body { background:url(https://forumupload.ru/uploads/001b/f1/af/2/275096.jpg) fixed top center!important;background-size:cover!important;background-repeat:no-repeat; } body { background:url(https://forumupload.ru/uploads/001b/f1/af/2/326086.jpg) fixed top center!important;background-size:cover!important;background-repeat:no-repeat; } body { background:url(https://forumupload.ru/uploads/001b/f1/af/2/398389.jpg) fixed top center!important;background-size:cover!important;background-repeat:no-repeat; } body { background:url(https://forumupload.ru/uploads/001b/f1/af/2/194174.jpg) fixed top center!important;background-size:cover!important;background-repeat:no-repeat; } body { background:url(https://forumupload.ru/uploads/001b/5c/7f/4/657648.jpg) fixed top center!important;background-size:cover!important;background-repeat:no-repeat; }
Очень ждём в игру
«Сказания Тейвата» - это множество увлекательных сюжетных линий, в которых гармонично соседствуют дружеские чаепития, детективные расследования и динамичные сражения, определяющие судьбу регионов и даже богов. Присоединяйтесь и начните своё путешествие вместе с нами!

Genshin Impact: Tales of Teyvat

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Genshin Impact: Tales of Teyvat » Эпизоды прошлого » [05.05.498] утонуть в морозных песках


[05.05.498] утонуть в морозных песках

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

Отредактировано Khaliseth (2023-09-30 20:36:09)

+6

2

Город у великого древа встречал буйством красок и вездесущей растительностью. Казалось, взгляду совершенно негде было укрыться и хоть немного отдохнуть от этого пышущего жизнью места. Оно было совершенно чуждым для Атропуса, будто бы противопоставляя себя ему, бросая ему насмешливый вызов. Говоря: что бы ты ни сделал, здесь всегда будет жизнь. Пожалуй, в этом было мало неожиданного, учитывая, что это была столица элемента дендро.

Об этом городе по тавернам ходило много слухов разной степени нелепости. О том, что здесь всё здания были вырезаны в живом дереве. О том, что лианы здесь сами носят горожан по улицам. И о том, что правит всеми здесь архонт-ребёнок. Атропус находил последнее наиболее нелепым. На деле, конечно, как и везде, здесь правили местные аристократы, звавшие себя "мудрецами". Это слово заставляло молодого мужчину морщиться от одной мысли о самомнении людей, которые звали себя так. Тем более, что мудрости в этом городе он так и не увидел. Всё было так же, как и везде: простые люди жили снизу; те, кому повезло больше — пробивались наверх, будто растительные побеги, стремящиеся к солнцу. Эта картина была слишком знакома Атропусу, заставляя его смотреть на этот красочный город сверху вниз, не давая ему и шанса на что-то большее, чем первое, поверхностное впечатление. Впрочем, справедливости ради, он был здесь вовсе не туристом.

Одно всё же радовало: рабочая информация от местного связного поступила уже к вечеру, когда светило, обычно не щадившее бледную кожу мужчины, уже клонилось к закату. Да и дело казалось удивительно пустяковым: выкупить некую безделушку в виде медальона у местного лавочника. Очевидно было, что безделушка была вовсе не безделушкой, а некоей магической вещицей, о свойствах которой заботливые наниматели Атропусу, естественно, ничего не сообщили. Как и всегда. Минимум информации был обоснован тем, что в случае поимки он не сможет многого рассказать — даже будь на то желание.

Тратить время попусту здесь было ни к чему. Лучше было закончить и скорее отправиться обратно в путь, подальше от этого не особо приятного для молодого мужчины места. Идя по улице, на которой становилось всё меньше людей, он задумался о том, могло ли ему понравиться здесь хотя бы в детстве? Поразмыслить как следует не успел — нужная ему лавка была совсем недалеко.

Сначала пришлось убедить коренастого владельца не закрываться ещё несколько минут. Не словом, конечно, а звонкой монетой — на мору хозяева Атропуса обычно не скупились и проблем с ней он не испытывал. Увы, совершенно непредвиденным обстоятельством стало то, что вещицу торгаш уже успел кому-то всучить. И, конечно, личность клиента он раскрывать не спешил. Пришлось убеждать его второй раз. И вновь не словами. Пара выбитых зубов и меч у глотки — и вот бедолага уже высыпает на бледного мужчину крупицы имеющейся у него информации. Многого он не знал, но внешность запомнил — приметная была. Крупных и плечистых женщин, вся внешность которых будто кричит о том, что они не книжки сюда листать пришли, здесь было не так уж и много. Поблагодарив владельца лавки перерезанным горлом, дабы не предупредил никого, Атропус вытер клинок и поспешил на выход. Монету, оставленную за задержку с закрытием, забрал с собой. Владельцу уже не пригодится.

Поиски, к сожалению, немного затянулись. Те немногие местные, которые ещё не разошлись по домам и были не прочь поговорить с Атропусом, давали мало дельной информации. Он уже было начал думать, что след остыл, когда взгляд совершенно случайно зацепился за обладательницу тех самых широких плеч, так ярко выделявших её среди местных. Да ещё и на улице почти никого, кроме них и сумеречного мрака.

Разумеется, предпочтительным вариантом действий был мирный. Всё таки выглядела эта женщина совсем не овечкой, которую можно было тихо прирезать в переулке и забрать нужное. Поэтому решено было приблизиться к ней в открытую.

— Добрый вечер.

На лице у молодого мужчины была не слишком естественная улыбка, а немигающий взгляд алых глаз, застывший на лице Халисет, не предвещал совершенно ничего хорошего.

— У вас есть один интересный предмет, который мне бы очень хотелось купить.

Тон был подчеркнуто вежливым, но холодным. Будто разговаривал не живой человек, а некий механизм, даже не слышащий себя самого. Переговоры никогда не были сильной стороной Атропуса.

Отредактировано Atropus (2023-10-01 07:32:49)

+3

3

Халисет целый день слонялась по Сумеру.

С тех пор, как она пришла из-за стены, прошло почти два месяца и за это время она смогла немного освоиться в новом для себя регионе; по утрам она ходила на рынок, закупая свежие продукты для завтра для нее и Шерити, а по вечерам – когда маленькая учена заканчивала со своими исследовательскими работами – они гуляли по городу, утопавшему в лучах медного закатного солнца, наслаждаясь долгожданной прохладой. Однако сегодня все пошло не по плану и Шерити задержалась в Академии, оставив Халисет наедине с Сумеру – один на один.

Следуя примеру своей новой спутницы, женщина тоже принялась за изучение, пусть и прикладного толка. После плотного завтрака пустынница вернулась на ярморочную площадь и сызнова прошлась по всем лавкам и магазинам, многообразие которых предлагал славный городок под сенью векового древа. Она изучала цены, спрос и предложение на рынке, общалась с купцами, караванщиками, местными торговцами, пополняя копилку скудных знаний о внешнем мире. Многие лавочники уже успели приглядеться к ней, и, завидя ее немалую фигуру неподалеку, активно подзывали глянуть на новые товары; Халисет с удовольствием рассматривала украшения, порой примеряя серьги и кулоны из золота и серебра, листала книги и осторожно разворачивала хрупкие свитки из Инадзумы, Ли Юэ и Монштадта.

Ближе к обеду, когда солнце начинало беспощадно жалить и кусать, Халисет пряталась под одним из особо крупных деревьев и принималась за чтение очередного труда, незаметно утащенного из нескромной библиотеки Шерити. Строго говоря, Халисет весьма праздно проводила время в Сумеру, по сравнению со своим привычным бытом за пределами крупного города. По началу ей даже нравилась эта беззаботная и легкая жизнь, но вскорости пустынницу утомило однообразие; ей хотелось оседлать Бурфи, что второй месяц наедал бока в конюшнях, и отправиться в путешествие, далекое странствие, полное опасностей и будущих наград. В конце концов, она покинула родные края не ради того, чтобы спокойно провести остаток дней, грея кости под ласковым солнцем в пригожем климате джунглей.

Для размышлений у Халисет было много времени. Она строила маршруты своего будущего пути, намереваясь обойти весь континент и побывать на островах, найти интересные артефакты и привести в пустыню новое знания, что могли бы помочь ее родному племени жить дальше без бед. Однако женщина не уставала думать о юной Шерити, которая пусть и была настроена покорить золотые барханы, вряд ли бы могла надолго отлучиться от Академии и своего очаровательного чайника. Следовало поговорить с ней об этом, когда выпадет удачная возможность…

<…> В очередной раз пройдя мимо какой-то небольшой лавки с красноречивым названием «Драгоценности Тейвата», в которой от драгоценностей было разве что одно название, Халисет приметила кулон. Круглый и выпуклый, сделанный, судя по всему, из золота с небольшим голубым камнем по центру и россыпью мелких по периферии; украшение сильно отличалось от всего ассортимента торговца – он излучал слабую, едва ощутимую энергию, природу которой Халисет не могла понять, однако – она была уверена – Шерити он точно понравится.

Заговорив зубы торговцу, пустынница смогла сбить заоблачную (или не очень, судя по артефакту), отделавшись едва ощутимым облегчением ее кошелька. Ударив по рукам, Халисет забросила в карман своих просторных одеяний кулон, и, довольная приобретением, отправилась наворачивать круги по городу в томительном ожидании вечера, когда, наконец, Шерити соизволит покинуть стены Академии.

К вечеру, впрочем, ученая тоже не вернулась.

<…> Улицы Сумеру стремительно пустели; зажигались немногочисленные фонари. Халисет рассматривала доску с листовками, надеясь, наконец, найти себе работу по плечу, как вдруг ее окликнул незнакомый мужской голос.

Байек, что все это время лениво наворачивал круги вокруг ног своей хозяйки, навострил круглые уши и ощетинился. Недобрый знак. Халисет обернулась на голос.

Перед ней предстал высокий мужчина, чьи алые глаза походили на ягоды клюквы, а выражение лица не сулило ничего хорошего. Халисет нахмурилась.

– И вам, добрый человек, долгих дней и приятных ночей. – Женщина бросила на оппонента строгий взгляд золотых глаз; все ее нутро натянулось, подобно тетиве лука. Он не был похож на торговца или путника, нет, он был похож на воина – это Халисет определила безошибочно.

От него веяло жаждой, но то была жажда не умирающего в пустыне, но алчущего хищника.

– Вы, вероятно всего, ошиблись. Я здесь ничего не продаю. – Халисет тут же приметила смятый у края плащ, пропитанный еще свежей кровью. Ладонью женщина коснулась груди, прикрытой бирюзовым палантином, там, где в кармане лежал купленный ею кулон. – Идите своей дорогой, добрый человек. И мы разойдемся миром.

Не желая показывать свою слабость, в свободной руке она материализовала длинное красное копье, лезвие которым блеснуло пламенем пляшущих змеев.

Отредактировано Khaliseth (2023-10-06 08:27:08)

+3

4

— Вы угрожаете мне?

Улыбка на лице бледного мужчины стала чуть более широкой и естественной. Появившееся в руках решительной женщины копье было для него будто приглашением на танец. Отказываться было невежливо, однако место было не самым удачным. Если дойдет до танца, он должен быть быстрым. Ведь чем дольше он будет длиться, тем больше вероятность того, что им самым грубым образом помешают местные стражи. Поэтому... Возможно, сейчас всё ещё было не время для этого. Возможно, всё ещё был иной вариант. Но это зависело не от него.

Будто предлагая ей два совершенно противоположных варианта развития событий, Атропус снял с пояса кошель с морой и, положив его в левую руку, отвёл её влево. Правую же руку он отвёл в противоположную сторону, материализуя в ней свой проклятый меч. Холодный взгляд алых глаз, с плясавшими в них огоньками от заходящего солнца, выдавал в мужчине убийцу.

— Боюсь, я не могу уйти без этого предмета. Я могу заплатить вам монетой или кровью.

Это было правдой. Он не мог уйти. У него не было права отказаться от задачи. Каждый его успех, каждая жизнь, которую он отнимал ради Фатуи — это биение сердца его сестры. У него не было права ни на иной путь, ни на слабость.
Глаза мужчины чуть сощурились. Он крепче сжал клинок, но улыбка не пропадала. Глаза Атропуса опустились чуть ниже, к питомцу женщины. Спустя мгновение он уже знал, на что надавить.

— Будет не очень приятно, если кто-то лишится жизни из-за безделушки, верно?

Под "кем-то" явно подразумевались не только они двое, но и её питомец. Женщина была воином. Это было видно по фигуре, по взгляду, по походке. Она была готова к ранам, боли... Возможно, даже к смерти. Но была ли она готова потерять кого-то другого? Была ли готова рискнуть чужой жизнью?

— Возьмите деньги. Отдайте то, что вы сегодня купили. И я пожелаю вам прохладных, свежих ветров.

Это было бы удобно. Но всё же второй вариант был... Не менее заманчивым.

Отредактировано Atropus (2023-10-06 07:38:04)

+3

5

Его улыбка – это серп, и от металла отражается свет луны, что белые волчьи зубы. Халисет разминает плечи, потому что чувствует – битвы не избежать.

У ее визави резкие и дерганные движения; жажда убийства иголками впивается в мышцы и кости, душит – до сломанной шеи – пропитанными кровью шерстяными нитями. Воин отводит левую руку в сторону, в ней – увесистый кошель, демонстрирующий его щедрость: «прими, прими мои дары» – призывно подбрасывает ладонь звонкие монеты из чистого золота.

– Взываю к благоразумию, – С усмешкой отвечает Халисет. Она знает, что деньги те – сдобренные кровью, как земля, что крестьянином обильно политая и облагороженная. – но, вижу, что господину оно чуждо. – Разведчица Мейн-Чалана сбрасывает с плеч темно-бирюзовый широкий палантин, похожий больше на плащ; на шее ее бряцнул золотой медальон с голубыми камнями, когда она в очередной раз раскрутила в мощной ладони копье, перебрасывая его в другую руку.

– Я уже сказала господину, что ничего не продаю. – С нажимом повторяет Халисет, в едва уловимой надежде решить дело миром. – И ежели то безделушка, – ухмылка злорадная будто приклеивается к ее лицу, – от чего же господину не поискать на просторах Сумеру другую побрякушку для себя? Караван-рибат в нескольких днях пути отсюда, диковинок с Пустыни хватит на всех.

<…> Напряжение, что повисло в воздухе, можно было резать ножом. И недолгое молчание, кажется, тянулось вечностью, прерываемое гулом далеких голосов и звуком шагов по вымощенным камнем дороге где-то вдалеке; последние свои песни допевали птицы, ожидая, когда ночь укроет своим покрывалом город под великим Древом. Халисет старательно делала вид, что не ощущает угрозы, исходящей от вымогателя, но стоило тому заговорить об убийстве напрямую, как разведчица приняла боевую стойку, выставив копье перед собой, лезвие направляя в сторону незнакомого воина.

Внутри все вибрирует; перекатывается импульсами электрическим током, биением разгоряченного сердца. Халисет чувствует, как каменеют пальцы, сжимающие древко алого копья, ощущает последние касания заходящего солнца у себя на щеках. Больше ждать было нельзя.

Вдох. Выдох.
Выпад.

Удар – укус скорпиона; резкий и колющий куда-то в открытую – до сего мгновения – грудь. Есть невозможно ничтожный шанс, что незнакомец останется стоять на месте, принимая лезвие в себя, как укол освобождения, но то – иллюзия, ибо Халисет знает, что человек напротив был готов к бою с самого начала.

Байек рвется в бой следом за своей хозяйкой. Толчок, прыжок, и вот, он уже так близко к укусу; гепард обнажает острые желтоватые клыки – будто ждал.

+3

6

Предложения мира, призывы к благоразумию... Причины опустить оружие и не отнимать чужую жизнь. Их всегда было множество, как звёзд на ночном небе, и всё же ни одна из них не могла предотвратить битву. Быть может, они лгали самим себе, допуская саму возможность того, что всё может окончиться без кровопролития, машинально цепляясь за остатки того, какими должны были быть люди. Или, может, это были лишь уловки; попытки ослабить бдительность соперника, дав ему ложную надежду.
Атропус должен был признаться самому себе, что он с самого начала знал то, что всё закончится именно так. Кровь лилась везде, куда бы он ни пошел — и это было единственное, в чем он по-настоящему был уверен. Оставался лишь один вопрос: будет ли это её кровь или его?

Он опустил руки, возвращая кошель к себе на пояс с довольной улыбкой. Ни к чему было тратить время на эти пустые разговоры. Особенно теперь, когда он видит на её груди свою цель. Мужчина принимает боевую стойку, проведя рукой по лезвию проклятого меча. Он не чувствует напряжения — напротив, он, наконец, вступает в свою стихию, предвкушая поединок.

— Не разочаруй меня.

Прохладный ветерок колыхнул волосы, и она устремилась вперёд. Он не шевелился, лишь увлеченно удерживая на ней взгляд своих алых глаз. Всего мгновение до того, как копье пронзит его сердце; всего секунда до того, как ручная кошка его противницы вонзит свои зубы в его плоть. Но им не под силу поймать ветер. Став единым со своей стихией, Атропус устремляется навстречу женщине, оставляя на её загорелой коже мелкие кровавые узоры, и вновь материализуясь у неё за спиной. Меч уже занесён для смертельного удара, но большая кошка, сориентировавшись, ухватилась за одежду путника, и лезвие клинка проходит в сантиметре от шеи Халисет.
Подгоняемый ветрами, он отражает ответный выпад неизбежно успевшей развернуться женщины, одновременно пиная животину по голове и вынуждая ту отцепиться, а может, если ему повезёт, оглушая её.

Он знает, что преимущество копья в его радиусе. Не позволяет сопернице разорвать дистанцию, двигаясь вокруг неё в смертоносном танце и заставляя уходить в оборону. Искры летят от столкновения их оружия, побуждая редких зевак замереть в изумлении от этой интенсивной дуэли.

— Сколько ты продержишься?

Глаза мужчины сужаются. Время играет против него; он должен убить её быстро, до того, как окружающим придёт мысль позвать местную стражу. И всё же каждый раз она уходит от смерти, отделываясь царапинами. Когда их оружие скрещивается, Атропус обнажает зубы в чем-то среднем между улыбкой и оскалом. Они оба были воинами, но разного толка. В отличие от него, женщина не была столь же устремлена к убийству. Её стиль был менее агрессивным, более разумным. Сражение развязывало бледному мужчине язык, и хотя до разговорчивого ему всё ещё было далеко, он проронил ещё одну фразу.

— Ты не даешь волю своему оружию.

Мужчина бьет её в нос своим лбом и их оружие со звоном металла расходится в разные стороны, но лишь для того, чтобы спустя мгновение Атропус вновь направил клинок к шее противницы в попытке поставить алую точку в их танце. Однако на пути клинка, — из-за оказавшейся быстрее ожидаемого женщины, вновь вмешавшейся кошки, или же по простому стечению обстоятельств, — оказывается злополучный кулон. Приняв на себя удар, он будто ожил; голубые камни сверкали энергией, тут же обволакивая мужчину и женщину светящейся дымкой. И всё вдруг затихает, не оставляя от сражавшихся и следа.

...

Он приходил в себя медленно. Будто что-то намеренно удерживало его в бессознательном состоянии, не желая выпускать из тьмы. Медленно открыв глаза, он увидел совсем не то, что ожидал. Тускло освещенное пространство, каменные стены, потолок и пол. Воздух ощущался здесь совсем иным, более тяжелым, будто бы заточенным в этом месте, рвавшимся к небу — но неспособным его достигнуть. Атропус всё ещё сжимал меч в своей руке, а на теле ныли мелкие раны, полученные им в бою с женщиной. Попытавшись подняться, он посмотрел вниз и нахмурился, увидев, что пол представлял из себя подобие высеченных в камне человеческих лиц. Подобного ему видеть ещё не приходилось, и это настораживало, принуждая вести себя осторожнее, чем он привык.

Оглянувшись по сторонам, он заметил, что неподалёку приходила в себя женщина, с которой он сражался. Он хотел было устремиться к ней, в этот раз не дав ей шанса на первый ход, однако его глаза выцепили в полумраке что-то ещё, заставив его замереть... Два больших, ярких глаза, приближавшихся к ним из тьмы.

Отредактировано Atropus (2023-10-22 04:30:22)

+3


Вы здесь » Genshin Impact: Tales of Teyvat » Эпизоды прошлого » [05.05.498] утонуть в морозных песках


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно