать с ним могли только профессиональные кузнецы, готовые приехать и жить на другом острове вместе со семьей. Иназума, по-мнению сёгуната, должна была сиять, поэтому и клинки здесь делали особые, называли их «нефритовые». Ради них на Татарасуне отстроили жилые дома и вскоре в них появились первые жильцы. Появились первые сельхозугодья. Как же слащаво начиналась история, правда? Но в ней было полно лживых слов и людских масок. Недавно я узнал личность того, кто был на острове помимо кузнецов. В качестве маленького эксперимента, на Татарусуну пригласили одного изобретателя-механика по имени Эшер. Все действительно поначалу радовались тому грандиозному успеху, который произвели его технологии. Как бы не так, ведь он был даже не настоящим Эшером. Под его маской скрывался второй предвестник, Иль Дотторе. Эта организация «Фатуи» хотела навредить изнутри сердцу Иназумы, и выбрали для этого то, что было спрятано внутри острова, то есть «горн Микагэ». Дотторе, втесавшись в доверие под маской Эшера, что-то преднамеренно сделал с очагом. Сначала он работал на прибыль, а потом на убыль. Не все в деревне знали, что происходит, потому что начальник не дал просочиться информации, и чтобы не дать разрастись людским смертям, он отправил гонцов за помощью к сегуну, а сам отправился к Дотторе на встречу. Несмотря на то, что многие рисковали жизнями, чтобы доплыть до сегуна, если они не погибали в море, их разворачивали в дверях Тэнсюкаку. Как это было со мной. Слова для неё ничего не значили, архонт не услышал просьбу своего ребёнка. Когда я уже собирался покинуть остров, ко мне вышла гудзё Мико и пообещала помочь. Но кому было помогать? Все эти люди к этому времени были давно мертвы.

Продолжая на всё пути держать иназумца за руку, Сказитель довёл Хейзо до того места в деревни, откуда можно было увидеть и очаг Микагэ, и сердце Татарасуны.

Отредактировано Scaramouche (2023-07-30 13:53:09)

+5

23

[icon]https://i.imgur.com/TcO9V9y.png[/icon][status]gonna stay in the red zone[/status][lz]switch me on[/lz][mus] [/mus][sign] [/sign]

Снова звёзды во взгляде напротив - руку протяни и забери всё себе. Синее небо в глазах куклы, а в ушах его слова, как всегда странные. Одна из граней его безумия?.. Говорит о каком-то скрытом потенциале, и о том, что достоин - должно быть лестно такое слышать, но Хейзо не отвлекается на сомнительную похвалу, пускай и от бога.
Он с трудом стоит на ногах, и дышит едва из-за удушающей цветочной горечи. Комом в горле встали слова, только капелька благодарности вместе с очередным рваным выдохом: теперь не надо его держать, ведь он держится сам, и даже не вырывается.
Говорит наконец, ровно то, что хочется слышать.
«Да, вот это мне нравится.»
- Хочу знать о том, что случилось в прошлом. Что сделала Райден Эи... с тобой и Иназумой.
И сразу после этих слов Хейзо начинает падать, прямо в это искристое безумие неба напротив - не схватить ни единой звезды, только упасть и разбиться вдребезги.

Дальше оставалось только смотреть на другое небо - голубое и безоблачное, летнее, такое яркое и беззаботное, совсем неуместное сейчас. Смотреть вверх, вдыхать свежий воздух, что нёс ветер, и совсем не ощущать удушающего сладкого цветочного запаха.
Чувствовать себя... хорошо? Ничего не болит, несмотря на жестокое обращение, и никаких последствий от падения нет. Слушать, как... у него нет никакого имени, а вот слов - огромное множество. О нестабильности воспоминаний, и о том, что Хейзо сделал что-то, чего не должен и не мог. Ну вот и что сказать в ответ?..
«Мне было очень надо.»
И после этого молча сделать два шага в сторону, напрягаясь - красноречивый ответ на предложение забраться на его спину. Сколь сумасшедшим надо быть, чтобы предлагать подобное так спокойно? Как будто ничего до этого момента не было, ни этой погони и похищения, ни долгих дней с жестокими пытками. Будет верным сказать, что пока у детектива есть ноги, он будет идти сам, не подпуская к себе никого - главного своего мучителя в особенности.
«Не безумный,» - понимает Сиканоин сразу после, когда кукла хватает его за запястье и тянет куда-то. Тут какое-то другое слово нужно, которого он пока ещё не нашёл. Мысли в голове немного путаются и смешиваются, как нитки, с которыми играется ветер, а вся эта идиллистическая картина кажется нереалистичной, от неё болят глаза. Такое можно видеть на гравюрах, в описаниях книг или во сне. Так хочется приподнять картонку этого мира и заглянуть глубже!..
Дальше по дороге они догоняют идущих в ту же сторону людей, и детектив замечает знакомое лицо, которое в то же время не имеет ничего общего с тем, что он знает.
Та же самая кукла, только в другой одежде, за четыреста он ни капли не изменился... или изменился так сильно, что уже и не узнать? Робкий мальчишка, жмущийся к мужчине, вышедшим из дома первым, ничем не был похож на того кровожадного садиста, с которым Хейзо имел дело.
Только звёзды в глазах всё такие же - Сиканоин пересекается взглядами с этим вторым, из воспоминаний, и ему кажется на мгновение, что он заметил Хейзо.
«Кабукимоно ведь тоже не имя,» - отмечает детектив, слыша это обращение на пару с совершенно обезличенным «нингё», и стремится дальше, чтобы увидеть всё, что ему хотят показать.
Кузнеца по имени Нива, и ёрики Кацураги, что приютили безымянного и странного кабукимоно, как часть своей семьи и как друга. Как он жил здесь, на Татарасуне, и учился кузнечному делу, как обучался владеть мечом... и жить. Просто обычной жизнью одного из детей деревни.
Так странно видеть его, наивного и нелепого плаксу, роняющего на себя с полки заготовки из-за неуклюжести и потом так искренне переживающего из-за этого, и тут же - стоящего рядом, хмурого, сложившего руки и называющего всё это «слащавой историей».
Ощущается почти как отторжение, и Хейзо смотрит на ту куклу, что подле него рассказывает о том, как был возведён горн Микагэ. Смотрит, но не понимает, как можно пересечь эту грань откровения - и переводит взгляд на того кабукимоно, который стесняется зайти в кузню, едва сдерживая слёзы.
Верит каждому сказанному слову, с какой-то беспомощностью осознав, что эта кукла вовсе не врёт. Нельзя лгать, вывернув наизнанку душу вот так: хоть целиком из фарфора сделан, все эмоции и переживания настоящие.
«Не безумный, а...» - вертится на языке характеристика этого нечеловеческого, что так удивляло и отталкивало, но ускользает вслед за историей, где катастрофа горна Микагэ обернулась многими смертями.
Тяжёлое путешествие на остров Наруками; Хейзо сидит на корабле у коробки с грузом, пустив голову на свои колени, возле съёжившегося в комок и напуганного грозой кабукимоно, а второй, стоящий рядом как ни в чём ни бывало, рассказывает о холодном приёме в Тенсюкаку.
Хейзо видел, как он пытался добиться внимания сёгуна, как пробовал всех убедить в необходимости аудиенции, и как в этом не преуспел, оставшись в равнодушной тишине - в то время как на Тарарсуне из-за проблем с горном умирали люди. В то время, когда зона добычи могла взорваться и уничтожить весь остров.
На эту мольбу Райден Эи бездушно не ответила. Вместо неё пришла гудзи Яэ и, взяв из рук куклы золотое перо, пообещала помочь. Вечно она, что ли, делает за ленивую богиню всю работу?
- И ты вернулся обратно, чтобы попробовать стабилизировать горн самостоятельно? - Сиканоин наблюдал за тем, как драгоценное украшение переходит к кицунэ, и как после кабукимоно торопится назад, действительно возвращаясь в деревню. Догадаться об этом решении было просто, ведь всё это время он только о горне и людях там переживал, не находя себе места.
Да, не таких поступков ожидаешь от того, кто сейчас называет себя шестым предвестником фатуи.
Горечь, с которой кабукимоно забирал у Эшера очистительный прибор для стабилизации горна, Хейзо чувствовал точно свою, и ему это вовсе не нравилось. Он не хотел сочувствовать и сопереживать, особенно тому, кто выпустил из него столько крови и держал взаперти; детективу была нужна только информация об этих далёких событиях. Да и плакать слезами обманутой всеми куклы ни за что бы не получилось - не тот человек был Сиканоин, и горе пережил иначе, предпочитая иметь ввиду факты и отторгая эмоции.
Но всё же, кабукимоно ничем не заслужил такого обращения ни от своей создательницы, ни от кузнецов Татарасуны. Печальный итог - он покинул то место, за которое изо всех сил так боролся, посчитав себя преданным.
- Куда ты пошёл дальше? - Быстро спросил Хейзо, вдруг понимая, что даже если он узнал о преступлениях Райден Эи и все данные от Бездны подтвердились, этого не достаточно для его расследования. Недостаточно для того, чтобы завершить дело и выполнить обещание. Брошенная кукла не только важная часть прошлого Иназумы, но и её настоящего.
Сиканоин разворачивает его к себе лицом, удерживая за плечо.
- Куда ты пошёл и что ты делал?
Что стало той чертой, после которой столь отзывчивый и мягкий ребёнок превратился в жестокого убийцу? Как в этом виноват Эшер, то есть Иль Дотторе?
Вернее... фатуи. Снова они, и снова вертятся вокруг архонтов. И снова этот срок давности - примерно пятьсот лет назад. Всё это связано, и всё сплетается в нить, что устремляется вверх.
К Селестии.

+6

24

[sign]I permanently carry this with me. By the way, it is flammable.

https://forumupload.ru/uploads/001b/5c/7f/86/661026.png
[/sign]
[icon]https://i.pinimg.com/564x/f8/89/2a/f8892ab82378baf136735c982add324b.jpg[/icon]

Когда они покидали запечатанный горн, Скарамуш шёл впереди и поторапливался исчезнуть из виду, как будто знал, что сейчас предпримет детектив, пустив в ход своё очарование и глаза.

— Тц, — недовольно обронил находу.

На улочке было тихо и безлюдно, поэтому этот звук и звук чужих сандалий по камню слышался отчётливо громко. Детектив… это он, и до сих пор почему-то не хочет просыпаться. Они с ним уже закончили просматривать последнее воспоминания, связанное с Вельзевулом, пора бы уже.

— Чего тебе? Ты разве не закончил? — Скарамуш сцепил зубы и обратился к детективу с некоторой резкостью. Но неожиданно почувствовал и руки на плечах, и взгляд на собственном лице. Не спросив ничего, его развернули и уже поставили перед новыми вопросами.

Некоторое время он стоял слегка изумлённым, а потом скрыл половину лица за полями шляпы. 

— О-у… Хе-хе… — после этого на лице едва-едва выглядывала встревоженная улыбка. — Так ты из тех «честных детективов», которые держат своё слово? При нашей первой встречи, например, ты попался мне в руки поддавшись, то есть, не совсем честным способом, но в остальном вроде нигде не соврал. Ты сильнее тех слизняков, пытавшихся тебя поймать, так что разумеется это тебе пришлось поддаться им. Я тебя не виню в этой неискренности, детектив.

Скарамуш попросил себя отпустить и, не задерживаясь, продолжил идти как ни в чём не бывало.

Но с любовью к провокациям добавил напоследок:

— У тебя на руках все доказательства, незачем было ещё это просить, — на этот раз слова его прикрывались суровостью, как будто он отчитывает. — Ты пожалеешь, что не решился просто забрать их и уйти.


Они с глазки-слёзки переместились из Татарасуны на Сэйрай. И на этот раз, всё также неподалеку от людей и произошедших событий. До места, с которым связано множество воспоминаний, они прорывались через дикую природу примерно также, как лодочники сквозь бушующие волны. В отличие от Татарасуны, здесь было не обжито.

Тропинка вела к одинокому дому, ограждённому каменным забором. Земля поблизости была скудной на запас сладостных фруктовых деревьев и пригодного участка для выращивания овощей, а со временем ситуация только ухудшится. Даже многие животные покинули это место. Практически полная глушь, как на бледном лице Сёгуна. Только сад вокруг дома выделялся от всего остального на заброшенном острове, как будто ежедневно наводили уборку. Полный порядок внутри и снаружи.

— Посмотри на мой чертовски хороший дом, — Скарамуш, задрав нос, чуть не расхотался в конце от переполняющих его чувств. — В прежнее время это была моя крепость, хи-хи.

Крепость от природных напастей, происходящих на острове. Грозы сами проходили мимо домика, хорошенько спрятанного за горой и скалами. Поэтому сюда не дул ветер и снаружи разводили костёр под ужин.

— Но ты ведь не за этим пришёл, не так ли? Я не против поделиться, это всё равно было частью старого плана. Я хотел вернуться к матери... Но мальчик, стоящий на берегу, сказал, что мне не стоит садиться в лодку. Это был беспризорник, чьи родители умерли на шахте. Мне его вдруг стало так жалко, что в конечном счёте я предложил ему пойти со мной. С этого момента всё завертелось. Если коротко и по делу: он умер. Также легко и просто, как обычные люди. Они очень хрупкие создания. Мальчик был совершенно неопытным в новом для него мире. Его имя было стёрто из полотна воспоминаний также, как и моё. Мальчик назывался всего лишь мальчиком. Насколько же наивным он был для своих лет... как желторотый птенец. Я вместе с мальчиком жили вон в том домике. Готовка, стирка, уборка... он был абсолютно неопытным во всем, как я и полагал. Но он мне кое-что в обмен на это пообещал. Мальчик клялся мне, что не оставит меня одного.

После таких рассказов, как этот, всегда остается какое-то послевкусие с горечью. Прямо как сейчас. Самое время, казалось, спросить детектива, осталось ли у него ещё вопросы...

А после этого разорвать связь.

Но внезапно они услышали то, чего не должны были услышать — из дома раздался жуткий звук грохота.

Сказитель моментально приготовился к худшему. Он не торопился что-либо предпринимать и недоверчиво разглядывал пространство. Даже несмотря на то, что это были всего лишь воспоминания, он продолжал осторожничать.

— Такого не должно быть, я этого не помню.

Спустя очень короткий промежуток времени грохот снова раздался из окон дома.

— Идём! — прямо после этого решился Сказитель и практически рявкнул в конце.

До домика оставалось всего ничего, он легко преодолел этот участок и также без особых усилий — каменную ограду. Ему оставалось сделать призрачный шаг через дверь, чтобы докопаться до правды. Но войдя в комнату, он опешил от увиденного. Детектив был свидетелем этого.

Размытый силуэт в комнате уже был им знаком, а потому...

— Гхм, — произнёс на выдохе предвестник и широко распахнул глаза. Всё это было похоже на издевательство.

Отмахиваясь от жука, «Прошлая версия» Сказителя бегала босыми ногами вокруг столика и часто падала на пол, нелепо путаясь в вуали. «Отвали!», — рявкнул он в точности, как настоящий Сказитель перед этим. Тот самый жук оказался зажиточным гостем Инадзумы, а точнее распространённым летающим тараканом.

— Гхм... Всё-таки немного не то, что собирался показать, — отозвался, а следом обречённо вздохнул настоящий Сказитель.

«Предыдущая версия» Сказителя напоминала того котёнка, который не мог контролировать свою энергию, и врезался во всё подряд. И даже так не мог избавиться от таракана, которому нравилось садиться ему на ноги.

Оказалось, что «Предыдущая версия» Сказителя была довольно громкой на слух, и он с Хейзо упустили из ввиду появление другого малыша в доме.

Заслышав здесь шум, маленький десятилетний мальчик с кудрявыми волосами вернулся и уже взволновано поглядывал на беспорядок. «Эм-м, Кабукимоно, это ты упал?..».

Кабукимоно ошарашенно глянул на него из-под вуали и пополз на четвереньках на знакомый голос. Кабукимоно был напуган и так вышло, что когда мальчик прикрывал его собой, он спиной оказался возле Хейзо и искал руку, в какую можно было сейчас вцепиться и не выпускать. Мальчик сказал, что обязательно защитит его и от того, с какой теплотой были сказаны слова, Кабукимоно заплакал.

Мальчик — словно маленькое солнышко, за которым тянутся такие тени, как Сказитель. «Всё будет хорошо, я защищу тебя», — сказал мальчик и, взяв тапок, подобрался к таракану, пристроившегося к трусливому кабукимоно, и легко и просто прикончил его. Радостный восклик: «Всё! Больше нет таракана, Кабукимоно, не плачь!» разошёлся по комнате, как луч солнечного света.

Мальчик настолько хороший друг, что Кабукимоно не может сдерживаться и плачет, крепко стискивая призрачную ладонь детектива в своей.

Настоящий же Сказитель наоборот отвернулся от него.

— Кхм, — он не лез и великодушно позволил Хейзо досмотреть зрелище до конца.


...Тьма должна была понемногу расступиться перед глазами детектива. Полностью исчезли декорации предыдущей тюрьмы, и о том, что это всё ещё та камера, свидетельствовали свисающие с потолка верёвки. Детектива не успели переодеть, только успели снять колющее до крови кимоно, оставив только необходимое бельё, и вместе с тем позволили прилечь на едва тёплой скамейке.

— Хм? — заметив шевеление век и прочие признаки пробуждения, Сказитель уже был тут как тут, как будто спал рядом.

— Ты проснулся... Добро пожаловать назад в реальность, детектив. Как ощущения? После галлюциногенов твоё физическое тело переполняет боль, не так ли? Хочешь причинить кому-нибудь причинить зло? Просто больно? Уверен, ты выдержал бы ещё дозу этого великолепного препарата. По глазам вижу, что тебе понравилось, — хорошенько посмеялся над собственной шуткой и продолжил обсуждать важные дела за разглядыванием детектива. — Я хочу выйти из этой камеры уже и ты пойдёшь со мной. Тут слишком много крови, пусть слизняки отмоют грязь под ногами. Когда мы выйдем, я дам тебе сменную одежду, раз ты теперь на моей стороне и мне незачем тебя калечить. Калечить тебя в принципе больше не представляет никакой ценности, я бы больше хотел, чтобы ты стал моим первым последователем... 

Последователем, верующим... это неважно, он потом поймёт. Не постеснялся прилипнуть взглядом, раскрывая глаза пошире и предлагая ещё раз посмотреть на небесно-синий, пока он поглаживаниями по щеке приучал к своей руке. И не обделяя вниманием такие редкие родинки, легонько обрисовывал одну за другой.

+5

25

[icon]https://i.imgur.com/TcO9V9y.png[/icon][status]gonna stay in the red zone[/status][lz]switch me on[/lz][mus] [/mus][sign] [/sign]

- Закончу, когда распутаю дело до конца, - руки с плеча куклы Хейзо не убирает и отвечает ему вызывающе, смотрит прямо, жадного взгляда не опуская. Здесь, в воспоминаниях, детектив мог себе позволить это, поскольку был ровно тем, чем хотел - острой мыслью, не стеснённой физической оболочкой. Сейчас Сиканоин не чувствовал ни боли, ни голода, ни усталости, только жажду до истины, что выводила из себя до дрожи. Он подобрался так близко, вплотную! Он не имеет права отступать. Не сейчас.
Да, кукла говорит верно, про Райден Эи и её прегрешения он сполна узнал, но стоит ли своё эта история, если оставить её как есть? Это ведь будет бессмысленно. Ценна информация ровно тем, как ты её применяешь.
Преступник оказался свидетелем, а свидетель - потерпевшим. Хейзо был уверен в этом, но хотел проверить, пока у него была такая возможность.
Не просто же так дрожит голос куклы, не просто так он прячет лицо, заминаясь. Вновь поведение можно назвать необычным, потому что это даже не скрытность... скорее стеснение. Или стоит сказать, что он был польщён лишним вниманием? Не ожидал его?
- Я? Пожалею? После всего, что между нами было? - Детектив смеётся, озираясь по сторонам, подмечая изменения в картинке и следуя по дорожке к деревеньке у горы. Богом забытое место, и на этот раз слова не были фигурой речи.

Какой бы истина не была, Хейзо жаждет её сильнее, чем свободы из клетки жестокого предвестника.

Правда началась со стен дома и хвастливой речи, детектив слушает всё очень внимательно. Историю об этом жилище и двух его владельцах... и едва заметно качает головой, разглядывая ухоженный сад и аккуратный двор, где каждая деталь и каждая мелочь была пронизана заботой и любовью.
Как и ожидалось. Не было никакого спятившего от горя и злобы кабукимоно. Он не стал, обидевшись на предательство кузнецов, искать способа им отомстить. Скрылся далеко-далеко и от Татарасуны, и от Тенсюкаку, нашёл тихую обитель, и там осел, принявшись заботиться о ребёнке, что даже с виду был очень больным, бледным и чахлым. Не выглядел тем, кто мог бы жить долгую и счастливую жизнь.
Но то, что мог видеть и сразу понять Сиканоин сейчас, было не очевидно для кабукимоно тогда. Кукла говорит, что этот мальчик был наивным, и сразу захотелось ответить: «ты тоже.»
Хейзо смотрит на куклу так пристально, что кажется, у него начинают снова болеть глаза. Наконец понимает. Он не странный и не безумный - во всяком случае не так, как бывают люди. Просто наивный, как был, так и остался. Всё остальное, вся эта жестокость и озлобленность, налипшие сверху, были скорее защитным механизмом после того, как он принял от судьбы ещё пару таких же ударов, как было в истории с горном. И здесь, судя по рассказу, начинался второй такой эпизод - слишком взволнованный и огорчённый тон куклы, его хвастливая радость от воспоминаний о доме быстро ушла, омрачившись словами о мальчике и нарушенном обещании. Этот вывод детектива вовсе не радует, но своё мнение он считает нужным держать при себе до тех пор, пока не поймёт до конца кое-что ещё.
Что было после смерти этого мальчика? Почему такой обидой звенит кукольный голос при воспоминаниях об этом?
«Обещал, что не оставит тебя одного. А потом умер, так?» - Связать два этих факта в более точную мысль Хейзо не успевает, хотя уже начал понимать финал истории с нарушенным общением. И не спешил называть итог этот глупостью.
Не сходилось немного, пусть слово отлично подходит. Ведь эта история не о человеке.
Кукла зовёт за собой, вдруг беспокоясь о том, что здесь происходит нечто, чего он не помнит и быть не должно; проходя следом в дом прямо через запертую дверь бестелесным духом, Сиканоин на время оставляет догадки.
И его тут быть не должно, но всё идёт ровно так, как он того хочет. Может и это быть связано с историей?
... а потом кукла со вздохом говорит, что не собирался показывать этого. Но ничего, ничего не делает и не пытается: отвернувшись, просто ждёт, пока эта сцена из памяти закончится, он терпит, пока Хейзо не досмотрит её от начала и до конца.
Вновь зачем-то выворачивает свою душу на изнанку перед тем, кто этого совсем не оценит.
«Он испугался таракана,» - снова детектив чуть-чуть качает головой и сдерживается в тот момент, когда понимает, как ему хочется наклониться и помочь этому кабукимоно из памяти встать после падения.
Ну какой же он смешной и нелепый!
Со вздохом тяжёлым Хейзо сдерживает себя и делает шаг назад, прячет руки за спину. Он не должен помогать ему встать, он и не может - это просто чужая память, и для участников событий он невидим, пусть и кажется иначе. Пусть и кажется, точно кабукимоно обернулся и посмотрел прямо в глаза Сиканоину, как будто ища поддержки или утешения. Как будто это не случайность и он правда потянулся к руке детектива, осознавая его в этой комнате.
Нет, нет. Ни того, ни другого кукла от него не получит - Хейзо на миг прикрывает глаза, отдёргивает руку и проводит ладонью по лицу, чтобы смахнуть с себя столь неуместное чувство.

Это оказывается очень больно, и маслянисто-красная пелена ярко мерцает под тонкими веками, не давая открыть глаза сразу.

Голод, слабость, жажда и жжение во всём теле - всё это кукольным голосом приветствует детектива в реальности.
«Галлюциногенный... вот как,» - мысли уже не текли столь свободно, сосредоточиться было труднее, но Хейзо решил не обращать на это внимание. Было достаточно понять - боль остаточная, и пытать прямо сейчас его не собираются.
Глаза устало закатываются под воспалённые веки, детектив бесшумно дышит через приоткрытый рот и старается лишний раз не шевелиться, потому что для него это мучительно.
«Значит, под действием какого-то препарата я смог попасть в его память. Там... ага. Свидетельства. Доказательства вины Райден Эи. Он и правда её творение. Сын?.. Без разницы. Он тоже архонт. У него гнозис. Он придурок. Все архонты придурки?.. Надо спросить у гудзи Яэ, когда выберусь. И ещё,» - мысли текут параллельно словам куклы, и процесс этот отнимает у Хейзо столько сил, что это он сейчас подобен безвольной марионетке.
«Не хотел мстить Райден... не желал мстить вообще,» - детектив смотрит на куклу, но не видит ничего перед собой и не чувствует его руки на лице, полностью поглощённый упорядочиванием полученной информации. - «Кто-то его надоумил... ну да, кто-то. Я могу их поимённо назвать. Ага. Значит, Кокоми уже можно обрадовать - я нашёл архонта... сёгуна... он сам явно не против, только надо поработать над всякими мелочами и вытрясти из него дурь. О, ну и разобраться с делом о преступлениях сёгуна...»
Хейзо мелко моргает из-за прикосновений к нижним векам, щекочет чужие пальцы ресницами, и медленно возвращается в реальность, уже по-настоящему. Первой эмоцией по прибытию было отторжение, как только детектив понял, что его трогают. Кто его трогает.
Он не успел убрать руку от своего лица просто потому, что кукла делает это самостоятельно в тот же самый момент, как на Сиканоина накатывает осознание происходящего - провожает движение молчаливый взгляд, полный неприкрытого холода. Больше ничего детектив не делает и не говорит. Медленно садится, стирая корочку засохшей крови под глазом вместе с чужим прикосновением, старается не дрожать от переполнявших неприятных эмоций и ощущений, пытается не думать о тех переменах, что произошли за время этого путешествия в чужую память.
О переменах в ком именно?
«Нужно, чтобы он мне верил. Мне нужно, чтобы он мне верил. Мне нужно...» - Хейзо устало прикрывает глаза и негромко соглашается пойти следом за куклой куда бы то ни было.
- Отойди. Я сам пойду, - стоило проверить свои силы, в конце-концов. Их было немного, и уже одна попытка стоять вызывала слабость и желание осесть на пол, но Сиканоин знал, что с ним всё в порядке.
Просто усталость и много информации за раз, он быстро адаптируется, всё будет нормально.
«Мне нужно доказать, что Райден Эи преступница и сёгуном быть не имеет права, а её кукла - законный наследник,» - в глазах всё ещё темно, и идёт Хейзо очень медленно, опустив взгляд. - «... достаточно сил и умений, чтобы отбить Иназуму... отменить глупые указы... и ответить за свои преступления с помощью честной службы.»
Детектив рассчитывает, что идущий впереди него свидетель по делу, на которого столько планов, не заметит, как он осматривается по сторонам, подмечая дорогу и разветвления коридоров.

+5

26

[sign]I permanently carry this with me. By the way, it is flammable.

https://forumupload.ru/uploads/001b/5c/7f/86/661026.png
[/sign]
[icon]https://i.pinimg.com/564x/81/06/dd/8106dde258f2d77fa723975eddfbc7fd.jpg[/icon]

В коридоре тюрьмы был неоднозначный потолок: такой высокой для иназумцев, и такой низкий для жителей снежной.
Воздух снаружи был по-прежнему влажным, а освещение тусклое и жёлтое. Когда преступник вёл свою жертву вдоль пролёта камер, оказалось, что почти все пустые. За ними оставались только люди с крысиными выражениями или те, с кого не соскрести манерность, даже смешав их с грязью.
— Детектив, — гордый предвестник позвал пленника без намёка на уважение. — Напиши это себе на руке, чтобы не забыть: в моей голове тебе рады ровно настолько, в сколько метров была твоя внутренняя комнатка.
Как только они отошли от железной двери, Скарамуш отправился вперёд вприпрыжку, направляя за собой Хейзо, и даже ни разу не обернулся. Он был явно поглощён своей песней, не скрывая от кого-либо радости и удовлетворения. Сейчас он радовался примерно также, как когда поймал Хейзо, несмотря на то, что сейчас всё было наоборот. Не роняя румянец, он пел только для малой публики. И её значение не мог понять кто-то ещё, кроме Хейзо.
— О-ла-ла, кагомэ кагомэ, когда же ты сбежишь?
При этом музыку для песни Скарамуш извлекал сам. Может поэтому он и шёл вприпрыжку, потому что знал, как радостно и звонко звучат деревянные сандали?
Иногда из-за угла навстречу вылетали патрули Фатуи, и проходили мимо них словно игрушечные роботы на колёсиках. На плечах они как солдатики держали или пушку, или огнемёт. Они появлялись то с одной, то с другой стороны. Прямо как на карусели. Создавалось ощущение, что они идут уже вечность и тем дальше момент, когда можно будет снять кимоно.
— Однажды ночью, когда сгорят аист и черепаха, кто будет у тебя за спиной? О-ла-ла.
Внешний вид однообразных стен и схожих коридоров напоминал лабиринты Фатуи, построенные на подобии бездны. Только по прошедшему пути можно было судить, что они уже покинули тюремную зону и вошли в зону отдыха. Фатуи выглядели здесь расслабленными и словно бы прогуливались.
Вскоре предвестник придержал пленника возле одной из дверей, запустив в неё связку ключей, и открыл её вовнутрь.
Перебравшись из коридора в комнату, они ступили на деревянные половицы. Со входа перво-наперво бросается в глаза иназумская кровать с пуховым одеялом и стоящая возле неё печка, изготовленная в снежной. Посередине комнаты ещё один знакомый интерьер с родины — котацу.
Следующим, что бросалось в глаза — это множество расставленных игрушек и огромная игрушка чёрного кота. Стены такими же уютными не были. В иназумский интерьер они не вписывались из-за штукатурки, а потому были загорожены декоративными ширмами.
Ещё по комнате были расставлены фонарики-андон, и даже стоял ночник возле кровати.
Изначально вперёд пропустили пленника, а Скарамуш зашёл и остался на пороге. Дверью ещё раз хлопнули и закрылись. 
— Стой, — крикнули в спину Хейзо. Оставаясь на месте, предвестник дождался пока него обратят внимание, пусть и пришлось подождать. Вид у него был равнодушный, как у серо-голубого неба.
Никуда не двигаясь сам, он в то же время из-под полуприкрытых ресниц просматривал примерную траекторию того, куда было направлено до этого внимание пленника и после снова вернулся вниманием к нему. Глубоким и пронизывающим взглядом оценивал его, держа руки за спиной. Сказитель начал делать шаги навстречу, а затем развернул несопротивляющегося пленника за свободную ткань кимоно, хватая только участки одежды. 
— Хочешь лечь, значит надо переодеться. Ты не можешь снять его сам, не помяв. Я это сделаю. Руки в стороны, как будто на примерке. Выполняй.
Хейзо не игнорировал его приказы. Это позволило освобождать от вырезок ткани, создающие объем и складки для кимоно, не вырывая криков страданий. Снаружи оно выглядело как обычное кимоно, но внутри было прошито прокладкой из настоящей шерсти.
В комнате неожиданно обнаружилась вешалка для кимоно, к которой как раз подошёл Скарамуш и повесил одежду на соответствующие перекладины. 
Возвращаясь, он шёл немного правее, что могло означать только одно: всё-таки придётся предоставить спину тому, кто может легко покалечить и кукле ничего за это применение насилия не будет. Не испытывая дискомфорта, наоборот излучая превосходство, он согнулся бедрами к лодыжкам и так замер, лицом перед задним бантом. 
— Подол кимоно остался чистый. Видимо ты был рожден, чтобы носить такие вещи.
Таким был вердикт, стоило повнимательнее приглядеться к краям кимоно. Отпустив одежду восвояси, он услышал что-то подозрительно похожее на отдышку. Также скоро он догадался, что она принадлежит Хейзо.
— Здесь тугой узел. Но немного ловкости и вуаля. Теперь-то тебе не придётся бороться за каждый кусочек воздуха, словно утопающему.
В ответ что-то прокряхтели-прохрипели. Тем не менее, когда воздух ударил в голову Хейзо, громкие изыскания человека стали и вправду на порядок больше раздражать. Но сделать детектив больше тоже не мог, поскольку оставался неподвижным манекеном, с которого нужно снять дорогое шёлковое кимоно.
— Бесчисленное количество попыток хотя бы на словах отстоять на своём, но я здесь руковожу. Хах.
Самый широкий пояс перетёк к Скарамушу на руки и, размышляя о том и сём, тот начал сворачивать его. В предыдущий раз, когда привязанный Хейзо держался над землей при помощи каната, тому действительно катастрофически не хватало воздуха. Должно быть, у него начались галлюцинации и он, Скарамуш, только по чистой случайности узнал про участие Люмин в детективной истории.
Когда обходил Хейзо и перебирался со спины вперёд, то детектив продолжал о чём-то болтать. Скарамуш был ещё в прежних мыслях, когда вёрткие обрывки фраз долетели до него. Какое-то время он игнорировал их, но вскоре схватился за голову, которая вдруг в проессе мышления уловила какую-то фразу Хейзо: «Как он меня назвал?!»   
— Замолчи, — за резкой и внезапной агрессией ощущалось недоговоренность, но на вряд ли хотелось её узнать с таким-то обжигающим выражением лица. Как только командующий голос затих, он вернул более равнодушное выражение лица, затолкав эмоции на дальний план.
Хейзо по ощущения был недоволен тем, что на нём сорвались. Сейчас предвестник не узнает точно, он и сам не знает точно, он сорвался из-за такого близкого голоса детектива или же из-за смутных подозрений насчёт этих двоих?!
Настрой пошёл на упадок. Скарамуш вновь опустился перед Хейзо, чтобы снять пояс с пупка, тот самый, поддерживающий душу в теле. Он был всё это время на детективе. Но вдруг после этого, как только пояс больше не сдерживал душу детектива дополнительным оберегом, предвестник попытался привлечь его внимание.
— Хейзо, посмотри на меня, — настроение его значительно подскочило и, стоило поймать чужой взгляд, посмотрел на Хейзо задорными небесно-голубыми глазами. — У тебя здесь родинка. Красиво.
Скарамуш уверенно протянул руку и спокойно погладил персиковую с нежно-розовым оттенком кожу, с интересом присматриваясь к точке на животе.

Отредактировано Scaramouche (2023-09-29 11:39:33)

+5

27

[icon]https://i.imgur.com/TcO9V9y.png[/icon][status]gonna stay in the red zone[/status][lz]switch me on[/lz][mus] [/mus][sign] [/sign]

«То есть очень сильно,» - мрачно перевёл описанный уровень радости Хейзо, выходя следом за куклой в коридоры. Здесь было тяжело дышать из-за того, что воздух стылый, тёплый и влажный, неприятный настолько же, как и общение с этим маньяком. Конечно, сказывалась ещё и болезненная удушающая теснота кимоно, мешающая сделать вдох полноценно. Одежда была тяжёлой и протыкала кожу до крови, а если попытаться через силу вдохнуть глубже, то вшитые в подкладку не то шипы, не то крюки, впивались в плоть и выходили оттуда с неохотой, причиняя ещё больше боли.

«Он не беспокоится о том, чтобы показывать мне дорогу, что очень беспечно, я ведь запомню путь. Но его это мало волнует и ведёт он себя как ребёнок, которому сделали долгожданный подарок. Его поведение может показаться странным с учётом того, что только что произошло и где мы были, но он не человек, судить его по меркам людей бессмысленно. Он рад происходящему, посчитав что я теперь отношусь к нему как к союзнику. Это предсказуемо, но интересно то, что он радуется совершенно открыто и искренне. Хотя петь кагомэ кагомэ сейчас определённо лишнее... но это лишь подтверждает его весьма крепкую связь с Бездной. Он знает того ребёнка, что устроил резню в Ли Юэ. Отвратительно.»

Несмотря на такую оценку происходящего, внутри детектива не оставалось места эмоциям, даже самым ярким и сильным. Он продолжал идти, запоминая приметы на пути и подмечая коридоры, мимо которых доводилось проходить. Эта база фатуи очень большая и с нарочно запутанной планировкой, здесь сложно ориентироваться. Всё это без сомнений сделает побег отсюда крайне проблематичным. Но ведь куколка уже спрашивает, когда это произойдёт, и как честный человек - возможно единственный честный человек, с которым ему доводилось общаться - Хейзо уже готов дать ответ.
Завтра.
Сиканоин почувствовал на себе чужой взгляд. Повернув голову он увидел, что его рассматривает девушка в форме магов цицин, и на её лице, не скрытом сейчас маской, сочувствие было смешено с болезненным отвращением. Отвращением к себе, расшифровал детектив. Она точно хотела ему помочь, но не могла даже слова сказать против приказов предвестника. Такому действительно не только сложно, но и опасно перечить.
Они вдвоём прошли мимо, и Хейзо не обернулся на девушку, сохраняя безучастное спокойствие, как будто его не конвоировали не понятно куда и зачем, а просто гулял, сам по себе.
Отчасти ведь так и было.

«Миленько. Если не учитывать тот факт, что это не комната с игрушками, а комната для игрушек. И одна из таких игрушек - я, ведь меня сюда привели целенаправленно,» - дверь тяжело хлопнула  за спиной и Сиканоин, остановившись недалеко от котацу, медленно развернулся, осматривая помещение. Не очень большая комната выглядела почти комфортно, если не задумываться о том, где именно находишься. Заштукатуренные стены, заставленные ширмами, не скрывали, а скорее подчёркивали отсутствие окон, что в сочетании с лязгом тяжёлой металлической двери говорило вполне конкретную вещь: «отсюда по своей воле не уйти». Плюс, тут была какая-то смежная комната и можно было себе вообразить, что это очередная пыточная, если бы не одно но: сёдзи. Такая дверь для пыточных не подходит, уж слишком легко её выломать, да и звукоизоляции никакой. Вероятнее всего второе помещение было кладовкой, гардеробом или ванной, а лёгкая дверь без всякого замка предназначалась для того, чтобы находящийся здесь пленник не ощущал себя уж слишком защищённым, закрывшись за ней.
Версия комнаты с игрушками начала подтверждаться. Кукла говорит о том, что разрешает снять болезненный костюм, но только в случае послушания, а ведь эта характеристика была основополагающей для любой игрушки.

«У меня нет ни возможности, ни резона сопротивляться,» - Хейзо делает так, как было приказано, потому что и сам желал избавиться от кимоно. - «Плюс с этой штукой возни много, у меня будет время подумать ещё. Так. Для начала: на сегодня с экзекуциями мы явно закончили, если бы он хотел продолжить, сюда бы не привёл. Эта комната, вероятно, сделана как некое место для успокоения жертв. Когда кажется, что гнев сменился на милость и можно расслабиться. Это хороший манипулятивный приём, чтобы добиться послушания, плюс смена обстановки в полной неизвестности чаще тревожит людей и заставляет их привязаться к похитителю как к чему-то пусть и не слишком приятному, но хотя бы известному и понятному, создавая зависимость... получается, мы действительно перешли на новый этап отношений. Вот это стремительное развитие событий, котёнок, ты у меня такой первый.»

Дышать стало легче по мере того, как распутывались узлы бесчисленных поясов и одежда по слоям оставалась на вешалке, детектив наконец-то вдохнул полной грудью, тяжело и жадно. Всё ещё больно от каждого движения - никакой деликатности от куклы ожидать не приходилось, но хорошего понемногу, как всем известно. Как минимум он не делал резких движений и был предсказуем, а это значило, что Сиканоин мог обращать на куклу самое минимальное внимание и заниматься делами более важными.

«... планировка и путь на выход отсюда. На самом деле думать об этом бессмысленно до тех пор, пока я не заберу свой глаз бога, без него мой побег смысла не имеет, ведь я потеряю возможность ясно мыслить довольно скоро. Кукла носит его при себе под кимоно. Неудобно, ведь ему не нужно спать, и застать его врасплох не получится. Просто сорвать глаз бога с цепочки и дать дёру идея провальная, удар молнии в любом случае быстрее скорости моего бега. Но этот котёнок наивный до глупости, я могу...»

Размышление прерывает резкий и гневный вскрик с призывом молчать, и Сканоин выныривает из своих рассуждений, обращая наконец всё своё внимание на куклу. Удивление мимолётно, и Хейзо даже не посчитал нужным заметить, что за всё время с момента выхода из тюрьмы он не произнёс ни слова. Детектив просто взглянул в ответ, даже не зная толком, как именно он должен это воспринять, что испытать. Злость? Веселье? Отвращение? Снисхождение? На самом деле Сиканоин не чувствовал ничего из этого, как будто после пережитого в кукольной памяти у него просто кончилась возможность реагировать на происходящее эмоционально.

«Он не замечает, что читает мои мысли. У него что, гнозис всего пару дней как? Но нападение на гавань было давно, неужели с ним так сложно освоиться? Разумеется, это не то же самое, что и глаз бога... о, этот глаз бога, котёнок, зачем он тебе? Отдай мне. Я не хочу возвращать своё обманом, ты ведь обидишься и сам не поймёшь, на что конкретно, и мне же потом это расхлёбывать... ладненько, как бы для начала тебе запретить лезть в мою голову?»

И вновь мысленный поток был перван, почти ударом под дых - если на просьбу посмотреть Хейзо отреагировал довольно инертно, выполнив её чисто формально и вовсе не вовлекая себя в общение, то проигнорировать всё последующее было просто невозможно.
Эти ласковые прикосновения к коже были отталкивающими в своей неподдельной искренности, как и комментарии о красоте. Вновь Хейзо чувствует очень ярко, до спазмов отвращения и ледяной дрожи злости по телу: он чувствует что ему всё равно, кто пред ним и сколь он всемогущ. Наплевать совершенно.
Он будет делать что хочет. И сейчас детектив в настроении показать свой характер без прикрас и немного прояснить детали дела о том, кем является в действительности.

Быстрым движением Хейзо хватает куклу за подбородок и смотрит ему в глаза. Закрепив зрительный контакт и удостоверившись, что захватил его внимание, Сиканоин чуть смягчил взгляд, опустив ресницы и, немного прикусив нижнюю губу, принялся как можно более ярко и точно воображать себе кошачьи ушки на кукольной голове. Когда они стали практически реальны, Хейзо дополнил это коротким платьем вроде тех, что носят горничные в Мондштаде, только более фривольного фасона, и завершил образ кошачьим ошейником с бантом и бубенчиком.
Вполне очевидно по меняющемуся выражению лица, что залезший в чужие мысли без спроса котёнок всё это увидел так же ярко, как и сам Сиканоин.

«Совсем голову потерял от моего иназумского типажа, м?» - Хейзо плавно повёл плечами, скидывая с себя наконец последнее кимоно - с лёгким стальным дребезгом оно упало на пол, открывая взгляду бесчисленные точки рваных уколов от вшитых игл на коже.
После этого детектив обошёл замершую куклу и, раздвинув сёдзи, скрылся в соседней комнате, что окалась маленькой до тесноты, но вполне удобной и чистой ванной. Там Сиканоин, привалившись спиной к стене, медленно осел на пол, закрывая лицо ладонью и медленно выдыхая: ему наконец-то не было больно.

«Всё ещё он может сюда зайти и выкинуть какой угодно трюк на эмоциях, но не думаю, что это произойдёт. Не сейчас. У меня есть ещё немного времени подумать.»

Стыд - это эмоция, которую испытывают при осознании, что поступок или поведение не укладываются в социальные нормы или не оправдывают ожидания. Стыд является моральной эмоцией высокого социального значения, олицетворяя негативную оценку себя. В ряде случаев вместо чувства стыда может возникнуть чувство вины - если не было свидетелей, способных оценить постыдность действия.
Согласно словарю, стыд - это болезненная эмоция, возникающая как следствие осознания чего-то бесчестного, нелепого или неприличного в собственном поведении. Смущение же - состояние, связанное с дискомфортом, которое обычно возникает, когда кто-то совершает социально неприемлемый или осуждаемый поступок. Смущение часто объединяют со стыдом и виной, и оно считается эмоцией, связанной с самосознанием.

В этом смысле реакцию куклы можно было назвать более человечной, потому что Хейзо знал о стыде и смущении только из книжек, никогда не испытывая подобного чувства даже слегка.

+5

28

[sign]I permanently carry this with me. By the way, it is flammable.

https://forumupload.ru/uploads/001b/5c/7f/86/661026.png
[/sign]
[icon]https://i.pinimg.com/564x/81/06/dd/8106dde258f2d77fa723975eddfbc7fd.jpg[/icon]

Прямо сейчас, это рука, держащая его за подбородок, такая ледяная.
Такой неприятный холод, пробирающийся под одежды, когда нет даже возможности отогреться.
«Нужно включить обогреватель, чтобы не дать ему умереть».
Скарамуш ещё растерян, он не понимает куда смотреть. Вскоре догадывается — внутрь. После чего напрягается, чтобы расслышать...
«Совсем
голову
потерял
от моего
иназумского
типажа, м?»,

— про себя прочитал текст, появившийся столбиком на чистом листе бумаге. Изумление пришло как гигантская, навалившееся сверху морская волна. Это так стыдно!
Он не может не смотреть на Хейзо, когда об этом попросили молча, но с нажимом. Хейзо не знает, что кукла отличается от человека не только внешне, но и внутренне. Из-за этого, этот мягкий и томный образ детектива, она запомнит на всю жизнь.
«...Невероятно красивый».
Хейзо крайне непонятная личность. Когда он уже хоть что-нибудь скажет? Он таких наглых уже встречал, таких как Субретка, и готов также вызвать на бой, но Хейзо не готов. У него в любой момент могут разойтись швы или расчесаться ожоги.
— Тебе обязательно было это делать? — говорит ровным голосом, практически спокойным.
Тогда как горничные в его представление могли быть как красивые мужчины, как Хейзо, или красивые женщины, как глава разведки Цисин, он в последнюю очередь считает, что горничной может быть он.
— Отправляйся в ванную, Хейзо. Сейчас же.
Когда-то давно, от одного самурая он услышал, что если очень долго созерцать красоту, то можно и самому стать красивым изнутри. День ото дня разные горничные пребывали в похожих комнатах на эту, скрашивая и не заставляя заскучать существование монстра. И до сих пор приводит красивых людей, но вот бы испытывать что-нибудь кроме стыда, страха и ненависти.
Он поднимается на ноги с невозмутимым видом, словно его это не коснулось. Поворачивается и нечаянно видит, как плохо выглядит его кожа, если на ней появляется румянец. Но хотя бы взгляд — всё тот же, излучающий движимую силу внутри и уверенность в своих силах.

И долго будет детектив заставлять его ждать? Когда он уже его примет? Они оставили позади золотую клетку, а он поделился самыми сокровенными воспоминаниями, и где тогда его знаменитая улыбка с двумя родимыми пятнышками?

— Если ты забыл, как улыбаться, можно было ко мне обратиться. Я всё помню.

Людям свойственно забывать.
Совершенным созданиям свойственно извлекать из памяти сохранённый там момент.

+5

29

[icon]https://i.imgur.com/TcO9V9y.png[/icon][status]gonna stay in the red zone[/status][lz]switch me on[/lz][mus] [/mus][sign] [/sign]

«Основная помеха моим планам - это физическое состояние. Я истощён, голоден, потерял много крови и нахожусь на лимите своих сил, которых не так уж и много. Помимо этого, по моим личным ощущениям, прошло около двух недель, а это значит, что меня ищут или начнут искать совсем скоро. И, разумеется, не найдут, потому что пропал я бесследно. Впрочем, это-то как раз случилось ровно так, как я предсказывал.»

Прикосновение интуиции к щекам холодные. Она нежно целует Хейзо в закрытые веки и обнимает, пытаясь закрыть собой от всего внешнего мира. Детектив не видит ни печки с подогретой водой, ни наполненной ванной и чистых полотенец.

«Если рассудить строго, то возможности забрать глаз бога у меня нет, а это основное препятствие к тому, чтобы сбежать. Но при этом... куклой можно манипулировать, что он мне это рассказал и показал очень наглядно. Я и сам только что это сделал, что удивительно - без каких-либо последствий. Вариантов, почему так, несколько, но я остановлюсь на том, где он всё ещё достаточно наивен в вопросах общения. Это не совсем так, есть более подходящее объяснение, но я не хочу думать об этом больше сейчас. Если уточнять, то его настроение сменилось в сторону беззаботного дружелюбия, и эта отвратительная сцена... он кажется правда не понимает, что пытать человека и потом фактически до него домогаться... стоп. Нет. Этого он тоже не понимает, или понимает лишь едва. Это же кукла. Но пожалуй, мне не интересно знать, что он имеет ввиду под этими комментариями о красоте. Из всего этого я могу вынести только одно.»

Темнота под веками, тишина и приятная прохлада стены за спиной медленно и верно делали своё дело: из напряжённого комка болезненных ожиданий Хейзо наконец мало-помалу возвратился к человеческому облику. Всё ещё детектив был ужасно измотан и по-настоящему измучен, но возможность не испытывать боль, не быть привязанным где-то в неудобной позе, быть в ясном сознании и не отвлекаться от своих мыслей, была изумительно сладка. Он скучал по этому чувству и сейчас был практически рад.

«Я могу просто попросить вернуть свой глаз бога. И, если буду достаточно вежлив и форма моей просьбы ему понравится, то это сработает. Осталось только...»

Закрыв рукой лицо в припадки невероятной усталости, Сиканоин жмурится и хмурится, понимая, как именно эффективнее всего будет общаться с куклой. Шутка про иназумский типаж должна повториться трижды и стать совсем уже не смешной. Она и не была, ведь тот, кому она предназначалась, не мог разгадать панчлайн.
Горечь иронии становится поперёк горла и мешает дышать, вызывает очередной рвотный порыв, который нужно сдержать.

«Очень интересно, что он считает это формой дружбы. Я слышал много различных метафор, но это?.. Видимо, однажды он неправильно понял, когда ему на что-то намекали, а теперь это мне выходит боком. Ладно, работаем с чем есть. Я в любом случае должен быть готов к любому исходу, в том числе такому, где у меня ничего не получится. Его настроение меняется так же резко, как погода на Татарасуне, мои шансы на успех и неудачу равны. В случае, если у меня не получится...»

Всё так же Хейзо не отнимает руки от лица, и сидит неподвижно, закрыв глаза и уронив голову на плечо интуиции, что бережно его поддерживала объятиями всё это время и нашептывала на ухо слова о том, что он всё делает и думает правильно.

«Я должен попытаться поговорить с другими фатуи, что здесь находятся. Очевидно, что как минимум некоторые из них мне сочувствуют. Вопрос номер один - сколько людей до меня были убиты в этой комнате? Вопрос номер два - сколько людей до меня смогли успешно сбежать? Вопрос номер три - скольким из них пытались помочь? Печально, но точно на них я ответить не могу, лишь выдвинуть теорию о том, что убийств было не так много, иначе это бы всплыло. То есть я... ну максимум пятый, конкретно здесь. Никто не сбежал, или погиб в процессе побега. Возможно, до этого момента помогать было невозможно, или служащие здесь фатуи об этом не задумывались, а мой случай стал последней каплей? Я должен использовать это в свою пользу. Но для этого мне нужно выбраться в коридоры и поговорить с кем-то ещё так, чтобы это сталось секретом. Довольно проблематично, учитывая, что я - основная недельная фиксация маньяка. В таком случае я должен...»

Мысли обрываются и успокаивающие объятия пропадают без следа, стёртые звуком распахивающихся сёдзи. Хейзо открывает глаза, но ни слова не хочет сказать вошедшей в ванную кукле. Детектив ещё не готов, пусть это и необходимость.

+5

30

Кто-то сдвигает створки сёдзе, игнорируя то, что обычно люди предупреждают друг друга. За то время, что его не было, он, должно быть, справился? В это, по крайней мере, хотелось верить, но хуже и быть не может — Хейзо ничего не сделал. Просто не верится, он, Скарамуш, ведь там целых сорок минут стоял и лепил рисовые шарики!...

Когда Скарамуш смотрит прямо на Хейзо сверху вниз, у него едва трясутся жилки от злости. От злости на то, что, казалось бы, такой надёжный и умный парень, как Хейзо, его подвёл. Это такой протест ему?..

Вышел из тюрьмы и вспомнил, что рожки есть?

В этом столько бесполезного упрямства, когда очевидно, что, Скарамуш, прав. Традиция держать в чистоте своё тело — залог здоровья у иназумцев.

Предвестник проходит мимо, щеголяя голыми ступнями по деревянному полу, и зачерпывает ладонью воду, прислушивается к ощущениям. Действительно так, чёрт, вода остыла, но ещё тёплая. На его планы сгодится, а Хейзо уже не спрашивали, в какой он воде собирается мыться.

Скарамуш запускает какой-то сложный механизм подогрева в два счёта и бросает на Хейзо прищуренный, многообещающий взгляд за эту выходку. Детектив ему как заноза сейчас. После чего предвестник как толкнул пяткой сёдзе удачно, так она и заехала ровно в створки, тем самым ограждая их от мира на долгие сорок минут.

Для кого-то принудительно-процедурные сорок минут.

***

Спустя время сёдзе всё же открываются, и два миловидных парня, переодетых в почти одинаковую одежду, перешагивают порог ванны. На котацу накрыт стол с едой, а воодушевляющего на аппетит запаха не чувствуется. Намного сильнее ощущается сухость воздуха — малютка-печка возле кровати работала как надо. Вопреки подаренному Скарамушем иназумскому декору этой комнате, из-за холодного приёма, холодной еды, и отсутствия уюта, она напоминала сиротскую квартирку из Снежной.

Но было бы проблематичным уложить спать, не накормив, того, кого не волнует личные потребности. 

На столе лежала порция румяно поджаренных ломтиков курицы, практически обезжиренных за счёт подложенной салфетки. Они были приготовлены в традиционном соусе терияки, и его же принесли вместе с блюдом, чтобы дать возможность Сиканоину самому определять сладость блюда. Свежесть курице придавали зелёный лук и кунжут, посыпанный сверху.

Рядом с ними поставили на блюдечко десерты, практически как из кондитерской возле дома! Пусть они были другого оттенка розового, видно, что использовались красители Ли Юэ, но этот цветочный запах сакуры настоящий! В Иназуме сейчас настоящий сезон цветения сакуры, вне всяких сомнений, продукты, из которых приготовлены десерты, высококачественные!

А по центру основным блюдом стояла традиционная плашка белого риса. В то время, как пожаренный на углях унаги придавал блюду элегантность, водоросли подчёркивали его полезность. Водоросли пахли морем… М-м-м, а что это за запах? Каким-то образом оно ещё сочетало в себе аромат горького чая и сладкий запах риса. Ощущалось, как нечто возвышенное.

Единственное, что было не привлекательным — это то, что еда остыла минимум на час.

Скарамуш по пути за общий стол продолжал называть Хейзо «недобросовестным». Поскольку тот проигнорировал его прямое поручение привести себя в порядок. За это недолгое время Сиканоин, не имея возможности отвязаться от стоящего за спиной предвестника, пока он моется, испытывал кукольное терпение раз за разом новыми выходками. Теперь кукла, присев напротив очень наглого детектива, даже не поворачивалась к нему лицом. Показательно любуясь стеной, он полез рукой в рукав кимоно и плавно извлёк оттуда полупрозрачную бутылочку для взрослых.

Для Хейзо, у которого отсутствовал какой-либо напиток изначально, налили сок.

— Даже если ты не захочешь это есть, я повезу тебя к порту даже голодным, — Скарамуш сделал первый глоток, вальяжно придерживая бутылку пальцами у горлышка.

Хейзо раздражает так, что не каждый справиться лучше. Хейзо хуже этого горького напитка с послевкусием дыни. В это похищение вложено так много и поставлено столько риска, на который Сиканоин кладёт своё: «Я не хочу, я не буду», поэтому хочется пить этот горьковатый напиток и потеряться в вечности. 

— Боль будет неотъемлемой часть твоего восстановления, но не проси помощи до утра. Будешь как паинька лежать под капельницей. Интересуешься, к чему это всё?

Он прервался, чтобы достать из рукава чернильную кисть, а после неё тонкую канатную верёвку. Практически уже допил хмельной напиток, и поэтому занялся другими вещами — наносил макияж, завязывал волосы… 

— Хах. Я начал подготовку операции «Сансара Адьевхруз». Ценность имеет каждая минута. В общем, то, что случилось с тобой за две недели, мы должны восстановить за двадцать четыре часа. Это затем, чтобы ты в транспорте до порта мог хотя бы сидеть.

Вскоре стало очевидно, что всё это время он смотрел не в стену, а в то зеркало, которое стояло у стены.

«Хейзо невероятно красивый. Я бы съел его».

«И всё-таки, хватит меня игнорировать!»

В конечном счёте он разворачивается к одному недобросовестному детективу уже с легким румянцем. 

— …Твоей любимой фразочкой было добавлять в конце расследования: «Я делаю, что хочу». Я украду её у тебя. Как и твою фирменную улыбку. 

Облокотившись подбородком о ладонь, и немного поддавшись вперёд, он принял чуть согнутое положение, расслабляя приоткрытые плечи. Растянул губы в небольшой, приветственной улыбке — он прекрасно помнил нужное положение уголков рта. Теперь он смягчил взгляд и опустил ресницы — взгляд стал приобрёл томный оттенок, а на дне зрачков плескался азарт и желание, свидетельствующие о характерной импульсивности энергии детектива ещё в то время, когда глаза горели от нового дела.

Нынешнее выражение лица не принадлежало кукле. Когда он повязал шнур в волосах, изменилась его причёска. Передние пряди обрамляли бледное лицо, а оно и так привлекало много внимания из-за симметрично нарисованных родинок в форме сердца. Выражение лица наконец не отталкивало, а очаровывало, и сразу стали заметна та красота, которая никуда не девалась, но была отодвинута на второй план усмешками и угрозами.

Он излучает уверенность в своих глазах. Выглядит также самодовольно, как это показывает детектив. Теперь он выглядит как Хейзо.

— Я беру себе всё, что мне нравится. 

[sign]I permanently carry this with me. By the way, it is flammable.

https://forumupload.ru/uploads/001b/5c/7f/86/661026.png
[/sign]
[icon]https://i.pinimg.com/564x/81/06/dd/8106dde258f2d77fa723975eddfbc7fd.jpg[/icon]

Отредактировано Scaramouche (2023-10-15 19:14:10)

+5


Вы здесь » Genshin Impact: Tales of Teyvat » Архив отыгранного » [19.03 - 03.04.501] Двухнедельное рандеву


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно