body { background:url(https://forumupload.ru/uploads/001b/f1/af/2/275096.jpg) fixed top center!important;background-size:cover!important;background-repeat:no-repeat; } body { background:url(https://forumupload.ru/uploads/001b/f1/af/2/326086.jpg) fixed top center!important;background-size:cover!important;background-repeat:no-repeat; } body { background:url(https://forumupload.ru/uploads/001b/f1/af/2/398389.jpg) fixed top center!important;background-size:cover!important;background-repeat:no-repeat; } body { background:url(https://forumupload.ru/uploads/001b/f1/af/2/194174.jpg) fixed top center!important;background-size:cover!important;background-repeat:no-repeat; } body { background:url(https://forumupload.ru/uploads/001b/5c/7f/4/657648.jpg) fixed top center!important;background-size:cover!important;background-repeat:no-repeat; }
Очень ждём в игру
«Сказания Тейвата» - это множество увлекательных сюжетных линий, в которых гармонично соседствуют дружеские чаепития, детективные расследования и динамичные сражения, определяющие судьбу регионов и даже богов. Присоединяйтесь и начните своё путешествие вместе с нами!

Genshin Impact: Tales of Teyvat

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Genshin Impact: Tales of Teyvat » Архив отыгранного » [20.03.501] Some things never change


[20.03.501] Some things never change

Сообщений 1 страница 21 из 21

1

[html]
<!-- Добавь ep-body значение style="margin-left: 130px;" если используешь сообщение без профиля -->
<div class="ep-body">
  <div class="ep-textbox">
    <div class="ep-title">
      Some things never change
    </div>
    <div class="ep-subtitle">
      <p><a href="https://genshintales.ru/profile.php?id=296" target="_blank">Сангономия Кокоми</a>, <a href="https://genshintales.ru/profile.php?id=344" target="_blank">Каэдэхара Кадзуха</a></p>
    </div>
    <div class="ep-description">
      Кадзуха приходит в лагерь Сопротивления, чтобы узнать как обстоят дела у его старых знакомых. Прошло много времени с их прошлой встречи, но разве это может стать препятствием для настоящей дружбы? О чем же пойдет разговор странника и жрицы?
    </div>

    <div class="ep-buttons">
      <div class="ep-coord">
        20.03.501
        <br>Лагерь Сопротивления
      </div>

      <div class="ep-tag">
        Без ограничения
      </div>
    </div>

  </div>
</div>

<link rel="stylesheet" href="https://forumstatic.ru/files/0014/98/d3/48798.css">
<!-- КАРТИНКА -->
<style>
  :root {
    /* ссылка на картинку */
    --epbgp: url("https://i.imgur.com/F94oGGm.png");
    /* сдвиг изображения по горизонтали и вертикали */
    --eppos: 0% 0%;
  }
</style>
[/html]

Отредактировано Sangonomiya Kokomi (2023-11-06 21:01:47)

+4

2

Когда Кадзуха впервые поднялся на борт Алькора за спиной его ярким пламенем пылала прошлая жизнь. Мир разделился на до и после. И в после его ждала лишь пустыня, полная черного пепла, что не давал вздохнуть.
Так ему казалось тогда.
Он бежал из Инадзумы не сильно-то старше мальчишки, почти не знающего жизнь и не видевшего мир. Мальчишки, что отчаянно хотел плакать от того, что вновь потерял семью. Названного старшего брата, о котором мечтал все свое детство.
Родина горела за его плечами. И вместе с ней сгорали все воспоминания о том, что было. О всех тех людях, которых он повстречал. О всех местах, что видел. Боль, которую Кадзуха умело прятал за маской безмятежности и поэтичными разговорами ни о чем, была нестерпимой.
В какой-то момент ему стало казаться, что до Алькора его и вовсе не было. Его не было, жизни не было, никого и ничего в его жизни не было.

Как же отчаянно стыдно ему было за провяленную слабость и малодушие, когда на борт Алькора поднялись беженцы. Он так лелеял свое горе, не позволяя никому облегчить его страдания, что даже не понимал насколько ему повезло.
Дурак! Глупый бессовестный мальчишка!

Уже вечерело, когда Кадзуха вышел через восточные ворота Гавани и направился в сторону лагеря Сопротивления.  Косые лучи заходящего солнца прорывались сквозь тучи, клубившиеся на западе. Ветер, налетавший краткими порывами, еще не зябкими, но уже прохладными, приносил с собой рокочущий стук громовых барабанов. Ему бы следовало ускорить шаг, если он не хотел промокнуть до нитки. Но вопреки всему юноша не спешил.
Тяжело признавать свои ошибки. Еще тяжелее встречаться с теми, кого однажды оставил. Пусть он и понимал, что старые друзья едва ли будут к нему так строги, как безжалостен к себе он. Но все же на встречу он не торопился.

Хорошо еще, что он подстраховался и отправил Кокоми, точнее Ее Превосходительству, письмо с просьбой о личной встрече. Не сделай он этого, возможно, уже повернул бы назад.

Отредактировано Kaedehara Kazuha (2023-09-30 05:58:55)

+2

3

Дни после пробуждения тянулись медленно и неторопливо. Кокоми была бы и рада наполнить их чем-нибудь продуктивным и занять себя и помочь другим, но её хвостатая нянька не отходила ни на шаг. Горо был готов даже свой собственный лежак перенести в палатку к Кокоми, если бы пациентка не взбунтовалась, отстаивая своё право на личное пространство и уединение хотя бы ночью.

С ритуалом она и правда дала маху. Могла бы и предположить что очищение стольких предметов потребует от неё гораздо большего количества сил и энергии. Она едва помнила как вернулась обратно в лагерь, радуясь тому что сил хватило хотя бы на это. Горо, изрядно перенервничавший за время её нахождения без сознания, был непреклонен и заявил что госпожа Сангономия не встанет с кровати до тех пор, пока не разрешат лекари. А те, с удивительным единодушием прописали декаду постельного режима. О чем тут же было сообщено всему лагерю, и палатка главнокомандующей стала похожа на зону отчуждения.

Жрице приносили еду и питьё, служанки помогали с водными процедурами и личными потребностями, но вставать самостоятельно или, упаси Архонты, заниматься делами - ей не давали от слова совсем. На пятый день главнокомандующая озверела настолько, что едва ли не пинками выгнала Горо с отрядом за запасами заоблачного перчика, клятвенно пообещав что она в его отсутствие не пойдет в разнос и не начнет - о, ужас - работать.

- Госпожа Сангономия. К лагерю приближается человек. Инадзумец. Стража решила что от сёгуната, но Айко вспомнил, что когда-то молодой человек гостил на Ватацуми. Вы с генералом Горо с ним часто общались. - Её ленивое чтение прервала запыхавшаяся Айя. Очевидно её послали узнать у жрицы как быть, раз уж генерал отсутствовал на месте. Самоуправство Кокоми не любила. Тем более в отношении знакомых.

Гостей с Ватацуми здесь встретить немудрено, но большинство из них живут либо в лагере здесь, либо в лагере беженцев и не вызвали бы вопросов по допуску. Кто-то кто гостил на Ватацуми и общался с ней и Горо... Был у неё один кандидат на эту роль. В отчетах значилось что он пострадал при защите Ли Юэ и Кокоми собиралась навестить его, но как интересно распорядилась судьба.

- Проводи его в палатку, хорошо? Не хочу нарушать обещание данное Горо и выходить к гостю сама. - Улыбнулась девушка.- И принеси нам чаю. Не знаешь, остались ли угощения с Иродори и те вкуснейшие перчики?

- Всё будет исполнено, госпожа Сангономия. Прошу Вас, не поднимайтесь. - Поклонилась Айя и выбежала из палатки.

Кокоми устроилась поудобнее на походной кровати и приготовилась встречать старого друга.

Отредактировано Sangonomiya Kokomi (2023-09-30 07:27:09)

+3

4

Направляясь в лагерь Кадзуха думал, что если его письмо не дойдет до Кокоми или Горо, то едва ли его пустят к ним. Он покинул берега Ватацуми несколько лет назад и едва ли остался кто-то, кто еще помнил о нем, кроме его когда-то близких друзей.

Он ошибся.

Впрочем, ничего нового. Ему давно пора смириться с судьбой слепого котенка, блуждающего в потемках собственного невежества. Разница тут была лишь в том, что маленькому котенку такое простительно.

Досмотр на входе и хмуро сдвинутые брови караульного неожиданно быстро сменились узнаванием, а потом и вовсе неловкими объятиями, сопровождаемым взаимным приятельским похлопыванием друг друга по лопаткам. За приветствием родилась беседа в ожидании ответа Ее Превосходительства. Она была текучей и "правильной", как на их несчастной родине - неспешно. Они поговорили о пустяках, погоде, кленовых листьях...

Не вернись отправленная к Кокоми служанка, они договорились бы до чашки чая, взаимном обмене бездарными стихами и может быть до чего-нибудь покрепче чая. Но прислужница вернулась и, распрощавшись с Айко, взявшего с него обещание не пропадать и непременно увидеться еще раз, Кадзуха отправился следом за девушкой, прямиком к Божественной Жрице.

Когда полог палатки закрылся за его спиной, последнее, что услышал Кадзуха было дрожание воздуха от разрезавших его капель дождя. Гроза началась.

Сам же он робко улыбнулся, подняв взгляд на  давнюю подругу.

- Эм... Здравствуй? - слова шли с трудом, Кокоми не Айко, с которым все было проще. Но он заставил сделать пару шагов вперед к ней, поднимая подарок, завернутый в атласный шелк фуросики, с изображением лепестков сакуры, что принес с собой. - Вот, попросил знакомого повара приготовить для тебя. Слышал, ты болела. Надеюсь, тебе уже лучше?

Ему мешал язык, став не помощником, а обузой. Буквы с трудом складывались в слова, а те в предложения. И речь его не напоминала больше подхваченные ветром листья, будучи тяжелой и неповоротливой, точно придорожные валуны.

Отредактировано Kaedehara Kazuha (2023-09-30 13:23:10)

+2

5

Ему было неловко.

Не нужно было никаких особенных способностей для того чтобы заметить это. А уж жрице, на дню выслушивающей и принимающей не один десяток людей, это и вовсе казалось очевидным, словно прямо за спиной у юноши расцветали яркие фейерверки с надписями. Поэтому Кокоми максимально дружелюбно и ободряюще улыбнулась в ответ на приветствие, надеясь придать страннику хоть немного уверенности и комфорта.

Они расставались добрыми друзьями, и с тех пор мало что изменилось для жрицы. Быть может, только надеялось что весточки о том, как протекает его странствие, они с Горо будут получать от самого Кадзухи, а не из редких посланий агентов и наблюдателей. Но она никогда не упрекнула бы в этом друга. Тем более что сам он, кажется, неплохо справлялся с этой задачей без чьей-либо помощи.

Болезненная усталость, внутренний надлом и душевные переживания, оставили свои следы в позе, во взгляде и неуверенности фраз, отчего Кокоми очень хотелось наплевать на все запреты и подойти к юноше, чтобы обнять его и подарить утешение. Но что-то ей подсказывало что Горо - а он непременно узнает об этом - не будет очень рад.

- Здравствуй, Кадзуха. - Продолжая улыбаться, жрица протянула к нему обе руки. Не за подарком, нет. Именно к нему. -Спасибо большое. Могу я узнать что там?- Полюбопытствовала девушка, однако легко переключилась на другую тему.- Небольшое наказание за глупость, я уже в полном порядке. Хотя Горо, как порядочная мать, со мной не согласен. До предписания докторов, мне нельзя вставать, потому прости, что не могу поприветствовать тебя более тепло и по домашнему. Но если ты подойдешь поближе, то мы исправим эту досадное недоразумение, правда же?

Отредактировано Sangonomiya Kokomi (2023-10-31 13:52:46)

+2

6

Вопрос Кокоми про подарок застает его врасплох. Пальцы вцепляются в ткань, ощупывая края лакированной коробушки, что таится в ее сердцевине.

Странно... Да, очень странные чувства начинают одолевать его при этой встрече с прошлым. Прошлым живым, дышащим, улыбающимся, заполняющим своим звонким голосом помещение. Настоящим? Кадзуха малодушно отводит взгляд, уставившись на слабо курящуюся угольную жаровню. Стыдно. Он видел в прошлом лишь сожженные остовы зданий, что составляли его жизнь, медленно утопающие во вездесущем черном пепле. И совсем не вспоминал о том, что были места, где еще теплилась жизнь. Где бушевали свои трудности и радости.

Капли дождя глухо ударяли по ткани шатра.

- Ты все еще любишь "Стратегию неожиданности"? - глупо стоять и молчать в нерешительности уже рискнув прийти. - Зная Горо, даже не могу предположить, кому из вас стоит сочувствовать.

Кадзуха улыбается, едва-едва приподнимая уголки губ, и оторвав от себя принесенный подарок, кладет его на приставной столик, чтобы не размышляя, сделать еще пару шагов, заключая Кокоми в объятия.

- А если подумать, - ворчит в груди что-то теплое, трещит как пригревшаяся на руках кошка, - не ты ли подбила меня уйти, принцесса?

Кокоми пахнет обласканным солнцем соленым побережьем, густым ароматом цветов, которые не найти нигде больше в Тейвате. Щекочут нос водяные пузыри.

- Я... Скучал, - горло перехватывает спазмом и Кадзуха крепко-крепко, до боли, зажмуривает глаза. Он забыл, чтобы не вспоминать как хорошо и как просто ему было тогда на Ватацуми. Он был еще совсем зеленым. Вчерашним молодым господином обнищавшего рода, успевшим отправиться в свое первое путешествие и едва ли осознающим, что дома, в котором его всегда будут ждать, уже не было.

Отредактировано Kaedehara Kazuha (2023-09-30 17:03:20)

+2

7

В какой-то момент ей показалось что Кадзуха предпочтет остаться стоять на месте, позволяя нерешительности и годам взять своё, и оставить между ними расстояние и опыт, которые будет непросто преодолеть...

Однако самурай остался верен себе и всё же сумел сделать шаг навстречу, позволяя теплым объятиям согреть оба сердца. От него шел запах грозы и приятного морского бриза, по которому жрица во время своего вынужденного постельного режима успела порядком соскучится. Его руки были также теплы как и слова, пробуждающие воспоминания и и давно данные обещания. Кокоми сдержала все до единого. Интересно, справился ли со своими Кадзуха?

- Ты же вольный и любопытный ветер, как могла я удерживать тебя на одном месте, когда так манил дух приключений и ветер перемен звал за собой?

Она гладила мягкими ладонями его пропитавшиеся собирающейся влагой волосы. Успокаивающе - во всяком случае хотелось бы чтобы это было успокаивающе - касалась плеча и спины, напоминая самураю о том, что когда-то пообещала ему что рядом с ней и Горо он всегда сможет найти покой и дом. Друзья будут рады ему спустя сколько бы времени он не пожелал вернуться.

Их воссоединительные обнимашки могли продлиться чуточку дольше, если бы в шатер, вместе со звуками дождя, не проникла Айя, несущая поднос с угощениями для главнокомандующей и её гостя. Она споро и аккуратно расставила на столике сладости, чай и перчики, а за оем легко передвинула его поближе к друзьям.

- Спасибо, Айя. Пожалуйста, не закрывай за собой полог. Я хотела бы послушать и насладиться дождём. Если он не разойдется, принеси ещё чаю через четверть часа?

- Как скажете, госпожа Сангономия. - Поклонилась девушка и выскользнула из шатра.

- Я тоже по тебе скучала. - Тут же проговорила Кокоми, беря ладони Кадзухи в свои руки и с улыбкой глядя ему в глаза.- И Горо тоже. Мы волновались, узнав что ты пострадал в бою. Хотели навестить, да не успелось... Ты, наверное, слышал о моей поездке в Инадзуму после прибытия в гавань?

Отредактировано Sangonomiya Kokomi (2023-09-30 14:13:38)

+3

8

- Нерешительный ветер, - снова мурчит в груди, ворчливо извергаясь наружу словами. Кадзуха отступает, с сожалением размыкая объятия, не желая  смущать ни служанку, ни ее госпожу. Улыбка на его лице теперь гораздо шире, а взгляд не такой ранимый. Первые эмоции схлынули, наполнив его радостью встречи. - Но ты знала меня лучше меня самого. Как ни жаль мне было оставлять Ватацуми, где нашел прибежище и друзей. Я хотел идти дальше и увидеть больше.

Правильно ли он поступил? Оценку он не сможет дать и сегодня, но все же, если бы был шанс отыграть назад и все повторить, он сделал бы тоже самое. Какbt бы боль и печаль не ждалb его впереди, он все равно был рад пережить все то, что было. И встретить всех тех, с кем его свела жизнь.

Дождавшись, когда Айя закончит выполнять распоряжения госпожи, Кадзу пододвинул циновку поближе, чтобы усесться прямо напротив Кокоми и взял одну из чашек с ароматным напитком, от которого поднимался тонкий дымок, в свои руки.

- Я был ранен в битве с мертвецами, а потом были дела, пришлось уехать из города на несколько дней - шум дождя за спиной, несмотря на противоречивые отношения в последние годы, в теплоте шатра успокаивал, оттачивая ритм мыслей. - Так что только слышал, что ты болела, но не знал, что была в Инадзуме. Расскажешь мне все?

Отредактировано Kaedehara Kazuha (2023-09-30 17:04:34)

+2

9

На некоторое время после вопроса самурая, их окутывает тишина. Не та, неловкая и тяжелая, от которой трудно дышать и хочется спрятаться. Нет. Тишина наполненная шумом дождя, запахом мокрой травы и треском угля в жаровне. Взгляд Кокоми расфокусирован, как случается с ней во время погружения в воспоминания. Тонкие брови чуть хмурятся, давая намек о том как неприятны эти воспоминания...

Наконец она тряхнула головой, словно бы стряхивая с себя таким образом задумчивость и невеселые мысли, и потянулась к уже полюбившимся ей перчикам, надеясь что если слезы и выступят на глазах их можно будет списать на остроту продукта. Слишком непривычно и оттого нелегко казаться слабой будучи ответственной за целую армию людей.

- Да, я читала отчёт. Вам сложно пришлось, возможно будь на поле больше лекарей....

"Будь на поле я". - Легко угадывается за туманной фразой, выдавая переживания девушки по этому поводу. Она-то думала что здесь опасность не будет угрожать так как это было в Инадзуме. Другой регион - другие проблемы. Только вот не менее смертоносные.

- Болела... Не совсем верное слово, но местные целители мало знакомы с ритуалами жриц и священнослужителей, потому так это выглядит в их глазах. - Наконец заговорила Кокоми, демонстрируя тем самым своё полное доверие к старому другу. До поры до времени все должны были думать что это переутомление или недуг поразили главнокомандующую Сопротивления. Трикомиссия не должна знать что на самом деле стоит за болезнью Божественной жрицы - Скорее перестаралась и потратила немного больше чем имела. Именно за это Горо практически привязал меня к кровати. Беднягу совсем выбило из колеи произошедшее. А до этого ему ведь ещё выпало встречать меня после плавания... Не позавидуешь ему. Обязательно навести нас ещё раз, чтобы он тоже смог насладиться встречей. Он будет действительно рад. - Чуть улыбнулась Кокоми. Её речь перескакивала с одной мысли на другую, но так было всегда когда она волновалась и не знала с чего начать.- Поездка в Инадзуму была... Выматывающей. Честно говоря я даже думала что мы из неё не вернёмся и вовсе. Точнее когда мы только приплыли, я полагала что это будет не очень сложно. Кто же знал, что через пару дней после прибытия, мы окажемся в лапах магов Бездны....

+3

10

- Не надо, Кокоми, - тихо, почти шепотом, словно боясь нарушить размеренный шелест дождя, наполнявший палатку, попросил Кадзуха, покачав головой. - Лабиринт сожалений манит, завлекая вкрадчивостью свои песен. Но нет коварнее обмана под нашими небесами. Ты была там, где должна была быть. Смири разум этим знанием. Иначе и с ума сойти не долго.

"За последний год я сам столько раз попадал в эту ловушку, что знаю о чем говорю", - повисло в воздухе недосказанное, стискивая грудь сталью ремней. "Прошлого не изменить", - сотрясающим землю громом бьется в ушах, скручивая члены тела свистящей болью хлыста, затягивая все глубже и глубже. "Ты не мог знать!". "Он имел право сам выбирать!"

Он сжал пальцы. Чашка, которую он вертел в руках, слушая рассказ подруги, хрустнула, рассыпавшись осколками.

- Ох, прости. Так ты... Была в?.. Как? - Кадзуха знал капитанов, что ходили в Инадзуму до событий января, поименно, что говорило об их крайней редкости. Но спешная эвакуация жителей островов закрыла, казалось, дорогу и им. Впрочем, этот вопрос не был столь важен. - Погоди, что ты там делала? И... Как смогла спастись? Что там за обстановка сейчас?

Отредактировано Kaedehara Kazuha (2023-10-20 00:03:07)

+1

11

- Смири разум этим знанием. - Говорит ей тот, кто сам этого до сих пор сделать так и не сумел.

Бередят старые раны и новые переживания. Море омывает шрамы на душе, а ветер щедро осыпает их морской солью, так и не давая забыть. Они в одной лодке. Оба просто не имеют сил или возможности забыть свои собственные ошибки. Какими бы иллюзорными они не были. Сумела бы она убедить его в том, чём юноша пытался убедить её сейчас.

Кокоми хочет поднять эту тему, отступив от своего рассказа, однако самурай до того крепко сжимает в руках ненадежное стекло, что несчастная кружка не выдерживает его объятий и с обречённым хрустом рассыпается в руках, оставляя о себе на память несколько порезов, которые юноша, кажется, даже не заметил.

- Сейчас я.... - Жрица немедля откидывает одеяло в сторону и встаёт со своего ложа несколько менее уверенно чем хотелось бы. Ноги слушаются с неохотой, словно бы напоминая о том что им, вообще не положено касаться земли сегодня. - Одну минуту. - Просит она негромко, доставая из тумбочки рядом свою аптечку. Отодвигает столик с угощениями и аккуратно делает пару шагов к другу, стараясь не наступить на стеклянные крошки. - Повернись к выходу, надо достать осколки и обработать порезы. - Она легко опускается на пуф рядом, поджимая под себя ноги, а затем берет его руки в свои ладони, аккуратно проверяя не осталась ли в ранах стеклянная крошка.- Прости, если напугала своими словами. Я не хотела. - Чуть неодобрительно хмурится и качает головой, мысленно ругая себя за косноязычие, которого раньше за ней не наблюдалось.- Это путешествие ... Выбило меня из колеи. Умирать буду, но не забуду его.

+3

12

Каэдехара просто пришёл навестить друзей. Он ни за что бы не подумал, что на этой безобидной встрече ему придётся задумываться о таком. Всё, чего он хотел — это худой мир и чтобы близкие были в порядке.

Но пока он проводил время в досуге, они были в смертельной опасности.

Несколько секунд спустя Кокоми уточнила, что этот случай был необычным. Не сразу до него дошёл смысл сказанного. Потребовалось время, чтобы расслышать новость, от которой любой самурай бы пришёл в ужас: девушка, совсем одна, беззащитная в лапах монстра.

Эта новость так потрясла его, что после услышанного матрос вдруг стал говорить обрывками фраз, под конец рука его задрожала, а кружка треснула на осколки, выдавая всполохи его волнения.

Каэдахара хотел удалиться от этой встречи, думать об этом — было не для него. Извиниться за разбитую чашку и уйти было лучшим решением. Когда он было уже готовился подниматься, Кокоми как почувствовала это и просто нашла возможность не допустить этого.

Гениальные люди мыслят быстро.

«Почему же ты никак не отпустишь меня?», — спрашивает у своей интуицией, когда жрица присаживается обработать рану. Словно ребёнок, Каэдехара пытался нащупать скрытый смысл, узнать то, что от него хочет стратег. Стратеги даже место в пространстве занимали не просто так, а учитывая это всё вместе, то она просто не хочет, чтобы он уходил?

Но почему?

«Она сказала, что находится здесь уже несколько недель. Неужели, ей некому рассказать об этом, как самой себе?», — Каэдехара поглаживал подбородок рукой, закрытой бинтами, а интуиция ласково прижималась позади и обнималась со своим счастливым обладателем.

— Я в порядке, — Казуха покачал головой. — Кокоми, тебе не за что извиняться. Это мне следует извиниться за разбитую кружку, — сопутствуя своим словам, он глубоко поклонился, прижав руку к груди там, где билось сердце. — Я считаю, в твоих действиях не было недочёта. Ты справилась со своей миссией жрицы. Однако заплатила за эту соответствующую цену, — стоило жрице убрать последний осколок, как Казуха сжал её ладонь в своей. — Моя леди, пересядьте ко мне. Давайте нести эту ношу вместе.

[icon]https://i.pinimg.com/564x/f1/3a/7e/f13a7e4f6fdc1cb6cbeae67b67aab1a0.jpg[/icon][status]Я продолжение своего меча[/status]

Отредактировано Kaedehara Kazuha (2023-11-12 10:18:54)

+3

13

В лиловом взоре всколыхнулось волнами недоумение, когда он упоминает разбитую кружку. Будто бы это действительно важная для неё потеря. Губы чуть задрожали, как будто подтверждая эту мысль, хотя сама она казалась абсурдной. Жрица несколько раз моргнула, прислушиваясь к ощущениям, но не нашла в себе огорчения по утраченном сосуду. Вместо этого обнаружила присутствие чувств других, казалось давно пережитых и забытых.

На их сжатые ладони девушка смотрела уже с печалью, отмечая про себя что Казуха единственный кто вот так запросто мог касаться её. Даже Горо, хоть и был её ближайшим другом и соратником, и то оставлял место официозу. Предложение разделить её страхи в полном объеме было не новым, она уже слышала его раньше. Однако официально Казуха не принадлежал стану Сопротивления и врядли его мнение о ней поменяется, если она даст слабину. Такой свободной она не могла быть даже с Горо.

Поэтому предложение пересесть к нему, Кокоми восприняла уже с радостью и даже подалась вперед, намереваясь осуществить эту инициативу, когда почувствовала что не может двинуться с места. Чуть нахмурившись, она попробовала ещё раз, но тело, а точнее нижнюю половину, словно придавило  каменной стеной. Ноги совершенно не желали её слушаться и позволять ей подниматься с небольшого мягкого пуфика.

- Не могу. - Едва слышно проговорила девушка и легкая паника отразилась во взгляде обращённом к другу. Внутренний ли сержень не позволял ей выскользнуть из своего одиночества или же её вновь настигло то чувство беспомощности и слабости которое не отпускало её на Ватацуми, когда в собственном дворце она была окружена лишь магами Бездны и хиличурлами, ответственная за то вернутся ли заложники вместе с ней к родным или сойдут с ума среди врагов.- Ты мне поможешь? - Протягивает тонкие руки к другу, не желая оставаться одна в своих нахлынувших воспоминаниях и страхах.

Отредактировано Sangonomiya Kokomi (2023-11-11 17:33:53)

+3

14

Каэдехара, не выпустивший руки с тонкими и нежными пальчиками, продолжил держать её в своей суховатой ладони, на время погрузившись в воспоминания.

На улице золотая осень, а на нём маскировка из соломы. Он скрывается от преследования вместе с жительницей из поселения, не сумевшего оказать сопротивление разбойникам. Она падает на пыльной дороге от усталости, а он пробежал бы до конца, не останавливаясь, пока бы на последнем вздохе бы не попал в дружеские объятья капитана. Девушка тянется к Каэдехара мозолистой рукой от постоянной работы с землёй, а он не понимает одного.

«Твои ноги — что с ними не так? Почему же тебя словно удерживают?» — Каэдехара проходится обеспокоенным взглядом по обнажённым и невредимым ногам крестьянки. Не замечает на её ногах ран или покраснений, будто она в полном порядке.

— Тебе страшно? — наконец догадывается и шёпотом спрашивает, словно старается сохранить это в тайне.

Казуха смотрит прямо на девушку и видит в её несчастных глазах пожар и грабёж, приключившейся с её деревней, а в своих глазах он всегда видел как горит неугасающий закатный огонь.

Теперь он берёт её бессильную и дрожащую руку и поочередно накрывает своими пальцами, на которых залегли светлые шрамы, а следом дополнительно накрывает замотанной в бинты левой рукой. Скрепляет обе руки и теперь ни у кого не получится их распустить; Каэдехара удерживает её руку крепко, он чувствует её дыхание, будто они один человек, и уводит её от преследования. Именно так они спасаются.

— Пусть страх удерживает тебя, я помогу его развеять, — Каэдехара повторяет слова прошлого себя. Если кому-то не хватает решимости, и они вдруг увидели её в нём, то кто он такой, чтобы не поделиться ею с другими? В его сухой ладони мозолистая ладонь крестьянки сменяется на нежную ладонь жрицы.

Казуха присаживается аккуратно возле Кокоми, помогает ей перекинуть руку через свою голову и обернуть вокруг шеи.

Рядом с Казухой нет ощущения, что что-то случилось. Из-за его внешней безмятежности кажется, что он может разрешить проблемы Кокоми в один момент. Он старается не доставлять дискомфорта и без того страдающей жрице, и поэтому практически всё делает сам. После чего помогает подняться вместе, не в одиночку, просовывая поближе к спине замотанную руку и не спешно поднимая её на ноги.

Ощущение поддержки от Казухи ощущалось так, будто самый известный преступник теперь будет бороться за твоё благополучие.

— Вы большая умница, — искренне хвалит самурай, когда девушка старается подняться, но из-за длины подолов кимоно они тревожат сзади стоящую тумбу.

Вдруг что-то падает с полки и стремительно летит вниз в опасной близости с жрицей. Казуха слышит странный свист и, недолго решаясь, взмахивает ладонью по воздуху, отбрасывая что-то в угол комнаты.

Непонятная вещь с шумом скользит по полу, легонько шлёпаясь об стенку под самый конец и замирая невидимым предзнаменованием для Кокоми.

Это была изумрудная статуэтка их божества — морского змея с острова Ватацуми. На ней змей обвил хвост вокруг жемчужины, одной из диковинок тех мест, а также олицетворяющую жемчужный дворец и правящую там жемчужную жрицу. То есть, Сангономию Кокоми.

И всего пару секунд назад она могла лишить жрицы жизни опять.

— Это какое-то проклятье...

[icon]https://i.pinimg.com/564x/f1/3a/7e/f13a7e4f6fdc1cb6cbeae67b67aab1a0.jpg[/icon][status]Я продолжение своего меча[/status]

Отредактировано Kaedehara Kazuha (2024-02-19 02:11:39)

+3

15

Его взгляд расфокусирован и несколько отрешен. Такой бывает у тех, кого захватили воспоминания, Кокоми часто видела его на лицах солдат или Горо. Знала что у неё бывает такой, когда жрица обдумывает очередную стратегию.  В такие моменты человек не слышит того что ему говорят, не обращает внимание на окружение и лучшее что можно сделать - это не беспокоить его.

Она, не оборачиваясь, делает знак одной рукой заглянувшей в палатку Айе, и девушка удаляется не проронив ни слова. Сангономия же, прижимает ладони к бешено бьющемуся сердцу, закрывает глаза и глубоко вдыхает влажный грозовой воздух.

С удивлением отмечает что она дрожит - от холода или воспоминаний - и делает ещё один глубокий вздох. Нет, скорее, всё же, от воспоминаний, ведь погода стоит не по сезону теплая. А с воспоминаниями можно бороться или, хотя бы, контролировать. Необходима ясность мыслей и холодный разум, как учила Наставница.....

Только вот после всех её приключений, после всех переживаний, так сложно сдерживать плотину собственных чувств и эмоций, которые игнорировались уже очень долгое время. Ей до сих пор стыдно за безобразную истерику, которую она устроила Горо, но это позволило наскоро залатать бреши в той самой плотине. Только вот надолго ли?

Кокоми снова, неосознанно, тянет руку к Казухе, в поисках опоры и тот, словно вынырнув из омута собственных воспоминаний, отвечает ей.

— Пусть страх удерживает тебя, я помогу его развеять, - Его слова спокойны и полны уверенности и жрица верит им, доверчиво распахнув глаза и продолжая тянуться к этой ауре спокойствия и надежности.

В её взгляде волнами разбегается смущение и неловкость от ситуации, румянец приливает к щекам, и всё же, девушка не отстраняется, позволяя старому другу помочь ей там, где одной у неё не получается. Сейчас Казуха видится ей рыцарем из тех исторических романов, которые она тайком читала, надежно укрывая свою маленькую слабость от посторонних глаз. Интересно, если он рыцарь, то делает ли это её принцессой?

Он снова переходит на "Вы", отчего Кокоми теряется и позволяет печали проскользнуть во взгляд. Она чувствует себя ещё более неловко и от того, поторопившись, демонстрирует собственную неуклюжесть, зацепив сложную конструкцию из тумбы и полок, за что, конечно же, немедленно следует расплата. Привезенная в Ватацуми статуэтка их божества, даже в полете выглядит изящной но тяжелой и жрица мысленно уже успела попросить у Горо прощения за то, что половину весны главнокомандующая проведет без сознания - в лучшем случае - вместо того чтобы разрабатывать план по возвращению домой и переговорам с Трикомиссией.

Она едва успела испугаться, когда статуэтка, с неожиданной легкостью отлетает в сторону, а прямо над её головой смазанным движением мелькает ладонь на которой видны алые всполохи. Та самая раненная длань, лечением которой так и не занялась нерадивая жрица. И всё же он рыцарь. Самый настоящий. Не бросающий в беде, способный защитить и дать ощущение безопасности. А она - дама попавшая в беду. Не обязательно принцесса, но всё же, своего рода правительница целого острова.

- Спасибо. Это было было бы весьма болезненно. - Негромко произносит Кокоми, приподнимаясь на цыпочки и легко, почти невесомо, касаясь губами солоноватой кожи на его щеке. Условной щеке, конечно же, ибо босая, она намного ниже Казухи и достает едва ли выше подбородка. Хорошо что он не двигался в этот момент иначе было бы совсем неловко.

Жрица неловко потирает кончик носа, надеясь что румянец - вспыхнувший на её щеках с новой силой от такой смелости - сойдёт поскорее.

- Кажется.... Кажется мне нужно присесть снова.... И заняться, наконец, твоими ладонями. - Концентрирует она внимание на оказании помощи.

Два шага до кровати - словно вечность, но продолжая опираться на Казуху, Кокоми преодолевает это невероятное расстояние и усаживается на кровать с которой вскочила. Теперь уже она тянет его ладонь на себя, чтобы лучше рассмотреть небольшие порезы.

- Будет немного неприятно. - Честно предупреждает девушка самурая, прежде чем заняться обработкой. Она склоняет голову над ладонями, и легонько дует на поврежденную кожу, всякий раз когда проходится по порезам щиплющим очищающим раствором.

+3

16

[icon]https://i.ibb.co/KKf96NG/9b6bc72e008f7b60d3ef2b01edaeb360-1.jpg[/icon][lz]Вы леди пахните дымом пороховым, а не обласканным солнцем соленым побережьем[/lz][status]Я продолжение своего меча[/status][nick]Kaedehara Kazuha[/nick]

Как во всех народных рассказах, следуя устоявшимся нормам, Каэдехара оказывает помощь, чтобы помочь Кокоми поднять на её лежбище. Мягко и непривычно... сидеть сейчас совсем не получается, но Казуха себя уговаривает:
«Посиди, Казуха, спокойно, ради Кокоми, и понаблюдай за ней. Что ты можешь для неё сделать?».
Заслышав просьбу, Казуха отдаёт ладонь наконец добравшейся до неё жрице, и потом всякий раз, когда она проходилась по ней ватным тампоном с щиплющим средством, он строил умоляющий взгляд: «Неужели это всё правда нужно?». И этот способ помогал отвлечь от себя внимание. Тайком он всё время подглядывал на то, как расположены у неё плечи, не горбится ли, и главное уловил напряжение в лечащей его ладони. 
«М-м... Чем же я могу помочь?.. Дайте подумать.. Это будет необычное, но вежливое предложение. Я не посмею обидеть жрицу словами, как будто жалкий бродяга».
С его стороны было бы проявлением романтической безответственности не отметить парой строк поэзии жрицу и её талант, что не раз спасал им жизни. Руки у Кокоми двигаются как у самурая в сражениях: уверенно и быстро. Казуха едва передал свою ладонь, а уже возвращает её обратно и в надёжных бинтах.
С этого момента он дожидался, когда интуиция, которую видит только он, уберёт ладони с его лица. Они давят не очень сильно, примерно так, чтобы Казуха мог вдохнуть, но не заговорить. В этом деле спешить нельзя: словами можно ранить также, как обнаженным клинком. Наконец интуиции понравилось то, что они скажут Кокоми, и, почувствовав свободу, Казуха поворачивается, чтобы произнести эти слова.
Он знает то, что касается её возраста, и знает, что она пережила уже много, чтобы начать стариться раньше времени, как они с Горо. Возможно сейчас только они вдвоём поймут её, так как немногие солдаты переживут такое. Ведь к его сожалению, ни кому не было до её переживаний дело: кто-то больше переживал за семью и собаку, и это ладно, но почему они не прислушались к зову о помощи своего лидера? Кокоми держала в своих ладонях жизни тысячи таких вот семей. Вселить в кого-то уверенность как Бэйдоу в него, у него на вряд ли получится. Но пускай, это ничего страшного, ведь у него найдутся свои методы. Наклонившись к чужому уху, глубоким голосом шепнул:
— Я хочу послушать, как бьётся твоё сердце.

+2

17

Он похож на тех детей, которых ей не единожды приходилось вот так же легко подлечивать, дуя на детские ладони, чтобы уменьшить неприятное пощипывание от дезинфицирующего раствора.  Брови точно также складываются домиком, придавая лицу беззащитное, умоляющее выражение. Губы чуть сжаты. В глазах извечный детский вопрос: "Нельзя ли избежать этой процедуры?" Не хватало только предложения отдать ей все спрятанные и сохраненные на особый случай конфеты, если госпожа жрица проигнорирует их разбитые коленки или свезенные ладони.

Кокоми едва уловимо смеется. Негромко, практически незаметно. Но старается работать нежнее и быстрее, чтобы поскорее позволить самураю убедиться что забинтованными, его ладони в гораздо большей безопасности от возможных загрязнений и осложнений, чем без них. Многие умирали не из-за самого ранения, а из-за грязи и инфекции. Такова была неутешительная статистика. Сухая и безразличная к плачу потерявшим близкого людей. Равнодушные цифры... Кокоми и Горо пытались по мере сил менять ситуацию, и  это даже приносило свои плоды, но людей вернуть это не могло.

Смех стих так же быстро как появился. У неё никак не получалось расслабиться даже сейчас, в достаточно легкой атмосфере встречи со старым другом. Хотя его присутствие и спокойствие, всё же, действовали на неё как мятный чай. И хотелось удержать это шаткое чувство как можно дольше, но лечение закончено и их близость уже нельзя оправдать им.

Правда и отпускать Казуху тоже не было ни желания ни возможности. Дождь за пределами её палатки и не думал заканчиваться. наоборот, словно чувствуя настроение жрицы и её мысленные мольбы, разошелся всё сильнее. Оставалось только надеяться что все успели спрятаться по своим временным пристанищам. И искренне сочувствовать стражникам на посту у входа. Лишь им не разрешалось покидать его при непогоде. С улицы, в открытый полог, тянуло прохладой, мокрой травой и землей. Капли мерно барабанили по ткани, отрезая их от всего остального мира.

Она так и не придумала темы, которой стоило бы начать их диалог. Было множество тем и вопросов, которые они могли бы обсудить и вспомнить, но все они казались фальшивыми и неправильными.

— Я хочу послушать, как бьётся твоё сердце.

Он всё нашел за неё.

Шепот щекочет волосы у уха, но это, право, такие мелочи, по сравнению с тем, какой табун мурашек спускается от шеи по спине, вдоль позвоночника от тепла его дыхания. Кокоми чуть отстраняется и вскидывает взгляд, в котором плещется изумление, смешанное со смущением. Щекам жарко, и она уверена что на них сейчас полыхает краска, ничуть не бледнее чем ярко-розовый платок, лежащий сложенным на поверхности тумбочки. Да что там щеки? Она чувствовала что предательский румянец добрался даже до ушей, ставшими непривычно теплыми.

И это его она сравнивала с ребенком ещё несколькими минутами ранее? В юноше сидящем напротив неё, не было ничего детского. Как и в его просьбе. Её объятий и утешения искали многие, но Казухе было нужно не это. Он искал ответы на вопросы, ведомые лишь ему одному. Юноша уже делал так несколько раз, когда-то давно, когда жил на Ватацуми и сумел подружиться с кукольной жрицей и закрытым генералом. Это не было новой или странной просьбой, только вот....

Сердце, которое он, казалось, мог услышать и так, не прикладывая никаких усилий, зашлось в быстром ритме, стучась о грудную клетку, словно желая выпорхнуть. Прошло много времени с тех пор, когда кто-либо выражал желание чего-то такого простого и такого сложного. А потому она взволнована и на мгновение теряется, не зная как реагировать правильнее.

- Хорошо. - Наконец произносит жрица, чувствуя как первое волнение вызванное его вопросом и её реакцией на него, прошло.

Кокоми отнимает руки от груди, раскрывая их, позволяя самураю скользнуть ближе, прижимаясь ухом к вновь взволнованно трепещущему сердцу. Девушка несмело обнимает плечи Казухи, маленькие ладоши ложатся на влажную ткань хаори. Их поза не слишком удобна, чтобы через пару минут не начала болеть спина и не затекли ноги, поэтому жрица - почти не задумываясь о том, как со стороны может выглядеть их близость - откидывается назад, спиной на подушки, увлекая юношу за собой.

Его дыхание продолжает щекотать кожу, заставляя мурашки бегать от рук к спине и обратно. Волосы, пропахшие ветром и морской солью, немного колются даже через одежду, но это, что удивительно, не причиняет какого-то дискомфорта. Она задумчиво перебирает пряди тонкими пальцами, позволяя рукам чуть больше свободы. А ещё, юноша теплый и бесконечно уютный, с нотками чего-то нового, неуловимого, и то того так тревожащего её сердце, не желающее сбавлять ритм и взволнованным стуком выдавая самураю всё то, что не может высказать рот.

- Казуха, - наконец негромко произносит она его имя, при этом глядя на то, как указательный палец, запутался в одной из прядок.- Что такое свобода?

Отредактировано Sangonomiya Kokomi (2024-02-10 21:12:48)

+2

18

«Бум-бум-бум», — даже через слои кимоно Казуха, только прислонившись к телу, улавливает хорошо знакомые звуки. Кокоми однако такой позы не терпит и предпочитает её быстро сменить: самурай только и успевает, что скинуть сандали и послушно последовать за ней. После этого они заново улеглись.
«Какое же у госпожи...».
Казуха мечтательно думает об отдыхе. И действительно, прижавшись щекой к гладкому шелку, ему кажется, что он лежит на лугу. Там катается по лесистому склону с расцветвшими вьюнками тануки. Стучат копытцами по скалистым равнинам и берегам овцы. И под покровом одежды слышатся точно такие же звуки, поскольку дыхание верховной жрицы такое же живое, как у земли. 
«...пиитическое сердце».
Каедэхара вдруг ощущает лёгкое прикосновение, которое с трудом бы назвал нежным. Видимо так она обозначила рамки дозволенного, как и полагалось хорошему стратегу. Потом вдруг начала делать нечто любопытное с кончиками волос... Ах, судя по всему это... Ха-ха! Щекотно же!
— Тебе интересно, что для меня это значит? Думаю, быть свободным это состояние души, когда ты принимаешь и любишь все в мире таким, какое оно есть, — оторвавшись от предыдущего занятия, Каэдехара взглянул на Кокоми и на этот раз с игривой улыбкой на губах поймал её за руку, когда она собиралась вновь без дозволенности дотронуться до волос.

+2

19

Какая свобода для него? Да, наверное Кокоми хотелось узнать именно это. Не чья-то абстрактная, а именно его, воина с чистым сердцем и душой подобно вольному ветру.

Его ответ только подтверждает это, и то насколько они отличаются друг от друга. Он словно прямое доказательство их различия, ведь любить и принимать всё таким какое оно есть жрица совершенно не умеет.

Она смотрит на свою ладонь, плененную рукой юноши, и не может не улыбнуться тому, как символично выглядит эта картина. Она всегда чувствовала себя пойманной.

Она ловко научилась игнорировать это, прятать и даже не замечать. Но сколько бы не убегала, а свой собственный надлом игнорировать вечно не получается.

Кокоми помнит когда появилась эта трещина. Когда её, маленькую и испуганную, доставили к Наставнице и наградили титулом, которого она не хотела и не просила. Из упрямства и желания стереть все снисходительные и завистливые взгляды, она с упорством кита шла к своей цели - стать идеальной жрицей. Уничтожить все шепотки за спиной, отплатить Наставнице за то что она разглядела в ней что-то от лидера. Помочь людям, которым было так же страшно и плохо как ей когда-то.

А если она завистливо смотрела как Горо тренируется с солдатами и общается с деревенскими, имея возможность свободно покидать Храм, то она об этом не расскажет не единой душе. Только запишет в заветную книжечку очередной пункт своего "Большого Плана по завоеванию мира".

Жрица завела её аккурат после смерти Наставницы и появления на острове одного свободного Ветра Перемен.

У Казухи был свежий взгляд на их размеренную жизнь и он не был коренным жителем, что позволяло Кокоми чувствовать себя с ним более открытой и немного более счастливой. Она часто записывала свои мысли после их разговором, мечты и желания. А затем стала записывать пункты плана, разбивая большие и непосильные задачи на множество маленьких и выполнимых.

И жрица даже начала небольшими шагами двигаться вперед, но гроза не утихала, а затем и вовсе обернулась бедой. И вот сейчас, в полумраке походной палатки на чужой земле, она вспомнила что в один из сундуков точно кидала свои "Большие Планы". Может быть время стряхнуть с них пыль и добавить туда ещё несколько пунктов?

- Спасибо за ответ. - Улыбается Кокоми, не делая попыток освободить руку.- Моё сердце рассказало тебе что-нибудь интересное?

Отредактировано Sangonomiya Kokomi (2024-02-25 14:40:52)

+2

20

Было так неописуемо хорошо, прямо как в детстве. Во всем теле прилив сил и энергии, и неважно, что снаружи до него доносился звук лопающегося дождя. Моросило уже который час, но на этот раз он для него был словно поверхностный шум. Все эти разговоры будто вскружили на миг голову, и отныне он вновь падающий лист клёна. Падает и падает с небес в синее море.

— Какое же вы восхитительное создание...

Послушав её дыхание, Каэдехара отыскал кое-что, что теперь не даёт ему покоя. Он узнал, какая на самом деле проблема мучает Кокоми, пускай и причудливым способом. За предшествующее этому озорство он ещё должен как-то объясниться. Ведь ровно как он чувствовал единение с природой, сейчас он ощущал единение с ней и мог в каком-то смысле предсказать её действия. Он знал, что жрица не даст просто ему сейчас уйти: слишком интересен был ответ, ради которого она согласилась на это.

— Дайте секундочку, с чего бы начать... Оно билось робко.

Кокоми пахла обласканным солнцем соленым побережьем, когда как именно на берегу она появлялась реже всего. Это могло означать как раз то, что у неё было свой секретный берег и время, когда она могла там появиться. Кокоми была дитём моря, и это находило отражение в её сердце — Каэдехара словно погружался в воду, оставив своё лазурное небо на поверхности. В тот момент, слушая звуки моря, Каэдехара увидел, как несмотря на их встречу, Кокоми всё ещё дрейфует на дне океана. Но пожалуй, ему бы всё ещё хотелось показать ту свободу, которую она так долго искала на берегу. К ней просто нужен... свой подход.

Кокоми прислонилась спиной к стенке кровати, и Казуха последовал за ней. Подобравшись на коленях ближе, он заслышал стук и своего сердце. К несчастью то, что он хотел сделать для Кокоми, он собирался сделать без предупреждения. Казуха уверен, что Кокоми бы его убила, если бы сделал что-то не так, ведь ей пришлось бы восстанавливать очки энергии, и неописуемо была бы расстроена такому завершению встречи. По сравнению с тем, какой план она могла разработать, его план был крайне небрежен. Достать со дна стратега непростая задача, и Кокоми от такой близости в реальности могла уже впасть в ступор. Это очень вероятно могло случиться, так как она была бы перегружена новыми аспектами происходящего. Но ведь он уже говорил, что покинуть это место сейчас он не может? Как бы не хотелось вновь дышать, его путь лежит к самому дну. У него была всего одна задача — достигнуть дна. Плыть туда, где, свернувшись драконом, плыла Кокоми. Плыть словно тонущий драйвер, чтобы достать своё со дна. Всего лишь и оставалось, что протянуть руку и забрать. Порушились так тщательно выстраиваемые границы для «чужих» и «мимокрокодилов», формируя новый круг близости в промежутке между «немаловажным» и «важным». И по её нежной коже поскользили рукава его кимоно, когда странник достиг спящего дракона и приобнял за плечи.

— Вас страшит одиночество, но поймите, без него вы никогда не будете свободны. Примите его, чтобы чувствовать себя комфортно с самим собой. Я могу показать вам его — своё одиночество. Каким человеком я становлюсь на это время. Давайте раскроем наше одиночество друг другу.

+2

21

Едва выровнявшееся дыхание, вновь сбилось с мерного ритма, стоило только юноше изменить их положение так, что от спокойствия благочинного объятия не осталось и следа. В её глазах разлит бескрайний океан удивления, по которому гуляют волны смущения, гонимые Ветром. Жрица теряется в нём, и таящихся в глубине чувствах, а мысли её скачут с такой скоростью, что она - так смело назначенная стратегом и полководцем - не успевает даже осознать их, не то что обдумать. Они мечутся как испуганные рыбки, спасающиеся от нагрянувшего к ним хищника.

Казуха слишком близко для успешной работы её мозга. Зато сердце, кажется, колотится с удвоенной силой, перенимая командование на себя.

Он и впрямь читает её как раскрытую книгу, чётко и верно улавливая те страхи, что Кокоми никогда не озвучит никому из жителей Ватацуми. Даже Горо, своему дорогому и бесстрашному другу, который всегда был рядом и готов был разделить с ней что бы то ни было. Она боится одиночества. Не мирного и уютного, которое требуется каждому время от времени. Нет. Она боится одиночества, которое прячется забытым шепотом в тенях. Давит на плечи грузом ответственности. Перехватывает дыхание ощущением полной изоляции.  Сжимает сердце тоской по прикосновениям. Оставляет на языке и губах горькое послевкусие несбыточных надежд, после очередного прочитанного романа.

Она Божественная Жрица. Никто не знает что за девушка скрывается за этим титулом. Найдется ли хоть кто-то кто разглядит ЕЁ за статусом?

Так вот же. Совсем рядом с тобой. - Словно шепчет сердце, напоминая о том, как обжигающе нежны совсем не дружеские прикосновения. Щеки окрашиваются алым и пылают не хуже печки в углу палатки. Она остро чувствует горячие ладони на открытых плечах, отчего по спине вновь бегут мурашки вдоль всего позвоночника. Юноша практически нависает над ней, прижимаясь коленями к её бёдрам.

Но даже если их поза столь провокационна и недвусмысленно демонстрирует намерения самурая, Казуха всё ещё не давит на неё. Он, рыцарь до мозга костей, даёт ей шанс быть смелой и самой решить, готова ли она отпустить страх и шагнуть к чему-то новому? Возможно не менее пугающему, но волнующе неизведанному. В его взгляде нет сомнений и спокойствие, волнами расходящееся от всей его фигуры, словно обещает жрице что всё непременно будет хорошо. Что бы она не выбрала.

И если быть честной с самой собой, то она хочет быть смелой. Впустить в своё сердце кого-то, кто видел не только сильную её сторону. И уж себя она может не обманывать - Казуха уже не в первый раз вызывает у неё волнение, неподобающее юной жрице. Не говоря уже о том, что он первый - и единственный - кто предложил разделить с ним одиночество. Многие готовы были разделить с ней горе и радость, но ещё никто не стремился не только понять её, но и поделиться своим одиночеством.

Кокоми неторопливо, совсем робко, протягивает руки вперед, касается ладонями его лица, ласково проводя пальцами по щекам, и подается чуть вперед, стараясь шевелиться аккуратно, чтобы в волнении не делать резких движений.

Первое что она чувствует касаясь теплых юношеских губ, это морская соль и легкий привкус цветочного чая. Удивительное сочетание. Пожалуй сегодня оно станет одним из самых её  любимых.

Отредактировано Sangonomiya Kokomi (2024-02-25 19:02:24)

+2


Вы здесь » Genshin Impact: Tales of Teyvat » Архив отыгранного » [20.03.501] Some things never change


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно